Жанр: Фантастика
Врата Смерти 3. ОГНЕННОЕ МОРЕ
...датель!
Прежде чем кто-либо успел остановить его, молодой герцог бросился вперед.
Томас стремительно обернулся к ним лицом, его испуганный крик подхватило
эхо. Он пытался бежать, но раненая нога подогнулась, и Томас рухнул на пол.
Он попытался ползти, опираясь на руки, но Джонатан быстро нагнал его и
положил руку ему на плечо.
Томас снова закричал от страха и перевернулся на спину, закрывая голову
руками.
- Нет, пожалуйста, нет! Не надо! Пожалуйста! Нет! - снова и снова
повторял он, содрогаясь от ужаса. Герцог посмотрел на него.
- Томас! Я не собираюсь бить тебя! Томас! - Джонатан попытался схватить
несчастного за плечи, успокоить его, но тот, увидев руки Джонатана,
протянутые к нему, перепугался до беспамятства.
- Заткни ему глотку! - с яростью приказал Эпло. - На его крики сюда
прибежит вся дворцовая стража!
- Я не могу! - беспомощно проговорил Джонатан. - Он... он сошел с ума!
Альфред опустился на колени рядом с Томасом и, водя руками над его телом,
принялся петь руны.
- Не усыпляй его, сартан! Нам нужна информация. Альфред с глубоким
упреком посмотрел на патрина.
- Ты что, хочешь его тащить с нами по этим проклятым коридорам? - спросил
Эпло. - Или бросишь его здесь, когда он будет без сознания?
Альфред пристыженно кивнул. Его руки ткали над Томасом невидимое
покрывало. Крики Томаса прекратились, дыхание стало ровнее, но глаза
по-прежнему были расширены. Его била дрожь. Эпло опустился на пол рядом с
Томасом. Пес, последовавший за хозяином, с интересом обнюхивал и трогал
лапой одежду молодого человека. Эпло потрогал ткань - она была мокрой и
скользкой на ощупь. Он поднес руку к свету - пальцы были измазаны красным.
Альфред поднял край одежды Томаса и быстро осмотрел его ногу. Колено было
сильно ушиблено, но никаких ран не было. Кровь, пропитавшая его одежду, не
была его собственной. Альфред страшно побледнел.
- Вы его знаете? - спросил Эпло у Джонатана.
- Да, я его знаю.
- Тогда поговорите с ним. Выясните, что происходит наверху.
- Томас, это я, Джонатан. Ты не узнаешь меня? - Жалость заставила герцога
оставить гнев. Он осторожно протянул руку. Томас следил за ней, потом
внезапно перевел взгляд на лицо Джонатана.
- Ты жив! - выдохнул он и, схватив руку Джонатана, крепко стиснул ее. -
Ты живой!
Он повторял это снова и снова, пока его слова не утонули в бесслезных
рыданиях.
- Томас, что с тобой случилось? Ты ранен? Эта кровь...
- Кровь! - Томас содрогнулся. - Она в воздухе. Я чувствую ее вкус! Я дышу
кровью! Она собирается в озера, она жжет, как лава. И капает, капает... Я
это слышу. Весь цикл. Кап, кап...
- Томас... - начал было Джонатан.
Тот не обратил на герцога ни малейшего внимания - стискивая его руку,
смотрел во тьму невидящим взглядом.
- Она пришла... за своим отцом. Его кровь сочилась, капала сквозь пол...
кап, кап...
Лицо Джонатана побелело. Он выпустил руку Томаса, но так и остался стоять
на коленях рядом с ним.
Эпло решил, что пришло время вмешаться. Грубовато отпихнув герцога, он
схватил Томаса за плечи и хорошенько встряхнул:
- Что происходит в городе? Что делается там, наверху?
- Только один живой. Только один... - Томас начал задыхаться, его глаза
вылезли из орбит, язык вывалился изо рта.
- Сартан! Да сделай же что-нибудь, будь ты проклят! У него припадок
какой-то! Я должен знать...
Альфред поспешил на помощь. Слишком поздно. Глаза Томаса вернулись в
орбиты, тело его напряглось, потом обмякло.
