Жанр: Фантастика
Приятно познакомиться
...одъездов и подворотен сколько угодно. Только вот как
выбраться из этого ящика? Вставай!
Витя вскочил на ноги с такой прытью, что машина качнулась. Это навело Антона на
мысль.
- Давай! - крикнул он. - Бегай из стороны в сторону! От одной стенки к другой!
- Зачем? - спросил Витя и схватился за живот.
- Не задавай вопросов! - бледнея от нехороших предчувствий, проговорил Антон. -
Делай, что тебе говорят!
Витя прыгнул к одной стене, потом к другой. Антон едва устоял на ногах.
- Еще! - тем не менее завопил он. - Сильнее! Быстрее!!! Витя забегал быстрее.
- Давай! Давай-давай!!! - вопил Антон, чувствуя, как пол ходуном ходит у него под
ногами. - Еще немного. Вот... еще немного.
Машина, лязгая железом, раскачивалась на пружинящих колесах.
Водила в военном ватнике дежурил у входных дверей сауны "Малина". Пару часов он
продремал в обнимку с монтировкой, прислонившись к двери. Проснувшись, он зевнул, потом
лениво подумал на тему, что бы такое могло его разбудить, потом посмотрел на часы и снова
зевнул.
- Закурить бы, - проговорил он, сунул монтировку под мышку и полез в карман за
сигаретами.
Сигарет не нашлось. Водила вспомнил, что оставил их, должно быть, на приборной доске
в машине, еще зевнул и, оглянувшись на дверь, которую поставлен был сторожить, пошел к
машине.
Путь его был не долог, но и не так короток - два квартала безлюдной ночной улицы.
Когда до конечного пункта назначения оставалось всего несколько шагов, он поднял голову и
прислушался. Затем присвистнул, потер глаза и уши в надежде стряхнуть с себя сонную
оторопь.
Машина его заметно раскачивалась. Из нутра ее, где помещались, как он помнил, двое
задержанных, неслись приглушенные металлическими стенками возбужденные вопли:
- Еще! Сильнее! Быстрее!!
- Тьфу ты! - сплюнул водила. - И правда Ефремов говорит - педиков поймали. Надо
же, чем они в машине занимаются.
Брезгливо морщась, он открыл дверцу, прихватил с приборной доски сигареты и закурил.
- Давай! - неслось из железного ящика. - Давай-давай! Еще немного!!! Вот еще
немного!!!
- Ну дают, - проговорил водила, - ничего. В тюряге у них тоже будет чем
позабавиться. Там таких, как они, любят.
Он усмехнулся и побрел на место своего дежурства. Мало-помалу непристойные звуки,
летевшие из железного ящика, стихали за его спиной. Потом что-то тяжело грохнуло, и водила
даже сбавил шаг, услышав, как взвыли два голоса.
- Экстаз, - припомнил водила слышанное когда-то слово. Он пожал плечами и не думал
больше о том отвратительном, что, как он считал, творится в железном ящике его машины.
Витя запыхался. Антон тоже измучился, летая за массивным его телом - туда-сюда.
Машина, конечно, раскачивалась из стороны в сторону, но Антон чувствовал, что для того,
чтобы осуществился задуманный им план, надо приложить еще немного усилий.
- Прыгай на стенки! - посоветовал он. - Со всего размаху! Давай!
Витя, с которого градом катился пот, развернулся, присел немного и прыгнул, ударившись
плечом о стенку. Машина опасно накренилась, секунду пробалансировала на двух колесах и
снова тяжело грохнулась на все четыре.
- Поднажми! - заорал Антон. Следующая попытка оказалась удачнее.
Витя приложился о стенку не плечом, а головой. Металл загудел. Машина дрогнула всеми
своими механическими внутренностями, перевалилась, заскрипела и вдруг с оглушительным
грохотом опрокинулась набок. Витя и Антон повалились друг на друга, причем сверху на них
приземлились нары, невесть как оторвавшиеся от своих креплений.
Антон взвыл от боли, Витя завизжал. Зато теперь они были свободны. От удара о землю
бока машины покорежились, а дверца с зарешеченным окошком, погнувшись, отлетела совсем.
