Жанр: Фантастика
Приятно познакомиться
...ся Никите.
- Эй! - услышал он. - Документики предъявите! "Не врал толстый, - мелькнуло в
голове Никиты. - не врал".
Он повернулся и побежал. Судя по приближающемуся топоту за его спиной, двоих из
джипа это обстоятельство врасплох не застало.
Никита с маху перескочил чугунную ограду, выбежал на проезжую часть, удачно
увернулся от бешено сигналящего грузовика с металлоломом и побежал дальше. Раздавшийся
позади него скрежет тормозов, тяжелый удар и истошный женский крик заставили его
обернуться.
- Ох, е-е, - протянул Никита, остановившись и обеими ладонями ударив себя по
коленкам.
На проезжей части улицы, которую он только что пересек, творилось черт знает что.
Грузовик, буквально из-под колес которого выкрутился секунду назад Никита, лежал
перевернутый. Железный хлам, высыпавшийся из кузова, густо усеял асфальт. Покореженная
иномарка, похожая на смятую консервную банку, дымилась в метре от развороченной ударом
столкновения кабины грузовика.
Никита поискал глазами своих преследователей и вдруг прянул назад, открыв рот.
Кабина грузовика дрогнула и со скрежетом стала отъезжать в сторону, волоча за собой
полуоторванный кузов. Позади кабины показался одетый в темный строгий костюм человек с
невыразительным лицом. Никита внезапно понял, что именно этот человек отволок на
несколько метров от места аварии изуродованный грузовик, из-под которого теперь вылезал
еще один человек - как две капли воды похожий на первого. Этот первый, нисколько не
запыхавшись после проделанной им работы, помог подняться на ноги своему товарищу,
заботливо отряхнул испачканный кое-где его темный костюм.
Досматривать Никита не стал. Еще не вполне пришедший в себя от потрясения, он рванул
вдоль по улице.
Как назло, по дороге Никите не попалось ни одного подъезда, в котором можно было
укрыться. Мысленно промяв всех современных жильцов, снабдивших свои многоэтажные
муравейники металлическими дверьми с кодовыми замками, он свернул на перекрестке и, боясь
оглядываться, устремился к первому попавшемуся зданию, вход в которое был свободен.
Вбежав через открытую дверь, Никита оказался в широком вестибюле, стены которого
сплошь закрывали огромные зеркала - от пола до потолка. Он на мгновение остановился,
осматриваясь, и, заметив, что к нему уже направляется какой-то служитель в белом халате,
надетом поверх позолоченной ливреи, скакнул в притулившуюся между зеркалами щель. Ему
открылся узкий коридор с темно-зеркальными стенами. Никита вдохнул странно-знакомый
жаркий пряный воздух и снова сорвался с места.
Дребезжали половицы под ногами, свистели дверные пружины, хлопало что-то и гоготало
за спиной у Никиты, пока он бежал по сложному зеркальному лабиринту. Потом на пути его из
ниоткуда появилась тяжелая деревянная дверь, распахнув которую, Никита с размаху ткнулся в
чью-то пухлую безволосую грудь.
Отступив назад, ошалевший беглец увидел перед собой покрытую белесыми разводами
желеобразную массу, которая при дальнейшем рассмотрении оказалась лоснящимся лицом
типичного евнуха.
- Что же это вы в одежде? - ожидаемо слащавым голосом проговорил евнух. - Не
жарко вам?
- Нет, - не думая, ответил Никита и тут же ощутил, что ему, вот именно, жарко. Очень
жарко, душно. Потому что Древесные стены комнаты, куда он попал, покрытые влагой, как
каплями пота, колыхались и дрожали от нестерпимого Жара, густо настоянного на молочных
клубах парного тумана. Евнух, на котором из одежды была какая-то невообразимая юбочка со
свисающими по бокам позолоченными позу ментами, ласково усмехнулся и подтолкнул
Никиту к низкой двери, даже почтительно приоткрыл дверь перед ним.
