Жанр: Фантастика
Книги Огня 3. Храм теней
...нной стороны, хлопая нетуго натянутыми парусами. Джарик поймал шкот, который бросил
рулевой "Троессы".
Пока юноша затягивал узел, Килмарк нетерпеливо рычал, а потом, тряхнув черноволосой головой,
прыгнул с одной лодки на другую с удивительной ловкостью, хотя при нем были меч и несколько
тяжелых метательных ножей. Когда он очутился на планшире, "Каллинде" резко качнулась, и Таэн
пришлось присесть, чтобы ее не задел перевалившийся парус. Девушка скорее почувствовала, чем
увидела, как Килмарк замер, когда его светлые глаза уставились на окровавленную рубашку Корли.
- Огни Кора, что с ним случилось? - Король отступников, казавшийся огромным на утлой
"Каллинде", резко потянулся за мечом.
- Это просто царапина! - поспешно сказала Таэн. - Корли жив, но с ним не все ладно. Он
попытался покончить с собой, когда "Троесса" показалась на горизонте.
Сновидица тщетно попыталась с помощью своего дара успокоить бурю эмоций, вспыхнувшую в
душе повелителя Скалистой Гавани при этих словах.
Килмарк сразу почувствовал ее прикосновение к своему сознанию и молниеносно развернулся,
блеснув рубиновым ожерельем на шее, сжав рукоять меча так, что побелели пальцы. Если бы он
выхватил меч на такой маленькой лодке, он мог бы рассечь штаг и уронить мачту, но он был так
взбешен, что мог просто не подумать о возможных последствиях своего поступка. Все-таки Килмарк
овладел собой, но от его взгляда по коже Таэн пробежали мурашки.
- Возьми "Троессу" и разберись со Стражем штормов, колдунья, а я присмотрю за своим
капитаном!
Килмарк повернулся и двинулся на нос, где лежал Корли. Джарик поспешил было ему на помощь,
но Таэн мысленно окликнула: "Нет, Джарик, не надо! Он сейчас не в себе!"
Схватив юношу за руку, она удерживала Джарика рядом, пока Килмарк осматривал Корли.
Наконец король пиратов поднял своего капитана на руки и понес на корму. Казалось, он слегка
успокоился и ему больше не угрожает приступ буйного безумия.
Килмарк усадил Корли на корме и сам сел рядом, у рулевого весла.
- Долго он будет спать? - спросил он Таэн.
- Долго. Вряд ли он проснется раньше заката, если, конечно, ты не прикажешь мне его разбудить.
Теперь, когда Килмарк слегка успокоился, сновидица поняла, что он ярится не только из-за того,
что случилось с Корли. Скорее всего, он еще не пришел в себя после того, как волшебники Мхоред
Кара сообщили ему о падении Морбрита. Но сейчас был неподходящий момент, чтобы все это
обсуждать.
Килмарк сбросил перевязь с мечом и заговорил, не сводя глаз с неподвижного лица Корли:
- Джарик, ты должен как можно быстрее вызволить Анскиере. Если ветер не переменится,
"Троесса" сможет достичь ледяных скал еще до заката. - Король отступников помолчал, откинул со
лба мокрые от пота волосы и в упор посмотрел на Повелителя Огня. - В Скалистой Гавани уже
собрались все суверенные правители Кеитланда и все члены Совета Альянса. Вы с Анскиере тоже
должны быть там.
- Все члены Совета Альянса! - изумленно воскликнул Джарик. - Как тебе удалось вытащить
их из Ландфаста?
Килмарк оскалил зубы в гримасе, изображавшей улыбку.
- За первыми двумя я послал вооруженных людей. Но потом придворные волшебники сообщили
своим господам, что весь Морбрит вымер, как будто по нему пронеслась чума. После этого все короли
примчались сюда, как птицы, гонимые ветром.
Не глядя на сновидицу, Килмарк наклонился вперед, поймал свободный конец кливер-шкота и
подтянул парус.
- Отправляйся, Джарик. Не теряй времени.