Витя, оправившись от последствий падения первым, выполз наружу, волоча за собою Антона.
- А теперь, - ощупывая большую шишку на голове, проговорил Антон, - бегом
отсюда!
- Куда? - спросил Витя.
Антон огляделся. Неподалеку темнела будка таксофона.
- Для начала - вон туда, - скомандовал он. - Еще минутку потерпишь?
- Да-а, - простонал Витя, обхватив руками урчащий живот. - Но только минутку.
- Тогда бегом.
Они перелетели через дорогу. Антон достал из кармана недавно купленную телефонную
карту, сунул ее в прорезь на крышке таксофона, поднял трубку и набрал номер мобильного
господина Полуцутикова.
Господин Полуцутиков ответил тут же.
- Алло? - раздался из телефонных динамиков его встревоженный голос.
- Это Антон, - сглотнув, проговорил Антон.
- Ну наконец-то! Ты где пропадал? Я думал, что-то случилось.
- Случилось, - сказал Антон. - Слушай, у меня мало времени.
Витя вдруг охнул и засучил ногами.
- Скорее, - зашептал он, - дядя. Я больше не могу.
- Помоги нам! - крикнул в трубку Антон.
- Где вы находитесь?!
- Мы...
Раскатистый грохот заглушил его голос.
- Эй! Э-э-эй! - надрывалась телефонная трубка голосом господина Полуцутикова. -
Антон! Антон, ты где?! Ты ранен?
- Нет, - стараясь дышать носом, проговорил Антон. Он оглядел смутившегося Витю и
добавил: - Пока холостой выстрел.
- Да что там у вас происходит?!
- Не могу долго говорить, - отвечал Антон, - вкратце - так. Нас менты снова
задержали. Посадили в патрульную машину, ну, в железный ящик, где задержанных перевозят,
потом отвезли куда-то, вышли из машины и пропали. А нас оставили! Мы до ночи сидели и
затем решили бежать. Бежали. А Витя...
Снова грохнуло. На этот раз так, что Антон едва не выронил трубки из рук. Витя виновато
улыбнулся и положил ладони на урчащий живот.
- Опять холостой, - задыхаясь, прохрипел Антон. - Но скоро боевыми начнет.
Слушай, забери нас отсюда! А то я боюсь, если мы по городу так и пойдем скованные, нас
снова повинтят!
- Где вы находитесь?
Антон огляделся. Рядом с таксофоном на стену была прибита табличка с номером дома и
названием улицы.
- Борисова-Мусатова, - прочитал Антон. - Дом семь.
- Понял, - ответил господин Полуцутиков. - Сейчас выезжаю.
- Только мы посреди улицы торчать не будем, - предупредил Антон. - Неровен час
менты, которые нас поластали, вернутся, тогда еще хуже будет.
- Погоди, погоди. Борисова-Мусатова, семь, говоришь? Мне мои коллеги-бизнесмены
рассказывали, что неподалеку там есть сауна "Малина". На самом деле не сауна, а самая
настоящая "малина" - так у вас называется.
- Я знаю. Скорее!
- Туда менты обычно не суются. Подруливай к сауне и спрячься где-нибудь поблизости.
А я подъеду и тебя найду.
- Ладно, - сказал Антон.
Он хотел попрощаться, но новый залп заставил его замолчать. Тогда, чтобы не терять
времени, он повесил трубку.
- Бежим! - крикнул он Вите.
Витя не заставил себя долго упрашивать.
Ряхин клял себя за непредусмотрительность. Почему он не захватил электрического
фонаря, когда выезжал из отделения? Спешка. Сказались спешка и усталость бессонной ночи. А
ведь в кабинете у капитана, в ящике стола, был прекрасный фонарь на батарейках - подарок
отца на пятнадцатилетие. Теперь приходилось довольствоваться зажигалкой, предоставленной
Галыбко. Зажигалка была дешевой, свет давала тусклый, слабенький, синее газовое пламя
металось во всех направлениях, при каждом шаге угрожало погаснуть и почему-то создавало
столько теней, что казалось, в них запутаться было легче, чем в темноте.
- А большой у них подвал, - прокряхтел кто-то за спиной капитана, должно быть,
Ефремов.
