Жанр: Фантастика
Камень владычества 3. Волшебный кинжал
...ивнул Ригисвальду, но ни один не подошел и не заговорил с ним.
Ригисвальда недолюбливали. Его это не огорчало. Ему даже нравилось оставаться наедине с собой, не
влезая в нашпигованные страхом и безысходностью разговоры. Ригисвальд медленно бродил по залу,
прислушиваясь к тому, о чем говорят другие. Вскоре он заметил еще одного человека, занятого тем же
самым. То был глава Ордена Инквизиторов.
Невзирая на общий страх и озабоченность, единодушия в зале не было. Баронов и военных
задевало то, что после смерти короля Церковь узурпировала власть. По мнению баронов, регента
следовало выбирать среди них. Военные их поддерживали, считая Церковь причиной того, что
виннингэльская армия многие годы подряд находится в плачевном состоянии. Церковь имела свое
воинство, состоящее из боевых магов, но они подчинялись только главе Ордена. Правда, боевые маги
всегда были готовы прийти на помощь военным, но те им не доверяли. Бароны и гвардейские офицеры
довольно громко шептались о якобы существующем заговоре. Разумеется, вдохновительницей заговора
называли все ту же Церковь, только и мечтавшую упразднить законную королевскую власть. Вражеское
нападение представлялось им либо уловкой, либо частью заговора, либо... дальше уже следовали и
вовсе нелепые предположения.
Перейдя туда, где собрались маги, Ригисвальд услышал схожие разговоры - единственно, злодеи
и защитники поменялись ролями. Маги утверждали, что бароны вступили в сговор с врагами, дабы
уничтожить Церковь. Вражеская армия была частью их заговора, уловкой и так далее.
Ригисвальд не питал симпатий к регенту. Кловис отличали скудоумие и косность. Однако,
невзирая на недостатки, она была женщиной богобоязненной, верной королю и государству. Бароны и
гвардейцы тоже были людьми богобоязненными и верными. Когда их страсти поулягутся, им стыдно
будет вспоминать, какой вздор они несли в этом зале. Но Пустота не дремала. Она сейчас плела свои
незримые сети, вовсю играя на страхе и недоверии, дабы разделить тех, кому надлежало бы стоять
рядом.
Из всего, что ему довелось услышать, Ригисвальд согласился лишь с мнением одного барона.
Глядя на фрески, живописующие славу Старого Виннингэля, барон назвал выбор зала "богомерзким".
Запели трубы, и в зал вступили гвардейцы королевской стражи. Выстроившись посередине, они
медленно и церемонно ударяли в пол тупыми концами копий, дабы утихомирить собравшихся.
- Его величество король!
Разговоры стихли. Все, кто находился в зале, застыли в низком поклоне. Окруженный
гвардейцами, в зал вошел невысокий, хрупкий мальчик с сонными глазами. За ним шествовала регент в
сопровождении Тасгалла. Тот явился в полном парадном облачении.
Ригисвальд знал Кловис не один десяток лет, еще со времен, когда они оба были послушниками.
Он был старше ее, но ненамного. Кловис выглядела почти так же, как и пятьдесят лет назад; только
волосы поседели. Грузная, с водянистыми серыми глазами - под стать ее пресному уму. Судьба
обделила Кловис воображением и чувством юмора. Смех она считала оскорбительным для богов,
поскольку боги (опять-таки по разумению Кловис) требовали от людей серьезного отношения к жизни.
Юный король подошел к подиуму. Там, под балдахином с золотой бахромой, стоял его трон. Для
ребенка трон был высоковат и великоват. Король забирался туда ощупью, ибо его учили, что короли
никогда не оглядываются. Регент встала по правую руку от его величества, а Тасгалл - по левую. Один
из Почтенных Братьев, сочетавший обязанности королевского камердинера и учителя, встал позади.
Часть королевской стражи окружила юного монарха, другая часть расположилась у дверей зала.
