Жанр: История
велисарий 5. Прилив победы
...ь горизонт, доступный взрослым.
Она склонилась вперед - не позволяя боли, которую вызвало у нее это движение,
отразиться на лице - и повелительно указала на узкое окно, выходившее на северо-восток.
- Вот в том направлении лежит наша судьба, а не в этом жалком, пыльном и жарком
месте.
Кунгас улыбнулся. Зная замысел Ирины и поддерживая ее, он все еще считал, что
должен не ронять и собственное достоинство. Ведь это он - царь кушанов, а она. Именно
он - тот, кого римляне называют хозяином в доме, а не эта женщина.
- Это один из самых плодородных оазисов в Центральной Азии, жена. А его
плодородие стало возможным только благодаря нашим ирригационным системам,
которые мы - а не персы, не йетаицы и не малва - построили здесь много лет назад.
Ирина пожала плечами.
- Да, это правда. Ну и что? Центр кушанской державы будет находиться, как и всегда
находился, в великих горах на востоке, которые мы станем контролировать. Горная
система Гиндукуш - вот что должно стал, центром нашего нового царства. Она и Памир.
После последнего заявления зал погрузился в молчание. Памир считался еще более
суровой местностью, чем Гиндукуш. Никто никогда не пытался править там, не считая
того, чтобы упоминать это название в списке своих владений.
Ирина улыбнулась. Выражение ее лица было спокойным, серьезным и самоуверенным.
- Вы думаете слишком мелко, - сказала она тихо, - Слишком мелко. Думаете только о
ближайшей задаче, как снова завоевать нашу древнюю родину и не дать малва снова
отобрать ее. А как насчет будущего?
Васудева, ставший военачальником армии Кунгаса, начал мягко трепать кончик
козлиной бородки. Теперь, после того как его первоначальный гнев стал сходить на нет,
хитрый полководец вспоминал главную причину, почему все кушаны с энтузиазмом
приветствовали брак Кунгаса.
Проклятая гречанка умна.
- Объясни. - Затем, вспомнив о протоколе, добавил: - Если вы будете так добры, Ваше
Величество.
Ирина улыбнулась и внезапно расслабилась, и ее хорошее настроение
распространилось по всему залу. Потрепанные, суровые кушанские солдаты, несмотря на
то что действия, поступки и слова Ирины часто удивляли и забавляли их, испытывали к
ней искреннюю любовь и уважали ее ум. Улыбающаяся Ирина - это было то, что они
одновременно любили и чему доверяли. У них тоже, если покопать поглубже, имелось
чувство юмора.
- Нас слишком мало, чтобы удерживать Марв, Васудева. Все просто. Сегодня, когда
персы вынуждены пойти на союз с нами, - да. Если мы будем настаивать и давить,
Баресманас согласится. Но что будет после того, как малва падут, а персы залижут раны и
захотят новых побед и новых земель для своей империи?
Все кушаны, как один, уставились на нее. Затем медленно, один за другим взяли стулья
и сели. Никому из них и в голову не пришло спросить разрешения у царя и царицы. И
когда они вспомнят про это упущение позднее, их порадует тот факт, что ни один из их
монархов - а монархия была двойной во всем, кроме официального названия - совсем не
оскорбился из-за такого неформального отношения, да что там - неуважения к их
августейшим особам.
На самом деле, Ирина вообще не обратила на это никакого внимания. По складу
характера она была мыслителем и всегда наслаждалась умной беседой, во время которой
требовалось активно шевелить мозгами. Причем сидя на нормальном стуле, а не в седле.
- Подумайте для разнообразия, - продолжала она после того, как все расселись. -
Подумайте о будущем, не о прошлом. Что мы можем контролировать с военной точки
зрения - то есть можем удержать против кого угодно после того, как построим
необходимые укрепления? Это горы. Но горы не могут обеспечить богатство, которое
требуется для процветания нашего царства. Это вкратце и есть та проблема, которая перед
нами стоит.
