Жанр: История
Поморы 1-3.
...удим. Для начала придется использовать имеющиеся
помещения и инвентарь. У вас есть склад, его можно временно приспособить под
цех. Пилотов придется пока размещать по домам колхозников.
- Разместим, - заверил Климцов.
- Базу горючего оборудуем в месте, удобном для заправки вертолетов. И
вольеры надо строить сразу как следует, не на один год.
- А в верхах ваш проект рассматривался? - спросил Шатилов.
Поморцев мог бы рассказать ему, что прежде, чем получить "добро" на
вольерное доращивание тюленей, ему пришлось выдержать несколько сражений в
разных инстанциях. Севрыба возражала против такого метода, потому что его
внедрение могло, якобы, привести к простоям зверобойных шхун. Поморцев без
особого труда опроверг несостоятельность этого довода. Решительно были
настроены против этого метода и сотрудники Полярного института, возражения
свои они изложили в письме в научно технический совет министерства.
Вероятно, возражения научных работников ПИНРО6 имели под собой реальную
почву: нельзя было не считаться с естественными условиями миграции тюленьих
стад в Белом море. Наука заботилась об их сохранении и приросте, однако
практика одержала верх. Поморцев, опираясь на исследования одного из
биологов, изучавших тюленьи стада, сумел убедить всех в целесообразности
новой технологии.
Но рассказывать обо всем этом сейчас Шатилову Поморцев счел излишним. Он
лишь ответил:
- Область и Москва приняли и утвердили технологию, правда, пока в порядке
опыта... Она запатентована как изобретение.
- И то ладно, - кивнул Шатилов и посмотрел на Климцова. - Всякое новое
дело нуждается в проверке, Вам, Климцов, и карты в руки.
2
Сергей Осипович Поморцев, человек твердого характера, большой практик,
умел вести дела с размахом, Он взял себе за правило советоваться с людьми,
учитывать коллективное мнение и опыт даже тогда, когда был совершенно уверен
в задуманном предприятии. Ведь иной раз совсем неожиданно могут быть
обнаружены какие-либо просчеты. Недаром говорится: "На свой ум надейся, а с
чужим советуйся".
Поморцев рассказал обо всем на собрании колхозников. Новые необычные
условия и размах работ удивили зверобоев. Но, как люди дела, они были
расчетливы и осторожны и задали массу вопросов: во что обойдется наем
вертолетов, как будет оплачиваться труд, где взять дефицитные материалы.
Невиданный прежде способ массового отлова зверя вызвал разные толки и
сомнения. Непривычным было уже то, что людям, как десантникам, предстояло
высаживаться с вертолетов на ледяные поля, целый день там ловить зверей,
сажать их в сетные мешки, а после грузить в контейнеры на подвеску к
машинам. "А вдруг ударит непогода? Не потеряемся ли мы во льдах? Ведь
вертолеты не могут летать при плохой видимости".
У Поморцева на каждый вопрос нашелся обстоятельный ответ. И сам он,
солидный в своем морском кителе с нашивками, седоголовый, вселял своим видом
уверенность в успехе задуманного.
На собрании были и старые поморы - Панькин, Киндяков, Дерябин и другие.
Конечно, им подобное не могло и во сне привидеться: огромная ревущая машина
зависает над льдиной где-нибудь между островом Моржовец и Зимним берегом...
И с нее по стремянке прямо в снег спускаются зверобои, имея лишь самое
необходимое и харч на день. Семен Дерябин только слушал да головой
покачивал. Дорофей подталкивал локтем в бок Панькина и многозначительно
поглядывал на него: дескать, вон теперь как! А Панькин только вздыхал
взволнованно. Он видел в своем воображении, как будущей весной село наводнят
пилоты, заправщики, метеорологи, радисты, сотрудники рыбакколхозсоюза,
полярного института, корреспонденты, фотографы и еще бог знает кто... И
станет в Унде так оживленно, как не бывало никогда. И людям будет жарко от
работы. А ему, Панькину, по старости лет и нездоровью придется только
смотреть на все со стороны. Досадно...
