Жанр: Фантастика
Плоский мир К оружию! К оружию!
....
...И вдруг резко прибавил скорость. Когда он налетел на невинную кучку красных
шаров, из него клубами валил белый дым.
Зильберкит покачал головой.
- Крайне нестабильное состояние, - сказал он. - Ложись!
Все находившиеся в комнате люди пригнулись, за исключением двух стражников,
один из которых всегда пребывал в своего рода пригнувшемся состоянии, а второй на
несколько минут отставал от событий.
Черный шар исторг столб пламени, взлетел в воздух, просвистел рядом с лицом
Детрита, оставляя черный дымный след, и, разбив окно, умчался прочь. Зеленый шар
оставался на месте, но бешено крутился. Остальные шары метались взад-вперед по
комнате, периодически вспыхивая и отскакивая от стен.
Один из красных шаров попал Детриту между глаз, отлетел на стол, залетел в
среднюю лузу и взорвался.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь приступами кашля. Из маслянистого дыма
появился Зильберкит и дымящимся концом кия перевел счет на табло. Руки у алхимика
подрагивали.
- Один, - сказал он. - Ладно, вернемся к тиглям. Эй, кто-нибудь, закажите новый
бильярдный стол...
- Прошу прощения! - Дуббинс ткнул его под коленку.
- Кто здесь?
- Эй! Я тут, внизу!
Зильберкит опустил глаза.
- Ты - гном?
Взгляд Дуббинса ничего не выражал.
- А ты - великан? - спросил он?
- Я? Конечно нет.
- Ага. Значит, я - гном. А это - тролль. - Он указал на Детрита, который
попытался принять нечто напоминающее стойку "смирно".
- Мы пришли узнать, не могли бы вы помочь нам разобраться, что написано на
этой бумаге, - продолжал Дуббинс.
- Гы! - выразился Детрит.
Зильберкит посмотрел на листок.
- О, да, разумеется, - сказал он. - Это записки старого Леонарда. И что дальше?
- Леонарда? - переспросил Дуббинс и сердито посмотрел на Детрита. - Запиши.
- Леонарда Щеботанского, - добавил алхимик.
Дуббинс по-прежнему ничего не понимал.
- Никогда о нем не слышали? - удивился Зильберкит.
- Можно сказать и так.
- Я-то думал, все знают Леонарда Щеботанского. Он был несколько не в своем уме.
Но невероятно гениален.
- Он был алхимиком?
"Запиши, запиши..." Детрит отчаянно озирался в поисках какой-нибудь обгоревшей
палки и подходящей стены.
- Леонард? О нет, он ни в какой Гильдии не состоял. Или же состоял во всех
Гильдиях сразу. Это как посмотреть. Он многое успел. Он ХАЛТУРИЛ, если понимаешь,
что я имею в виду.
- Не понимаю.
- Немного писал картины, возился с механизмами. Занимался всем подряд.
"Был бы у меня хотя б молоток с зубилом", - думал Детрит.
- А это, - махнул рукой Зильберкит, - формула... впрочем, тебе я могу сказать,
она уже не является тайной... Это формула, как мы его называем, порошка №1. Сера,
селитра и уголь. Используется в фейерверках. Любой дурак может сделать. Правда,
выглядит она как-то странно. Написана задом наперед.
- А вот это очень важно, - прошипел Дуббинс троллю.
- О нет, вспомнил, - тут же поправился Зильберкит. - Он же всегда так писал.
Странный был человек, но очень, очень талантливый. Ты видел портрет Моны Ягг его
кисти?
- По-моему, нет.
Зильберкит вернул листок Детриту, который с умным видом вперился в
таинственные закорючки. "Может, тут записать?" - подумал он.
- Ее зубы буквально следуют за тобой по всему залу. Поразительно. На самом деле
некоторые утверждают, будто бы эти зубы преследовали их до самого дома.
- Наверное, нам стоит обратиться к самому господину Щеботанскому, -
предположил Дуббинс.
- О, несомненно, вы можете это сделать! - воскликнул Зильберкит. - Правда,
сомневаюсь, что он вас услышит. Пару лет назад он исчез.
"...А когда я наконец найду, на чем все это записать, - думал Детрит, - останется
только найти того, кто научит меня писать".
- Исчез? Как? - удивился Дуббинс.
