Жанр: Фантастика
Глаза из серебра
... какое-то давление на лицо и
грудь, не дающее ему упасть, и
благодаря этому Кусэй смог помочь ему спешиться.
Урия поднял глаза и увидел, как Дост кивнул и опустил руку. Илбириец затряс
головой.
"Такого не бывает. Нет такой магии".
Дост поднялся на ноги, и его плоское тело, имевшее вид какого-то механизма,
стало более человеческим, каким он
представал перед Урией в прошлый раз. Он заговорил с гелансаджарцами на их
языке. За время путешествия Урия освоил
несколько слов, но не понял ничего из сказанного Достом. Его немного удивило,
что вся банда сразу же устремилась в тот же
проход, куда увели их коней.
Урия собрался пойти за ними, но Рафиг схватил его за руку и удержал на
месте. Человека, с которым разговаривал Дост,
стоявшая позади него женщина увела в глубину пещеры, в другую дверь, спрятанную
в тени колонны. Другая женщина
сошла с помоста и увела Рафига, и Урия остался один на один с Достом и двумя
женщинами в тигриной одежде.
- Хорошо ли доехал?
У Урии задрожала челюсть:
- Ты оставил человека прикованным к скале. Он теперь уже умер.
- Ты уверен? - нахмурился Дост.
- Да какие могут быть сомнения? - Урия старался вырваться из опутывающих
его веревок, но не мог освободить руки.-
Думаешь, он мог выжить в том состоянии, в котором ты его оставил?
- Нет, но я и не ждал, что он останется в таком состоянии.
- Как это?
- Твой Малачи Кидд вполне в состоянии освободиться самостоятельно. И тебя
не касается, освободился он или нет. Тебя
сюда доставили не для того, чтобы говорить о Малачи Кидде.- Дост кивнул на
женщину слева от него.- Турикана, моя сестра.
Пока ты у нас, будет обслуживать тебя.
Урия хмуро посмотрел на нее:
- Мне нужна только свобода.
Под строгим взглядом золотого человека илбирийцу вдруг показалась, что ему
сдавливает голову, вдоль спины пробежали
мурашки. Ощущение это прошло по шее в голову, и все воспоминания посыпались, как
через сито, так ребенок рассыпает
песок с ладони через пальцы.
Урия закрыл лицо руками и перестал понимать происходящее.
- Ты что со мной делаешь?
Дост не обратил внимания на вопрос.
- Свободу нужно заслужить, а ты еще не обладаешь нужными для этого
знаниями. А до тех пор моя сестра будет нести
ответственность за тебя, а ты будешь ответственным перед ней.
- Я буду ответственным?
- Вызывающее поведение меня не удивляет, но ведь ты не дурак. Увидишь - она
вполне в состоянии справиться с тобой.
Урия снова посмотрел на сестру. Она была не выше его ростом, внешне не
казалась сильной, хотя и не хрупкая, так что
вряд ли ее можно одолеть физически. Разберемся, подумал он, и тут наткнулся на
спокойный взгляд. Ее золотисто-зеленые
глаза горели сильным, почти жестоким светом. Его как бы встряхнуло, и его
самоуверенность частично утекла.
Дост улыбался.
- Она научит тебя нашему языку, а ты ее научишь илбирийскому. Она свободно
говорит по-крайински, так что сможете
общаться на нем. В свободное от занятий время мы с тобой будем говорить о твоем
доме, твоей жизни и твоей системе
взглядов. Ты видел возле меня крайинца? Я многое узнал от него о том, как
переменился мир за время, прошедшее с моего
последнего пребывания тут. И от тебя жду просветительства.
- Зачем это я стану тебе что-то рассказывать? Чтобы ты потом завоевал мою
родину?
- Не твой это вопрос, Урия Смит.
- Ты уже заявлял, что собираешься восстановить свою империю.
- Именно это я и сделаю.- Золотой человек небрежно повел плечами.- Я ведь
Дост. Моя империя распалась. То, что ты
можешь мне рассказать, не ускорит и не предотвратит поражение Илбирии. Твои
рассказы только помогут мне принять
решение, что делать с народом, когда они сообразят, что такое - истинное
возвращение Доста в мир.
