Жанр: Фантастика
Битва за центр 1_3.
... чтобы увернуться, и
слишком непривычна была новая сила тяжести. Удар пришелся в челюсть, отчего
ноги моментально взметнулись выше головы, а сам я, пролетев изрядное
расстояние по воздуху, со всего маху грохнулся под ноги лейтенанту.
Разумеется, получать по морде в условиях малого тяготения - совсем не то,
что в нормальном гравитационном колодце, однако приятным это ощущение все
равно не назовешь. Удар причинил боль, причем не столько физическую, сколько
от унижения. Я хотел было ответить, но тут в нескольких сантиметрах от моего
носа возникло дуло лейтенантского пистолета.
- Блэкледж, - растягивая слова, произнес офицер, - кто тебя просил?
Приказа бить его не было.
- Так точно, сэр, - ответил рядовой Блэкледж и полушепотом добавил:
- Ну погоди у меня, сука!
Последняя реплика относилась явно не к лейтенанту.
- Майкл Руссо, - спокойно произнес тот. - Ты арестован по обвинению в
дезертирстве из военно-космических сил Объединенных Наций. Тебя будут
держать под охраной на Весельчаке до прилета "Леопардовой Акулы" - крейсера
военно-космических сил, после чего тебе будет предоставлен адвокат для
защиты в военном трибунале, где тебя будут судить по законам военного
времени. По тем же самым законам на твой корабль накладывается арест с
конфискацией.
Я все еще сидел на полу, пытаясь встать на четвереньки. Хоть это и
выглядит нелепо, но единственной моей мыслью было - что за дурацкое название
для военного корабля:
"Леопардовая Акула".
Вслух ее я не высказал.
И говорить им, что с конфискацией моего корабля у них номер так просто не
пройдет, я тоже не стал.
- Встать! - скомандовал лейтенант. Он убрал пистолет, явно довольный
разыгранной мелодрамой.
Я поднялся, приложив руку к ноющей скуле. Крови не было, но от синяка
никуда уже не деться.
- Полагаю, вы даже не хотите посмотреть на мои дембельские документы? -
поинтересовался я. - На них стоит подпись капитана военно-космических сил
Сюзармы Лир - пусть нечеткая, зато вполне законная.
Лейтенант ответил каменной улыбкой.
- Все станции системы подняты по тревоге, чтобы тебя арестовать, - сказал
он. - Мы знали, что ты летишь сюда, хотя тебе лучше было бы оставаться за
кордоном, у своих инопланетных друзей. И еще заруби себе на носу, что,
оскорбляя капитана Лир, такие типы, как ты, могут лишь усугубить свое
положение. Капитан Лир - героиня.
- Жаль, что ей не хватило геройства послать соответствующий рапорт, -
только и оставалось кисло вымолвить мне.
Для мрачных настроений были все основания. Я и не предполагал, что
Сюзарме Лир хватит подлости подложить мне такую свинью, особенно после того,
как мы по-хорошему обо всем договорились, однако ни секунды не сомневался -
это ее рук дело.
Чего ради ей вздумалось подать на меня в розыск? Или она вычислила, как я
утаил от нее то, что Мирлин остался жив?
Тут я с досадой подумал: "Дернул же меня черт оставить против себя улики
- мои мемуары, записанные в файлах диск-библиотеки".
На планетоидах, как правило, тюрем не делают, поэтому меня посадили в
обычную каюту со специальным замком. Все в ней было как положено - койка,
миниатюрный санузел, пищераспределитель и несколько дисплеев. Очень скоро
выяснилось, что дисплеи для пущей безопасности заблокировали. Я мог сколько
угодно смотреть по ним телепрограммы или старые фильмы, но не мог позвонить.
От связи меня отрезали.
Это показалось мне дополнительным оскорблением в придачу к зуботычине,
поэтому, вместо того чтобы тихо сидеть, я стал искать канал связи с внешним
миром. Начал с того, что потребовал адвоката, но система мой вызов не
пропустила, тогда я попытался вызвать врача. Когда компьютер запросил мои
симптомы, я убедил машину, что у меня, вероятно, сломана челюсть. Ничего не
стоит обвести искусственный интеллект вокруг пальца, стоит лишь завладеть
его вниманием. Через десять минут ко мне в камеру вошла докторша.
- Меня зовут Марийо Кимура, - сказала она, протягивая руку, чтобы ощупать
мой подбородок. - А челюсть у вас не сломана.
- Неужели? - произнес я. - Вы не представляете, как я рад это слышать. Но
она чертовски болит.
