Жанр: История
Чайный клипер
...нибудь менялось, он вскакивал и звонким молодым голосом
принимался командовать и ругаться почище боцмана.
Отныне и до конца рейса место капитана было тут, в этом кресле. Он редко
уходил в каюту соснуть часок-другой, передав управление клипером своим
помощникам.
В глазах капитана Кинга стоял не только соблазнительный блеск пятидесяти
фунтов. Он видел перед собой славу настоящего моряка, которую предстояло
завоевать. Золото золотом, а слава - главное. Кроме всего прочего он еще не
был женат, и ему нельзя было уронить капитанскую честь в глазах невесты
Бетси Джонсон, дочери сквайра. Весь Лондон - да что там Лондон - вся Англия
должна знать имя капитана Кинга!
Еще в Фучжоу он сказал морякам:
- Потрудимся, парни, во славу Британии! Дело нашей чести прийти в Лондон
первыми!
Матросы ответили ему дружным "ура-аа!!"
2
В третьем часу пополудни первого декабря направление ветра резко
изменилось. Клипер, выйдя из полосы северо-восточного пассата, вступил в
зону действия муссона, который в этих широтах в зимнюю пору дует особенно
свирепо. Северный ветер усиливался с каждым часом, и перед вечером
разыгрался сильный шторм. Порывы ветра срывали с гребней волн пену и
забрасывали ее на палубу, низкие лохматые облака сеяли дождь. Он сек
парусину, которая сразу потемнела и набухла от воды.
Капитан, надев плащ с капюшоном, озабоченно посматривал на мачты, на
паруса. По дождевику рулевого лились потоки воды. Матросы надели клеенчатые
штормовки с зюйдвестками.
Клипер летел по волнам, кренясь на левый борт. Волны накатывались на
палубу; казалось, она прогибалась под их тяжестью. Вода едва успевала
уходить за борт через шпигаты.
Обычно корабли в таких условиях плавания спускали вниз верхнее вооружение
и шли под нижними парусами.
Первый помощник Эванс и боцман Ли подошли к капитану, перехватывая руками
туго натянутый трос. Эванс повернулся к ветру спиной и сказал Кингу:
- Надо уменьшить парусность, Дэниэл! Иначе начерпаем воды и попортим
груз.
- Я же приказал закрыть все люки парусиной! - ответил Кинг недовольно.
- Все люки затянуты брезентом, - поспешил объяснить боцман. - Вода в них
не просочится.
- И мачты надо беречь, - настаивал Эванс. - Если их поломаем, здорово
задержимся в пути...
- Вы пришли меня учить? - бледное лицо Кинга было мокрым, глаза бешено
сверкали. - Когда в чайных гонках клипера опускали паруса? Только трусы
могут пойти на такое! Риск есть риск.
- Рисковать надо в разумных пределах, - продолжал убеждать Эванс с
неудовольствием морща свой длинный с горбинкой нос. В серых больших глазах
его таилась тревога. Помощник был старше капитана по возрасту, отношения их
строились как товарищеские, и Эванс не боялся высказывать свои соображения
напрямик. Ему казалось, что капитан слишком переоценивает себя и возможности
судна в борьбе со штормом. - Груз у нас легкий, трюмы полны, а веса не
набрали и семисот тонн!
- А, идите ко всем чертям! Я знаю, что делаю. У корабля хорошая
остойчивость, он самой новейшей постройки! Киль у него что надо!
- Так то оно так, но...
Капитан перебил Эванса: - Что "но"?
Тут налетел сильный порыв ветра и клипер накренился еще больше, вода
залила палубу, все трое стояли в ней почти по колено.
- Надо потравить шкоты, Дэниэл, - крикнул Эванс. - Гляди, какой сильный
крен!
На этот раз капитан был вынужден согласиться с ним. Шкоты у основных
парусов были ослаблены. Но едва порывы ветра поутихли, капитан снова
приказал:
- Шкоты подтянуть!