Глава 38
Дом правительства, Дилика, Пьюсаран, Аран, 29 темпеста 1687
Принц Тревелин не подал руку Эрвину Гримшо, вошедшему в его кабинет. Если
бы не мятежи и полная неспособность
правительства функционировать, он вообще не стал бы встречаться с этим
человеком.
"Все это организовано именно им, так что надо делать вид, будто мне нужен
его совет".
- Мистер Гримшо, я часто слышу ваше имя в беседах с моими министрами.
Худой и морщинистый старик улыбался, как будто его ничуть не оскорбило то,
что принц не подал ему руки.
- Надеюсь, вы слышите только хорошее, ваше высочество.
- Не просто хорошее, сплошные восторги.
- Что не обязательно означает хорошее.
- Правду говорили, что вы проницательны, мистер Гримшо. - Принц предложил
купцу кресло с прямой спинкой, обошел
стол и занял свое место. - Вы сами просили о встрече, я полагаю, мне следует
спросить, чем могу быть вам полезен.
Гримшо устроился на краешке кресла.
- Возможно, ваше высочество, вам бы следовало спросить, что я могу сделать
для вас.
"Можешь ты сделать одно - перестать подкупать мое правительство".
После того, как принц потребовал верности и полной откровенности от своих
колониальных министров, его
правительство постепенно прекратило работать. Министры выполняли свои
обязанности, но слишком уж медленно. Они
делали все, чтобы помешать принцу управлять колонией. Ему на одобрение
представлялись дела, абсолютно рутинные и
разрешаемые на самом примитивном уровне. Благодаря такой тактике скопилась уйма
бумаг, затопивших его кабинет.
Тревелин с трудом удержал в узде свою ярость и вынужден был признать, что
торговые бароны Арана не такие уж
простачки, какими поначалу представлялись ему. Проводимые ими операции не
казались очень хитроумными, но это не
означало, что стоящие за ними люди не умели быть исключительно хитрыми.
До сих пор у них не было необходимости скрывать свои поступки, поскольку за
ними никто не следил.
Перчатка была брошена на этом первом, подобном взрыву заседании с
министрами. Гримшо и другие с энтузиазмом
приветствовали его выступление. Их контратака была основана на внутренней
слабости колониального правительства. До
сих пор их бизнес шел как по маслу, поскольку можно было игнорировать многие
законы, а теперь же, когда потребовалась
полная ответственность перед законом, колониальную администрацию затопил ноток
бумаг, причем быстрее, чем упал бы
воздушный корабль, лишившийся своего последнего аэромансера. Правительство
захлебывалось от притока бумаг, а тем
временем бароны могли вести свои дела так же свободно, как и до сих пор.
"Только теперь они экономили еще и на взятках".
Принц не мог сдержать гнева и фыркнул:
- Отлично, и что же это вы можете сделать для меня?
- Прежде всего позвольте поблагодарить вас за вашу снисходительность. -
Гримшо слабо улыбнулся, как будто
мужественно переносил боль.- Я полагаю, ваше высочество, что этот первый месяц в
Аране для вас оказался не таким, каким
мог бы оказаться. Взаимное непонимание с самого начала привело к некоторым
взаимным колкостям, и я придерживаюсь
такого мнения, что раздоры не окупаются.
- Согласен. Итак, в чем мое непонимание проблем Арана, колонии имперской
короны?
- Ваше высочество, Аран - совсем не Илбирия. Эта страна предоставляет много
возможностей, но требует умелого
использования ресурсов и руководства, чтобы полностью реализовать ее потенциал.
Тревелин кивнул:
- Для этого я и приехал, мистер Гримшо.
- Так ли, ваше высочество?
Тревелину не понравилась масляная нотка в голосе Гримшо.
- А зачем же, по-вашему?
- Многие приезжают в Аран, чтобы отвлечься от своих несчастий...
