Жанр: История
велисарий 5. Прилив победы
...ы велела это в самом начале. Я следил, чтобы
твои указания выполнялись скрупулезно.
Усанас догнал их и услышал последние слова Дриопия.
- Не имеет значения, - резко сказал он. - Малва - хитрые, и у них отличные шпионы. К
этому времени процедура проверки стала обычной рутиной. Малва подождали, пока не
пройдет достаточно времени, чтобы все успокоились и работали спустя рукава.
- Но корабли проверялись, - упрямо настаивал Дриопий. - Ни один не вошел в саму
гавань без инспекции. Ни один!
Антонина посчитала, что обязана защитить своего секретаря.
- Он прав, Усанас. И в то время, как я не сомневаюсь, что многие провезли с собой
контрабанду, это не то же самое, что саботаж. Ни один инспектор, независимо от того,
насколько он коррумпирован, не сошел с ума настолько, чтобы брать взятки у малва,
везущих солдат и оружие.
Усанас покачал головой.
- Проблема не в инспекторах. Проблема в галерах. К этому времени солдаты и моряки
так заскучали, выполняя свою работу, что ни на что не обращают внимания.
Они добрались до дворцового айвана, который в этот вечер использовался как место
для хранения оружия знатных господ, наслаждающихся гостеприимством Хусрау. Оружие
аксумитов выделялось так же, как и они сами, поэтому к тому времени, как Антонина с
Усанасом приблизились, персидские солдаты уже протягивали им вещи.
Усанас ни принес ничего, кроме своего огромного копья. Он нетерпеливо ждал, пока
другие аксумиты облачались в доспехи и прикрепляли перевязи с мечами. Наконец
офицеры подхватили копья и вся компания поспешила прочь из айвана.
Сама Антонина не принесла с собой никакого оружия, о чем теперь сожалела. Но
когда она пробормотала что-то вслух по этому поводу, Усанас мрачно улыбнулся:
- Не беспокойся. Твоя служанка была умной и находчивой еще до того, как я стал ее
любовником.
В этот момент они вышли из айвана на улицу; Антонина тут же заметила Кутину,
сидевшую на корточках среди небольшой толпы слуг, поджидающих своих хозяев и хозяек
с императорского торжества.
Но оказалось, что Кутина была единственной среди слуг, кто не сидел на корточках.
Она удобно устроилась на чемоданчике. Девушка заимела привычку всегда брать с собой
этот кожаный, отделанный латунью чемоданчик ручной работы - куда бы они с
Антониной ни отправились (за исключением мест, непосредственно прилегающих к
небольшому дворцу, в котором поселилась ее хозяйка). Несколько недель назад служанка
попросила у Антонины денег, чтобы заплатить за довольно дорогой предмет. Конечно,
Антонина с готовностью выделила их. Она уже давно полностью доверяла способностям
Кутины разбираться со всеми домашними делами.
Хотя у Антонины не раз возникали вопросы относительно этого чемоданчика. Он был
достаточно большим и тяжелым, так что Кутина попросила приделать к нему ремни,
чтобы она могла носить его на спине. В тот единственный раз, когда Антонина все-таки
задала прямой вопрос, Кутина обезоруживающе улыбнулась и сказала, что в нем лежат
необходимые вещи, которые могут понадобиться, хотя это и маловероятно.
Кутина заметила хозяйку раньше и уже спешила к ней. Девушка сразу же поняла, что
что-то случилось - судя по мрачному лицу госпожи. И вместо того, чтобы продеть руку
под ремни и закинуть чемоданчик на спину, она начала открывать замки.
У Антонины внезапно зародились подозрения.
- А в нем?.. - Усанас фыркнул.
- Я же сказал тебе: умная и толковая девушка. - Нахмурившись, он посмотрел на юг, в
сторону гавани. - Солнце уже село. Сегодня новолуние, будет очень темно. Малва хорошо
спланировали операцию.
Антонина все еще не была так уверена в случившемся, как Усанас, но с облегчением
увидела содержимое чемоданчика после того, как Кутина открыла его и поставила перед
ней. Внутри лежали пистолет и мясницкий нож Антонины, вместе с ножнами.