Парус наполнился ветром, и "Каллинде" споро пошла вперед. Джарик сжал руку Таэн и отвязал
"Троессу". Он уже приготовился прыгнуть в шлюп, но замер, когда Таэн поспешила за ним.
- Таэн, оставайся на "Каллинде".
- Куда ты, туда и я! - запротестовала девушка.
- Нет, - отозвался Джарик. - Только не тогда, когда я иду сражаться с демонами холода.
Он говорил негромко, но в голосе его чувствовалась такая сила, что Килмарк удивленно поднял
голову от рулевого весла. Сын Ивейна больше не был мальчиком. На палубе "Каллинде" стоял
волшебник, от которого исходила звенящая магическая энергия. Волосы его выгорели на солнце, руки
были мозолистыми, как у простого матроса, но он властвовал над огнем, и в его карих глазах
скрывались тайны, темные, как сама земля.
- Останься, - повторил Джарик, потом добавил уже мягче: - Я вернусь с Анскиере, и мы все
встретимся в крепости.
Он прыгнул на палубу "Троессы" и отвалил от борта "Каллинде". Таэн не попыталась
последовать за ним, но не сводила глаз с удаляющегося шлюпа, пока он не скрылся на северо-востоке.
Килмарк натянул шкоты и мрачно окликнул сновидицу:
- Колдунья! Перестань дергаться. Я пошлю к северному берегу вооруженных конников. Ты
сможешь отправиться с ними и встретить своего друга. Но сначала помоги мне довести до берега это
корыто. Договорились?
- Верховая езда, брр! - Таэн улыбнулась храброй усталой улыбкой. - По правде говоря, со
шкотами я до сих пор управляюсь куда лучше, чем с поводьями.
"Троесса" подошла к берегу на закате.
Косые лучи окрасили верхушки ледяных скал розовым и золотым цветом; о подножье утесов били
буруны, выбрасывая клубы кипящей пены. Как и раньше, ледяная тюрьма Анскиере была
ошеломляюще красива, но Повелитель огня, собиравшийся спасти Стража штормов, не любовался этой
красотой.
Вытащив шлюп на песок, он попытался стряхнуть с себя знобящее чувство неуверенности. Он еще
никогда не сражался с демонами и плохо представлял, как выглядят чудовища, которых ему предстояло
одолеть... Но от того, выиграет он или проиграет, зависело нечто большее, чем жизнь одногоединственного
волшебника.
Здесь было холодно, и Джарик задрожал в своей тонкой рубашке. Потом решительно расправил
плечи, готовясь к трудному подъему. Лед и скалы сдерживали демонов холода с тех пор, как колдун,
служивший ведьме Татагрес, выпустил этих чудовищ. Оставалось лишь надеяться, что не только лед, но
и огонь сумеет их удержать.
Сын Ивейна прикоснулся к скале - после долгих недель, проведенных в море, это прикосновение
стало почти откровением. Камни и земля казались живыми, они отвечали на его зов. Когда-то он едва не
свернул себе шею, поднимаясь на эту скалу, но теперь склон был рад ему, как старому другу,
услужливо предлагая опоры для ног и зацепки для рук. Джарик улыбнулся, потому что понял: он мог
бы даже сделать так, чтобы на скале появились ступени. Но осторожность заставила его продолжать
подъем, не прибегая к колдовству. Очень скоро он встретится с демонами и тогда ему понадобятся все
его магические силы.
Закат окрасил море под лиловым куполом небес в цвет индиго. Джарик поднялся на самый
верхний уступ и, закрыв глаза, отыскал ход, проложенный Ивейном, когда тот соорудил темницу для
демонов холода. Этот туннель круто уходил вниз и разветвлялся потом на множество коридоров,
связывающих бесчисленные пещеры. Те, что были ближе к поверхности, заполнял зачарованный лед; а
внизу, в зловонной темноте, бесновались демоны холода. Эти твари предпочитали живую добычу, но
могли поддерживать существование и тем, что добывали из земли и скал. Им не требовалось дышать, их
нельзя было утопить, их не могло сжечь обычное пламя. Только адский жар мог заставить их временно
впасть в нечто вроде анабиоза.