Могу побиться об заклад - она мне не поверила.
- Вы уж простите, что я не при смерти, но мне очень нужно с кем-нибудь
поговорить. Я чуть ли не год просидел наедине с самим собой в крохотном
звездолете, и первый же человек, которого я встретил, сделал попытку меня
нокаутировать. А затем меня бросили сюда с явным намерением сгноить заживо.
По-моему, это жестоко и негуманно. Я понятия не имею, какие у вас здесь
действуют законы, но, может, вы посоветуете, что мне делать в моем
положении. Вызвать адвоката я уже пытался.
- На Весельчаке нет адвокатов, - сказала доктор Кимура. - Нам они не
нужны.
- Но стоит же у вас взвод военно-космических сил. Что, без них вы
обойтись не можете?
Она открыла свою сумку и, покопавшись, достала пузырек с какой-то
жидкостью. Затем смочила ватку и решительным жестом усадила меня на койку. Я
понял: сейчас будет больно - такова медицинская традиция, корнями уходящая в
века. Но я встретил боль как настоящий мужчина.
- Мистер Руссо, - сказала она, - я не знаю точно, что вы совершили. И я
не одобряю ни способ, которым вас сюда заманили, ни то, что рядовой Блэкледж
позволил себе вас ударить. Но вы тоже должны постараться понять ситуацию.
Пока вы сидели где-то там, в своей системе, мы пережили здесь долгую войну.
Корабли саламандров вторгались в наше пространство не менее сорока раз. Все
это время мы были объектами для оккупации или полного уничтожения.
Большинство из нас просидело здесь все десять лет, пока шла стрельба, и
планетоид стал нашим домом, а перемещаться по системе тогда было совсем не
просто. Одной ракеты было достаточно, чтобы разнести Весельчак на мелкие
куски, поэтому мы с радостью разместили у себя форпост военно-космических
сил, защищавших нашу систему. И симпатии к дезертирам вы здесь не найдете.
- Изменится ли ваше отношение, если я скажу, что я невиновен?
- Разумеется. Но ведь это надо доказать, не так ли?
- Вот поэтому мне и нужен какой-либо официальный представитель.
Военно-космические силы затеяли против меня какую-то непонятную вендетту.
Мне нужен адвокат со стороны, а не их карманный защитник. Я - не дезертир.
Пока она изучала меня своими черными глазами, на лице ее не отражалось
никакой ответной реакции. У нее была миниатюрная фигурка - ростом не выше
метра шестидесяти пяти, - и даже с учетом того, что я сидел, а она передо
мной стояла, наши глаза находились примерно на одном уровне.
- Значит, не дезертир? - спросила она. - Тогда что вы делали во время
войны, мистер Руссо?
То был удар ниже пояса. Чего от меня хотели - чтобы я бросился домой в ту
же минуту, когда узнал, что у нас начались серьезные боевые действия?
Задавать этот вопрос вслух не требовалось. Понятно, что ответ наверняка был
"да".
На Асгарде война всегда казалась какой-то далекой, и в том
космополитичном мире легко было поддаться мировоззрению тетраксов. А это
значит рассматривать и землян, и саламандров как две равнозначные банды
варваров, которые сами не ведают, что творят.
- Мне надо кому-нибудь рассказать всю историю со своих позиций, -
произнес я вежливо, но твердо.
Докторша выбросила ватку в мусоросборник и закрыла сумку.
- Я посмотрю, что можно для вас сделать, - пообещала она. - Но не думаю,
что вам от этого будет какая-то польза.
У меня было мрачное предчувствие, что она права.
Глава 3
Хлопоты доктора Кимуры насчет меня принесли определенные плоды. Она,
должно быть, пошла прямиком к руководству, потому что следующим, кто нанес
мне визит, был главный человек на планетоиде. Звали его Аюб Хан. Он был
высокого роста и солидного вида, с небрежной грацией в движениях. У меня
сложилось впечатление, что ему от роду положено быть главным, где бы он ни
находился - на планетоиде или на целой планете.
- Мне очень жаль, - произнес он с видимым участием, - что от имени
Солнечной системы нам пришлось встретить вас столь печальным образом. Мы
понимаем, что вы только что вышли из, так сказать, "добровольного одиночного
заключения" и что, к несчастью, вам пришлось вновь ему подвергнуться, теперь
не по своей воле. Но у нас связаны руки. Военно-космические силы утверждают,
что вопрос этот находится исключительно в их юрисдикции, и у них есть для
этого основания.
