Жанр: Фантастика
Плоский мир К оружию! К оружию!
...... В общем, мы с ним никак не разминемся.
- Хорошо. Я рад, что ты это сказал.
Ваймс сидел на краю кровати, и Ангва перевязывала ему руку.
- Капитан Квирк? - спросил Моркоу. - Неудачный выбор.
- Майонез Квирк, - встрял Колон. - Полный идиот.
- Он что, толстый, жирный и масляный? - поинтересовалась Ангва.
- И от него пахнет яйцами, - кивнул Моркоу.
- Перья на шлеме, - сказал Колон, - и нагрудник, в который можно смотреться.
- Ну, у Моркоу такой же, - заметил Шнобби.
- Да, но разница в том, что Моркоу начищает свой нагрудник потому, что... ему
нравятся красивые чистые доспехи, - объяснил Колон, защищая товарища. - А Квирк
начищает свой потому, что полный идиот.
- Он закрыл дело, - сообщил Шнобби. - Я слышал об этом, когда ходил за кофе.
Арестовал тролля Углеморда. Знаешь его, капитан? Чистильщик сортиров. Кто-то видел
его рядом с Заиндевелой улицей незадолго до того, как убили гнома.
- Углеморд - здоровенный тролль, - возразил Моркоу. - Он ни за что бы не
протиснулся в ту дверь.
- Но у него был мотив, - сказал Шнобби.
- Да?
- Да. Крюкомолот был гномом.
- Это не мотив.
- Для тролля - мотив. Как бы то ни было, если он не сделал это, вероятно, сделал
что-то ДРУГОЕ. Уж очень много улик против него.
- Каких улик? - спросила Ангва.
- Он - тролль.
- Это не улика.
- Для капитана Квирка - улика, - ухмыльнулся сержант.
- Он наверняка что-то да совершил, - повторил Шнобби.
Этими словами он только повторял точку зрения патриция на преступление и
наказание. Если совершено преступление, должно последовать наказание. Если процесс
наказания осуществляется именно над тем преступником, который и совершил данное
преступление, это можно считать счастливой случайностью; если нет, сойдет любой
преступник. Так как каждый человек обязательно в чем-нибудь да виноват, правосудие в
итоге все равно торжествует.
- Этот Углеморд вообще-то гнусный тип, - признал Колон. - Правая рука
Хризопраза.
- Да, но он не мог убить Рьода, - указал Моркоу. - И та нищенка - как она сюда
вписывается?
Ваймс сидел и тупо таращился в пол.
- А вы что думаете, капитан? - спросил Моркоу.
Ваймс пожал плечами:
- Кого это волнует?
- Ну, вас, например. И вас всегда это волновало. Мы не можем позволить, чтобы
какой-то там...
- Послушайте меня, - едва слышно произнес Ваймс. - Предположим, мы найдем
того, кто убил гнома и клоуна. И девчонку. Ничего ведь не изменится. Все насквозь
прогнило.
- Что прогнило, капитан?
- Все. С таким же успехом можно пытаться вычерпать колодец решетом. Пускай
убийцы разбираются. Или воры. А потом он поручит это дело, скажем, крысам. Почему
нет? Мы ведь для этого не годимся. Мы должны просто бродить по городу, звонить в
колокольчик и кричать: "Все спокойно!"
- Но ведь не все спокойно, капитан, - не сдавался Моркоу.
- Ну и что? Когда это имело значение?
- Ну и ну, - пробормотала Ангва. - Кажется, в него влили слишком много кофе...
- Завтра я ухожу в отставку, - сказал Ваймс. - Двадцать пять лет на улицах...
Шнобби попытался нервно рассмеяться, но передумал, когда сержант, не двигаясь с
места, схватил его руку и мягко, но многозначительно заломил ее за спину.
- ...И какая от этого польза? Что хорошего я совершил? Стоптал кучу башмаков? В
Анк-Морпорке нет места для стражника! Кого волнует, что хорошо, а что плохо? У нас
есть наемные убийцы, воры, тролли и гномы. Не хватает только какого-нибудь короля -
и все станет совсем замечательно!
Остальные члены Ночной Стражи в немом смущении рассматривали свою обувку. А
потом Моркоу сказал:
- Говорят, лучше один раз зажечь свечу, чем вечно проклинать темноту, капитан.
