Жанр: История
велисарий 3. Щит судьбы
..., развернул коня и поехал к войскам.
Мгновение спустя уехал Маврикий - тоже отправился к своим солдатам.
После того как они остались вдвоем, Баресманас грустно улыбнулся.
- Там немало ценного. И какие это ценности!
Внезапно Велисарий почувствовал глубокую симпатию к человеку, находившемуся
рядом с ним. А мгновение спустя - сильный импульс.
- Ты знаешь, ты ведь абсолютно прав. Баресманас посмотрел на него.
- Я имею в виду Хосрова. Он будет править ариями пятьдесят лет, и его будут
помнить столько, сколько существует Иран. "Хосров справедливый" - вот как его станут
называть в последующие века.
Казалось, лицо Баресманаса побледнело под сильным загаром.
- Я слышал раньше... - прошептал он. Дрожа он сделал глубокий вдох. - Ходят
слухи, Велисарий, что ты можешь предсказывать будущее. Это правда?
Велисарий чувствовал возбуждение Эйда, нарастающее у него в сознании. Он
быстро отправил мысль мигающим граням: "Нет, Эйд. Бывают случаи, когда секретность
разрушает цель". Он встретился с пронзительным взглядом глаз шахрадара уверенным
ровным взглядом.
- Нет, Баресманас. Не в том смысле, который ты в это вкладываешь.
Армия уже снова приходила в движение. Велисарий ударил по бокам коня пятками,
как и Баресманас. Они тронулись с места. Полководец склонился к шахрадару.
- Будущее не зафиксировано навсегда, Баресманас. Это я знаю. Хотя да, я на самом
деле получал видения о возможном развитии событий в будущем.
Он сделал паузу.
- Мы поклоняемся разным богам, мой друг. Или, возможно, это один и тот же Бог,
но мы просто видим его по-разному. Но ни один из нас не верит, что нами правит тьма.
Он показал вперед, словно на пока невидимого врага.
- Империей малва управляет демон. Этот демон открыл им секрет пороха и
наполнил их души злобой и амбициями. Неужели ты думаешь, что этому пришедшему в
наш мир демону не ответит никакая божественная добрая сила?
Они так и ехали рядом. Баресманас какое-то время думал над словами полководца.
- Да, ты прав, - наконец сказал он тихо. - Как и всегда, Господь дает нам выбор.
Велисарий кивнул. Бледность шахрадара прошла. Он улыбнулся, но довольно робко.
- Скажи мне еще одну вещь, Велисарий. Я ничего больше спрашивать не буду.
Обещаю. Под Минудсом тобой руководил божественный советчик? Дух?
Полководец покачал головой.
- Нет. По крайней мере... Нет. Я считаю, этот дух оберегал меня непосредственно
во время сражения. Я имею в виду лично меня. Но тактика моя.
Улыбка шахрадара стала шире, сделалась веселой и радостной.
- Почему-то мне от этого легче. Странно на самом деле. По Идее должно бы быть
наоборот. Вроде я должен был бы радоваться, если бы знал, что нас разбил не обычный
человек, а какая-то сверхъестественная сила.
Велисарий покачал головой.
- Я совсем не считаю это странным, Баресманас. Просто... Он замолчал. Он не мог
объяснить обычными словами ту тираническую борьбу в далеком будущем, результатом
которой стали и битвы в настоящем. Сам Велисарий только смутно понимал, что это за
борьба, видел только обрывки. Но...
- В конце концов, как я думаю, дело в том, за что мы боремся. Будет ли
человеческая история делаться нами самими или нам ее навяжут сверху.
Он больше ничего не говорил на эту тему.
Как и Баресманас - тогда или когда-либо еще.
В этом шахрадар остался верен арийским мифам и легендам. Он дал слово больше
ни о чем не спрашивать, и он его сдержит.
Конечно, ученый скептик в нем находил его честь смешной. Точно так же, как ему
было смешно, что хитрый фракиец низкого происхождения никогда бы не открыл секрет,
если бы не понимал свойственного ариям отношения к чести - дал слово и строго его
держит.