- На Асгарде меня забрали в армию в результате ложного обвинения в
совершении преступления, - сказал я ему, заранее понимая тщетность своих
потуг. - Мои услуги были предметом кабального договора, по которому я мог
попасть в рабство к людям, подставившим меня. Со временем правда выплыла на
поверхность, и по тетронским законам подписанный мной контракт стал
недействителен. Подразделение военно-космических сил выполнило свою задачу,
после чего мне был выдан официальный документ об увольнении из армии. Я
вовсе не дезертир; у них нет права арестовывать меня.
Хан только пожал плечами:
- Тетронские законы здесь не действуют, мистер Руссо. Данный случай
должен быть рассмотрен в соответствии с законодательством Объединенных
Наций. Я уверен, что трибунал примет к сведению все относящиеся к делу
факты.
- А что, дезертиров нынче расстреливают? - поинтересовался я.
- Крайне редко, - заверил меня он. - В большинстве случаев пойманные
дезертиры просто дослуживают свой срок в штрафном батальоне.
- Отличная перспектива, - мрачно произнес я.
- Враг побежден, но у военно-космических сил еще много работы, -
подчеркнул он. - После межзвездной войны вокруг такая разруха! Нашим
колониям надо заново отстраиваться, и об оставшихся саламандрах тоже
необходимо позаботиться. Даже в штрафном батальоне у вас будет полезная и
ответственная работа.
Не скажу, чтобы эти радужные перспективы вызвали во мне большое
воодушевление.
- Мистер Руссо, - мягко произнес он, - мы все очень рады считать вас на
Весельчаке своим гостем, невзирая на реальные обстоятельства. За еду и
пользование информационными сетями платы мы с вас не возьмем. Но законы
одинаковы как для вас, так и для нас, поэтому мы обязаны действовать в
рамках, определяемых обстоятельствами.
Он очень сильно напоминал мне моего последнего тюремного охранника
Акилу-69, который тоже был до щепетильности вежлив.
- Очень признателен, - ответил я довольно неискренне. - Мне хотелось бы,
если можно, задать несколько вопросов. Насколько я понимаю,
военно-космические силы были заранее предупреждены, что я направляюсь в вашу
систему, и инструкции относительно моей встречи были получены загодя. Это
так?
- Полагаю, да.
- А вам случайно не известно, откуда они узнали о моем прибытии? До того,
как я выключил пространственный компрессор, корабль идентифицировать было
невозможно, а сам я никаких упреждающих сообщений не посылал. Кто
проинформировал их обо мне?
- Понятия не имею, - без тени смущения ответил он. - Насколько я понимаю,
информация о вашем прибытии должна была поступить из точки вашего
отправления, когда вы находились в пути.
До этого я и сам догадался. Гиперпространственный информационный импульс
легко опередит любой находящийся в полете корабль. Но посылка этих импульсов
- чрезвычайно дорогое удовольствие, и ими пользуются весьма редко. Сюзарма
Лир послать его не могла, потому что ее корабль вылетел с Асгарда задолго до
моего. Она уже несколько месяцев как должна была прибыть в Солнечную
систему. Ответственность за объявление меня дезертиром наверняка лежит на
ней, но она никак не могла знать, что я возвращаюсь домой. Если
предупреждение о моем прибытии поступило с Асгарда, это могли быть только
тетраксы. Но откуда тетраксы знали мои намерения? Да и вообще какое им до
этого дело?
- Доктор Хан, - вежливо произнес я. - Я был бы очень вам признателен, -
если б вы, пользуясь своим влиянием, сумели выяснить, откуда
военно-космические силы узнали о конечной цели моего маршрута. Это может
оказаться жизненно необходимо для моей защиты.
- Рад буду вам помочь, - заверил он. - Весельчак - цивилизованный мир, и
я не хочу, чтобы вы плохо о нас подумали.
Я даже в порядке бреда не мог себе представить, что у меня останется о
них хоть одно положительное воспоминание, но решил оставить этот вопрос
открытым. Когда Аюб Хан ушел, я сел на койку и попытался поднять себе
настроение, подсчитывая оставшиеся капиталы. В конце концов утешил себя тем,
что пока еще я богатый человек.
И тут появился следующий гость.
- Привет, Руссо, - как ни в чем не бывало произнес он, проходя через
запираемую на кодовый замок дверь. - Не правда ли - мир тесен?
Я глянул на него и от удивления открыл рот. Мы не виделись уже много лет,
но узнал я его моментально.