"Как бы повели себя эти бравые гвардейцы, скажи я им, что зло, от которого они искренне
стремятся уберечь короля, находится здесь, у них перед глазами?" - подумал Ригисвальд. В иное время
он вдоволь посмеялся бы, но нынешнее положение вызывало скорее слезы, чем смех.
Регент шагнула вперед, намереваясь обратиться к собравшимся. Но ей не дали и рта раскрыть. На
Кловис обрушилась лавина вопросов, требований и сердитых упреков. В зале поднялся откровенный
гвалт. Король заметно оробел и съежился. Гвардейцы сомкнули кольцо вокруг него. Лицо регента
побагровело. Тасгалл предостерегающе взглянул на боевых магов.
Воспользовавшись суматохой, Ригисвальд переместился туда, где они с Тасгаллом могли видеть
друг друга.
Тасгалл почти сразу же заметил его. Некоторое время он выдерживал взгляд Ригисвальда, потом
сжал губы и отвернулся.
До Ригисвальда начало доходить, зачем его сюда позвали. Поначалу он надеялся, что Тасгалл
обдумал сказанное им и готов поверить в истинность его слов. Но теперь Ригисвальд понял: Тасгалл
решил публично его опозорить. Старика это задело: он считал Тасгалла умнее и дальновиднее.
- Его величеству понятна озабоченность каждого из вас, - сказала регент. Ее слова почти
тонули в общем гуле. - Мы выслушаем то, что тревожит вас, и дадим свой ответ. Но прежде я хочу
приветствовать нашего уважаемого гостя, монаха Ну-Тая, приехавшего к нам с Драконьей Горы.
В зале наступила гробовая тишина.
Двери распахнулись, и в зал, ковыляя, вошел сухенький старичок, которого сопровождали двое
рослых молодцов в меховых одеждах. Старичок и был монахом. Великаны принадлежали к племени
омара, живущему на склонах Драконьей Горы. Омара издревле охраняли монастырь и священные
персоны монахов. Они же сопровождали монахов в странствиях по миру.
Монахи с Драконьей Горы были летописцами важнейших событий истории Лерема, но записи они
делали не на пергаменте, а на собственной коже. Когда очередной летописец умирал, его тело
помещали в особую монастырскую гробницу - своеобразное хранилище летоцисей. Из них грядущие
поколения узнавали о событиях далекого или не слишком далекого прошлого.
Собравшиеся насторожились. Всех снедала одна и та же мысль: неужели Новому Виннингэлю
суждено пасть и Ну-Тай станет очевидцем гибели столицы? Накануне падения Старого Виннингэля
туда тоже явилась монахиня с Драконьей Горы.
Ну-Тай поклонился королю, который подался на троне вперед и вскинул голову. Регент
приветствовала монаха и представила ему наиболее именитых собравшихся. Их она попросила выйти и
подняться на подиум. Ригисвальда в их числе не было. Старик не обиделся. Он тщательно следил за
королем.
Трон был высок для ребенка, и ноги маленького Хирава не доставали до пола. Он беспокойно
болтал ногами, потом начал ударять по ножкам трона. Камердинеру пришлось наклониться и что-то
шепнуть ему на ухо.
Ригисвальд поймал взгляд Тасгалла и понял адресованный ему вопрос боевого мага: "И этого
ребенка вы называете злым порождением Пустоты?"
Ригисвальд сцепил пальцы и стал слегка покачиваться на каблуках, чтобы не затекали ноги. "Знать
бы, чем все это кончится", - думал он. Впрочем, не столь уж важно, чем. Все равно конец будет
прескверный.
Регент объявила, что монаха в Новый Виннингэль привела необходимость передать скорбное
известие. Скончался Густав, Владыка Знания, благородный и всеми уважаемый человек. Он умер
далеко отсюда и был похоронен варварским племенем тревинисов в земляном кургане. Кловис
предложила отправить к тревинисам нескольких посланников, дабы они перевезли тело Владыки
Густава в Новый Виннингэль, где оно будет погребено надлежащим образом.
После слов регента в зале вновь стало шумно. Окруженные десятитысячной армией злобных
тварей, которые наверняка явились под стены города из Пустоты, жители со страхом думали, что вотвот
погибнут сами. Какое им дело до старого безумца, окончившего свои дни неведомо где?
