Жанр: История
Биография, творчество
...а
берегу. Солдаты опять всему поверили и, так как Виргиний просил их
подождать, пока он вызовет обратно жену, или же последовать с ним к ней за
деньгами, они, сев на судно, стали усердно грести и доставили его в
Сицилию. Там, получив обещанное, они уже не покидали его, а служили ему до
наступления мира. У Ребила судовладелец, взявший его на корабль, чтобы
перевезти в Сицилию, потребовал денег, грозя донести на него, если не
получит их. Но тот, как поступил и Фемистокл во время своего бегства, в
свою очередь пригрозил, что донесет, так как он за деньги везет
осужденного. Тогда судовладелец испугался и доставил его невредимым к
Помпею.
49. Марк за то, что он был легатом Брута, был внесен в списки. Будучи
захвачен после поражения Брута, он прикинулся рабом и его купил Барбула.
Видя, что он человек толковый, он поставил его над остальными рабами и
поручил ему заведование деньгами. Так как Марк был действительно во всем
смышлен и разумен и выделялся по своему развитию среди рабов, Барбула
относился к нему подозрительно. Однако он старался внушить ему надежду, что
если он признается, что является одним из осужденных на смерть, он будет
содействовать его спасению. Марк настойчиво отнекивался, выдумывая свое
происхождение и имя своих прежних господ; тогда Барбула взял Марка с собою
в Рим в надежде, что если он действительно из проскрибированньк, то
побоится туда поехать. Но он последовал за господином. У ворот один из
шедших навстречу Барбуле друзей, заметив, что Марк в качестве раба стоит
возле него, тайно сообщил Барбуле о нем. Тот через Агриппу упросил Цезаря,
и Марк был исключен из списка и сделался другом Цезаря. Немного времени
спустя он занимал пост военачальника в битве против Антония при Акциуме;
Барбула же командовал в войске последнего. Одинаковая судьба постигла
обоих. Дело в том, что Барбула после поражения Антония, будучи взят в плен,
прикинулся рабом, и Марк купил его, как бы не зная его. Рассказав все
Цезарю, он просил за него и добился того, что ответил одинаковым образом
Барбуле. Сходную судьбу разделили они впоследствии: оба они одновременно
были консулами в Риме.
50. К Бальбину, бежавшему и потом возвратившемуся назад вместе с Помпеем, а
немногим спустя бывшему консулом, обратился со следующей просьбой Лепид,
при Цезаре сделавшийся из могущественного человека частным лицом. Меценат
обвинил сына Лепида в заговоре против Цезаря, а также обвинял и его мать в
укрывательстве. Самого Лепида, как потерявшего всякую силу, он ни во что не
ставил. Мать молодого Лепида, требовал Меценат, как женщину не нужно
уводить в качестве пленной, но надо было поручиться консулу, что она желает
отправиться к Цезарю, молодого же Лепида Меценат послал к Цезарю в Акциум.
Так как никто не брал на себя такого ручательства, Лепид часто обивал
пороги Бальбина и часто являлся к нему в трибунал, где он производил суд;
но так как Лепида постоянно отталкивали оттуда служители, ему удалось
сказать только: "Сами обвинители свидетельствуют о моей невиновности,
заявляя, что я не был соучастником жены или сына. Тебя я не поместил в
проскрипционные списки, а сейчас сам стою гораздо ниже проскрибированных.
Посмотри на превратности человеческой судьбы и на меня, стоящего теперь
перед тобою в качестве просителя, позволь мне дать ручательство в том, что
жена моя явится на суд к Цезарю, или позволь мне отправиться с нею к нему".
Лепид еще не окончил своей речи, как на Бальбина такая перемена судьбы
произвела столь сильное впечатление, что он освободил жену Лепида от
поручительства.