Увлеченный идеей Поморцева, Дорофей не замечал огорчений старого товарища
и продолжал подталкивать его локтем и даже подмигивать: вон как новое-то
шагает! Панькин не выдержал и раздраженно одернул его:
- Да перестань ты меня толкать.
Собрание меж тем продолжалось. Секретарь райкома поинтересовался:
- А что скажет по поводу новой технологии товарищ Митенев?
Шатилов спросил его неспроста. До сих пор Дмитрий Викентьевич молчал.
Его, видимо, одолевали сомнения.
- В принципе... В принципе я это дело одобряю, - сказал парторг. - Однако
мы идем на большой риск. Придется нести огромные затраты. Окупятся ли они?
Ведь мы только что приобрели тральщики. На счету у нас кот наплакал...
- Так, - по лицу Шатилова пробежала тень озабоченности. - А как думает
председатель?
- Средства мы найдем, - ответил Климцов. - Надо приступать к делу.
Дмитрию Викентьевичу с его бухгалтерией следует составить подробную смету на
все виды работ. Тогда и увидим, сколько потребуется денег.
Слова попросил Панькин.
- Раздумывать тут нечего, - сказал он. - В новой организации промысла я
вижу прямую выгоду. Сколько стоит шкурка серки на меховом аукционе?
Поморцев назвал примерную цену.
- Ну вот. А сколько надо добыть зверя в марте?
Поморцев назвал внушительную цифру.
- Так давайте перемножим, - Панькин при этом посмотрел на Митенева.
- А сколько стоит вертолет в сутки? И много ли дней он будет работать? -
спросил тот.
- Я называл вам стоимость машин на всю кампанию, - пояснил Поморцев. -
Вычтите эту сумму из предполагаемых доходов! И учтите, что в зверобойном
промысле будут участвовать на паях и соседние колхозы. Центр промысла будет
у вас, и сюда они пришлют свои бригады. И все расходы и доходы будут
распределяться, исходя из долевого участия.
- Словом, дело решенное, - заявил Климцов. - Отступать нам теперь никак
нельзя...
Шатилов и Поморцев коротали вечер в комнате приезжих, где было довольно
уютно и чисто. Манефа, которой правление все-таки прибавило зарплату, хорошо
все прибрала и протопила печку. От нее струилось устойчивое ровное тепло.
В окно было видно, как на западе в разорванные ветром облака садилось
солнце. На столе были разложены хлеб, масло, консервы, печенье. Шатилов
наливал в стаканы круто заваренный чай. Пиджак его висел на спинке стула,
воротник рубашки был по-домашнему расстегнут. Поморцев же, затянутый в
морской китель, и в этой обстановке выглядел, как капитан на мостике.
Пришел Климцов. Шатилов пригласил его к столу:
- Садись, Иван Данилович, попьем чайку. Ну как, забот теперь прибавилось?
- Конечно, - отозвался Климцов. - Надо начинать с плана подготовительных
работ.
- Командируем тебе в помощь плановика с экономистом, - пообещал Поморцев.
- Помощь будет кстати, - обрадовался Климцов.- Я в этих делах еще не
силен.
- Мы завтра улетаем. Если есть просьбы, выкладывай, - сказал Поморцев.
Иван Данилович тотчас достал из кармана аккуратно свернутый лист бумаги,
развернув его, подал своему начальнику.
- Это что, письменная просьба? - спросил тот.
- Это - заявка, которую Панькин давал вам на отчетно-выборном собрании.
Она, к сожалению, не вся выполнена, - пояснил Климцов.
Поморцев надел очки.
- Давай посмотрим по пунктам. По-моему, тут уже выполнено многое.
- Вы читайте, читайте, - лукаво посмотрел на него Иван Данилович.
- Читаю: "Выделить моторную дору".
