Жанр: Фантастика
Геракл без галстука
...емуся от болезни Гераклу,
не
имеющему ни армии, чтобы отбить стоящего у ворот врага, ни времени, чтобы эту
армию
собрать? Как всегда, рассчитывать только на себя самого.
И Геракл принялся действовать по принципу великого китайского полководца, с
которым
он, к сожалению, знаком не был: "У войны нет правил. Она сама их диктует".
Пройдя за
двенадцать Эврисфеевых лет университет диверсионно-террористической
деятельности, теперь
герой волей-неволей вспомнил былые навыки. Он из засады подкараулил
возвращавшихся в
войска вражеских полководцев и, несмотря на усиленную охрану, достал из лука и
обоих
Молионидов, и Амаринкея.
Лишенная руководства армия Авгия увязла в боях на границе, что позволило
Гераклу
сколотить новое войско. Под знамена священной освободительной войны встали все
до единого
жители осажденной Арголиды, захваченной Аркадии и родных для героя Фив. Воевать
с
Гераклом и без него - это все равно, что идти в атаку при поддержке танкового
батальона или
без таковой. И результаты присутствия героя во главе армии явились
незамедлительно.
Авгий был разбит, бежал в Элиду, но был повторно разгромлен и там. Его
столицу взяли
штурмом, в ходе которого зарвавшийся скотовод, вместе с насмехавшимися над
героем
сыновьями, был убит. Не успевшие отдать жизни ради укрепления элидской
обороноспособности коровы ушли с молотка, а собранные на распродаже средства
Геракл
забрал себе.
- Они пойдут на благотворительные нужды, - заявил он сподвижникам и велел
реконструировать знаменитые конюшни в крытый манеж.
Дело было в том, что сразу после диверсии против Молионидов возник
очередной
логический казус, на которые так богата греческая земля. Молиона, мать павших от
стрел
Геракла генералов Авгия, пыталась доказать, что по правилам проведения
соревнований
западло вести военные действия не только во время самих игр, но и лица,
возвращающиеся с
турнира, тоже находятся под их протекторатом. И обратилась в располагающийся в
Коринфе
оргкомитет Истмийских игр с требованием признать нарушившего перемирие Геракла
военным
преступником.
Оргкомитет требование отклонил, как несостоятельное, и тогда возмущенная
дама не
нашла ничего лучшего, как просто проклясть всякого элидца, который отважится
появиться на
этих соревнованиях. На что все прописанные в Элиде джентльмены отреагировали
крайне
неадекватно.
Ну вот, представьте: некая леди, ну, к примеру, пусть хотя бы Кондолиза
Райс, выступает
по телевизору и заявляет, что проклинает всех, кто будет смотреть, ну скажем,
кинофильм
"Ирония судьбы, или С легким паром". Разве после этого его перестанут показывать
и смотреть
под Новый год?
Тем не менее, элидцы после выступления Молионидовой мамаши впали в страшную
тоску, стеная, что им теперь закрыт путь на такое интереснейшее мероприятие, где
и диски, и
колесницы, и в морду бьют - одним словом, рай земной. И, чтобы утешить своих
новых
подопечных, Геракл чисто в духе Советского Союза постановил организовать
альтернативные
враждебным соревнованиям игры, для чего и были перестроены конюшни. Поскольку
предполагалось, что для некоторых видов требуются закрытые помещения.
Но очень скоро выяснилось, что, несмотря на реконструкцию и недавно
проведенную
лично героем санацию, вонь в этих конюшнях стоит такая, что загнать туда в
качестве зрителей
можно будет разве что военнопленных, и то некоторые скорее предпочтут умереть на
входе.
Решено было от помещений отказаться, введение в программу игр таких видов
спорта, как
художественная гимнастика и хоккей, пока отложить, а все соревнования проводить
на
открытом воздухе, неподалеку от Тиринфа возле деревни со звучным названием Писа.
Газета "Тиринфская правда" писала об этом событии подобающим случаю слогом:
Новые игры, конечно, вновь подтвердят превосходство,
что завоевано было рабовладеческим строем
над первобытно-общинным, что загнивает, отсталый.
