Жанр: История
Неизвращенная история украины-руси том 1.
...нского языка
богослужебных книг языком более близким к народному. Это так называемое
"Пересопницкое Евангелие (1556-61 г.), в котором многие древнеславянские,
вышедшие из употребления слова заменены словами из народного языка. В дальнейшем
попытки в этом направлении, не встретив одобрения высших церковных иерархов, не
были продолжены и "Пресопницкое Евнгелие'' осталось редчайшим и драгоценным для
филологов памятником культуры того периода.
Это нежелание вносить хоть и чисто внешнее различие между православием УкраиныРуси
и православием Москвы, ставшей после падения Византии центром и опорой
православия, совершенно понятию, если принять во внимание расцвет православия в
то время в Москве и его тяжелое положение на Украине-Руси.
Из Москвы в то время шли и традиции иконописи гениального Андрея Рублева, и
образцы церковного зодчества и, в значительной части, церковные книги. Из Москвы
прибыл первопечатник Иван Федоров, сначала в Белоруссию, а потом на Украину, во
Львов.
Неудивителъно поэтому, что Москва тогда в вопросах православия была для РусиУкраины
непререкаемым авторитетом.
Заселяясь быстрыми темпами и продвигаясь на восток и юго-восток, Украина-Русь
превращалась в богатейшую, но в то же время и в бесправнейшую польскую колонию.
Утверждения шовинистов-сепаратистов что Украина-Русь того периода была
"Украинско-Литовской", резко расходится с исторической действительностью.
Правами и привилегиями в этой "державе" пользовались только или поляки-католики
или, изменившая своему народу, ополяченная и окатоличенная шляхта и магнаты. И
чем теснее сливалась Литва с Польшей, тем тяжелее становилось положение народных
масс Украины-Руси.
Слияние же это, инспирируемое и сопровождаемое католичеством, вызывалось, как
желанием бедной Польши обладать богатейшей Украиной-Русью, входившей в состав
Великого Княжества Литовского, так и стремлением распространить католичество на
восток.
Почти два столетия длились эти попытки слить Литву и Польшу, начиная с Кревской
унии и брака между Ягайлом и Ядвигой (в 1386) и кончая Люблинской унией 1569
года. В течениe всего этого периода связь Литвы и Польши была непрочной, ибо
каждый раз после смерти общего главы двух, соединенных только личностью главы,
государств, каждая из них отдельно выбрала себе нового главу: Польша - короля;
Литва - Великого Князя Литовского.
Правящим кругам и Литвы и Польши, при активном участии заинтересованной в этом
католической церкви, вcегда удавалось провести выборы так, что выбранным
оказывалось одно и та же лицо и тем сохранялась персональная уния двух
государств. Только сравнительно короткие периоды за эти два века Великим Князем
Литовским и Королем Польши были разные лица, но и то всегда ближайшие
родственники: двоюродные или родные братья (Витовт и Ягайло, Александр и ЯнАльбрехт).
Люблинская уния в корне изменила взаимоотношение Литвы и Польши. Совместный
выбор Короля-Великого Князя на совместном сейме фактически сливал два
государства в одно, делал связь между ними прочной и постоянной.
Слияние это облегчило проникновение польско-католических элементов на УкраинуРусь
и введение в ней тех порядков, которые в свою очередь пробудили
национальное самосознание православного русского (украинского) элемента и
нарастание сил для освободительной борбы.
Чем больше был, быстро усилившийся после Люблинской унии религиозный, и
социальный гнет на Украине-Руси, тем крепче становились силы сопротивления.
Стефан Баторий
Сигизмунд-Август умер вскоре после Люблинской Унии (1572 г.). После его смерти
королем Речи Посполитой был избран французский принц Генрих Валуа (1573 г.), но
вскоре он бросил Польшу и уехал во Фрацию чтобы стать там королем, а оставленная
им Речь Посполитая Польская, после двухлетнего междуцарствия, избрала своим
королем Стефана Батория (1576-1586). Блестящее для Речи Посполитой десятилетнее
правление Батория, победившего Ивана Грозного и отобравшего от Москвы Полоцк,
для Украины-Руси было временем относительно либеральной политики в религиозном и
национальном вопросах. "Я король над людьми, а не над их совестью" - заявил
Баторий и старался всемерно проводить в жизнь эти слова.