- Дора не выделена, Сергей Осипович.
- И не будем выделять. - Поморцев взглянул на Климцова поверх очков. -
Зачем она вам? Мы дадим новое судно типа ПТС7 мощностью двести сил. Примерно
такое, как ваш "Боевик", только лучше - их модернизировали. Двигатели стоят
мощнее, ну и все другое усовершенствовано.
- Это хорошо, - согласился председатель. - А когда можно получить?
- Будущим летом. Вот денег заработаете...
- Долгонько, но подождем. А не забудете?
- Не забудем. Дальше: "сверлильный и токарный станки..." Это вы получили.
- Получили. А оборудование водонапорной башни?
- С этим туго. Завод-изготовитель задерживает отгрузку. Мы послали туда
толкача. Получим - дадим. Дальше: трактор ДТ-75 с гидросистемой. Получили
же!
- Получили. А вот кирпича и шифера, извиняюсь, вы дали нам вполовину
меньше против заявки. Нам эти материалы нужны будут дозарезу! - Климцов
наседал на Поморцева так настойчиво, Что Шатилов заулыбался. - Новый-то цех
придется строить!
- Но ведь он будет деревянный, брусковый, - глянул опять поверх очков
Поморцев. - И крышу накинете тесовую.
- Стены деревянные, верно, - согласился Климцов, - а крышу лучше делать
шиферной. Дешевле и практичнее.
Деловой разговор продолжался. И когда, наконец, все обговорили,
согласовали и утрясли, довольный обещаниями Поморцева, Климцов пригласил
начальство к себе на ужин.
Но в это время пришел вызванный Шатиловым Митенев. Чтобы не мешать их
разговору, Климцов решил уйти, Поморцев вышел вместе с ним и попросил
показать ему колхозную электростанцию.
- Пожалуйста, - охотно согласился Иван Данилович.
По дороге Поморцев завел разговор:
- У вас электростанция дает ток только до двенадцати ночи. Такой режим
работы представляет для населения большие неудобства.
- Почему, Сергей Осипович? Ведь ночью все спят.
- А холодильники в домах?
- Так их нет...
- Потому и нет, что электричество не круглые сутки.
- Обойдутся без холодильников. Погреба со льдом имеют. Испокон веку так
было.
- Надо жить по-современному. Холодильники колхозникам необходимы. В
других селах, подключенных к государственной энергосети, ток дают круглые
сутки. Нынче уже почти во всех деревнях и холодильники, и телевизоры, и
радиолы и даже пылесосы... Так что отстаете... Ну а если припозднился рыбак,
прибыл с путины ночью? Как ему чайком побаловаться? Ни плитки, ни чайника не
согреть, да и зажечь кроме керосиновой лампы, нечего... Тебе не приходила
такая мысль? Подумай-ка над этим!
Митенев внутренне подобрался и насторожился. Иван Демидович не спешил с
разговором.
- Что нового в партийной организации? - наконец спросил он.
- Да все вроде по-старому, Иван Демидович. Живем обычным порядком.
Собрания у нас ежемесячно, заседания бюро тоже...
- Это ладно, что и собрания и заседания бюро. Только я хотел о другом.
Вот сегодня говорили на собрании о новой технологии. Какую позицию заняли
вы? Разве это не партийное дело - внедрение нового? - Шатилов чуть склонился
над столом. - Вы - прекрасный финансист. Но... как бы вам сказать... Вы
почему-то не слишком заинтересованно относитесь к новой технологии промысла
морского зверя. В чем же дело? Вы что, не верите в замысел Поморцева?
- Да нет же, - с досадой возразил Митенев. - Поморцев - мужик с опытом,
много лет на этом деле. И я не против того, чтобы все это осуществить. Я
сомневаюсь только в сроках. Будущей весной мы не сумеем развернуться - дела
много, а времени на подготовку мало. Что может получиться? А то, что мы
возьмем семерку вертолетов, наловим зверей, получим шкурки, а обработать не
сумеем. На строительство и оборудование цеха нет еще и проекта. Ни машин, ни
приспособлений, ни мастеров. А ведь сырье надо как следует обработать! Не
сотни, а тысячи шкурок.