51. Цицерон младший, сын Цицерона, послан был заблаговременно отцом,
предвидевшим все эти события, в Грецию. Из Греции он направился к Бруту, а
после смерти последнего прибыл к Помпею; у обоих он пользовался уважением,
исполняя должности военачальника. Позже Цезарь, чтобы загладить
предательство сына к своему отцу, назначил Цицерона младшего авгуром, а
вскоре после этого - консулом и проконсулом Сирии. Этот-то Цицерон, в
бытность свою консулом, читал вслух перед народом письмо Цезаря о поражении
Антония при Акциуме и положил письмо на ту самую кафедру, на которой прежде
лежала голова его отца. Аппий разделил свое состояние между рабами и отплыл
с ними в Сицилию. Захваченные бурей, рабы, зарясь на деньги, поместили
Аппия в лодку, перенеся его туда будто бы для большей безопасности.
Случилось так, что тот, против ожидания, доплыл до Сицилии в лодке, а они
погибли при кораблекрушении. Публий, казначей Брута, не согласившийся,
несмотря на убеждения приверженцев Антония, выдать Брута, попал из-за этого
в списки. Вернувшись, он сделался другом Цезаря, и когда однажды Цезарь
собирался посетить его, поставил перед ним изображение Брута, за что и был
осыпан похвалами Цезарем. Вот каковы были в основном неожиданные случаи с
некоторыми осужденными на смерть - случаи гибели или спасения. Многие
другие случаи я опустил.
52. В то время как происходили в Риме эти события, в провинциях из-за тех
же междоусобий шли потрясающие войны. Из них более крупными были войны в
Африке между Секстием и Корнифицием, в Сирии между Кассием и Долабеллой, в
Сицилии - борьба с Помпеем. Много бедствий выпало на долю городов
вследствие военной их оккупации. Если опустить более мелкие, то самыми
крупными из этих городов и по своему значению самыми известными были
Лаодикея, Тарс, Родос, Патары и Ксанф. Судьба каждого из них, чтобы
упомянуть в общей сводке о самом важном, была следующая.
53. Часть Африки, отнятую римлянами у карфагенян, называют они старой
Африкой; ту же, которою владел Юба, они захватили позднее1, при Гае Цезаре,
и поэтому называют ее новой Африкой или Нумидией. Секстий, правивший
Нумидией при Цезаре, потребовал от Корнифиция, чтобы тот уступил ему старую
Африку, так как при дележе между триумвирами Цезарю досталась вся Африка2.
Но тот ответил, что о дележе, устроенном триумвирами между собою, он не
знает, а власть, полученную им от сената, не уступит другому лицу без
распоряжения сената. Из-за этого-то возгорелась война между Секстием и
Корнифицием. У Корнифиция было тяжеловооруженное и более многочисленное
войско, у Секстия же - легковооруженное и более малочисленное. Произведя
набег на внутренние владения Корнифиция, Секстий их присоединил к своим и,
будучи осажден Вентидием, полководцем Корнифиция, с прибывшими с ним
превосходящими силами, отражал его атаки. Лелий, другой полководец
Корнифиция, опустошал провинцию самого Секстия и, обложив Цирту, стал
осаждать ее.
54. Каждая сторона посылала послов касательно союза к царю Арабиону и так
называемым ситтианцам, которые стали так называться по следующему случаю.
Ситтий, не дождавшись разбора своего дела в суде в Риме, бежал. Собрав
войско в самой Италии и в Испании, он переправился в Африку и оказывал
военную помощь африканским царям, враждовавшим друг с другом, примыкая то к
одному, то к другому из них. Так как те, к которым Ситтий присоединялся,
постоянно одерживали победы, то Ситтий стяжал себе славу, а войско его
оказалось блестяще обученным. Впоследствии он сражался на стороне Гая
Цезаря, когда тот преследовал помпеянцев в Африке, убил Сабурру, полководца
знаменитого Юбы, за что и получил в дар от Цезаря землю Масиниссы3, правда
не всю, но лучшую часть ее. Масинисса был отцом упомянутого выше Арабиона и
союзником Юбы. Его землю Цезарь подарил этому Ситтию и Бокху, царю
мавританцев. Ситтий свою часть разделил между своими воинами. Арабион тогда
бежал в Испанию к сыновьям Помпея. После убийства Цезаря4 он возвратился в
Африку, посылая Помпею младшему различные вспомогательные африканские
войсковые части в Испанию и получая их обратно обученными военному делу; он
отнял у Бокха землю и коварным образом уничтожил Ситтия. Сочувствуя
помпеянцам, он, тем не менее, всегда уклонялся от присоединения к их
партии, как не пользующейся никаким успехом, и примкнул к Секстию, через
которого добивался расположения Цезаря. Присоединились также и ситтианцы к
Цезарю, будучи верными отцовской дружбе в силу исконной привязанности к
Цезарю.