Она замолчала. Кушаны закивали. После того как Ирина удостоверилась, что все они
улавливают логику рассуждений, она продолжила:
- Для нас открыты только два выхода из этого затруднительного положения. Первый -
захватить плодородные земли в низинах, такие как Марв... - Она подождала мгновение
перед тем, как добавить: - И Пенджаб. Как я знаю, многие из вас предполагают, что мы в
точности так и сделаем.
И снова кушаны начали напрягаться. И снова губы Ирины презрительно скривились.
- Не надо! Увольте! Я знаю, что Пешевар находится в Педжабе - по крайней мере, на
краю. И является одним из священных городов буддистов. - Она опять села на стуле прямо
и схватилась руками за подлокотники, чтобы легче было оставаться в этом положении.
Это движение несколько облегчило боль в нижней области позвоночника.
- Мы можем потребовать Пешеварскую долину, достаточно легко. Если только не
требуем сам Пенджаб.
Она колебалась, задумавшись.
- Я практически уверена, что мы можем потребовать и Мардан вместе с долиной, в
которой он стоит, и святынями буддистов - Тахт-и-Бахи и Джамаль Гархи. Если я не
сильно ошибаюсь, Велисарий позволит персам получить Синд. Поэтому, после того как
падут малва, нашими главными соперниками за богатства Пенджаба станут раджпуты и -
я так подозреваю - персы. Пусть он остается у них - если только мы контролируем
Пешевар и Мардан.
- И перевал у Кохата! - вставил Кунгас. Очень энергично, так, как муж должен
поправлять небольшую ошибку жены.
Ирина кивнула. Очень покорно, как жена должна принимать поправку мужа.
- И перевал. - Затем, фыркнув, добавила: - Пусть другие спорят о самом Кохате.
Патанский город! Он принесет нам одну головную боль.
Теперь заговорил Вима, один из старших офицеров в кушанской армии:
- По сути ты предлагаешь, чтобы мы взяли только малую часть Пенджаба, достаточную
для захвата перевала Хибер. Требуем Пешевар и Мардан, основывая требования на
религиозных соображениях, и даем понять, что не будем претендовать на весь Пенджаб. В
то время, как крепко сжимаем в руке Гиндукуш.
- Да.
Вима покачал головой.
- С военной точки зрения, Ваше Величество, логика безупречна. Но эта малая часть
Пенджаба не сможет обеспечить достаточно еды для нашего царства. Только если мы не
готовы жить, как варвары, а я, например, не готов. Цивилизованной нации требуются
сельскохозяйственные угодья, причем довольно много. - Немного виновато он добавил: -
Такие, какие обеспечит нам оазис Марва.
Ирина фыркнула.
- Не бойся, Вима! Могу заверить тебя: я еще меньше, чем ты, склонна жить, как варвар.
- Она содрогнулась. - Боже, ты можешь это представить? Я? Провести половину жизни в
седле?
Кушаны рассмеялись. Ирина рада была увидеть, что ни в чьем смехе не содержалось
презрения. В конце концов, она все-таки доехала до Марва на лошади. Твердо отклоняя
все предложения перебраться в паланкин или на одну из телег, которыми пользовались
прибившиеся к армии женщины.
Нации воинов, в особенности, когда она наносит сокрушительный удар по
ненавистному врагу, требуется царица-воительница, которая не станет задерживать их изза
своих слабостей. Ее родословная знатной римлянки порадовала кушанов, так как
придала их претензиям определенный романтический ореол и ауру законности. Но им не
нужна была немощная оболочка, в которой все это жило. Поэтому, используя свой ум и
железную волю, чтобы справиться со слабостями плоти, Ирина терпела. И, несмотря на
бесконечный поток шуток, кушанские солдаты все поняли и уважали ее за это.
После того как все отсмеялись, Ирина покачала головой.