Одержимый поисками Камня Владычества, Густав всегда был головной болью Совета Владык.
Услышав о его смерти, многие в зале облегченно вздохнули.
Интересно, сообщил ли монах Кловис, что Густаву удалось найти часть Камня Владычества,
принадлежащую людям? Если да, регент об этом умолчала. Ригисвальд не осуждал ее. Зачем дразнить
взбудораженную толпу? Не скажешь же им, что Камень найден, но мы не знаем, где он сейчас?
Большинство собравшихся сразу же решит, что Церковь просто припрятала Камень, чтобы затем
воспользоваться им для своих целей.
Монах незаметно отошел и сел на стул у стены. Телохранители замерли по обе стороны от него.
Собравшиеся успели забыть о нем. Все взоры были устремлены на регента. Каждый напряженно ждал,
что она скажет, и уже заранее противился ее словам.
Кловис уже раскрыла рот, но, видно, ей не суждено было сегодня говорить. В зал, запыхавшись,
вбежал молоденький послушник из числа ее слуг. Он бросился прямо к регенту и только потом
сообразил, что все, включая короля, пристально смотрят на него. Растерявшись, юноша застыл на месте.
Суровый голос Кловис вернул его к жизни. Послушник подбежал к ней и что-то сказал.
У регента округлились глаза. На круглом, с двойным подбородком, лице застыло откровенное
недоумение. Ошеломленная Кловис дорого бы сейчас дала, чтобы выслушать все это наедине. Но
покинуть зал она никак не могла. Да и поздно: собравшиеся строили всевозможные домыслы. Кто-то из
баронов потребовал, чтобы регент огласила полученное известие.
- Ваше величество, - Кловис повернулась к королю, - командующий вражеской армией
просит, чтобы его пропустили в Новый Виннингэль под белым флагом перемирия. Он заявляет, что не
имеет намерений атаковать нас, и предлагает совместными усилиями попытаться найти мирное
решение. Мы должны решить, пускать его в город или нет.
В мертвой тишине зала раздался звонкий голос юного короля.
- Мы говорим "да", - объявил Хирав Второй. - Мы пропустим его в город и позволим
говорить с нами.
Из пышной груди Кловис вырвалось нечто похожее на стон. Неужели король не понял, что она
сказала об этом из политических соображений, желая успокоить горластых баронов? Ему следовало бы
ответить, что он целиком отдает решение в ее руки. Менее всего регент ожидала от своего подопечного
самостоятельных решений и теперь не знала, как выпутаться из щекотливой ситуации.
- Ваше величество, нам необходимо поговорить об этом наедине.
Король соскользнул с трона и поднял на нее свои невинные детские глаза.
- А мы считаем, что командующего нужно пропустить в город. Мы желаем увидеть и выслушать
его. Такова наша воля, и ты должна ее выполнить.
"Хитер этот врикиль", - подумал Ригисвальд. Он посмотрел на Тасгалла: как-то боевой маг
воспринял слова мальчишки. Но взгляд Тасгалла ему поймать не удалось. Боевой маг безотрывно
глядел на регента.
Кловис, что называется, "спеклась". Сложив руки на своем внушительном животе, она окинула
короля испепеляющим взглядом, пытаясь его испугать. Но Хирав Второй не испугался, и регенту
поневоле пришлось заговорить.
- Ваше величество, поскольку я являюсь вашим регентом, назначенным Церковью и
благословленным богами, мой долг - направлять ваши решения. Все знают, как вы неустанно печетесь
о благе своих подданных. Нам понятно, что и это ваше решение вызвано заботой о них. Только так
можно объяснить ваше желание говорить с дерзким злодеем, угрожающим нашему городу. И все же
позвольте вас предостеречь. Здесь необходим серьезный подход. Всякая поспешность губительна. Я
вновь предлагаю подробно все обсудить.
Кловис повернулась к камердинеру.
- Проводите его величество.