- Большой, - хихикнули в ответ - это точно Галыбко. Зажигалка наконец погасла.
- Газ закончился, - сказал на это Галыбко, хотя и так было понятно.
Они прошли в полном мраке еще несколько метров. Под ногами мерзко хлюпала грязь.
Капитан Ряхин внезапно остановился. В спину ему ткнулся мясистым носом Ефремов, а в
спину Ефремова - Галыбко.
- Пришли, товарищ капитан? - осведомился прапорщик, очевидно, полагая, что Ряхин
как старший по званию был способен увидеть что-либо в кромешной темноте.
Ряхин не ответил, занятый тем, что ощупывал стену, вдруг возникшую прямо перед ним.
- Тупик, товарищ капитан? - догадался Ефремов.
- Нет, - закончив свои исследования, ответил Ряхин. - Это дверь. Кажется,
деревянная. Замок здесь мною был определен как хлипкий.
- Выбивать будем? - деловито поинтересовался Ефремов. - Тогда отойдите, я сейчас
эту дверь с одного раза заделаю. Я на этих выбиваниях насобачился уже. У меня жена
постоянно ключи теряет. Отошли? А то я не вижу.
- Отошли, - сказал капитан Ряхин откуда-то справа.
- Отошли, - сказал Галыбко откуда-то слева.
- Тогда... Оп-па!
Темнота скрипнула сухим деревянным треском, потом послышалось, как на пол рухнуло
что-то твердое и плоское. Потом старшина Ефремов сказал:
- Готово дело.
Капитан Ряхин вошел в открытое помещение первым. Он пошарил по стене в поисках
выключателя и, как ни странно, поиски увенчались успехом. Звонко щелкнула кнопка, и в
ярком электрическом свете возникла небольшая комната, у стены которой стоял Ряхин, а по ту
сторону порога - старшина Ефремов и прапорщик Галыбко. Все трое моргали, морщились и
разглядывали друг друга радостно, словно виделись первый раз после долгой разлуки.
- Ну-ка! - бодро проговорил Галыбко. - Что тут у нас?
Он переступил порог и ахнул. Вошедший следом за ним Ефремов развел руками и носом
издал звук, похожий на гудение вскипевшего чайника.
- Так, - деловым тоном произнес капитан Ряхин. - Очень интересно.
Это и на самом деле было очень интересно - то, что они увидели.
Вдоль стен ровными штабелями стояли новенькие, отлично смазанные автоматы
Калашникова. Над ними на полках металлического стеллажа лежали рядком пистолеты.
Отдельный стеллаж был посвящен гранатам, уложенным правильными рядками, как на
торговых лотках помидоры.
- Вот это да! - восхищенно проговорил Галыбко. - Я такое только в кино видел. У
нас-то в тире только две винтовки есть времен Великой Отечественной. И два автомата. А
здесь... Откуда у людей денег столько?
- Нам патроны который месяц не выдают, - брюзгливо откликнулся Ефремов, - а
здесь вон!
Он указал на ящики с патронами, сложенные в углу.
- Противник хитер и хорошо вооружен, - поразмыслив, проговорил капитан Ряхин. -
Давно до меня доходили слухи, что сауна "Малина" не просто сауна, а самая настоящая
"малина". А теперь я в этом лично убедился. Надо продолжать путь, - уверенно добавил
он. - Впереди нас еще много ждет.
Галыбко прокашлялся и посмотрел на Ефремова. Ефремов пожал плечами. Тогда говорить
начал прапорщик.
- Товарищ капитан, - сказал он. - Такое дело. У нас хоть и есть табельное оружие, но
патронов нет. А эти граждане, которые в подвале обитают, судя по всему, очень серьезные
люди. Может быть, мы пойдем обратно? Разведку боем мы провели. Все равно все оружие
конфисковывать будут. Как конфискуют, так мы и вернемся. Без оружия бандиты не страшны.
Товарищ капитан! А если дело до драки дойдет? Патронов же нет! Что же нам пистолетами, как
томагавками, отмахиваться?