Вдохнув запах моря и водорослей, Джарик сплел пальцы и, призвав на помощь магическую мощь
Повелителя земли, погрузился в скалу.
Камень заструился мимо, тяжелый и плотный, как зыбучие пески. Хотя Джарик ничего не видел
глазами, перед его мысленным взором сменяли друг друга картины, недоступные ни одному обычному
смертному: он видел кварц, напоминавший зазубренные гребни, покрытые инеем; видел ржаво-темную
руду и десятки других минералов. Джарик продолжал двигаться вниз, мимо пещер и подземных
переходов, запечатанных заклинаниями Анскиере. И наконец с бешено колотящимся сердцем он
остановился на выступе под потолком пещеры, ставшей тюрьмой демонов холода.
По ушам его хлестнул пронзительный свист, перешедший в вой, и Джарику внезапно стало очень
холодно. Вой демонов звучал все ближе, теперь его сопровождало цоканье когтей. И вот жуткие твари,
почуявшие близкую добычу, разразились оглушительным завыванием.
Взмокнув от пота, Джарик зажег пламя на кончиках пальцев. Здесь, в пещере, где воздух был
спертым и тяжелым, ему удалось выколдовать лишь маленький красноватый огонек; в его тусклом
свете сын Ивейна поискал глазами своего врага и увидел, что по всей пещере вздымается лес узких и
острых, как мечи, кристаллов. Даже в полутьме глаза Джарика резанули тысячи отражений... И он
наконец-то увидел, с кем ему предстоит сражаться.
На членистых ногах к нему спешили тошнотворно ужасные твари: их панцири напоминали
хитиновые панцири гигантских насекомых, задранные вверх хвосты с шипами на конце хлестали из
стороны в сторону. Глаза чудовищ светились фиолетовым светом, у них были изогнутые челюсти и
острые как бритвы когти, с неутомимой яростью взрывавшие пол пещеры.
Джарик задрожал, когда демоны устремились к нему прямо по каменной, почти вертикальной
стене, стремясь как можно скорее добраться до добычи.
Они были уже совсем близко, и времени на размышления не оставалось. Новый Повелитель огня
коснулся ладонями камня и превратил энергию земли в буйное пламя, когда когти демонов уже почти
достали его. В пещере как будто взорвалось маленькое солнце, залившее все вокруг ослепительным
светом и нестерпимым жаром.
В воплях демонов зазвучали удивление и ярость. Прижавшись к камню, Джарик снова и снова
обрушивал на врагов потоки огня; искры вспыхивали в его волосах, на нем горела одежда, зола
запорошила его волосы, но юноша не замечал этого. Он хлестал демонов холода пламенем до тех пор,
пока их вой не утих за ревом лавины огня.
Наконец Джарик позволил пламени уняться и при свете небольшого огонька устало огляделся по
сторонам.
Пещеру наполнял густой пар от растаявшего льда, и за этой плотной завесой почти ничего не было
видно. Джарик навострил уши, но ничего не услышал. И только когда пар слегка рассеялся, среди
топазового блеска кристаллов он разглядел блестящие полупрозрачные сферы - в каждой из них спал
демон холода. Однако не успел Повелитель огня перевести дух, как демоны зашевелились.
С ужасом обнаружив, что огонь не убил врагов, что они вот-вот снова проснутся, Джарик
среагировал без промедления. Прибегнув к дару Повелителя земли, он быстро исследовал дно пещеры и
обнаружил в ней круглую яму. Когда-то ее пробил Ивейн, но она была недостаточно глубока.
Заставив огонь и камень подчиниться его приказам, Джарик обрушил свод пещеры, потом поджег
обломки и залил демонов кипящей магмой. В воздухе от жары висела плотная мутная пелена, от
испарений щипало глаза, но, не обращая на это внимания, новый Повелитель огня и земли вскинул руки
и ударил еще раз. В открывшуюся под его ногами пропасть потекла лава, а когда сын Ивейна нанес
последний, решающий удар, все кристаллы в пещере расплавились и потекли, увлекая за собой демонов
холода в глубокую, почти бездонную дыру.