Его величество вовсе не был доволен таким поворотом дела. Он нахмурился и сжал пальцы в
кулак. Казалось, он готов вступить с регентом в препирательства. Но не вступил. Видимо, понял, что
только проиграет в глазах собравшихся, которые сочтут его дерзким и своевольным мальчишкой. А это
могло лишь повредить ему; взрослые, которые совсем недавно поглядывали на него с жалостью, теперь
смотрели с уважением. Ведя себя достойно, он упрочит свою репутацию.
В сопровождении камердинера и стражи юный король покинул зал.
Регент отдала распоряжения послушнику, и тот с прежней быстротой исчез за дверями.
- Мы вынуждены прервать нашу встречу, - обратилась она к собравшимся. - Через час мы
соберемся здесь снова и объявим наш ответ вражескому главнокомандующему.
Если Кловис думала, что сумеет так просто выйти из зала, она ошибалась. Регент - не король. Ее
сразу же обступили возбужденные бароны и гвардейцы. Даже предводитель Содружества торговых
гильдий - и тот протиснулся к Кловис, чтобы высказать свое мнение.
Хмурая, с пылающими щеками, регент безуспешно пыталась оттолкнуть преграждавших ей
дорогу. Тасгалл и боевые маги были вынуждены прийти ей на помощь. Вместе с нею вышли и главы
Орденов.
Бароны, военные и придворные вновь стали сбиваться в кучки. Опять зазвучали их рассерженные
голоса. Все были крайне злы на Церковь, не имевшую права вмешиваться в подобные дела.
Ригисвальд, которому наскучила пустая болтовня, вышел в коридор, и, как оказалось, не напрасно.
В дальнем конце коридора, увешанного портретами королей и королев Виннингэльской империи, он
увидел глав всех девяти Орденов. Они стояли, окружив регента. Несколько боевых магов перегородили
коридор, чтобы никто не помешал этому спешному совещанию десятки.
Ригисвальд немного прошел вперед, делая вид, будто любуется портретом умершей матери
маленького Хирава. Встав возле полотна, он склонил набок голову и прикинул расстояние до конца
коридора.
По его подсчетам, выходило примерно двести футов. Ригисвальд достал спрятанный под
манжетой пузырек с водой, извлек зубами пробку и смочил себе пальцы. Он произнес слова заклинания,
потом взмахнул пальцами, стряхнув воду в направлении Кловис и ее окружения. Заклинание
подействовало. Вскоре Ригисвальд отчетливо слышал весь разговор.
- Несомненно, - пыхтела регент, - этот человек, именующий себя Владыкой Дагнарусом, по
достоинству оценил оборону города и понял, что его армии нас не одолеть. В лучшем случае он может
осадить город, но, пока наши порты остаются открытыми, его осада доставит нам некоторые
неудобства, и не более. Я против переговоров с ним.
- Осада, досточтимая Кловис, обернется для нас не некоторыми, а весьма значительными
неудобствами, - без всяких околичностей возразил ей Тасгалл. - У них есть осадные башни, и там
стоят катапульты, стреляющие "оркским студнем". Думаю, вам не надо объяснять, что это такое. Мы не
успеем оглянуться, как... Владыка Дагнарус обрушит на нас огненный ураган. В первый же день мы
потеряем половину жителей, а город превратится в сплошное пепелище.
- Однако, - мрачно продолжал Тасгалл, - даже такая участь предпочтительнее капитуляции. Я
наслышан о том, какой кошмар учинили эти бестии в Дункаре, когда город сдался. Я считаю, мы
должны сражаться, но вначале нам стоит узнать, чем нам угрожает враг, дабы успеть приготовиться.
- Почтенный Брат Тасгалл рассуждает мудро, - сказал глава Ордена Инквизиторов. - Мы
располагаем сведениями, что вражеская армия почти поголовно состоит из таанов - получеловеческойполузвериной
расы, которая весьма искусна в магии Пустоты. Страшнее всего, что этой гнусной магией
владеют не только шаманы. Она доступна любому их воину, когда он только пожелает. В отличие от
людей тааны не испытывают ужасающих последствий магии Пустоты.