Ни один парус не был опущен. Это был большой риск. Ни Эвансу, ни боцману
не было понятно, почему капитан играет со смертью в кошки-мышки. "Поймай
ветер" мчался по проливу с бешеной скоростью, сильно накренясь и почти не
выравниваясь. По палубе передвигаться было опасно. Вахтенные матросы
повязались штертом, чтобы их не смыло за борт.
А Кинг невозмутимо стоял на своем месте и не сводил глаз с рангоута. У
него была своя цель: испытать корабль в большой переделке. Ведь на пути их
будет еще немало.
Мачты угрожающе поскрипывали и, казалось, еле выдерживали напор ветра.
Мокрая парусина заметно обвисла, увеличив на них груз.
Егор в это время болел морской болезнью. Его сильно мутило, все
внутренности словно переворачивались в животе. Он валялся на койке
измученный и бледный. Майкл, сменившийся с вахты, мокрый с ног до головы,
переодевался в сухое и сочувственно посматривал на товарища. Порывшись в
своем сундучке, он подал Егору увядший лимон, прихваченный еще в порту.
- На, соси, - сказал он. - Легче будет.
Егор достал складной нож и, разрезав лимон на дольки, сунул одну в рот.
Он вспомнил теперь, как дед говорил, что в шторм у моряков "желудок на плечо
виснет". Он, хотя и знал, что ничего такого не произойдет, все же подумал:
"Хоть бы мой желудок не вытряхнуло наружу..."
Когда уляжется зверская качка? Конца не видно...
...Шторм продолжался всю ночь. Дэниэл Кинг, передавая управление кораблем
Эвансу, предупредил его:
- Смотри, не опускай ни одного паруса! Если что - буди меня.
Приказ есть приказ. За всю вахту Эванс, хотя и испытывал большое
беспокойство за судьбу клипера, не спустил ни одного паруса.
К утру ветер ослаб, волнение поулеглось. Дэниэл Кинг вышел на палубу
отдохнувший, бодрый, тщательно выбритый.
- Ну как дела? - спросил он у Эванса.
- Все в порядке. Но я всю ночь боялся за мачты, - ответил тот.
- Иди отдыхай, - сказал капитан. - Я буду ставить трюмсели.
- Ветер еще довольно свеж, - предостерег Эванс.
- Ничего. Надо догнать и во что бы то ни стало обойти "Меченого Мавра"!
Иначе проиграем гонку.
- Как знаешь, - уклончиво отозвался помощник, еле державшийся на ногах от
усталости.
Он ушел. Опять на палубе загремел голос капитана:
- Парусную команду наверх!
Услышав это, боцман повторил распоряжение и засвистел в дудку.
Моряки один за другим, словно пробки из бутылок с шампанским вылетали из
люка.
- Грота-трюмсель, фор-трюмсель, крюйс-трюмсель ставить! Поживей! Не спать
на ходу! - приказал капитан.
Трюмсели - самые верхние паруса - были тотчас развернуты, приведены к
ветру и закреплены. Клипер прибавил ходу, словно конь, которого подстегнули
хлыстом. А капитан уже подумывал, не поставить ли ему еще паруса, называемые
"небесными"... Но воздержался.
Ветер еще был силен: в обычных условиях капитаны ни за что бы не решились
ставить даже "королевские" паруса: стеньги легко могли обломиться. Однако
капитан Кинг решил с этим не считаться: у судового плотника имелся запас
рангоутного дерева, а у парусного мастера - нетронутые кипы полотна...
Поставив "королевские" паруса, матросы ожидали новых приказаний. Но
капитан был чем-то недоволен. Он напряженно смотрел вверх, задрав свою
красивую голову, и шевелил губами, как видно, что-то прикидывая. Но тут
марсовый со своей наблюдательной площадки закричал:
- Прямо по курсу - судно!
- Какое судно? - тотчас спросил капитан.
- Клипер... - доложил матрос. - Судя по всему "Меченый Мавр"!
- Наконец-то! - сказал Дэниэл Кинг удовлетворенно.
Когда подошли поближе, марсовый доложил:
- На "Меченом Мавре" сломана грот-бом-брам-стеньга. Снимают обломки!
- Ага! - с оттенком злорадства сказал Кинг. - Теперь мы их обставим!