- ЧТО? - Ярость Ваймса была неожиданной, как раскат грома. - И кто же это
говорит? Когда это было правдой? Никогда! Так говорят люди, не обладающие ни силой,
ни властью изменить что-либо, это не более чем слова, а слова никогда ничего не
меняют...
Кто-то постучал в дверь.
- Квирк явился, - сказал Ваймс. - Вы должны сдать оружие. Ночная Стража
расформирована. Нам не нужны стражники, сующие нос во все дыры и нарушающие
общественный порядок. Открой дверь, Моркоу.
- Но... - начал было Моркоу.
- Это приказ. Возможно, ни на что другое я не гожусь, но я еще могу приказать
тебе открыть дверь, так что открывай!
Квирка сопровождали с полдюжины дневных стражников. С арбалетами. Поскольку
дело было несколько щекотливым и касалось собратьев по оружию, стражники несколько
опустили арбалеты. Но поскольку дневные стражники все же не были полными идиотами,
арбалеты были сняты с предохранителей.
На самом деле Квирк не был скверным человеком. У него просто отсутствовало
воображение. Всю свою жизнь он имел дело со всякого рода скользкими личностями, а
человек слабый волей-неволей впитывает в себя грязь, которая его окружает. Многие
занимаются работой, которая им либо не по силам, либо не по душе, но каждый реагирует
по-своему. Некоторые становятся пугливыми, любезными личностями, другие
превращаются в квирков. Сам Квирк действовал в соответствии с принципом: неважно,
прав ты или ошибаешься, главное - гнуть свою линию. Можно сказать, что в АнкМорпорке
нет расовых предрассудков. Когда вокруг тебя шатается столько гномов и
троллей, на цвет кожи других людей внимания как-то не обращаешь. Но Квирк был из
числа тех, кто считает естественным произносить слово "негр" с двумя "г" и через букву
"и". Шлем его украшал роскошный плюмаж.
- Входите, входите, - махнул рукой Ваймс. - Мы все равно ничего не делаем.
- Капитан Ваймс...
- Все в порядке. Я знаю. Ребята, сдайте ему оружие. Это приказ, Моркоу. Один
казенный меч, одну пику или алебарду, одну дубинку, один арбалет. Сержант Колон, я
ничего не забыл?
- Нет, сэр.
Моркоу замялся буквально на мгновение:
- Мой КАЗЕННЫЙ меч лежит на стеллаже.
- А что у тебя на ремне? - осведомился Квирк.
Моркоу ничего не ответил. Лишь слегка изменил позу. Бицепсы натянули кожу его
куртки.
- Да, казенный меч. Все правильно. - быстро произнес Квирк и отвернулся.
Он был одним из тех людей, кто предпочитает отступить перед сильным
противником и беспощадно атаковать слабого.
- А где этот камнесос? - спросил он. - И голова-булыжник?
- А, - догадался Ваймс, - ты, наверное, имеешь в виду представителей
дружественных нам мыслящих видов, которые предпочли связать свою судьбу с
жителями города?
- Я имею в виду гнома и тролля! - рявкнул Квирк.
- Не имею ни малейшего понятия, - весело ответил Ваймс.
Ангве даже показалось, что капитан вдруг снова запьянел - если, конечно,
возможно запьянеть от отчаяния.
- Не можем знать, сэр, - доложил сержант Колон. - Не видели их весь день.
- Должно быть, дерутся в Камнеломном переулке, как и все остальные, - сказал
Квирк. - Таким типам доверять нельзя. Уж кому-кому, а вам бы следовало это знать.
"Прозвища вроде "камнесос" и "голова-булыжник" наверняка очень оскорбительны,
- подумала Ангва, - но быть причисленным капитаном Квирком к "таким типам"... По
сравнению с этим любые клички сойдут за выражение вселенского братства". К своему
глубокому удивлению, она вдруг поняла, что не может отвести взгляд от сонной артерии
капитана Квирка.
- Дерутся? - удивился Моркоу. - Почему?
- А кто его знает.
- Дайте-ка подумать, - нахмурился Ваймс. - Может, это имеет отношение к
некоему незаконному аресту? Может, это случилось потому, что некоторым наиболее
неугомонным гномам нужен только повод, чтобы напасть на троллей? Как думаешь,
Квирк?