Свинцовая прохлада мгновенно остудила раскаленное лицо Никиты, и он почувствовал
вдруг, что одежда его насквозь мокрая. Находиться во всем мокром было очень неприятно,
поэтому Никита быстро разделся, сложил одежду в открытый шкафчик, который, судя по
всему, был и предназначен для того, чтобы в него складывали одежду, и, зябко поджимая ноги,
толкнул низкую дверь.
Вынырнувший из молочных невесомых клубов евнух подхватил немедленно размякшего
от нестерпимого жара Никиту под локотки и подвел к деревянному сооружению,
напоминавшему лестницу, первая широкая ступенька которой приходилась Никите где-то по
пояс, а последняя скрывалась в слоистом белом тумане, как вершина американского небоскреба
в тяжелых серых облаках смога.
С усталым вздохом Никита опустился на первую ступень. Евнух в юбочке стоял рядом,
сложив руки на пухлой груди, и не отрываясь смотрел на Никиту, точно на какую-то
диковинную хрупкую вещицу, с которой нужно постоянно находиться в непосредственной
близости, чтобы уберечь от возможных опасностей.
- Температурка подходящая? - осведомился евнух, чуть пошевелившись в
неподвижном жарком воздухе.
Никита поднял руку, чтобы пригладить волосы, и тут же ее отдернул, едва коснувшись
макушки. Волосы были раскалены, хотя все тело Никиты покрывали крупные капли пота.
- Или еще жара добавить?
- Не надо, - выдохнул Никита и даже нашел в себе силы, чтобы пошевелить руками,
протестуя.
Однако евнух понял его жест по-своему.
- Расслабиться хотите? - ласково спросил он. - Сейчас устроим.
И прежде чем Никита успел возразить, евнух уплыл в комнату для переодеваний, и белые
клубы тяжелого жара сомкнулись за ним.
"Вот так попал, - оставшись один, подумал Никита. - В сауну попал. Крутую, судя по
всему. Наверное, этот банщик меня за какого-то перспективного клиента принимает. Не буду
пока ему говорить, что я не заплачу здесь никаких денег, а просто очень быстро бежал. Здесь
меня эти двое не найдут. Или... А кто это все-таки были-то?"
Никита припомнил, как один из его преследователей без особых усилий сдвинул с места
многотонный грузовик, чтобы высвободить из-под его колес своего приятеля, который, кстати
говоря, несмотря на то что был этим самым грузовиком сбит, как ни в чем не бывало поднялся
на ноги.
- Да не может такого быть, - вслух проговорил Никита, мимоходом подивившись тому,
как быстро гаснут в жарком и влажном воздухе звуки его голоса. - Мне, наверное, все это со
страху почудилось. И вообще, если эти двое на самом деле агенты ФСБ, какого черта им от
меня надо?
За дверью комнаты для переодевания что-то грохнуло. Никита, забыв о сковывавшей его
тело жаре, вскочил на ноги. Едва видимая за чуть колыхавшимися слоями пара дверь была
недвижима. И долетел до Никиты звук, определить происхождение которого не было никакой
возможности, - то ли писк, то ли чей-то вскрик короткий.
Облизнув губы, Никита почувствовал привкус соли во рту. И в этот момент дверь в
комнату для переодевания распахнулась.
Челюсть Никиты отвисла. Он вспомнил предложение евнуха по поводу "расслабиться" и
мысленно проговорил:
- Ничего себе.
От потока холодного воздуха, рванувшегося из открытой Двери, клубы пара внезапно
взвихрились вверх и исчезли, а в освободившемся пространстве возникла тоненькая девичья
фигурка. Опешивший в первый момент Никита закрыл рот сделал то, что на его месте сделал
бы всякий нормальный мужчина, а именно, принял позу футболиста, защищающего в "стенке"
ворота своей команды от атакующих соперников А девушка, легко двигаясь сквозь снова
сгущающиеся молочные клубы, направилась прямо к нему, нисколько не смущаясь того, что
была, как и Никита, полностью обнажена.
- Привет, - не поднимая рук, проговорил Никита первое, что пришло ему в голову.
Девушка кивнула.
От умопомрачительной близости нагого женского тела у Никиты закружилась голова.