Марсовые на марс! Привести к ветру верхний фор-марсель! Привести к ветру
верхний грот-марсель! Шкоты подтянуть! Штурвальный, чего рыскаешь? Крепче
держи в бакштаг16!
- Есть крепче держать в бакштаг! - пробасил штурвальный.
Клипер на всех парусах быстро поравнялся с "Меченым Мавром". Капитан Кинг
в зрительную трубу увидел, как матросы под командой Стоуна поспешно
сбрасывали на палубу обломки верхней стеньги. Пока поставят новую да
закрепят парус, "Меченый Мавр" останется далеко позади...
С "Меченого Мавра" Стоун кричал в рупор:
- Далеко не уйдете! На траверзе Манилы догоню!
- Догоняй, буду ждать! - ответил Кинг. - Только покрепче привяжи стеньгу!
- Смотри, не напорись на риф! - ядовито кричал Стоун.
- Все рифы оставим вам! - столь же "любезно" ответил Кинг.
Боцману капитан сказал:
- Стоун предостерег нас от рифов. Но мы ведь лицом в грязь не ударим?
- Точно так, сэр! - уверенно подтвердил Ли.
- Смотри на норд-ост, - сказал капитан. Боцман посмотрел на
северо-восток, и ему стало все ясно. Там, вдали, вода потемнела, от
горизонта наплывало огромное серое облако. Темная поверхность на воде
ширилась, приближалась к клиперу. Налетел шквал. Все вокруг переменилось:
вода закипела, волны заслонили собой весь горизонт. Внезапный порыв ветра с
пушечным громом ударил в паруса. Корабль содрогнулся. Шкоты фор-марселя
лопнули, будто кто их перерезал ножом.
- Убрать фор-марсель! Живо! Трюмсели долой! - закричал капитан.
Не успели моряки убрать часть парусов, как на корабль обрушился новый
шквальный порыв. Капитан командовал:
- Все брамсели долой!
Боцман в помощь работающей вахте послал вторую. Теперь больше половины
экипажа находилось на палубе. Парусность наконец уменьшили, и опасность
перевернуться миновала. Но и с половинной оснасткой клипер мчался по волнам
с непостижимой скоростью.
И тут раздался крик:
- Человек за бортом!
- А, черт! - выругался Кинг. - Как его угораздило?
- Шлюпку не спустишь, - растерянно сказал боцман. - Такая волна!
Капитан поглубже надвинул на лоб фуражку и промолчал. Но в глазах его
появилось беспокойство.
- Человек за бортом! - снова крикнул вахтенный.
- Заткни ему глотку, - сказал Кинг боцману, заметив беспокойство
матросов. - Чего он там орет?
- Есть! - боцман Ли побежал к вахтенному.
- Без паники! Стоять по местам! - заревел капитан и на шее у него набухли
вены. - Верхние грот-марсели долой! Верхний крюйсель долой!
Капитан не зря распорядился убрать и эти паруса: шквал достигал
наибольшей силы. Вода заплескивала на палубу, и клипер теперь кренился на
правый борт.
Егор, оправившись от морской болезни, вылез наверх, подумав, что, быть
может, понадобится и его помощь. Крепко вцепившись в штормовой канат, он
стоял возле грот-мачты, готовый выполнить любой приказ капитана.
Услышав крик "человек за бортом!", он встревожился. У него мелькнула
мысль, что вот теперь настал момент, когда он, не занятый работой у парусов,
может помочь в спасении несчастного моряка. Он глянул на матросов. Они
работали, и все были заняты. Тогда Егор крикнул:
- Спасать надо! К шлюпке! Перехватываясь по тросу, он кинулся к правому
борту, где была закреплена одна из шлюпок.
- Эй, сюда! Шлюпку надо спустить! Но боцман Ли, которого капитан послал
одернуть вахтенного, чтобы тот не сеял паники, заметил Егора у шлюпки и,
подбежав к нему, отшвырнул его в сторону. Егор упал, больно ударившись
коленом о скользкую палубу. Набежавшая волна накрыла его, когда он пытался
встать на ноги. В последний момент Егор уцепился за канат, и его не смыло за
борт. Боцман уже бежал обратно от вахтенного, которому дал изрядную
затрещину. Он сурово глянул на Егора и рявкнул:
- Какого дьявола вертишься тут? Марш в кубрик!