- Мы полагаем, - Зильберкит наклонился к Дуббинсу, - что он открыл секрет
невидимости.
- Правда?
- Потому что, - Зильберкит заговорщицки подмигнул, - НИКТО ЕГО БОЛЬШЕ
НЕ ВИДЕЛ.
- А, - сказал Дуббинс. - Э-э... Я, конечно, прошу прощения, это первая догадка,
пришедшая на ум, но разве он не мог просто уехать куда-нибудь?
- О нет, старый Леонард не способен был на такое. Он не мог просто взять и куданибудь
скрыться. Но мог ИСЧЕЗНУТЬ.
- _ О.
- Он был слегка... чокнутым, понимаешь? Слишком много мозгов в голове. Ха!
Помню, однажды ему в голову пришла мысль добывать молнии из лимонов! Эй,
Слухомодус, помнишь Леонарда и его молниеносные лимоны?
Слухомодус покрутил пальцем у виска.
- Кто ж их не помнит?! Втыкаешь в лимон медный и цинковый стержни - бац! -
и получаешь дрессированную молнию. Он был полным идиотом!
- Нет-нет, кем угодно, но не идиотом, - возразил Зильберкит, взяв в руку
бильярдный шар, чудесным образом уцелевший после взрыва. - Видишь ли, ум его был
настолько острым, что он сам постоянно резался о него, как говаривала моя бабушка.
Молниеносные лимоны! Какой в них смысл? Такой же, как и в его машине "голос-снебес".
Я же говорил ему: "Леонард, зачем тогда волшебники, а? Есть же нормальная
магия. Молниеносные лимоны! А потом ты изобретешь человека с крыльями!" И знаешь,
что он мне ответил? Знаешь? Он спросил: "А как ты догадался?"... Бедолага.
Даже Дуббинс рассмеялся.
- А ты пробовал? - спросил он чуть погодя.
- Пробовал что? - не понял Зильберкит.
- Ха, ха, ха, - как всегда с задержкой засмеялся Детрит.
- Воткнуть металлические стержни в лимон?
- Не валяй дурака.
- А что значит эта буква? - осведомился Детрит, указав пальцем на лист бумаги.
Все опустили глаза.
- О, это совсем не буква, - поправил его Зильберкит. - У старика Леонарда была
дурацкая привычка ставить на полях всякие бессмысленные закорючки. Закорючки,
закорючки, закорючки... Я ему даже советовал сменить имя. Стал бы господином
Закорючкой.
- А я думал, это какая-то алхимическая руна, - удивился Дуббинс. - Очень
похоже на арбалет без лука. И это слово "еижур"... Что оно значит?
- Понятия не имею. Звучит как-то по-варварски. Что ж, офицер, если мы закончили
с вопросами... нам еще предстоят серьезные исследования, - сказал Зильберкит,
подбросив бильярдный шар из поддельной слоновой кости и ловко поймав его. - В
отличие от бедняги Леонарда мы не фантазиями тут занимаемся.
- Иежур, - прочитал Дуббинс и перевернул лист. - Р-у-ж-и-е.
На этот раз Зильберкит не поймал шар. Дуббинс едва успел спрятаться за Детрита.
- Я уже бывал тут, - сообщил сержант Колон капралу Шнобби, когда они
подходили к Гильдии Шутовских Дел и Баламутства. - Когда постучу, прижмись к стене,
понял?
Молоток был сделан в виде искусственной женской груди - такие молотки очень
нравятся регбистам и другим людям, чье чувство юмора было удалено хирургическим
путем. Колон пару раз стукнул и отскочил на безопасное расстояние.
Раздался чей-то радостный вопль, засвистела пищалка, потом послышалась мелодия,
которая кому-то могла показаться очень веселой, открылась небольшая дверка над
молотком, и на деревянной руке медленно выехал торт с заварным кремом. Рука
выпрямилась, и торт расползся бесформенной массой у ног сержанта Колона.
- Не смешно, - покачал головой Шнобби. - Торт жалко.
Дверь как-то неуверенно приоткрылась, и они увидели маленького клоуна.
- Так-так-так, - сказал клоун. - Кто стучится в дверь моя?
- В мою, - машинально поправил Колон. - В мою дверь.
Они недоуменно уставились друг на друга. Шутка застряла на первой же фразе.