- Очень в этом сомневаюсь, Ваймс.
- Молодец. Городу нужны такие люди.
Ваймс встал.
- Я ухожу, - объявил он. - Увидимся завтра. Если оно, конечно, наступит.
И вышел, громко хлопнув дверью.
Зал был огромным. Размерами он напоминал городскую площадь. Через каждые
несколько ярдов стояла колонна, поддерживающая потолок. От зала во всех направлениях
и на нескольких уровнях расходились тоннели. Из многих тоннелей текла, струилась или
капала вода, собирающаяся сюда из бесчисленных подземных ручейков и ключей.
Это и было проблемой. Вода смыла все следы с каменного пола тоннеля.
Дуббинс огляделся. Судя по всему, самый широкий тоннель, тот, что почти наглухо
забит мусором и илом, уходит в сторону устья...
Дуббинсу почти нравилось здесь. Запахи практически отсутствовали, если не
считать влажной, ПОДКАМЕННОЙ затхлости. Кроме того, здесь было прохладно.
- Я живал в гномьих горах и повидал немало подземных залов, - сказал Дуббинс,
- но, должен признаться, это нечто.
Его голос гулким эхом разнесся по огромному помещению.
- Правильно, - согласился Детрит. - Тут как все обстоит? Были бы мы в горах,
это был бы гномий подземный зал, а так это действительно нечто.
- Ты что-нибудь видишь там, наверху?
- Нет.
- Мы могли пройти мимо выхода на поверхность и ничего не заметить.
- Да, - согласился тролль. - Запутанная проблема.
- Детрит?
- Да?
- Знаешь, а здесь внизу, на холоде, ты снова стал умнее.
- Правда?
- Может, воспользуешься моментом и придумаешь, как нам отсюда выбраться?
- Будем копать? - предложил тролль.
В тоннелях встречались выпавшая из стен каменная кладка. Но таких мест было
немного - тоннели были построены качественно...
- У нас нет лопаты, - напомнил Дуббинс.
Детрит кивнул.
- Дай мне свой нагрудник.
Тролль приложил его к стене и несколько раз ударил кулаком. Нагрудник приобрел
форму лопаты.
- До поверхности далеко, - указал Дуббинс.
- Но мы знаем направление, - возразил Детрит. - Либо копать, либо сидеть здесь
остаток жизни и жрать крыс.
Дуббинс замялся. Идея была не лишена привлекательности...
- Без кетчупа, - добавил Детрит.
- Кажется, всего в нескольких шагах отсюда я видел несколько выпавших камней,
- торопливо сообщил гном.
Капитан Квирк оглядел штаб-квартиру с таким видом, будто сделал всей обстановке
громадное одолжение, изволив осмотреть ее.
- Приятное местечко, - заметил он. - Думаю, мы сюда переедем. Это лучше, чем
казармы рядом с дворцом.
- Но здесь квартируем МЫ, - воскликнул сержант Колон.
- Значит, придется потесниться, - ухмыльнулся капитан Квирк.
Он посмотрел на Ангву. Ее взгляд начинал действовать ему на нервы.
- Будут и другие перемены, - добавил он.
За его спиной со скрипом приоткрылась дверь, и в комнату проковыляла маленькая,
но крайне вонючая дворняга.
- Но лорд Витинари еще не объявил, кто станет новым командиром Ночкой
Стражи, - сказал Моркоу.
- Правда? Мне почему-то кажется, это всяко будет не один из вас, - ответил
Квирк. - И мне кажется, что Стражи объединят. А еще мне кажется, что здесь царит
бардак. Многовато всякой шушеры стало в Страже...
Он снова кинул взгляд на Ангву. Его очень тревожило то, как она на него смотрела.
- И мне кажется... - хотел было продолжить Квирк, но тут заметил пса. - Вы
только посмотрите! - заорал он. - Собаки в штаб-квартире Стражи!
Он сильно пнул Гаспода и ухмыльнулся, когда тот с визгом юркнул под стол.
- А как быть с нищенкой? С Леттицией Ниббс? - спросила Ангва. - Ее тролль не
убивал. Так же как и клоуна.
- Нужно уметь видеть - общую картину, - нравоучительно изрек Квирк.