Другое его мероприятие проводившееся на Украине-Руси - это всемерная поддержка и
организация, самотеком возникшего еще в конце 15-го века, украинского
казачества.
Возникновение, рост и роль украинского казачества в дальнейшей судьбе УкраиныРуси
настолько огромно и решающее, что на нем надо будет в соответствующем месте
остановиться более подробно. Сейчас же ограничимся указанием на исключительно
благоприятное отношения Стефана Батория к украинскому казачеству и его
содействия в отношении устроения казачества, как организованной военной силы.
Со смертью Батория кончились и дни относительного облегчения для Украины-Руси и
хороших взаимоотношений с украинским казачеством.
Сигизмунд Ваза
Выбранный королем Речи Посполитой шведский королевич Сигизмунд Ваза (1587-1632)
по отношению к Украине-Руси, под влиянием католиков, повел наступательную
политику с целью поскорее окатоличить ее население.
И его почти полувековое правление, которое поляки счетают блестящим, было
временем далеко не блестящей жизни для его подданых не-католиков и
ознаменовалось моногочисленными восстаниями последних.
Кроме того, упоминая о Сигизмунде III Вазе, нельзя обойти молчанием упущенную им
возможность объединения с Москвой. В годы Смутного Времени Москва выбрала своим
царем сына Сигизмунда III - Владислава, с одним условием, чтобы он принял
православие, и присягнул ему на верность. Но Сигизмунд запретил своему сыну и
наследнику переход в православие и тем сорвал дело сближения и возможно слияния
в будущем Москвы и Речи Посполитой, которое, если бы оно осуществилось, могло
изменить всю будущую историю этих двух государств и народов.
По одним источникам это решение Сигизмунда было вызвано его желанием самому
стать царем московским, по другим - оно было принято под давлением фанатически
непримиримых к православию католических кругов, рассчитывавших путем унии быстро
распространить католичество на востоке. В результате же, независимо от мотивов
решения, была упущена посланная историей, совершенно исключительная возможность,
которая несомненно принесла бы благотвореные плоды и для русских и для поляков,
если бы она была осуществлена.
После Люблинской унии, Брестская Уния
Бывшей унией чисто политической, руководители политики Речи Посполитой начали
подготовку и к унии религиозной, которая по их замыслам должна была сначала
приблизить православие к католицизму, а потом и окончательно поглотить первое
последним. Этим, кроме осуществления вековечного стремления католичества к
расширению на восток, они надеялись отвратить все усиливающееся под влиянием
польско-католического наступления тяготение Украины -Руси к единоверной и
единокровной Москве.
Тяготение это особенно усилилось с ростом деятельности братств, ставших центрами
борьбы не только с католическим наступлением, но и с православными епископами,
тесно связанными своими материальными интересами с магнатско-шляхетской
феодальной системой, угнетавшей простой народ.
С согласия и одобрения Сигизмунда III-го и высшего католического духовенства
Речи Посполитой, православные епископы Кирилл Терлецкий и Игнатий Поцей
отправились в Рим к папе Клименту 8-му и договорились с ним об основных
принципах унии (объединения) церквей католической и православной.
После этого король Сигизмунд созвал в г. Бресте в 1596 году собор из
представителей (высших) католического и православного духовенства и мирян для
оформления унии, которая и была, несмотря на протесты православных,
провозглашена и немедленно было приступлено для проведения ее в жизнь.
Униаты признали своим главой Папу Римского и приняли основные догматы
католической церкви. Но, зная настроения православных масс и их враждебное
отношение к католицизму, инициаторы унии прибегли к одному трюку для введения в
заблуждение этих масс, слабо разбиравшихся в догматических вопросах, но твердо
знавших и свято чтивших и оберегавших обрядовую сторону православия. В новой
униатской церкви, католической до существу и догматам они сохранили присущие
православию церковно-славявский язык при богослужениях и все отряды. Униатским
епископам были обещаны места в сенате, a все униатское духовенство было
освобождено от налогов и податей.
Всех не принявших униатства правительство Речи Посполитой объявил о еретиками.
Началось преследование православных.