В голове принца мелькнул образ умершей жены, ее шелковые волосы, глубокие
синие глаза. Рочел... Взгляд принца стал
строгим, он пристально смотрел на Гримшо:
- Я прибыл сюда исключительно в интересах Арана, и только ради этого.
- Конечно, ваше высочество, вы правильно сформулировали - для
благосостояния Арана. К сожалению, вы приехали и
попытались управлять страной с точки зрения Юровии. Надеюсь, вы уже заметили,
что, оказавшись в Дилике, все видишь в
истинном свете.- Гримшо махнул рукой на окна позади принца. - Тут, в Дилике, вы
целиком ощутите проблемы и
перспективы Арана, о чем, как я понимаю, в Илбирию доходят довольно обрывочные и
неполные сведения. По моему
впечатлению, ваши проблемы в работе объясняются не четким представлением об
Аране. Когда ваши министры пришли ко
мне и рассказали, что вы выдвинули против них и, кстати, против меня, обвинения
в правонарушениях, боюсь, что я слишком
буквально принял ваши указания. Я посоветовал всем своим коллегам выполнять свои
обязанности, как принято в Илбирии.
По моему разумению, это и перегрузило правительство.
- Да, мы очень напряженно работаем, - согласился принц.
Он старался сдержаться, хотя не верил ни одному услышанному слову.
"Кем этот тип себя воображает? Как это он посмел прийти сюда и болтать
такое? Не много ли на себя берет - видите ли,
он заставил мое правительство пошатнуться? Вот бы ты, Рочел, посмеялась над его
кривляньями. Со временем, надеюсь,
адаптируемся".
- Согласен, мой принц, но в обществе начались волнения, и требуется
действовать быстро. Вы знаете ведь, что кое-кто из
нас привез в Дилику свою заводскую милицию, чтобы помочь сохранить мир.
Паралич правительства привел к разочарованию населения в бюрократической
администрации. Местные жители, не
получившие проездных карточек, не могли добраться до работы и потом домой, и в
результате толпы обозленных людей
устраивали митинги протеста возле здания Министерства труда. Территориальная
полиция довольно грубо разгоняла толпы,
предупреждая мятежи, но во всем городе росло недовольство. Возросли вандализм и
физические нападения на илбирийцев, и
реакция населения на эти инциденты выражалась во всеобщем страхе и недовольстве
новой администрацией.
- Кто-нибудь другой, не настолько понимающий вас, мистер Гримшо, мог бы
подумать, что вы прислали в Дилику свои
личные войска как вступление к какой-нибудь революции.
Гримшо был непреклонен:
- Нет, ваше высочество, таких намерений нет. У нас в Дилике жены, дети,
любимые люди. Мы просто хотим обеспечить
их безопасность, сэр. Мы не намерены бросать вызов вашей власти. В сущности, мы
очень надеемся на наше общее с вами
будущее в Аране, конечно, после того, как закончатся временные трудности.- Надо
ли вас так понимать, что вы будете
рекомендовать министрам ускорить реформы?
- Я полагаю, им надо это присоветовать, если мы с вами придем к
обоюдовыгодному соглашению.- Гримшо снова
улыбался, уже показывая зубы. - Вы логически мыслящий человек. Мы обязательно
придем к взаимопониманию.
Тревелин настороженно кивнул:
- Такая формулировка обычно означает, что я как человек логически мыслящий
должен согласиться с вашей точкой
зрения.
- Прошу вас, простите, если вам послышался такой скрытый смысл.- Гримшо
сощурил свои серые глаза. - Я
действительно вижу в вас человека благоразумного и способного рассуждать. Если
бы я так не думал, ваше высочество, уже
сейчас события развивались бы по другому сценарию. Я вас искренне и глубоко
уважаю и хотел бы видеть вас на троне
святого Мартина раньше, чем вашего брата Эйнмира.
Принц позволил себе улыбнуться:
- Ну естественно, тогда я окажусь в Ладстоне, а Эйнмир - здесь.
- Я не это хотел сказать, сэр.
- Может, и не это, но окажись мой брат на моем месте, вы бы не сильно
огорчились.
