Жанр: История
КОРСАРЫ КАЙЗЕРА
...стие об убийстве наследника австрийского престола эрцгерцога Фердинанда в
Сараево сербскими националистами, вызвавшее резкое обострение напряженности
между основными европейскими государствами, вынудило капитана 2 ранга Лоофа
вернуться в Дар-эс-Салам. "Кенигсберг" пополнил свои трюмы, а затем вышел на
внешний рейд и стал крейсировать вдоль побережья, оповещая германские каботажные
суда о необходимости следовать в Дар-эс-Салам. 27 июля в Дар-эс-Салам, прервав
гидрографические работы, пришел "Меве". Слухи о неизбежной войне уже
захлестывали небольшой колониальный городок. Губернатор пытался опровергнуть эти
слухи, показывая телеграмму, полученную из имперского Управления колониями в
Берлине, где говорилось: "Колония вне военной опасности, успокойте поселенцев".
Однако, по линии военного и военно-морского ведомств приходили другие сообщения.
Адмиралтейство уведомило капитана 2 ранга Лоофа о нарастании политической
напряженности в Европе, призывая командира "Кенигсберга" быть готовым к любому
развитию событий.
31 июля в Дар-эс-Салам пришел пароход Восточно-африканской линии "Табора",
сообщивший, что завтра, 1 августа, в ближайший британский порт Занзибар
ожидается приход отрада английских крейсеров контрадмирала Кинга Холла.
Отрад состоял из крейсеров: "Гиацинт", "Эстрея" и "Пегасус", все вооруженные
152-мм орудиями, в то время, как на "Кенигсберге" стояли всего лишь 105миллиметровки.
Этот английский отрад, входивший в состав морских сил мыса Доброй
Надежды, вышел из Кейптауна, еще 27 июля получив приказ обнаружить "Кенигсберг",
осуществлять за ним слежение, а, по получении приказа о начале войны, -
уничтожить его.
Опасаясь быть заблокированным в Дар-эс-Саламе и памятуя о своей главной задаче -
вести крейсерскую войну, Лооф решил в этот же день покинуть столицу Германской
Восточной Африки, оставив старшим на рейде командира "Меве" капитана 2 ранга
Циммера, который должен был организовать все работы, связанные с мобилизацией
торговых судов, находившихся в гавани.
31 июля в 16:30 "Кенигсберг" покинул Дар-эс-Салам, взяв курс на север к
Аденскому заливу, где сходились все британские судоходные пути, ведущие из
Индийского океана в Средиземное море.
С наступлением темноты, когда "Кенигсберг" находился еще южнее Занзибара,
сигнальщики заметили силуэты трех кораблей. Два из них шли по левому борту
немецкого крейсера, один - по правому. В последнем был опознан английский
крейсер "Пегасус". "Кенигсберг" следовал экономичным ходом 12 узлов. Хотя
никаких официальных заявлений о начале войны еще не было, Лоофу меньше всего
сейчас хотелось встречаться с англичанами. Командир приказал поднять пары во
всех котлах, чтобы обеспечить максимальную скорость хода. Вскоре старший
инженер-механик "Кенигсберга" капитан 3 ранга Шиллинг доложил Лоофу, что крейсер
готов дать скорость 22 узла.
Тут, к счастью, налетел ливневой шквал. Развернув корабль на юг, Лооф оторвался
от англичан, направив крейсер к северной оконечности острова Мафия. Там корабль
снова повернул на север, взяв курс к Аденскому заливу.
С английских крейсеров "Пегасус" и "Гиацинт" видели "Кенигсберг", но угнаться за
ним не смогли, доложив только о том, что немецкий крейсер исчез в дождевом
шквале на южном курсе. Следовать к восточному побережью Африки получил приказ
еще один английский крейсер - "Дармут", который стоял в бомбейском доке.
Английское командование очень беспокоилось о безопасности транспортов,
перевозящих контингенты индийских войск через Аденский залив на европейский
театр военных действий, и исчезновение "Кенигсберга" добавило ему много головной
боли.
