Жанр: Фантастика
Иноземье 3. Гора из черного стекла
... сядьте на тот стул и соблюдайте приличия.
К несказанному удивлению Орландо, Дикое Племя тотчас сделало все, как было
сказано. Его уважение к маленькой женщине явно возросло.
Вошел Фредерикс с опухшими от сна глазами и сообщил новость:
- Снаружи - целая толпа орущих людей.
- Фредерикс! - позвала одна из обезьянок, - пиф-паф, держите вора. Поиграй с
нами!
- Да, в самом деле, толпа, - сказала миссис Симпкинс. - Если у Орландо хватит
сил, можно пойти посмотреть сверху.
Орландо медленно поднялся с постели и, к своему удивлению, обнаружил, что это
ему по силам. Он вышел следом за хозяйкой в прихожую, за ними шел Фредерикс и
бежали обезьянки. Дом был больше, чем представлял себе Орландо, - только прихожая
тянулась метров на пятнадцать, - стены были украшены прекрасными изображениями
цветов и деревьев и болота с утками. Все это свидетельствовало о том, что дом
принадлежит важной персоне.
- Да, важной, - ответила его экскурсовод на вопрос. - Или принадлежал.
Мистеру Аль-Саиду, который был заместителем секретаря при дворе, королевским
писарем.
- Я не понимаю.
- Потому что я не объяснила. Всему свое время.
Она провела их через прихожую, через семейные апартаменты и наконец в
просторную комнату с колоннами, которая, по всей видимости, была спальней хозяина, но
вряд ли ею пользовались в последнее время. Одна из дверей комнаты выходила в
прекрасный, обнесенный стеной сад с множеством цветов и прудом. Орландо удивило,
что сад сильно походил на современный. Не задерживаясь в саду, они двинулись за
миссис Симпкинс, которая, тяжело ступая, поднималась по наклонной галерее, ведущей
на плоскую крышу. В одном конце был построен навес, под ним в тени располагались
несколько подушек, табуретов и маленький аккуратный столик, сделанный из крашеного
дерева, было видно, что это место - любимый приют хозяина в жаркие дни.
Орландо отметил все эти детали, когда проходил через дом на крышу, но вскоре был
полностью захвачен видом самого города, лежащего внизу. За садами и стенами виллы,
которая оказалась значительно больше, чем представлял себе Орландо, располагались
такие же виллы, за ними направо в сторону реки тянулась широкая полоса домов
поменьше, где улицы были поуже. Даже на расстоянии он видел на берегу реки голых
людей, копошащихся в глине, возможно они изготавливали кирпич для постройки новых
вилл. Нил явно обмелел, хотя сотни лодок и кораблей сновали по реке, и широкие полосы
сырой глины тянулись вдоль берегов.
Но самое интересное было в стороне от реки. Вдали на западе, на горном хребте,
идущем параллельно Нилу, расположился целый город из храмов и дворцов, таких
ослепительно белых, что они мерцали как мираж, несмотря на утреннее солнце.
- Абидос* [Абидос - древнеегипетский город, центр культа Осириса. - Примеч.
пер.], - сказала миссис Симпкинс. - Но не такой, как в реальном Египте. Это дом
Осириса, Он человек, очень близкий к действительному воплощению дьявола, как мы все
понимаем.
Поближе, у подножия гор, как полипы на дне судна, выросли еще храмы в самых
разных стилях. Между тем местом, где стоял Орландо, и храмами лежала большая часть
города - ряды коробок из светлого кирпича, похожих на широкомасштабную выставку
прямоугольной керамики.
Легкий утренний ветерок сменил направление, и рев голосов вдруг достиг их
крыши, что особенно впечатляло из-за дальности расстояния. Огромная толпа людей
собралась на окраине района храмов вокруг одного здания - огромной пирамиды,
сложенной из каменных плит, - оно казалось значительно старше всех остальных зданий
вокруг. Орландо не мог понять, почему они окружили здание, не мог даже понять, сколько
там людей. Толпа не была миролюбиво настроена: он видел, как она колыхалась волнами,
будто что-то сдерживало ее.