- Господин капитан, - раздался из-под стола тихий голос, который услышала
только Ангва, - у тебя чешется задница.
- Общую картину? - переспросил сержант Колон.
- И думать не о себе, а о городе, - сказал Квирк, переступив с ноги на ногу.
- Сильно чешется, - продолжал голос из-под стола.
Капитан поежился.
- Зудит, зудит, зудит, - не утихал голос.
- Я имею в виду, есть важные вещи, а есть, э-э, нет, - пробормотал Квирк. -
Черт!
- Что-что?
- Ужасно свербит.
- В общем, я не собираюсь торчать здесь весь день, - торопливо проговорил
Квирк. - Все. Вы. Прибудете. Ко мне. Завтра в полдень...
- Свербит, зудит, свербит...
- Кру-у-угом!
Дневная Стража выскочила из помещения, замыкал строй, подпрыгивая и
поеживаясь, капитан Квирк.
- Ну и ну, что это с ним? Вылетел как ошпаренный, - удивился Моркоу.
- Понятия не имею, - честно промолвила Ангва.
Они посмотрели друг на друга.
- Значит, вот и все? - сказал Моркоу. - Нет больше Ночной Стражи?
Обычно в библиотеке Незримого Университета тихо. Шаркают ноги бродящих
между стеллажами волшебников, иногда академическую тишину нарушает кашель,
периодически - достаточно редко - раздается предсмертный крик неосмотрительного
студента, который не отнесся к старинной магической книге с той осторожностью,
которой она заслуживала.
Рассмотрим же орангутанов.
Во всех мирах, удостоенных их присутствия, бытует мнение, что орангутаны умеют
разговаривать, но предпочитают этого не делать, чтобы люди не заставили их работать
(возможно, на телевидении). И все-таки они умеют разговаривать. Дело лишь в том, что
они разговаривают на своем, орангутаньем, языке. А люди, как правило, слышат только
себя.
Библиотекарь Незримого Университета решил в одностороннем порядке внести свой
вклад в обеспечение взаимопонимания людей и орангутанов. И приступил к составлению
орангутано-человеческого словаря. Он работал над ним уже три месяца.
Задача оказалось не из простых. Пока он дошел только до "У-ук"* [Что могло
означать... ну, среди возможных значений были: "Простите, вы висите на моем резиновом
кольце, благодарю вас, большое вам спасибо", "Возможно, для вас это просто жизненно
необходимая биомасса, насыщающая планету кислородом, но для меня это дом" и "Могу
поклясться, всего мгновение назад на этом самом месте стоял тропический лес".]
Библиотекарь сидел в книгохранилище, где было чуть попрохладнее.
Как вдруг услышал чье-то пение.
Орангутан вынул ручку из пальцев ступни и прислушался.
Человек решил бы, что не верит своим ушам. Орангутаны более разумны. Если вы
не верите собственным ушам, то чьим тогда ушам вы поверите?
Под землей кто-то пел. Вернее, пытался петь.
Хтонические голоса выводили нечто следующее:
- Отолоз, отолоз. Отолоз. Отолоз, отолоз...
- Послушай, ты... тролль! Эта самая простая песня в мире. А теперь вместе:
"Золото, Золото, Золото, Золото".
- Золото, Золото, Золото, Золото...
- Да нет, это уже ВТОРОЙ куплет!
Кроме того, слышались ритмичные звуки, будто кто-то копал землю и отбрасывал
камни.
Библиотекарь немного поразмыслил над услышанным. Итак... гном и тролль. Он
относился к обоим видам с куда большим уважением, чем к человеку. Во-первых,
заядлыми читателями ни гномы, ни тролли не были. Библиотекарь с благосклонностью
относился к чтению в целом, но читатели действовали ему на нервы. Было нечто
кощунственное в том, как они брали книги с полок и изнашивали слова своим чтением.
Ему нравились люди, которые любили и уважали книги, а самое лучшее проявление этих
чувств, по мнению библиотекаря, - это оставить книги на полках, где им и
предназначено находиться самой природой.
Приглушенные голоса звучали ближе.
- Золото, Золото, Золото...
- А теперь ты поешь припев!
С другой стороны, есть же и нормальный вход в библиотеку.
