Жанр: История
Тайны археологии. радость и проклятие великих открытий
...ых животных и одних приносят в жертву, а других отпускают
живыми в честь Ахилла. Другие пристают, будучи вынуждены бурей: эти у
самого бога просят жертвенного животного, обращая к оракулу вопрос о
животных, хорошо ли и выгодно принести в жертву то именно животное,
которое они сами выбрали на пастбище, и при этом кладут достаточную,
по их мнению, плату. Если ответ
266 В. БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
оракула (на острове есть оракул) будет отрицательный, они прибавляют
плату. Если и после этого последует отрицание, прибавляют еще, и,
когда последует согласие, они узнают, что плата достаточна. Животное
при этом само останавливается и уже не убегает. Таким образом много
серебра посвящено герою в виде платы за жертвы ".
Максим Тирский, со слов моряков, сообщил следующее:
"Добровольно туда никто не приближается, иначе как для
жертвоприношения, и по совершении его возвращается на корабль. Моряки
часто видели мужа с белокурыми волосами, прыгающего в доспехах, а
доспехи, говорят они, золотые; другие же не видели, но слыхали, как он
распевал пэаны (песни типа "Не плачь, девчонка, пройдут дожди...");
третьи, наконец, и видали и слыхали. Случалось также некоторым
невольно засыпать на острове; такого Ахилл поднимает, ведет в палатку
и угощает; при этом Патрокл разливал вино, сам Ахилл играл на кифаре,
присутствовали также Фетида и хор других божеств ".
Впрочем, некий Леоним, первым посетивший остров по совету пифии, чтобы
исцелиться от раны, застал здесь в придачу и обоих Аяксов, и Антилоха,
и даже Елену Спартанскую, которая по смерти досталась не Менелаю, не
Парису, а стала женой Ахилла. (Странно только, что Ахилл остановил
свой выбор на старухе, старше его лет на сорок.) Прибывшие на остров и
не дождавшиеся попутного ветра должны были ночевать на корабле, потому
что в
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
267
это время Ахилл и Елена пировали и пели, а именно воспевали свою
взаимную любовь, гомеровские песни о Трое и самого Гомера.
Ахилл считался покровителем плавающих в Понте, и не трудно
представить, сколько даров скапливалось на острове. Проще ведь бросить
ему несколько монет или серебряных безделушек, чем навлечь гнев
Понтарха (владыки Понта) и потерять весь груз. Правда, Ахилл
"отрабатывал" зарплату: в бурю он залезал на мачту и указывал кораблю
проход к безопасной гавани.
Понятно, что эти сокровища не давали покоя многим. Свидетельства этому
есть как фактические, так и полулегендарного характера. Одна такая
легенда в пересказе Филострата-младшего гласит, что однажды моряки,
возившие товары из Понта в Геллеспонт, были занесены на нескольких
кораблях в те места, где жили амазонки. Те некоторое время их
откармливали, чтобы потом отвезти за реку и продать скифам-людоедам.
Но одна из амазонок, приходившаяся сестрой царице, влюбилась в
юношу-моряка и упросила царицу не продавать чужестранцев скифам,
которым все равно, что жрать: конину или человечину. Сестра неожиданно
охотно согласилась, и с тех пор моряки и амазонки зажили активной
семейной жизнью. Как-то моряки проговорились о сокровищах острова
Ахилла. Амазонки тут же загорелись желанием их присвоить, благо и
корабли, и люди, умеющие их водить, в наличии были. Наверное, они
рассчитывали и отомстить за смерть Пентесилеи, которую Ахилл убил под
Троей. Весной на пятидесяти кораблях они отплыли от устья Фермодонта к
острову, охватив и лошадей, без которых не мыслили грамотно вести
битву. Высадившись, амазонки приказали геллеспонтцам рубить деревья
вокруг храма. Но топоры сами собой попадали на головы и шеи
горе-лесорубов. Тогда амазонки сами бросились на храм, кличем подгоняя
коней. "Но Ахилл страшно и грозно взглянул на них и, прыгнув, как при
В. БАЦАЛЕВ, А, ВАРАКИН
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
Скамандре и Илионе, навел такой ужас на коней, что они, не повинуясь
узде, поднялись на дыбы, сбросили с себя женщин, как чуждое и лишнее
для себя бремя, и рассвирепев, как дикие звери, бросились на лежащих
амазонок и стали бить их копытами... Они стали грызть обнаженные руки
лежащих женщин и, разрывая их груди, бросались на внутренности и
пожирали их. Насытившись человеческим мясом, они стали бегать по
острову и беситься, полные заразы... а потом бросились в море'1.