- Правда, товарищ капитан, - подал голос и Галыбко. - Перестреляют нас, как
куропаток. Я вот что думаю, может быть, мы ничего здесь трогать не будем, а вернемся и
группу захвата вызовем?
- Нет! - быстро ответил капитан Ряхин, живо представив, как командир группы захвата
после удачной операции красуется перед телекамерами, выставляя напоказ украденную у него,
капитана Ряхина, славу. - Никакую группу мы вызывать не будем. Мы тоже присягу давали.
Конечно, без понятых трогать это оружие незаконно, но обстоятельства того требуют.
Разбирайте.
И сам взял себе автомат Калашникова, умело передернул затвор. Вздохнув и
переглянувшись, прапорщик и старшина отобрали себе по автомату. Галыбко оружие поднял
обеими руками, держа его от греха подальше стволом вниз. Ефремов нехотя повесил себе
автомат на плечо и с отсутствующим видом заложил руки в карманы.
А капитан Ряхин, ощутив тяжелую прелесть смертоносного металла, неожиданно для себя
воодушевился, расстегнул китель, сунул за пояс два пистолета - совершенно на пиратский
манер, насовал в карманы гранат, два автомата повесил за спину, а третий вскинул одной рукой
на плечо, как вскидывают американские коммандос.
- Вот теперь, - сказал он, держа подрагивающий от возбуждения палец на спусковом
крючке, - мы готовы. Продолжим операцию!
- А где же Ленчик? - вспомнил вдруг Галыбко.
- В самом деле, - проворчал Ефремов. - Что-то этого хлюпика не видно.
Капитан нахмурился.
- В подвал он с нами входил?
- Вроде нет.
- Ладно, - махнул рукой Ряхин, - без него разберемся. Не возвращаться же.
Глава 10
Они снова вышли в темные коридоры нескончаемого подземелья сауны "Малина".
Никакого источника света теперь не было, кроме полупустой коробки спичек у Ефремова,
которую Ряхин приказал не трогать, оставив на всякий случай. Так что двигаться приходилось в
полном мраке.
Капитан Ряхин шел вперед, твердо ступая и чутко прислушиваясь. Автомат он все так же
нес на плече, а в другую руку взял пистолет. Следом за ним тащились насильно пристегнутые к
оружию Ефремов и Галыбко.
Галыбко двигался впереди Ефремова, и именно он первым заметил, что неясно маячившая
во мраке спина Ряхина исчезла. Прапорщик ускорил шаг, вытянул руки вперед, но ничего,
кроме пустоты, не поймал. Он прислушался и шагов капитана тоже не услышал.
Тогда прапорщик остановился.
- Эй! - тихим шепотом позвал он старшину. - Ты где?
- Здесь, - догоняя, прошептал в ответ Ефремов.
- Слышь, а капитана-то нашего нет, - неприятно треснувшим голосом сообщил
Галыбко.
- Как нет? - поразился Ефремов.
- Вот так и нет. Сбежал.
- Не может быть! - проговорил Ефремов, будучи совершенно не в состоянии поверить,
что они с прапорщиком остались совсем одни в этих ужасных катакомбах.
- Может, - убежденно сказал Галыбко. - Вот замри. Прислушайся.
Ефремов затаил дыхание. И в самом деле теперь приятелей окружала зловеще молчащая
тишина.
- Мама, - сорвалось у Ефремова.
- Может, позвать?
- Кого?
- Капитана-то.
- Не надо, - неуверенно проговорил Ефремов. - Громко здесь кричать не это... не
надо. Вдруг кто-нибудь да откликнется. В смысле - не капитан, а другой.
Подобная перспектива прапорщику Галыбко совсем не нравилась.
- А как же? - начал он, но не договорил.
- Я их видел! - раздался где-то очень близко свистящий шепот Ряхина.
Галыбко гаркнул от неожиданности, а Ефремов схватился за сердце, правда, в темноте
этого не было заметно.
- Тише вы! - захрипел капитан. - Я их видел - двое в темных костюмах. В соседнем
коридоре, там окошки наружу - какой-то свет проникает, утро уже скоро. За мной!
И снова исчез.