- Вот как, - суховато сказал Шатилов
- Да, так, Иван Демидович. Зверобоям придется работать в непривычной
обстановке. Они станут звероловами. Белька нетрудно поймать, он
малоподвижен, но ведь надо его еще и погрузить на вертолеты. Какие будут
контейнеры? Крытые? Открытые? Если открытые, то в морозы да при ветрах в
полете не померзнут ли звери? Ведь отвечать придется...
- Ответственности боитесь? - упрекнул Шатилов.
- Нет... - Митенев старался сохранить спокойствие. - Я готов держать
ответ по справедливости. Но непродуманными и скороспелыми действиями мы
можем нанести ущерб колхозу и государству. - Он замолчал, опустил голову.
Шатилов в раздумье заходил по комнате.
- Ну, ладно, допустим, вы правы. Так почему же, черт побери, вы не
сказали о том, что вас мучает, на собрании? Почему вы только ограничились
упоминанием о больших расходах?
Митенев приложил руку к груди.
- Иван Демидович, как я мог сказать, что в будущем году промысел может
сорваться? Все - за, один Митенев - против? "Ох, уж этот Митенев, скажут,
всегда и во всем сомневается! Сам себе не верит".
- Напрасно ничего не сказали. Нельзя было молчать. Все надо было
высказать на собрании, чтобы выяснить истинное положение дел.
- Видимо, духу не хватило, - признался Митенев.
- А ведь Климцов придерживается иного мнения!
- Климцов молод и неопытен. Подбрось ему интересную идейку - сразу
ухватится... А что и как - не разберется.
- Молод, верно, но кое-какой опыт уже есть. Ну и что же вы предлагаете?
- Начать новый промысел не раньше чем через год.
- Давайте подождем, когда вернется Поморцев. И вы ему обязательно все
выскажите. Обсудим еще раз. Но если окажется, что вы все-таки не правы, вам
круто придется менять свое отношение к вертолетной кампании. Иначе вам
трудно будет направлять усилия коммунистов и всех промысловиков на то, чтобы
в марте будущего года уже работать по новому. Если секретарь партбюро в чем
то не убежден, может ли он убеждать других?
- Надо ставить на эту должность другого, - сказал Митенев сухо. - Я давно
собирался просить замену. Мне трудно работать. Дадим возможность проявить
себя тому, кто помоложе, кто мыслит по-современному. А мне, видимо, возраст
мешает... Я не привык, Иван Демидович, к нынешнему размаху в хозяйственной
деятельности, к нынешним масштабам. Не привык десятками тысяч расходовать
вот так сразу деньги...
Ночь выдалась какая-то бессонная Шатилов и Поморцев, сходив все-таки к
Климцову на ужин и досыта наевшись кулебяк с рыбой и напившись чаю, улеглись
на койки, но сон к ним не приходил.
По комнате плавал, словно легкий туман, полусвет белой ночи. За печкой
верещал сверчок. Тикал казенный будильник на столе.
Шатилов сел, опустив с койки босые ноги, и подвинул ближе стул с
пепельницей. Поморцев лежал на спине, заложив руки за голову, и глядел в
выбеленный потолок.
- Не спится, Иван Демидович? - спросил он
- Не спится, - пыхнул папиросой Шатилов. - Всякие мысли в голову лезут...
Климцов сказал, что собирался строить коровник, но теперь придется это
отложить - цех нужен. А ведь он обещал дояркам, что в будущем году перейдут
в новое помещение, механизированное по всем правилам...
- Ну, коровник подождет.
- Нельзя. Нельзя эту стройку откладывать, - резковато перебил его
Шатилов. - Кто же будет заботиться о животноводах? Кто будет заводить
крупные животноводческие комплексы?