- Я говорила, что есть две альтернативы, Вима. Ты упустил вторую. Царство - богатое
царство - также может жить и торговлей. И со временем расширяться благодаря торговле.
И снова она показала на северо-восток, еще более царственным жестом. Затем
медленно повела рукой на запад - пока не охватила половину северных земель.
- Север. От гор Тянь-Шань до Аральского моря. Мы не станем бороться за Пенджаб с
раджпутами или оазисы и неплодородные земли Хоразана с персами. Пусть они работают
на полях. Пусть они роют каналы и канавы для ирригации. Мы будем контролировать все
переходы, соединяющие землю ариев с Индией, а их - с далеким Китаем. Мы, с нашей
военной мощью, пустившей корни в Гиндукуше и на Памире, будем получать прибыль и
снимать сливки с этих древних торговых путей. А торговля, после того как уйдут малва и
мы будем поддерживать порядок, разрастется подобно гигантским деревьям.
Снова Кунгас вставил свою реплику. На этот раз не как муж, поправляющий жену, а
как царь, согласный со своей царицей.
- Да. И под нашим правлением вся Средняя Азия расцветет заново. Бухара, Самарканд,
Ташкент - это наши города, они возродятся из пепла. Они станут огромными
метрополиями, соперничающими с Константинополем, Ктесифоном и Каушамби.
Теперь все кушанские полководцы в традиционной для них манере теребили кончики
козлиных бородок, Вима и Хувишка играли с хвостами, в которые были стянуты волосы, а
это определенно свидетельствовало, что кушанские воины погружены в глубокие
раздумья.
- Трудно, - пробормотал Васудева. - Трудно. - Он стал теребить бороду еще яростнее. -
За Закавказьем лежат огромные степи. Время от времени какие-нибудь племена
накатываются, подобно волне, с тех огромных территорий, сжигая, разрушая и грабя все
на своем пути. Никому не удавалось загнать их в угол на протяжении не одного столетия.
Кушаны сами пришли оттуда, а нас в свое время покорили йетайцы, после того как
цивилизация сделала нас более мягкими. Почему бы этому не случиться вновь.
Ирина рассмеялась. С радостью, не сарказмом. Как любой энтузиаст, воспитанный на
диалектике Сократа, ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем хорошо
сформулированный вопрос. Он подобен жирному ягненку, блеющему на алтаре.
- Оружие, огнестрельное оружие, Васудева! Эти степные кочевники никогда не могли
похвастаться многочисленностью. Ты знаешь не хуже меня, что рассказы о "ордах" -
преувеличение. Могущественными их делало непревзойденное мастерство наездников,
быстро передвижения и умение виртуозно стрелять из лука. Но ружья гораздо
эффективнее луков, а ни один примитивный кочевник не в состоянии создать то оружие,
которое сумеем мы. После того как цивилизация изобретает порох - угроза из степей
исчезает достаточно быстро.
Она наклонилась вперед. На этот раз ее энтузиазм был так велик, что она почти не
заметила боли, которую принесло движение.
- Я провела много часов с Велисарием, разговаривая с Талисманом Бога. Позвольте
мне теперь пересказать вам часть того, что он поведал мне о будущем. О великой стране,
которая станет называться Россией, и о том, как она покорила степи.
И она долго - даже после того, как спустилась ночь, - рассказывала кушанам о великом
царстве, которое они создадут. Царстве, которое Ирина называла странным названием
Сибирь. Царстве, которое будет создаваться медленно, не за одну ночь. По большей части
торговцами, исследователями, путешественниками и миссионерами, а не армиями,
которые пришли брать силой - хотя армии тоже будут появляться, когда потребуется, из
безопасных цитаделей великих гор, породивших их. Царстве, которое будет создаваться
медленно, но несмотря на это надежно и уверенно.