Но существуют и вполне исторические сведения о нападениях пиратов, от
которых остров защищал греческий город Ольвия, расположенный вблизи
нынешнего Николаева. Нападали, как правило, тавры и сатархи, жившие на
Тарханкуте, - совершенно дикие племена, не имеющие никакого
представления о цивилизации. Ахилл для них был такой же святой, как
для шамана Огненной земли Георгий Победоносец. На легких челнах они
совершали весьма опасные и длинные переходы, появляясь в самых
неожиданных местах Понта. Во время раскопок на острове была найдена
мраморная плита, с посвятительной надписью одному греческому герою,
спасшему остров от пиратов, но оставшемуся для нас неизвестным по
причине не полной сохранности текста. В этом нападении на остров
участвовали не только варвары, но и какие-то нечестивые эллины. Всех
их герой перебил и изгнал, за что народ ольвиополитов поставил ему
статую.
В средние века храм Ахилла был совершенно забыт. Лишь в 1823 году
капитан Критский, после того как остров вошел в состав России, снял
его детальный план. В юго-западной части острова еще стояли развалины
античного храма из белого мраморовидного известняка. Это была
квадратная в плане (30 х 30 метров) постройка, ориентированная по
странам света. Вокруг валялись капители, базы, барабаны,
каннелированные колонны, карнизы. Когда на острове был установлен
карантинный пост, его чиновники
активно занялись раскопками. Результаты были ошеломляющие, но все
находки попадали на черный рынок древностей. Наконец, Н. Мурзакевич,
основатель Одесского общества истории и древностей, с большой группой
ученых прибыл на остров. Его взору предстало чудовищное зрелище: груды
камня, сложенные в кубические сажени. Дело объяснялось просто:
подрядчик, взявшийся построить на острове маяк, решил не утруждать
себя доставкой камня с берега и дальнейшей его обработкой, а разобрал
храм, сэкономив себе какую-то сумму. ''Этот вандализм был совершен с
таким усердием, что от Ахиллова храма не осталось, как говорится,
камня на камне", - писал Мурзакевич, однако сам почему-то не сделал
ничего (ведь храм еще можно было восстановить). Находки экспедиции
были потрясающими: мраморные плиты с посвятительными надписями, чернои
краснофигурные сосуды, терракоты, огромное количество перстней,
колец, монет принадлежали практически всем крупным центрам античности:
Греции, Македонии, Фракии, Малой Скифии, Боспору, Вифинии, Пергаму,
Сирии, Египту, Риму. Хронологически находки датировались с V века до
н. э. по первую половину III века н.э. Но раскопы этой экспедиции
напоминали булавочные уколы. Правда, ученым удалось выкупить часть
вещей у чиновников карантинного поста.
После Второй мировой войны на острове работало несколько экспедицийОни
дали новую информацию, однако в связи с тем, что здесь теперь
разместилась военноморская база, где, по слухам, обучали
дельфинов-камикадзе, ни планы, ни снимки острова не публиковались до
самого последнего времени. Можно более-менее уверенно говорить, что и
советские военные прикладывали руку к любительским раскопкам, так как
на одесском антикварНом рынке периодически всплывают находки, почти
наверняка сделанные на Белом, теперь Змеином. Герой Ахилл, не
испугавшийся нашествия амазонок, совершенно
В. БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
рялся и спасовал перед работниками карантина и дельфинами - ками
кадзе.
Но все известные до сих пор находки лишь утерянная мелочь. Настоящие
сокровища Ахилла лежат чуть-чуть глубже. Речь идет о многочисленных
пещерах острова. Археолог Н. Пятышева писала об этом: "Во многих
местах острова под каменистым грунтом чувствуется пустота, что
позволяет предполагать наличие карстовых пещер. Вполне вероятно, что
во времена Ахилловы эти пещеры использовались как
тайники-сокровищницы, куда при приближении морских пиратов жрецы
прятали статуи богов и драгоценности". Н. Пятышева, говоря "вполне
вероятно", чересчур осторожничает: такие тайники должны были быть
наверняка.