Девушка положила руки на собственную грудь и, прогнувшись, глянула Никите в глаза так
откровенно, что у того перехватило дыхание.
Никита подумал о том, что вот он сейчас должен что-то еще сказать, и сказал:
- Хорошо выглядишь.
Она улыбнулась. Она стояла совсем рядом. Непонятно почему Никита закрыл глаза и
только потом развел руки в стороны для предстоящих объятий.
- А дай-ка я тебя поцелую, - проговорила девушка.
- Зачем? - глупо спросил Никита, и девушка, конечно, ничего ему не ответила. Не
только потому что на подобный вопрос вовсе не нужно было отвечать, а и еще потому что
дверь комнаты для раздевания открылась, и в охваченное жаром помещение вошел коренастый
жилистый человек, естественно, голый, с громадным золотым крестом на крепком животе.
Кожа вошедшего отливала необычно синим цветом. Заметив это, Никита окончательно обалдел.
И только когда вошедший настороженно приблизился, различил причудливый узор тюремной
татуировки, покрывавшей коренастого с ног до головы.
- Тамарка! - сиплым, как у простуженного сифилитика голосом, воскликнул
коренастый. - Ты чего здесь?
Девушка, вздрогнув, обернулась. Никита снова принял позу футболиста. Коренастый
подозрительно покосился на него, потом отвесил девушке оплеуху.
- Ты что? - взвизгнула она. Никита тоже возмутился.
- Эй! - крикнул он.
- Пошла вон, - приказал коренастый. - Я тебя предупреждал? Только со мной можно!
- Но он же... Я думала, что он от тебя, - пыталась оправдаться девушка, которая на
оплеуху не обиделась, а протестовала, чтобы, как понял Никита, не получить еще.
- Если б он от меня был, я бы тебе сам сказал, - ответил на это коренастый. - Говорю,
пошла вон! Он чужой.
- Чужих здесь не бывает.
- Пошла вон!
Не разговаривая больше, девушка удалилась. Никита опустил руки, заложил их за спину,
потом скрестил на груди, потом снова опустил, не зная в замешательстве, какую позу ему
лучше принять, тем более что коренастый откровенно его разглядывал, не говоря, впрочем, ни
слова.
- Ну? - спустя минуту спросил Никита.
- Ты кто такой, братан? - просипел коренастый.
На этот вопрос Никита не смог бы ответить даже самому себе. Но промолчать тоже нельзя
было, потому что, судя по внешнему виду, коренастый человеком был серьезным, да и в Никите
скорее всего подозревал тоже серьезного человека. Иначе зачем бы он использовал обращение
"братан"?
- А ты кто такой, братан? - вопросом на вопрос ответил Никита.
- Я-то - Тампакс, - представился коренастый и зловеще прищурился. - Знаешь,
почему меня так называют?
Никита не знал.
- Потому что крови на мне много, - объяснил коренастый и горделиво
подбоченился. - Я - последнее средство в борьбе с конкуренцией. Универсальное средство.
Как один мой заказчик говорил - каждой дырке затычка. А тебя кто прислал?
И тут Никита не нашелся, что ответить. Сказать, что сам прошел? Но ведь ему ясно дали
понять, что в этом месте чужих не бывает.
"Вот так влип, - тоскливо подумал Никита. - Из огня да в полымя. Точнее, наоборот, из
полымя да в огонь. Кто ж знал, что это не просто сауна, а малина бандитская. Как теперь
выкручиваться? Пока он, Тампакс этот, меня за своего принимает, надо ему подыгрывать. А то
еще... На нем и так крови много".
- А я сам по себе, - поперхав, хрипло ответил Никита. - Жиганский дух меня
привел, - неожиданно для себя добавил он.
Тампакс уважительно качнул головой.
- Не хочешь, не говори, - сказал он. - Так ты ко мне?
- Ага, - кивнул Никита.
- А! - воскликнул вдруг Тампакс и хлопнул себя ладонью по лбу. - В натуре! Мне ж
звонили! Как же я забыл! Ты по поводу этого наглого барыжника, Полуцутикова? Ты от
Андреева? Это тебя прислали, чтобы его поучить?