Пусть кушаны избегают столкновений с индусами и персами, и не найдется силы,
чтобы загнать их в угол в Сибири. Китайцы, как всегда, заняты своими собственными
делами. Другое государство, могущее оспаривать местность, которую в другом будущем
назвали бы Россией, не родится еще несколько столетий. Появится ли оно вообще в этом
новом будущем или нет, Ирина предсказать не могла. Но если и появится, то навсегда
останется по ту сторону Уральских гор. Сибирь, со всеми ее богатствами, будет
кушанской.
И так, пока кушаны строят фундамент своего собственного будущего, они станут
закрывать щитом остальную цивилизацию от набегов варваров. Не имея основания для
территориальных споров, римляне, персы и индусы согласятся с тем, чтобы кушаны
контролировали великие торговые пути через Центральную Азию. Могут даже, если к
ним обратиться, прислать денег, чтобы разделить затраты на содержание армии.
В итоге солдаты были удовлетворены. План царит пришелся им по вкусу. Он учитывал
их осторожность в военных конфликтах настоящего и включал политические амбиции на
будущее. Да, их еще немного и они слабы. Но пуская корни в защищенных горах, а не
открываясь для нападения в оазисах и долинах реки Инд они заложат основу великой
буддийской империи, которая в конце концов охватит половину Азии. На север!
Когда они направлялись назад в свой шатер и Ирина, все еще корчась от боли, с трудом
делала шаги, Кунгас позволил улыбке расплыться на своем лице. В темноте, освещаемой
только кострами, на которых готовилась еда, и несколькими фонарями на рыночной
площади, нельзя было разглядеть это необычно открытое выражение на лице царя.
- Все прошло просто великолепно. Конечно, завтра ты вцепишься зубами в
Баресманаса.
Ирина скорчила гримасу. Не от мысли о завтрашних переговорах, а просто потому, что
теперь ее спина казалась морем огня.
- Он будет вопить в агонии, - предсказала царица. - Но все равно отдаст мне оружие.
На самом деле, Баресманас не вопил и сопротивлялся из одной только любви к
искусству.
- Пожалуйста! Пожалуйста! Мне плохо от одной мысли о том, чтобы провести много
часов спорах и грызне! - На мгновение его аристократическое арийское лицо стало таким
суровым, что ему позавидовали бы самые ревностные главы римских семейств. - Конечно,
я беспокоюсь не за себя! Ни в коем случае думай так! Но ты - хрупкая женщина, и тебе
нелегко дается переносить все тяготы путешествия. Я просто чувствую, как меня
переполняет галантность. Оружие твое, Ирина. По крайней мере, пушки. Хусрау
настаивал, чтобы я не отдавал ружья.
- Я хочу получить по крайней мере половину из них! - рявкнула Ирина. От боли она
стервенела. - И три четверти пороха и пуль. Твои проклятые дехганы в любом случае не
умеют всем этим пользоваться - и ты знаешь это не хуже меня! - Баресманас неуклюже
поерзал на стуле.
- Я предвидел это. Даже предупреждал императора! - Он снова вздохнул и уныло
покачал головой. - А, хорошо. Мы, арии, всегда славились своей щедростью. Я - игрушка в
твоих руках.
Ирина сменила положение на стуле, вновь оперевшись на подлокотники, чтобы
ослабить боль в спине. Затем весело улыбнулась.
- О, не надо быть таким мрачным. В конце концов, Хусрау вряд ли сможет наказать
тебя слишком сурово. Уж точно не теперь, когда твоя дочь - новая римская императрица!
А то может начаться война.
Три дня спустя кушанское войско покинула Марв, оставив Баресманаса и
сопровождавших его персов единственными владельцами плодородного оазиса. С армией
отправились все кушанские ремесленники, которых год назад перевез в Марв Дамодара во
время кампании на Персидском плато. Они не захотели оставаться в городе под властью
ариев, печально известных своей надменностью. Но еще больше они горели энтузиазмом,
желая включиться в дело основания империи. Большинство из них были родом из
Беграма. А именно к этому городу - самому большому городу в мире, центру кушанской
торговли и ремесленничества - отправлялся Кунгас. Он собирался отобрать его у малва.