Главный Инквизитор был высоким и невероятно худым человеком, похожим на скелет. У него
были седые прилизанные волосы и большие выпученные глаза, свойственные всем, кто страдает зобом.
Костлявая челюсть и высокие скулы делали его улыбку похожей на оскал черепа. Среди послушников
ходила шутка, что глава Ордена Инквизиторов - мертвец, восставший из могилы. Лишенный
человеческой теплоты, язвительный и легко раздражающийся, Инквизитор и прежде не пользовался
расположением собратьев. После назначения его главой Ордена Инквизитора просто возненавидели.
Новости сильно потрясли регента.
- Как такое возможно? - вопрошала Кловис. - И почему я не знала об этом раньше?
- Справедливый вопрос, - согласился рассерженный Тасгалл. - Вам надлежало сразу известить
боевых магов!
- Вплоть до сегодняшнего дня вы едва ли восприняли бы наши сведения всерьез, - парировал
Инквизитор.
- Природа магии Пустоты такова, что она обязательно влияет на тех, кто ее применяет, -
упиралась регент. - Полагаю, Инквизитор, вас просто ввели в заблуждение.
- Братья нашего Ордена поминутно рисковали своей жизнью, добывая эти сведения. Им
пришлось соприкоснуться с таанами. Да уберегут нас боги от подобной участи, - с холодной яростью
заявил Инквизитор, возмущенный тем, что кто-то сомневается в его словах. - Таанам помогают
самоцветы, которые шаманы помещают им под кожу. У нас нет достоверных сведений о действии этих
камней. Скорее всего, тааны отдают Пустоте силу камней, а не свою жизненную силу. Это и уберегает
их от последствий.
- Я считаю, досточтимая Кловис, что мы должны поверить словам нашего собрата, - сказал
Тасгалл. - И посмотреть в лицо страшной правде. По сути, каждый таанский солдат - это маг
Пустоты. Он вдвойне опасен, поскольку сеет смерть и разрушение не только силой оружия, но и силой
своих жутких заклинаний.
Чувствовалось, что Кловис охватил ужас. Потом она сжала губы и покачала головой.
- Я не предлагаю капитулировать, - добавил Тасгалл, прочитав ее мысли. - Мы победим, в чем
я ни на секунду не сомневаюсь. Боги не могут допустить иного исхода. Однако битва будет кровавой и
разрушительной.
- Вам что-нибудь еще известно об этих таанах? - резко спросила у Инквизитора Кловис.
- В армии Владыки Дагнаруса есть порождения Пустоты - живые мертвецы, называемые
врикилями, - ответил Инквизитор, которого на сей раз не задели слова регента. - Таанские врикили
намного могущественнее, чем врикиль, убитый два дня назад героическими усилиями боевых магов.
Врикили умеют повелевать Пустотой. Вспомните, сколько боевых магов вам понадобилось отправить,
дабы справиться лишь с одним врикилем, причем весьма слабым. Поверьте, Тасгалл, я ни в коей мере
не хочу принизить поистине героические усилия ваших собратьев.
Инквизитор поклонился Тасгаллу. Тот ответил поклоном, но промолчал.
- Наши Владыки сумели бы сразиться с врикилями на равных. Однако, насколько я понимаю,
наш досточтимый регент распустила Совет Владык, а им самим велела покинуть город, - продолжал
Инквизитор.
- Я следовала воле богов, - процедила сквозь зубы Кловис. Она уже не была хозяйкой
положения. - Несовершенство в создании Владык сделало несовершенными и их. Достаточно
вспомнить этого безумного Владыку Густава.
- Безумный, как вы его назвали, Владыка Густав оказался достаточно мудрым и сумел найти
нашу часть Камня Владычества, утерянную двести лет назад, - сказал Инквизитор.
Послышались изумленные восклицания глав других Орденов. Все они недоуменно смотрели на
регента. Только для Тасгалла и командира дворцовой стражи сказанное не явилось неожиданностью.
- Скажите, Высокочтимый Верховный Маг, это чудо действительно произошло? - вежливо, но
настойчиво спросил глава Ордена Дипломатии.