Гримшо расслабился в своем кресле.
- Нет, нет, не сильно.
- Ну вот, сэр, наконец-то я услышал от вас слово правды.
Малорослый человечек пропустил колкость мимо ушей.
- Я предпочел бы видеть вас на троне святого Мартина, поскольку вижу в вас
человека предвидящего. Вы приехали к нам
в Аран и сразу увидели неприемлемость того, что творится здесь. Вы решили внести
изменения, чтобы сделать Аран более
цивилизованным. Я мог бы вам доказать, что ваша единственная ошибка заключается
вот в чем: вы рассматриваете Аран и
его проблемы с илбирийской точки зрения, а не с аранской.
Ваше высочество, Аран по площади в четыре раза больше Илбирии, в нем
проживает еще дюжина мелких народов,
каждый со своим культурным наследием и историей. В этом регионе преобладают две
крупнейшие мировые религии, причем
быстро распространяются аилифайэнизм и мартинизм. Здесь в год снимают два
урожая, а долина Дил настолько плодородна,
что способна прокормить два населения Илбирии. Климат вполне приемлем, запасы
минеральных ископаемых велики, но не
разработаны, а рынок дешевого труда неограничен.- Гримшо говорил об Аране со
сверкающими глазами.- Там, в Илбирии,
неизвестны местные проблемы и возможности. Через Аран прошли империи,
соперничавшие с династиями Сипии и
Фернанди, и Аран существует значительно дольше, чем даже истануанская империя
Доста. Если бы Илбирия зародилась на
этой территории, если бы Дилика была Л ад стоном, то Илбирия сейчас была бы
самой великой империей в мире.
Тревелин нахмурился:
- Илбирийская империя и есть самая великая в мире.
- Сейчас - да, вы правы, но надолго ли? Не менее, чем Аран, богата и
Северная Бренданийская Уния. Таким государством
могла стать Илбирия, и вы понимаете, что вырастает соперник, который лишит
Илбирию ее первенства в мире. Уния,
благодаря своим природным ресурсам, быстрее освоит свои переспективы, чем
Илбирия.
- Но, мистер Гримшо, Илбирии принадлежат природные ресурсы Арана.
Ноздри Гримшо немного раздулись:
- Ваше высочество, вы знаете, что это может оказаться не вечным.
- И что вы предлагаете?
- Я - ничего, ваше высочество. Я возьму на себя смелость сказать, что
такой, как вы, умный человек знает, что приходит
время, когда родители должны уступить место детям. Бренданийские колонии сумели
восстать и потребовать от Илбирии
независимости благодаря своей удаленности от доминиона, и потому что
прогрессивно мыслящие люди поняли, что в тени
Илбирии никогда не реализуют полностью свои возможности.
О будущем думают не только в Брендании. Например, в Аране последователи
Лаамти верят в перевоплощение - это шанс
повторно проживать жизнь, пока не достигнешь совершенства. Они воспринимают
жизнь, как большое колесо. Может, они и
правы в своем видении мира.
Тревелин оперся локтями о стол, наклонился вперед:
- У принца Лоркана в Брендании было несколько полков Гримманда, когда он
начинал свой мятеж. В Аране нет таких
войск для поддержания подобных действий.
- Почему? В Аране хватает личных войск. Еще есть воины Мрайлана, они не
откажутся воевать за плату. Можно купить
джедрозианских и гурских наемников, и даже кое-какие племена из Дрангианы.
- Но, несомненно, Илбирия или Крайина отреагируют на мятеж.
Гримшо улыбался, как лис, в уголках его губ скопилась слюна, как пена при
бешенстве:
- Не думаю, если из изгнания тайно вернется в Лескар император Фернанди.
Если он появится в Ферраке и устроит
переворот, то оба эти государства вынуждены будут заняться им.
"Освободить Фернанди? Тогда почему не распахнуть ворота ада и выпустить
легионы демонов, чтобы опустошить весь
мир?"
