Жанр: История
Был ли Сталин агентом охранки?
¶Сборник статей, материалов и документов: Был ли Сталин агентом охранки?§
---------------------------------------------------------------
Редактор-составитель Ю.Г.Фельштинский
From: y.felshtinsky@verizon.net
Date: 9 Feb 2004
---------------------------------------------------------------
¶Сборник статей, материалов и документов§
¶Редактор-составитель§
¶доктор исторических наук§
¶Ю. ФЕЛЬШТИНСКИЙ§
МОСКВА
ТЕРРА-КНИЖНЫЙ КЛУБ 1999
УДК 947 ББК 63.3 (2) Б95
Был ли Сталин агентом Охранки? / Вступ. ст. Б95 Ю. Фельштинского. --
М.: ТЕРРА--Книжный клуб, 1999. — 480 с. — (Тайны истории в романах,
повестях и документах).
ISBN 5-300-02417-1
Личность Иосифа Виссарионовича Сталина до сих пор оценивается
историками неоднозначно, и вопрос, был ли Иосиф Сталин агентом Охранки, так
и остался открытым. В сборник вошли важнейшие материалы — письма, статьи,
документы и др., — посвященные теме провокаторства Сталина.
ОТ РЕДАКТОРА
Будем откровенны. Ничто не предвещало, что Джугашвили войдет в историю.
Иосиф Виссарионович родился в 1879 году в Гори, в семье сапожника, видимо,
сильно пьющего, и прачки. Особые медицинские приметы Сталина: с рождения --
два сросшихся пальца ноги, с детства — "сухая" левая рука. До 11 лет не
говорил по-русски. В 1894 году окончил Горийскую церковно-приходскую школу.
Поступил в Тифлисскую православную семинарию. С 1898 года — участник первой
грузинской социал-демократической организации "Месаме-даси" ("Третья
группа"). В 1899-м исключен из семинарии по одним сведениям — за
революционную деятельность, по другим — за неявку на экзамен.
В 1901--1902 годах — член Тифлисского и Батумского комитетов РСДРП.
После состоявшегося в РСДРП в 1903 году раскола первое время стоял на
меньшевистских позициях, затем на большевистских. Участник Первой
(Таммерфорсской) конференции РСДРП, проходившей 12--17 (25--30) декабря 1905
года в Таммерфорсе (шведское название города Тампере). В 1906--1907 годах
руководит проведением экспроприации (добычей для партии денег нелегальными и
незаконными способами) в Закавказье, в том числе знаменитой экспроприации в
Тифлисе в июне 1907 года. В те же годы — делегат IV съезда РСДРП. В
1907--1908 годах — член Бакинского комитета РСДРП. Несколько раз
арестовывался, ссылался, но вскоре выходил на свободу или легко бежал, давая
основания подозревать себя в сотрудничестве с полицией.
Сегодня вопрос о "провокаторстве" Сталина можно считать академическим.
Но вскоре после XX съезда партии, подвергшего критике культ личности,
многочисленные коммунисты, антикоммунисты, социалисты и либералы пытались
объяснить необъяснимое: партийные чистки 1930-х годов и всенародный террор.
В те годы академический вопрос: а был ли Сталин агентом Охранки? — вызывал
самый живой интерес, так как "многое объяснял". Про архивы Охранного
отделения было известно, пожалуй, только то, что они частично сгорели. Еще
17 марта 1917 года газета "Вечернее время" в статье "Дела Охранного
отделения" писала:
"Как известно, приказом No 1 министра юстиции А. Ф. Керенского,
академику П. А. Котляревскому было предписано вывезти все дела департамента
полиции в помещение Академии наук.
П. А. Котляревским вывезена большая часть дел. К сожалению, дела
Охранного отделения, помещавшиеся на Мытнинской набережной, почти все
сгорели или уничтожены толпой. Точно так же в значительной степени
уничтожены так называемые новые дела Охранного отделения, помещавшегося на
Пантелеймоновской улице. Зато почти вовсе не пострадали дела так
называемого бывшего третьего отделения, сохранявшиеся в папках и не тронутые
толпой. Дела эти, представляющие огромный интерес, перевозятся в Академию
наук. Ввиду недостаточности помещения Академии наук П. А. Котляревский
распорядился о том, чтобы часть дел, преимущественно новые дела, собранные в
помещении Охранного отделения на Пантелеймоновской, были вывезены в
Петропавловскую крепость. По распоряжению местного комиссариата, у здания
департамента полиции и Охранного отделения на Пантелеймоновской выставлен
особый караул.