55. Воспрянув благодаря этому духом, Секстий прорвал осаду и начал
сражение5. После гибели Вентидия, когда армия обратилась в бегство
вследствие отсутствия у нее командира, Секстий преследовал бегущих, убивая
или захватывая их живьем. Узнав об этом, Лелий снял осаду Цирты и двинулся
к Корнифицию. Секстий же, увлеченный происшедшим успехом, направился против
самого Корнифиция в Утику и расположился против него, хотя у того и было
больше войска. Секстий приказал Арабиону завязать кавалерийский бой с
фронтом Лелия, которого Корнифиций выслал с всадниками на разведку, а сам с
отборной пехотой двинулся против фланга кавалерии и, врезавшись в строй,
расстроил ряды. Тогда Лелий, не будучи еще побежден, но из страха быть
отрезанным вследствие своего одиночества, занял холм, лежащий тут же,
Арабион же, преследуя его по пятам, умертвил многих и окружил холм. При
виде этого Корнифиций выступил с более многочисленным войском на помощь
Лелию. Но очутившись в тылу у него, Секстий атаковал его, и Корнифиций,
повернув фронт, с большими потерями отражал натиск.
56. Тем временем Арабион, послав мужей опытных взобраться по крутизне,
тайно проник в лагерь Корнифиция. Командир Росций при взятии
фортификационного вала отдался на смерть одному из своих подчиненных и был
убит. Корнифиций же, теснимый в сражении, хотел было пробраться к Лелию на
холм, не зная еще о судьбе своего лагеря. Но в то время как он поднимался
на холм, всадники Арабиона догнали его и умертвили. Видя с верхушки холма
все происшедшее, Лелий сам лишил себя жизни. После гибели вождей войско
разбежалось в разные стороны. Из числа проскрибированных, бывших у
Корнифиция, одни отправились в Сицилию, другие - куда кто мог. Секстий
одарил Арабиона и ситтианцев многочисленною добычею, а города, дав им
прощение, подчинил Цезарю. Таков был конец войны в Африке между Секстием и
Корнифицием, войны, казавшейся столь кратковременной благодаря быстроте
следовавших одно за другим событий.
576 Судьба Кассия и Брута была такова. Раньше, впрочем, некоторые мелочи из
уже рассказанного придется повторить для оживления их в памяти. После того
как Гай Цезарь был убит, убийцы его заняли Капитолий, но после принятия
сенатом амнистии сошли в город. Народ, охваченный скорбью по Цезарю при
выносе его тела, стал разыскивать убийц; народ искал их по городу, а убийцы
с крыш защищались. Вскоре Брут и Кассий отправились в провинции, управлять
которыми были некогда назначены Цезарем. Они в то время состояли преторами
в Риме, но были также назначены Гаем Цезарем пропреторами: Кассий - в
Сирию, Брут - в Македонию. Однако они не могли ни вступить в управление
провинциями раньше положенного срока, ни остаться в Риме. Испытывая страх,
они выехали, будучи еще преторами; сенат же в виде почета поручил им
наблюдение за доставкою хлеба в Рим, чтобы они не считались бежавшими в
разгаре событий. С их отъездом Сирия и Македония предоставлены были
консулам Антонию и Долабелле, вопреки желанию сената, Кассию же и Бруту
отданы были взамен Македонии Кирена и Крит. Однако они пренебрегли
последними провинциями как слишком ничтожными и стали собирать войско и
деньги, чтобы вторгнуться в Сирию и Македонию. Вот каким делом они были
заняты.