Когда Ирина с неохотой плелась к своей лошади, ее приветствовали приставшие к
армии кушанки и семьи ремесленников.
Пока она шла, к ней подбежали несколько кушанских солдат с паланкином. Они стали
уговаривать царицу поехать в нем - наплевав на обычаи, они предлагали сами нести его,
вместо того чтобы поручить это дело рабам
Ирина просто покачала головой и прошла мимо. За спиной она слышала, как кто-то с
радостью получает выигранные деньги.
- В следующий раз, когда я увижу Антонину, скажу ей пару резких слов о том, что
значит смотреть на лошадь, - пробормотала она себе под нос.
Через три часа после начала марша к Ирине подъехала группа кушанок и пристроилась
рядом. Их было пятеро и все они были довольно молоды: старшей - не больше двадцати,
младшей - около пятнадцати.
Ирина удивилась. Не кушанкам-всадницам, это было не слишком типично, но ни в
коей мере не считалось странным и необычным. Ее удивило то, что у всех у них к поясам
прикреплены мечи, к седлам - луки и колчаны со стрелами, а в руках девушки держат
копья.
- Мы - твоя новая охрана, - гордо объявила старшая.
- Царь сказал, что это подобает твоей персоне, - добавила младшая. Очень напряженно,
словно ожидала возражений и споров.
Старшая, опасаясь того же, быстро заговорила дальше:
- Мы спросили у старших. У всех нас - у каждой! - есть сарматские предки. - Потом
добавила с некоторой неуверенностью: - По крайней мере, несколько. В конце концов,
они есть у всех кушанов.
Ирина улыбнулась.
- Отлично! Я не могла бы и просить других телохранителей! Я чувствую себя намного
лучше с вами.
Царица уже прославилась среди своих подданных любовью к сарказму. Поэтому
молодые кушанки все еще смотрели на нее с беспокойством и неуверенностью.
Ирина стерла с лица всяческую веселость.
- Я говорю вполне серьезно. Я уверена, что вы прекрасно справитесь, если кто-нибудь
вздумает меня атаковать. Но что еще более важно - вы будете охранять меня от
настоящего врага.
Старшая девушка засмеялась.
- От скуки! Мужчины никогда не знают, о чем поговорить во время марша. Кроме их
глупых ставок.
При упоминании ставок девушки значительно повеселели. Ирина была почти уверена,
что все они только что изрядно пополнили свои сбережения.
- Кто-нибудь из вас умеет читать? - спросила она. Увидев, как все пятеро покачали
головами, Ирина не удержалась от ехидства:
- Следовало ожидать! Ну, я такого не потерплю, мои милые дамы! Если вы собираетесь
быть моими телохранительницами, то вы, черт побери, научитесь читать! Я смогу учить
вас, сидя на лошади, - вот посмотрите и увидите, что смогу.
Она несколько успокоилась.
- Таким образом, нам обеспечены интересные разговоры на предстоящие недели и
месяцы. Ха! Иногда я теряюсь в догадках, что обсуждали эти глупые неграмотные богини,
за исключением шитья и совращения.
Глава 14
ХАРК
Лето 533 года н.э.
Антонина осмотрела большую толпу, собравшуюся в зале для приемов во дворце
императора Хусрау. "Что бы ни происходило, персы всегда настаивают на пышных
церемониях", - подумала она уныло.
Дворец когда-то принадлежал императорскому чиновнику, осуществлявшему надзор за
Харком. Малва, захватив город, сделали это здание своим военным штабом. Затем, после
того как Харк отвоевал Велисарий, дворец вернулся к персам. А с тех пор как Хусрау
решил обосноваться в Харке на время войны, здание приобрело все атрибуты
императорской резиденции. Да, персы не настаивали на перестройке всего здания.