В единодушном порыве граждане города Писы
Вышли на улицы, чтобы там поприветствовать дружно
первую Олимпиаду. В праздничном полис убранстве.
На оставшиеся от коровьего аукциона деньги Геракл велел оборудовать
стадион.
Отмеренное пространство обнесли забором, соорудили трибуны, у входа поставили
будку для
продажи билетов и рамку металлоискателя, звенящую, когда сквозь нее проходила
женщина.
Спортивные соревнования той поры имели две особенности. Допинг еще не
изобрели, но
поскольку за чистоту спорта бороться все равно было необходимо, то делали это,
раздевая
атлетов догола. Вторая особенность самым логическим образом вытекала из первой:
чтобы не
смущать спортсменов, женщин на соревнования не пускали. То есть предполагалось,
что
спортсмены могут смущаться не оттого, что на них смотрит женщина, а оттого, что
женщина
смотрит и, возможно, сравнивает. И от этого кто-то из участников соревнований
был способен
закомплексовать и утратить должный боевой настрой. В общем, дамам вход на
трибуну
перекрыли и отрапортовали герою о полной готовности.
Умудренный жизнью Геракл знал, что просто воздвигнуть спортсооружение для
успешного проведения игр мало. К этому моменту в Греции уже проводилось в разных
регионах семь различных комплексных состязаний, претендующих на звание
общенациональных. Причем одни из этих игр были основаны на заре карьеры самим
Гераклом
и посвящены победе на Немейским львом. Но, как понимал герой, для того чтобы
игры стали
событием, их недостаточно просто учредить. Им нужно придать правильный статус.
И он, со своими связями в верхах, этот статус пробил. Организованные в
чистом поле на
ровном месте состязания всевышним соизволением получили звание Олимпийских. Это
было
все равно, как если бы сегодня собравшиеся во дворе поиграть в банки пацаны
узнали от
подъехавшего на черной "волге" чиновника, что их турнир получил звание
Президентского.
Как и подобает божеству, чтобы не шокировать публику, Зевс лично на
открытие
соревнований не прибыл (так ведь и президент лишь чиновников с приветственными
адресами
рассылает). Зато победителям в знак завоевания ими благосклонности богов было
разрешено в
качестве награды надевать на голову лавровый венец. Что сразу выдвинуло
Олимпийские игры
на первое место среди прочих турниров, где разыгрывались всего-навсего жалкие
треножники
из цветных металлов и крупный рогатый скот.
Состязания проводились раз в пятьдесят месяцев, и на целых четыре недели по
всей
Греции устанавливался обязательный мир. Правило соблюдалось неукоснительно,
поскольку
нарушителю грозило иметь дело лично с Зевсом, который со смертными мужского пола
общался преимущественно посредством своего перуна. А это мало кому доставляло
удовольствие, не говоря уже о том, что само общение получалось
непродолжительным.
Программа игр с каждым разом становилась все более насыщенной, но в ходе
первой
Олимпиады разыгрывались пять комплектов наград в пяти, можно сказать,
классических видах:
борьбе, беге, рукопашном бое, гонках на колесницах и метании диска. И все пять
выиграл,
естественно, Геракл, именно тогда и сказавший в утешение остальным олимпийцам
ставшую
знаменитой фразу:
- Главное не победа, главное - участие.
Геракл больше ни разу не выступал на Олимпийских играх, но даже и без него
соревнования не заглохли, как все прочие древнегреческие турниры. Просуществовав
более
тысячи лет в своем исконном варианте, они возродились уже в наше время, если
только XIX век
еще можно называть нашим временем. К лавровым венкам добавились медали, призовые
выплаты и почетные звания, появились прямые телетрансляции, допинг-контроль и
фотофиниш, а настоящий основатель Олимпийского движения исчез. Про человека,
положившего первый камень в основание этой пирамиды, никто больше не вспоминает.
То
есть, совершив очередной подвиг, величайший из героев планеты умудрился стать
еще и
Неизвестным героем.
Глава 20
СЕМЕЙНОЕ НЕСЧАСТЬЕ
Внеся посильную лепту в развитие мирового спорта, Геракл решил, что пора
вернуться к
тому, с чего начал, и позаботиться, наконец, и о личном счастье. Накупив
таблоидов и
ознакомившись с их содержимым, он вычислил, что из всех невест на выданье
наибольший
ажиотаж вызван борьбой за руку и сердце калидонской принцессы Деяниры.