- Меня, - сказал Никита, хотя не имел ни малейшего понятия о том, что говорит
коренастый.
- Сразу надо было сказать! - проговорил Тампакс. - Так что не обижайся на меня.
Ладно. А я-то думал. Короче, расклад такой - сейчас паримся, водка, бабы, все дела, а
поутрянке и дела делать начнем. Тамарка! - заорал он. - Иди сюда, дура!
"Отмазался, - с облегчением подумал Никита. - Только вот кто такой Полуцутиков? И
почему его наказывать надо? И как наказывать? Впрочем, разберемся".
Голова Никиты гудела от выпитой водки и от нестерпимого жара сауны, а сердце сладко
подпрыгивало при одном только воспоминании того момента, когда бандюга Тампакс,
опрокинув очередную стопку, подмигнул Никите и спросил:
- Хочешь сладкого на закуску?
Никита тогда утвердительно кивнул, хотя не совсем понимал, о чем речь. Тампакс
хихикнул и вышел, а из клубов густого пара вновь материализовалась нагая Тамарка.
Никита хмыкнул, но тут же воровато оглянулся и ускорил шаг. И уже не оглядывался,
пока между ним и зданием, где располагалась сауна, не установилось расстояние в несколько
кварталов.
Он нащупал в кармане ватника объемистый конверт.
"Сколько ж там бабок? - подумал Никита. - Много, наверное. Киллерам вообще нехило
платят, а меня только что за киллера приняли и еще аванс дали. Чтобы я завалил этого
Полуцутикова. Предпринимателя. Вот ведь. Стоп. Так, может быть, эти агенты в черных
костюмах за мной гонялись, потому что знали, что я киллер? Так ведь и я сам этого не знал
тогда, когда они мною интересоваться начали. Вот ведь люди работают, - удивился Никита. -
Заранее знают, где какое преступление будет. Одно слово - ФСБ. Наверное, какой-нибудь
секретный отдел. Как они грузовик-то переворачивали".
При воспоминаниях о подробностях недавней автоаварии Никиту передернуло.
"С другой стороны, - мысленно проговорил он, - деваться мне теперь некуда. Если
убегу с бабками, то бандиты Достанут. А если сделаю то, за что мне заплатили, тогда федералы
настигнут. Во всяком случае, надо что-то придумать. Может быть, просто встретиться с этим
Полуцутиковым. И что дальше? Нет, черт возьми, над этим еще надо подумать. А пока
приоденусь поприличнее".
Он снова сунул руку в карман, погладил конверт с деньгами и нащупал тонкий листок
фотобумаги, лежащий рядом с конвертом. Фотография предполагаемой жертвы -
предпринимателя Полуцутикова. Никита вытащил листок.
Это был фотографический снимок. С него смотрела на Никиту круглая физиономия,
безбородая, с маленькими глазками и ротиком, маленьким, как змеиная головка, и таким же
мерзким. Хоть объектив фотоаппарата захватил только одно лицо, почему-то казалось, что
обладатель этого лица очень маленького роста, а курчавые буйные волосы на голове
Полуцутикова вкупе с абсолютно голыми щеками рождали ощущение ненатуральности.
"Парик, наверное, - решил Никита. - А харя у этого Полуцутикова отвратительная,
надо сказать".
Никита остановился посреди улицы, покрутил головой по сторонам и, заметив поблизости
вывеску "Модная одежда", кивнул сам себе и направился в сторону магазина. Исчезнув за
зеркальными дверьми, он снова появился на улице через полчаса, одетый в ярко-красный и
явно очень дорогой спортивный костюм, прошел несколько шагов и вдруг остановился,
разглядывая сам себя.
- Что за ерунда, - пробормотал он. - Как это я умудрился так вырядиться? Хотел же
поприличнее одеться - пиджачок там, брюки и ботинки. А купил эту дрянь. Совершенно не в
моем стиле. И бешеных денег стоит. Чертовы продавцы-консультанты всучат что ни попадя, а
ты ходи потом. Нет уж, не буду, как клоун.