Но отыскать эти пещеры до сих пор не удалось (впрочем, их не очень-то
активно искали). Возможно, входы во многие из них разрушились в
результате абразии. Кроме того, и уровень моря с древних времен
поднялся на несколько метров. Работы по изъятию у Ахилла ценностей
требуют комплексного подхода, а вот этого нынешние археологи и не
могут добиться. К тому же у них нет денег даже на жизнь.
Впрочем, клады острова Змеиный - не единственная тайна, требующая
разрешения. Вокруг острова лежат десятки или сотни затонувших
кораблей, и вряд ли хоть один из них пустой...
ПОТЕРЯННАЯ "ВЕНЕЦИЯ" ЭТРУРИИ
Спина - "жемчужина Этрурии", как ее называли, - в средние века была
совсем неизвестна, даже на картах прошлого века вы ее не найдете, хотя
античные источники в один голос помещали город в устье реки По
(древний Пад) на северной оконечности Адриатического моря.
Свидетельства древних о Спине были столь многочисленны, что по ним
одним, даже не раскопав некрополь и само городище, можно было бы
написать историю "этрусской Венеции". Но куда же мог деться столь
древний, великий и знаменитый на всю античную ойкумену город? Не
сквозь землю же он провалился! Но даже в этом случае на поверхности
должно было хоть что-то остаться, черепки, например. А тут - ничего,
словно географы и историки древности сочинили о ней сказку, не
сговариваясь, подобно сказке Платона про Атлантиду...
Дионисий Гад и кар н асе кий утверждал, что Спину основали пеласги -
народ, живший на территории Греции До прихода греков и вытесненный
последними оттуда. Удержаться в Спине пеласги, однако, не смогли, и им
на смену пришли этруски. Народ этот - один из самых загадочных в
истории человечества. Этруски были учителями римлян. Однажды этруски
увидели несколько деревень на холмах. Из них они построили город,
назвали Римом и правили им полтораста лет. До самого своего исхода из
истории римляне неукоснительно блюли каноны этрусского
градостроительства, суть которых в том, что мир есть круг, Разделенный
на четыре части двумя пересекающимися под прямым углом прямыми
дорогами, и каждому положено
В. БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
находиться в своей части. Возьмите план любого римского города, план
сельской округи любой римской общины (centuria), и везде вы найдете
две эти дороги (cardo и decumanus). Более того, кощунственно сказать,
римляне вслед за этрусками даже небо поделили на четыре части и
расписали, какому богу в какой части жить и командовать. (Все это
очень облегчает работу археологов, потому что достаточно определить
границы одного квартала, и весь план города на ладони.)
Расцвет Спины пришелся на V век до Р.Х. В это время она была главным
портом Адриатики, через нее шла вся торговля между Средиземноморским
миром и северо-западной Европой, своеобразным перевалочным пунктом.
Сюда поступали товары из Греции, Финикии, Персии, Египта и
отправлялись дальше - в Галлию, Германию, на Британские острова, даже
в Балтию, откуда поступали металлы и янтарь. Есть все основания
предполагать, что рунические письмена Европы происходят от этрусского
алфавита. Сама Спина активно торговала солью, добывавшейся в
окрестностях.
Понятно, что при таком статусе этрусским город был чисто номинально.
Кроме соседей, умбров, л игу ров и венедов (племя славянского
происхождения), в Спине постоянно проживали представители почти всех
народов Средиземноморья (греки, например, составляли не менее
четверти), выполняя роль торговых агентов. О богатстве Спины говорит
тот факт, что дары ее общины Дельфийскому оракулу считались самыми
щедрыми и удивительными.
Однако такое благополучное существование продолжалось чуть более века.
По непонятным причинам город стал увядать, более того, он превратился
в пиратское гнездо, а плавание по Адриатическому морю стало сопряжено
со всеми вытекающими отсюда опасностями. В I веке н. э. Страбон уже
писал не о городе, а о деревне Спине. Потом она и вовсе пропала.