Уния усилила влияние польской шляхты на Украине- Руси и вызвала немало переходов
православной шляхты в униатство и ее ополячивание. Но она наткнулась на горячий
и решительный отпор со стороны широких народных масс.
Католикам не удалось ввести их в заблуждение сохранением православной обрядности
в униатстве. Братства, низшее духовенство, а частично и высшее, - разъясняли
народу сущность униатства и те предостерегали от фактического перехода его в
католичество, каковым был переход в униатство.
Уклонялись от перехода в униатство и часть православной шляхты и даже несколько
крупных магнатав (князь Острожский, Кисиль, князь Корецкий, князь Четвертинский
и другие).
В результате, вместо безболезненного захвата католичеством Украины-Руси, на что
рассчитывали инициаторы Унии началась ожесточенная религиозная борьба.
Униатские епископы, при поддержке польского правительства, захватывали
православные церкви и монастыри и препятствовали православным богослужениям и
совершению обрядов. На православных мирян производилось всяческое давление, до
применения физического воздействия включительно, чтобы заставить их перейти в
унию. В городах не принимались в цехи или исключались из них православные
ремесленники и тем, фактически, лишались возможности зароботxa, ибо заниматься
ремеслом вне цеха было воспрещено. В селах же и деревнях православные церкви,
стоявшие на землях шляхты (а владеть землей могла только шляхта), сдавались в
аренду евреям, и арендаторы каждый раз за открытие церкви для совершения
богослужений и треб, взымали особую плату.
Православных монахов ловили, заковывали в кандалы и сажали в тюрьму. Жаловаться
же было некому. Православный митрополит Рогоза, возглавлявший православную
церковь в Украине-Руси, сам перешел в унию, как и значительная часть епископов.
Только епископ Львовский - Балабан, и епископ Перемышльский - Капустинский
остались верны православию и мужественно за. него боролись.
Правительство же Речи Посполитой не только оставалось глухим ко всем жалобам
своих православных граждан на бесчинства униатов, но и всемерно эти бесчинства и
беззакония поддерживали и в них участвовали.
Сохранилось много исторических документов и свидетельских показаний того
времени, являющихся страшными обвинительными актами против польско-католической
агрессии при попытке насаждении унии на Руси-Украине. Например, на польском
сейме, в присутствии короля депутат от Волыни, православный шляхтич Древницкий
говорит: "В Могилеве, в Орше и Пинске церкви позапечатаны, священники разогнаны,
Лещинский монастырь превращен в кабак; дети умирают без крещения; тела умерших
вывозятся как падаль, без церковного благословения; народ живет в распутстве,
невенчанный; умирает без Св. Таин... А что делается во Львове? Кто не принимает
унии, тот не может жить в городе, заниматься торговлею, быть принятым в
ремесленные цехи. А в Вильно? - Монахов, непреклонных унии ловят бьют и в
кандалы заковывают. Тела умерших православных заставляют вывозить только через
те ворота, через которые вывозят только нечистоты... Коротко сказать, великие и
неслыханные притеснения русский наш народ, как в Короне, так и в Великом
Княжестве Литовском переносит"... Говорит это шляхтич в присутствии короля. А как
реагировал на это народ, повествует другой документ - мемуары одного
современника, православного шляхтича с Киевщины - Хоревича: "А що еще и
найсумнейше (найприскорбнее) было в тых борбах, що православныи Русины,
огорченные як наибольше против тых своих же братей Русинов, которые унию
приняли, зненавищели и их еще горше, чем наветь тех не-Русинов, що первыи унию
выдумали и вводили, называли их гневно. "перекинчикам" и в часе народных борьбе
грозно над ними за отступство их от давнои русской веры мстились".
И действительно, многочисленные документы свидетельствуют, с какай
исключительной жестокостью расправлялось православное население Украины-Руси во
времена освободительной борьбы со своими же украинцами ренегатами, перешедшими в
унию.
Во времена казацких восстаний малейшего подозрения, не только в принадлежности к
Унии, но даже в симпатии и в содействии ей было достаточно, чтобы попасть на
кол, быть повешенным или изрубленным казацкими саблями в куски.