- Хвала богам, - произнес глава Ордена Писцов.
- Я бы пока воздержался от умозрительных восторгов, - охладил их пыл Инквизитор. - Да,
Владыка Густав нашел Камень. Однако дальше в этой истории много неясного. С определенностью
можно говорить лишь о том, что сам Владыка Густав вскоре умер, а Камень вновь исчез. Или,
досточтимая Кловис, вам удалось его отыскать?
- Пока что нет, - угрюмо ответила регент. - Я буду вам крайне признательна, Инквизитор,
если вы уменьшите силу своего голоса.
- Жаль, - сказал Инквизитор, не обращая внимания на ее колкость. - Камень пригодился бы
нам в сражении с этими порождениями Пустоты.
- Я все-таки требую соблюдения приличий! - вспыхнула регент.
- Пустота уже вершит свои дела, - вмешался Тасгалл. - Думаю, вы все это ощущаете.
Спор прекратился.
- Итак, какое же решение нам принять? - спросила Кловис. Она посмотрела на Тасгалла. - Вы
и в самом деле рекомендуете вступить в переговоры с этим Владыкой Дагнарусом?
- Так пожелал его величество, - ответил Тасгалл.
- Его величество еще ребенок, - возразила регент.
- Ребенок, оказавшийся в положении, тягостном для любого взрослого, - не дал ей спуску
Тасгалл. - Бароны возмущены тем, что Церковь взяла верх над королевской властью. Во всяком
случае, так им кажется. Если мы и сейчас пойдем вразрез с волей короля, то еще больше оттолкнем от
себя баронов и военных. У баронов есть деньги, у офицерства - солдаты. Лишаться и того и другого
сейчас крайне безрассудно.
Тасгалл словно о чем-то раздумывал.
- Как вы считаете, регент, почему его величество соблаговолил вмешаться? - спросил он.
"Наконец-то ты стал шевелить мозгами, Тасгалл, - мысленно похвалил его Ригисвальд. -
Начинаешь размышлять, прав ли я. Замечательно, Тасгалл. Превосходно".
- В этом нет ничего удивительного, - ответила регент. - Его величеству только восемь лет. Как
и любому мальчику такого возраста, сражение представляется ему увлекательной игрой. Он целыми
часами простаивает у окна, глядя на вражеские войска. В остальное время он играет в солдатики.
Повторяю, нет ничего удивительного, что его величество пожелал встретиться с человеком,
командующим вражеской армией.
- Говорите, его интересуют сражения? - спросил Тасгалл. - И он не боится?
- Ни капельки, - почти с материнской гордостью ответила регент. - Его величество отнюдь не
трус.
Глава Ордена Искусств был серьезным, молчаливым человеком. Прежде чем что-либо сказать, он
тщательно это обдумывал.
- Наш выбор весьма невелик, уважаемая Кловис, - сказал глава Ордена Искусств. - Думаю,
нам следует выслушать этого... Дагнаруса, но отвергнуть любые условия капитуляции.
- Согласен, - поддержал его Инквизитор. - Мне тоже любопытно взглянуть на Владыку
Дагнаруса. О нем ходят странные слухи.
- Полагаю, мы должны встретиться с ним, - сердито заключила регент. - Все согласны?
Согласны были все.
- Я отдам необходимые распоряжения.
Кловис умолкла, затем вполголоса обратилась к Тасгаллу:
- Я думаю, Тасгалл, его величество тоже должен присутствовать на встрече.
- Да, регент. Если короля не будет, это лишь разозлит баронов. Однако я прошу вас заранее
переговорить с его величеством. Напомните ему, что он должен следовать вашим наставлениям и ни в
коем случае не принимать никаких решений, предварительно не посоветовавшись с вами. Я приведу его
в зал с опозданием. Мы соблюдем формальности, и не более того.
- Это вы хорошо придумали, Тасгалл, - одобрила Кловис - Не сомневайтесь, мой разговор с
его величеством будет весьма продолжительным.