Ефремов трясущимися руками полез в карман за спичками. Но только он достал коробку и
в напряженной тишине загромыхали спички, откуда-то из темноты снова выплыл голос
капитана:
- Не сметь шуметь!
Ефремов выронил коробку. Наклонился, чтобы поднять ее, поднял и снова выронил.
Третья попытка оказалась более удачной. Ефремов сунул коробку обратно в карман.
- Оружие на изготовку!
- А как же мы увидим, куда идти? - спросил Галыбко. Ряхин на мгновение притих -
должно быть, задумался.
- Возьмитесь за руки, - приказал он.
Лязгая оружием, прапорщик и старшина соединились в короткую шеренгу.
- А теперь, кто тут из вас, а, это ты, старшина, держи меня за полу кителя. Да вот же!
Ефремов повиновался.
- И за мной! - отдал еще короткое приказание Ряхин. - Двинулись.
Сауну "Малина" Антон нашел довольно быстро. Ему просто повезло, что он стал искать в
правильном из четырех возможных направлений. К главному входу соваться не стоило, так как
там стоял какой-то детина с монтировкой в руках - довольно грозный детина с виду. Правда,
судя по расслабленному положению тела, он дремал, опершись на стену. Антон с Витей
проскочили мимо него в подворотню.
- Все, - прохныкал Витя. - Больше не могу.
- Нет, - шепнул ему Антон. - Погоди немного. Видел, там дядя стоял с такой
хреновиной железной в руках? Так вот, если ты будешь шуметь, он тебе так огреет.
- Я не буду шуметь, - всхлипывая и то и дело хватаясь за живот, пообещал Витя.
- Нуда, как же, - проговорил Антон, вспомнив канонаду возле таксофона. - Давай
подальше пройдем. Там вон внутренний двор какой-то есть.
И устремился дальше, таща на буксире слабо сопротивлявшегося Витю.
Они прошли подворотню насквозь. Внутренний двор сауны был ужасно грязен. Большие
жестяные баки, переполненные мусором, стояли вдоль облупленных кирпичных стен; всякая
дрянь, не нашедшая себе места внутри, валялась вокруг. Было, как уже сказано, грязно; вонь,
нечистоты, мусор, помойные лужи и прочие отвратительные атрибуты изнаночной стороны
приличного заведения. В общем - то что нужно.
- Вот здесь, - сказал Антон Вите. Тот радостно кивнул.
В стене здания сауны темнела открытая дверь в подвал - чернее ночной темноты, а
рядом стоял джип. Увидев его, Антон едва не бросился обратно в подворотню, и только
заметив, что в машине никого нет, успокоился.
"Идиотская привычка машины без присмотра оставлять, - подумал он, - хотя почему
без присмотра? Мордоворот у дверей, да и сигнализация в тачке, наверное, такая крутая, что на
малейшее прикосновение к корпусу дает сигнал. А вот подвал. И дверь открыта. Лучше туда
пойти, чтобы нас никто не услышал".
Антон дернул за руку Витю, который уже стаскивал с себя матросские шортики, и
потащил его в подвал.
- Минутку еще. Потерпи минутку.
Когда Витя понял, куда его влекут, он рванулся вперед так, что, обогнав Антона, влетел в
подвал первым. Антон едва успевал перебирать ногами.
У самого входа в подвал валялся какой-то человек в мохнатом спортивном костюме. Как
успел заметить Антон - явно без чувств или даже вообще мертвый. Это не могло Антона не
насторожить, но остановить Витю было уже невозможно. Престарелый мальчик в матросском
костюмчике ворвался в подвал, одним махом пролетел несколько коридоров и наконец
остановился там, где посчитал нужным. Сдернул шортики и присел на корточки, издав
протяжный стон.
Антон отвернулся, закрыл глаза и зажал нос, в этот момент больше всего на свете сожалея
о том, что нельзя разорвать прочную металлическую цепь, приковывавшую его к Вите.
Раздавшийся тут же грохот снова оглушил его.
Через несколько минут похода через сумерки и вправду открылся коридор, вполне сносно
освещенный предутренним светом, падающим на бетонный подвальный пол через маленькие
окошки в стенах.
- Вперед! - хрипел Ряхин. - Не отрывайте рук друг от друга и от меня! Оружие на
изготовку.