Отношение это к униатам настолько глубоко вошла в народное coзнаниe украинцев,
что, в известной степени сохранилось и до настоящего времени и служит трудно
преодолимым препятствием к взаимнопониманию между униатами с Западной Украины и
основной массой украинского народа, сумевшего отстоять свою православную веру и
не поддаться влиянию польской культуры.
Брестская уния не только внесла вражду на почве религиозной и не только
содействовала взаимному отчуждению пошедшей за унией незначительной части
населения Украины-Руси от его основной массы, но и имела последствия в
социальной структуре и взаимоотношениях отдельных классов. Разного рода
преимущества и привилегии униатам и католикам быстро толкнули подавляющую часть
шляхты, магнатов и наиболее зажиточное городское население на путь униатства,
католицизма и, неразрывно связанных с ними, денационализации и ополячивания.
И вскоре весь правящий класс Украины-Руси, за редкими исключениями, полностью
оторвалзся от народа, из которого он вышел, и начал окончательно сливаться с
поляками.
Так, в результате унии, вместо слияния Украины-Руси с Польшей, о котором мечтали
инициаторы и проводники унии произошло окончательное и бесповоротное
отмежевание, религиозное, национальное и социальное, не только Украины-Руси от
Польши, но и от проводников ее колониальной политики на Украине, несмотря на их
часто украинское происхождение.
На одной стороне стояли угнетаемые и притесняемые крестьяне, мещане, низшее
духовенство и часть сохранившей православие шляхты; на другой - притеснители и
угнетатели - поляки, окатоличенная русская, украинская местная шляхта, и
католическое духовенство, и в значительной части высшее православное
духовенство, которому был выгоден существующий социальный порядок.
Особняком, но определенно не на стороне угнетателей, стояло и большинство
украинского казачества, своеобразной, неизвестной в остальных частях Речи
Посполитой общественной группы, хорошо и крепко организованной и вооруженной.
Оно и сыграло решающую роль в наступившей вскоре после введения Унии
освободительной борьбы Украины-Руси от польско-католического владычества.
Поэтому ка вопросе об украинском казачестве надо остановиться подробнее, чтобы
понять смысл и развитие дальнейших исторических событий.
Украинское казачество
После татарского нашествия и разорения Киевской Руси в XIII в., богатейшие ее
области к югу и к юго-востоку от Киева, по обеим сторонам Днепра, почти
совершенно опустели. Постоянные набеги на эти области, обосновавшиеся в Крыму,
части растаявшей татарской Орды, делали нормальную мирную жизнь на этих землях
почти невозможной. Разоренные татарами, цветущие когда то города Киевской Руси
не отстраивались, пустели и приходили в полный упадок. Вне городов лишь кое где
существовали разрозненные поселения под постоянной опасностью татарских набегов.
Земли эти в течение XIV века, как уже упомянуто, перешли под власть Великого
Княжества Литовского. Но практически, оно не могло освоить и использовать эти
богатые, но пустынные земли. Потому что не могло обеспечить от "татарских
набегов и охранять свои юго-восточные границы.
Возможность жить на этих землях охотой, рыбной ловлей и случайными грабежами,
как русских (украинских) так и татарских скотоводов, редких купцов и, вообще,
мирных жителей, привлекала не мало людей, как с литовской и русской), так и с
татарской стороны. Небольшими группами-отрядами бродили они по, этим землям,
нередко имея в одном отряде и татар и славян, и делая еще более трудной и
опасной и без того нелегкую жизнь редкого и малочисленного населения. Назывались
они казаками.
Сo второй половины XV века общее положение на этих землях начинается быстро и
резко меняться. Польско-католическое национальное, религиозное и социальное
давление на православное население Укрины-Руси вызывает бегство на южные и юговосточные
окрины всех, не мирившихся с этим давлением. Были эти люди активные,
волевые, способные к борьбе.
Уйдя от власти часто целыми семьями, они оседают целыми селениями на тогда еще
"вольных землях" и начинают заниматься привычным для них земледелием, охотой,
рыболовством, бортничеством (добыванием меда и воска).
Но их мирному труду мешают нападения и набеги, как татар, так и бродячих шаек
отрядов, так называемых "казаков". Для отражения этих набегов и нападений
население вооружается и начинает с ними успешную борьбу.