Он занес над парнем огромный кулачище, но Егор уклонился от удара и,
прихрамывая, побежал к трапу в кубрик.
Там он некоторое время сидел на койке, переводя дух и морщась от боли в
ушибленном колене...
"Вот и делай доброе дело! - досадовал он. - Человек-то теперь уж погиб! А
они и не думали спасать его..."
Он вздохнул и лег на койку, думая о погибшем товарище.
Матроса, конечно, не спасли, даже не предприняли к тому попытки. Команда
потеряла одного из "зашанхаенных" в Капштадте голландцев - Ван-Мея.
Во время гонок не принято было заботиться о судьбе человека, упавшего за
борт. Важно было победить в состязании, а победителей не судят...
Когда шторм улегся, Егора вызвали к капитану. Паренек вошел в каюту и
молча стал у порога.
- Подойди поближе, - сказал Кинг.
Егор подошел и замер, не спуская глаз с капитана.
Выражение лица Кинга было неприступно суровым я холодным. Он спросил:
- Кто разрешил тебе выйти из кубрика? И зачем ты побежал к шлюпке?
Егор, робея, ответил:
- Я, сэр, думал, что...
- Ты не должен думать! - резко оборвал Кинг. - Думает капитан, а ты
должен исполнять только его приказы!
- Но я, сэр, хотел спасать человека...
- Каким образом?
- Ну, спустить шлюпку...
Кинг некоторое время молчал, потом сказал уже мягче:
- Приказа спускать шлюпку я не отдавал. И не потому, что мне наплевать на
голландца. Вовсе нет! В такой момент спустить шлюпку значило погубить и ее
экипаж. Понятно?
- У нас в России говорят, господин капитан: "Сам погибай, а товарища
выручай!" Русские матросы не бросили бы человека в беде.
Кинг наклонился над столом, стараясь получше рассмотреть и расслышать
Егора. Он, кажется, понял, что там говорит этот Пойндексер.
- Ну что там у вас в России, я не знаю... А здесь свои правила. На все
надо смотреть трезво. - Кинг помедлил, посмотрел на Егора повнимательней. -
Я ценю твою доброту и готовность помочь товарищу. Но впредь помни: без
приказа ты не должен ничего делать. Понял?
- Понял, сэр.
Капитан махнул рукой. Егор повернулся и вышел.
"Как же так? - думал он, возвращаясь в кубрик. - Выходит, на человека ему
наплевать?"
Сомнения не оставляли Егора. В кубрике его поджидал Майкл. Он
поинтересовался:
- Ну, что тебе сказал капитан?
Егор передал ему разговор. Майкл недовольно хмыкнул:
- Матрос для капитана - только работник. Если матрос хорошо работает -
капитан доволен. Попал матрос в беду - сам и в ответе. А, впрочем, штормина
был зверский. Шлюпку спускать было рискованно... Да и голландец сразу
хлебнул воды и пошел ко дну...
Майкл тяжело вздохнул и, положив руку на плечо Егора, счел нужным
ободрить его:
- Не унывай. Такое в море случается частенько. Лучше береги себя.
Пока дела у капитана Кинга обстояли не так уж плохо. Клипер под свежим
ветром от норда уже шел Южно-Китайским морем. Здесь корабль опять попал в
шторм, но для Кинга штормов, казалось, не существовало. Верный своим твердым
правилам, он держал парусность на пределе, и "Поймай ветер", как
первоклассный иноходец с опытным жокеем в седле, при сильной килевой качке
мчался по волнам все вперед и вперед. "Меченый Мавр" и "Капитан Кук"
остались далеко позади, и это радовало всех матросов, которые заразились от
своего капитана небывалым азартом гонки.