58. Вследствие убийства в Азии Требония7 Долабеллой и осады Децима Брута
Антонием в Галлии возмущенный сенат объявил Долабеллу и Антония врагами
отечества, восстановил Брута и Кассия в управлении прежними провинциями,
прибавив Бруту еще Иллирию, и приказал всем другим префектам римских
провинций и армий от Ионийского моря до Сирии повиноваться распоряжениям
Кассия и Брута. Вслед за этим Кассий, опередив Долабеллу, вторгся в Сирию,
присвоил себе знаки императора и принял командование над двенадцатью
легионами, большею частью участвовавшими в походах Гая Цезаря и хорошо
обученными. Один из этих легионов Цезарь оставил в свое время в Сирии,
тогда уже подготовляя поход против парфян; забота о нем поручена была
Цецилию Бассу, командование же принадлежало юному Сексту Юлию, родственнику
самого Цезаря. Юлий, предаваясь развратной жизни, ради щегольства вел за
собой легион всюду непристойно, а когда Басс упрекал его однажды, ответил
ему дерзостью. Позднее, когда тот несколько замешкался на зов, он приказал
привести его силою. Поднялся беспорядочный шум, посыпались удары на Басса.
Войско, не вытерпев этого зрелища, пронзило Юлия копьями. Тотчас же
наступили раскаяние и страх перед Цезарем. Солдаты поклялись друг другу,
что, если им не будет дано прощение и не будет оказано доверие, они станут
бороться до смерти; к этому они принудили и Басса. Сформировав новый
легион, солдаты совместно упражнялись в военном деле и ожесточенно
сражались со Стацием Мурком, посланным против них Цезарем с тремя
легионами. На помощь Мурку прибыл из Вифинии Марций Крисп с другими тремя
легионами, так что Басса осаждали теперь уже шесть легионов.
59. Эту осаду прервал Кассий; он тотчас принял командование над войском
Басса, добровольно сдавшимся, а затем и легионами Мурка и Марция, по дружбе
передавших ему свои части и, согласно постановлению сената, во всем
подчинившихся его власти. К тому же сроку и Аллиен, посланный Долабеллой в
Египет, привел оттуда четыре легиона, образованных из солдат, рассеявшихся
после поражения Помпея и Красса или же из оставленных Цезарем у Клеопатры.
И Аллиена, не осведомленного о действительном положении вещей, Кассий
неожиданно окружил и заставил присоединиться к нему и передать ему
командование над войском, так как Аллиен не решился со своими четырьмя
легионами вступить в бой с восемью легионами. Таким образом Кассий, вопреки
ожиданию, оказался во главе общей сложностью двенадцати прекрасных
легионов. К нему примкнули в качестве союзников и некоторые из конных
парфянских стрелков, так как он пользовался у парфян известным авторитетом
с тех пор, как, будучи квестором при Крассе, оказался более благоразумным,
чем сам Красс.
60. Долабелла тем временем находился в Ионии, где он убил Требония и
наложил дань на города, собирал флот на эти средства при помощи Луция
Фигула среди родосцев, ликийцев, памфилийцев и киликийцев. Подготовив все
это, он отправился в поход на Сирию, сам - по суше с двумя легионами, по
морю же - Фигул. Узнав о войске Кассия, он явился в Лаодикею, дружественно
расположенную к нему, лежавшую на полуострове, а с суши укрепленную и
имеющую гавань, выходящую в море, откуда он мог бы легко получать провиант
морским путем и безопасно отплыть, когда того пожелает. Узнав это, Кассий,
опасаясь, что Долабелла ускользнет от него, велел насыпать вал на перешейке
на пространстве двух стадий, велев принести камни и всякий материал из
сельских хижин, пригородов и могил, а за кораблями отправил в Финикию,
Ликию и на Родос.