Он вернулся к магазину, решительно взялся за дверную ручку и вдруг замер, заметив в
зеркальных дверях магазина собственное отражение.
Высокий статный молодой человек с волевым лицом. Широкие спортивные штаны и
куртка, распахнутая на мускулистой груди так, чтобы было видно массивный крест, висящий на
тяжелой золотой цепи. Никита поднял руки и ощупал лицо.
- Странно, - проговорил он, - почему мне все время кажется, что я - это не я?
Почему мне все время кажется, что когда-то я выглядел по-другому?
Он замолчал. Внезапно ему пришло в голову, что нынешний его облик хоть и несколько
вызывающий, зато в целом вполне органичный. Никита сунул руки в карманы и повернулся в
профиль.
- А ничего, - промычал он. - Это, конечно, не пиджачок с брючками, но тоже
нормально. Реальные тряпки.
Усмехнувшись самому себе, он повернулся и пошел вдоль по улице. Прохожие, идущие
навстречу, почтительно уступали ему дорогу, а вот постовые милиционеры хмурились, завидев
ярко-красную его фигуру, и потом долго-долго смотрели вслед.
- Простите, - услышал Никита женский голос, - можно к вам обратиться?
Повернувшись, он увидел худенькую женщину, затянутую в джинсовую одежду.
- Простите, - снова сказала женщина, поднося к лицу Никиты большой микрофон. -
Городское телевидение. Мы проводим социологический опрос. Позвольте спросить, как
по-вашему...
Краем глаза Никита заметил бородатого мужика, который, вздохнув, сплюнул на тротуар
сигарету и нацелился на женщину видеокамерой.
- Нас, видите ли, интересует мнение представителей любой социальной группы, -
продолжала женщина между тем как бородатый переводил объектив камеры с нее на Никиту и
обратно. - Как вы думаете, какой мэр нужен нашему городу? Вам, конечно, известно, что
наиболее вероятная, так сказать, кандидатура - предприниматель Андреев. Он...
- Так он еще и кандидат в мэры? - удивился Никита,
Живо вспомнив разговор с Тампаксом.
- Разве вы не знаете? - в свою очередь удивилась женщина. - Андреев - это гордость
нашего города. Своими благотворительными деяниями он...
Дальше Никита не слушал. Отодвинув одной рукой женщину, он сказал в объектив
видеокамеры несколько слов лексическая принадлежность которых не оставляла никаких
сомнений в том, что пленку, запечатлевшую физиономию Никиты, показывать в эфире не
будут. Женщина ахнула.
"Потеха, - думал Никита, шагая дальше. - Киллер по телевизору разговаривает о своем
заказчике. Накануне убийства. Тьфу ты, что это я? Я же не собираюсь на самом деле убивать
этого Полуцутикова".
Позади него резко свистнули тормоза, кто-то закричал:
- Ой, батюшки, человека сбили! - но Никита не стал оборачиваться.
После беседы с Тампаксом Андреев решил поехать домой.
"Голова пухнет, - думал он, крутя руль своего автомобиля. - Голова пухнет. Это надо
же, столько проблем навалилось. Голова пухнет", - повторял он, в полной мере ощущая, что
его голова от безрадостных мыслей и вправду распухает, как буханка хлеба под струей воды.
Уже стемнело. Свет от фар встречных машин превращался в тусклые мазки, сливающиеся
с общей световой сумятицей вечернего города. Андреев машинально тормозил, завидев впереди
похожие на воспаленные глаза красные круги светофоров, машинально трогался с места, как
только загорались зеленые круги.
- Бросить бы все, - неожиданно для себя вслух проговорил он. - И уехать на время
куда-нибудь. Без жены. Без никого. На морс, например. Поселиться в рыбацкой хижине, варить
себе на обед рыбу. Или крабов каких-нибудь. И ни о чем не думать.
Ему захотелось узнать, сколько времени. С этой целью он отвел глаза от дороги и
посмотрел на свои наручные часы, а когда снова глянул вперед, то увидел размытый силуэт,
перебегавший всего в нескольких метрах от бампера своей машины.