Для разборки дел, вывезенных из департамента полиции и Охранного
отделения, по желанию А. Ф. Керенского, будет назначена особая комиссия".
Если свидетельство генерала Спиридовича
1 о том, что из
десяти революционеров с Охраной сотрудничало девять, не преувеличение,
понятно, что в работе Комиссии было не заинтересовано достаточно большое
число людей. Большевистский переворот был не единственной причиной
отсутствия интереса к публикации списков "агентов-провокаторов" (секретных
сотрудников Охраны). Семитомник "Падение царского режима. Стенографические
отчеты допросов и показаний, данных в 1917 году в Чрезвычайной следственной
комиссии Временного правительства", опубликованный в двадцатые годы, стал
буквально единственным серьезным изданием на эту тему, хотя, по
свидетельству директора ЦГАОР СССР Б. И. Каптелова и заведующей отделом
докумен-тов ГАФ СССР 3. И. Перегудовой, активная работа по выявлению бывших
сотрудников Охраны велась вплоть до 1941 года
2.
Слухи о сотрудничестве Сталина с Охраной ходили давно, но относились
главным образом к делу об аресте К. Цинцадзе и С. Шаумяна, на которых донес,
как предполагали, Сталин
3. По воспоминаниям Доментия Вадачкории,
из кутаисской ссылки Сталин бежал с удостоверением агента Охранного
отделения. Разумеется, Вадачкория считал, что удостоверение "агента" бы-
1См. его письмо, публикуемое в этом сборнике.
2 Вопросы истории КПСС. 1989. No 4. С. 90--92.
3 См.
Авторханов А. Происхождение партократии // Октябрь.
1991. No 2.
С. 148--149
ло фальшивым. Речь шла об аресте Сталина после организации батумской
демонстрации 1902 года. Сама демонстрация и последовавшие после нее события
нельзя расценивать иначе, как провокацию. Вот что пишет Вадачкория:
"На заводе Ротшильда были произведены аресты рабочих. По этому поводу
товарищ Coco созвал нас [...] и предложил нам организовать забастовку
рабочих на всех батумских заводах и выставить требование об освобождении
арестованных [...]. На другой день рабочие завода Ротшильда под руководством
товарища Coco подошли к управлению полицмейстера и потребовали освобождения
арестованных. Но в управлении не оказалось арестованных товарищей, и рабочие
направились к тюрьме. Узнав об этом, губернатор тотчас прибыл в тюрьму с
отрядом войск. Мы потребовали от губернатора либо освободить наших
арестованных товарищей, либо арестовать и нас всех. После долгих переговоров
губернатор заявил, что арестованные сегодня будут переведены в пересыльные
казармы с тем, что завтра в 12 часов они будут освобождены. Действительно,
вскоре открылись ворота тюрьмы и оттуда вывели наших арестованных товарищей.
Мы их проводили до пересыльных казарм. Вместе с этими товарищами в казармы
была заключена и часть демонстрантов (300 человек). Это было 8 марта,
приблизительно в три часа дня. В тот же вечер товарищ Coco созвал совещание
батумской социал-демократической группы с передовыми рабочими. На этом
совещании товарищ Coco сказал: "Нас обманывают, арестованных завтра не
освободят, если мы не вмешаемся в это дело; поэтому необходимо, чтобы
рабочие пришли к казармам и силой освободили арестованных товарищей".
В ту же ночь под руководством товарища Coco началась подготовка к
утреннему выступлению. На следующий день утром рабочие батумских заводов
вышли на демонстрацию и подошли к пересыльным казармам, требуя освобождения
арестованных. На это царские палачи ответили пулями. Было убито 14 и ранено
54 рабочих. По предложению товарища Coco похороны убитых рабочих были
устроены за счет батумской организации. [...] Спустя несколько дней товарищ
Coco был арестован. Затем его отправили в кутаисскую тюрьму, откуда выслали
в Сибирь. После побега из ссылки товарищ Coco вновь приехал в Батуми. Помню
рассказ товарища Coco после побега из ссылки. Перед побегом товарищ Coco
сфабриковал удостоверение на имя агента при одном из сибирских исправников.