Одной рукой снимать автомат с плеча и приводить его в боевую готовность - задача не
из легких, но Ефремов и Галыбко справились, хотя ни тот, ни другой не были уверены в том,
что держат оружие стволом по направлению к предполагаемому противнику, а не себе в грудь.
Откуда-то из глубин подвала, а быть может, и откуда-то с места входа грянул раскатистый
взрыв.
Трое остановились.
- Это что такое? - спросил шепотом Галыбко. Ефремов пожал плечами, потом
спохватился, что в темноте жест этот вряд ли можно увидеть, и сказал:
- А хрен его знает.
- Тише вы! - шикнул капитан Ряхин. - Требую соблюдать полную тишину.
Он прошел несколько шагов вперед, напряженно вглядываясь в полумрак, потом
остановился и озадаченно потер лоб.
- Не понимаю, - негромко произнес он. - Они же только что были здесь. Свернуть
никуда не могли - тут длинный коридор без боковых проходов. Повернули назад? Что-то
заподозрили?
Капитан надолго задумался. Потом повернулся к своей команде и проговорил:
- Поступаем следующим образом. На этот раз подозрительные объекты ускользнули от
нас, видимо, что-то заподозрив. О чем я? Ах да. Поступаем следующим образом: разделяемся
на три группы по одному человеку в каждой и начинаем массированно прощупывать
помещение подвала. Каждый избирает себе свое направление. Доступно?
Такое заявление Галыбко, как и Ефремову, не понравилось. Вообще-то в этом подвале они
чувствовали себя не особенно уверенно. Более того, они бы предпочли быть не здесь, а как
можно дальше. Скажем больше, старшина Ефремов и прапорщик Галыбко трусили. Энтузиазм
несгибаемого капитана Ряхина несколько ободрял их, а представив, что дальше они будут
продвигаться в одиночестве в этом страшном подвале, где обитают неведомые и загадочные
преступники, соорудившие себе в одной из комнат целый арсенал, представив себе, что они
будут вынуждены преследовать этих самых преступников и, если очень не повезет, все-таки на
них наткнутся, старшина Ефремов и прапорщик Галыбко откровенно затосковали.
- А может быть, не будем разделяться? - робко предложил Галыбко. - Чего там.
Троим легче. В случае чего можем выручить друг друга.
- Ага, - поддержал товарища Ефремов. - Чувство локтя и все такое.
- В случае, если мы разделимся, шансы обнаружить преступников возрастут втрое, -
проговорил капитан Ряхин, а заметив, что причиной колебаний его коллег является
обыкновенное малодушие, нахмурился и риторически вопросил: - Вы присягу давали?
Несмотря на то что вопрос был риторическим, то есть не требующим ответа, Галыбко и
Ефремов одновременно проговорили:
- Давали.
- Значит, хватит задавать глупые вопросы, - резко сказал капитан Ряхин. -
Разделяемся. Я пойду туда, - он указал то направление, в котором двигался до того, как
выяснил, что преследуемые исчезли, - прапорщик Галыбко - в обратную сторону.
Галыбко поразмыслил, справедливо предположил, что в указанном направлении встретить
преступников меньше шансов, чем, например, если идти туда, куда пойдет сам капитан, и
поэтому немедленно повеселел.
- А старшина Ефремов, - закончил Ряхин, - вернется обратно тем путем, которым мы
шли. Надо учитывать все возможности! И каждый уголок обыскивать не по одному разу!
Вернувшись, старшина Ефремов двинется к точке встречи, к этой точке, и здесь останется
ждать нас. Связь поддерживать по рации.
Старшина Ефремов в отличие от капитана Ряхина считал, что преступники вряд ли будут
прятаться там, где их уже искали. И прояснился лицом.
- Сверим часы, - строго сказал Ряхин.
Часов, кроме как у него, ни у кого не было. Поэтому он сердито проговорил текущее
время и добавил:
- Сбор в этом месте ровно через час. То есть примерно через час. Расходимся!