Эпло пощупал пульс, покачал головой.
- Он... он - мертв? - Голос Джонатана был еле слышен. - Почему?
- Его собственный страх убил его, - ответил Альфред. - Страх перед тем,
что он увидел там, наверху.
- Только один живой, - медленно повторил Эпло последние слова Томаса.
- Я слышу голоса мертвых, - проговорил призрак. Кадавр принца Эдмунда
стоял рядом с Джонатаном, поблескивающие глаза призрака спокойно смотрели на
тело. - Их много, и они полны ярости. Покойся с миром, бедный дух, -
прибавил принц, обращаясь к чему-то или кому-то невидимому. - Тебе не
придется ждать долго. Времени осталось мало. Пророчество скоро исполнится.
Пророчество! Эпло совсем забыл об этом. Он поднялся на ноги.
- Расскажите мне об этом...
Пес снова зарычал и опустил голову.
- Проклятье! Уйдите со света! - приказал Эпло, растворяясь во мраке. -
Тише!
В коридоре появились темные тени - лиц не разглядеть под надвинутыми
капюшонами.
- Он бежал сюда, - проговорил один. - Я уверен. Я чувствую тепло. Там
есть жизнь!
- ...есть жизнь... - тихо прошелестело эхо.
- Лазар... - проговорил Альфред, тихо вздохнул и соскользнул по стене.
- Он потерял сознание! - прошептал Джонатан. И это как раз, когда
мерзавец мог пригодиться! Эпло придушенно выругался. Он оглянулся туда,
откуда они пришли. "Мы проходили мимо других коридоров. Один я мог бы
добежать до них. У меня есть неплохой шанс спастись, поскольку лазар будет
занят герцогом и Альфредом. Так спасаются от волчьей стаи - бросают им тело
только что убитого зверя. Они останавливаются, чтобы перекусить, а ты
сматываешься".
Он посмотрел на лежащего на полу Альфреда, на склонившегося над ним
Джонатана. Выживает сильнейший. Слабые умирают.
- Пес! Ко мне! - тихо позвал Эпло. - Пошли! Пес стоял над Альфредом.
Лазар остановился, вглядываясь во мрак другого коридора. Время пришло.
- Пес! - проговорил Эпло.
Пес завилял хвостом и начал поскуливать.
- Пес! Ко мне! - повторил Эпло, прищелкнув пальцами.
Пес сделал несколько шагов к хозяину, потом вернулся к Альфреду. Лазары
снова двинулись вперед. Джонатан снизу вверх посмотрел на Эпло.
- Идите. Вы сделали достаточно. Я не могу просить вас отдать за нас
жизнь. Я уверен, что ваш друг хотел бы именно этого.
"Он мне не друг! - хотел было крикнуть Эпло. - Он мой враг! И ты - мой
враг! Вы, сартаны, убили моих родителей, вы заточили мой народ в аду. Тысячи
и тысячи людей страдали и умирали по вашей вине. И я не отдам за вас жизнь,
это уж точно! Вы только получите по заслугам".
- Пес! - гневно заорал Эпло, пытаясь схватить пса. Пес отскочил в
сторону, развернулся и бросился прямо на лазаров.
Глава 42
КАТАКОМБЫ, АБАРРАХ
Трудно было понять, сколько лазаров находится в коридоре: их тела и души
то сливались воедино, то разделялись, и глаз не мог уследить за этими
переменами, а разум цепенел от ужаса. Они были некромантами, облаченными в
черные одежды, - теми, кто имел власть обращать убитых в не живых и не
мертвых - в лазаров.
Эпло утешало только одно: их его кожа интересовать не будет. Они просто
убьют его, вот и все. Он полагал, что должен быть благодарен им за это.
Лазар остановился. Сильные руки протянулись вперед, чтобы схватить
надоедливого пса и свернуть ему шею.