- Иван Демидович, дорогой! Здесь ведь Поморье...
- И в поморском колхозе есть возможность сделать животноводство не
попутной, не вспомогательной отраслью, а основной. Во всяком случае не
второстепенной. И рентабельной!
- Ну, тут твоими устами заговорил аграрник!
- А как же иначе? Я ведь и есть аграрник. Кроме поморских, в районе
двадцать животноводческих хозяйств, и о них - моя первая и главная забота!
- Это я понимаю. И все же райкому не мешает почаще интересоваться и
рыбколхозами...
- А разве мы не интересуемся?
- Маловато, маловато, дорогой секретарь.
- Маловато, потому что у них экономика крепче, да и есть постоянный
хозяин - рыбакколхозсоюз, где шефом некий Поморцев. Зачем же нам его
подменять?
- Ну-ну, - уклончиво произнес Сергей Осипович. - Чем же вы занимаетесь в
остальных, не рыболовецких хозяйствах? Просвети-ка меня, все равно не
спим...
- Дел много. Прежде всего - комплексы. Они - основа ведения нынешнего
хозяйства. Их пока у нас в районе немного. А надо переводить сельский труд
на промышленную основу, добиваться, чтобы каждый комплекс стал фабрикой
молока и мяса. С птицефермами у нас уже стало хорошо. А с животноводческими
комплексами посложнее. Многое еще мешает...
- Что именно?
- Мало рабочих рук... Нет хороших дорог... Дороги, я тебе скажу, в нашей
местности - первое дело. Хозяйства у нас растянулись по берегам реки на
добрую сотню километров. А дорог нет... Ни корма подвезти, ни снабжение как
следует наладить... Во многие села продукты и промтовары завозим летом,
водным путем - создаем годовой запас. А река стала - мы сели. Как из этих,
пока еще предполагаемых, комплексов вывозить в город молоко и мясо? Как
доставлять материалы для строительства на село? И не самолетами же
перебрасывать скот на убойные пункты... Потому что дорог хороших нет,
деревни у нас разрознены. В какой-нибудь деревушке заболеет колхозник или
колхозница, а медпункт в центре сельсовета, километров за десять или больше.
Дорога, особенно весной и осенью, скверная, колеса вязнут, - на лошаденке
хрюпать приходится. Ты это знаешь не хуже меня... И потому-то не держатся
люди в деревне, и прежде всего молодежь. Получат среднее образование - и до
свиданья, дом родной... - Шатилов погасил окурок и лег. - Я все больше
задумываюсь над судьбой нашей северной деревни. Она сейчас находится на
своего рода водоразделе, когда со старым мы уже расстались, а нового еще не
достигли...
- Что ты имеешь в виду?
- А то, что деревня долгое время вынуждена была жить в рамках,
запрограммированных еще единоличным хозяйством. Теперь небольшие деревеньки
исчезают. А разобщенность сел вступает в противоречие с требованиями
времени. Время диктует новые способы и приемы ведения хозяйства, новый
бытовой уклад. Вот я говорил о комплексах. Вокруг такого сельского объекта и
должны жить и работать современные землеробы. Но объектов таких пока еще
очень мало. До обидного мало, и они не столь совершенны, как бы хотелось...
- Так в чем же дело?
- Силенок маловато, чтобы сразу поднять такую махину... Мы многое сделали
и делаем, но надо делать куда как больше!..
Оба умолкли. Думали о деревне, но каждый по-своему. У Шатилова в голове
засела деревня с животноводческими комплексами и всем с ними связанным, У
Поморцева все мысли были связаны с рыбацкими селами. Проблемы возникали
разные, но одинаково трудноразрешимые.
- Нелегко, - сказал наконец Поморцев. - Сочувствую тебе, Иван Демидович,
а помочь, сам понимаешь, не могу... Своих проблем - хоть пруд пруди...
- Вот как! - полушутливо отозвался Шатилов. - А я думал в твоем рыбацком
деле проблем не бывает: закинул невод - и тащи, что попадет.