- Я пыталась придумать, как носить с собой вашу кирасу, - виновато сказала Кутина. -
Но мастер, который изготовил для меня эту сумку, сказал, что ее потребуется сделать
размером с сундук. Его было бы очень тяжело таскать.
- Да уж, вес этой кирасы я знаю и без тебя, - проворчала Антонина, пристегивая ножны
к поясу. Затем добавила более весело: - Это не имеет значения, Кутина. Проклятая кираса
на море больше мешает, чем помогает. А мы как раз направляемся в гавань. Я очень рада,
что ты оказалась достаточно предусмотрительной, чтобы взять с собой мое оружие.
Спасибо тебе за это.
Кутина отреагировала на похвалу, одновременно улыбнувшись и нахмурившись.
- Пожалуйста, - ответила она. - Но вам не следует использовать все сразу, - сказала с
суровым видом и обвиняюще указала на Матвея и Льва. - Они здесь для того, чтобы
драться!
Матвей выглядел смущенным. Лев, кажется, хмурился, но по нему это было сложно
понять. Он всегда выглядел нахмуренным.
Антонина подумывала, не вызвать ли паланкин. Но же отказалась от этой идеи.
Потребуется по крайней мере три паланкина, что нести ее саму, ее телохранители и
аксумитов. К тому времени, как ей удастся все организовать, они сами смогут пройти
половину пути до гавани. От императорского дворца до причалов меньше мили.
Аксумиты пришли к тому же выводу и побежали трусцой. Антонина поспешила за
ними. Этот темп аксумские солдаты могли выдерживать часами. Антонина не могла, но
была уверена, что сможет дотянуть до гавани.
- Я не собираюсь участвовать в заварушке, - из-за усилий, которые ей приходилось
.прилагать, поддерживая нужную скорость, слова прозвучали очень резко.
- Вы всегда так говорите, - твердо ответила Кутина. - И посмотрите, что получается!
Вспомните схватку с арабами! Или как вы участвовали в захвате корабля Великой
Госпожи Холи!
- Это не подобает даме, - настаивала Антонина. Она начала дышать тяжелее.
Как и Кутина, но служанка не собиралась прекращать спор.
- Обещания! - Она посмотрела вперед, во тьму над заливом. - Вы уверены, что нам
придется выходить в море? - И добавила мрачно: - Я не очень хорошо плаваю.
Ты можешь остаться на причале.
- Куда вы, туда и я. Но вы - уверены?
Антонина собиралась ответить, что на самом деле ни чем не уверена. Но в этот момент
мрак над водой внезапно озарился вспышками света. Напоминающими, в своем роде,
горизонтальные молнии.
- Я уверена, - сказала она. - Это стреляют малва. Атака началась.
Глава 15
Они добрались до причалов через несколько минут, к тому времени, как они оказались
на месте, римские офицеры подготовили по крайней мере восемь галер, первая из
которых уже отчаливала.
- Впечатляет, - заявил Усанас. - Возможно, корабли, охраняющие вход в гавань, застали
врасплох, но остальные оставались начеку.
Один из аксумских офицеров хрипло рассмеялся.
- Внезапно начавшееся сражение обычно помогает разбудить спящих матросов. - Он
вглядывался в залив за гаванью - в то, что можно было рассмотреть в темноте - и наконец
объявил: - Думаю, сильно повреждены три галеры - из тех, что охраняли вход в порт. Я не
видел огня больше минуты, да и тогда они сделали всего один выстрел.
- Значит, вышли из строя, - согласился Усанас. - Давайте надеяться, что выжившие
смогут довести свои суда до берега. Но это не имеет значения. - Он показал пальцем на
готовившиеся отчалить галеры. - Этих не застанешь врасплох. Малва не зайдут в гавань.