Он проковылял к стеллажам и снял с полки основополагающий труд Горботюльпа
"Уништожение Насекомьих". Целых две тысячи страниц.
Ваймс шел по Лепешечной улице и чувствовал себя веселым и беспечным. Издалека
до него доносились отчаянные вопли внутреннего Ваймса, но он предпочитал не обращать
на них внимания.
Быть настоящим анк-морпоркским стражником и при этом оставаться в здравом уме
- невозможно. Ты не мог оставаться безразличным к происходящему. А проявить в АнкМорпорке
хоть какую-нибудь заботу о ближнем - это примерно то же самое, что открыть
банку с мясом посреди стаи пираний.
Каждый поступал по-своему. Колон просто старался не думать, Шнобби наплевал на
все, новички еще слишком мало прослужили, поэтому пока ничего не поняли, а Моркоу...
Моркоу был самим собой.
Каждый день в этом городе умирают сотни людей, чаще - в результате
самоубийства. Так какая разница - несколькими больше, несколькими меньше?
Рядом с особняком госпожи Овнец стояли несколько карет, а сам дом, казалось, был
оккупирован родственницами различных категорий и Взаимозаменяемыми Эммами,
которые что-то пекли и что-то начищали. Ваймс проскользнул мимо них более или менее
незамеченным.
Госпожу Овнец он нашел в драконьем сарае. Она была в своих обычных резиновых
сапогах и противодраконьих доспехах. Сибилла убирала навоз и, вероятно, пребывала в
счастливом неведении относительно царящей в особняке суматохи.
Услышав скрип двери, она подняла голову.
- А, это ты. Ты рано сегодня, - сказала госпожа Овнец. - Мне до чертиков
надоела суета, и я решила спрятаться здесь. Но скоро придется вернуться, переодеться и...
Увидев его лицо, она резко прервалась.
- Что-нибудь случилось?
- Я пришел насовсем.
- Правда? На прошлой неделе ты сказал, что дослужишь до самого конца. Тебе это
будет даже приятно.
"От старушки Сибиллы ничего не утаишь", - подумал Ваймс.
Она похлопала его по руке.
- Я рада, что все закончилось, - сказала она.
Капрал Шноббс ворвался в штаб-квартиру и захлопнул за собой дверь.
- Что? - спросил Моркоу.
- Все очень плохо, - сказал Шнобби. - Говорят, тролли планируют маршем
пройти к дворцу и освободить Углеморда. По городу бродят толпы гномов и троллей,
приключений ищут. И попрошайки. Леттиция пользовалась известностью. Кроме того, на
улицах полно народа из других Гильдий. Город сейчас, - добавил он многозначительно,
- очень похож на бочку с порошком № 1.
- Как вы относитесь к идее ночевки на открытой местности? - вдруг спросил
Колон.
- А почему ты об этом спрашиваешь?
- Если сегодня ночью кто-нибудь поднесет к чему-нибудь спичку, то прощай, Анк,
- буркнул сержант. - В таких случаях обычно мы закрываем городские шлюзы. Но в
реке сейчас всего несколько футов воды.
- Чтобы потушить пожары, вы затопляли город? - удивилась Ангва.
- Ага.
- Есть еще кое-что, - продолжил Шнобби. - Люди бросались в меня разной
гадостью!
Моркоу наконец оторвался от разглядывания стены, достал из кармана потрепанную
черную книжечку и принялся перелистывать страницы.
- Слушайте, - спросил он несколько отстраненным голосом, - а не было ли особо
злостного нарушения закона и порядка?
- Было. И продолжается вот уже лет четыреста, - тут же ответил Колон. - Сам
Анк-Морпорк - это особо злостное нарушение всех законов и порядков.
- Я имею в виду более злостного, чем обычно. Это очень важно. - Моркоу
перевернул страницу и зашевелил губами.
- А бросаться всякими отбросами? По-моему, более злостно нарушить закон
нельзя, - встрял Шнобби.
Моркоу оглядел задумчивые лица напарников.
- Вряд ли нам удастся прилепить сюда такой ярлык, - с сомнением промолвил
Колон.
- Ко мне-то все прекрасненько прилипло, - возразил Шнобби. - И даже за
воротник затекло.
- А почему они в тебя бросались? - спросила Ангва.