61. Получив отказ от всех, кроме сидонцев, он начал морское сражение против
Долабеллы. С обеих сторон пошло ко дну довольно много кораблей, пять из них
со всем экипажем захватил Долабелла. Тогда Кассий снова отправил вестников
к тем, кто пренебрег его распоряжениями, а также к египетской царице
Клеопатре и к Серапиону, командовавшему войсками Клеопатры на Кипре.
Тирийцы, арадийцы и Серапион, не сообщив ничего Клеопатре, послали Кассию
все корабли, имевшиеся у них. Царица же сообщила Кассию, что Египет
страдает от голода и чумы - она сочувствовала Долабелле вследствие своей
близости к старшему Цезарю. Из такого чувства симпатии Клеопатра и
направила ему четыре легиона через посредство Аллиена, а весь флот держала
наготове, чтобы прийти на помощь Долабелле, но флот этот задерживали
противные ветры. Родосцы и ликийцы заявили, что не будут сражаться в
гражданской войне ни на стороне Кассия, ни на стороне Брута, тем более что
и Долабелле они предоставили суда лишь для проводов, не зная, что эти
корабли будут использованы для военных целей.
62. Кассий, снова подготовившись при помощи имевшихся в его распоряжении
сил, дважды завязывал с Долабеллой морское сражение. В первый раз исход
битвы оспаривался обеими сторонами, а в следующей морской битве Долабелла
был побежден. Вал уже значительно вырос, и Кассий стал разрушать его
укрепления и потрясать их орудиями. Потерпев неудачу в попытке подкупить
ночного страж,. Марса, Кассий подкупил центурионов, несших дневной дозор. В
то время когда Марс отдыхал, он днем проник через особые ворота, открытые
для него. После того как взят был город, Долабелла подставил голову своему
телохранителю и приказал ее, отрубив, отнести Кассию, чтобы телохранитель
тем самым спасся. Но тот, отрубив голову, умертвил и самого себя. Марс
также покончил с собой. Кассий заставил присягнуть себе войско Долабеллы,
ограбил храмы и казначейство лаодикейцев, знатных людей подверг казни, а
остальных разорил тягчайшими поборами, пока не довел город до крайней
нищеты.
63. После взятия Лаодикеи Кассий двинулся на Египет, так как узнал, что
Клеопатра с большим флотом собирается отплыть к Цезарю и Антонию; он был
намерен, с одной стороны, помешать отплытию царицы и наказать ее за этот
план, а с другой - и это прежде всего - желал овладеть самим Египтом в
такой момент, когда страна была истощена голодом и имела незначительное
иноземное войско, так как еще недавно Аллиен со своими солдатами отделился.
Но в то время как Кассий мечтал об этом походе, об успехе и удобном случае,
Брут спешно вызвал его к себе ввиду того, что Цезарь и Антоний уже
пересекают Ионийское море. Таким образом, Кассию пришлось вычеркнуть Египет
из своих планов. Отправив парфянских конных стрелков с почетом, он также
послал к их царю послов для переговоров о доставке более значительного
союзного войска. Оно прибыло уже после исхода борьбы, делало набеги на
Сирию и многие соседние страны до самой Ионии, а затем возвратилось к себе.
Кассий же оставил в Сирии своего племянника с одним легионом, конницу он
послал вперед в Каппадокию. Та, неожиданно напав, умертвила Ариобарзана,
якобы злоумышлявшего против Кассия, и доставила Кассию много денег и
военное снаряжение Ариобарзана.