Антонина изучающие осмотрела корабли. На каждом находилось примерно двести
пятьдесят человек - гребцов и солдат. Как и обычно, в отправляющуюся в бой боевую
галеру запихивают столько людей, сколько может туда поместиться. И, за исключением
тяжелого бревна для пробивания вражеских судов, установленного на носу, каждая
представляет собой просто "скорлупку". При строительстве боевых галер жертвовали
всем ради скорости.
Затем взгляд Антонины скользнул по причалам и остановился на "ФеодореПобедительнице".
На этом небольшом корабле, выстроенном специально под новую
пушку, был очень скромных размеров экипаж. И судно было сделано надежным и
крепким - нос закрывал умело спроектированный щит. В сражении от "ФеодорыПобедительницы"
требовалось просто плыть на врага, игнорируя всех и вся, пока она не
окажется на достаточно близком расстоянии, чтобы искупать вражеские корабли в
брызгах адского пламени.
"Феодора-Победительница" тоже была готова к отплытию; хоть защита гавани и не
являлась одной из ее обязанностей, офицеры и команда судна немедленно отреагировали
на непредвиденную ситуацию. Антонина видела Эйсебия, стоящего на причале рядом с
кораблем. Он смотрел в море. Порт хорошо освещался даже ночью, так что Антонина
легко его узнала.
- Нет, - сказала она решительно. - Мы оставим галеры позади, как последнюю защиту,
и используем "Феодору-Победительницу".
Она уже спешила к кораблю, отдавая приказы, когда пробежала мимо морских
офицеров, толпившихся на причалах. К счастью, командующий патрульными силами
гавани в этот момент сам остановил Антонину, и она смогла переложить на него задачу
попридержать галеры.
- А что с пушками? - спросил он и махнул рукой в темноту. - Пока что я приказал им не
открывать огонь, потому что ничего не видно, я боялся, что они могут попасть по своим.
Антонина посмотрела на укрепления над гаванью. Стволы дюжины огромных пушек
поблескивали в отсветах фонарей.
- Держи их заряженными и готовыми к стрельбе, - приказала она. - Когда придет
время, я отправлю сигнальную ракету. Зеленую.
- А во что они будут стрелять? - спросил командующий.
Антонина улыбнулась.
- У них не возникнет проблем с целью. Поверь мне.
Командующий кивнул и ушел. Их короткий разговор позволил Усанасу и остальным
аксумитам догнать женщину.
- Ты сошла с ума? - спросил Усанас. - Зачем использовать "Победительницу"? Галеры
вполне справятся. Достаточно легко, уверяю тебя.
Кто-то из аксумитов согласно забурчал себе под нос.
Антонина упрямо покачала головой.
- Не сомневаюсь, Усанас. И что потом? - Увидев непонимание на его лице, она
раздраженно вздохнула.
- Подумай, Усанас. - Она мотнула головой на все еще невидимое судно малва. - Этот
корабль - между прочим, это твоя теория! - наполнен взрывчатыми веществами.
Достаточным количеством, чтобы подорвать весь наш флот. Еще он должен быть набит
жрецами Махаведы. Фанатиками. Никому больше нельзя доверить выполнение подобной
самоубийственной миссии.
Усанас слегка дернулся, внезапно уловив, что она имеет в виду.
- После того как жрецы Махаведы поймут, что у них нет шанса добраться до гавани...
- Они подождут, пока их не окружит побольше галер, а потом взорвут корабль, -
мрачно закончила за него Антонина. И снова поспешила по направлению к
"Победительнице". - Сомневаюсь, что после этого хоть одна галера останется на плаву.
Две тысячи человек - и даже больше! - окажутся выброшенными в море примерно в миле
от берега. Половина из них умрет еще до того, как попадет в воду. Плюс мы потеряем
половину оставшихся, пока будем разыскивать их в темноте.
- Больше половины, - шагая рядом с женщиной, пробормотал Усанас. И добавил хмуро:
- И почему только римские солдаты отказываются учиться плавать? Ни одного аксумита
не пускают на борт, пока он не сможет доказать...
Его сравнение достоинств римских и аксумских моряков было прервано криком
узнавшего их Эйсебия.