- Видишь, дома нет никто... - обиженно произнес клоун. Голос у него был
унылый и безнадежный.
Сержант Колон поспешил вернуться в мир здравомыслия.
- Сержант Колон, Ночная Стража, - отрапортовал он. - А это - капрал Шноббс.
Мы пришли поговорить о человеке, которого... выловили из реки.
- О. Да. Бедный Бино. Наверное, вам следует войти. - Маленький клоун отступил
назад.
Шнобби уже собрался было распахнуть дверь, но сержант Колон остановил его и
многозначительно указал вверх.
- По-моему, - сказал он, - там стоит ведро с побелкой.
- Правда? - удивился клоун.
Он был очень маленьким, в огромных башмаках, по которым словно бы проехалась
телега.
Лицо клоуна покрывал толстый слой грима телесного цвета, на котором нарисовали
другое лицо, очень хмурое. Выкрашенные в рыжий цвет волосы были сделаны из пары
швабр. Особо полным клоун не был, но вставленный в штаны обруч, видимо, должен был
придавать ему вид смешного толстяка. Резиновые подтяжки, заставляющие штаны
опускаться и подниматься при ходьбе, служили последним штрихом, создающим образ
полного и абсолютного идиота.
- Да, - кивнул Колон.
- Ты уверен?
- Абсолютно.
- Прошу прощения, - извинился клоун. - Знаю, глупая шутка, но такова
традиция. Подожди минутку.
Они услышали, как он подтащил к двери стремянку, потом что-то звякнуло и
послышалась ругань.
- Все в порядке, входите.
Клоун провел их через сторожку. Тишину нарушало только шлепанье шутовских
башмаков по булыжникам. Потом клоун словно что-то вспомнил.
- Знаю, шансов на успех мало, но, господа, никто из вас не желает понюхать мой
цветок в петлице?
- Нет.
- Нет.
- Я так и думал. - Клоун вздохнул. - Знаете, это очень непросто. Ну, быть
клоуном. Вот, прохожу испытательный срок, охраняя ворота.
- Почему?
- Постоянно забываю, следует снаружи плакать, а внутри смеяться или наоборот.
Все время путаю.
- Этот Бино... - начал было Колон.
- Мы как раз проводим панихиду, - перебил его маленький клоун. - Поэтому у
меня штаны приспущены.
Они снова вышли на солнечный свет.
Во внутреннем дворе стояли самые разнообразные клоуны и шуты. Бубенчики
звенели на легком ветерке. Солнечный свет отражался от красных носов и переливался
радугой в струйках воды, выпущенных из цветков в петлицах.
Клоун подвел стражников к шеренге шутов.
- Доктор Пьеро поговорит с вами сразу, как только закончится церемония, -
сказал клоун. - Кстати, меня зовут Боффо. - Он с надеждой протянул руку.
- Не пожимай, - предупредил Колон Шноббса.
Боффо совсем упал духом.
Заиграл оркестр, из часовни показалась длинная процессия членов Гильдии. Впереди
шел клоун с маленькой урной в руках.
- Очень трогательно, - произнес Боффо. На помосте, возведенном на
противоположной стороне квадратного двора, стоял толстый клоун в мешковатых штанах
на огромных подтяжках и в цилиндре, огромный галстук-бабочка медленно вращался на
ветру. В руках толстяк держал пузырь на палке.
Возглавляющий процессию клоун подошел к помосту, поднялся по ступеням и
замер, все так же сжимая урну.
Оркестр перестал играть.
Толстый клоун в цилиндре ударил урноносца по голове пузырем один раз, другой,
третий...
Урноносец сделал шаг вперед, помахал париком, взял урну в одну руку, другой
оттянул пояс штанов толстого клоуна и со всей серьезностью высыпал прах покойного
брата Бино в штаны толстяка.
Зрители облегченно вздохнули. Оркестр заиграл "Марш идиотов", официальный
гимн Гильдии, но тут же трубка одного из тромбонов вылетела и ударила по затылку
стоявшего впереди клоуна. Тот развернулся и попытался треснуть тромбониста, который,
однако, быстро пригнулся, в результате чего удар достался третьему клоуну,
свалившемуся вверх тормашками в большой барабан.
Колон и Шнобби посмотрели друг на друга и покачали головами.