В поезде к нему пристал какой-то подозрительный субъект-шпион. Чтобы
избавиться от этого субъекта, товарищ Coco сошел на одной из станций,
предъявил жандарму свое удостоверение и потребовал от него арестовать эту
"подозрительную" личность. Жандарм задержал этого субъекта, а
тем временем поезд отошел, увозя товарища Coco..."
1. Таким
образом, Сталин сначала спровоцировал "царских палачей" на убийство 14
человек рабочих, ради освобождения арестованных, которых все равно чуть ли
не в тот же день должны были освободить, затем был арестован и сослан, но из
ссылки бежал с "фальшивым" удостоверением агента Охранного отделения. Проще,
однако, предположить, что удостоверение не было фальшивым и что Сталин мог
сотрудничать с Охранным отделением на Кавказе уже с 1902 года.
Видимо, тот же эпизод — бегство из ссылки с удостоверением сотрудника
Охранного отделения — лег в основу еще одного интересного слуха: о том, что
20 апреля 1940 года грузинская газета "Коммунисти", выходящая на грузинском
языке, опубликовала статью Агниашвили о беседе Сталина в 1920 году с
грузинской молодежью (молодыми коммунистами и комсомольцами). Кажется, во
время этой беседы Сталин подтвердил, что предложил Охране свои услуги и
получил удостоверение сотрудника Охранного отделения, с которым успешно
бежал из ссылки. Говорили, что выпуск от 20 апреля 1940 года был немедленно
конфискован и изъят из всех учреждений. По крайней мере, предпринятые нами
попытки найти этот номер газеты не увенчались успехом: в существующем
выпуске газеты "Коммунисти" ("Коммунист") от 20 апреля_ 1940 года указанной
статьи о Сталине нет.
Видел ли кто-нибудь эту статью своими глазами? Один из авторов
утверждает, что да. В декабрьском 1955 года номере эмигрантского издания
"Освобождение", выходящего без особой периодичности, на второй странице была
опубликована обширная статья Д. Сагирашвили "К третьей годовщине смерти
Сталина", где, в частности, говорилось:
"Для характеристики личности Сталина [...] достаточно привести беседу
его с одной группой грузинских комсомольцев в Тбилиси, приведенной в
фельетоне Агниашвили в грузинской газете "Коммунист" от 20 апреля 1940 г.
Сталин вел беседу со своими слушателями на тему "Каким должен быть истинный
революционер?", и, рассказав о своей жизни, между прочим, сообщил в
назидание им следующее: "В 1907 году царское самодержавие арестовало меня и,
продержав шесть месяцев в тюрьме, выслало в Сибирь. Вот приехал я в
назначенное место, обосновался, ознакомился с местностью, хожу туда-сюда,
переписываюсь с Лениным, но потом надоело сидеть без живой работы и я решил
нелегально выехать отсюда. Что же мне делать? — спрашиваю себя. Немного
подумав, захожу я в местное Охранное отделение и предлагаю себя их
агентом-сотрудником. Предлагаю
1 Батумская демонстрация 1902 года. С предисловием Л. Берия.
Под наблюдением М. Москалева. Партиздат ЦК ВКП(б), 1937. С. 111 — 112.
свои услуги по розыску и аресту революционных организаций. Конечно,
Охранное отделение принимает меня охотно. Я прошу у них удостоверение о том,
что я состою их сотрудником. Они выполняют мою просьбу. Получив
удостоверение, я на другой же день сажусь в поезд и направляюсь в Москву.
Вдруг в вагоне поезда я заметил какого-то подозрительного субъекта, который
исподлобья осматривает меня.
Я не смущаюсь. Ах ты, "Виришвило" (грузинское
ругательное слово — в дословном переводе — "сын осла", которым любил
выражаться диктатор). Думаю, ты хочешь провести меня. Я тебе покажу. Не
долго думая, схожу на ближайшей станции, захожу в жандармское отделение,
предъявляю свое удостоверение, выданное охранным отделением, и указываю на
того субъекта, чтобы его задержали и установили его личность, как так,
говорю, я подозреваю в нем бежавшего из ссылки революционера. Они, конечно,
верят. У меня ведь документ в руках. Жандармы немедленно посылают за этим
человеком и арестовывают его. Но пока выясняют его личность, я оставляю их
всех, сажусь в тот же поезд и улетучиваюсь. Вот каким должен быть истинный
революционер". Так закончил Сталин свое нравоученье молодым слушателям.