- Что происходит? - спросил Фредерикс. - Это как-то связано с уличными
беспорядками, которые мы видели, когда пришли сюда?
- Да, связано, - согласилась миссис Симпкинс и вдруг крикнула так громко, что
Орландо и Фредерикс подпрыгнули: - Эй, обезьяны, вернитесь на крышу!
Желтые негодяи юркнули под тент, выражая протест.
- В центре толпы - храм Ра, - пояснила она, не обращая больше внимания на
Племя. - Видите две группы звезд? Там ваш друг.
- Наш друг? - Орландо ничего не понимал. Из-за света, отраженного множеством
крыш из светлого кирпича, у него разболелась голова.
- Ты имеешь в виду парня с головой волка? - спросил Фредерикс. - Упси-пупс
или как там его?
- Да, Упаут, - сказала миссис Симпкинс с кислой миной. Ей не нравились ничьи
шутки, кроме собственных. - Его восстание не удалось, но сам он нашел убежище в
храме Ра. Телли и Мават не могут осквернить храм такого могущественного бога, схватив
Упаута внутри, по крайней мере, без санкции своего хозяина, а Осирис еще не вернулся.
Но на всякий случай много рабочего люда и некоторые менее значительные боги, которые
поддерживают Упаута, собрались здесь и сделали живую стену, чтобы солдаты не могли
подойти к храму. Пока это - противостояние.
Орландо почувствовал себя хуже из-за избытка солнечного света.
- Вот, значит, где он оказался. Очень... очень интересно. Но вы говорили, что нам
нужно побыстрее уходить отсюда, я все еще неважно себя чувствую. Так почему мы
стоим и пялимся на этот храм?
- Потому что, - ответила миссис Симпкинс, беря его за локоть и поворачивая к
наклонному спуску, - вы идете туда.
Хотя из зеркала на него смотрело собственное отражение - грубые черты лица,
такие же как и сто лет назад, серебристые волосы, слегка длинноватые, но безупречно
подстриженные, - Феликс Жонглер чувствовал себя униженным, как в своем мрачном
детстве, когда он, стоя на коленях, слушал рассуждения старших мальчиков, как его
лучше наказать. Любое тело, кроме тела бога Осириса, было для него непривычным, еще
более непривычным было для него покидать свои виртуальные владения. Он не любил
нарушения привычного.
Но в данном случае ничего нельзя было сделать. Нельзя стать самым старым и,
скорее всего, самым могущественным человеком на Земле, если не познаешь самые
суровые законы жизни, а один из них гласил: бывают случаи, когда гордость нужно
забыть. Он глубоко вздохнул, на самом деле это сделали за него кибернетические насосы,
и он уже собирался войти, когда увидел краешком глаза вспышку, извещавшую о вызове
на линии для срочных звонков.
- Что это? - спросил он у инженера-жреца, появившегося на экране. - У меня
вот-вот начнется ответственная встреча.
- Си-система, - заикаясь, ответил лысый помощник, не готовый к откровенно
резкому тону хозяина. - Сет, я хочу сказать. Он... там... возникла проблема.
- Снова? - к раздражению Жонглера примешивался и страх, но он не хотел
показывать его подчиненному. - Расскажи.
- Сет находится в цикле К вот уже сорок часов. Никто еще не оставался там даже и
половину этого времени.
- А другие показатели?
Жрец пытался пожать плечами, но уважительно, однако выглядело это как
небольшой сердечный приступ.
- Они... почти нормальные, о господин! Все идет хорошо. Были небольшие
возмущения, но ничего серьезного, ничего неожиданного, чего бы мы не предвидели в
последние месяцы. Но этот цикл К, господин...
Жонглера вдруг охватил почти животный ужас при мысли, что подчиненный
низкого уровня мог видеть временный сим смертного в белом костюме, но быстрая
проверка убедила его, что жрец видел Осириса во всем его блеске.