Но самой занимательной была другая мысль. "Выбрать такого человека врагом!
Демоны вообще-то - большие дураки!"
Однако Эйду было совсем не до веселья. В последующие часы, когда армия подошла
к броду, обнаруженному разведчиками-арабами, и переправилась на левый берег Евфрата,
затем устраивалась лагерем на ночь, Велисарий чувствовал, как мигают грани. Он не мог
уловить сами мысли, но понимал: Эйд обдумывает что-то исключительно важное для
него.
Кристалл не разговаривал с ним прямо, пока лагерь не успокоился и солдаты не
заснули - за исключением часовых конечно. Сидя в темноте шатра, полководец
терпеливо ждал и не позволял себе заснуть. Он ждал, когда его друг начнет с ним
разговаривать. "Ты в самом деле считаешь, что в этом все дело? В нашей борьбе с новыми
богами?"
"Да".
Пауза. Затем жалобно:
"А мы что же? Разве мы не играем никакой роли? Или значение имеют только
люди?"
Велисарий улыбнулся.
"Конечно нет. Вы - часть нас. Вы ведь тоже человечны".
"Нет! - закричал кристалл. - Мы не люди! Мы другие! Именно поэтому вы нас и
создали, потому что... потому что..."
Эйд находился в возбуждении, которого Велисарий и не помнил. Так кристалл
возбуждался лишь в первые дни их знакомства. Отчаяние - крушение надежд -
одиночество - смятение - а больше всего - страстная необходимость общаться.
Но те первые дни знакомства давно миновали. Теперь, на прошении стольких лет
разница между двумя ментальностями сгладилась. Сгладилась гораздо больше, чем знали
оба.
Наконец барьер полностью прорвался. Видение унесло Велисария вдаль, словно его
в небеса подняла огромная волна.
Глава 15
Миры, миры и миры, вращающиеся вокруг бесчисленного количества солнц. Люди в
этих мирах. Везде. Но люди измененные и трансформированные. Основная масса -
искаженные и деформированные. По крайней мере, так сказало бы большинство живущих
на Земле людей.
Приходит смерть и поражает многие из этих миров. Сама Земля очищена чумой,
которая не пощадила никакую форму жизни. Ничего не осталось - за исключением
медленно приближающейся цепи кристаллов.
Как понял Велисарий, это родственники Эйда, которые пришли заменить тех, кто
разрушил свои собственные миры. Созданные теми, кто убили сами себя, чтобы стать их
наследниками.
Велисарий висел во тьме. Вокруг него, под ним, над ним - во всех направлениях -
кружились огромные спирали света и красоты.
Галактики.
Он ощутил новое присутствие и мгновенно понял его значение. У него вырвался
вздох облегчения. Он почувствовал огромное облегчение.
Наконец, наконец...
Он увидел точку света во тьме. Точку, не больше, которая казалась безмерно далека.
Но только увидев ее, Велисарий понял: это расстояние во времени, не пространстве.
Время открылось и пришло будущее.
Точка света взорвалась и бросилась вперед. Мгновение спустя перед Велисарием
оказался один из Великих.
Раньше полководцу доводилось мельком видеть их. Теперь он Первые четко
рассмотрел одного из Великих.
По крайней мере так четко, как когда-либо сможет. Теперь Велисарий понял, что
никогда не сможет рассмотреть их полностью.
Большая часть их сути состояла из мистических сил, которые никогда не смогут
увидеть земные глаза.
У него в сознании прозвучал новый голос. В некотором роде Схожий на голос Эйда,
но другой.
"Силовые поля. Формы энергии. В нас осталось мало от нашего земного
происхождения. И совсем нет плоти".
Внешне Великий смутно напоминал огромного кита с крыльями. Если бы кит мог
плавать в небесах и светиться от внутреннего света. Но гораздо, гораздо больше. Рядом с
Великим любое животное, которое когда-либо жило на Земле, показалось бы карликом.