- Мы выходим! - крикнула в ответ Антонина, добавила себе под нос: - Или как это
правильно сказать на морском языке?
- Не надо насмехаться над моряками, женщина, - хмыкнул Усанас. - Они - это то, что
заставит сработать твои сумасшедший план. Или ты не заметила, что нам придется плыть
по ветру?
Антонина виновато поняла, что об этом вообще не думала. Наверное, она слегка
затормозила от удивления, поскольку Усанас тут же рассмеялся.
- Я так и подозревал!
Они уже почти добрались до "Победительницы". К этому времени Антонина начала
пыхтеть от усталости. Ведь она бежала от самого дворца. Но ей удалось выпалить:
- А мы сможем это сделать?
Усанас скорчил гримасу.
- Ветер дует в нужную сторону. И нам поможет течение. Поэтому мы будем двигаться
быстро, в то время как наши враги станут пытаться загрести в гавань. Но после того, как
мы окажемся рядом...
Теперь они уже стояли у самой "Победительницы". Вместо того чтобы отвечать на
вопросы Эйсебия, Антонина просто схватила его за руку и потащила за собой к трапу,
потом толкнула на сходни. К тому времени, как Антонина с Усанасом оказались на борту,
Эйсебий уже начал отдавать нужные приказы.
Антонина поспешила вперед и нырнула в защищенный угол на носу корабля. Под
тенью тяжелого и хорошо сделанного щита царила непроницаемая тьма. Антонина
ощупью пробралась к прорезям для наблюдения и уставилась на горизонт. Теперь все в
гавани было погружено во тьму. Женщина с опозданием поняла, что совсем не подумала
об основной проблеме: а как мы заметим врага?
К счастью, об этом позаботился Усанас. Антонина услышала, как он подходит к ней
парой минут позже.
- Я только что уточнил у Эйсебия, Антонина. На "Победительнице" двадцать ракет,
специально предназначенных для ночных операций. В дополнение к обычным
сигнальным. Мы должны опознать корабль малва после того, как выйдем из гавани.
"Победительница" отошла от причала. Антонина чувствовала движение судна и
слышала непрекращающийся однородный гул, из которого резко выделялся высокий голос
Эйсебия.
Она немного загрустила, вспомнив об Иоанне Родосском, благодаря которому Эйсебий
теперь так уверенно отдавал команды. Антонина помнила, как в первый па, много лет
назад, встретилась с Эйсебием у себя в усадьбе в Дарасе, Иоанн нанял его помощником
для работы по созданию огнестрельного оружия. Несмотря на все свои блестящие
способности, молодой Эйсебий был самым робким и неуклюжим в общении человеком,
которого она когда-либо встречала в жизни.
Но это ушло в прошлое. Да, у Эйсебия всегда будет лишь часть той естественной
легкости, с какой командовал Иоанн, но артиллерист уже очень далеко ушел от того, с
чего начинал. И подготовка Эйсебия являлось лишь малой частью огромного наследия
Иоанна Родосского, которое он оставил после себя. Антонина позволила себе несколько
мгновений скорби.
Но немного. Требовалось еще выиграть сражение.
Она отвернулась от смотровой щели и стала на ощупь пробираться в темноте.
- Помоги мне найти кремни, Усанас, чтобы мы смогли зажечь фонари. Они должны
быть где-то здесь на полке... Неважно.
Она добралась до шкафчика и быстро открыла его. Роясь внутри, нашла один из
кремней. Несколько секунд спустя первый фонарь из находившихся внутри отсека был
зажжен и Антонина наконец смогла хоть что-то рассмотреть.
Первой она увидела Кутину, втиснувшуюся в отсек вместе с Матвеем и Львом.
- А ты что здесь делаешь? - спросила Антонина. Кутина робко улыбнулась и протянула
чемоданчик
- Вы не взяли пистолет. Только нож. Поэтому я подумала, что мне стоит принести его
вам. На всякий случай.
Антонина вздохнула, частично с раздражением, частично с любовью.