"Нехорошо, - подумал Геракл, - а я ведь пообещал Мелеагру позаботиться о
малышке".
И отправился в Калидон, размышляя на ходу, с чего это вдруг во время
пребывания под
землей он начал раздавать какие-то обещания, надо ли ему ввязываться в этот
свадебный
переполох и не лучше ли найти невесту попроще.
А Деяниру назвать простой девушкой было никак нельзя. Царская дочь, она,
наряду с
вышиванием, выпечкой и сольфеджио, постигла еще и умения владеть оружием и
управлять
колесницей. Насколько хорошо она это делала, никого не интересовало, но пиар-ход
был
сильный, и все сходились во мнении, что это немерено круто. Поэтому после того
как папаша
Ойней подал в газету "Из рук в руки" объявление о замещении вакантной должности
жениха,
желающих понабежало огромное количество.
Вообще привычка греков устраивать из изящнейшей по своей природе процедуры
сватовства какую-то заполошную собачью свадьбу не может не удивлять. Чего,
казалось бы,
проще. Подают люди заявки по факсу, папаша их заочно рассматривает и отвечает в
разной
форме уклончивости: к сожалению, мы вынуждены вам отказать; извините, прием
заявок
окончен; просим прощения, но в связи с болезнью невесты конкурс переносится на
июль 1550
года до нашей эры; если что-то изменится, мы вам перезвоним. И все проходит
чинно,
благородно.
Вопреки здравому смыслу все делалось до неприличия наоборот. Всех желающих
претендовать собирали при дворце правителя, мариновали их в неведении месяца
два, забирали
подарки, потом возвращали, потом снова забирали, потом кому-то снова возвращали,
но уже
мятые. Люди начинали волноваться, становились нервными и несдержанными на слова
и
поступки. В конце концов, выбор падал на кого-то одного, и у папаши появлялась
новая
головная боль: как выставить восвояси всех остальных, чтобы они не разнесли
здесь все к
чертовой матери.
Яркий пример такой нерасчетливой волынки - история сватовства двух десятков
пацанов
с острова Итака к вроде бы как овдовевшей царице этого куска земли Пенелопе. Эта
банда
бездельников чуть ли не год пировала во дворце, тискала служанок и вела себя
непотребно,
хотя достаточно было изначально повесить на ворота амбарный замок и табличку
"Холера.
Дворец закрыт на карантин". И жить Пенелопе было бы гораздо легче, хотя бы
потому, что
через окна столько народу бы не поналезло.
А так еще и после возвращения законного мужа Одиссея, когда стало ясно, что
вопрос
исчерпан и женихаться нужно идти куда-то в другое место, прикормленные хахали
никуда
перемещаться не захотели. И дело обернулось настолько остро, что Одиссею с
сынишкой
пришлось их всех замочить, хотя это и грозило большими неприятностями.
Гораздо хитрее все тот же Одиссей решил вопрос, будучи сам в положении
жениха. Свою
комбинацию он выкрутил, когда царь Спарты Тиндарей выдавал замуж дочь Елену,
самую
раскрученную из всех невест Эллады. Ту самую, которую еще ребенком неудачно
похитили
Тесей и Пирифой. Одиссею больше нравилась не приносящая всем проблемы Елена, а
ее
двоюродная сестра Пенелопа, дочь родного брата Тиндарея Икария.
Понимая, что в обычное время у него, владельца маленькой и бедной Итаки,
Шансов на
знатную девицу нет, Одиссей решил воспользоваться разразившимся в Спарте брачным
кризисом. А кризис был неслабый. Свататься к Елене съехались несколько десятков
царей и
героев со всей страны. Начни их перечислять, и получится такое греческое
политбюро второй
половины XIV века до нашей эры. Менелай, Диомед, Сфенел, Аяксы - Большой и
Маленький,
Филоктет, Патрокл, Протесилай - все те, кто прославятся под Троей.