Дэниэлу Кингу, скажем прямо, везло. Но везение - не удел ли храбрецов и
умельцев? Если не считать опечалившего матросов, но отнюдь не капитана,
случая с голландским моряком, упавшим в море в Тайваньском проливе, на
корабле было все в порядке. Мачты целы до самой последней стеньги, реи тоже;
правда, иногда лопались тросы и шкоты, но их быстро заменяли; имелся запас
воды и продуктов. Матросы здоровы и послушны. Словом все, как говорится,
о'кэй.
Ночью возле острова Батан при выходе в Южно-Китайское море корабль опять
настиг шторм, но и из этой борьбы со стихией "Поймай ветер" вышел
победителем.
Теперь держали путь к Маниле, что на острове Лусон, на Филиппинах. Узнав
про Лусон, Егор подумал, что это название он слышал где-то раньше. Он
вспомнил, как моряки вечером на узкой портовой улочке в Лондоне пели
песенку:
Малайские красотки
Стройны, как стеньги.
Плывем к Лусону,
Плывем к Лусону...
Так вот где этот остров! Егор, закончив приборку на баке, стоял у борта и
смотрел на шумное море. Ему хотелось увидеть остров Лусон, но ничего, кроме
бесконечных волн да облачного сизоватого неба, он не заметил, как ни
вглядывался в даль...
Лусон с портом Манилой остался слева по курсу. Капитан не собирался
заходить на Филиппины. И вообще на обратном пути он не будет отдавать якорь
в портах. Он, да не только он, а и весь экипаж корабля стремился лишь
вперед.
Клипер бежал к Зондскому проливу между островами Суматра и Ява.
Часов в десять утра матрос с салинга заметил впереди маленький островок
Тоти, что располагался в Южно-Китайском море перед островом Банка. Островок
был попутным ориентиром. Перед вечером клипер, оставив справа Тоти, пошел к
Банке. К нему приблизились ночью и вдоль восточного побережья, каждый час
промеряя глубину, поплыли дальше, на юг, к проливу. У Банки капитан, скрепя
сердце, распорядился убрать половину парусов, потому что идти на полном ходу
вдоль побережья, усеянного мелями и рифами, было опасно.
Еще днем помощник боцмана Фред дал Егору лот и велел с ним хорошенько
освоиться. Майкл стал объяснять Егору устройство лота и научил им
пользоваться.
Ручной лот, прибор для измерения глубины моря, состоял из свинцовой
конусообразной гири весом до семи-восьми фунтов17, прикрепленной к лотлиню -
прочному пеньковому плетеному шнуру. На дне гири имелась выемка, заполненная
салом с толченым мелом, к этой смеси прилипали частицы грунта со дна.
Лотлинь разбит на сажени и футы, обозначенные разной формы и величины
кожаными, вплетенными в линь метками-марками. По этим маркам и определял
матрос - лотовый морскую глубину.
Дело было нехитрое, однако требовало зоркости глаза и точности броска.
Хорошо бросать лот - настоящее искусство. Сначала груз следовало раскрутить
в воздухе и забросить его вперед, против хода судна. Заметить деление надо
было в тот момент, когда груз опустится на дно, а лотлинь примет
вертикальное положение.
Егор попрактиковался днем в бросании лота. Некоторую трудность для него
представлял английский счет, но он освоился и с этим.
Матросы отдыхали в кубрике. С утра им опять предстояла жаркая работа у
парусов. На палубе были только вахтенные, рулевой, капитан и помощник
боцмана Фред да два лотовых по бортам, один из них - Егор.
Корабль шел вдоль берега острова Банка. Капитан молча стоял у фальшборта
и смотрел в синеву южной ночи. Вдали у горизонта блеснул огонь, должно быть,
опознавательный, с малайского рыбацкого суденышка. Егор дежурил в носу и
тоже смотрел в загадочную синеву. Внизу тихо плескались волны. Корабль,
темно-синее небо и белая пена у борта - больше ничего. Опять вспомнилась
Егору лондонская песенка:
Плывем к Лусону,
Плывем к Лусону...
Он так и не увидел Лусона. Зато повидал многое другое. Наблюдал, как
вылетали из вод летучие рыбы, как парили в воздухе птицы-фрегаты, как
фосфоресцировала в тропиках вода от крошечных светящихся морских животных.