- Тебе совсем не следовало приходить сюда. Поэтому оставь чемоданчик и спускайся
вниз, в трюм. - Она посмотрела на Матвея. - Проследи за этим, пожалуйста.
Кутина начала возражать, но Матвей заставил ее уйти еще до того, как она успела
закончить первую фразу.
Следующим, что увидела Антонина при тусклом свете фонаря, была широкая улыбка
Усанаса.
- А ты что тут делаешь? - спросил он. - У тебя здесь не больше дел, чем у нее.
Антонина раздраженно покачала головой.
- Я могу то же самое спросить и у тебя, Усанас! Это римский корабль, а не аксумский.
- Я уже привык следить за тобой, - ответил он, когда закончил зажигать фонари. Потом
положил кремень назад в шкафчик и пожал плечами. - Но я велел своим офицерам
остаться на причале. Нет оснований рисковать ими. - Он посмотрел на огромное, сложное
приспособление, занимавшее большую часть отсека. - Их знания о пушках, стреляющих
зажигательной смесью, сравнимы с самой маленькой в мире книгой.
Это замечание заставило саму Антонину посмотреть на смертоносное орудие. Когда
горели все фонари, истинное назначение "носового щита" становилось очевидным. Она
подумала, что это укрытие стоило бы называть точнее - "орудийной башней". Да, она не
может сдвинуться с места. Но тем не менее это самая настоящая орудийная башня.
Впервые за этот вечер Антонина почувствовала себя несколько неуютно. По правде
говоря, хоть она и понимала основные принципы работы пушки, но не предъявляла, как
обращаться с этим агрегатом в боевых условиях. И не только в боевых.
В этот момент в отсек зашел Эйсебий. Антонину успокоил уверенный взгляд, который
он бросил на пушку. Несмотря на то, как нелепо вел себя Эйсебий на публичных
мероприятиях, он являлся лучшим в мире оружейным техником.
- Тебе придется стрелять из пушки, - объявила Антонина.
Глаза Эйсебия округлились. "А кому еще-то?" - было очевидной мыслью,
проступившей на его лице. Антонина обнаружила, что с трудом сдерживает смешок.
- Хорошо. Этот вопрос решен. Что нам делать с Усанасом?
Эйсебий переводил взгляд с одной на другого.
- Я больше всего хочу, Антонина, чтобы ты не мешалась под ногами. Только скажи
мне, чего ты желала бы добиться. - Он посмотрел на копье Усанаса. - А вот его я
предпочту иметь рядом. Нет никакой гарантии. "Победительница" не проектировалась
для взятия на абордаж. Но... никогда не знаешь точно.
- Мы сами не собираемся брать ничьи суда на абордаж, Эйсебий, и не собираемся
никому позволять делать то же самое с нами. Наоборот, я хочу оставаться как можно
дальше от корабля малва. Он должен быть наполнен порохом и всеми зажигательными
смесями, которые только известны людям.
Эйсебий кивнул. Он, очевидно, и сам об этом догадался.
- Ты просто хочешь поджечь его, как факел, а потом убраться как можно дальше до
того, как все взлетит на воздух. Но у малва могут быть другие планы, поэтому не могу
сказать, что огорчен, видя рядом с собой Усанаса с копьем. У нас очень мало людей для
отражения любой попытки взять нас на абордаж.
Он прошел вперед, с трудом обогнув Антонину - из-за пушки в отсеке было очень
тесно, - затем заглянул в смотровую щель.
- Ничего не вижу, черт побери. Экипаж готов выпускать осветительные ракеты. И
первую - в самое ближайшее время. Мы не представляем, как близко подошел вражеский
корабль.
- Ну тогда давай, стреляй. Но только не зелеными!! Зелеными я буду подавать сигнал
пушкам на берегу, - сказала Антонина.
Эйсебий снова протиснулся мимо нее. Когда он добрался до выхода из носового
отсека, Антонине внезапно пришла в голову мысль.
- Эйсебий! Меня удивляет одна вещь. Если у нас есть ракеты для ночной стрельбы, то
почему их нет у батареи в гавани? У них, по идее, должны быть такие же, но большие по
размеру.