Только не теперь, когда их императором был деятельный и практичный Хусрау. Но они
починили все, что было разрушено во время войны, заново выкрасили стены и привезли
всевозможные украшения из столицы империи Ктесифона. А также напичкали дворец
знатными особами со всей обширной Персидской империи - или так казалось
осматривавшей сцену Антонине.
"Боже, ты только взгляни на эту толпу! Как сардины в амфоре!"
Она заметила Усанаса и нескольких аксумских офицеров в нише, примыкающей к
главному залу. Аксумиты принесли несколько стульев и сидели на них за небольшим
столиком, уставленным кубками и кувшинами с вином. Столик был очевидно персидским
по исполнению, и Антонина лениво подумала, каким образом аксумитам удалось его
заполучить. Она не видела больше ни одного столика ни в самом зале, ни в одной из ниш.
"Вероятно, пригрозили дворецкому устроить погром, - она тихо усмехнулась. - Что
вдобавок объясняет относительно малое количество людей рядом с ними. Даже
персидская знать неловко чувствует себя рядом со вспыльчивыми аксумитами".
Они, как и римляне, теперь стали союзниками Персидской империи. Но аксумиты не
обладали римским терпением и не испытывали надлежащего уважения к официальному
персидскому протоколу, а также к тонким социальным различиям и помпе, которая
являлась основной частью всех ритуалов. Уже произошло несколько мелких стычек между
аксумитами и персами. Ни одна из этих стычек не была серьезной, если не считать
пьяных драк между матросами в порту, но персидские аристократы в массе своей
избегали компании аксумитов, если к тому не вынуждала суровая необходимость.
Это отношение полностью устраивало самих аксумитов, и они отвечали ариям
взаимностью. Усанас заметил Антонину и махнул рукой, приглашая присоединиться. Она
улыбнулась и покачала головой.
Поняв значение жеста, Усанас улыбнулся ей и вернулся к пьянке. Антонина вздохнула.
- Кто-то же должен выглядеть дипломатом, - пробормотала она себе под нос.
Женщина бросила хмурый взгляд на толпу, разделявшую ее и императора. Хусрау
сидел на троне, установленном на возвышении в дальнем конце зала, и был единственным
человеком, сидевшим в помещении. По прикидкам Антонины, ей придется потратить
минут десять, чтобы пробраться к августейшей особе - как римскому дипломату, ей
требовалось официально засвидетельствовать свое почтение.
"И в два раза больше времени, чтобы протолкаться назад, следуя против направления
движения. К тому времени как я наконец выберусь, я буду напоминать выжатую
виноградину".
Она забыла о своих телохранителях.
- Позволь нам, - послышался голос Матвея из-за спины.
Стоя за Антониной и возвышаясь над ней, он казался гигантом.
Мгновение спустя Матвей и Лев прокладывали Антонине дорогу сквозь толпу. Следуя
за телохранителями, она поразилась скорости, с которой они продвигались. И еще больше
тому, что два ее охранника действовали почти нежно. Ни Матвей, ни Лев не имели при
себе оружия - это запрещалось в присутствии императора. Они даже не работали руками,
просто шли и шли вперед, раздвигая ряды людей. Совокупность их габаритов, физической
силы и по-настоящему жутких черт лица производили на толпящихся неизгладимое
впечатление. Не прошло и двух минут, как Антонина оказалась у подножия
императорского трона.
Увидев ее, Хусрау улыбнулся и чуть наклонился.
- На самом деле от тебя это не требуется, - тихо сказал он. - Это все - чистая
формальность, поскольку мы тобой увидимся завтра на нашем обычном совещании
- Нет, требуется, - прошипела в ответ Антонина. - Или половина твоей знати к концу
вечера будет шептать тебе на ухо о неизбежном предательстве Рима. И завтра нам с тобой
потребуется потратить все время на то чтобы придумать, как опровергнуть эти слухи, и
этого вместо того, чтобы планировать кампанию.