- Да, да, длина цикла необычна. Но Церемония приближается, а мы даем системе
очень необычные задания. Следи за показаниями и сообщай мне, если произойдут
серьезные изменения. Я не хочу, чтобы меня беспокоили в ближайший час, только если
начнет плавиться система. Тебе хорошо понятно?
Инженер-жрец вытаращил глаза:
- Да, господин. Спасибо вам, о тот, кто заставляет всходить пшеницу...
Жонглер отключил связь, когда инженер только начал церемонию благоговейного
прощания.
Жонглер не мог не признать, что его брат по Граалю, Жиан Бао, имел свой стиль. В
виртуальном доме Бао не было показной роскоши, столь характерной для других членов
Братства: готическая крепость, высящаяся на отвесной скале, или изобилие декора в стиле
Калигулы (обычно в сочетании со сложным этикетом, свойственным стилю). Не был его
дом и демонстративно простым. В доме финансиста акцент был сделан на сочетание
светлых стен с изящной черепицей, темные полосы на которых выглядели настолько
необычно, что невольно привлекали глаз. Произведения искусства были расставлены с
кажущейся небрежностью: изящный фарфор Ту-цай с прекрасным изображением
водоноса, забавный бронзовый медведь в наморднике, пытающийся съесть фрукт, - но
главный эффект достигался чистотой линий и пространством. Даже сочетание света и
теней было тщательно продумано: высота потолков или длина коридоров определялись с
трудом.
Жиан Бао избегал показной роскоши не только в оформлении дома, его сим, одетый
в серый костюм, имел вид хорошо сохранившегося девяностолетнего мужчины. Когда он
появился во дворе и пошел навстречу Жонглеру, можно было подумать, что два опрятных
старичка встречаются в саду. Они не подали друг другу руки. Не поклонились. Сложность
отношений избавляла их от такой необходимости.
- Вы оказываете мне большую честь, мой друг. - Жиан Бао жестом пригласил
собеседника присесть у журчащего фонтана, где предусмотрительно были поставлены два
стула. - Присядем и поговорим.
Жонглер улыбнулся и кивнул:
- Это вы оказываете мне честь, прошло так много времени с моего последнего
визита в ваш дом.
Он надеялся, что подразумеваемое признание изменения их статусов поможет
провести встречу на должном уровне. Невозможно было определить, кто из двоих был
богаче, кто обладал большей властью в реальном мире. Жиан Бао держал в руках всю
восточную экономику. Единственным достойным их соперником мог быть только
американец Роберт Уэллс, но тот никогда не пытался создать империю наподобие тех, что
построили Жонглер и Жиан. До сегодняшнего дня положение Жонглера как председателя
Братства давало ему неоспоримое преимущество, по крайней мере, во всем том, что
касалось судьбы Грааля. Но до сегодняшнего дня.
Некоторое время мужчины сидели и слушали журчание воды. Маленький
коричневый воробей слетел откуда-то сверху и уселся на ветку декоративной сливы.
Жиан смотрел на птицу, которая, в свою очередь, рассматривала его с простодушной
отвагой.
- Я сейчас вот о чем подумал, - сказал Жиан, повернувшись к Жонглеру. - У вас,
надеюсь, находится время мирно созерцать жизнь, мой друг. Сейчас сумасшедшие
времена. - Финансист поднял руки, как бы сдаваясь. - Жизнь - замечательная вещь, но
когда мы слишком заняты для того, чтобы жить, мы об этом забываем.
Жонглер снова улыбнулся. Жиан был раза в два моложе его, но все равно не дурак.
Жиан раздумывал, годится ли Жонглер для своей работы сейчас, в самый ответственный
момент. Он задавал себе этот вопрос и одновременно думал, что хваткие американцы не
вызывают симпатии.
- Вот в такие часы я вспоминаю, зачем был создан этот проект, это было очень
давно, мой добрый друг. - Жонглер отвечал осторожно. - В тихие моменты, когда
ценишь то, что имеешь, и то, что сделал.
- Приятно разделить с вами такой момент. Как я уже говорил, этот визит -
большая честь. - Жиан говорил так, будто не он потребовал встречи. Хотя и в
завуалированной форме. - Могу я предложить напитки?