Кловис тяжеловесно зашагала по коридору. Края сутаны шелестели, ударяясь о ее толстые
лодыжки.
- Ты прав, Тасгалл, - бормотал Ригисвальд, возвращаясь в зал Славы Былых Времен. - В
одном ты совершенно прав. Пустота уже вершит свои дела.
Новый Виннингэль - город, который Дагнарус вознамерился покорить, - встречал его без грома
фанфар, пения труб и ликующей толпы. Неподалеку от гавани в городской стене была неприметная
дверь. Через нее-то и впустили Дагнаруса. Ему сразу же завязали глаза и в закрытой карете повезли во
дворец. Боевые маги, встречавшие его и охранявшие в пути, рассказывали, что подобное обращение
ничуть не обидело принца, а скорее позабавило.
Дагнарус оказался совершенно не таким, каким его ожидали увидеть. Командующий армией
чудовищ сам вовсе не был чудовищем. Перед боевыми магами предстал обаятельный человек,
спокойный и уверенный в себе. Одет он был хорошо, но не вычурно: шерстяная накидка с капюшоном,
высокие сапоги, вышитый камзол и белоснежная рубашка. Он с каким-то особым изяществом умел
носить одежду. На поясе у Дагнаруса висел меч старинной работы, который он передал боевым магам с
просьбой обращаться с оружием бережно, ибо меч достался ему в наследство от отца. Дагнарус и сам
чем-то напоминал меч: блеск, изысканность и... острые края.
Военные с первого взгляда поняли: он - из их породы. Пока его везли во дворец, Дагнарус
говорил о недавних сражениях виннингэльцев с дворфами, совершавшими набеги на восточные земли.
Чувствовалось, что те сражения всерьез занимали его, ибо он со знанием дела рассуждал о стратегии и
тактике обеих сторон. Суровые боевые маги не заметили, как Дагнарус втянул их в разговор. За время
пути они успели проникнуться к нему уважением. Кем бы ни был этот человек, военное ремесло он знал
основательно.
А вот кем он был, как встал во главе армии таанов и почему двинулся на Виннингэль - на эти
вопросы боевые маги жаждали получить ответы. Тот, кто называл себя Дагнарусом, имел вполне
человеческий облик. На вид ему можно было дать лет тридцать пять. Темно-рыжие волосы, лучистые
зеленые глаза, безупречно выбритые щеки и подбородок. Улыбка Дагнаруса обвораживала. Он умел
общаться с совершенно незнакомыми людьми как с давними друзьями. Дагнарус явно не был
иностранцем. Он говорил на чистом и правильном эльдерском языке. Его речь изобиловала образными
выражениями и остроумными изречениями. Правда, в ней ощущалась какая-то старомодность. Он
называл алебарду "альбардой". Слово это более сотни лет назад вышло употребления и резало слух.
При дружеском, казалось бы, общении Дагнаруса с боевыми магами он умело держал оборону и либо
парировал их словесные атаки, либо уклонялся.
Повязку с глаз Дагнаруса не снимали до самого зала Славы Былых Времен. Это ничуть его не
оскорбляло. Наоборот, Дагнарус шутил, что его лишают возможности увидеть красивых женщин,
которыми, как он слышал, славится Новый Виннингэль. Когда им повстречалась придворная дама и он
уловил аромат ее духов, Дагнарус остановился и учтиво поклонился. Изумленная дама так и осталась
стоять с разинутым ртом.
Очутившись в зале, Дагнарус некоторое время моргал и щурился, привыкая к свету, потом с
улыбкой оглядел собравшихся. На него смотрели сердитые лица. Он видел злобный изгиб губ, слышал
такое же злобное бормотание и едва ли не рычание. Однако враждебность собравшихся, похоже, ничуть
не тревожила Дагнаруса. Он по-прежнему держался спокойно и уверенно.
Регент стояла на подиуме со скрещенными руками и запрокинутой головой, олицетворяя собой
оскорбленную добродетель. Если своей позой Кловис рассчитывала испугать Дагнаруса или заставить
его осознать чудовищн
...Закладка в соц.сетях
