Жанр: Фантастика
Чародей 3. Проклятие чародея
... самые благоприятные. Но нельзя же опускаться до
такого свинства. Ваксальт Глесс-Валледж решительно отказывался понимать столь
вопиющую распущенность. Толпа гуляк, размахивавших факелами и светильниками,
заполнила собой всю аллею и скоро скрылась из глаз. Валледж был почти у цели. Вот и
пристань Феннахаров, а оттуда на одном из последних оставшихся домбулисов рукой
подать до лагуны Парниса и островка Победы Неса.
Оставив позади улицы с толпившимися там обреченными скитальцами, ГлессВалледж
с облегчением вздохнул. Плыть приходилось удручающе медленно: домбульер
едва ли не на ощупь вел во Тьме свое хлипкое суденышко. Фонари, укрепленные на круто
изогнутом носу и корме, с трудом освещали черные воды. Два-три заветных словечка, и
свет их усилился бы стократ, но Валледж не хотел привлекать внимания к своей персоне.
И, как оказалось, правильно, сделал. Там, где Лурейский канал сливался с лагуной
Парниса, на старой набережной Вежни, собралась внушительная толпа, негодующие
возгласы которой гулко разносились над водой. Со свойственным простолюдинам
нежеланием копнуть вглубь, лантийцы, судя по всему, винили во всех бедах чародеев
ордена Избранных. Наверное, они вообразили себе, что маги могут, но не хотят изгнать
зловещую мглу. Кто ж их поймет, этих истеричных безумцев!
К счастью, прибытие домбулиса прошло незамеченным. Несколькими мгновениями
позже лодка причалила к пирсу Победы, и Валледж сошел на берег. Приказав домбульеру
дожидаться его возвращения, его непревзойденность, приняв свой обычный облик,
проследовал в Нессиву.
В залах Нессивы царил мягкий полумрак и воздух был разве что самую малость
прохладнее. Чародеи решили не расходовать зря магическую энергию, направив ее в
более важное русло. Достаточно было создать приемлемые условия для работы. Валледжа
несказанно удивило число оказавшихся здесь тружеников. Он думал, что чародеи давно
уже воспользовались первой же возможностью и перенеслись в безопасное место, но не
тут-то было. В мастерских и студиях собрались хмурые мужчины и женщины. Маги
бились над загадкой Грижниевого проклятия без перерывов на отдых и еду. Они корпели
над древними фолиантами, ставили разнообразные опыты и эксперименты, каждый в меру
своих магических талантов предлагал свое решение. Однако ни дружные усилия, ни
напряженная работа мысли не дали им ключа к отгадке секрета колдовства "Гибель
света", которое, благодаря гению своего всемогущего создателя, представлялось явлением
сложным, непредсказуемым, подверженным влиянию бесконечного числа переменных
величин. На то, чтобы познать природу заклятия Террза Фал-Грижни, могут
потребоваться годы. Но прежде чем маги нащупают правильный ход, Ланти-Юм
погибнет, став жертвой Тьмы и населявших ее существ. Оставалось работать в надежде на
чудо.
Глесс-Валледж старался не привлекать к себе внимания, но его все же заметили.
Когда он быстрым шагом направлялся к архивам, путь ему преградили невесть откуда
возникшие премудрые Нем Килмо и Джайр Заннаджайр. Судя по взмокшему,
изнуренному виду обоих чародеев, они не сидели сложа руки, а расширенные зрачки
говорили о том, что и они не пренебрегают магическими иллюзиями, помогающими хоть
на время снять неприятные симптомы недуга. При виде Валледжа они просияли.
- Ваша непревзойденность, вы нам нужны как воздух, - без излишних
предисловий бросился к нему Килмо. - Премудрый Ром-Юзайн считает, что нашел
принцип сокращения токсичности Тьмы, но, прежде чем продолжить изыскания, хотел бы
проконсультироваться с вами. Результаты, полученные нами с Заннаджайром,
свидетельствуют о способности мрака к непрерывной регенерации, и на данный момент
обратить этот процесс вспять нам никак не удается. Кос Зеллакос желал бы
посоветоваться с вами насчет...