- Господи Иисусе! - пробормотал я. - Джон Финн!
- Здесь меня зовут Джек Мартин, - предупредил он. - Будь добр, запомни
это как следует.
Джон Финн играл в семье Микки роль того самого урода, без которого семья
- не семья. Еще на поясе, подростком, я знал его лишь издали, и даже у Микки
не было с ним близких отношений. Микки - большой, застенчивый и неуклюжий;
Джон - маленький, плутоватый и себе на уме. Однажды он прилетел на Асгард,
так толком и не объяснив, зачем покинул родительскую систему. Деньги у него
были - по крайней мере достаточно, чтобы купить билет на дальний рейс
тетронского корабля. Но к тому времени Микки уже погиб. Большого сожаления
это известие у Джона не вызвало; только злость на то, что Микки оставил
корабль мне. Возможно, если б я твердо знал, что Микки хотел отдать корабль
ему, то так бы и поступил, но ничего такого он не говорил, поэтому и
отдавать судно не стал.
Джон пробыл на Асгарде около шести месяцев. Несколько раз он спускался с
бригадами старателей в холодные уровни, однако такая работа пришлась ему не
по вкусу. Ему удалось откопать для тетраксов кое-что из остатков техники, но
заработал он гораздо меньше того, что ожидал, и отбыл назад, в Солнечную
систему, при этом даже не попрощавшись. Я ничуть не сожалел.
- Постараюсь запомнить, - пообещал я, говоря самому себе, что вот - по
крайней мере одно знакомое лицо, и даже, быть может, дружески настроенное. -
Но что ты здесь делаешь? И как ты открыл дверь с кодовым замком?
- На свиданку пришел, - насмешливо произнес он. - А с замком - нет
проблем. Я работаю здесь техником.
Мне оставалось только кивнуть, не пытаясь скрыть свое замешательство. Он
уселся рядом со мной на койку, закинув ногу на ногу. Ситуация, похоже,
доставляла ему явное удовольствие.
- Я, когда вернулся, решил осесть на периферии системы, - беззаботно
продолжил он. - Внутренние планеты не по мне. Я ведь такой же парень с
пояса, как и ты. Сначала сидел на Титане, потом на Ганимеде. Вот там и
завербовался на Весельчак. Народ здесь - что надо. Работаю подсобником: то
техником, то пилотом шаттла, то наземным водителем, то еще кем-нибудь в том
же духе. Негусто, но жить можно, пока не найду какую-нибудь настоящую
работу. Заодно рассказываю длинные сказки про Асгард. Говорят, ты добрался
до центра и видел его создателей.
- Не совсем, - ответил я. - Просто залез очень глубоко и пообщался с
народом, который делает чертовски умные машины. Хотя долго поговорить нам не
пришлось. Но кто соорудил Асгард - до сих пор неизвестно.
Мне без труда удалось подделаться под его манеру вести разговор.
Он предложил выпить. Я заказал пищевому автомату несколько чашек. Кофе
получился не так хорош, как на моей тетронской органической машине, но это
неудивительно.
- У тебя большие неприятности, Майк. Тебя ведь по-прежнему зовут Майк?
- Да, я все еще Майк. И неприятности у меня действительно есть.
- Космические вояки всерьез собираются тебя прижучить. Такую тревогу
из-за ерунды не подымают. Вся система сидела в засаде и ждала твоего
прибытия. Я не знаю, что ты там натворил, но для кого-то ты точно - гвоздь в
заднице.
- Для звездного капитана по имени Сюзарма Лир, - ответил ему я. - Может,
это и смешно, но мы вполне ладили с начала и до конца. Хоть я ей и не
нравился, но, как мне казалось, вовсе не настолько, чтобы меня уничтожать.
Похоже, я ее недооценил.
- Я слыхал о ней, - сказал Финн. - Она сделала себе имя. На дерзких
рейдах в глубь саламандрских территорий. И ей за это понавешали медалей...
Знаешь, а я могу тебе помочь.
Я смерил его пристальным взглядом. У него по-прежнему было лицо заморыша,
только теперь украшенное мелкими усиками, точь-в-точь как у парижского
сутенера из старого фильма. Манеры этого типа всегда напоминали потуги
шестиклассника выдать себя за важную персону и ничего, кроме отвращения, у
меня не вызывали.
- Можешь? Ты? - настороженно спросил я.
- Раз плюнуть. Вытащу тебя отсюда и отвезу в любое место системы, куда
пожелаешь, или за ее пределы. Если останешься, значит - на Землю.