Жонглер замахал руками:
- Вы слишком добры. Не надо, спасибо. Я думаю, вам будет приятно узнать, что я
объявлю дату Церемонии завтра, на встрече всех членов Братства. Последний шаг - или
можно сказать, момент истины - произойдет через несколько дней.
- А... - Глаза Жиана Бао были обманчиво кроткими, но даже симуляция его лица
чудесно передавала тонкие чувства. Ходили слухи, что он приказывал убивать
конкурентов без слов, подписывал смертный приговор просто взглядом, выражающим
усталость пресыщения. - Прекрасная новость. Стало быть, надо понимать... неполадки в
операционной системе остались в прошлом?
Жонглер смахнул несуществующую соринку со своего виртуального костюма,
чтобы дать себе время подумать.
- Сейчас еще дорабатывают одну-две детали, но я обещаю, что это не повлияет на
успех Церемонии.
- Очень приятно слышать. - Жиан медленно кивнул. - Уверен, что все Братство
будет радо вашему объявлению. Даже мистер Уэллс.
- Да, конечно, у нас с ним были разногласия, - сказал Жонглер, удивляясь, как
компания и окружение могут автоматически привести к приукрашиванию
действительности, - но у нас по-прежнему одна цель. И сейчас мы готовы ее достичь.
Хозяин снова кивнул. Они помолчали, Жонглер разглядывал мелких рыбешек сквозь
рябь фонтана. Жиан сказал:
- Я хочу попросить вас об одолжении, мой друг. Пустяк, но я прошу вас подумать.
- Все, что угодно.
- Я очень интересуюсь самим процессом Грааля, как вы знаете. Причем с самого
первого дня, когда вы рассказали мне о своих исследованиях - помните? Удивительно,
как много с тех пор прошло времени.
Жонглер все прекрасно помнил - Жиан Бао и восточный консорциум были
решающими в первичном финансировании. За внешней вежливостью скрывалась
настоящая битва за прибыли, даже жарче, чем обычно.
- Да, конечно.
- Тогда вам будет понятно мое желание. Поскольку Церемония будет
замечательным случаем - поистине беспрецедентным, - я хотел бы просить вас о
подарке будущего.
- Боюсь, я вас не понимаю.
- Я хотел бы быть последним. Тогда я смог бы наблюдать величие свершения
прежде, чем сам туда войду. В ином случае возбуждение будет так велико, что я буду
потом жалеть, что упустил столько деталей.
На миг Жонглер потерял контроль над собой. Подозревал ли Жиан какой-либо
обман? Или - и эта мысль особенно беспокоила - не знал ли китайский магнат
благодаря своим огромным ресурсам чего-то, что не знал даже Жонглер? Но
неуверенность могла разжечь подозрения, особенно если у магната они были.
- Конечно. Я, правда, планировал, что мы все вместе пройдем Церемонию, но нет
одолжения, которое оказалось бы слишком большим для человека, столько времени
отдавшего проекту.
Жиан кивнул:
- Вы - верный друг.
Жонглер не знал наверняка, что он уступил, но знал, что получил взамен - твердое
обещание Жиана поддерживать его в борьбе с Уэллсом. Он пришел, готовый отдать
гораздо больше и не уверенный, что сможет что-то получить.
Остаток часа старички провели за светской беседой: говорили о внуках, правнуках и
праправнуках в благодушной манере, как говорят охотники, оценивая разные поколения
английских гончих. О делах больше не говорили, поскольку все важное было уже решено.
Еще несколько воробьев уселись рядом с первым: видимо им было удобно сидеть и даже
спать в помещении, где тихо журчал фонтан и так же тихо разговаривали двое пожилых
мужчин.
- О чем вы говорите? - воскликнул Орландо, спускаясь вместе с Фредериксом и
тучей мелких зеленовато-желтых приматов следом за Бонитой Мей по спуску вниз.
- Мы не пойдем туда прямо в руки солдатам! Это же ясно, леди!
- Лучше не груби мне, мальчик, - ответила та. - А то лишишься всех друзей в
этом городе.