- Черт! - крикнул Андреев, выкручивая руль и нажимая одновременно ногой на педаль
тормоза.
Машина вильнула влево, вылетела на тротуар, но силуэт, словно привязанный, все еще
болтался впереди, заслоняя обзор. Потом Андреев почувствовал глухой удар, и силуэт исчез.
Машина остановилась.
- Ой, батюшки! - донеслось откуда-то из внешнего мира. - Человека сбили!
Некоторое время Андреев сидел, не шевелясь, тупо переваривал суть новой проблемы.
"Этого еще не хватало, - появилась наконец мало-мальски здравая мысль в его
голове, - человека сбил. Теперь точно пресса раздует все. Если узнает. Да за что же мне такое,
господи!"
Андреев застонал и вдруг ощутил такую злость на неведомого сбитого человека, что, ни о
чем больше не думая, рванул дверцу и выскочил из машины. И едва не наступил на женщину,
лежащую на тротуаре лицом вниз.
- Дура чертова! - заорал он, склоняясь над ней. - Дура! И осекся. Глазок видеокамеры
смотрел ему прямо в лицо.
Бородатый оператор, как акула, кружил неподалеку, выискивая наиболее лакомые кадры.
"Вот тебе и пресса! - стукнуло Андрееву в сердце. - Какого дьявола они здесь
крутятся? Опять, наверное, проводят какой-нибудь глупый социологический опрос".
Бородатый уже развернул свою видеокамеру в сторону женщины с микрофоном.
Женщина, округлив глаза, взволнованно вещала в микрофон:
- Съемочная группа нашей телекомпании совершенно случайно стала свидетелем
дорожно-транспортного происшествия, что само по себе интересно. Но еще более всего
захватывает тот факт, что непосредственным участником происшествия оказался почетный
гражданин города и потенциальный мэр, предприниматель Андреев Андрей Андреевич. Сейчас
мы обратимся к нему за объяснением. Андрей Андреевич...
- Дура чертова! - по инерции проорал Андреев и за сотую долю секунды сообразил, что
ему предпринять дальше. - Дура чертова! - еще громче заголосил он и пнул в бок свою
машину. - Чтоб ты сдохла! Зачем ты, дрянь такая, сбила ни в чем не повинного человека!
Конечно, я оплачу этому несчастному все больничные расходы и безоговорочно выдам
компенсацию за физический и моральный ущерб.
Тут Андреев прервался и повернулся к женщине с микрофоном, словно только заметил ее
присутствие.
- Ох, - сказал он, всплескивая руками. - Телевидение. Больше он ничего не говорил,
потому что корреспондент кивнула оператору и, когда тот прицелился в нее своей
видеокамерой, закричала в микрофон:
- То, что вы только что видели, вовсе не специально подстроенный рекламный трюк.
Уважаемый господин Андреев действительно не имел никакого понятия о том, что поблизости
находится съемочная группа. Честно говоря, я всегда знала, что у известного предпринимателя
Андреева золотое сердце! Вы все видели, как он сокрушается по поводу роковой случайности.
Андреев воздел руки к небу и затопал ногами с видом человека до крайности огорченного.
- Золотое сердце! Золотое сердце! - продолжала кричать корреспондент. - Сейчас,
уважаемые телезрители, вы можете наблюдать за тем, как господин Андреев склоняется над
потерпевшей. Как он помогает ей подняться на ноги и сопровождает к своей машине.
Несколько слов от потерпевшей...
Женщина, которую Андреев с преувеличенной осторожностью поднял с асфальта,
оказалась молодой и красивой и потому очень киногеничной. Оператор навел на нее камеру в
упор так что зрители могли убедиться, что никаких серьезных повреждений она не получила.
Только золотистые волосы растрепались, одежда в некоторых местах запылилась, но лицо,
осененное светлой благодарностью к человеку, который только что ее сбил своей машиной,
было чистым.
- Это моя вина, - тихо и виновато проговорила потерпевшая. - Я не совсем
внимательно смотрела по сторонам, когда переходила дорогу, а невнимательный пешеход -
настоящая угроза даже для самого аккуратного водителя. Нет, уважаемые телезрители, - с
неподдельной скорбью в голосе добавила она. - Не я потерпевшая, а господин Андреев. Из-за
моей рассеянности могла бы произойти серьезная авария.