Единственная большая планета, где можно раствориться. Там по-прежнему
копошится три миллиарда человек. И до черта мест, где не надо проходить
полную регистрацию. Ты ведь канадец, не так ли? Это не совсем здорово.
Австралиец - было бы лучше. Биозаводы по переработке отходов, мелиорация
пустынь.., население растет, полно рабочих мест и без лишних вопросов. С
другой стороны, тебе, конечно, лучше бы свалить из системы. Раз и навсегда.
На Асгарде друзья остались?
- Думаю, да, - не слишком уверенно ответил я. - Раз пошло такое дело,
разлуку навек с нашей системой я как-нибудь переживу. И будь я сейчас на
борту моего корабля, то не стал бы дожидаться трибунала.
Все это время я не сводил глаз с его лица в ожидании, когда тот начнет
говорить о главном.
- Ходят слухи - ты разбогател, - начал он, не заставив себя долго ждать.
- И откуда же они идут? - поинтересовался я. - С чего это я вдруг стал
таким знаменитым? Говорят - я забрался в глубины Асгарда, говорят - я
повстречал там каких-то странных людей. Теперь - слухи, что я разбогател.
Откуда они идут, Джон?
- От звездных вояк, - лаконично ответил он. - Кое-кто из них побывал там
вместе с тобой, ведь так? Хорошая получается история, особенно для звездного
капитана. Она знаменитость. Ты - дешевка. Но они все еще продолжают
вспоминать тебя, Майк. Усекаешь?
- Не совсем. Я бы хотел, чтобы обо мне забыли.
- Понимаю. Вытащить тебя с Весельчака я, как ты понял, смогу. Короче
говоря, в знакомстве с техником есть свои преимущества. Замки - не помеха.
- Но ты ведь не в память о добрых старых временах собрался мне помогать?
- спросил я его не без некоторого сарказма.
- А ты думал! - грубо ответил он.
- Тогда на какую награду ты рассчитываешь?
- Я не говорил, что все это будет просто. Мне придется рисковать. И после
я не смогу здесь остаться, ведь так?
Военно-космические силы будут охотиться и за мной тоже. Так что ты можешь
предложить мне взамен?
Часть моего состояния хранилась в металле, часть - в органике, и часть -
в тетронских облигациях. Тетронские ценные бумаги - единственные бумажные
обязательства, которым можно доверять. Я все это ему сказал, не сообщая о
количестве.
- Облигации мне не подходят, - сказал он. - Они именные, поэтому по ним
меня легко будет выследить. Но если мы будем работать вместе, мы тогда
сможем поделить все пополам, не так ли?
Я подумал, что - да. Плата технику за услуги по вскрытию одного-двух
замков выливалась в кругленькую сумму, а иметь Джона Финна своим партнером у
меня и вовсе не было желания. Тем не менее я уверенно мог сказать, что
желания пахать десять лет в штрафном батальоне у меня было еще меньше. Но
торг наш на этом не закончился.
- К тому же ты отпишешь на меня половину корабля, - добавил он.
- Ну, ты хватил!
- Слушай, - терпеливо произнес он, - если разобраться, это ведь не твой
корабль. Он принадлежал Микки. И в конце должен был стать моим. Я только
получу его с отсрочкой, вот и все. К тому же прощу лишь половину. Половину
всего. У тебя есть альтернатива?
- Не думаю, - кисло произнес я. - Но если б она была, она обошлась бы
дешевле.
- Это точно, - заметил он.
Таких предложений мне никто не делал с тех пор, как Джейсинт Сьяни
пыталась на денежки Амары Гююра выкупить меня из тюрьмы на Асгарде. Будь у
меня тогда возможность выбора, я предпочел бы иметь дело с Джоном Финном,
чем с Амарой Гююром, но выходит, что меня опять посадили на сковороду и
единственное, что пообещали, это вскоре поставить ее на огонь.
- Я пока не знаю, что собираются делать со мной военно-космические силы.
Он расхохотался.
- Если ты хочешь подождать, чтобы выяснить, то тогда их уже будет поздно
останавливать. На Весельчаке всего двенадцать солдат, причем таких, от
которых вряд ли в деле будет толк, но сюда летит "Леопардовая Акула" с
сотней обстрелянных воинов на борту. А уж из их лап тебя не вытащит ни
Майти-Маус, ни Бэтмен. Я - твой последний шанс, Майк. Воспользуйся, пока не
поздно.
Большой надежды на успех я не возлагал, но других шансов не было и
подавно.