- Послушайте, это же глупо. Вы сами говорили, что нам лучше не попадаться в
лапы парням Осириса, так зачем нам теперь идти к ним?
Он повернулся к Фредериксу, который также не понимал, зачем.
- Если бы у вас было побольше терпения, это бы вам помогло. - Миссис
Симпкинс постучала себя по голове. - Он - здесь.
- Кто здесь? - спросил Орландо.
Но миссис Симпкинс уже ковыляла через прихожую. Он и Фредерикс последовали
за ней, сопровождаемые облаком обезьянок, которые были зрительным воплощением того
шума, который производили. Все остановились в дверях. По пандусу, ведущему от
главных ворот к входу в дом, прихрамывая, поднимался очень странный человек: очень
маленький, от силы три фута роста, с толстыми бесформенными конечностями. А лицо
его было еще необычнее: большой рот, выпуклые глаза - настолько странное, что
казалось маской, однако, несмотря на все уродства, даже беглого взгляда было
достаточно, чтобы разглядеть в его удивительных глазах быстрый, склонный к иронии ум.
- Как мило, что вы пришли, - сказала миссис Симпкинс и, к глубокому удивлению
Орландо и Фредерикса, поклонилась странному карлику. - Мы у вас в долгу.
- Пока нет, - ответил тот, обнажив в подобии улыбки свои огромные лошадиные
зубы. - Когда будете, я скажу!
- Это, - обратилась она к мальчикам, - Бес. Он - могущественный бог, к тому
же добрый.
- Домашний бог, - возразил он, - мелкое божество домашнего очага.
- А это Таргор и Пифлит, - представила она, многозначительно посмотрев на
обоих. - Они - боги-воины с маленького острова в Зеленом море.
- Боги-воины? - Бес изумленно посмотрел на Фредерикса. - Наверное, остров
действительно маленький - этот костлявый вряд ли окажется в первых рядах битвы,
скорее в последних. Так вы пригласите меня войти или будете держать на солнцепеке,
пока я не покроюсь струпьями, как Собек?
Миссис Симпкинс проводила его через прихожую в самую большую комнату дома.
- Это так великодушно, что вы согласились нам помочь, - сказала она.
- Я только сказал, что подумаю, мамочка.
Карлик откровенно разглядывал Орландо и Фредерикса, но совершенно не замечал
обезьян, которые громоздились на плечах Орландо и наблюдали за посетителем с
нескрываемым восхищением.
- Сначала эта парочка должна отгадать мои загадки. - Он покружился на месте с
удивительной грациозностью и замер. - Ну-ка скажите, кто я такой?
Бес опустился на четвереньки, выставил зад и принялся ползать по комнате задом
наперед, испуская частые звуки, похожие на пуканье. Обезьянки хохотали так, что
несколько из них скатились с плеч Гардинера и уцепились за пояс, чтобы не грохнуться об
пол. Даже Орландо улыбнулся. Миссис Симпкинс закатывала глаза.
Карлик остановился и поднял на них взгляд.
- Разве вы не узнали жука-навозника, единственное божество, имеющее
коричневую окраску и сверху и снизу? - Бес покачал головой. - И чему только теперь
учат молодых богов?
Бес перекатился на спину и безвольно уронил конечности, потом красиво сложил
руки на груди и закрыл глаза.
- А эту отгадаете? Кто я?
Через какое-то время толстенькая рука медленно сдвинулась и поползла к
промежности, а добравшись туда, схватила и сжала то, что там находилось.
Смущенный, но заинтригованный Орландо только покачал головой.
- Разве по раскачивающимся сосцам Хатор вы не догадались, что это наш господин
Осирис? Кто еще может быть мертвым и при этом испытывать вожделение?* [Осирис -
бог умирающей и воскресающей природы, покровитель и судья мертвых. Хатор - богиня
любви и судьбы. - Примеч. пер.]
Орландо услышал досаду в голосе карлика и тотчас понял, что эта игра в загадки
была очень важна - от нее зависит их спасение. Не дав Орландо времени для раздумий
над загадкой об Осирисе, крошечный человечек вскочил на ноги.