"Наши размеры составляют примерно восемь на три на два, в видимом спектре. То,
что вы называете милями. Наша масса... ее трудно сосчитать. Она зависит от скорости
нашего передвижения Мы можем достичь девяноста трех процентов скорости света, если
приложим самые большие усилия. Пойдем на пределе - называй это так. Мы должны
быть очень осторожны, когда приближаемся к солнечной системе. Если один из нас
столкнется с планетой на такой скорости, мы ее разрушим. Возможно и сами погибнем".
У сущности не было глаз, рта, каких-то очевидных органов чувств. Тем не менее
полководец знал: Великий может почувствовать и определить все, что и простой человек,
и гораздо больше.
Теперь он смотрел внутрь сущности. Увидел блестящую цепь кристаллов, которые
формировали... сердце? душу? Великого.
"Теперь они - наше наследие. Наши создатели в той же мере, что и созданные
нами. Они для нас то, чем нечто, называемое ДНК, когда-то было для наших далеких
предков. Позволяет будущему существовать".
Велисарий более внимательно изучил цепь кристаллов. Как он подумал, кристаллы
казались очень похожими на Эйда. Тем не менее как-то отличались от него.
"Эйд необычен. Он связан с ними так же, как ты с бактерией. Сродни, близок, но
гораздо больше".
Великий почувствовал, что Велисарий его не понимает.
"Что такое бактерия?" - послал мысленный импульс полководец.
"Как ты связан с червем. Или, лучше, с грибом. Мы разработали эти кристаллы,
чтобы нам самим выжить. Но затем выяснили: не можем их использовать, пока не
создадим кристаллический разум, чтобы направлять нас и помогать нам. Это
родственники Эйда. Его народ".
"Значит, они всегда были вашими рабами. Как и говорили новые боги", - послал
импульс Велисарий.
"Никогда".
Появилось чувство веселья; огромное, но тем не менее причудливое. И полководец
тогда понял - наконец - что эти почти недоступные для понимания сущности на самом
деле из его народа. Ему требовалось только посмотреться в зеркало, чтобы увидеть свою
обычную хитроватую улыбку, которая когда-нибудь станет охватывающей Вселенную
иронией.
"Крестьянин возделывает землю, рожает детей, чтобы те, кроме всего прочего,
помогали ему в работе. Эти дети - рабы?"
"Они могут ими быть, - ответил полководец. - Я видел такое много раз, гораздо
чаще, чем даже хочется вспоминать".
Чувство юмора никогда не исчезало. Но специфического юмора.
"Но только не в твоем доме. Не на твоем поле. Не в твоей кузнице".
"Нет, но..."
Великий надулся, закружился. Прыгнул в небеса, гарцуя на крыльях света и тени.
"А я чей ребенок, ремесленник?"
Последовал беззвучный смех, который можно было бы назвать веселым. Великий
сорвался с места, постепенно уменьшаясь.
"Подожди!" - мысленно крикнул Велисарий.
"Нет. У тебя достаточно информации. Я должен идти, чтобы присоединиться к
своим братьям и посмотреть Вселенную. Наша семья - твои потомки - наполнила эту
Вселенную. Наполнила ее чудесами, основываясь на которых, мы будем строить. У нас
немного времени, жизни наши коротки, чтобы углубиться в изучение этого великолепия.
Возможно, миллион лет - если не считать расширение и растяжение времени".
Теперь он превратился в крохотную точку света.
"Подожди! - снова крикнул Велисарий. - Мне столько нужно узнать!"
Маленькая, смутно различимая точка остановилась, затем повернула назад.
Мгновение спустя Велисарий с благоговением смотрел на возвышающуюся над ним стену
светящегося величия.
"Тебе не нужно знать ничего нового, ты уже и так все знаешь. Больше не требуется.
Мы - ваше создание, как сородичи Эйда - наше. И теперь, когда настало время беды,
ваши внуки пришли к вам за помощью. Так что же ты хочешь знать, старик? Ты - самый
старший в деревне, из которой произошли галактики. Ты - кузнец, который выковал
человечество на своей наковальне".
Велисарий тогда засмеялся, и ему показалось, что окружавшие его галактики
затрепетали от радости. Великий перед ним тоже содрогнулся - на него накатила волна
смеха, подобная его собственному.