Скоро лава затвердеет и демоны окажутся в надежном плену, никто не сможет освободить их до
тех пор, пока стоит эта гора!
10
ЛЕДЯНЫЕ ЗАКЛЯТИЯ
В ПЕЩЕРЕ царил сущий ад.
Джарик, залитый красноватым светом, сидел у стены, держась руками за голову. Глаза его
слезились от едких испарений, он то и дело начинал кашлять.
Измученный и опустошенный, сын Ивейна все же заставил себя подняться на ноги. Хотя в пещере
стояла такая жара, от которой плавился камень, волшебный лед, державший Анскиере в плену, не
растаял. Даже на расстоянии Джарик чувствовал, что заклятия, созданные когда-то Стражем штормов,
по-прежнему держатся крепко.
Джарик медленно побрел по пещере, заваленной грудами камней; повсюду в щелях застывала
лава, бросая мрачные отблески на оплавленные сталагмиты. Джарик осторожно пробирался между
завалами, чувствуя, как дымятся подметки его ботинок. Если бы не его дар Повелителя огня, он не
выжил бы тут и доли мгновения.
Юношу вдруг охватила тоска по заснеженному лесу Сейт, по леснику Телемарку. Но у него не
было времени на бесплодные сожаления.
Вокруг раздавался треск и грохот: это в подземных ходах и пещерах то и дело продолжали
рушиться камни и проседать своды, и стон истерзанной земли отдавался в душе Джарика острой болью.
Он снова воочию убедился, что унаследованный им от отца дар может стать огромной разрушительной
силой.
Повелитель огня подошел к дальней стене пещеры, где клубился самый густой туман и
раздавалось шипение зачарованного льда, который упорно не желал поддаваться магии Джарика.
Печальный и предельно усталый, юноша шагнул вперед, даже не подумав принять меры
предосторожности.
Холод хлестнул его так, что перехватило дух, и Джарик невольно ахнул, угодив в сеть заклятий
Анскиере. Мороз обжег его легкие, и сын Ивейна торопливо попытался зажечь огонь, но у него ничего
не получилось. Магия Стража штормов загасила едва вспыхнувшее пламя, и Джарик, пошатываясь,
отступил от стены в алую жару пещеры.
Несмотря на царящую тут жару, на его волосах и одежде засеребрился иней. Сын Ивейна потер
окоченевшие руки, подумал о заклятиях, с которыми ему предстояло сражаться, и задрожал уже не от
холода. Он не ожидал, что возведенные Стражем штормов магические бастионы будут такими
прочными.
Собравшись с духом, Джарик снова зажег язычок пламени. Не подходя ко льду, он начал
прощупывать заклятия издалека, пока они не стали излучать свет; сияющая магическая энергия
лучилась сквозь голубые бастионы льда. Заклинания Анскиере были ошеломляюще совершенными; их
идеальная симметрия напоминала идеальную симметрию снежинок. По сравнению с ними тюрьма,
которую Джарик только что соорудил для демонов холода, казалась неуклюжей и грубой.
Он далеко не сразу сумел нащупать в магии Анскиере слабое место, но наконец заметил, что в
одном месте волшебный узор слегка потускнел. Сын Ивейна сосредоточился и ударил по этой точке
бурным потоком энергии.
Во все стороны полетели искры, огненные лучи вонзились в лед, по льду со звуком лопающихся
струн арфы побежали трещины. Потом юношу ослепила вспышка света, и он закрыл глаза,
приготовившись к отдаче. Вокруг, словно в адском котле, бурлила магическая сила, исходившая от
защитных заклятий Стража штормов, и все же это было не страшнее Круга Огня. Джарик стойко
держался, пока усталость не взяла верх.
Огонь замерцал и погас. Полуослепший от слез Джарик едва разглядел сквозь кипение
растревоженных заклятий, как во льду, закрывающем вход в туннель, появилась вмятина. Повелитель
огня осторожно протянул руку, холод резко обжег ее, но теперь в этом холоде не было прежней
убийственной силы. Барьер, воздвигнутый Анскиере, дал трещину.
Однако ему предстоял еще долгий бой.