- Даю вам последний шанс. Отгадайте, кто я?
Он поднял руки к своим курчавым волосам и поднял пальцы, как бы изображая уши,
лицо его исказилось, изображая широкий оскал, обнажающий все зубы, потом откинул
голову и залаял, как больная собака. Дикое Племя начали делать то же, и комната
наполнилась собачьим лаем.
- О горе мне! - запричитал карлик. - Хотя сейчас ясный день, в голове у меня
сумбур, поэтому я вою на солнце, будто это луна!
Фредерикс рассмеялся:
- Это Упси-Пупс!
- Упаут, - ответил Орландо, полный благодарности другу. - Это Упаут.
- Ладно, - заявила миссис Симпкинс, - мы уже наигрались в игры...
Бес приподнял одну кустистую бровь:
- Эта, по-моему, была слишком легкой. Давайте попробуем еще одну.
Он подождал, пока утихомирится Дикое Племя, и когда наступила тишина, Бес
поднял руки к глазам, прикрывая их. С помощью какого-то чревовещательского трюка он
сделал так, что голос его зазвучал отовсюду, но не из его большого рта.
- Я заблудился в темноте, - завздыхал он. - Меня навечно заперли в гробу, и
теперь я блуждаю во тьме и холоде...
- Эту загадку я тоже знаю, - сказал Орландо. - И она не смешная.
Карлик опустил руки.
- Ты была права, мамочка. Они в самом деле что-то знают. - Он повернулся к
Орландо: - Ты говоришь правду. Это - не смешно.
Он раскинул руки, будто приветствовал их, но тут же резко отскочил,
приземлившись на свои кривенькие ножки у порога комнаты.
- Тогда пошли. Нас ждет храм дедушки Ра.
- Минуточку, - громко заявил Орландо. Энергия, что позволила ему встать с
постели и подняться на крышу, начала утекать, и ему все труднее было сдерживать себя,
- а как мы пройдем мимо всех этих солдат? И почему мы идем именно туда?
- Вам нужно убираться отсюда, - неожиданно спокойно ответила миссис
Симпкинс. - Я уже говорила, что это место небезопасно для тебя и тех, кто с тобой.
- Но почему бы нам не отправиться вниз по реке к следующему проходу, или как
вы его называете? Почему нам ничего не рассказывают? Мы до сих пор не знаем, что вы
здесь делаете и зачем нам нужно ввязываться в эту дурацкую революцию.
Она кивнула:
- Ты прав, мой мальчик, я должна тебе вторую половину рассказа. Я расскажу,
сколько смогу, пока мы идем. У Тефи и Мавата полные лодки солдат курсируют по Нилу
весь день, а ночью нельзя высунуться из дома, если не хочешь быть съеденным.
Фредерикс закричал:
- Но почему мы должны идти туда?
- Потому что там - единственный доступный проход, - спокойно ответила
миссис Симпкинс. - А Бес единственный, кто может вас туда провести.
- Если только мы не будем стоять здесь весь день, как старая бабка с запором в
зарослях лилий, и дожидаться, когда зашевелятся кишки, - заметил Бес.
Миссис Симпкинс принесла белое одеяние из толстой ткани и набросила его
Орландо на плечи.
- Это защитит тебя от солнца, мальчик. Ты еще нездоров.
По ее указанию, но не без воплей протеста эскадрон обезьянок забрался под
накидку.
- Давайте больше не будем превращать серьезное дело в цирк, - сказала она.
Увы, горько подумал Орландо, следуя за удивительно проворным карликом через
сад, именно на цирк мы и похожи.
- Эй, если нам нужно идти в храм к этому парню-волку, - вдруг вспомнил
Фредерикс, - может, нам следует хотя бы взять свой меч, а?
Орландо уже устал, глядя, как карлик перебирается через стену. Он явно хотел
вывести их незаметно.
"В такие моменты, - размышлял человек, который был одновременно и Феликсом
Жонглером, и Осирисом, богом жизни и смерти, - чувствуешь себя более чем одиноко в
шкуре высшего существа".