Слухи ходили самые разные. Говорили, что "Кенигсберг" направляется в Коломбо, а
ему навстречу следует вся эскадра адмирала Шлее с тем, чтобы учинить настоящую
бойню всему британскому судоходству в Индийском океане. Ничего конкретного о
местонахождении германских кораблей англичане не знали фактически на всем
просторе мирового океана и со страхом ждали начала войны, которая еще не была
объявлена.
5 августа 1914 года в 22:00 радиостанция в Дар-эс-Саламе передала на
"Кенигсберг" сообщение об объявлении Великобританией войны Германской Империи.
Продолжая продвигаться к Аденскому заливу, "Кенигсберг" по радио пытался
предупредить немецкие торговые суда о военной опасности. На рассвете 6 августа с
мостика крейсера заметили силуэты двух судов.
"Запросите прожектором их опознавательный!" - приказал Лооф.
"Один из них пассажир", - доложил вахтенный офицер лейтенант Нимайер.
Старший офицер "Кенигсберга" капитан-лейтенант Кох, между тем, внимательно
рассматривал в бинокль второе судно. По сигналу с "Кенигсберга" судно сейчас же
замедлило ход, а на требование опознать себя ответило совершенно непонятными
очередями знаков Морзе. Затем последовала читаемая информация, говорящая о том,
что судно японское, принадлежащее компании "Ниппон Юсен Кайша".
Капитан 2-го ранга Лооф приказал подойти поближе, осветить марку на трубе и
название на корме, чтобы убедиться в том, что с судна передали правдивую
информацию. Убедившись в этом и полюбовавшись на затейливую россыпь иероглифов
на корме парохода, Лооф приказал отпустить японца как представителя нейтрального
государства и приказал догнать второе судно, уходящее в сторону Адена.
За кормой "Кенигсберга" держались два немецких парохода, которых Лооф вызвал к
себе предупредительной радиограммой о начале военных действий. Одним из них был
покетбот "Цитен" Северо-германского Ллойда, а вторым - пароход компании "Ганза"
"Гольденфельс". По последнему пришлось даже сделать предупредительный выстрел,
поскольку, приняв "Кенигсберг" за англичанина, он пытался унести ноги. Назначив
пароходам рандеву сигналом, "Кенигсберг" погнался за вторым судном, уходящим в
сторону Адена. Этим судном оказался британский пароход "Сити оф Винчестер"
грузоподъемностью в 6600 брт сценным грузом чая из Калькутты. Убедившись в
отличном техническом состоянии захваченного парохода, капитан 2 ранга Лооф решил
превратить "Сити оф Винчестер" во вспомогательный крейсер. На пароход была
послана призовая команда, и "Кенигсберг" повел свой трофей в бухточку у
маленького порта Бендер Бурум на южной оконечности Аравийского полуострова. Туда
же пришел и "Цитен" (8021 брт, 14,5 узлов), а чуть позже еще один германский
пароход - "Остмарк" (4400 брт), ранее направлявшийся в Массаву. На борту
"Цитена" находился возвращавшийся домой сменный экипаж германского
гидрографического судна "Планет" - 92 человека во главе со своим командиром
старшим лейтенантом Броксом. Все они были пересажены на "Кенигсберг" вместе с
большей частью команды "Цитена", на котором оставили только 28 человек команды,
поскольку на судне было много британских и австралийских пассажиров, которых
нужно было куда-нибудь доставить.
Вскоре "Остмарк" ушел в Эритрею. "Цитен" с "Сити оф Винчестер" зашли в бухту
Курия-Мурия у мыса Халлания, где немецкий пароход перегрузил с англичанина 400 т
угля, что в итоге позволило ему добраться до нейтрального Мозамбика. У самого
"Кенигсберга" также уже были проблемы с углем, и Лооф ожидал подхода каботажного
парохода "Сомали" с 1200 тоннами угля, который должен бы быть высланным из Дарэс-Салама
оставшимся там за старшего капитаном 3 ранга Циммером, командиром
гидрографа "Меве".
Пока Лооф наслаждался плодами своей охоты, англичане также не сидели без дела.