Многие, может быть, и поверили и удивились "сообразительности" своего
учителя, но необходимо в этот рассказ внести существенную поправку и
дополнение. Дело в том, что Сталин сознательно пропустил из своего рассказа
одно очень важное обстоятельство, а именно в том месте, где сказано, как и
почему выдали ему удостоверение в жандармском отделении. Кто хоть
мало-мальски был знаком с практикой охранного или жандармского управлений в
царской России, тому доподлинно известно, что органы Охраны и политического
сыска, умудренные долголетней работой, так легко Сталину такого рода
удостоверение ни в коем случае не могли выдать. Они требовали сначала
определенной "работы", доказательств "честного" намерения быть агентом
Охраны. Сначала новый агент должен был предать в руки этим органам
революционеров, раскрыть их связи, провалить какое-нибудь революционное
предприятие. Вот как обстояло дело. И действительно, по известным сведениям
в Грузии, Сталин для своего "побега" из Сибири выдал организацию
социал-революционеров и после этого получил "документ", о котором сам
говорит. Иначе и не могло быть, и это "дело" не требует дальнейших
комментариев"
1.
1 Разумеется, следует рассматривать и вероятность того, что
Сагирашвили ошибся и указал неправильную дату публикации "фельетона
Агниашвили", что статья напечатана действительно была, и действительно и
грузинском "Коммуниста", но не 20 апреля 1940 года, а какого-то другого
числа (не обязательно 1940 года). Возможности просмотреть всю газету за все
годы издания у нас не было.
Пересказы и описания этой статьи сохранились в еще двух независимых
источниках: в письме известной в эмиграции политической и общественной
деятельницы, жены меньшевика Ф. Дана, сестры меньшевика Ю. Мартова, члена
партии меньшевиков Л. О. Дан и в переписке американских историков Дж.
Кеннана и Эд. Смита
1. Дан к слухам о публикации от 20 апреля 1940
года отнеслась резко отрицательно. В письме Н. В. Валентинову-Вольскому от
11 мая 1956 года она писала:
"Дорогой Николай Владиславович,
[...] Дело дошло до того, что сегодня Фрумкин сообщил мне, что из очень
серьезного источника ему сообщили, что в грузинской газете "Коммунист" в
номере от 20 апреля 1940 г. (шестнадцать лет тому назад!!) была напечатана
речь Сталина, произнесенная им в Тифлисе (враль не сообщает, где именно и по
какому поводу), в которой он заявил, что истый большевик должен делать все
для блага партии, даже служить в Охранке, "что я и делал" (понимается — для
блага партии). Я спрашиваю, почему же 16 лет такой материал держался в
секрете; этого Фрумкин не знает. Если Вы знаете какого-нибудь грузина (не
враля — бывают и такие!), спросите, что об этом было известно".
Понятно, что информация о публикации от 20 апреля 1940 года была
заимствована из статьи Сагирашвили. В письме без даты отправления,
полученном 9 декабря 1966, года о том же эпизоде писал Смиту Кеннан:
"Я слышал историю, что он признался на каком-то студенческом собрании в
1920-е годы, что использовал связи с полицией как средство для побегов из
Сибири, но я забыл, где я слышал или читал об этом. У меня такое
впечатление, что эта тема становится все более и более горячей и что
какие-то научные разработки в этом направлении появятся в этой стране в
ближайшие год-два. Я надеюсь поэтому, что мы сможем собраться вместе и
обсудить этот вопрос в недалеком будущем"
2.
Специализируясь на архивах Охраны в Гуверовском институте при
Стенфордском университете, Смит опубликовал две
Американский дипломат, журналист, историк, общественный и политический
деятель Дж. Кеннан хорошо знаком читателям. Эдвард Эллис Смит родился в 1921
году. С 1948 по 1956 год был заместителем военного атташе в Москве, офицером
американской разведки. Начальник охраны посольства в Москве при после
Болене. В 1956 году — атташе американского посольства в Москве. Был женат
на русской, что в те годы для американского дипломата и разведчика было
явлением редким. (В одном из писем в архиве, от 7 августа 1964 года,
упоминается его жена Ольга Смит). В 1982 году сбит машиной, умер на месте.
2 Архив Гуверовского института при Стенфордском университете
(США) [далее: ГА ], фонд Е. Смита, ящик 8. Письмо В. Смиту. Без даты,
получено 9 декабря 1966 г. 1 лист.