- Господа, я с радостью приму каждого из вас при первой же возможности, -
заверил их Валледж. - Однако дело, которым я в настоящий момент занимаюсь, не
терпит отлагательств.
- Дело, ваша непревзойденность?
- Я стою на пороге открытия, значение которого способно в корне изменить ход
истории. Впрочем, благоразумие вынуждает меня не предавать огласке определенные
факты, и потому я попросил бы, чтобы, пока я буду работать в архиве, мне никто не
мешал.
- Ваша непревзойденность, вы конечно же осознаете, насколько...
- Господа, я выслушаю вас, как только освобожусь. А пока продолжайте трудиться.
- Валледж повернулся к ним спиной и степенно удалился.
Килмо и Заннаджайр обменялись недоуменными взглядами.
- Он что, не понял? - спросил Заннаджайр.
- Ручаюсь, что понял, причем куда лучше, чем мы его. Хотел бы я знать, что он там
собрался изучать.
Любопытство разбирало не только Килмо. В архивах, к неудовольствию Валледжа, в
тот день было довольно многолюдно. Формально требование магистра не тревожить его
тщательно соблюдалось: никто к нему не приближался и не заговаривал с ним. Однако
всеобщее любопытство разгоралось с каждым мгновением. Выяснив, какого рода
литература понадобилась его непревзойденности, чародеи начали перешептываться,
тревожно поглядывая в его сторону. На этом бы все и закончилось, если бы не
происшествие куда более важного и неотложного значения. В Нессиву пришла весть о
том, что на равнине перед крепостным валом собралась целая толпа вардрулов.
Измученным и обессиленным чародеям пришлось признать, что противопоставить
врагу сколько-нибудь действенный магический заслон они не смогут. Ланти-Юм не
спасти, его жители обречены на погибель. Охваченные отчаянием, они взялись за
выполнение своего последнего долга перед народом - сохранение бесценных архивов
ордена Избранных, служивших хранилищем магических знаний еще со времен Неса
Глазастого.
Герцог Бофус неприкаянно бродил по пустынным залам дворца - всеми позабытый,
никому не нужный. Зажав в пухлой руке золотой подсвечник, он уныло и бесцельно брел
мрачными коридорами, медленно переставляя ноги. Брел, то и дело останавливаясь, чтобы
вглядеться в привычную и ставшую такой незнакомой обстановку с озадаченным,
растерянным и глубоко несчастным видом. Вот он приблизился к открытому настежь
окну, привлеченный криками столпившихся на герцогском причале. Прищурился, силясь
разглядеть, что там творится, но увидел лишь слабое мерцание фонарей да смутное
колышущееся пятно. Обрывки фраз, долетевшие до его ушей, резали слух своей
безусловной враждебностью, и герцог нахмурился. Его подданные разгневаны! Страх,
скорбь он еще мог понять, но гнев? И гнев, направленный на него, герцога?
Ему и в голову не пришло позвать командира Фрейнера с его значительно
поредевшим отрядом герцогских гвардейцев, чтобы разогнать толпу. Бофус, не
задумавшись ни на мгновение, направился по галерее, спустился по парадной лестнице,
вышел из парадных дверей и остановился на верхней из ведущих к каналу ступеней.
Появление герцога вызвало новый шквал негодования.
- Люди добрые... друзья... - прокричал Бофус, стараясь перекрыть гомон. - Чем
же я навлек на себя вашу немилость? Скажите, чем я провинился, и я постараюсь все
исправить наилучшим образом. Клянусь вам, я тут же раскаюсь и стану другим. - Шум
поутих, и герцог продолжал: - Я понимаю и разделяю ваши страдания, но только не гнев.
Не можете же вы винить меня в том, что произошло, когда я делаю все возможное, чтобы
хоть как-то помочь вам. Друзья, я с радостью пожертвовал бы жизнью, если бы это могло
принести какую-то пользу!
Похоже, его пламенная речь несколько утихомирила смутьянов. Крики стихли, и
после непродолжительного замешательства заговорил коренастый крепыш, лицо которого
скрывала непроглядная Тьма.