"Это наша самая древняя религия, дедушка. И с хорошим основанием".
И он улетел. Прочь. Прочь. Теперь почти исчез. Почти неразличимая точка, не
больше.
Едва различимый голос, смеющийся голос.
"Называй это - поклонение предкам".
Когда Велисарий вернулся в свой мир, то какое-то время просто тупо смотрел в одну
точку. Смотрел за навес, закрывающий его сверху, на бесчисленные звезды, рассыпанные
по ночному небу Сторожевые отряды той великой деревни будущего.
Затем достал Эйда из мешочка, чего не делал уже несколько недель.
На самом деле в этом не было необходимости, Он давно научился общаться с
кристаллом, не держа его в руке. Но Велисарию требовалось увидеть Эйда собственными
глазами. Точно так же, как ему часто просто требовалось подержать на руках Фотия.
Чтобы насладиться любовью, порадоваться ей, найти утешение в вечности.
Эйд заговорил первым.
"Ты мне не ответил".
"Разве тебя не было со мной рядом, когда я встречался с Великим?" - мысленно
удивился Велисарий.
"Да, но... Не думаю, что я понял. Я не уверен", - из всех импульсов сквозила
неуверенность.
Затем Эйд добавил жалобно, словно ребенок, жалующийся на трудность уроков:
"Мы не такие, как вы. Мы не такие, как Великие. Мы не люди. Мы не..."
"Тихо, Эйд. Прекрати стонать. Как ты собираешься расти, если при каждой
трудности начинаешь жаловаться и стонать?"
Кристалл замолчал.
"Но мы вырастем?" - спросил он наконец.
"Конечно. Я - ваш предок. Как ты думаешь, как вы вообще появились на свет? А
все, что происходит от нас, растет. И определенно мой отпрыск вырастет!"
Эйд долго молчал, очень долго.
"Мы никогда не мечтали. Ну, что мы тоже вырастем", - наконец признался Эйд.
Эйд больше ничего не говорил. Велисарий чувствовал, как грани уходят в себя. Они
мерцали где-то внутри, вели свой внутренний диалог.
Через какое-то время он убрал кристалл в мешочек и лег. Ему требовалось поспать.
Вскоре начнется сражение. Не исключено - даже на следующий день.
Но когда он уже погружался в сон, его разбудил голос Эйда.
Очень слабый, трудно различимый.
"Что ты там говоришь? - пробормотал Велисарий сонно. - Я тебя не слышу".
"Это потому, что я бормочу. - Эйд помолчал и гордо добавил: Это хорошо, что ты
меня не слышишь. Это означает, что я все делаю правильно, даже если только начал. - С
еще большей гордостью кристалл добавил: - Я стану лучше, я знаю. Нужно
тренироваться, чтобы добиться результата. Валентин всегда так говорит". Глаза
полководца резко открылись.
- Боже праведный, - прошептал он вслух.
"Думаю начать с Валентина. Я имею в виду взросление. Ему подражать совсем не
трудно. Конечно, не во владении мечом. Но его бормотание легко освоить. И..."
Последовала нецензурная брань.
Велисарий резко сел.
- Не смей произносить эти слова! - приказал он вслух, забыв, что с Эйдом следует
общаться ментальными импульсами. Сейчас он говорил с Эйдом так, как с Фотием. И
примерно с тем же результатом.
В ответ послышалось бормотание. Бормотание. Бормотание.
К тому времени, как Велисарий прибыл в охотничьи угодья, разведчики-арабы уже
один раз столкнулись с разведчиками приближающейся армии малва. Стычка была
недолгой. Вернувшись, разведчики доложили, что основные силы малва находятся менее
чем в десяти милях. Им удалось подобраться достаточно близко, чтобы осмотреть силы
перед тем, как малва прогнали их прочь. Имелись хорошая новость и плохая.