Организованные по военному, с выборными командирами, они быстро ликвидируют
слабо организованные шайки "казаков" и отбрасывают татар на юг, обеспечивая этим
относительно мирную жизнь в своих поселениях. Сами себя начинают называть -
казаками.
К концу XV века, это, самотеком возникшее, казачество уже представляет из себя
реальную силу и является центром пока что не организационным, а только идейным),
национально-религиозно-социальных устремлений населения Украины-Руси.
Формально, как и все население Украины-Руси, казаки были поддаными Великого
Князя Литовского, но фактически никаких обязанностей в начале своего
существования по отношению к государству, чьими они были подданными, казачество
не несло, ограничиваясь защитой своих поселений от набегов и грабежей татар. Но,
фактически, косвенно, оно было для Литвы весьма полезно, ибо, охраняя себя,
охраняло также и границы государства. Поэтому правительство Польско-Литовского
государства созданию и усилению казачества не только не препятствовало, но даже
и содействовало.
И постепенно казачество росло. Не только количественно, но и качественно.
Соседство с татарами и беспрестанная борьба с ними не только нередко давала
казакам богатую военную добычу, но и держала их в постоянном военном напряжении,
что делало из них опытных воинов, хорошо знакомых с военным делом вообще, и с
особенностями войны с татарами в частности. Польско-Литовскому государству это
было на пользу. А так как войны с татарами были войны с "нехристями", и с
"бусурманами", то борьба с татарами приобретала религиозную окраску, была
"богоугодным" делом.
Никем и ничем в начале казаки не стеснялись. Пока феодалы (шляхта, магнаты) не
обратили внимания на эти богатые земли и не начали постепенно накладывать на них
руку. И казаки устраивали свою жизнь по своему вкусу и усмотрению. Полная личная
свобода, неограниченное и не отягощенное никакими налогами владение землей и ее
плодами, свободно выбранное самоуправление, суд, полная равноправность всех
казаков, - вот те принципы, на которых казаки устроили свою жизнь в ранний
период своего существования.
Но этот период бесклассовой демократии, о которой так много пишут украинские
шовинисты - сепаратисты, утверждая, что такой строй был, вообще, характерен для
Украины-Руси, продолжался очень короткое время. И вовсе не на всей ее
территории, а только в пограничных областях, граничащих с татарами и фактически,
бывших вне достижения органов правительства Польско-Литовской Унии.
Вскоре, уже в начале XVI столетия, началось классовое разделение в рядах самого
казачества, а также и попытки феодалов, начавших продвижение на юго-восток
превратить казаков в своих крепостных крестьян.
Создались классы зажиточных казаков, казаков-середняков и казачьей голытьбы.
Выборные военные и административные должности все больше и больше захватывали
более состоятельные казаки, чьи классовые интересы вовсе не были интересами и
всего казачества. К тому же эта казачья верхушка все время пополнялась выходцами
из православной шляхты с запада, бежавшей от национально-религиозного давления
польско-католической агрессии. Казачьи же низы также быстра пополнялись бегущими
от тяжелого гнета крепостничества крестьянами западных областей Украины-Руси.
И к половине XVI века население и социальный строй южных и юго-западных окраин
Великого Княжества Литовскогo уже окончательно теряет характер бесклассоводемократической,
каковыми они были в конце XV века, и, получит свое разделение
на классы, с разными, свойственными каждому классу интересами.
Так как несмотря на то, что оии был"уже заселены, земли на окраинах Великого
Княжества Литовского формально считались "пустопорожними", то ими распоряжалось
государство. От его имени Великий Князь щедро раздавал эти земли в вечное
владение магнатам, шляхте и монастырям. Найдя на этих "пустопорожних" землях
население, новые владельцы начали постепенно накладывать на них разные
обязательства, стремясь ввести тот крепостнический гнет, который был в Польше,
Галиции, Западной Волыни и Подолии.
Так создался высший класс - магнаты, шляхта, католические и православные
монастыри.