Тревелин заставил себя выпрямиться в кресле, потому что больше всего ему
хотелось наклониться вперед и дать Гримшо
по шее. Нерационально, к сожалению, нельзя позволить себе этот кровожадный
каприз, но желание от этого ничуть не
меньше. С моральной точки зрения предложение Гримшо - то же, что дать нож
маньяку-убийце и впустить его в дом, полный
детей Значит, Гримшо в состоянии разработать такой план действий и предложить
его как компонент плана отделения Арана
от империи с Тревелином в качестве правителя, а это означает вот что.
Первое: Гримшо уверен, что Аран может существовать как совершенно
самостоятельное государство в современном
промышленно-развитом мире. Вспомним: Брендания сумела объявить себя независимой
и сохранить эту независимость
потому, что украла у Илбирии запатентованные изобретения и сдублировала их в
колониях. И готовые продукты
производства, которые ранее могли изготовляться только в Илбирии, теперь
изготовлялись в самой Брендании. Тот мятеж
был горьким уроком для Илбирии, в результате которого вывоз деталей паровых
двигателей и чертежей был объявлен
преступлением против нации.
Действительно, лескарцы украли эту технологию, и Фернанди на ее основе
создал свою военную машину. Илбирия
поделилась секретами пара со Крайиной, и те смогли противостоять Фернанди. Во
время войн лескарцы предоставили Унии
информацию и право прохода по своей территории в течение войны в обмен на сырье,
хотя Брендания официально сохраняла
нейтралитет. Но даже Фернанди, хоть он и впал в отчаяние к концу войны, не
экспортировал в свои колонии технологию
паровых машин и механизмов.
Гримшо уверен в том, что Аран сможет выжить, значит, знает: в Аране есть
промышленность паровых машин.
Тревелин признавал, что попытки остановить распространение новых
изобретений всегда обречены на неудачу. Если
наступил прогресс, назад не повернешь, но если не умно использовать прогресс,
можно вызвать больше неприятностей, чем
если ему поставить заслон. Экономика Илбирии зависела от заводского
производства, и если разрешить заводам расширять
производство, оно неизбежно переместится в колонии. Рынки сбыта лопнут, вырастет
безработица, а за этим несчастьем
неизбежно приходит анархия.
"Нельзя такого допустить".
Второй, более тревожный вывод из предложения Гримшо: становилось ясно, как
близки Гримшо и его коллеги к мятежу.
Преимущество современной промышленности в том, что один завод с конвейерным
производством может делать детали для
сборки других двигателей и других заводов. Деньги и войска у них есть. Им нужен
только вождь, и Гримшо предложил ему
эту роль.
Тревелин знал, что это предложение - взять власть в Дилике - не стоит
принимать за чистую монету. Он не понадобится
тем, кто настолько не считается с властями Ладстона. Родной брат Гримшо - один
из тех лордов, которые громче всех
протестовали против его брака с Рочел, и он понимал, как эти Гримшо низко ценят
лично его. Поскольку его назначение в
Аран задумано как тест - сумеет ли он на самом деле управлять государством,
такие, как Гримшо, сделают вывод: не сумеет.
Их предложение - просто уловка, вставленная в уже готовый план, чтобы выиграть
некоторое время для завершения своих
истинных планов.
Тревелина не обмануло предложение. Фернанди с такой же легкостью мог хоть
вернуться в Лескар, хоть появиться в
Аране. Слухов о том, что их император сбежал из ссылки и стал во главе самой
большой колонии Илбирии, было бы
достаточно, чтобы в Лескаре вспыхнуло восстание. Если бы Фернанди возобновил
контакты с правящим триумвиратом
Бренданийской Унии, прежние колонии смогли бы объединиться для ведения войны,
чтобы победить Илбирию и, возможно,
всю Юровию.
"Ох, папа, ты не представляешь, как плохи тут дела".
Принц сложил руки:
- Вы правы, мистер Гримшо. В Дилике все видишь по-другому, не так, как из Л
ад стона. Мне потребуется время, чтобы
обдумать, что все это значит.
- Конечно, ваше высочество. Мне думается, что пройдет не меньше месяца,
пока из Л ад стона сюда придет приказ об
отзыве. До тех пор дела подождут.