Черные буревестники предвещали ненастье, вечерами на ванты садились
белоголовые глупыши...
Видел Егор, как над Столовой горой гуляли рыхлые облака, как в Фучжоу
китайцы торговали рыбой и креветками, а рикши, напрягая тощие длинные ноги,
таскали по мостовой коляски с пассажирами. И все бегом, бегом... Испытал он
и грозу над Южно-Китайским морем, слышал рев шторма у двадцатой параллели...
Будет о чем рассказать дома, когда вернется...
- Лотовые! Промерить глубину! - приказал капитан.
Егор, ухватив лотлинь за клевант18 правой рукой, раскачал груз над водой
и, сделав три круговых взмаха, забросил его в воду против хода судна. Из
бухты в левой руке свободно заскользил лотлинь. Нагнувшись над бортом, Егор
почувствовал, что груз достиг дна. Он быстро приподнял его и снова опустил,
чтобы убедиться, что гирька на самом дне, а не на случайно подвернувшемся
подводном камне, и приметил у самой волны темный флажок марки.
- Левый борт - восемь саженей! - доложил он капитану.
- Правый борт - восемь саженей один фут! - сказал другой лотовый.
- Еще раз, - немного погодя, сказал Кинг.
Лотовые снова промерили глубину. - Восемь с половиной саженей! - доложил
Егор. - Восемь с половиной! - подтвердил лотовый правого борта.
Капитан умолк. Глубина была безопасной. Осадка у клипера - три сажени с
небольшим.
Клипер шел с большими предосторожностями всю ночь. А на рассвете
приблизились к острову Гаспар, у входа в пролив между островами Банка и
Белитунг. Впередсмотрящий матрос, помня наказ капитана почаще посматривать и
назад, обернулся к горизонту за кормой и закричал:
- За кормой два клипера! Впереди "Меченый Мавр", а за ним - "Капитан
Кук"!..
Капитан со зрительной трубой быстро поднялся на салинг и убедился в том,
что матрос не ошибся: клипера догоняли "Поймай ветер".
Дэниэл Кинг спустился с салинга весьма озабоченным.
Едва Кинг сошел на палубу, как сразу распорядился:
- Боцман, следите за глубиной!
- Есть следить за глубиной! - повторил Ли.
- Эванса и Тэйлора ко мне в каюту!
- Есть Эванса и Тэйлора в каюту! Капитан удалился к себе. Тотчас туда
пришли Эванс и штурман Тэйлор. - Как нам ускорить прохождение через пролив?
- спросил Кинг.
Тэйлор развернул свою штурманскую карту.
- Я проложил курс, капитан. К юго-западу от Гаспара есть скалистый
островок Древесный. Его надо обойти и двигаться дальше проходом между
островом Средний и берегом острова Банка.
- Так. А дальше? - Кингу хотелось лишний раз убедиться в правильности
своих расчетов курса.
- Пройдя Гаспарский пролив, мы повернем к Зондскому. Вот здесь, - штурман
указал на карту, - надо взять курс зюйд-зюйд вест, к берегам Суматры. Когда
ее увидим, спустимся к островам Двух братьев. Они у самого входа в Зондский
пролив. Острова Двух братьев должны остаться к востоку... Надо учесть, сэр,
что на выходе из пролива нас может встретить сильный ветер от зюйд-веста.
Тогда придется лавировать к острову Кракатау и от него - к островам Принца,
что у западного выступа Явы.
- Хороню. Ваш курс совпадает с моими планами, - согласился Кинг. - Но как
нам увеличить скорость? "Меченый Мавр" и "Капитан Кук" щекочут нам корму!
- Все будет зависеть от ветров, Дэниэл, - сказал Эванс.
- В проливе сильное попутное течение, - добавил Тэйлор.
- Я не буду уменьшать парусность, пока возможно, - сказал Кинг после
некоторого раздумья. - Вас, Тэйлор, попрошу хорошенько следить за курсом.
Пусть рулевые везде, где только можно, спрямляют путь. А мы с Эвансом будем
ловить ветры...
- Есть, сэр, - сказал штурман.