Встреча с Жианом Бао взбодрила его, но ненадолго. Сейчас, лежа в вечно голубой
пустоте, в нижнем уровне системы, он размышлял о том, какой союз с дьяволом заключил
китайский финансист. Сам Жонглер не заключал сделок, если не видел четко все условия.
Еще большее беспокойство вызывали последние новости от Иного, который
продолжал углубляться в цикл К и явно не собирался что-то менять в своем поведении.
Никто в Братстве Грааля не имел понятия о том, что система под сетью Грааля
нестабильна, и по мере того как дни, оставшиеся до Церемонии, проходили, Жонглер стал
чувствовать, что, возможно, он совершает ошибку.
Есть ли какая-нибудь возможность отключить Сеть от Иного и заменить на другую
систему прямо сейчас? Роберт Уэллс и его Иерихоны из Телеморфикса разработали чтото,
что может работать, хотя какие-то функции будут потеряны при замене - как
минимум замедлится время отклика, может быть, придется расплачиваться потерей
некоторых второстепенных битов памяти, не говоря уже о том, что Церемонию придется
отложить. Но Сеть, безусловно, будет спасена, и завершение проекта Грааля продолжится.
Но посмеет ли он? Уэллс был в отчаянии от проекта Грааля, как и сам Жонглер, но это не
значит, что Уэллс будет спокойно взирать на то, как председатель Грааля спокойно
признает поражение. Нет, американец бы спас проект, а потом сделал бы на нем
политический капитал. Такая перспектива была неприемлема. Но не признать поражение
означает рисковать всем, абсолютно всем в системе, которая ежедневно показывает себя
непредсказуемой и необъяснимо странной.
Он беспокойно заерзал - или заерзал бы, если бы его тело, находящееся в комнате
поддержания жизни, не опутывали пористые микротрубки, несущие густую жидкость.
Уже более ста лет он советовался сам с собой, но иногда очень хотелось, чтобы это было
не так.
Мозг Жонглера снова послал сигнал двигательному аппарату, чтобы снять нервную
энергию, и опять сигнал ушел в никуда. Жонглер скучал по свободе движений, но еще
больше он скучал по успокаивающей обстановке своей любимой симуляции. Однако
сначала нужно сделать дело.
Вспомнив о деле, Жонглер открыл окно связи. Почти сразу появилось лицо Финни
или, скорее, хищная голова его египетского воплощения, Тефи.
- Да, мой господин?
Жонглер помолчал, застигнутый врасплох.
- Где жрец? Что ты там делаешь?
- Забочусь о ваших интересах, о господин жизни и смерти.
- Конечно, ты должен заботиться о моих интересах, но я не...
Его охватило сомнение, а с ним и нехорошие предчувствия.
- Это Джонас? Ты нашел его?
Более разумное, но внушающее надежды предположение пришло ему в голову.
- Или ты просто заманил его в мой Египет?
Хищная голова склонилась:
- Мне жаль, но мы не знаем его местонахождения, хозяин.
- Проклятье! Почему же ты тогда его не ищешь? Ты забыл, что я могу сделать с
тобой в любую минуту?
Клюв резко дернулся.
- Мы ничего не забыли, господин. Мы просто... изучаем кое-какие детали, а потом
снова будем выслеживать его. Скоро вы почтите нас своим присутствием?
Жонглер покачал головой.
- Позже. Возможно... - Он проверил время на дисплее, который показывал
гринвичское время, знак имперского превосходства над всеми мирами, сохранившийся с
тех далеких времен, когда английская морская империя еще не уменьшилась до размеров
крошечного островка. - Хотя не сегодня. Это отвлечет меня от всех необходимых встреч.
- Очень хорошо, господин.
Феликс Жонглер заколебался. Уж не облегчение ли увидел он на нечеловеческом
лице своего слуги? Но подобные подозрения не были так важны, как решение, которое он
должен принять, а времени на его принятие оставалось слишком мало. Он отключил
связь.
Итак..
...Закладка в соц.сетях