- Ваша милость, спрашиваете, отчего мы тута злимся-то? Не боись, не оттого, что
вы нам чем-то досадили. Не, ничего дурного вы не сделали. Да что там, вы ж вообще
ничегошеньки не сделали, вот в чем штука. Нам бы вожака какого да за дело, пока
силенки хоть какие остались. Чего хорошего - сиднем сидеть, дожидаючись, пока
хвороба вовсе с ног не свалит. Коль вы герцог, придумайте что-нибудь.
- Что же я придумаю? - всерьез задумался Бофус.
- Обороняться надо, вот что. Неужто прохлаждаться, покуда нас не перережут, как
баранов? Подняться надо всем миром.
- Против Тьмы?
- Да не Тьмы, ваша милость. Против белых демонов.
- Белых демонов? - Герцог смотрел на него широко распахнутыми голубыми
глазами. - Боюсь, я не совсем понимаю.
- Они уж тут, ваша милость. Целая армия у ворот.
- Армия демонов? У наших ворот? Откуда вам... В смысле, там ведь ни зги не
видно, верно? Даже если армия и существует, почем вам знать, что это демоны, а не
обычные люди?
- Да вы сами поглядите, господин хороший. Их даже во Тьме видать. С
крепостного вала аккурат все и увидите.
- И еще, - добавил другой, - парочка наших слазила туда, чтобы рассмотреть как
следует, так вот они говорят, что эти твари на людей ничуть не похожи. Точно, это они,
демоны.
- Не сомневаюсь в искренности ваших лазутчиков. - Мягко заметил герцог Бофус.
- Наверняка они верили в то, о чем докладывали. Но иногда люди бывают излишне
мнительными. И ведь им же могло просто показаться...
- Ошибки быть не может, ваша милость. Но не хотите поверить на слово, не надо.
Просто пойдемте с нами на стену и увидите все своими глазами.
- Да, да, вполне разумно, - согласно закивал герцог. - Да, я пойду с вами. И
немедленно, если вам угодно.
Толпа приветствовала его решение нестройным "ура!". Судя по всему,
сговорчивость герцога полностью реабилитировала его в глазах подданных. Минуту
спустя Бофус уже спешил к городской стене в окружении вооруженных факелами
провожатых. Путь был неблизким, и герцог, даже в лучшие времена страдавший
одышкой, а теперь вдобавок измученный злосчастной темнотой, вскоре вовсе выбился из
сил. Он покраснел, запыхался, но, как ни хотелось ему присесть, все же не решился
замедлить шаг. В конце концов, спотыкаясь и еле переводя дух, он добрался-таки до
основания крепостного вала. Несколько каменных ступенек вели на самый верх - туда,
где горели сигнальные костры. Миновав их, герцог остановился как вкопанный, чувствуя,
как мурашки поползли по спине от открывшейся внизу панорамы. Перед ним на черной
равнине растеклось огромное аморфное пятно приглушенного сияния. Сперва он просто
любовался несказанной, диковинной красотой этого зрелища. Потом сбоку раздался
голос:
- Это, ваша милость, и есть белые демоны. Герцог даже не попытался что-нибудь
ответить. Не смея отвести взгляда от чуть колеблющегося сияния, он, как ему казалось,
различал отдельные грациозные фигуры, периодически отделяющиеся от основной гущи
света, чтобы на время обрести собственную лучистую индивидуальность, а затем слиться
с единым целым. Лазутчики не ошиблись. У ворот действительно дожидалось часа
наступления вражеское войско. Бофус так бы и стоял, завороженный, если бы голос за его
плечами не произнес:
- Поубивать бы всех до единого.
- Поубивать?
С губ герцога едва не сорвались слова жаркого протеста. Его пронзило сознание
того, что перед ним - враги Ланти-Юма, враги всего рода человеческого. С трудом
оторвавшись от созерцания пленительной картины, он глубоко вдохнул и с усилием
произнес:
- Как вы знаете, крепость Вейно строили для того, чтобы отражать нападения с
моря. Там есть и пушки, и ядра, и мушкеты, и патроны. Думаю, нам удастся разъяснить
ситуацию запершимся в крепости ламмийцам. Как только они поймут наши намерения,
они непременно нас впустят, и тогда можно будет пустить в ход орудия...