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
Сцена вбивания гвоздя. Бронзовое зеркало. Ок. 320 г. до н. э.
Берлинский музей
Но о Спине не забывали. Не раз вспоминал о ней Боккаччо. Кардуччи в
знаменитой оде оплакивал судьбу Спины, царицы Адриатики, чей голос
умолк, задушенный беспощадным временем. Историки же (археологов в
нашем понимании еще не было) в ответ пожимали плечами. Они не только
не могли указать местонахождение полулегендарного города, но даже не
брались назвать причину его упадка. Кто-то пытался связать упадок
Спины с нашествием галлов на Италию в 387 году до Р.Х. ( тогда они
сумели даже взять Рим, который на самом деле никакие гуси не спасли),
но галлы пришли и ушли, а свято место пусто не бывает, к тому же такое
хлебное.
БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
Не будем дальше испытывать терпение читателя: главным врагом Спины
оказалась река По, на берегу которой находился город. С каждым годом
илистые наносы все более и более отдалял Спину от кормильца-моря. Уже
в IV веке до Р.Х. город находился в трех километрах от моря, но
упорством и трудолюбием жителей все-таки был связан судоходным
каналом. К I веку н. э. это расстояние увеличилось до пятнадцати
километров. Перенести город к морю жители не могли, так как все
побережье представляло собой сплошную топь из болот и лагун. Город был
обречен и превратился в деревню, обитатели которой добывали себе
пропитание рыбной ловлей и огородничеством.
В XII веке река По прорвала дамбу и переместила свое русло на север, к
Венеции. Местность быстро преобразилась на много километров вокруг
Спины. Теперь она представляла заболоченную низину с илистыми лужами и
мелкими озерками. То, что когда-то называлось почвой, медленно
оседало. Город ушел под воду так основательно, что на поверхности не
осталось никаких следов, только угри копошились в иле да раз в году
лягушки приветствовали приход весны оглашенным кваканьем.
Не найдя на местности следов крупного города, энтузиасты-историки
конца средневековья выдвинули гипотезу, что остатками Спины является
маленький порт Фельсины, расположенный неподалеку от Равенны в устье
реки Рено. И это несмотря на утверждения средневековых хроник, что
правый рукав дельты По когда-то назывался Спинетико.
Дело, может быть, и не сдвинулось с мертвой точки, если бы в поисках
выхода из земельного кризиса итальянское правительство не выдвинуло в
1913 году план осушения южной части современной дельты реки По
поблизости от Комаккьо, средневекового городка, расположенного
километрах в тридцати от административного центра Феррара.
Бронзовое зеркало с изображением Менрвы, Херкле и ребенка
Комаккьо лежал на островах посреди болот и лагун в отдалении от моря,
жители его поддерживали свое существование рыбной ловлей. Мелиорация
сулила вернуть городу былое благополучие.
Осушение началось в 1919 году, когда Муссолини основал фашистскую
партию. Едва между прорытыми
В. БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
лами появились пригодные для возделывания участки, агрономы стали рыть
землю, экспериментируя с посадками. И повсюду они натыкались на
древние гробницы. Сходство самих гробниц с этрусскими погребениями в
других районах северной Италии, адекватность добытых вещей заставили
власти пристальней взглянуть на ситуацию. Пролежав столько веков под
водой, гробницы имели все шансы остаться целыми. Надо отдать должное
Муссолини: поставив себе цель - возрождение былого могущества Римской
империи, - он тратил на археологию больше, чем на боевую и
политическую подготовку штурмовиков.
Про мелиорацию забыли напрочь, официальные раскопки доверили местному
археологу А. Негриоли и директору департамента древностей в Эмилии С.
Ауриджемма. К 1935 году было открыто более 1200 гробниц, не считая
тех, которые разграбили жители Комаккьо под покровом ночи и в
межсезонье, полагая, очевидно, таким способом возместить потери от,
казалось бы, обретенной земли.
Количество обнаруженных вещей было столь велико, что под их хранение
пришлось выделить дворец в Ферраре, который еще в эпоху Возрождения
построил Людовик Сфорца. (Теперь он заполнен этрусскими древностями и
называется Феррарский национальный музей археологии. Это одна из
лучших коллекций Италии.)