- Да, я тоже так думаю, мистер Гримшо. Всего наилучшего.
Тревелин, прищурив глаза, следил, как посетитель выходит из его кабинета.
"За месяц я должен узнать, кто конкретно участвует в этом заговоре вместе с
Гримшо, найти их завод и решить, есть ли
какой-то способ предвосхитить их мятеж. А если не сумею... Нет, должен, просто
обязан. А если нет, в мире снова вспыхнет
война и прольется кровь миллионов".
Казармы этирайнов, илбирийский квартал, Дилика, Пьюсаран, Аран, 29 темпеста 1687
Неопрятный мальчишка потянул Робина Друри за полу его форменной куртки.
- Чего надо? - нахмурился Робин.
- Па сказал ходи. - Мальчишка указал в сторону квартала Варата.- Ходи,
ходи, идти-идти.
Был вечер. Сгущались сумерки. Перед казармами собрались этирайны, зрелище
вызвало у них недоуменные взгляды и
смех. Тем не менее Робин опустился на корточки и положил ладони на плечи
парнишки:
- Ты что говоришь? Переведи дух. Давай снова. Парнишка начал снова -
погромче и помедленнее:
- Па сказать идти туда. Идти миссия, идти-идти.
- Это какой-то трюк, брат Робин. Бандиты в темных переулках тебя достанут.
- Благодарю, мистер Мак-Брайд, за совет.- Робин внимательно пригляделся к
парнишке и вдруг понял, почему тот все
время казался ему откуда-то знакомым.- Послушай, ты ведь Натарадж. Прислал отец
Райан?
- Хандзи, хандзи.- Натарадж сделал шаг назад и потянул Робина за руку.-
Идти миссия, идти-идти.
- Поберегите свои кольца, сэр, эти арашки жуть какие шустрые.
Робин взял Натараджа за руку и повернулся к говорившему этирайну.
- Мистер Мак-Брайд, я просил у вас совета?
- Нет, сэр.
- А вас учили стоять на полусогнутых при обращении к старшему по званию?
Мак-Брайд выпрямился по стойке "смирно".
- Нет, сэр, брат Друри, сэр.
- Очень хорошо. Мне кажется, вам следует доложить о своем поведении
непосредственному начальству и следующие
четыре часа провести, обдумывая добродетель благожелательности. А то еще есть
игнатианские упражнения, которые очень
помогают собраться, если вы не умеете держать себя в руках. Вы меня поняли?
- Да, сэр.
Робин перевел взгляд на крепко сложенного человека постарше, стоявшего
возле Мак-Брайда:
- Коннор, собери свой отряд, кроме Мак-Брайда, и будь готов выступить. Не
знаю, что за дела там происходят, в миссии
доннистов, но будьте в боевой готовности. Если я не вернусь через час, сообщи
капитану Хассету о моем отсутствии и веди
туда "архангелов", на месте разберетесь с ситуацией. Понял?
- Да, сэр.
- Пошли, - и Робин с мальчиком двинулись в путь.
- Брат Друри!
- Что? - обернулся Робин.
- Возьми-ка.- Коннор швырнул ему катар, массивный кинжал аранского
производства, которому отдавали предпочтение
воины Мрайлы. - Если там заварушка, я принесу тебе меч.
- Спасибо. - Робин на лету перехватил оружие в ножнах
Когда он повернулся к своему спутнику, тот уже пересек площадь, на которой
стояли бараки, и направлялся к улице
Суана. Робин помчался за парнишкой, на ходу засовывая за пояс ножны. За
Натараджем ему было не угнаться, но это и не
надо. Он знал, где находится миссия, и в его голове уже сложился план эвакуации,
если национальная нетерпимость сделает
ее центром растущих народных волнений.