Адмирал Кинг Холл, так и не найдя "Кенигсберг", повернул со своим отрядом
обратно к мысу Доброй Надежды, но, получив "предупредительную" телеграмму о
возможности начала войны в ближайшие 24 часа, отправил крейсера "Пегасус" и
"Эстрея" ко входу в Дар-эс-Салам. Адмирал знал, что "Кенигсберга" в Дар-эсСаламе
нет, но его беспокоили находящиеся там гидрограф "Меве" и большой
почтово-пассажирский пароход "Табора", водоизмещением 8000 тонн.
У британского командования были сведения, что "Табора" с началом войны будет
переоборудована во вспомогательный крейсер. Совсем недавно. 30 июля, пароход
заходил в Занзибар. На его палубе был замечен аэроплан. Из Занзибара "Табора"
ушла в Дар-эс-Салам, где сейчас и находилась. Утром 8 августа жители Дар-эсСалама
были разбужены громом артиллерийской стрельбы. Подошедший ко входу в
гавань английский крейсер "Эстрея" открыл огонь по радиостанции и судам в
гавани. Накануне, получив сообщение о начале войны с Германией, адмирал Кинг
Холл приказал "Эстрее" "закрыть в Дар-эс-Саламе порт и разрушить радиостанцию".
В Дар-эс-Саламе полковник Леттов-Форбек и капитан 3 ранга Циммер ожидали прорыва
английских крейсеров во внутреннюю гавань и высадки десанта. Чтобы предотвратить
это, во входном канале был затоплен плавучий док, а капитан 3 ранга Циммер от
греха подальше приказал взорвать "Меве". Снарядами "Эстреи" были потоплены два
находившиеся в порту каботажных пароходика и повреждена "Табора".
Впрочем, это уже не имело особого значения, поскольку гавань Дар-эс-Салама
оказалась заблокированной затопленным в канале доком, и, по крайней мере, на
ближайшее время не могла уже служить базой "Кенигсбергу".
База - это было главное, в чем нуждался "Кенигсберг", вынужденный с первых дней
войны скитаться по пустынным бухтам подобно пиратам старых времен, которым было
гораздо легче, поскольку они не нуждались ни в угле, ни в машинном масле. Угля
на крейсере оставалось уже, примерно, 80 тонн - менее чем на двое суток.
Последние 400 тонн, снятые с парохода "Сити оф Винчестер", были отданы немецкому
пароходу "Гольденфельс", уходящему на Суматру.
Пришлось расстаться с мечтой превратить "Сити оф Винчестер" во вспомогательный
крейсер, и 12 августа Лооф приказал потопить захваченное судно.
К счастью, 14 августа "Сомали" с грузом угля добрался до бухты Курия-Мурия, но
погрузку пришлось срочно прервать, поскольку радисты услышали где-то рядом
переговоры двух английских боевых кораблей. "Кенигсберг" добрался до порта РасХафун
на побережье итальянского Сомали, имея в бункерах всего 70 тонн угля, чего
едва хватило для двухнедельного ожидания прихода "Сомали". Из-за сильного
встречного муссона пароход мог идти со скоростью не более 2-3 узлов и добрался
до Рас-Хафуна 21 августа.
"Кенигсберг" принял 850 тонн угля и 23 августа вышел в море, взяв курс на юг в
сторону Мадагаскара.
На рассвете 30 августа немецкий крейсер появился у Маджунго на северо-западном
побережье Мадагаскара, обстрелял тамошнюю радиостанцию и снова ушел в море.
В течение нескольких дней безрезультатного кружения у северного побережья
Мадагаскара капитан 2 ранга Лооф пришел к выводу, что полученное им задание
вести крейсерскую войну против судоходства противника невыполнимо, главным
образом, из-за трудностей с обеспечением корабля углем. По пути на Мадагаскар
было израсходовано 60% угля, принятого накануне, а на "Сомали" оставалось всего
230 тонн. Нуждались в ремонте котлы и машины крейсера, а где этот ремонт можно
произвести, было совершенно неясно, особенно, учитывая тот факт, что вокруг
шныряли крейсера противника.