Среди множества вещей, извлеченных из некрополя, были и бронзовые
подсвечники этрусского стиля, и янтарные ожерелья, и египетские сосуды
из стекла и алебастра, и краснофигурные аттические кратеры.
Присутствие греков обозначалось не только их продукцией, но
многочисленными надгробными плитами на древнегреческом языке. Возраст
находок колебался от V до III веков до Р.Х. Не было никакого сомнения,
что такой разнообразный по характеру материал мог принадлежать только
крупному портовому городу, и никто не сомневался, что в долине Треббия
обнаружен некрополь Спины.
Бронзовое зеркало с изображением Узил, Тесан и Нетуна. III в. до н.э.
Но где же сам город? По всем правилам этрусского землеустройства он
должен был находиться рядом. Обследование округи некрополя (там, где
это позволяла природа, отступившая перед мелиораторами) не дало
никаких обнадеживающих результатов. Находки были, но к
t. БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
кам они отношения не имели. Все понимали, что Спина где-то рядом: вот
прах ее жителей, вот вещи ее жителей, - а город исчез, и даже сквозь
землю провалиться не мог, потому что копали до материка, где позволяли
подпочвенные воды.
В 1953 году на черный рынок древностей вдруг хлынул поток
первоклассных этрусских вещей, аналогичных тем, что выставлялись в
Феррарском музее. Неужели Негриоли и Ауриджемма схалтурили и не
выбрали некрополь в долине Треббия до конца? Внедренные агенты быстро
прояснили ситуацию: около того же Комаккьо, в районе долины Пеги, что
южнее долины Треббии, начались осушительные работы; находки именно из
тех мест.
Итальянские власти и на этот раз отреагировали мгновенно. (Вот бы у
кого поучиться российскому правительству, которое не в состоянии
сохранить не только то, что в земле или на земле, но даже то, что чуть
ли не чудом попадает в музеи!) Весь предполагаемый район находок был
изъят из землепользования и передан в распоряжение археологов.
В 1954 году профессор П. Ариас из Катанийского университета и будущий
директор Феррарского музея Нерео Альфиери вновь погрузились в тайну
Спины. Именно последнему и суждено было стать тем человеком, который
вернул город-призрак на этот свет. Впоследствии про него рассказывали
легенды: скажем, если Альфиери поручали разыскать совершенно утерянный
римский храм, то он шел к пастухам и просил показать самую главную
местную святыню, и пастухи приводили его к замшелым камням. едва
заметным на земле.
Однако и на этот раз вещи, попавшие на черный рынок, имели к городу
Спине косвенное отношение. Они происходили из еще одного некрополя
Спины. Выбрать его, чтобы сберечь для потомства, казалось невыполнимой
задачей, так как некрополь все еще находился под водой.
местами на метровой глубине. К этому надо добавить, что гробницы
находились не на дне, а под полутораметровым слоем ила и грязи. В
большинстве мест уровень воды был слишком низок, чтобы воспользоваться
лодкой, и одновременно не позволял работать, стоя по колено или по
пояс в воде: засасывал ил. Но археологам на первое время пригодился
опыт рыбаков-грабителей из Комаккьо. Они привязывали к рукам и ногам
некое подобие лыж и на четвереньках одолевали трясину. Время от
времени ловцы угрей прощупывали ил шестами со стальными наконечниками
и крюками, которыми и вытягивали добычу.
Понятно, что о традиционных методах раскопок археологам пришлось
забыть сразу. Заложить классический раскоп они не могли уже потому,
что стены его оползали тут же. Да и рассчитывать первое время они
могли только на "трех землекопов, три бадьи и три лопаты". (Правда, в
последующие годы Ариас и Альфиери не знали, куда деваться от
добровольцев.) Опыт накапливался пбстепенно. Скрепя сердце, археологи
вынуждены были отказаться от привычных инструментов и взять на
вооружение брандспойт, которым находки вымывались на поверхность. При
этом не зафиксированные на месте в гробнице, они утрачивали половину
своей научной ценности. Археологи это прекрасно понимали, но выбора у
них не было: главное, °Передить ловцов угрей из Комаккьо. В погожий
день им
В. БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
удавалось выбирать по пятнадцать гробниц. Позже они сколотили из досок
раму, которая удерживала воду и грязь, и раскопки приобрели более
профессиональный, вид.