- На это мы и надеялись, ваша милость!
- Пусть только эти горшечники попробуют нас не пустить, ужо мы им устроим!
- И белым демонам покажем где раки зимуют!
- Думаете, пушки сгодятся? - спросил кто-то в толпе. - Против демонов-то? А
ежели они бессмертны?
- Демоны-то демоны, только мрут не хуже нашего. - Прозвучал уверенный ответ.
- И пушечки придутся в самый раз.
Не успел оптимист договорить, как светящееся войско исчезло, будто его и не
бывало. В этот самый момент вардрулы облачились в накидки и маски, но люди этого
знать никак не могли. Миг назад белые демоны были видны как на ладони, и вдруг их не
стало. За возгласами ужаса в воздухе повисло молчание, пока кто-то не подвел мрачный
итог:
- Мы пропали!
- Не говорите так, не надо, - взмолился герцог. - Нельзя расставаться с
надеждой, друзья. Мы ведь еще живы, правда?
- Да, но надолго ли, ваша милость? Как можно сражаться с невидимой армией?
- Наши пушки бессильны.
- Да и мы слишком слабы, чтобы бороться.
- Мы беспомощны.
- Вот уж нет! - Это сказал тот самый крепыш, который первым заговорил с
герцогом на причале. - Знаете, что я думаю? Шансы у нас, конечно, не ахти. Мало нас,
да хворые все, и слабеем час от часу, а против нас - Тьма и демоны. Если хорошенько
подумать, крышка нам, это точно. Да только скажите как на духу: кто не встанет грудью
за родимый дом? Чем рассиживаться да ждать, пока нас спокойненько не порешат, лучше
уж собраться какими-никакими силенками, ну и стукнуть их хорошенько, пока они там
готовятся. Победить не победим, но зато с честью в бою поляжем, да и супостатов немало
с собою прихватим. Пусть эти светляки знают, что голыми руками нас не возьмешь.
Другого пути у нас нет, и лучше действовать сейчас же, пока еще можно. Верно говорю?
В ответ раздался дружный рев согласия. Герцог Бофус наблюдал за происходящим с
возрастающим изумлением.
- Тогда начинаем, - постановил заводила. - Первым делом угостим-ка демонов
нашими пушечками. Даже если они невидимы, переполоху наделаем о-го! Для этого надо
проникнуть в крепость. Дай Бог, горшечники прислушаются к голосу разума. Так что
нужно отрядить парламентариев. Во-вторых, надо прочесать город и поднять на ноги
всех, кто способен драться. Еще хорошо бы договориться с Избранными. Чудаковатые
они там, конечно, но лантийцы же, и ко всему прочему образованные. Может, придумают
чего.
Последнее предложение вызвало целую бурю протестов. Даже отчаянное положение
не могло избавить рядовых граждан от недоверия к членам загадочного ордена. Пока шел
жаркий спор, герцог Бофус, выступив вперед, скромно проговорил:
- Остались еще гвардейцы Фрейнера. Можно и их попросить помочь.
- Отлично, ваша милость, просто замечательно!
Бофус просиял.
- Тогда за дело, - скомандовал крепыш.
- За дело! - эхом откликнулся герцог, властно прибавив от себя: - И без
промедления!
Глава 16
Они вошли в гигантский лабиринт. На каменных стенах в свете фонарей
поблескивали пятна слизи. На головы смельчаков со сталактитов лилась вода. В
застоявшемся воздухе сновали летучие мыши, а под потолком виднелось огромное гнездо
этих отвратительных тварей. Это и были пещеры Далиона.
Путники остановились, чтобы обсудить дальнейший маршрут. Они столпились
вокруг одиноко горящего фонаря и на всякий случай говорили вполголоса.
- Итак, мы наконец попали в искомое место, благодаря проницательности его
светлости. Что теперь? Куда? - спросил Гроно.