- Вот именно: закинул... а вытащил вместо рыбы опять те же проблемы...
Мы, поморские колхозы, у Севрыбы да у Министерства рыбного хозяйства вроде
как сбоку припека...
- Это как понимать?
- Да так. Есть "большой флот" и есть "малый флот". "Большой флот" - это
Севрыба с тралфлотами Мурманским и Архангельским, а "малый" - мы,
колхозники.
- Ну и что? Делаете одно дело - ловите рыбу.
- Ловить-то ловим, да не в равных условиях. Вот недавно колхоз "Звезда
Севера" купил два старых тральщика. А где новые? Их дали тралфлоту на
пополнение... И вообще, сколько за последние десять лет Севрыба получила
новых кораблей, а колхозы - ни одного. И если бы не купили старых,
неизвестно, чем бы жили.
- Так проси, добивайся новых кораблей!
- А я не прошу? Все время тем и занимаемся, что просим. Теперь, правда,
обещали выделить новый тральщик, на него-то и рассчитывает Климцов.
- Все же, значит, дают.
- Мало. И вообще нам привыкли давать в основном то, что в "большом" флоте
не очень гоже, не шибко рентабельно. Но колхозники и при таких неравных
условиях тралфлот обходят.
- Ну вот! Зачем вам новые корабли, раз вы и на старых траловому флоту
даете десять очков вперед.
- Обижаешь, Иван Демидович. Надо нас в правах уравнять с гословом.
Рыбу-то ведь ловим тоже для государства!
- Да... И я тебе сочувствую. Давай-ка попробуем все же теперь уснуть.
Проблем всех нам все равно не решить, - сказал Шатилов, посмеиваясь. Но смех
его был не очень веселым.
Дмитрий Викентьевич в тот вечер понял, что не случайно он остался со
своим мнением в одиночестве. Жизнь идет вперед и диктует новые методы
работы, требующие смелых решений. А он к этому не привык, и у новой жизни
оказался как бы в хвосте.
"Видимо, плохо я, старый работник, представляющий вчерашний день колхоза,
вписываюсь в современные масштабы. Как у финансиста, положение у меня
подчиненное. Средствами распоряжаются правление с председателем. Мне
остается только выполнять указания... А вот как парторг я, кажется, и
вправду устарел. Пусть поработает на этом месте другой. С меня хватит".
Утром он пришел на работу, как всегда, спокойный, уравновешенный, чисто
выбритый и первым делом заглянул в кабинет председателя.
До вылета оставалось еще часа два. С утра Шатилов и Поморцев осмотрели
помещение, предназначенное для временного цеха, и теперь сидели у Климцова,
обмениваясь мнениями. Поморцев советовал председателю:
- Надо до осени сделать для консервации шкурок небольшие бетонные
резервуары в земле на возвышенном месте, где нет грунтовых вод. Чертежи мы
пришлем. Цемент, как приеду, сразу отгрузим.
Климцов слушал и записывал в блокнот. Шатилов молча сидел у окна.
- А, Дмитрий Викентьевич! - приветствовал он главбуха.
Митенев вежливо поздоровался и стал слушать, что говорит начальство.
Когда Поморцев закончил деловой инструктаж, Шатилов сказал, обращаясь ко
всем:
- Вот, товарищи, вчера Дмитрий Викентьевич просил заменить его на посту
секретаря партийной организации. Что скажете по этому поводу?
- Разве есть к тому достаточные причины? - спросил Климцов.
- Видимо, есть, - сдержанно заметил Шатилов.
- Мне трудно работать по двум направлениям. Теперь в бухгалтерии дел
будет еще больше, - стал объяснять Митенев. - Да и со здоровьем неважно...
- Если Дмитрий Викентьевич настаивает, просьбу придется уважить, -
высказал свое мнение Климцов. - Но я прошу вас, Дмитрий Викентьевич, -
обратился он к Митеневу, - в бухгалтерии еще поработать. Никто, как вы, не
умеет экономить колхозный рубль. Другого главбуха нам не надо.