К концу первого сезона Феррарскому музею были переданы вещи из 342
гробниц. К 1963 году количество раскопанных погребений перевалило за
три тысячи.
Уже тогда по научному миру пополз слушок, что Ариас и Альфиери давно
нашли Спину, но предпочитают молчать, пока не "разделаются" с
некрополем. Археологи на это отвечали, что если уж кто и найдет Спину,
то наверняка рыбаки из Комаккьо, которые всегда поспевают первыми.
Предметы из некрополей Треббии и Пеги были однотипны и одностильны, да
и датировка их совпадала. Не было никаких сомнений, что оба некрополя
принадлежали "спрятавшемуся" от них городу, крупному и богатому.
Правда, собственно этрусских вещей в могилах было не так уж и много в
процентном соотношении, в основном они были представлены терракотовыми
сосудами в виде животных. Археологи определили их как флаконы для
благовоний. Изза трудностей при проведении работ не удалось установить
четкую типологизацию гробниц. Вероятно, различный тип гробниц зависел
от места в некрополе, что весьма характерно для этрусков, определявших
место каждого в его "четверти". Это подтверждается и строго
геометрической планировкой некрополей, которую выявила аэрофотосъемка.
И тем не менее некрополи Спины не шли ни в какое сравнение с
гробницами классической Этрурии: со склепами, стены которых покрыты
фресками, с богатством погребального инвентаря, с каменными
саркофагами, статуарно изображавших на крышках умерших. В Треббии и
Пеги лишь иногда устанавливали стелу или складывали горку из камней.
Покойников, возможно, хоронили даже без гробов (хотя они могли и не
сохраниться). Только в двух случаях были обнаружены небольшие каменные
саркофаги
Погребальная урна из Кьюси с изображением сцены смерти и демонов
смерти
с пеплом. Это скорее всего объясняется тем, что в округе
господствовала аллювиальная почва и песок, камень надо было везти
издалека.
Однако некоторые закономерности археологам удалось проследить. Умерших
всегда клали головой на северо-запад, погребальную утварь ставили
справа, независимо от состояния или касты каждый держал в руке обол
Харона - плату за проезд в царство теней. И еще один вывод
напрашивался сам собой: поскольку в некрополе Пеги захоронения были
гораздо многочисленнее, следовало предполагать, что и располагался он
ближе к городу.
Все годы в свободное от раскопок некрополя время Альфиери бродил по
окрестностям, говорил со стариками, Рыл шурфы, пытался восстановить
древнюю карту береговой линии и старые рукава По. Такую карту ему
удалось создать по отложениям наносов в дельте и расположению
В. БАЦАЛЕВ, А. ВАРАКИН
ТАЙНЫ АРХЕОЛОГИИ
дюн. Он даже выяснил, что некрополи некогда располагались на гребне
вытянутой песчаной косы, соответственно и город должен был стоять на
подобной косе. Но участок возможного месторасположения Спины
по-прежнему был слишком велик, к тому же большая его часть находилась
под водой. Альфиери не сдавался. Он призвал на помощь историческую
географию в надежде, что какое-нибудь из окрестных названий
средневековых поселений должно сохранить хотя бы намек на античный
город. 28 июля 1956 года в архиве Равеннской епархии он наконец
обнаружил упоминание о церкви Санта-Мария в Падо-Ветере. Название
деревни ясно указывало, что когда-то она стояла на берегу древнего
русла По (Пада).
Самой церкви давно и след простыл, но местечко, где она стояла, было
известно и теперь под именем Паганелла.
Альфиери уже не сомневался, что нашел Спину, и горько просчитался: в
районе Паганеллы ему удалось собрать лишь поздний, римский материал.
В конце концов, удача улыбнулась ему. Альфиери узнал, что инженер из
Равенны В. Валвассори проводит аэрофотосъемку трассы будущего
осушительного канала, который пройдет через долину Пеги. Альфиери
помчался в Равенну. На цветных снимках, сделанных при помощи разных
фильтров, он тут же увидел в километре от бывшей церкви Санта-Мария
геометрически
...Поділитися у соцмережах