- Солдаты слабые. Говнистые, - сообщил хорошую новость начальник
разведгруппы. - Приличных разведчиков нет. Не заметили нас до тех пор, пока мы чуть
ли не помочились им на головы. Хорошо, хоть баб с собой не взяли. А то бы мы их всех
совратили. Уже каждый бы поимел от них по трое детей до того, как тупые малва
заметили бы, что их дети слишком умные и симпатичные.
Но была и плохая новость.
- Их очень много. Очень много говна.
Велисарий посмотрел на запад. По его оценкам, до наступления темноты остался
только час. Он повернулся к Маврикию.
- Возьми всех фракийцев и "катюши". Когда появятся персы," отправлю их к тебе.
- Он размышлял с минуту. - И иллирийцев тоже возьми.
Он бросил быстрый взгляд на командующего иллирийцами Тимасия.
- Ты поступаешь в подчинение Маврикия. Какие-нибудь проблемы с этим?
Тимасий покачал головой. Без колебаний - к облегчению Велисария. Его мнение об
иллирийце улучшилось. Пусть этот человек и не очень умен. Но по крайней мере
дисциплинирован и готов к сотрудничеству.
Полководец изучил лес на северо-западе.
- Судя по тому, что я видел, пока мы подъезжали, думаю, там найдется достаточно
мест, где укрыться. И неплохих мест. Я хочу, Маврикий, чтобы все наши люди хорошо
замаскировались. Когда сегодня ночью встанете лагерем, никаких костров не разводить.
Вы будете моим сюрпризом, когда он мне потребуется, и я не хочу, чтобы малва узнали о
нем заранее.
Велисарий не стал распространяться дальше. С Маврикием в этом не было
необходимости.
- У вас есть сигнальные ракеты? Фракийский хилиарх кивнул.
- Не забудь: зеленые означают...
- Мы прямо атакуем врага. Красные - начать атаку с ракетного огня. Желтые -
прийти вам на помощь. Белые - спасайся кто может.
Маврикий гневно посмотрел на Велисария.
- Есть инструкции насчет того, как шнуровать ботинки? - Он посмотрел на
горизонт. - Если собираешься сказать, в какой стороне садится солнце, поторопись. А то
оно уже садится. На севере, как мне кажется.
Велисарий усмехнулся.
- Иди, Маврикий.
После того как хилиарх отъехал - все еще недовольный, - Велисарий повернулся
к Бузесу и Кутзесу.
- Пусть один из вас - любой, не важно, кто - возьмет сирийских пехотинцев и
начнет укреплять императорскую усадьбу. Также возьмите гарнизон Карбелы. Вероятно,
людям придется работать всю ночь.
Братья скорчили гримасы. Велисарий улыбнулся.
- Скажите им, чтобы во всем видели светлую сторону. Им придется разбирать
внутреннюю часть усадьбы. Вокруг будет валяться много всякого барахла. Его, конечно,
следует подобрать, чтобы никто случайно не свалился и не сломал ногу.
Бузес и Кутзес тут же повеселели. Велисарий продолжал давать указания.
- Укрепления не должны выглядеть слишком мощными. Но проверьте, чтобы
подготовить защиту от гранат. Чтобы эти специальные щиты можно было быстро
установить - за несколько секунд после получения приказа. И проверьте, чтобы было
много отверстий для быстрой вылазки.
Братья кивнули, затем посмотрели друг на друга. После секундного обсуждения без
слов - используя только мимику, непонятную никому постороннему - Бузес развернул
коня и уехал.
- Хорошо, - сказал Велисарий. - Кутзес, я хочу, чтобы ты взял всю сирийскую
конницу, а также всех арабских стрелков, за исключением нескольких разведчиков, и
приготовил их к вылазке, которую вы предпримете первым делом завтра утром. В стиле
гуннов. Ты меня понял?
Кутзес кивнул. Мгновение спустя он тоже отъехал. Из группы командующих остался
один Агафий вместе со своим главным трибуном Кириллом.
Велисарий мгновение изучающе смотрел на них.