Джарик прислонился к нагретой скале. Он устал до потери сознания, у него щемило сердце, руки
горели от ожогов, но он знал, что сейчас немного отдохнет, а потом снова примется за дело.
Корли, сын Деи, проспал весь день и почти всю ночь после того, как "Каллинде" пришла в порт, а
проснувшись, понял, что связан по рукам и ногам.
Он лежал на ковре, вокруг пахло пергаментом, маслом и кожей, а еще - лошадиными уздечками,
которые кто-то бросил неподалеку на спинку обитого парчой кресла. Оглядевшись, при свете
заглядывающей в окно луны Корли узнал личный кабинет Килмарка. Короля пиратов здесь не было, но,
шевельнувшись, Корли сразу понял, что связан на совесть.
Бывший капитан. "Безлунного" закрыл глаза, признав свое поражение. А он-то надеялся, что
никогда не вернется в Скалистую Гавань!
Он долго лежал, наблюдая за плывущей по небу луной. Прямоугольник света на ковре
превратился в узкую полоску; во дворе время от времени цокали копыта, а крики и звон оружия
сообщали о полуночной смене караула. Но привычный распорядок жизни в крепости не успокаивал
Корли - отныне Скалистая Гавань не была его домом.
Наконец сквозь голоса перекликающихся часовых до Корли донесся звук, услышать который он
больше всего боялся. То был скрип отодвигаемого засова, а вслед за тем - легкие быстрые шаги. Для
своего могучего сложения Килмарк всегда передвигался с удивительным изяществом.
Король пиратов не стал зажигать свет. Встав там, где Корли не мог его видеть, он негромко
заговорил хриплым гневным голосом:
- Когда мой капитан теряет шесть кораблей вместе со всеми экипажами, он должен явиться ко
мне и подробно доложить о случившемся. С чего ты решил, что к тебе это правило не относится?
Корли не ответил.
Полоска света на ковре превратилась в узкий лучик, потом и вовсе исчезла: луна скрылась за
рамой окна. Комната погрузилась в темноту, и в этой темноте капитан молча слушал проклятия,
которыми его осыпал Килмарк.
- Кор, ты, похоже, не слышишь меня! - наконец рявкнул повелитель пиратов и пнул капитана
так, что тот покатился по ковру. - Я убивал и за меньшие проступки!
Но Корли упорно молчал, пока Килмарк осыпал его ругательствами и обвинениями, и не дрогнул,
когда его снова начали пинать ногами... Видя, что пленника этим не проймешь, король отступников
начал поминать его семью:
- А что там случилось с твоей сестрой? Ведь ты ради нее попал под суд в Морбрите? - Килмарк
сплюнул на очаг. - Может, она заслужила то, что получила? А может, это тебе тогда помешали
поразвлечься в темном переулке?
Корли невольно дернулся, словно пытаясь порвать веревки.
Килмарк тихо засмеялся.
- Небось, с твоим отродьем в брюхе она вернулась в кланы? А чего еще ждать от человека,
который сдает всех своих людей демонам, а сам спасается бегством?
Корли охватил дикий гнев.
Он рванулся, хотя знал, что не сможет избавиться от пут, - а Килмарк продолжал свои
издевательские речи. Капитан уже забыл, что человек, который мучает его, - не только его друг, но и
повелитель. В слепой ярости он продолжал биться, пока негромкие шаги то приближались, то
удалялись, пока на него сыпались то удары, то оскорбления... И вдруг его лодыжки коснулась сталь, и
он понял, что его веревки перерезаны.
Одним прыжком Корли вскочил, а Килмарк тут же рассек путы, удерживавшие его руки.
- Сразимся? - шепнул в темноте король пиратов. - Мне нужно рассчитаться за "Безлунный",
за остальные мои погибшие корабли и за их экипажи!
Корли почувствовал, как мимо его щеки пролетел нож, отшатнулся, ударился о скамью, но легко
восстановил равновесие - и бросился на врага.