Эпло начертил в воздухе руну. Она зажглась, сверкнула, как молния, в
воздухе и коснулась пса. В мгновение ока пес был охвачен голубым и алым
пламенем, он рос и рос с каждым прыжком - его тяжелая голова уже задевала
потолок, а под громадными лапами дрожала земля. Глаза пса пылали огнем", из
его пасти валил жгучий дым.
Пес набросился на лазаров, давя их тела гигантскими лапами. Зубы зверя
впивались в мертвую плоть. Он не перегрызал глотки - он просто отрывал
головы.
- Это их остановит, но ненадолго, - крикнул Эпло, стараясь перекрыть
громовой рык пса. - Поднимите Альфреда на ноги и идем!
Джонатан отвел полный ужаса взгляд от чудовищной бойни, разыгравшейся в
конце коридора. Подхватив с двух сторон едва начавшего приходить в себя
Альфреда, герцог и кадавр принца подняли сартана на ноги.
Эпло на мгновение задумался, планируя следующие свои действия. Идти
назад? - исключено; единственная их надежда в том, чтобы добраться до
города, соединиться с другими живыми. А чтобы добраться до города, им нужно
пройти мимо лазаров.
Он побежал по коридору, не оглядываясь назад. Если остальные последуют за
ним - что ж, хорошо. Если нет - ему плевать.
Пес стоял посреди побоища: вокруг валялись мертвые тела и обрывки черных
одежд, поле битвы было залито кровью.
Эпло старался держаться ближе к стене, внимательно следя за тем, куда
ступает. Позади него слышалось прерывистое дыхание молодого герцога.
- Эпло! - крикнул он: в голосе его слышался смертный ужас.
Одно из растерзанных тел пришло в движение. Оторванная рука поползла к
обрубку предплечья, нога - к бедру. Призрак лазара, бесплотная фигура,
колыхавшаяся во тьме, с помощью магии восстанавливал свое тело.
- Бегите! - заорал Эпло.
- Я... я не могу! - в отчаянии ответил Джонатан и оцепенел от ужаса.
Альфред стоял подле него, пошатываясь и растерянно оглядываясь по
сторонам. Рядом застыл и кадавр принца Эдмунда - единственный, пожалуй, для
кого лазары не представляли угрозы.
Эпло издал тихий, но пронзительный свист. Пламя, окружавшее пса, погасло,
пес снова уменьшился до своих нормальных размеров. Он легко перепрыгнул
через восстанавливающиеся мертвые тела, ткнулся в колено Альфреда мокрым
носом и куснул его.
Боль привела сартана в чувство. Он увидел грозящую опасность, осознал
состояние Джонатана. Схватив герцога за плечи, Альфред потащил его прочь от
лазара. Пес кружил вокруг них, временами вырываясь вперед, чтобы облаять
движущиеся части тел. Принц Эдмунд спокойно и твердо шагал впереди. Мертвая
рука схватила его, но он только безразлично стряхнул ее.
- Я в порядке, - проговорил Джонатан, почти не разжимая губ. - Теперь вы
можете меня отпустить. Альфред с тревогой посмотрел на него.
- Правда, - уверил его герцог. Как завороженный, он начал поворачиваться
назад. - Это... это было просто потрясением... я увидел...
- Не оглядывайся! - Этою сгреб Джонатана в охапку и заставил его
отвернуться от страшного зрелища. - Не надо тебе этого видеть. Ты что, не
понимаешь, что происходит? Ты знаешь, где мы находимся?
- Во дворце, - ответил Джонатан.
- Ты можешь отвести нас назад, в город. В первый момент патрин боялся,
что Джонатан слишком много пережил, слишком измотан даже для того, чтобы
просто идти дальше. Но герцог собрался с силами; несомненно, правда, было
то, что до этого момента он сам не подозревал, что силы у него еще остались.
Его бледные щеки слегка порозовели.
- Да, - тихо, но твердо ответил Джонатан. - Я смогу. Идите за мной.
Он пошел вперед, Альфред - рядом с ним. Принц следовал за ними.
Эпло обернулся и бросил последний взгляд на лазара. "Мне бы нужно
какое-нибудь оружие, - подумал он. - Конечно, мечом их не убьешь, но можно
было бы вывести их из строя на время, а мы пока успели бы убежать..."