Эйсебий с интересом уставился на Антонину.
- Да. На самом деле. Гораздо большего размера. Настолько, что можно было бы
освещать море на несколько миль так, чтобы пушки вели прицельную стрельбу даже
ночью.
Он откашлялся.
- А что касается "почему"... Ну, главная причина заключается в том, что никто об этом
не подумал.
Эйсебий склонил голову и вышел из отсека. Усанас рассмеялся.
- Война - слишком серьезное дело, чтобы оставлять его в руках мужчин, Антонина.
- Ты читаешь мои мысли! - Она повернулась к смотровой щели и заглянула в темноту. -
Но учти: мужчин хорошо иметь рядом, когда нужна грубая сила.
Несколько минут спустя выпустили первую ракету. Антонина стояла, прижав лицо к
щели в щите, и осматривала море в поисках приближающегося корабля-самоубийцы
малва.
Ждать оказалось недолго. Ракета вспыхнула примерно в трехстах футах над
поверхностью воды и осветила довольно большую площадь. Но парашют не смог
раскрыться, и использованная ракета рухнула в воду.
- Черт побери! - Антонина отвернулась и уставить на Эйсебия. - Что-то пошло не так?
Эйсебий не казался сильно обеспокоенным.
- Ничего нового. - Он выпрямился и пожал плечами. - Эти ракеты сделаны довольно
грубо, Антонина. Не сложнее, если не считать выхлопные сопла, чем самые простые
ракеты малва. Больше половины времени ракетное топливо горит слишком неровно, или
слишком сильно разогревается, или и то, и другое сразу. И из-за этого загорается место
прикрепления парашюта, до того, как начинает работать непосредственно освещение.
- Так почему мы не решим эту проблему? - проворчала Антонина.
- Она того не стоит. Тогда ракеты будут слишком дорогими. А так мы можем брать их с
собой в очень больших количествах.
Эйсебий повернул голову и прокричал - если быть точным, провизжал - матросам,
ждавшим у ракетных желобов прямо за носовым щитом, чтобы выпускали еще одну. Они,
очевидно, уже ждали приказа, и следующая ракета взмыла в воздух через несколько
секунд.
- Суть заключается в том, что не нужно пытаться осмотреть все море сразу, - пояснял
Эйсебий тихим голосом, снова прижимаясь к смотровой щели. - Я всегда предполагаю,
что с ракетой что-то пойдет не так, поэтому начинаю с осмотра территории прямо
впереди. Затем, когда выпускаем следующую, смотрю на то, что у меня слева. Потом...
Он замолчал. Взорвалась вторая ракета - и снова не раскрылся парашют.
Антонина раздраженно ударила кулаком по щиту.
- Ничего не вижу!
Эйсебий уже выкрикивал следующий приказ. Затем опять повернулся к
наблюдательному посту.
- Ни перед нами, ни слева ничего нет. А теперь посмотрим, что там по правому борту.
Антонина задержала дыхание. Затем снова начала ругаться. На этот раз громче.
Парашют третьей ракеты раскрылся. Не зажглось сигнальное пламя, и единственным
освещением стало тусклое мерцание все еще тлеющего фюзеляжа, когда ракета медленно
спускалась.
- Еще одну! - заорал Эйсебий.
Но необходимость в этой ракете практически отпала. Как раз перед тем, как Эйсебий
отдал приказ, Антонина внезапно увидела вражеское судно. Его высветила вспышка,
когда малва послали в их направлении целый залп. Три выпущенные римлянами ракеты
совершенно точно указав врагу на их расположение.
- Глупо, - пробормотал Эйсебий. - Нас разделяет триста ярдов. Им следовало
подождать.
Антонина задержала дыхание. Но Эйсебий оказался прав. Пять из шести выпущенных
малва снарядов не долетели до римского судна целых пятьдесят ярдов. А одна взорвалась
в воздухе, едва покинув вражеский корабль. Малва тоже страдали от несовершенства
конструкции.