Все трое вышли из каюты. Кинг тотчас поднялся на марс и снова посмотрел в
зрительную трубу. Спустился он на палубу внешне спокойный.
- "Капитан Кук" изменил курс. Он, видимо, решил обогнуть Белитунг с
востока, - сказал он помощникам. - "Меченый Мавр" сидит у нас на корме, но
скорости у него не прибавилось.
- Почему "Капитан Кук" пошел восточнее Белитунга? - недоумевал Эванс.
- Генри Джеймс не любит ходить в маленьких проливах. Ему нужен простор
для лавирования и побольше глубины под килем, - пояснил Кинг. - Он потеряет
по меньшей мере сутки.
- А так ли? - засомневачся Тэйлор. - Не надеется ли он на крепкий
норд-ост?
- Вряд ли, - ответил Кинг. - Ветер устойчиво дует от норд-веста.
...Клипер шел под всеми парусами при ровном северо-западном ветре. С утра
установилась ясная погода, видимость была хорошей.
Лотовые каждый час промеряли глубину. Здесь было глубоко, и лот, как
говорили моряки, "проносило" - он не доставал дна. Кинг все посматривал
назад, не догоняет ли их "Меченый Мавр", но он почему-то замедлил ход и
заметно отстал. "Капитан Кук" скрылся из виду, наверное, стал огибать
Белитунг с востока.
"У каждого свои соображения насчет курса, - думал Дэниэл Кинг. - Бывает,
что корабль, избравший более длинный, но безопасный путь, попадает под
хороший ветер и обгоняет того, кто шел наикратчайшим путем и попал в дрейф
или, хуже того, - оказался на рифе..."
Кинг осмотрел горизонт, который вроде бы помутнел.
Подошел штурман.
- Сейчас откроется Древесный, - доложил он. - Французы почему-то зовут
его Каменным Кораблем...
- Мало ли что взбредет в голову французам, - сдержанно отозвался капитан.
- Смотри, Джон, слева опять появилась подозрительная облачность...
- Да, заметно. Пожалуй, будет дождь, - согласился Тэйлор.
- Как неожиданно меняется погода! - Кинг легким ударом ладони собрал
зрительную трубу.
Через полчаса ветер приволок тучи, и пошел проливной дождь. За его
плотной завесой ничего не было видно, кроме Древесного островка. Но ветер не
ослабевал, и корабль продолжал идти намеченным курсом по компасу и карте
между островом Средним и берегом Банки.
Однако едва клипер вошел в Гаспарский пролив, дождь прекратился. Сразу
стало ясно, солнечно, и взгляду моряков открылись все берега.
- Эй, на салинге! Где "Меченый Мавр"? - спросил капитан.
- "Меченый Мавр" у горизонта. Как будто стал ближе, - ответили с салинга.
- Вот дьявол! Никак его не стряхнешь с кормы, - проворчал Кинг. - Ну
погоди, старина! - пообещал он Стоуну. - Только бы поскорее выйти в океан.
Уж там-то мы возьмем верх!
- Ты в этом уверен, Кинг? - спросил Эванс. - У Гарри Стоуна нелегко
урвать лишнюю милю.
- Посмотрим, - многозначительно сказал Кинг. - Лотовые, глубина?
Егор уже привычно кинул за борт груз и, отдав весь линь, ответил:
- Пронесло!
- Пронесло! - так же сообщил лотовый с правого борта.
- Под килем пока благополучно, - сказал капитан.
- По шкале глубин здесь шестьсот с лишним футов19, - ответил штурман.
Тэйлор ушел, занялся своим делом. Кинг продолжал управлять кораблем. Он
не уменьшал парусности, но пока и не увеличивал ее.
И вдруг капитан вспомнил об одном из своих моряков!
- Пойндексера ко мне!
Егор предстал перед Кингом, держа лот в опущенной руке. Капитан
внимательно посмотрел на него и чуть-чуть улыбнулся.
- Ну как, рашен, нравится тебе служить на клипере?
- Так точно, сэр! - ответил Егор, не без труда переварив эту английскую
фразу.
...Закладка в соц.сетях