- Я хочу, чтобы вы вместе со всем гарнизоном Константинополя сегодня ночью
хорошо отдохнули. Разбейте обычный лагерь, недалеко от усадьбы. Проверьте, чтобы он
располагался в восточной части охотничьих угодий, где открытая местность. Я хочу,
чтобы вы находились между малва и усадьбой. Вы меня поняли?
Агафий кивнул.
- Разведите костры, большие костры, - продолжал Велисарий. - Позвольте
солдатам выпить по двойной норме вина. Пусть они веселятся. Громко веселятся. Пусть
поют, если любят петь. Только ни в коем случае не напиваются.
Кирилл нахмурился.
- А тебя не беспокоит, что враги могут увидеть...
- Я надеюсь, что они как раз вас увидят. Агафий рассмеялся.
- И тогда они не пойдут обследовать лес на севере, где могут наткнуться на
фракийцев и иллирийцев. Или разнюхивать ситуацию вокруг самой усадьбы и увидеть,
как ее укрепляют сирийцы.
Могучий грек потрепал бороду.
- Вероятно, это сработает, - задумчиво сказал он. - Если их Разведчики так
плохи, как сказал Аббу, то они удовлетворятся, увидев нас. Вернутся в расположение
своей армии, вместо того чтобы ползать ночью по лесу и встретиться там Бог знает с кем.
Велисарий кивнул. Агафий смотрел на него. Взгляд его был холодным, глаза
немного прищурились.
- Но ты ставишь нас в самое трудное положение. Так?
Велисарий снова кивнул.
- Да, Агафий. Вероятнее всего, твоим людям придется тяжелее всех. По крайней
мере вначале. Надеюсь, сирийская конница сможет заставить врага бежать - в эту
сторону. Если так...
- Ты хочешь, чтобы мы совершили вылазку. Всем составом, прямо в лоб, тяжелой
конницей. То, о чем так любят петь менестрели.
- Да. Но вам нужно соблюдать дисциплину. Вы должны пойти в атаку, но я совсем
не хочу, чтобы вас порубили на куски. Поэтому вы должны вовремя выйти из боя. Вы
можете это сделать? Дай мне честный ответ. По моему опыту, катафракты считают себя
неуязвимыми. Они так увлекаются...
Агафий грубо рассмеялся.
- Ради Бога, полководец! Неужели мы похожи на кучу аристократов?
- Мы очень хорошо умеем выходить из боя, - посмеиваясь, добавил Кирилл.
Велисарий улыбнулся.
- Если вам от этого станет легче, то я сам присоединюсь к вашей атаке. У меня
самого очень неплохо получается выход из боя.
Двое греков рассмеялись. Теперь весело. Но когда смех затих, в их черных глазах
все еще оставался холод. Велисарий сразу же все понял.
- У вас нет опыта участия в сражениях под моим командованием, - мягко сказал
он. - Я прошу вас верить мне. Не беспокойтесь о трофеях. Скажите своим людям, что
они получат свою долю. Справедливую долю. После того, как сражение будет выиграно.
Кирилл посмотрел на усадьбу. Сирийские пехотинцы уже заходили в изысканное
богатое сооружение. Даже с такого расстояния - не менее ста ярдов - в их голосах
слышалась веселость. Агафий не сводил глаз с полководца. Теперь в этих глазах явно
читалось подозрение.
Велисарий хитро улыбнулся.
- Этим сирийцам уже доводилось участвовать в сражениях под моим
командованием. И они знают, какое наказание их ждет за мелкое воровство. Не забывай,
Агафий: моих фракийцев тоже не будет рядом с усадьбой. Ты разве слышал, чтобы
Маврикий жаловался? Это потому, что его не беспокоит вопрос с трофеями. Если кто-то
попытается что-то укрыть от моих фракийцев, то им придется за это дорого заплатить.
Агафий не смог не скорчить гримасу.
Вся легкость исчезла из тона Велисария. Теперь он смотрел сурово, а говорил
серьезно.
- В моей армии мы все делимся трофеями. Они справедливо распределяются между
всеми, но после сражения. За исключением того, что мы оставляем для получивших
увечья и семей погибших. Эта часть сразу же отделяется, оставшееся распределяется.