Холодный влажный нос ткнулся в его руку.
- Не крутись тут вокруг меня, - бросил Эпло, отталкивая зверя. Он зашагал
вперед. - Если ты так любишь этого сартана, то и будь его собакой. Ты мне не
нужен И нечего тут под ногами путаться.
Пес ухмыльнулся во всю пасть и, виляя хвостом, потрусил у ноги Эпло.
Только один живой.
За свою жизнь Эпло видел много страшного. Лабиринт убивал без жалости и
сострадания. Но то, что в этот день он увидел в королевском дворце
Некрополиса, должно быть, будет преследовать его до конца жизни.
Джонатан знал дворец. Без труда находя дорогу, он вел их по змеящимся
коридорам и запутанному лабиринту комнат. Сперва они двигались осторожно,
настороженно оглядываясь, прячась в тень, таясь за дверями, страшась за
следующим поворотом снова увидеть лазаров, ищущих новых жертв.
"Живые держат нас в оковах. Мы - рабы живых. Когда живых больше не будет,
мы будем свободны".
Казалось, эхо слов Джеры отдается в коридорах дворца, но нигде не было ни
следа живых или полуживых. Не было и самой Джеры.
Однако мертвые были везде.
Во всех залах и коридорах лежали мертвые - там, где их настигла смерть.
Никто из них не был воскрешен, никто не удостоился церемонии. Женщина,
сраженная стрелой, все еще держала на руках убитого ребенка. Мужчину смерть
явно застала врасплох - он был убит ударом в спину. Его невидящие глаза
смотрели на живых, на лице читалась растерянность и сквозило удивление,
которое показалось бы смешным, если бы не было таким страшным.
Эпло выдернул из тела меч - оружие могло пригодиться для защиты.
- Это оружие вам не понадобится, - сказал принц. - Лазары нас больше не
преследуют. Клейтус призвал их. У них сейчас есть и более важные дела.
- Благодарю за совет, но с оружием мне все равно как-то уютнее.
На ходу патрин быстро начертил на клинке несколько рун кровью. Подняв
глаза, он встретил исполненный ужаса взгляд Альфреда.
- Признаю, что это грубо, - сообщил ему Эпло. - Но для всяких тонкостей у
меня нет времени.
Альфред открыл было рот, чтобы что-то возразить.
- Эти чары могут, - спокойно прибавил патрин, - уничтожить рожденное
магией подобие жизни, которое связует воедино тела лазаров. Правда, может,
ты думаешь, что можешь вспомнить то заклятие, которое ты наложил на них? Как
ты их убил?
Альфред захлопнул рот и отвел глаза. Сартан выглядел больным и
чрезвычайно несчастным. Его кожа была серой, руки дрожали, плечи согнулись,
словно под непосильной тяжестью. Он жестоко страдал, и Эпло должен был бы
радоваться и торжествовать, видя мучения своего врага.
Но он не мог торжествовать, и это приводило его в ярость. Он чертил на
клинке рунные знаки кровью древнего врага, но ощущал при этом только боль,
рвавшую его внутренности стальными когтями. Нравится мне это или нет, но мы
с Альфредом родичи, мы - как два стебля, выросшие из одного корня, две ветви
одного ствола. Ветви эти далеко друг от друга: одна - у самой земли, вторая
- у вершины; одна тянется, стремится к свету, другая таится в тени, но корни
и ствол у нас одни. Топор впивается в ствол, чтобы свалить все дерево...
В судьбе, постигшей сартанов, Эпло читал свою собственную судьбу и судьбу
своего народа.
И что же - я передам знание некромантии моему Повелителю? Или все же
скрою его? Но если я сделаю это, мне придется солгать моему Повелителю.
Солгать человеку, который спас мне жизнь.
О чем тут думать? Конечно, Повелитель должен узнать это! Я возьму с собой
Джонатана. Да что со мной творится? Я становлюсь слабым! Сентиментальным
слюнтяем! И все из-за этого проклятого Альфреда. Он тоже отправится со мной.