64. Тарсийцы распались на две враждебные партии. Одна из них увенчала
Кассия, прибывшего в Тарс ранее, другая же - Долабеллу, пришедшего потом. И
та и другая действовали так от имени города. Они поочередно отдавали
предпочтение то одному, то другому, так что и Кассий и Долабелла жестоко
эксплуатировали этот непостоянный город. Кассий, победив Долабеллу, наложил
на Тарс штраф в 1.500 талантов. Жители его, не имея средств уплатить и
преследуемые требованиями солдат, соединенными с насилием, отдали все
государственное имущество, потом перелили на монету всю священную утварь,
служившую у них при процессиях, и посвятительные дары. Когда же и после
этого не хватало еще некоторой части, должностные лица стали продавать в
рабство свободных граждан, сначала девушек и мальчиков, затем женщин и
тщедушных стариков, имевших совершенно ничтожную цену, и, наконец, юношей.
При этом большинство продаваемых покончило с собою. Наконец, Кассий,
вернувшись из Сирии, сжалился над находящимися в таком бедствии жителями и
освободил их от оставшейся еще части взыскания. Вот какие страдания
претерпели Тарс и Лаодикея.
65. Когда Кассий и Брут устроили совместное совещание, Бруту казалось
наилучшим, соединив обе армии, идти вместе на более сложные дела в
Македонию, так как у противников имелось в распоряжении уже до сорока
легионов войска, и восемь из них переправились через Ионийское море.
Кассий, наоборот, полагал, что на противников нечего обращать внимание, ибо
они вследствие многочисленности погибнут сами собою от голода. Поэтому он
предлагал покорить родосцев и ликийцев, находившихся на стороне
противников, обладавших флотом, чтобы во время войны они не напали на них с
тыла. Решив так, Брут двинулся на ликийцев, Кассий - на родосцев, у которых
он получил воспитание и греческое образование. Готовясь к борьбе с сильными
в военном деле людьми, он привел в боевую готовность свои собственные суда
и, посадив на них экипаж, стал маневрировать близ Минда.
66. Те из родосцев, которые принадлежали к более знатному классу, были в
страхе и не решались выступать против римлян. Народ же проявлял
высокомерие, так как вспоминал о своих прежних подвигах в борьбе и не с
такими людьми. Родосцы спустили в море тридцать три лучших своих корабля.
После этого они все же отправили в Минд нескольких послов, чтобы те просили
Кассия не относиться с презрением к Родосу, государству, дававшему отпор
тем, кто презирал их, и к договорам, которые существуют между родосцами и
римлянами о ненападении друг на друга. Если же он порицает их за отказ от
союза, то они согласны обратиться с запросом в сенат и, если последний
прикажет, то будут сражаться на его стороне. Так приблизительно говорили
послы. Кассий ответил: все остальные вопросы должны быть разрешены не
словами, а оружием; что же касается договора, то он, кстати, предписывает
им не выступать с оружием в руках друг против друга; родосцы же, сражаясь в
союзе с Долабеллой, уже подняли оружие против Кассия. Договор предлагает
помогать в войне друг другу, а когда Кассий просил помощи, они с иронией
ссылались на сенат, который ныне разбежался, будучи разогнан тиранами в
Риме. Но как последние понесут за это кару, так наказаны будут и родосцы,
предпочитающие собственные интересы, если только они не выполнят немедленно
его приказания. Так ответил им Кассий. Благоразумных из родосцев он этим
еще более напугал; народная же масса была приведена в возбуждение
Александром и Мнасеем, напоминавшими, что Митридат с еще большим
количеством судов напал на Родос с моря, а до этого Димитрий. Родосцы
избрали Александра пританом, каковая должность у них является наивысшей, а
Мнасея командующим флотом.