- Потому что я - стражник, - объяснил Шнобби. - Гномы невзлюбили Стражу
из-за убийства господина Крюкомолота, тролли ненавидят Стражу из-за ареста
Углеморда, а обычные люди озлоблены на Стражу, потому что вокруг полно
неуправляемых гномов и троллей.
Кто-то яростно замолотил в дверь.
- А вот и разъяренная толпа, - сказал Шнобби.
Моркоу открыл дверь.
- Это совсем не разъяренная толпа, - сообщил он.
- У-ук.
- Это орангутан и гном без сознания. А с ними - тролль. Кстати, орангутан очень
сердит, если тебе, Шнобби, от этого легче.
Вилликинс, дворецкий госпожи Овнец, приготовил горячую ванну. Ха! Завтра он
будет его, капитана Ваймса, дворецким, и эта ванна тоже будет его.
Ванна совсем не походила на те старые сидячие корыта, в которых плескаешься
рядом с камином, чтобы вода не остыла. В особняке госпожи Овнец дождевая вода
собиралась с крыши и, после того как из нее отфильтровывались голуби, направлялась к
древнему гейзеру, заменяющему нагревательную систему. Потом по стучащим и
стонущим свинцовым трубам она достигала пары могучих бронзовых кранов, из которых
и выливалась в эмалированную ванну. На огромном пушистом полотенце были
разложены здоровенные жесткие щетки, мыло трех сортов и губка.
Рядом с ванной терпеливо ждал Вилликинс, слегка напоминающий увешанный
полотенцами "змеевик".
- Да? - осведомился Ваймс.
- Его светлость... то есть отец ее светлости... он любил, когда ему терли спинку, -
объяснил Вилликинс.
- А ты пойдешь и поможешь старому гейзеру поддерживать температуру воды, -
твердо сказал Ваймс.
Оставшись в одиночестве, он первым делом сорвал с себя нагрудник и зашвырнул
далеко в угол. За ним последовала кольчуга, потом - шлем, кошелек и различные
кожаные и матерчатые предметы, которые обычно отделяют стражника от окружающего
мира.
После чего Сэмюель Ваймс с некоторой робостью погрузился в пену.
- Попробуйте мыло, мыло должно помочь, - посоветовал Детрит.
- Сиди смирно, понял? - сказал Моркоу.
- Вы же мне голову отвинчиваете!
- Намыльте ему голову.
- Намыль себе голову!
Наконец со странным звуком шлем был снят с головы Дуббинса.
Появилась голова, щурящаяся от яркого света. Потом глаза отыскали библиотекаря,
и Дуббинс зарычал.
- Он ударил меня по БАШКЕ!
- У-ук.
- Он говорит, что ты так внезапно выскочил из-под пола... - перевел Моркоу.
- И это что, причина, чтобы бить меня по башке?
- У некоторых существ, которые вылезают из-под пола в Незримом Университете,
совсем нет головы, - заметил Моркоу.
- У-ук!
- Или этих голов сотни. Куда вы там копали?
- Не куда. А откуда. Мы пытались ВЫКОПАТЬСЯ, и все потому, что...
Моркоу откинулся на спинку стула и стал внимательно слушать.
- Выстрелил в вас? - переспросил он.
- Причем пять раз, - с довольным видом подтвердил Детрит. - Я обязан
доложить о порче казенного нагрудника. Задник остался цел и невредим, его защитило
мое тело и тем самым сберегло ценное для города имущество стоимостью в три доллара.
Моркоу стал слушать дальше.
- Канализация? - задал он еще один вопрос.
- Это похоже на целый город, только подземный. Мы видели высеченные на стенах
короны и прочие таинственные рисунки.
Глаза Моркоу загорелись.
- Это значит, что канализация восходит к временам, когда у нас были короли! А
потом мы постоянно надстраивали и надстраивали город, совершенно забыв, что
находится там, внизу...
- Гм. Внизу находится не только это, - перебил его Дуббинс. - Мы... нашли там
кое-что еще.
- И что же?
- Лучше бы мы его не находили, - вставил гном.
- Вам это не понравится, - сказал Детрит. - Это очень плохо, совсем плохо, даже
хуже, чем плохо.
- Мы решили не трогать его, оставить все как есть, - продолжил Дуббинс. - А
вдруг это улика? Вы должны сами все осмотреть.