- Законный вопрос, - кивнул Уэйт-Базеф. В слабом оранжевом свете фонаря было
видно, что на его лице не осталось и следа обычной веселости. Видимо, он не мог больше
себе позволить тратить драгоценную энергию на сарказм. - Перед нами стоит две задачи.
Первая - найти тетради Фал-Грижни. И вторая - благополучно уйти отсюда. Наше
главное оружие - магия, и на этот раз вы не сможете сказать, что я не готов. А теперь
прошу мне не мешать. - Без каких-либо дальнейших объяснений он открыл кожаный
кофр, достал из него грубо отлитую из бронзы человеческую фигурку. Маг наклонил
голову на грудь и еле слышно забормотал. Измождение и усталость не отразились на его
духовной силе, и он быстро достиг состояния магического транса. Со стороны это было
заметно по тому, как уменьшилась, словно утолясь, его внушительная фигура. Все с
восхищением следили за происходящим. Маленькая бронзовая статуэтка озарилась светом
и стала испускать полупрозрачный дым, который заслонил все вокруг. Тем временем
Уэйт-Базеф поднял голову и открыл глаза. Казалось, он управлял этим туманом.
Осторожно убрав чудесную фигуру в кофр, маг некоторое время приходил из транса в
нормальное состояние и затем объявил:
- Мы под защитой заклинания Хиджина.
- То есть ваша мумбо-юмбо действует на нас, мастер Уэйт-Базеф? Что вы на этот
раз сделали с нами?
- Гроно, пожалуйста, говори потише, - тихо попросил Деврас. - Только
шепотом.
- Заклятие Хиджина, - объяснил Уэйт-Базеф, - искажает восприятие, то есть оно
отведет от нас внимание любого, кого мы встретим.
- Это значит, что вы сделали нас невидимыми? - спросил Деврас.
- Не совсем так. Мы не невидимы, мы просто неуловимы для глаза. Немного
осторожности, и нас не заметят.
- Осторожности? - спросила Каравайз.
- Ходить тихо, говорить шепотом и нечасто. Если кого-нибудь встретим, то надо
стоять не шевелясь, желательно в тени. Если будем придерживаться этих правил, мы не
привлечем ничьего внимания.
- Не понимаю, почему это нас не заметят, - заявил Гроно. - Лично я отлично
вижу вас троих. Никто из вас, похоже, не изменился.
- Мы не изменились, - терпеливо объяснил Уэйт-Базеф. - Чары, окутывающие
нас, изменяют восприятие других. То есть, грубо говоря, они просто нас не увидят, если
мы будем осторожны. Но имейте в виду, что ошибаться нам нельзя. Чары слабы и легко
проницаемы, но в нашей ситуации это единственное, на что мы можем рассчитывать.
Неосторожное слово, кашель, неожиданный жест - и мы будем видны как на ладони.
Действия заклятия хватает всего на несколько часов.
- А не может ли господин член Совета ордена Избранных придумать что-нибудь
ненадежнее? - засомневался в туманном щите старый камердинер.
- Я должен экономить свою магическую энергию, Гроно. Она нам понадобится вся
целиком, когда мы найдем то, что ищем.
- А как мы узнаем, где искать? - спросила Каравайз.
- У меня есть браслет Риллифа Хар-Феннахара, - сказал Деврас. - Рэйт говорит,
что он начинает излучать тепло, приближаясь к магическим предметам. Это займет
некоторое время, но в конце концов...
- Слишком долго, - перебил его Уэйт-Базеф. - Для поиска магии я собираюсь
воспользоваться магией. Так будет быстрее.
Его дальнейшие действия озадачили компаньонов. Закончив свои ритуальные пассы,
чародей открыл глаза и сказал:
- Я обнаружил очень сильное магическое притяжение. По правде говоря, я не
понимаю, как простое собрание древних рукописей может таить в себе такую мощную
силу, впрочем, не важно. Я нащупал направление, прикинул расстояние, которое нам
предстоит пройти, и могу, правда смутно, представить весь наш путь.