Боффо достал большой красно-бурый носовой платок и со смешным трубным
звуком высморкался.
- Классика, - сказал он. - Ему бы понравилось.
- Вы хоть понимаете, что произошло? - поинтересовался Колон.
- Конечно. Брат Гринельди исполнил старый трюк - перекат с пятки на носок - и
перевернул урну, а потом...
- Я имею в виду, как умер Бино?
- Гм. Мы считаем, это был несчастный случай, - пожал плечами Боффо.
- Несчастный случай... - хмуро повторил Колон.
- Да. Так думает доктор Пьеро.
Боффо посмотрел наверх. Они тоже. Здание Гильдии Наемных Убийц соединялась
крышами со зданием Гильдии Шутовских Дел и Баламутства. Впрочем, наемных убийц
такое соседство вряд ли могло тревожить, учитывая тот факт, что их соседи были
вооружены лишь тортами с заварным кремом.
- Так думает господин Пьеро, - повторил Боффо, уставившись на свои огромные
башмаки.
Сержант Колон предпочитал вести тихую жизнь. Одним клоуном меньше - город
от этого только выиграет. Но все же... все же... если честно, он не понимал, что случилось
со Стражей. И что они так суетятся? Во всем виноват этот Моркоу. Даже старый Ваймс
заразился.
- Может, он чистил дубинку, она случайно сорвалась и врезала ему по голове? -
предположил Шнобби. Он тоже уловил общее настроение.
- Кто мог желать смерти Бино? - едва слышно проговорил клоун. - Он был
таким милым, таким молодым, у него повсюду были друзья.
- Повсюду, но не везде, - заметил Колон.
Похороны закончились. Шуты, паяцы и клоуны отправились заниматься своим
обычным делом, по пути создав импровизированную "пробку" в воротах. Они толкались,
пихались и падали на задницы. От такого зрелища даже самый счастливый человек на
свете вскрыл бы себе вены.
- Знаю лишь одно, - продолжил Боффо очень-очень тихо, - вчера он выглядел
как-то странно. Я окликнул его, когда он входил в ворота, но...
- Что значит "странно"? - спросил Колон. "Вот оно, настоящее последование, -
подумал он с легким чувством гордости. - И люди мне в нем помогают".
- Не знаю. Странно. Не похоже на себя...
- Это было вчера?
- Ну да. Утром. Я запомнил потому, что сторожа у ворот сменяются...
- ВЧЕРА утром?
- Я так и сказал, господин. Хотя мы все немного нервничали после взрыва...
- Брат Боффо!
- О нет... - пробормотал клоун.
К ним шагала фигура. Ужасная фигура.
Ни один клоун смешно не выглядит. В этом весь смысл. Люди, увидев их, конечно,
смеются, но только из чистой нервозности. Клоуны нужны исключительно для одной
цели: после того как вы их увидели и что бы с вами потом ни случилось - хорошее ли,
плохое, - вы будете радоваться этому, как младенец. Приятно осознавать, что на свете
есть кто-то, кому сейчас куда хуже, чем вам. Кто-то должен исполнять роль всемирной
задницы.
Но даже клоуны чего-то боятся, а именно - белого клоуна. Ему не страшны торты с
заварным кремом. Он носит блестящие белые одежды, остроконечную шляпу и
непроницаемый белый грим на лице. Тонкие губы, изящные черные брови...
Доктор Пьеро.
- Кто эти господа? - осведомился он.
- Э... - начал было Боффо.
- Ночная Стража, сэр. - Колон отдал честь.
- И что вы здесь делаете?
- Ведем последствие в связи с крайне фатальной смертью клоуна Бино, сэр, -
отрапортовал Колон.
- Мне казалось, это относится к компетенции Гильдии, сержант. Гм-м?
- Сэр, он был найден нами и...
- О, вряд ли по подобным пустякам стоит беспокоить Стражу, - махнул рукой
доктор Пьеро.
Колон замялся. Он предпочел бы говорить сейчас с доктором Проблемсом, а не с
этим привидением. По крайней мере, наемные убийцы и должны выглядеть
НЕПРИЯТНО. Хотя, если подумать, клоунов от мимов отделяет всего одна ступенька...
- Правильно, сэр, не стоит, - кивнул он. - Совершенно очевидно, это был
несчастный случай.