крайне важные книги: справочное издание "The Okhrana. The Russian
Department of Police. A Bibliography" (Hoover Institution, Stanford
University, 1967) и биографию Сталина на английском языке под названием
"Молодой Сталин. Ранние годы призрачного революционера".
В аннотации к изданию этой книги сказано следующее: "Автор --
специалист по делам Охранки — полагает, что двойная жизнь Сталина как
полицейского агента и революционера может быть распознана с самой ранней его
деятельности. Его свобода передвижений, несмотря на многие аресты, его
удивительные "побеги" и исчезновения в критические моменты, его садизм и
недавно обнаруженная переписка с Малиновским
1 — известным
царским агентом в рядах партии — все это может служить убедительным
доказательством того, что Сталин, виновный в смерти столь многих людей после
захвата им власти, оставался тем же самым циничным бунтарем-приспособленцем,
каким он обрисован в данной книге"
2.
Вот что писал Смит о возможном сотрудничестве Сталина с Охраной и
дружбе его с Малиновским:
"В декабре 1912 года Коба появился в Кракове, затем он переместился в
Вену. Еще до этого он вызвал негодование Ленина своим вмешательством в дела
"Правды" в Санкт-Петербурге. 26 декабря 1912 года открылась так называемая
"февральская" конференция большевиков в Кракове, на которой присутствовали
Ленин, Зиновьев, Крупская, Малиновский, Петровский, Бадаев,
Лобова
3, Медведев, Трояновский и Коба (Джугашвили). Где-то в
январе Джугашвили выберет новую партийную кличку "Сталин". Во второй
половине января он будет находиться в Вене и писать по поручению Ленина
работу "Марксизм и национальный вопрос". Не прошло и недели, как Сталин был
в Вене. Там он написал письмо Малиновскому в Санкт-Петербург, которое, по
всей вероятности, публикуется
1Роман Вацлавович Малиновский (1876--1918), в 1912--1914
годах — член ЦК РСДРП, депутат Четвертой государственной думы. Близкий
соратник Ленина. С 1910 года — агент Охранного отделения. В 1914 году
впервые заподозрен в провокаторстве. Партийным судом оправдан, но исключен
из партии за нарушение партийной дисциплины. В 1917 году, во время
расследования, проведенного Чрезвычайной следственной комиссией Временного
правительства, разоблачен как полицейский агент. 20 октября 1918 года
вернулся из германского плена для партийного суда в Петроград, был
арестован, доставлен в Москву, спешно судим и расстрелян в ночь с 5 на 6
ноября по приговору Верховного трибунала при ВЦИК РСФСР. Было очевидно, что
расследование деятельности Малиновского в годы его работы в Охранном
отделении не в интересах нынешних руководителей Советского государства.
Цит. по ст. Е. Плимак, В. Антонов. Был ли заговор против Сталина? По
материалам зарубежной печати // Октябрь. 1994. No 3.
Вера Лобова — жена "провокатора" Лобова, видимо, сама была
осведомителем. Кстати, в Хельсинки и Краков она ездила вместе со Сталиным.
здесь впервые. Подтекст письма очарователен и в то же время
многозначителен. Он адресовал письмо от 20 января 1913 года (в
действительности на нем поставлена западная календарная дата — 2 февраля)
Роману Вацлавовичу Малиновскому, Пески, Мытнинская, 25, кв. 10,
Санкт-Петербург. В письме легко распознается сталинский стиль с ошибками в
русской грамматике".
Смит ссылается на "Совершенно секретный доклад No 94182, датированный
28 января 1913 года, начальнику Охранного иностранного агентства в Париже от
Особого отдела санкт-петербургского Департамента полиции. Из коллекции
Гуверовского института". (Датировка на документе дана по западноевропейскому
календарю, с 13-дневным расхождением.) К сожалению, оригинал письма Сталина
нам не удалось найти в Гуверовском институте ни в фонде Охраны, ни в фонде
самого Смита, где, безусловно, должна была находиться копия найденного
Смитом письма. Письмо было обнаружено ассистентом Смита в начале октября
1966 года. 11 октября в письме Дж. Кеннану Смит писал по этому поводу
следующее:
"Я думаю, Вам было бы интересно узнать, что всего лишь несколько дней
назад мой ассистент и я нашли в фондах Охраны Гуверовского института (где
порядок оставляет желать много лучшего) потрясающий документ. Это
перехваченное Охраной письмо Сталина Малиновскому, датированное 2 февраля
1913 года, из Вены".