- Буду работать, пока смогу, - обещал Дмитрий Викентьевич, тронутый
просьбой председателя.
- И до отчетно-выборного собрания придется вам вести и партийную работу.
Преждевременно вас освобождать никто не собирается, - сказал Шатилов.
В отношениях мужчины и женщины наступает такой момент, когда приходится
так или иначе решать свою судьбу. И Суховерхов понимал, что такой момент в
его отношениях с Феклой наступил. Чувство, возникшее у него к этой женщине,
было глубоко и серьезно. Кроме того, он, как директор школы, руководитель
коллектива педагогов, воспитатель детей, не мог пренебрегать общественным
мнением. А что, если его ночной визит к Фекле не остался незамеченным? Это
может вызвать ненужные кривотолки...
Школа была пуста. Недавно в ней закончили ремонт, предшествующий началу
учебного года. Леонид Иванович пришел проверить, хорошо ли высохла краска на
партах, и задержался в одном из классов. Не без труда втиснувшись за парту,
предназначенную для- пятиклассников-шестиклассников, он облокотился на
блестящую крышку и задумался. Фекла не выходила у него из головы.
Одиночество ему наскучило, а она определенно относится к нему с большой
симпатией. Конечно, любовь украдкой дальше невозможна. Надо или порывать
связь, или соединять свою судьбу с этой женщиной. А почему бы не соединить?
У Феклы масса достоинств. Она умна, практична, находчива, жизнелюбива,
заботлива, умелая хозяйка. В селе ее уважают и ценят. Недостаток образования
с лихвой восполняется в ней живостью ума, общительностью и массой других
достоинств.
Для объяснения с Феклой Суховерхов выбрал воскресный вечер, надел
выходной костюм, белую рубашку и тщательно повязал галстук. В портфель
положил бутылку марочного вина и коробку конфет.
Ермолай был посвящен в его сердечные дела и отнесся к решению постояльца
одобрительно. Выйдя проводить Леонида Ивановича на крыльцо, он весь так и
сиял.
Напутствовал Суховерхова Ермолай по-своему, по-унденски:
- Будь с ней посмелее. Она баба - огонь! За словом в карман не полезет.
Долго не обхаживай, не рассыпайся перед ней. Бери быка за рога: раз-два - ив
дамки!
Фекла, придя с фермы и поужинав, сидела у стола и вышивала на пяльцах. В
избе было тепло, аппетитно пахло чем-то печеным или жареным. Леонид Иванович
тихо прикрыл за собой дверь.
- Добрый вечер, Фекла Осиповна!
Фекла положила пяльцы на подоконник, подошла к нему и подала руку.
- Здравствуйте, Леонид Иванович! Рада вас видеть.
Он пожал ее руку деликатно и многозначительно. Но обращение Феклы к нему
на "вы" привело его в некоторое смущение.
- Что же вы, будто аршин проглотили? - усмехнулась Фекла. - Проходите,
садитесь. Я самовар поставлю. Долго не появлялись... Я уж думала - забыли
про меня...
Взявшись за самовар, который стоял на табурете возле плиты, она метнула
на Леонида Ивановича радостный взгляд, и он, поймав его, сразу приободрился.
- Дорогая Фекла Осиповна... - торжественно произнес Суховерхов, не сходя
с места и по-прежнему держа портфель в руке.
Фекла поставила самовар на пол, сняла крышку и недоуменно посмотрела на
него.
- Да садитесь же. Почему это вы сегодня такой торжественный?
- Я пришел сказать вам, Фекла Осиповна... Словом, прошу вас, будьте моей
женой!
Фекла чуть отступила, выставив вперед руку, словно останавливая его этим
жестом: "Погодите, не говорите ничего больше". Потом, машинально поправив
приче
...Закладка в соц.сетях