1 сентября 1914 года, после почти месячного и не очень результативного рейда,
"Кенигсберг" вошел в лагуну крошечного атолла Альдабре (вблизи Мадагаскара),
чтобы там без помех принять остатки топлива с "Сомали". Закончив погрузку угля,
на "Кенигсберге" стали думать, что делать дальше?
Оценив результаты месячной деятельности своего корабля, капитан 2 ранга Лооф был
вынужден признать их весьма неудачными. Была израсходована масса угля,
растревожены, как осы, корабли британских сил Индийского океана и охраны мыса
Доброй Надежды, изношены собственные котлы и машины, а результатом всего этого
явился захват одного британского парохода, который в итоге пришлось уничтожить
вместе с грузом чая стоимостью 5 миллионов марок!
А необходимость в чистке котлов и переборке машин стала уже совершенно
безотлагательной.
Лооф собрал "малый военный совет", в состав которого вошли его старпом капитанлейтенант
Кох и многоопытный капитан "Сомали". Герм. Главной темой совещания был
вопрос: где можно в спокойной обстановке провести ремонтные работы? Есть ли
такое место, где стоящий без хода "Кенигсберг" не накроют внезапно английские
крейсера? Единственная база на побережье - Дар-эс-Салам - отпадала
автоматически. Даже если бы его не блокировали крейсера противника, туда было не
пройти из-за затопленного в канале дока.
Недавно прибывший в Восточную Африку Лооф не знал еще многих укромных мест на
побережье, а потому ждал ответа от своих более опытных подчиненных.
"Насколько мне известно, - ответил капитан Герм, долгие годы плававший на судах
Восточно-африканской компании, - есть только одно такое, место - это дельта реки
Руфиджи".
"Дельта Руфиджи? - переспросил Лооф и взглянул на карту.
С первого взгляда было видно, что дельта Руфиджи была, мягко говоря, еще не
совсем исследованной территорией. На генеральной карте Германской Восточной
Африки напротив дельты реки Руфиджи, расположенной всего в нескольких десятках
миль к северу от Дар-эс-Салама, красовалась надпись: "Точные контуры береговой
линии и глубины неизвестны".
К счастью, перед самым выходом "Кенигсберга" из Дар-эс-Салама на крейсер
доставили результаты незаконченных работ по промеру глубин в дельте Руфиджи,
проведенных до войны ныне уже затопленным гидрографическим судном "Меве". Трое
офицеров склонились над картой дельты реки с нанесенными на ней данными глубин
согласно рапорту с "Меве".
"При нашей обычной осадке, - не очень уверенно проговорил Лооф, - с учетом
расхода угля мы можем войти в рукав Ссимба-Уранга, а затем по протоке Ссусинга
дойти вот до этого места".
Командир поставил на карте кружок вблизи негритянской деревушки Ссалале.
"Я считаю, что это слишком рискованно, - сказал капитан-лейтенант Кох. - Еще
никогда корабль такого размера, как наш, и с такой осадкой не входил в устье
Руфиджи".
"Значит, нам придется стать первыми, - вздохнул капитан 2 ранга Лооф. -
Впрочем, - обратился он к капитану Герму, - что еще можно предпринять в такой
ситуации, как наша, герр капитан"?
"Ничего, - убежденно ответил капитан "Сомали"".
"Решено, -поставил точку в дискуссии капитан Лооф. - Уходим в дельту Руфиджи".
Капризная африканская река Руфиджи, берущая начало с Левинсоновых гор и
впадающая в Индийский океан, в своем устье расходится на 12 рукавов, образуя
дельту шириной 65 километров. Из всех рукавов дельты полноводными можно считать
два: Кикуния и Ссимба-Уранга, по которым судно с осадкой до 5 метров имеет шансы
подняться вверх по течению миль на 12-15.
Глубина воды в реке заметно увеличивается в сезон весенних тропических ливней, а
в южном полушарии весна как раз и вступала в свои права. Все берега дельты
заросли девственными тропическими лесами, что давало возможность укрыть от
любопытных взглядов даже такой большой корабль, каким был крейсер "Кенигсберг".