- Начнется ужасный переполох, - - сообщил тролль.
- И что же такое вы там нашли?
- Если мы вам скажем, вы обзовете нас глупыми этническими шутниками, -
ответил Детрит.
- Так что лучше сами посмотрите, - закончил Дуббинс.
Сержант Колон оглядел собравшихся стражников.
- Что, мы все должны идти? - несколько встревожено спросил он. - Э-э... А
может, оставить здесь нескольких старших офицеров? Вдруг что непредвиденное
случится?
- На тот случай, если что-нибудь случится ЗДЕСЬ? - уточнила Ангва. - Или на
тот случай, если что-нибудь случится ТАМ?
- Со мной пойдут младший констебль Дуббинс и младший констебль Детрит, -
объявил Моркоу. - Думаю, другим стоит остаться в штаб-квартире.
- Но это может быть опасно! - воскликнула Ангва.
- Это и будет опасно, - кивнул Моркоу. - Если мы найдем того, кто стрелял в
стражников.
Сэмюель Ваймс вытянул ногу и открыл большим пальцем кран горячей воды.
Раздался почтительный стук в дверь, и в ванную ПРОСЛУЖИЛСЯ Вилликинс.
- Не желает ли господин еще чего-нибудь?
Ваймс задумался.
- Госпожа Овнец сказала, что выпить господин не пожелает, - добавил
Вилликинс, словно читая его мысли.
- Правда?
- Абсолютная, господин. Однако у меня есть превосходная сигара.
Он поморщился, когда Ваймс откусил сигарный кончик и выплюнул его на пол, но
услужливо поднес спичку.
- Спасибо, Вилликинс. Кстати, как тебя зовут?
- Как зовут, господин?
- Я имею в виду, как тебя называют люди, когда узнают поближе?
- Вилликинс, господин.
- О. Ну, хорошо. Можешь идти, Вилликинс.
- Слушаюсь, господин.
Ваймс лежал в теплой воде. Внутренний голос все не унимался, но Ваймс упорно не
обращал на него внимания. "Как раз сейчас, - бормотал голос, - ты следовал бы по
улице Мелких Богов, мимо той части старой городской стены, у которой можно
остановиться и спокойно выкурить самокрутку, спрятавшись от ветра..."
Чтобы заглушить эти мысли, он принялся во весь голос петь.
Впервые за многие тысячелетия похожие на вытянутые пещеры канализационные
тоннели под городом отзывались эхом на человеческие и почти человеческие голоса.
- Хай-хо...
- ...Хай-хо...
- У-ук, у-ук, у-ук...
- Дурость какая!
- Извини, не могу удержаться. А все потому, что я - почти гном. Мы любим петь
под землей. Это у нас с рождения.
- Хорошо. А почему он поет? Он же примат.
- Он почти человеческая особь.
Они захватили с собой факелы. Тени прыгали по колоннам огромного зала и ныряли
в многочисленные тоннели. Моркоу шел вперед бодрым, пружинящим шагом - несмотря
на то что в темноте их могли поджидать страшные опасности.
- Поразительно! Виа Клоака упоминается в некоторых старых книгах, но все
считали, что такой улицы не существует! Превосходное мастерство. Вам очень повезло,
что уровень воды в реке упал так низко. Судя по виду, все тоннели обычно заполнены
водой.
- Так я и говорил, - кивнул Дуббинс. - Заполнены водой.
Он настороженно взглянул на пляшущие тени, которые порождали на
противоположной стене причудливых и кошмарных тварей - странных двуногих
животных, сверхъестественных подземных существ...
Моркоу вздохнул.
- Детрит, убери руки от факела, - велел он.
- У-ук.
- Что он сказал?
- Он сказал: "Покажи мою самую любимую - уродского кролика", - перевел
Моркоу.
Крысы шуршали в темноте. Дуббинс постоянно озирался. Ему все еще мерещились
фигуры, наставляющие на него странного вида трубки...
Потом он пережил несколько тревожных моментов, когда потерял след на мокрых
камнях, но вскоре нашел его у подернутой плесенью стены. А потом он увидел узкий
тоннель и свою метку на камне.
- Уже близко, - сказал Дуббинс, передавая Моркоу факел.
Моркоу исчез.
...Закладка в соц.сетях