Независимо от того, где человек был во время сражения и какое задание выполнял.
Агафий с Кириллом уставились на него. Затем Агафий кивнул. Это не был жест
согласия. Скорее, присяга на верность.
Мгновение спустя Кирилл скопировал жест.
Когда они подняли головы, на лице полководца уже появилась знакомая хитроватая
ухмылка.
- А теперь, Агафий, если не возражаешь, я хотел бы обсудить с тобой тактику
наступления. Воспетого менестрелями, кажется, ты так его назвал? - Он рассмеялся. -
Мне это нравится! В особенности, если менестрель поет что-то веселенькое после того,
как все герои выжили.
Агафий улыбнулся.
- Сам всегда предпочитал веселые мелодии.
- И я тоже, - добавил Кирилл. - Ненавижу траурную музыку. Эти проклятые
погребальные песни.
Через час после захода солнца в охотничьих угодьях показалась персидская конница.
Велисарий встретил их в миле от усадьбы и объяснил план предстоящего сражения.
К его облегчению Куруш тут же согласился. Молодой перс благородного
происхождения кисло, взглянул в направлении усадьбы, но даже не стал спрашивать, в
каком она состоянии.
Велисарий с помощью нескольких посланных Маврикием фракийских катафрактов
сам провел персов на место в лесу на северо-западе, где встали лагерем фракийцы и
иллирийцы.
Двигались они медленно. Лес был густым, поскольку ни один местный дровосек не
смел рубить деревья в императорских охотничьих угодьях. Единственным освещением
оказался тусклый свет луны в последней четверти. Велисарий воспользовался
возможностью, чтобы подробно описать свой план во всех деталях. Его особенно
беспокоило, как донести до Куруша необходимость дать "катюшам" открывать атаку.
Раньше ракеты на колесницах никогда не использовались в сражениях. Велисарий хотел
выяснить, насколько они будут эффективны.
Во время разговора Куруш предоставил дополнительную информацию о враге.
Персы провели день, осматривая левый фланг приближающейся армии малва. Подобно
разведчикам Велисария, они поняли, что разведчики врага действуют непрофессионально
и неэффективно. Как и передовой отряд стрелков. Правда, в отличие от небольшой
группы разведчиков Велисария - легковооруженных арабов - тяжелая персидская
конница с радостью расправилась с авангардом врага и подошла довольно близко к
основным силам армии малва перед тем, как отступить.
Таким образом персам довелось увидеть гораздо больше, чем Разведчикам
Велисария, и Куруш смог добавить дополнительные Детали к той информации, которой
уже владел Велисарий.
Армия малва была большой - очень большой, как поняли те, кто участвовал в
кавалерийской атаке. По оценке Куруша, основные силы регулярной армии насчитывали
тысяч двенадцать. Они не были тяжело вооружены, как персидские копьеносцы или
римские катафракты. Но также не являлись и легкой конницей. Хотя империи малва
служила легкая конница, составлявшая часть армии, примерно пять тысяч арабов, одетых
в цвета династии Лахмидов, Среди регулярных войск были разбросаны наездникийетайцы.
Определить их точное количество не представлялось возможным, но, как считал
Куруш, армия малва включала примерно две тысячи варваров. Не исключено, и больше.
В дополнение к ним в центре армии малва персы увидели сотни кшатриев из малва и
несколько дюжин жрецов Махаведы. Жрецы в отличие от кштариев не передвигались в
седле. Они сидели на больших повозках, которые тянули мулы. Содержимое повозок
скрывали натянутые поверх брезентовые тенты. Куруш предполагал, что там лежит
пороховое оружие и прочие дьявольские штучки малва. Ничто из этой информации не
расстроило римского полководца слишком сильно. Состав армии малва оказался
примерно таким, как он и предполагал, и его не особо беспокоило количество воинов. Да,
численно армии находились в пропорции три к одному в пользу малва. Но ведь он будет
сражаться в выбранном им месте и заниматься тактической защитой.
Однако последняя предоставленная Курушем информация заставила его
сморщиться.
- Опиши и
...Закладка в соц.сетях