3 сентября 1914 года "Кенигсберг" обогнул с севера остров Мафия, лежащий
напротив устья Руфиджи, и взял курс на юг. Штурманский офицер крейсера капитанлейтенант
Хинрихс чувствовал себя не очень комфортабельно. Ему предстояло
провести корабль длиной 114 метров между предательскими подводными рифами и
многочисленными песчаными отмелями, не имея при этом никаких точных карт. Тем не
менее, "Кенигсберг" счастливо миновал рифы, преграждающие подход к Мафийскому
каналу, и, дождавшись прилива, вошел в рукав Ссимба-Уранга. Пройдя между двумя
островками, заросшими огромными деревьями и непроходимой стеной тропической
зелени, капитан 2 ранга Лооф приказал резко повернуть влево, направив крейсер в
одну из проток дельты Руфиджи, которая называлась Ссусинга.
"Кенигсберг" шел по протоке осторожно, самым малым ходом. Впереди крейсера шла
шлюпка, на которой матросы постоянно измеряли глубину извилистого фарватера,
сообщая данные на крейсер. Через час с крейсера увидели на берегу небольшую
туземную деревушку, лежащую на полянке среди непроходимых джунглей. Над стоявшим
тут же роскошным бунгало был поднят германский флаг.
"Мы на месте", - доложил штурман.
"Отдать оба якоря!" - приказал Лооф.
После длительного маневрирования "Кенигсбергу" удалось встать к древнему
причалу, расположенному на сваях, вбитых в илистое дно реки напротив деревушки
Ссалале. В течение нескольких последующих дней на крейсере кипела работа.
Особенно потрудиться пришлось машинной команде. Кочегары и машинисты чистили
котлы, ремонтировали и перебирали машину. Остальные грузили на корабль уголь и
прочие запасы, необходимые для корсарских рейдов в водах Индийского океана.
Уголь к этому месту доставил на каботажном пароходике бывший командир гидрографа
"Меве" капитан 3 ранга Циммер.
У капитана 2 ранга Лоофа еще теплилась надежда, что англичане признают в этой
войне так называемый "Конголезский акт" от 1885 года, предусматривавший
нейтралитет африканских территорий в случае возникновения войны в Европе.
Однако, еще 18 августа правительство Великобритании официально объявило, что в
данной войне "Конголезский акт" силы не имеет, поскольку желало поскорее
прибрать к рукам все принадлежавшие Германии колонии, где бы они ни находились.
Впрочем, и сам Лооф вспомнил о "Конголезском акте" только тогда, когда понял,
что попал в очень трудное положение. Он совсем не думал об этом, захватывая
британский пароход "Сити оф Винчестер", но почему-то надеялся, что англичане не
сочтут это актом войны.
Во время вынужденной стоянки "Кенигсберга" у деревни Ссалале Лооф почему-то
очень часто вспоминал о "Конголезском акте" 1885 года, но, тем не менее, не
забыл оборудовать сигнальные посты для слежения за действиями у побережья
британских кораблей.
17 сентября Лоофу было доложено о появлении у северного входа в Мафийский канал
двухтрубного вражеского крейсера, который был опознан как "Эстрея". Южнее с
наблюдательных постов был замечен трехтрубный крейсер, который мог быть
"Гиацинтом". По всему было видно, что англичане, не зная точно, где находится
"Кенигсберг", ведут его поиск. В субботу 19 сентября двухтрубный крейсер снялся
с якоря и пошел на север.
"Пошел в Занзибар за углем, - уверенно предположил Лооф. - Попробуем там его и
поймать!
С наступлением темноты 19 сентября полностью затемненный "Кенигсберг" вышел из
устья реки Руфиджи в море и взял курс на север, идя вдоль берега в сторону
Занзибара. На ходовом мостике вместе с командиром крейсера и вахтенным офицером
стоял лейтенант резерва Кайзеровского флота, многоопытный капитан парохода
"Сомали", который досконально знал все подходы к Занзибару и играл в данном
случае роль лоцмана. Около 4-х часов ночи "Кенигсберг" подошел к порту. Капитан
2 ранга Лооф предполагал начать атаку со стороны южного прохода - относительно
широкого водного пространства между островком Чумбе и рифами Ниянге.