Руки капитана схватили лишь воздух, он наткнулся на край стола, и тут же в его бок врезался
тяжелый кулак. Корли налетел на кресло, заставив зазвенеть висящие на его спинке уздечки. Килмарк
снова бросился на него, но капитан успел схватить недоуздок, и ремень, описав стремительную дугу,
захлестнул запястье Килмарка. Не тратя времени зря, свободной рукой Корли ударил короля так, что
тот охнул. В следующий миг капитан получил ответный удар, а потом его схватили за предплечье
борцовским приемом.
Корли провел контрприем, высвободил руку и попытался сделать бросок, однако его сбил с ног
пинок в лодыжку.
Падая, капитан ухитрился поймать противника за рубашку, и они вместе рухнули на пол.
Сцепившись, Килмарк и Корли продолжали драться на ковре; ни один не желал уступать. Не
обращая внимания на падающую мебель, на разбивающиеся безделушки и статуэтки, они катались по
полу, как два диких кота.
Тяжело дыша, Корли схватил врага за горло и попытался придушить, но король отступников
сбросил с себя противника. Капитан врезался в каминную решетку, Килмарк тут же уперся коленом в
его живот. От полученных ударов у Корли кружилась голова, и все же он вспомнил, что где-то рядом в
скамье должен торчать нож, который только что метнул в него Килмарк. Он сумел сбросить с себя
противника, кинулся в сторону, однако его ухватили за ногу и дернули назад. Все, что удалось сделать
Корли, - это дотянуться до дров, сложенных рядом с камином; он схватил одно из поленьев и начал
колотить им короля. В конце концов Килмарк сумел вырвать у него эту импровизированную палицу, но
капитан сделал еще один бросок и все-таки добрался до ножа.
Килмарк выругался, даже в темноте звериным чутьем уловив, что его противник теперь вооружен.
Корли торжествующе осклабился - и снова ринулся в бой.
Теперь драка превратилась в сражение не на жизнь, а на смерть. Падали столы, опрокидывались
стулья; перевернутая мебель служила то оружием, то щитом. И наконец Корли посчастливилось
поймать противника за волосы и прижать нож к его горлу.
Ослепленный яростью, разгоряченный боем, капитан уже хотел полоснуть лезвием по этой
мускулистой шее, как вдруг его руку оцарапало рубиновое ожерелье Килмарка...
И тогда Корли, сын Деи, вспомнил, что сражается с другом, который ему дороже родного брата.
С невнятным криком ужаса капитан отшвырнул нож. Килмарк тяжело и быстро дышал, больше не
пытаясь достать Корли ни словами, ни кулаками. Это совсем обескуражило капитана, и он подался
назад, отодвинувшись от Килмарка.
Не обращая внимания на струящийся по лицу пот, на боль от множества ушибов и ссадин, Корли
стал рассказывать своему повелителю о гибели флота Скалистой Гавани и флагмана "Безлунный".
Сперва он говорил неуверенно и тихо, но постепенно голос его окреп. Килмарк ни разу не попытался
перебить, темнота надежно скрывала выражение лица капитана, и Корли завершил свой доклад
полными горечи словами:
- Если бы планы Храма Теней увенчались успехом, я мог бы... - Он запнулся, но все-таки
заставил себя договорить: - Я мог бы быть повинен в твоей смерти. Демоны потерпели поражение
лишь благодаря случайности. В Кейтланде нет никого, чья сила смогла бы сравниться с силой Темного
сновидца Маэлгрима, и Проклятые Кором в любой миг могут превратить меня в свое послушное
орудие. Как же я мог вернуться домой, в Скалистую Гавань?
Килмарк шевельнулся, глубоко вздохнул и резко ответил:
- Да. Скалистая Гавань твой дом. И я полагаюсь на твою верность больше, чем на чью-либо
другую в этом пиратском гнезде. - Король пиратов с трудом поднялся на ноги. - Кор, неужели мне
снова надо подставить горло под твой нож, чтобы ты в это поверил? В здравом уме или нет, сгоряча или
хладнокровно, ты никогда не сможешь меня убить. Ты это только что доказал. - Килмарк насмешливо
фыркнул. - А если демоны Храма Теней пошлют сюда твоего двойника или другого убийцу, им же
будет хуже. Ты что, забыл? Мои люди никогда не остаются неотмщенными.