Хусрау усмехнулся.
- И такое же количество твоих чиновников, готов поспорить, станут заниматься тем же
самым.
Антонина уверенно покачала головой.
- Только треть. Римляне не так обидчивы, как арии, император. - Она нахмурилась. -
Что, признаю, вероятно, касается только официальных лиц. Поскольку треть моих
чиновников настолько коррумпированы, что не обращают внимания на что-либо, за
исключением подсчета взяток.
На этот раз Хусрау громко рассмеялся. Услышав этот звук, практически все в большом
зале застыли, как по мановению волшебной палочки. В помещении воцарилось молчание.
Сотни глаз были направлены на императора, смеющегося шутке жены Велисария.
Каким-то совсем неуловимым образом из зала ушло напряжение. Мгновение спустя все
вернулись к прерванным разговорам.
- Еще один успешный маневр, - тихо сказал Хусрау. - Иди, Антонина. Кажется, в той
нише с неуважительными черными дикарями гораздо комфортнее. И если я достаточно
хорошо знаю Усанаса, то вино там даже лучше, чем то, которое наливают мне слуги.
На лице императора появилось выражение легкой печали, словно он испытывал
определенную зависть. Хусрау был крайне энергичным человеком, и Антонина нисколько
не сомневалась, что он предпочел бы сидеть за одним столом с веселыми дружелюбными
аксумскими офицерами, чем проводить много часов на массивном троне в зале приемов.
Но грустил император недолго. В конце концов, Хусрау Ануширван был императором
земель иранских и неиранских. И, сказать по правде, ему очень нравилось это положение,
несмотря на возникающие время от времени неудобства.
Антонина кивнула и отступила от трона. Через три минуты, с легкостью проследовав
по проложенному для нее Матвеем и Львом коридору, она уже сидела на стуле в нише. И
с довольным видом тянулась к полному вина кубку, который приготовил для нее Усанас.
Она едва успела сделать глоток, когда услышала, как кто-то откашлялся у нее за
спиной. Еще один чиновник, которому требовались ее указания по какому-то мелкому
вопросу.
Антонина сделалась раздражена больше, чем обычно.
- Разве это не может подождать... - начала она, поворачивая голову. Затем, увидев, что
за спиной у нее стоит Дриопий, замолчала. Одной из многих черт, которые нравились ей
в секретаре, было то, что он, в отличие от многих римских чиновников, не обращался к
начальнице по мелочам.
Дриопий слегка хмурился.
- Прости, что потревожил тебя, Антонина. Но меня немного беспокоит ситуация с
"Киркой". Правильнее сказать - сильно беспокоит.
- Почему? Что сказали инспекторы?
- Они не отчитались, Антонина. Я не видел их и не слышал о них с тех пор, как сегодня
утром мы отправили их на корабль.
Антонина напряглась и поставила кубок на стол.
- Это было много часов назад!
С лиц аксумитов исчезло веселое выражение.
- Что случилось, Антонина? - спросил Усанас.
Женщина быстро обрисовала ситуацию. Упрямое нежелание - странное при
сложившихся обстоятельствах - братьев Ако и Нумения предоставить свой корабль для
перевозки военных грузов; ее сегодняшнее решение отправить на судно инспекторов.
- Малва, - твердо заявил Усанас. - "Кирка" нагружена порохом и там полно солдат
малва. Это брандер, готовый спалить наши суда в гавани.
Этот быстрый ответ подвел итог худшим из страхов Антонины. Она вскочила и
направилась к выходу из дворца. Она услышала, как за спиной отодвигаются стулья.
Аксумиты последовали за ней.
- Но этот корабль держали вне пределов самой гавани, не так ли? - спросила она у
Дриопия, который шел рядом с ней.
- О да, - заверил он Антонину. - Пока корабль не пройдет проверку, ему не разрешается
проходить мимо защитного ряда галер. Т
...Закладка в соц.сетях