"Все навигационные огни погашены", - доложил капитан-лейтенант Хинрикс.
"Этого можно было ожидать", - в ответ пробурчал Лооф.
В тусклых предрассветных сумерках по левому борту "Кенигсберга" появился силуэт
небольшого военного корабля, тоже тщательно затемненного. Орудия "Кенигсберга"
медленно поползли вдоль борта в сторону этого, пока еще неопознанного, корабля.
Стояла полная тишина, нигде не было видно ни огонька. Комендоры "Кенигсберга"
стояли у орудий, ожидая приказа открыть огонь. В 04:30 "Кенигсберг", находясь на
траверзе потушенного маяка на острове Чумбе, повернул на север, следуя со
скоростью 12 узлов.
В 04:45 капитан Герм разглядел в бинокль тусклый свет оградительных огней на
рифах Матвана и скомандовал на руль: "Курс 45 градусов".
До сих пор все складывалось очень благоприятно для германского рейдера. На
востоке, над островом, уже занимался рассвет, и кромешная темнота ночи начала
сереть. В 05:00 "Кенигсберг" остановил машины и шел дальше по инерции, ничем не
нарушая тишину, находясь уже в 400 метрах от стоящего на якоре небольшого
военного корабля. В этот момент капитан Герм точно опознал в нем буксир
"Хельмут", еще недавно обслуживавший суда германской Восточно-африканской линии.
"Курс 90 градусов", - скомандовал Герм.
В этот момент с мостика "Кенигсберга" увидели стоявший, примерно, на расстоянии
трех миль двухтрубный британский крейсер.
"Приготовиться к открытию огня! - скомандовал Лооф. - Поднять стеньговые!"
"Кенигсберг" стал ложиться на курс 315 градусов, и в момент завершения поворота
последовала команда: "Огонь!".
Было 5 часов 10 минут утра 20 сентября 1914 года. Предрассветная тишина на рейде
Занзибара была разорвана громом залпа 105-мм орудий "Кенигсберга". Двухтрубный
британский крейсер был буквально засыпан снарядами. В течение 15 минут
"Кенигсберг" вел беглый огонь по противнику, а затем повернул на курс 90
градусов, сильно уменьшив темп стрельбы.
На мостике "Кенигсберга" поняли, что со стороны захваченного полностью врасплох
британского крейсера им уже ничто не грозит. С английского корабля не прозвучало
ни единого ответного выстрела. Уже через несколько минут после открытия огня
"Кенигсбергом" в носовой части британского крейсера наблюдался сильный взрыв.
Скорее всего, это был взрыв боезапаса, поднятого на палубу для носовых орудий.
Через минуту была сбита передняя труба, из которой валили клубы густого дыма -
верный признак того, что английский корабль пытался дать ход. В течение
нескольких следующих минут экипаж британского крейсера, который был не
"Эстреей", как его опознали с мостика "Кенигсберга", а "Пегасусом", стал в
панике покидать свой пылающий и кренящийся на левый борт корабль.
В 05:35 артиллерийский офицер "Кенигсберга" лейтенант Апель увидел белый флаг,
поднятый на мачте гибнущего вражеского корабля. Лооф немедленно приказал
прекратить огонь. Однако дым от пожаров и утренняя мгла настолько ухудшили
видимость, что немцы, не будучи уверены в сдаче британского крейсера,
возобновили огонь, в результате чего "Пегасус" через несколько минут
перевернулся и затонул.
В 05:50 "Кенигсберг", выпустивший по противнику около 300 снарядов, прекратил
огонь. На английском крейсере "Пегасус" погибли 33 человека, включая двух
офицеров, и 59 человек были ранены. Командир крейсера капитан 2 ранга Айнглис
остался жив, но до конца войны ему уже не доверяли командования кораблем.
Оставшиеся в живых члены экипажа были задержаны в колониях на несколько лет.