Последний снаряд отскочила от поверхности моря и пролетела мимо кормы
"Победительницы" не более чем в десяти футах.
Антонина повернула голову и увидела, как Усанас пробирается в носовой отсек. Места
стало еще меньше, так как помещение было рассчитано на то, что пушку будут
обслуживать всего три человека. Аквабе ценцен Аксумского царства улыбнулся
Антонине.
- Становится жарко, - сказал он. - Здесь, под защитой этого великолепного щита,
гораздо прохладнее.
Забавно, что четвертая выпущенная римлянами ракета сработала идеально. Теперь
Антонина прекрасно видела вражеское судно.
- Тебе тоже следует отойти, Антонина, - пробормотал Эйсебий. Его тон был немного
виноватым, но твердым. - Ты больше ничего не можешь сделать. Все и так достаточно
ясно. Малва борются с ветром и течением, которые помогают нам. Теперь все работает на
нас. Им приходится использовать весла, а это значит, что им сложно давать боровые
залпы, так как тогда они могут сойти с курса. И скоро мы окажемся с ними нос к носу.
Сомневаюсь, что они могут выпускать больше, чем по два снаряда за раз.
Антонина с неохотой отошла от наблюдательного поста начала пробираться назад.
Двигаться по такому узкому ходу с ее пышными формами, тем более пробираться мимо
двух канониров, было нелегкой задачей.
- Как хорошо, что на тебе не надета эта твоя похабная кираса, - заметил Усанас. - Или
эти парни стали калеками. Вместо сильного возбуждения.
Антонина расхохоталась. Двое канониров попытались сдержать смех, но безуспешно.
Один из них уныло покачал головой, настраивая сложную машину с выбрасывающим
пламя механизмом.
Какой-то холодной, расчетливой частью разума Антонина поняла, что их легкий смех
был свидетельством уважения и любви, с которыми относились к ней солдаты и матросы,
бывшие под ее командованием. Какое бы негодование они когда-то ни испытывали от
того, что ими командует женщина, даже если это жена Велисария, оно, казалось, исчезло
в течение двух лет, с тех пор как Антонина отплыла из Константинополя.
А устроившись на корточках рядом с Усанасом, она той же частью разума поняла
наконец кое-что о своем муже. Она часто слышала, как Маврикий и телохранители мужа
жаловались на упрямое желание полководца постоянно подвергать себя опасности.
Качество, которое она тоже всегда считала только лишь мальчишеством, даже глупостью
и ничем больше. Но теперь, анализируя свое собственное нежелание оставить место
наблюдения для того, чтобы перебраться в относительную безопасность, в укрытие,
Антонина наконец поняла мужа. На протяжении последних двух лет она укрепила свое
собственное положение, получила власть и завоевала авторитет. И испытывала то же
глубокое нежелание посылать других людей на опасные предприятия, если сама не была
готова разделить с ними риск и опасность.
Казалось, Усанас прочитал ее мысли.
- Это все равно глупо, - прошептал он. - Эйсебий абсолютно прав - ты больше ничего
не можешь сделать.
Она посмотрела на него снизу вверх. Даже когда они оба сидели на корточках, высокий
африканец намного возвышался над ней.
- Ты на самом деле великолепный мужчина, Усанас Великих озер, - тихо произнесла
Антонина. - Не думаю, что когда-нибудь говорила тебе это. Если бы я не любила
Велисария, то, наверное, положила бы глаз на тебя.
Он уставился на нее. В темных глазах другого мужчины блеснул бы огонек интереса
или сомнения. Он размышлял бы: нет ли в ее словах тонкого намека, приглашения... Но
Антонина никогда не сказала бы этих слов другому мужчине. И в мягко светившихся
глазах Усанаса не читалось ничего, кроме тепла и привязанности.
- Смею сказать, что ты бы преуспела, - усмехнулся он. - Ты сама великолепна.
Он слегка покачал головой.
- Но это, вероятно, не сработало бы. Боюсь, с моим новым статусом, брак, который я в
конце концов заключу, будет государственным делом. И я на самом деле н
...Закладка в соц.сетях