67. Тем не менее они отправили к Кассию послом Архелая, который был на
Родосе его учителем греческой философии, чтобы тот уже более убедительным
образом просил Кассия. Архелай, взяв Кассия за правую руку как знакомого,
обратился к нему со следующей просьбой: "Не разрушай греческого города, не
разрушай Родоса, ты, свободолюбивый муж, ты, почитатель свободы. Не
покрывай позором чести дорийцев, не знавших поражения с тех пор, как мы на
свете существуем; не забывай о славной истории, которую изучал на Родосе и
в Риме; на Родосе: сколько совершили родосцы во имя свободы в борьбе с
государствами и царями, особенно теми, слывшими непобедимыми, Димитрием и
Митридатом; ведь, по твоим словам, ты сам борешься за свободу; в Риме: как
часто мы помогали римлянам в сражениях против разных врагов, в частности
против Антиоха Великого; у вас воздвигнуты памятники с надписями о наших
подвигах. Вот что должно сказать о нашем происхождении и славе, о нашей
судьбе, доселе не знавшей порабощения, о союзе с вами и о заслугах перед
вами, римляне.
68. Ты же Кассий, имеешь и известное уважение к городу, где ты получил
воспитание и образование, имел уход во время болезни, домашний очаг,
которым ты пользовался, и самую мою школу, и меня, надеявшегося
когда-нибудь для иных целей гордиться всем этим, ныне же ссылающегося на
эти обстоятельства ради отечества, чтобы оно не оказалось вынуждено воевать
с тобой, своим питомцем и учеником, и чтобы не стала перед вами обоими по
необходимости дилемма: или родосцам всем погибнуть, или же Кассию быть
побежденным. К этой мольбе я присоединяю еще совет тебе, который предпринял
столь важное дело в интересах римской республики, всегда и во всяком деле
признавать вождями богов. Ведь вы клялись богам, когда недавно, по
предложению Гая Цезаря, заключили с нами договор, подкрепили клятвы
возлияниями, дали нам правые руки, что имеет силу даже у врагов, не только
друзей и воспитанников. Помимо богов, прими во внимание славу у людей,
согласно мнению которых нет ничего хуже нарушения договоров, ибо изменяющие
им теряют во всем доверие у друзей и врагов".
69. Произнеся эту речь, старец не отпустил руки Кассия, и слезы его текли
на нее. При этом зрелище Кассий покраснел и испытал нечто вроде уважения;
тем не менее, высвободив руку, он сказал: "Если ты не отсоветовал родосцам
оскорблять меня, то ты сам меня обидел. Если же, несмотря на свои увещания,
ты не мог убедить их, то я их за тебя покараю. А что я испытал оскорбление,
это ясно. Первая обида: когда я, прося помощи и союза, был отвергнут
людьми, моими учителями и воспитателями. Вторая: они предпочли мне
Долабеллу, которого они ни вскормили, ни обучали. И, что всего обиднее, в
то время, когда я, Брут и все лучшие члены сената, бежавшие от тирании,
стремимся освободить родину, о, свободолюбивые родосцы, а Долабелла желает
поработить ее, вы сами, сочувствуя этим людям, лицемерно утверждаете, будто
стоите в стороне от нашей гражданской войны. Ибо это - гражданская война,
коль скоро мы также добиваемся власти. Она стала явной борьбой демократии с
самодержавием. И вы эту демократию оставили без помощи, вы, сами просящие о
собственной независимости. Ссылаясь на дружбу с римлянами, вы не пожалели
приговоренных к смерти и конфискации имущества без суда. Вы лицемерите,
ссылаясь на сенат, который испытывает столь тяжкие потрясения и не в силах
больше защищать самого себя. Да и давно уже сенат ответил вам, когда
постановил, чтобы все восточные провинции оказали поддержку мне и Бруту.
70. Ты перечисляешь все, в чем вы нам, укрепляющим отечество, когда-либо
помогали, за что и получили, по-видимому, в свое время милости и награды. А
что вы нам не оказали поддержки, когда у нас отнимали свободу и жизнь - это
ты позабыл! А вам подобало, раз вы дорийцы, даже если бы никакого
соглашения между нами не было, добровольно самим начать теперь драться за
римскую республику. Вместо таких действий и соображений вы ссылаетесь на
договоры, заключенные с вами Гаем Цезарем, родоначальником настоящего
единовластия; впрочем, и договоры говорят, что римляне и родосцы должны в
нужде помогать друг другу, - так
...Закладка в соц.сетях