Британское Адмиралтейство внимательно расследовало обстоятельства гибели
"Пегасуса" и пришло, пожалуй, к самому верному заключению, что столь быстрой
гибели корабля, имевшего почти равное с противником вооружение (восемь 102-мм
орудий против десяти 105-мм на "Кенигсберге"), способствовало отвратительное
состояние службы на нем и растерянность командира.
Прекратив огонь по "Пегасусу", "Кенигсберг" развернулся на обратный курс и уже
при дневном свете обстрелял с расстояния 1500 метров очень важную радиостанцию.
Все снаряды попали в цель, уничтожив антенну станции, разрушив здание и убив 45
солдат британских колониальных войск. В 07:15 "Кенигсберг" прошел мимо маяка на
острове Чумбе и после полудня того же дня вошел в устье протоки Ссимба-Уранга и
стал на якорь напротив деревушки Ссалале. Англичане видели все эти события
несколько иначе.
"В Занзибаре в это время стоял "Пегасус", вернувшийся с побережья вблизи Дар-эсСалама,
где он добывал сведения об исчезнувшем "Кенигсберге". После
продолжительного похода "Пегасус", нуждаясь в ремонте машин, мог удобнее всего
произвести его в такой закрытой якорной стоянке как Момбасса, но его командир,
имея инструкцию охранять Занзибар, решил произвести ремонт там. Хотя никаких
подозрительных радиограмм принято не было, а также не имелось и никаких
признаков нахождения поблизости "Кенигсберга", тем не менее, все возможные меры
предосторожности были приняты. В южном проходе стоял сторожевой вооруженный
буксир "Хельмут", котлы крейсера держались в двухчасовой готовности, команда
спала у орудий.
20 сентября в 05:25 "Хельмут" заметил медленно идущее в проходе судно и, не
разобрав еще, является ли оно коммерческим или военным, направился к нему, чтобы
предупредить, что следование этим проходом для коммерческих судов воспрещено.
Сделав по буксиру два выстрела, корабль поднял германский военный флаг и
увеличил ход. Предупредить "Пегасус", стоявший у города, о появлении
"Кенигсберга", "Хельмут" не мог, и противник, подойдя на 45 кабельтовых, открыл
огонь, сам оставаясь вне досягаемости, т.к. снаряды "Пегасуса" не долетали. Уже
через 8 минут боя все его орудия, обращенные к противнику, оказались выведенными
из строя. Прекратив на 5 минут стрельбу, "Кенигсберг" вновь открыл огонь и,
поддерживая его еще около 20-и минут, развернулся и ушел. По городу он не
стрелял, лишь разрушил недействующую радиостанцию. Маяк и кабель также остались
нетронутыми, равно как и большой пароход "Бэнфшайр" с несколькими тысячами тонн
угля. "Пегасус", потерявший двух офицеров и 29 матросов убитыми и 55 ранеными и
имея большие пробоины по ватерлинии, все еще держался на плаву.
Попаданий в машину не было, почему была сделана попытка выброситься на берег, но
неудачно: крейсер перевернулся и затонул. Не нанеся своим торопливым и
незаконченным набегом большого материального вреда, "Кенигсберг" достиг
громадного морального успеха. Престижу английского флота в водах Востока был
нанесен большой ущерб, усугубленный еще и успехами "Эмдена" на другом конце
Индийского океана".
Между тем, сам "Кенигсберг" медленно шел по рукаву Ссимба-Уранга, стараясь не
пропустить поворот в протоку Ссусинга. Максу Лоофу временами казалось, что он
спятил или был перемещен какими-то сверхъестественными силами вместе с вверенным
ему крейсером куда-то в другой затерянный мир, как в популярных фантастических
рассказах Артура Конан-Дойля. Кроны огромных тропических деревьев почти
срастались над мачтами крейсера, разрезающего своим форштевнем болотистую воду
протоки. Тучи птиц с громкими криками кружились над кораблем. С ближайших болот
доносились чьи-то гортанные крики и поднимались полчища москитов. Крокодилы,
встревоженные появлением стального
...Закладка в соц.сетях