Не исключено, что после публикации книги Смита в США оригинал письма
Сталина Малиновскому мог быть попросту кем-то украден. Трагическая смерть
самого Смита, последовавшая в 1982 году, наводит на новые размышления,
выходящие за пределы исторической науки. Мы вынуждены поэтому привести
письмо Сталина в обратном переводе с английского:
"Друг, привет. Я все еще сижу в Вене и... пишу всякую чепуху. Мы
увидимся с тобой. Ответь, пожалуйста, на следующие вопросы: 1. Как дела с
"Правдой". 2. Как у тебя дела во фракции. 3. Как группа. 4. Как А, Ш и Би...
5. Как Алексей.
Ильич ничего не знает обо всем и тревожится. Если у тебя нет времени,
пусть Б. напишет без промедления. Скажи Ветрову, чтобы не публиковал
"Национ. вопрос", а послал его сюда. Адрес: Вена, Шенбруннер Шлоссштрассе,
No 30, Г. Трояновскому. Если возможно, отправь статью в тот же день. Письмо
от Б-ой получено в Вене. Галина шлет поклоны ей и тебе. Галина говорит, что
отдали Ильичу письмо, которое ты оставил для передачи, но Ильич, вероятно,
забыл вернуть его. Я вскоре буду у Ильича и постараюсь взять его у него и
отослать тебе. Приветы Стефании и детишкам.
Твой Вас..."
1 Комментируя письмо Сталина, Смит пишет:
Как и можно было ожидать, специальный отдел Департамента полиции в
Санкт-Петербурге спустя три дня перехватил сталинское письмо. А двумя
неделями позже машинописная копия достигла Иностранного Агентства
Департамента Полиции в русском посольстве в Париже с сопроводительной под
грифом "Совершенно секретно". Как часто бывало с официальными бумагами
старого режима, документ заканчивался неразборчивой подписью офицера
специального отдела. Она начинается с "К" и переходит в затейливую
завитушку. Тем не менее это официальный документ за No 94182 от 28 января
1913 года. В примечаниях специальный отдел идентифицирует "Ильича" как
Ленина (Ульянова) и "Ветрова" как кличку Свердлова, сотрудника "Правды". К
удивлению, ничего не сказано о других лицах, упомянутых в письме, не
указывает Охранка и на то, что "Вас" означало "Василий" — хорошо известный
партийный псевдоним Сталина в то время, ничего не сообщало о его авторстве.
Не было никакой необходимости идентифицировать Малиновского, который в то
время был главным агентом Охранного отделения, а также представителем
большевиков в Четвертой Думе.
Сталин обращался к Малиновскому посредством фамильярного "ты", которое
русские приберегают либо для хорошо известных лиц, либо для друзей.
Фамильярность этих обращений вновь поднимает вопрос о возможности того, что
агент Охранки Малиновский предложил Ленину на Пражской конференции 1912
года, чтобы благодаря их дружбе Сталин был кооптирован в первый
большевистский Центральный Комитет. Ибо это письмо убедительно доказывает,
что Сталин считал Малиновского, по-видимому, добрым знакомым, если не
настоящим другом, хотя, по всей вероятности, Малиновскому, как и другим, не
понравилась навязчивость Сталина.
То, что Сталин отправил письмо Малиновскому по почте, вызывает
изумление. По крайней мере, в двух предыдущих случаях его письма создавали
огромную опасность для соратников-большевиков. К этому времени, как мы
знаем, сталинское чувство конспирации было чрезвычайно обостренным и он
хорошо знал, что письмо, особенно представителю в Думе и полученное из-за
границы, будет перехвачено, распечатано и с величайшим вниманием прочитано в
Охранном отделении. Очевидно, это его нисколько не беспокоило. Замена
инициалами или первыми и последними буквами фамилий тех лиц, которых он
упоминал в данном письме, была прозрачным ука-
1 Цит. по ст. Е. Плимак, В. Антонов. Был ли заговор против
Сталина? По материалам зарубежной печати // Октябрь. 1994. No 3.
занием на их идентичность и не обманывала Охранку. Когда он
...Закладка в соц.сетях