- Этот источник далеко отсюда? - спросила Каравайз. Она была, как всегда,
спокойна, только на похудевшем лице отпечаталась смертельная усталость.
- Довольно далеко. Путь будет долог. Единственное, чем могу вас обрадовать, - я
не вижу больших препятствий на нашем пути.
- Тогда вперед. - И девушка решительно повернулась по направлению к недрам
пещер. Уэйт-Базеф заколебался, очевидно оценивая ее силы, и она добавила: - Идемте,
здесь больше нечего делать. Уэйт-Базеф, приняв решение, наклонил голову.
- Тогда идите за мной. Ступайте мягко след в след. Без необходимости не говорите.
Если увидите или услышите кого-нибудь из здешних обитателей, замрите и доверьтесь
заклятию Хиджина.
Они подчинились. Напряжение достигло предела, хотя, как и предсказывал чародей,
все было спокойно. Молча они продвигались в глубь туннеля, кожей ощущая плотную
Тьму впереди. На пути им попадалось множество боковых, расходившихся в разные
стороны коридоров, манивших в свои дали и сбивавших путников с верной дороги, но
Уэйт-Базеф уверенно вел товарищей по лабиринту. Изредка он останавливался, чтобы
свериться с, одному ему, известными ориентирами. Вокруг - только влажные каменные
стены. Затем стали попадаться сухие туннели, но никаких признаков того, что они
обитаемы, не наблюдалось. Только дважды безмолвное спокойствие пещер было
нарушено, один раз - неожиданным сильным порывом ветра, Другой - странным
глухим рокотом. Уэйт-Базеф выключал фонарь, и вся группа замирала до тех пор, пока не
выяснялась причина шума: одинокая летучая мышь или капающая с потолка вода.
Настороженность постепенно рассеивалась, и многодневная болезненная усталость снова
брала свое. Время от времени путники переговаривались приглушенными голосами.
Гроно, возглавлявший шествие, сообщал остальным обо всех своих наблюдениях.
- Господа и ваша светлость, воздух нагревается.
И без того влажный теплый воздух стал наполняться бледным призрачным светом,
таким слабым, что путники отказывались верить своим глазам.
- Отраженный свет фонаря? - недоуменно спросила Каравайз.
- Отражает - что, ваша светлость?
- Что-нибудь в воздухе. Пыль? Пар?
- Мираж?
- Опасность?
- Что это?..
На эти вопросы ответов не было. Нехотя смельчаки двинулись по туннелю,
ведущему вниз вдоль крутых склонов, в глубь пещер. Чем дальше они шли, тем жарче
становилось вокруг. Скоро сомнения насчет происхождения света рассеялись.
- Это не воздух, это скалы излучают собственный свет, - сказал Деврас,
оглядывая стены, пол и потолок.
- Почему, мастер Деврас?
- Не знаю, Гроно. Возможно, это свойство здешней породы. Естествоиспытатель
Мае Равилин называет этот феномен "Холодным Огнем", или луноподобным светом.
Деврас благоразумно умолчал о том, что Мае Равилин верил в то, что этот свет может
свести людей с ума.
Дальше туннель расширялся и бледное свечение резко усилилось. Впервые с тех
пор, как путники скрылись в Грижниевой тьме, они погасили фонарь. Деврас глубоко
вдохнул теплый воздух, свободный от магического зловония. Неожиданно для себя в этом
враждебном месте он почувствовал подъем духа. Мысли о постигших их, несчастьях и
возможных опасностях исчезли, и в первый раз за все время пребывания в бесконечном
мраке юноша почувствовал что-то отдаленно напоминавшее надежду.
Они вышли из туннеля в просторную пещеру, где звук стекающих со сталактитов
капель сливался в мелодичный перезвон. Из прозрачных лужиц росли сталагмиты. Под
ногами лопались дождевики. Здесь путники решили остановиться на краткий отдых. Они
расположились на плоских, словно пеньки, камнях, разукрашенных слюдяными
блестками. Деврас не мог оторвать глаз от неземной красоты этого места. Пол пещеры
был почти сплошь покрыт колониями грибов-дождевиков; черным ночнотравником,
круглыми шляпками пестрых поганок и густыми пучками ведьминых волос.