- Именно так. Брат Боффо проводит вас, - сказал главный клоун и добавил: - А
потом прибудет в мой кабинет. Надеюсь, он все понял?
- Да, доктор Пьеро, - пробормотал Боффо.
- Что он с тобой сделает? - спросил Колон, когда они направились к воротам.
- Скорее всего, наденет на голову ведро с побелкой, - ответил Боффо. - Ну, или в
лучшем случае залепит тортом в морду.
Он открыл ворота.
- Многим из нас это совсем не нравится, - прошептал он. - Не понимаю, почему
эти гады должны остаться безнаказанными. Нам самим следовало бы пойти к наемным
убийцам и разобраться с ними.
- Но при чем здесь убийцы? - не понял Колон. - Им-то зачем убивать клоуна?
Лицо Боффо виновато вытянулось.
- Я ничего не говорил!
Колон сердито посмотрел на него.
- Тут определенно происходит нечто странное.
Боффо торопливо огляделся, словно в любой момент ожидал прилета карающего
торта с заварным кремом.
- Найдите его нос, - прошипел он. - Главное, найдите его нос. О, его бедный
нос!
Ворота захлопнулись.
Сержант Колон повернулся к Шнобби.
- Шнобби, у основного вещественного доказательства был нос?
- Да, Фред.
- Тогда о чем он говорил?
- Понятия не имею. - Шнобби почесал начинающий созревать прыщ. - Может,
он имел в виду фальшивый нос? Знаешь, такой красный, на резинке? Который, - Шнобби
поморщился, - они считают смешным. Такого носа у него не было.
Колон постучал в дверь и отошел в сторонку, чтобы не попасться в очередную
веселую ловушку.
Открылась дверка.
- Да? - прошипел Боффо.
- Ты имел в виду его фальшивый нос? - спросил Колон.
- Настоящий! А теперь проваливайте! Дверка захлопнулась.
- Псих, - твердо заявил Шнобби.
- У Бино был нос. Нормальный нос. А ты ничего необычного не заметил?
- Да нет, пара дырок, все как обычно.
- Л не особый знаток всякого рода носов, - пожал плечами Колон, - но либо брат
Боффо сильно ошибается, либо происходит что-то подозрительное.
- Типа?
- Шнобби, тебя ведь можно назвать профессиональным солдатом?
- Можно, Фред.
- Сколько раз тебя понижали по службе, лишая всех привилегий и премий?
- Много, - гордо заявил Шнобби. - Но я всегда на них клал.
- Ты побывал на многих полях брани?
- О, их были тысячи.
Сержант Колон кивнул.
- И видел много трупов, пока заботился о павших...
Капрал Шноббс тоже кивнул. И тот и другой прекрасно знали, что забота эта
заключалась большей частью в сборе ювелирных украшений и краже сапог. На многих
полях брани в самых разных странах последнее, что видели умирающие от ран враги, -
это приближающегося к ним капрала Шноббса с мешком, ножом и расчетливым
выражением на лице.
- Жаль было оставлять хорошие вещи, - пояснил Шнобби.
- Значит, ты видел, как мертвые тела становятся... более мертвыми.
- Мертвее мертвых?
- Ну, понимаешь, более трупными, - растолковал известный судебномедицинский
эксперт сержант Колон.
- Такими окоченевшими и лиловыми?
- Именно.
- А потом рыхлыми и слякучими...
- Во-во...
- С таких легче всего снимать кольца, точно говорю...
- Я к чему веду, Шнобби. Из нас ты единственный можешь определить, сколько
дней прошло со времени явления Смерти. Возьмем этого клоуна. Ты рассмотрел его так
же хорошо, как и я. Что скажешь?
- Рост пять футов девять дюймов. Башмаки не моего размера. Слишком
здоровенные.
- Сколько он уже был мертв?
- Пару дней. Это сразу видно, потому что...
- Но Боффо видел его вчера утром - интересно, как это он исхитрился?
Они последовали дальше.
- Сложный вопрос, - наконец сказал Шнобби.
- Ты прав. Думаю, капитана этот факт очень заинтересует.
- А может, он превратился в зомби?
- Вряд ли.
- Терпеть не могу зомби, - задумчиво произнес Шнобби.
- Правда?
- С них башмаки не больно-то сопрешь.