Мой Повелитель с ним разберется.
А я буду смотреть и наслаждаться каждым мгновением...
Только один живой.
Они вошли в комнату подле тронного зала. Придворные, ожидавшие Клейтуса,
жаждавшие его благосклонности, надеявшиеся быть замеченными, ожидавшие хотя
бы одного взгляда королевских очей, теперь лежали на полу мертвые. Никто из
них не был вооружен. Никто не был способен защищать свою жизнь, хотя похоже
было, что некоторые отчаянно пытались бежать, вырваться из этого страшного
места. Эти тоже, как и мужчина в коридоре, были убиты ударами в спину.
- Они получили то, чего хотели, - проговорил Джонатан, равнодушно глядя
на мертвые тела. - Наконец Клейтус обратил на них внимание - на каждого из
них, не обошел никого.
Эпло посмотрел на молодого человека. Альфред, кажется, заново переживал
агонию каждого убитого. Джонатан, в противоположность ему, мог бы показаться
одним из этих недвижных тел. Он и мертвый принц Эдмунд были чрезвычайно
похожи друг на друга. Оба выглядели спокойными и равнодушными, трагедия,
разыгравшаяся во дворце, казалось, вовсе не задевала их.
- А где же Клейтус? - вслух спросил Эпло. - И почему он оставил этих
мертвых? Почему не превратил их в лазаров?
- Если присмотришься, увидишь, что среди всех нет ни одного некроманта, -
тихо, дрожащим голосом ответил Альфред. - Клейтус должен держать ситуацию в
руках. Через несколько дней он вернется и воскресит этих мертвых, как это и
бывало в прежние времена.
- Только теперь, - прибавил Джонатан, - Клейтус может напрямую общаться с
мертвыми. Когда появились лазары, мертвые обрели разум и волю действовать.
Армии мертвых, целеустремленно и сознательно идущие в бой. И цель у них
одна - убивать тех, кому они завидуют, кого они ненавидят. Убивать живых.
- Вот почему мы никого не нашли во дворце, - сказал принц. - Клейтус,
Джера и их армия направляются дальше. Они готовятся пересечь Огненное Море,
собираясь напасть на последних живых людей, оставшихся в этом мире, и
уничтожить их.
- Ваш народ, - проговорил Эпло.
- Это более не мой народ, - ответил принц. - Теперь мой народ - они.
Белый мерцающий призрак стоял среди мертвых тел, и холодные отблески его
света озаряли застывшие лица. Шепот духов наполнил воздух - казалось, они
отвечают принцу. Или молятся вместе с ним.
- Нам надо предупредить Балтазара. И что будет с твоим кораблем? -
внезапно спросил Альфред, оборачиваясь к Эпло. - С ним ничего не случится?
Мы сумеем выбраться отсюда?
Эпло хотел было ответить, что, разумеется, с кораблем ничего не может
случится, что руны защищают его. Но слова эти умерли у него на губах. Мог ли
он быть уверен в этом? Он же не знает, какой силой обладают эти лазары. Если
они уничтожат его корабль, он окажется запертым в этом мире, как в ловушке,
до тех пор пока не найдет новое судно. И будет драться, как загнанный зверь,
с армиями мертвых, с теми, кого невозможно остановить, невозможно победить.
Дыхание Эпло стало частым и неровным. Похоже, страх сартана передался и ему.
- Что он сейчас делает? Где сейчас находится Клейтус? Вы знаете это?
- Да, - ответил принц. - Я слышу голоса мертвых. Он собирается с силами,
собирает армию и намеревается вести ее вперед. Корабли стоят у причала, они
ждут. Но Клейтусу понадобится некоторое время для того, чтобы погрузить на
корабли все свое войско. Не так уж мало времени. - Эпло мог бы поклясться,
что призрак улыбнулся. - Теперь мертвых не удастся загнать на корабли, как
овец. Теперь они наделены разумом, а разум означает способность мыслить и
действовать самостоятельно, что неизбежно ведет к некоторому замешательству
и беспорядкам.