Никита пробирался по подвалу, все чаще и чаще ловя себя на мысли о том, что никогда
отсюда не выйдет. Он уже потерял счет часам, в течение которых бродил здесь. Время от
времени Никита выбирался в коридоры, вдоль одной из стен которых тянулись окошки,
выходящие наружу, но окошки были такие крохотные, что пролезть через них не
представлялось никакой возможности. Никите оставалось только замедлять шаг, чтобы пару раз
вдохнуть относительно чистый уличный воздух, который по сравнению с грязным смрадом
подземелья казался божественно-кристальным горным эфиром.
Совсем почти отчаявшись, Никита припомнил вдруг одну штуку, называемую правилом
лабиринта, которая заключалась в следующем: чтобы выбраться из какого-либо запутанного
лабиринта, следует на каждом перекрестке сворачивать в одну и ту же сторону, например,
влево. Применив это правило на практике, Никита даже перешел на бег, чтобы поскорее
выбраться отсюда, - на первом же перекрестке он свернул влево, потом, добежав до другого
перекрестка, опять свернул влево и так далее. Бежал Никита довольно долго, то и дело
сворачивая в левые переходы, а когда выдохся, осмотрелся повнимательнее и понял, что битый
час кружил на одном месте, Никита плюнул и побрел, как говорится, куда глаза глядят.
Наконец он совершенно выбился из сил и присел прямо на бетонный пол.
"Ну надо же! - думал он. - Что за дурацкое положение?! Почему это я тут блуждаю?
Обыкновенный подвал, а я не могу найти выхода. Значит, наверное, не совсем обыкновенный
подвал. Значит, бандиты усложнили систему коридоров и сообщающихся комнат. Зачем?
Чтобы сбежавшие узники никуда не могли деться? А для чего еще. Черт, надо было этих
непонятных попросить, чтобы они меня вывели. Уж они-то точно не заблудятся нигде".
Тут ход его мыслей прервался. Никита услышал чьи-то осторожные шаги. Мгновенно он
затаил дыхание и замер, боясь пошевелиться.
"Кто бы это ни был, - решил он, - подожду. Не буду показываться. Пойду за ним
следом потихоньку. Куда-нибудь он меня и приведет".
А шаги тем временем приближались. Очень скоро глаза Никиты, вполне привыкшие к
темноте, смогли различить силуэт крадущегося человека. В руках человек держал автомат, но
впечатление почему-то производил не грозного вояки, а перепуганного беглеца.
Никита даже услышал в промозглой подвальной тишине дрожащий шепот:
- Ну и что, что заблудился, - бормотал себе под нос человек с автоматом. - Все равно
- рано или поздно меня отсюда вытащат. Или я сам выйду. Мама, как темно-то. И зачем я
только в милицию пошел служить. Говорили мне родители: отслужил, возвращайся в деревню
- колхоз поднимать. Стал бы я колхозником. А потом фермером. Скотину бы выращивал, поля
обрабатывал.
Никита досадливо искривил лицо. Во-первых, как он понял из торопливого шепота,
человек этот никуда вывести его не сможет, поскольку сам заблудился, а во-вторых, это -
мент. Представитель той самой профессии, к которой Никита в последнее время все чаще и
чаще ощущал глубочайшую антипатию.
"А что он тут делает-то? - подумал еще Никита. - Шарит по подвалу с автоматом.
Заблудился. Не подвал, а проходной двор какой-то. Только заколдованный проходной двор. Не
выбраться никак отсюда, а встретить кого угодно можно".
Пережив одни из самых страшных минут в своей жизни, Антон теперь даже не мог
вздохнуть с облегчением по той причине, что вообще не мог вздохнуть. Почти потеряв
сознание из-за смрада, исходящего от груды выделенной Витей субстанции, да и от самого
Вити, который по невнимательности раза два в эту самую груду падал, Антон, превозмогая
мучительные желудочные спазмы, потащился к выходу, увлекая за собой и Витю.
Очевидно, Антон от пережитого отупел настолько, что только через полчаса понял, что
идет вовсе не к выходу, а совсем в другую сторону. Тогда он повернулся на сто восемьдесят
градусов и пошел в обратном направлении. Однако и в этом направлении выхода не было.
Антон остановился, держась от Вити на расстояни
...Закладка в соц.сетях