Колон кивнул проходившему мимо попрошайке.
- Ты по-прежнему занимаешься народными танцами в свободное от службы время?
- спросил сержант Колон.
- Ага. Сейчас мы разучиваем "Уборку Душистой Сирени". Там такой сложный
двойной перекрестный шаг...
- Ты определенно очень разносторонний человек, Шнобби.
- Ода, Фред, я люблю и спереди, и сзади, и...
- Я хотел сказать, ты представляешь собой крайне занимательный случай
дихотомии.
Шнобби дал пинка какому-то маленькому нечесаному псу.
- Что, Фред, снова начитался всяких книжек? Умные слова и так далее?
- Приходится совершенствовать свой ум, Шнобби. А все ведь из-за этих
новобранцев. Моркоу вечно сидит, уткнувшись носом в книгу, Ангва знает всякие
мудреные словечки, которые мне приходится искать по словарям. Даже этот коротышка
умнее меня! Новички все соки из меня выпили. Я ощущаю себя каким-то недоразвитым.
- Ну, ты намного умнее Детрита, Фред, - попытался утешить своего приятеля
Шнобби.
- Вот и я себя так же успокаиваю. Я говорю себе: "Фред, как бы там ни было, ты
все равно умнее Детрита". А потом добавляю: "Ага, Фред, и ДРОЖЖИ тоже".
Он отвернулся от окна. Проклятая Стража!
Проклятый Ваймс! Вот уж поистине не тот человек и не на том месте. Ну почему
люди не учатся у истории? Предательство должно быть у него в генах! Как может город
функционировать исправно, когда такой человек ШАРИТ по всем углам? Стража не для
того предназначена, стражники должны делать то, что им приказано, и следить за тем,
чтобы другие люди поступали точно так же.
Человек, подобный Ваймсу, мог все испортить. Не потому, что он был особо умным.
Умный стражник - это само себя отрицающее. Но абсолютная хаотичность действий
тоже может причинить немало неприятностей.
Ружие лежало на столе.
Как же поступить с Ваймсом?
Убить его.
Ангва проснулась. Был уже почти полдень, она лежала в своей постели в доме у
госпожи Торт, и кто-то стучал в дверь.
- Гм-м-м? - промычала она.
- Понятия не имею. Сказать, чтобы проваливал? - раздался голос где-то на уровне
замочной скважины.
Ангва быстро попыталась сообразить, что происходит. Ее предупреждали об этом -
другие постояльцы. Сейчас она терпеливо ждала, когда наступит время ее реплики.
- О, спасибо, милая. Опять я за свое, совсем забыла... - сказал голос.
С госпожой Торт спешить было нельзя. Достаточно сложно жить в доме, которым
управляет женщина, чье сознание только номинально связано с настоящим. Госпожа Торт
была медиумом.
- Ты снова включила свое предвидение, госпожа Торт, - улыбнулась Ангва,
спуская ноги с кровати и быстро осматривая стопку одежды на стуле.
- На чем мы остановились? - по-прежнему из-за двери спросила госпожа Торт.
- Ты только что сказала: "Понятия не имею. Сказать, чтобы проваливал?" -
напомнила Ангва.
Одежда! Вечно из-за нее неприятности! Вервольфу мужского пола достаточно
позаботиться только о трусах, а потом притвориться, будто бы он вышел пробежаться.
- Правильно, - госпожа Торт откашлялась. - Пришел молодой человек и
спрашивает тебя.
- Кто он? - спросила Ангва.
Молчание.
- Да, вот теперь все нормально, - наконец откликнулась госпожа Торт. - Извини,
дорогуша. Спасибо тебе. У меня голова начинает раскалываться на кусочки, когда люди
не говорят то, что я предвидела. Ты в человеческом виде, дорогуша?* [Обычно
домовладелица спрашивает: "Вы в приличном виде?" или "Вы одеты?", но госпожа Торт
слишком хорошо знала своих постояльцев.]
- Можешь войти, госпожа Торт.
Комната была небольшой. И в основном коричневой. Коричневый циновочный пол,
коричневые стены, над коричневой кроватью - картина, на которой коричневого оленя
на коричневом болоте атаковали коричневые собаки, и происходило все это на фоне неба,
которое, вопреки всем метеорологическим изысканиям, тоже было коричневым. Даже
платяной шкаф, и тот был коричневым. Возможно, если пробраться сквозь загадочные
старые платья* [Коричневые.], в нем висевшие, можно было оказаться в волшебной
сказочной стране, где жили говорящие животные и гоблины, но, скорее всего, оно того не
стоило.