- О'кей. Твоя взяла. Вытащи меня, и половина корабля твоя. Половина денег
тоже. Полагаю, я могу тебе доверить подготовку нужных бумаг?
- Разумеется, - заверил он меня. В его голосе звучало торжество и
самодовольство. Что ж, для этого были все основания. Когда я подумал, через
какие злоключения пришлось мне пройти ради этих денег, то сама мысль
поделиться с ним показалась мне кощунственной. Но если я не буду свободен,
что мне от них проку?
- Тебе надо поспать, - произнес Финн. - Я кое-что подготовлю, и мы
уматываем. Для кого другого я бы этого делать не стал, но ведь мы почти одна
семья, сам знаешь.
Я попытался скроить улыбку. Братьев у меня никогда не было, но таких, как
Джон Финн, иметь бы не хотел. Достаточно гадко уже то, что мы с ним знакомы.
Однако встречаются ситуации, когда вокруг настолько мало друзей, что
выбирать не приходится.
Претендовать название лучшего специалиста галактики по побегам из тюрем
я, разумеется, не стану и все же рискну изложить четыре непременных условия,
выполнение которых жизнен но необходимо, чтобы побег имел шансы на успех.
Во-первых, очень полезно, если внимание людей, заинтересованных в вашем
заточении, чем-то отвлечено. Этого можно достичь, договорившись со своими
сообщниками на свободе о проведении отвлекающей диверсии, но гораздо лучше,
если ваши тюремщики просто спят.
Во-вторых, большим подспорьем будет свобода передвижения сразу по выходе
из мест заточения. Темнота, разумеется, помогает, но даже в темноте неплохо
бы предпринять меры, чтобы ни один встречный не заподозрил в вас беглеца.
В-третьих, необходимо, чтобы в удобном и надежном месте ждал транспорт,
готовый переправить вас в безопасное место, где вы сможете укрыться, когда
вас начнут искать.
В-четвертых, ни за что и никогда не полагайтесь на помощь человека,
который в прошлом, если это вам известно, прослыл явным неудачником.
Ознакомившись с этими условиями, любой моментально поймет, что план моего
побега с Весельчака, составленный Джоном Финном, никуда не годился.
Возможность открыть дверь была пустяком по сравнению с тем, что предстояло
дальше.
Первая проблема состояла в том, как пройти незамеченным по планетоиду с
компактной, искусственно созданной жилой частью. Свет внутри горел
постоянно: циклической смены дня и ночи не было. Вторая - каждый знал здесь
друг друга в лицо, поэтому любой незнакомец привлекал внимание.
Среднестатистическая малая планета имеет очень немного потаенных уголков, не
говоря уже о том, что она напичкана разными сенсорами и охранными системами,
поскольку постоянно должна быть начеку. А если ее население к тому же
занимается научной работой, то вряд ли оно, отбарабанив на службе положенные
восемь из двадцати четырех часов, разбредается по каютам, даже если
двадцатичетырехчасовой распорядок дня здесь введен официально; каждый
работает по своему графику в соответствии с расписанием времени своих
наблюдений.
Если б я вовремя все это обдумал, то наверняка бы понял, что план бегства
Джона Финна почти не имеет шансов на успех. К сожалению, я этого не сделал.
Просто решил, что он сумеет его провернуть. Это произошло не потому, что я
готов был доверять своему напарнику как самому себе, просто шок от всего
произошедшего парализовал мои мыслительные способности.
Проснувшись, я обнаружил, что тусклый свет стал поярче, а Джек Финн
пытается сунуть мне в руку какое-то оружие.
- Это еще что такое? - спросил я его.
- Плевун, - сказал он. - Щадящее оружие, применяемое полицией
просвещенных наций. Стреляет мокрой слизью, проникающей сквозь одежду. Кожа
впитывает из нее какую-то органическую компоненту, действующую расслабляюще
на мускулы. Такое ощущение, как бывает иногда во сне, когда хочешь двинуться
и не можешь. Чисто временный эффект. Пойдет?
Я взял пистолет. Затем он вручил мне комбинезон из серебристого пластика.
Такой же был на нем. Я надел.
- Отлично, - произнес Финн. - Думаю, слиняем без шума и пыли, если
уложимся вовремя. Когда кто-нибудь встретится, пригни голову, и тебя,
возможно, примут за кого-то из моей бригады. Свет я гасить не стал: любая
непривычная вещь заставляет людей сильно нервничать: Сейч
...Закладка в соц.сетях