- Итак, у нас есть время, - проговорил Эпло. - Но нам нужно будет
пересечь Огненное Море.
- Я знаю один способ, - промолвил принц, - если у вас хватит смелости им
воспользоваться.
У них было время. Но времени на то, чтобы размышлять, хватит у них
смелости или нет, не оставалось.
И Альфред ответил, высказав вслух мысль Эпло:
- У нас нет выбора.
НЕКРОПОПИС, АБАРТАХ
Некрополис исполнил пророчество, заключенное в его имени. Мертвые тела
валялись в дверях, на порогах домов - людей убивали раньше, чем они успевали
добежать до укрытия. Впрочем, если бы и успели, это не спасло бы их. Многие
двери были разбиты или сорваны с петель - так велика была жажда мертвых
отнять то, чего они были лишены, у живых. И им это удавалось. Вода в каналах
стала темной от крови.
Призрак принца Эдмунда провел их по извилистым туннелям Города Мертвых.
Они не стали выходить через главные ворота - выскользнули из него через одну
из "крысиных нор". Оказавшись вне стен, они услышали в отдалении глухой
рокот, эхом отдававшийся под высокими сводами пещеры и сотрясавший землю.
Армии мертвых готовились к войне.
Множество паук, все еще впряженных в повозки, бродили в окрестностях
Некрополиса. Животные были напуганы криками и запахом крови. Их хозяева и
всадники были мертвы, тела их валялись там, где их застигла смерть, или же
возвращены к жизни - теперь эти мертвые тоже присоединились к чудовищной
бойне. Эпло и Джонатан вытащили из одной повозки тела мужчины, женщины и
двух детей и сами уселись в нее, следом заполз Альфред, навряд ли
сознававший, что делает, - большей частью его действия направлял Джонатан,
реже, с грубой решительностью - Эпло.
Повозка покатилась вперед. Кажется, паука ощущала огромное облегчение
оттого, что у нее снова появился хозяин. Джонатан правил повозкой, Эпло
сидел рядом с ним, внимательно и настороженно наблюдая. Кадавр принца
Эдмунда очень прямо сидел возле Альфреда на заднем сиденье. Призрак принца
указывал дорогу. Они проехали несколько миль на восток, направляясь в
сторону Граничного Хребта. Доехав до перекрестка, повозка повернула на юг, к
берегам Огненного Моря. Пес бежал рядом с экипажем, временами начиная лаять
на пауку, чем приводил животное в немалое замешательство.
Джонатан ехал так быстро, как только было возможно. Повозка раскачивалась
и подпрыгивала на брусчатке дороги, мимо проплывали зеленовато-коричневые
поля травы-кэйрн. Альфред вжался в угол повозки, явно ожидая, что экипаж
перевернется или что он сам вылетит на дорогу. Он был охвачен страхом за
свою жизнь - чувством, которого не понимал, коль скоро не слишком много
смысла было теперь в его существовании.
"Какой животный инстинкт заставляет нас спасаться от смерти, беречь свою
жизнь? - с горечью спрашивал себя Альфред. - Что заставляет нас жить, когда
много легче остановиться и ждать смерти..."
Повозка стремительно повернула, едва не перевернувшись. Сартан с размаху
врезался в ледяное плечо кадавра. Экипаж выровнялся. Альфред сел и
выпрямился, поддерживаемый кадавром, который помогал ему, храня свое обычное
достоинство.
"Почему я цепляюсь за жизнь? В конце концов, что мне осталось в жизни?
Даже если мы сумеем бежать из этого мира, куда мне бежать от того, что
видели мои глаза, от памяти о том, что сталось с моим народом? Почему я так
спешу предупредить Балтазара? Если он выживет, он продолжит поиски Врат
Смерти. Он узнает, как пройти через них, и принесет в миры за Вратами заразу
некромантии. Да и сам Эпло говорил, что хочет принести знание некромантии в
дар своему Повелителю... Однако же, размышлял Альфред, патрин говорил об
этом в самом начале нашего пребывания на Абаррахе. С тех самых пор он и не
заговаривал об этом. Хотелось бы мне знать, что он теперь об этом думает.