Вошла госпожа Торт. Она была пухлой женщиной небольшого роста, недостаток
которого она компенсировала при помощи огромной черной шляпы, не остроконечной,
похожей на те, что носили ведьмы, но украшенной чучелами птиц, восковыми фруктами и
прочими декоративными безделушками, выкрашенными в черный цвет. Ангве госпожа
Торт нравилась. Комнаты были чистыми* [Хоть и коричневыми.], плата - невысокой, а
кроме того, госпожа Торт с пониманием относилась к людям, образ жизни которых
несколько отличался от обычного и которые, к примеру, испытывали отвращение к
чесноку. Ее дочь тоже была вервольфом, поэтому госпожа Торт понимала нужду в низко
расположенных окнах и дверях с длинными ручками, которые можно повернуть лапой.
- Он в кольчуге, - сказала госпожа Торт. В обеих руках она держала ведра с
гравием. - А в ушах у него мыло.
- О. Все понятно.
- Если хочешь, могу сказать, чтобы он проваливал, - повторила свое предложение
госпожа Торт. - Это несложно, мне часто приходилось выгонять отсюда всяких типов. А
то еще с кольями припрутся. Чтобы в моем доме устраивали беспорядок, бродили по
коридорам с факелами и прочей ерундой? Я такого не допущу!
- По-моему, я знаю, кто это, - успокоила ее Ангва. - Я сама все улажу.
Она заправила рубашку в бриджи.
- Когда будешь уходить, захлопни дверь, - крикнула госпожа Торт вслед Ангве.
- А я пойду поменяю землю в гробу господина Подмигинса, боли в спине совсем
измучили беднягу.
- Но, госпожа Торт, мне показалось, что у тебя в ведрах гравий...
- Ортопедия - великое дело, понимаешь?
Моркоу почтительно стоял у порога, зажав под мышкой шлем и с выражением
полного смущения на лице.
- Ну? - почти приветливо осведомилась Ангва.
- Э... Доброе утро. Я подумал, видишь ли, ты же совсем не знаешь город. А я мог
бы, если ты, конечно, хочешь и не возражаешь, кроме того, сегодня мне не надо на
службу... показать тебе...
На мгновение Ангве померещилось, будто бы она заразилась от госпожи Торт даром
предвидения. В ее воображении стали возникать картины возможного будущего.
- Я еще не завтракала, - сказала она.
- На Цепной улице в гномьей кулинарии "Буравчик" готовят отличный завтрак, и
там еще такие фирменные пирожные, "буравчики" называются...
- Уже обедать пора.
- Для Ночной Стражи сейчас еще время завтрака.
- Я практически вегетарианка.
- Там подают соевую крысу.
Она наконец сдалась.
- Ну хорошо, хорошо, только возьму плащ.
- Ха, ха, - услышала она полный цинизма голос.
Она опустила взгляд. Гаспод сидел чуть позади Моркоу и пытался одновременно
чесаться и смотреть сердито.
- Убирайся.
- Извини? - не понял Моркоу.
- Не ты, а этот пес.
Моркоу обернулся.
- Он? Он тебе надоедает? Он же такой славный!
- Гав, гав, печенье.
Моркоу машинально похлопал по карманам.
- Видишь? - ухмыльнулся Гаспод. - Юноша - сама простота, правда?
- А в гномью кулинарию собак пускают? - спросила Ангва.
- Нет, - ответил Моркоу.
- Только на крюке, - сказал Гаспод.
- Правда? Звучит неплохо, - кивнула Ангва. - Пошли.
- Вегетарианка, - пробормотал Гаспод, ковыляя следом. - Подумать только!
- Заткнись!
- Извини? - нахмурился Моркоу.
- Просто думаю вслух.
Подушка была какой-то очень холодной и твердой. Ваймс осторожно ощупал ее.
Подушка оказалось холодной и твердой потому, что была вовсе не подушкой, а столом.
Щека приклеилась к столешнице. О том, что именно ее держит, он пред
...Закладка в соц.сетях