Предположить, что правильный геометрический порядок, в котором произрастали эти
столь различные между собой виды - дело рук самой природы, было невозможно.
- Это сад, - сообразил юноша.
- Эта ядовитая грибная солянка? - недоверчиво произнес Гроно.
- Если нравится, можешь называть его так. Посмотрите на грядку черных
восьмигранных кристаллов. Каждый окружен белыми поганками. Случайно в природе
такого не бывает.
- Значит, хозяева где-то поблизости, - заключила Каравайз.
И, словно в ответ на эти слова, через одну из трещин в противоположной стене в
пещеру вошел вардрул. Четверка людей замерла.
Это был совсем молодой вардрул - мужчина или женщина, определить путникам
не удалось. Видимо ему было еще рановато сражаться наверху в одном строю со своими
сородичами. Вардрул был уменьшенной копией солдат, которых они встретили на берегу
реки Иль; то же сияющее белое тело, те же щупальцеобразные пальцы, бледное лицо и
огромные белесые глаза. На плече пещерного жителя сидела пара белых летучих мышей.
Юный вардрул тщательно убрал пещеру, двигаясь мимо застывших людей. Как и
предсказывал Уэйт-Базеф, он не ощущал присутствия чужаков, но летучие мыши, на
которых не действовало заклятие Хиджина, шумно хлопая перепончатыми крыльями,
тотчас же взмыли в воздух, описав замысловатую кривую, и стали, истерично вопя,
кружить над головами незваных гостей. Иногда они проносились так низко, что Деврас
чувствовал, как ветер их крыльев шевелит его волосы. Помня предупреждение мага, люди
заставляли себя сидеть неподвижно, не уклоняясь от летучих тварей, не мигая.
Вардрул выглядел озадаченным. Два внутренних глазных валика расширились, и
сияние тела ослабло. Двигаясь к середине пещеры, он остановился в нескольких футах от
границы действия заклятия. Огромные глаза удивленно смотрели на сновавших в воздухе
мышей. Тело ребенка вновь тускло засветилось, дважды сияние как бы мигнуло, что,
очевидно, было сигналом для летучих мышей, которые сразу же опустились ему на плечи.
Ребенок вновь пристально осмотрел зал, и мелодичная трель вырвалась из его безгубого
рта. Повернувшись, он поспешил назад к узкой расселине, через которую вошел, и, бросив
последний взгляд назад, исчез в туннеле.
Некоторое время после ухода вардрула люди сидели не двигаясь и почти не дыша.
Постепенно напряжение спало, но настороженность осталась. Наконец друзья нашли в
себе силы подняться, и Уэйт-Базеф повел их к выходу из подземного зала через сводчатый
проход, усыпанный кристаллами, по галерее с массивными естественными колоннами к
расселине столь узкой, что им пришлось протискиваться сквозь нее боком. Путники,
крадучись, шли по туннелю. Выбравшись из узкого прохода, они оказались в очередном
коридоре с высоким потолком, стены которого были измазаны разноцветной слизью.
Наконец они дошли до малинового утеса, где свечение скал сквозь бесцветную
растительность приобрело красный оттенок, и здесь они обнаружили явные признаки
присутствия вардрулов. Туннель был искусственно расширен и выровнен, стены
отшлифованы. На огромных монолитах, выложенных бордюрами вдоль стен, были
высечены барельефы.
Путники шли извилистыми коридорами в самое сердце пещер. Несколько раз они
встречали одиноких вардрулов, от которых защищало заклятие Хиджина. Вардрулы
проходили мимо, не замечая людей. Но встречи эти были, на удивление, редки: видимо, в
пещерах осталось совсем немного обитателей. Почти все вардрулы, возглавляемые самим
архипатриархом, отправились воевать.
Они шли дальше по проходу с низким потолком, мимо бесконечного ряда
маленьких, одинаковых, словно нанизанные на нитку бусы, спален, которые привели их в
туннель с серыми, без всяких укра
...Поділитися у соцмережах