Горожане: мещане и ремесленники начали облагаться разными повинностями,
преимущественно денежными, в пользу тех, в сферу чьих владений попадали их
городки и местечки. А кроме того на них не был наложен ряд обязательств,
подлежащих непосредственно государству. Посредниками при взыскании всяких
повинностей все чаще и чаще начали выступать евреи, прибывшие вслед за магнатами
и шляхтой. Желая и удовлетворить владельцев, и уделять побольше для себя за свою
посредническую деятельность, они изощрялись в изыскании способов увеличить свои
доходы, чем озлобляли городское население. К тому же они еще успешно
конкурировали с городскими торговцами и ремесленниками и, также и по этой
причине вызывали их недовольство.
Крестьян землевладельцев, тех которые еще не были крепко организованы в
казачестве, новые владельцы попросту обращали в крепостных, сначала накладывали
на них разные натуральные повинности: поставку владельцу-помещику разных
продуктов крестьянского хозяйства (птица, мясо, зерно, сено, полотно). А потом,
постепенно, начали вводить барщину ("панщину") - обязательный труд в хозяйстве
помещика. С ростом этих хозяйств, вызванных ростом спроса на сельскохозяйственные
продукты, как на внутреннем, так и на внешнем рынке, росло и
количество дней барщины; начиналось оно с нескольких дней в году, и возрастая
постепенно, к концу XVI и к началу XVII века, в некоторых помещичьих усадьбах
доходило до двухсот и больше.
Если прибавить к этому то обстоятельство, что крестьянин "находился в
юрисдикции" магната, шляхтича или монастыря, то-есть, они творили над ним суд и
расправу (до cмертной казни включительно), то легко представить себе то
положение, в котором очутилось православное крестьянское население Украины-Руси
в результате национальной, религиозной и социальной польско-католической
агрессии.
Казачество уже с начала XVI века представляло собой организованную военную силу,
к тому же полезную и нужную государству для защиты границ. Поэтому, полностью
наложить на него свою руку и превратить их в крепостных для магнатов и шляхты не
было возможным, а для государства нецелесообразным. Да и казачество, как указано
выше, вовсе не было однородной массой. Наряду с казачьей беднотой, были и
казаки, происходящие из православной шляхты, которые владели сравнительна
крупными имениями, селами, хуторами, хозяйство в которых мало чем отличалось от
хозяйств остальных помещиков. Кроме того беднейшие и средние казаки имели разные
обязательства по отношению тех казаков, которые занимали разные должности -
"ранги". Они должны были нести разные повинности "нa ранг" (полковников,
сотников, есаулов), причем граница, отделявшая.повинности "на ранг" от
повинностей по отношению к носителям "ранга" лично, были очень неопределенны и
туманны.
Это вело к тому, что и среди казаков было не мало недовольных существующим
содиальным порядком, в то время как казачья верхушка, в основном, была ими
удавлетворенa и стремилась только к уравнению своих прав с правами католической
(униатской) шляхты.
Положение же крестьян на монастырских владениях как католических, так и
православных монастырей мало чем отличалось от положения остальных крестьян.
Единственно, что монастыри не имели своими посредниками при реализации
повинностей с крестьян евреев, в то время, как очень многие помещики или сдавали
в аренду (или на откуп) евреям свои права по отношению к крестьянам или в
деловых сношениях с крестьянами прибегали к евреям, как к помошникам.
В результате так сложившихся социальных и национально-религиозных
взаимоотношений на Украине-Руси появляется стремление сначала от них
освободиться, а потом против них и бороться.
Стремление - освободиться - привело к бегству за пределы достижения ненавистного
строя и создания Запорожского Казачества; а желание этот строй изменить на всей
Украине-Руси - к освободительной борьбе, начавшейся в конце XVI века.
Бежавшие с Украины-Руси начали группироваться на нижнем течении Днепра, за
порогами, и вскоре аформились в своеобразную военную организацию - "Запорожская
Сечь". В отличие от казаков, живших в пределах Литовско-Польского государства их
называли, "Запорожскими казаками" или "Запорожцами", а все войско -
"Малороссийским Запорожским".
Сечь по существу была рядом укреплений ("засек") с центром на одном из островов
Днепра. В 80-х годах XVI века центр этот был на осрове Томаковке; в 90-х годах
он: был перенесен на остров. Базавлук.
Вся Сечь представляла собой некоего рода вооруженный лагерь ("Кош"), с выборным
"кошевым атаманом". Кош делился на "курени", с выборными "куренными атаманам
...Закладка в соц.сетях