Он видел, до чего доводит религиозная ненависть, ведь она была главным
объяснением событий в Мендхакгоне, но не
думал, что такое может произойти в Дилике. После недавних волнений городских
служащих у него в голове мелькнула
мысль, что возмущенные аранцы могут решить сжечь миссию, но их возмущение
главным образом изливалось на
Министерство труда. С этими осложнениями разбирались местные полицейские,
правда, всеобщее напряжение не
ослабевало. Если в миссии дело обстоит плохо, то ему было понятно, почему отец
Райан послал за ним, а не за полицией,-
возможно, просто иметь его под рукой, чтобы контролировать территориальную
полицию.
Робин почти не видел бегущего далеко впереди Натараджа, но знал короткую
дорогу, которой пользовался мальчик. В
переулках было довольно много народа, один раз его облаяла привязанная у двери
собака, но в остальном он добрался без
приключений. Короткой дорогой он вышел на улицу Марджи. Идя по ней на восток,
дошел до площади, на южной стороне
которой находилась миссия.
Ситуация оказалась сложной. Толпа - не менее сотни аранцев - запрудила
площадь, но не приближалась к дверям миссии
ближе, чем на добрый десяток ярдов. Между толпой и зданием миссии стоял отец
Райан в черной рясе с наброшенными
сверху зелеными ризами. Он им что-то говорил, и его слова сдерживали толпу.
Натарадж стоял позади Райана, время от
времени украдкой поглядывая на здание миссии.
- Я спешил изо всех сил,- Робин подбежал к священнику.
- Слава всем святым.
- Что случилось?
Низкорослый священник утер пот со лба:
- Во время службы в миссию влетел какой-то человек, потребовал, чтобы я его
исповедовал. Прошу его подождать - и
вижу, что он пьян. Прошу его выйти и подождать. Он вышел, но сразу же вернулся.
С ним была истерика. Он вытащил нож и
захватил заложника - одного добровольца. Сказал, что толпа хочет его убить.
Робин обернулся посмотреть на толпу.
- Это они загнали его в миссию?
- Преследователей было всего человек десять. Толпа собралась позже.
- А что он сделал?
- Не понять. Вот эта пара в первом ряду толпы - Чанды. Они говорят, что
этот тип предложил их сыну Соулу работу в
провинции. Предложил ему хороший заработок - известно, что их сын очень толковый
парень и руки у него хорошие.
Неделю назад он уехал, а вчера семье сообщили, что парень убит. Им заплатили за
эту смерть, но никто не объясняет, что
произошло. Я пытался уговорить этого человека, Веннер его зовут, рассказать им,
что там произошло. Он не хочет, боится,
что они его растерзают. Я все же заставил его выпустить из здания всех прихожан,
кроме заложника. Но, боюсь, мне его не
выставить на улицу. Он хочет сначала исповедаться, потом уйдет. Чувствует себя
очень виноватым - видно, знает что-то
ужасное. Я ему сказал, что пока у него в руке оружие, я его исповедовать не
могу. Я подумал, что ты мог бы, ведь ты жрец
Волка и все такое.
Этирайн нахмурился.
- Ты ведь должен знать: военная ветвь мартинистского духовенства может
совершать только два таинства: крещение и
соборование.
- Ну, я это знаю, но Веннер-то не знает.
Робин вытащид катар из-за пояса и передал его Натараджу.
- Держи его так же крепко, как ты сохранял статуэтку Девинатаки.
- Ханджи, иди.
- Молись за меня, отец, - Робин взъерошил черные волосы мальчика.
- Иди с Богом, брат Робин.
Этирайн медленно легким шагом подошел к высокой входной арке на фасаде
миссии. Одна створка дверей была
приоткрыта на два фута. По обе стороны были окна с витражами, и через них Робин
смог увидеть, что происходит, и тогда
только засунул голову в дверной пролет.
Робин произнес короткую молитву и заговор на куртку - такой же, какой
применяют к боевому снаряжению: лучше всетаки
защититься.
"Святой Мартин, не оставь меня".
Сделав глубокий вдох, он проскользнул в дверь и оказался внутри.
Убранство миссии было очень простым. В центре огромной комнаты деревянные
скамьи располагались так, что
создавался интерьер небольшого хр
...Поділитися у соцмережах