Отказав одному, Тиндарей навеки поссорился бы с остальными, а получить
столько
могущественных врагов ему совсем не хотелось. И тут объявился Одиссей.
- Отойдемте, папаша, на минутку, - взял он под локоток Тиндарея и, отведя в
сторону,
изложил ему свою идею.
Одиссей предлагал отцу невесты заключить своеобразный контракт о
взаимовыгодном
сотрудничестве и даже прихватил с собой его текст.
"АГЕНТСКИЙ ДОГОВОР.
Одиссей, именуемый в дальнейшем "Хитроумный", с одной стороны, и Тиндарей,
именуемый в дальнейшем "Папаша", с другой стороны, заключили настоящий договор,
далее
именуемый "Договор", о нижеследующем.
1. Предмет Договора:
На условиях, предусмотренных настоящим Договором, Хитроумный обязуется
оказывать
Папаше услуги, связанные с проведением кампании по связям с женихами и
предоставлением
консультационных и информационных услуг по вопросам информационной политики,
подразделяемые на Основные и Дополнительные услуги, как указано ниже (в
дальнейшем
совместно "Услуги").
1.1. Основные услуги:
- выдача Елены замуж без ущерба дворцу и репутации Папаши.
- создание положительного образа избранника Елены в глазах общественности и
остальных женихов.
- обеспечение защиты Елены и ее супруга силами женихов после свадьбы...".
Если не впадать в язык крючкотворства и закавыкоискательства, Одиссей
предложил
Тиндарею пиар-сопровождение на бартерной основе. Он консультирует папаню, как
выбраться
из затруднительного положения, а тот, в свою очередь, уговаривает брата выдать
дочку за
своего консультанта. Тиндарей счел, что сам он ничего на этом не теряет, и легко
согласился.
Остальное было делом техники. Одиссей провел проект, по которому все женихи
поклялись уважать друг друга и защищать честь избранника Елены, кем бы он ни
был.
Тиндарей выбрал микенца Менелая, за которого ходатайствовал его брат Агамемнон,
уже
женатый на другой дочке Тиндарея. А Икарию вся эта компашка легко забила баки, и
Одиссей
получил свою Пенелопу.
Кстати сказать, именно клятва защищать честь мужа Елены и стала
впоследствии
формальным поводом к началу Троянской войны. Когда Парис сманил легкомысленную
красотку, все женихи согласились вписаться за бедолагу. Что было дальше, хорошо
известно.
Но во времена Геракла и Деяниры таких тонких выборных технологий мир еще не
знал.
Поэтому, явившись ко дворцу Ойнея, герой обнаружил там банальную толпу
соискателей руки
девицы и отсутствие упорядоченной борьбы за нее. Каждый, как мог,
популяризировал свои
достоинства, не встречая при этом, что характерно, абсолютно никакой реакции
жюри. И тому
было простое объяснение: до появления Геракла претендентом номер один значился
речной бог
Ахелой. Владыка одной из главных водных артерий Греции, протекавшей неподалеку
от
Калидона, безусловно, подавлял уже одним своим присутствием остальных
абитуриентов.
Здоровенный, свирепый и неисчислимо богатый, Ахелой позволял себе не считаться
ни с кем из
окружающих.
Может быть, сам Ойней и был бы не прочь обзавестись таким зятем. Ведь
Ахелой
являлся, по сути дела, тем типом из известного анекдота, недоумевавшим, зачем
ему
предлагают приобрести Волгу со всеми ее причалами и пароходами только после
того, как он
эту Волгу уже купил. Но вот непосредственная участница брачной церемонии
категорически
возражала против такого мужа. И девушку можно было понять. Кому понравится
мужчина,
обросший с ног до головы то ли шерстью, то ли водорослями, с которого постоянно
капает вода
из самых неожиданных мест и от которого, в конце концов, пахнет сырой рыбой.
Скорее всего,
прочие мужики в ту пору тоже не благоухали как ландыши, но рыба - это и в самом
деле был
перебор.
Очутившийся в такой неприятной вилке Ойней просто вынужден был взять паузу,
в
робкой надежде, что на горизонте появится кто-нибудь, способный противостоять
речнику. И
описать счастье родителя, узнавшего, что явившийся во дворец Геракл тоже намерен
посвататься к Деянире, не было возможным. Уже готовый на что угодно, лишь бы
хоть как-то
выйти из положения, папаша встретил героя, как кот Матроскин встретил
приехавшего из
города дядю Федора.