Временами мне кажется, что ужас, живущий в моей душе, отражается и в его
глазах. А в Чертоге Проклятых именно он был тем молодым человеком, что сидел
подле меня! Он видел то же, что и я..."
- Он борется с этим, как и ты, - проговорил принц, нарушая течение мыслей
Альфреда.
Ошеломленный Альфред хотел было что-то сказать, но тут повозку тряхнуло,
да так, что он чуть не откусил себе язык. Слова застряли у него в горле.
Однако принц понял его и без слов.
- Только один из вас троих открыл свое сердце истине. Джонатан не
понимает всего до конца, однако он близок к пониманию, много ближе, чем все
вы.
- Я хочу... знать... истину! - сумел выговорить Альфред сквозь стиснутые
зубы.
- Действительно хочешь? - проговорил кадавр, и Альфреду показалось, что
на его бескровных губах мелькнула улыбка. - Разве всю твою жизнь ты не
пытался отрицать этого?
Его обмороки - сперва сознательные, просто попытки сохранить в тайне
магическую силу сартана, ставшие теперь неподвластными его воле. Его
неуклюжесть - тело не в ладах с душой. Его неспособность - или нежелание -
вспомнить заклятие, которое дает ему слишком большую власть, нежеланную
власть, власть, которую непременно попытались бы захватить другие. Его
извечная позиция наблюдателя, нежелание совершать какие-либо действия, будь
то во зло или во благо...
- Но что еще мне оставалось делать? - защищаясь, проговорил Альфред. -
Если бы менши узнали, что я обладаю силой и могуществом бога, они заставили
бы меня воспользоваться этой силой, чтобы изменить их жизнь.
- Заставили? Или ввели бы в искушение?
- Вы правы, - признал Альфред. - Я знаю, что я слаб. Искушение было бы
слишком сильным - оно и было слишком сильным. Я поддался ему - спас жизнь
ребенка, Бейна, хотя его смерть предотвратила бы многие трагические события.
- Почему вы спасли ребенка? Почему, - глаза призрака вперились в Эпло, -
вы спасли человека? Вашего врага? Врага, который поклялся убить вас?
Загляните в свое сердце, ищите там ответ - правдивый, истинный ответ.
Альфред вздохнул:
- Вы будете разочарованы. Мне хотелось бы сказать, что я следовал
каким-либо высоким принципам, что мной руководила рыцарская честь, мужество
самопожертвования... Но - нет. В случае с Бейном, это была жалость. Жалость
к нелюбимому ребенку, который умер бы, так и не изведав счастья - даже на
мгновение. А Эпло... Несколько кратких мгновений я провел, если можно так
выразиться, в его шкуре. Я понимаю его. - Альфред перевел взгляд на пса. -
Мне кажется, я понимаю его лучше, чем сам он понимает себя.
- Жалость, милосердие, сострадание.
- Боюсь, это все, - сказал Альфред.
- Это действительно все, - ответил призрак. Дорога, по которой они ехали,
была пустой и заброшенной. Правда, недавно по ней прошло множество людей -
вернее сказать, часть войска мертвых на пути к берегам Огненного Моря.
Шлемы, щиты, пластины доспехов, кости, а кое-где и скелеты отмечали путь
армии. По сторонам дороги виднелись повозки; ехавшие в них люди либо были
убиты, либо бежали, заслышав о приближении войска мертвых.
Поначалу Альфред решил, что Томас был прав. С тех пор как они вышли из
катакомб, на пути им не попадалось ни одного живого. Сартан боялся, что все
жители Некрополиса и все, кто оказался поблизости от города, пали жертвой
ярости мертвых. Но по дороге ему не раз казалось, что он замечает какое-то
движение в волнах травы-кэйрн. Раз или два над травой поднималась чья-то
голова, и глаза - живые глаза - с опаской следили за движущейся по дороге
повозкой. Но повозка катилась слишком быстро для того, чтобы он успел
удостовериться в этом или сказать другим о том, что видел.
И все-таки это была надежда.
...Закладка в соц.сетях