В темноте щелкнуло огниво, и свет свечи в ближайшем канделябре озарил комнату. Голый по
пояс, в рваных штанах, повелитель Скалистой Гавани шагнул к капитану и протянул руку:
- Ну, вставай. У нас дел полно.
Корли посмотрел на синяки и ссадины на теле своего повелителя, потом смущенно оглядел
разгромленный кабинет.
- Ты все это подстроил!
Килмарк только что-то неразборчиво буркнул в ответ, подошел к сундуку у дальней стены и
извлек оттуда портупею с ножнами и набор прекрасно сделанных метательных ножей.
- Бери это и найди себе точильный камень. В главном зале нас дожидаются все короли
Кейтланда и все до единого советники Альянса. Значит, военный совет затянется надолго, эта братия
любит собачиться друг с другом. Ты справишься?
Корли встал и принял подарок. Попробовав остроту ножа, он скривил распухшие губы:
- Тупой. В следующий раз я не забуду, как ты назвал мою сестру. Впрочем, она ведь дочь вождя
горного клана. Не сомневаюсь, что она сможет и сама за себя постоять оружием, закаленным в конской
моче.
Килмарк от души рассмеялся:
- Замечательная женщина. Если снова вздумаешь нарушить мой приказ, я кликну ее, чтобы она
тебя вздула.
Все еще улыбаясь, он подтолкнул Корли к двери.
Анскиере снился прекрасный город Эльринфаэр, а потом - ужас, который обрушили на его
страну демоны-мхарг. Среди развалин башен эхом отдавался безумный смех Ивейна; в темноте плясал
магический огонь. Сон Стража штормов становился все беспокойней... И наконец Анскиере проснулся.
Это не было медленное пробуждение - он проснулся рывком и сел в тающей ледяной каше.
Кто-то спутал его заклятия. Сквозь сплетенные им магические узоры, удерживающие демонов
холода, прорвалось неистовое пламя. Только один волшебник в Кейтланде был на такое способен.
- Ивейн!
Испуганный шепот Анскиере пробудил еле слышное эхо, которое тут же заглушили звуки
капающей с каменного свода воды. Ощутив привычную душевную боль при воспоминании о
предательстве Ивейна, Страж штормов стряхнул с волос крошево льда и потянулся к посоху, чтобы
проверить, насколько сильно пострадали возведенные им магические барьеры. Если демоны холода
сбежали, он заставит навечно замолкнуть того, кто даже сейчас продолжает смеяться над ним.
Туннели, ведущие вниз, все еще были забиты льдом, но уже не таким прочным, как раньше.
Анскиере взялся за работу, не обращая внимания на боль в отвыкших от движения закоченевших руках
и ногах. Уверенно и ловко он расчищал проход; под его ногами похрустывали льдинки, но голосов
демонов не было слышно. Как Страж штормов ни вслушивался, кроме хруста льда он улавливал только
собственное дыхание и потрескивание скованных морозом камней.
Наконец впереди остался последний тонкий ледяной барьер, похожий на мутное стекло. Готовый
к любым неожиданностям, Анскиере сломал его и выглянул из своей холодной темницы.
Впереди сквозь туман сиял свет.
Прищурившись, Страж штормов понял: то, что он принял за туман, - на самом деле пар... А
потом он разглядел нечто страшное: оплавленные, почерневшие скалы.
Он шагнул из туннеля в пещеру, с плеском ступив в холодную воду, в которой плавали льдинки.
Неудивительно, что здесь было столько пара: несмотря на то что из глубин подземных ходов веяло
зимним морозом, лицо Стража штормов быстро раскраснелось от царящей здесь удушливой жары.
Навстречу ему не ринулись кровожадные демоны, но это не слишком успокоило Анскиере. Боясь, что
твари все же вырвались на свободу, он зашагал быстрее, как вдруг резко остановился, увидев сквозь пар
стоящего на коленях человека.
Рубашка незнакомца обгорела и свисала почерневшими лохмотьями, опаленные волосы свисали,
закрывая лицо, но едва взглянув
...Закладка в соц.сетях