- Ваше имя? - спросила корреспондент.
- Анна, - застенчиво ответила потерпевшая и собралась было проследовать вслед за
Андреевым, увлекающим ее в салон автомобиля.
- Как вы себя чувствуете, Анна? - не отставала корреспондент.
- Хорошо, - вздохнула потерпевшая. - Немного голова только кружится, а так ничего.
Хорошо.
Оператор снова переключил свое внимание на Андреева, тут же состроившего на своей
физиономии глубоко сочувствующую гримасу.
- Где были мои глаза! - возопил в камеру Андреев. - Нет, я не достоин быть мэром!
Не достоин! Но я постараюсь Целиком и полностью искупить свою вину перед этой
несчастной!
Он усадил наконец Анну в салон, сам прыгнул на водительское сиденье, захлопнул дверцу
и, укрывшись за тонированными стеклами, вытер со лба пот.
- Ах, - долетел до него с заднего сиденья томный вздох. - Голова кружится.
"Корова, - с облегчением подумал Андреев. - Хорошо что сообразила, как надо в
телекамеру говорить. Эх, чуть я не погиб в лице своих избирателей. Повезло мне. Все-таки
умный я человек и находчивый. Другой бы на моем месте растерялся и пропал. А я..."
- Ну? - проговорил он вслух, трогая автомобиль с места. - Куда вас отвезти,
прекрасная незнакомка? Домой?
- Домой, - согласилась прекрасная незнакомка.
- А где вы живете, Анна? - вспомнил Андреев ее имя. Анна ответила.
- Далеко, - проговорил Андреев, - ну ничего. Мне теперь нужно искупать свою вину.
"Не перед тобой, дура, - мысленно добавил он, - а перед своими потенциальными
избирателями".
- Ах, что вы, что вы! - защебетала Анна. - Ведь это не вы виноваты в случившемся, а
я сама. Если бы я была немного повнимательнее... Видите ли, я профессиональный психолог.
Психоаналитик. Постоянно думаю о своей работе, поэтому мне сложно сосредоточиться на
окружающем мире. Извините.
- Психиатр? - удивился Андреев, пытаясь оглянуться назад. - Очень кстати.
- Следите за дорогой! - испугалась Анна. - А то неровен час... Да, я психоаналитик.
Сейчас у меня один очень трудный пациент. Представляете, серьезный бизнесмен, орудует
крупными суммами, а сам до того извелся своими заботами, что едва в обморок не падает после
рабочего дня. Стал раздражительным, мнительным и злобным. Ему кажется, что все проблемы,
какие только можно себе представить, разом навалились на него, и нет из этого водоворота
никакого выхода. А ведь всякую груду проблем можно очень легко разгрести. Если знать один
простой способ.
- Какой? - с жадностью спросил напряженно вслушивающийся в речь Анны Андреев.
- О, долго рассказывать, - уклонилась Анна от ответа - Это сказать легко, что простой
способ, но на самом деле все гораздо сложнее. Конечно, не для пациента, а для меня,
психоаналитика.
- Знаете что, - проговорил Андреев. - У меня как раз сейчас сложный период в жизни
и на работе. Сплошные неприятности. Громадный стресс. Может быть, вы мне попытаетесь
помочь?
- Конечно, - сказала Анна, - вы были так ко мне добры.
- Отлично, - обрадовался Андреев. - Я как раз хотел к психоаналитику обратиться.
Только вот, я, знаете, занимаюсь бизнесом, и многие мои дела, как бы это сказать, секретны. Не
то чтобы я темными какими-то махинациями ворочаю, а просто. Не принято в нашей среде,
предпринимательской, рассказывать о том, чем занимаешься.
- Конечно, конечно, - согласилась Анна, - я все понимаю. Почти все мои пациенты -
предприниматели. И каждый говорит то, что вы сейчас сказали мне.
- Да? Вот и хорошо.
- Все мои п
...Закладка в соц.сетях