Гераклу было не впервой приходить на помощь оказавшимся в сложном положении
девицам. Еще до пресловутой Гесионы по пути с ассенизационных работ в Элиде он
спас от
немилого кавалера девушку по имени Мнесимаха. Дочь Дексамена, руководителя
местного
самоуправления города Олена, приглянулась знаменитому своими бесчинствами
кентавру
Эвритиону, гулявшему со своей бандой по оленским окрестностям. И без
вмешательства
супергероя та история могла кончиться весьма печально, но об этом мы уже
рассказывали.
В общем, когда Геракл вошел в тронный зал царского дворца в Калидоне, Ойней
бросился
к нему в дверях, всхлипывал, причитал, целовал руки и даром что не вилял хвостом
от счастья.
Не откладывая дело в долгий ящик, он тут же созвал пресс-конференцию, на которой
объявил,
что мужем Деяниры станет победитель честного мужского турнира. Сроки и место его
проведения были объявлены тут же: сейчас и во дворе.
Реакция Ахелоя на появление серьезного соперника не была такой
восторженной, но
появлению четкой перспективы в этом неясном деле обрадовался и он. Более того,
при виде
Геракла спеси он не утратил и принялся с первых же минут вести себя, как сказали
бы в
новостях Си-эн-эн, некорректно.
Как всякий бог, он даже и в мыслях не допускал, что какой-то смертный,
пусть даже и с
хорошей кредитной историей, может спорить с ним на равных. Поэтому сразу выбрал
запредельный градус дискуссии.
- Ты сын Зевса? То есть получается: либо ты врешь, либо твоя мама была
потаскуха,
ведь в паспорте у нее значится как будто другой мужчина? Так какой вариант тебе
больше
нравится?
Привыкший больше действовать, чем разговаривать, Геракл в ответ на такое
неприкрытое
хамство лишь сказал: "Пойдем, я объясню тебе, кто были мои родители" - и вышел
во двор.
Толпа, состоящая частью из зевак, частью - из незадачливых соискателей,
бросилась за ним.
Следом неспешно вышел Ахелой.
Как у существа, уже по своему происхождению обладающего необычными
свойствами, у
него имелось в запасе несколько приемов, с помощью которых он обычно и решал
поставленные задачи. Но особым богатством арсенала Ахелой не отличался.
Обернуться
быком, чтобы шокировать соперника, или змеей, чтобы напугать гордую девицу, -
вот
собственно и все, чем наделила самонадеянного водяного природа. Для Геракла,
неоднократно
сходившегося в противостояниях с богами высшей категории, стычка с Ахелоем была
чем-то
вроде того самого дворового турнира, пусть даже и с президентским статусом,
после финала
лиги чемпионов.
Кипящий нетерпением расправиться с конкурентом Ахелой нарастил себе бычью
голову,
взял разбег и энергично пошел на соперника. Человека, укротившего знаменитого
Критского
быка, по сравнению с которым произведение Ахелоя выглядело в лучшем случае
подтелком,
трудно было впечатлить таким маневром. Сделав обманное движение шкурой влево,
герой
ушел вправо, и незадачливый травоядный с разгона вошел в стену. В повторную
атаку он шел
уже осторожней, чем и воспользовался Геракл. Герой взял быка за рога, резко
подсек и крутнул
вдоль оси. Рывок получился таким сильным и резким, что бык плюхнулся на землю,
оставив в
руках противника один из рогов.
- Что, пообломали тебе рога?! - кричал из расположенной на балконе ложи VIP
ликующий Ойней.
Ахелой попытался выйти из позорной ситуации без потери лица и обернулся
змеей, чтобы
незаметно юркнуть под ворота или хотя бы забиться под камень. Но трюк не прошел.
Со
словами: "Я таких еще в колыбели душил" Геракл ловко ухватил гадюку за хвост и
так сжал,
что Ахелой вынужден был вернуться в человеческое состояние и признать свое
поражение
официально.
После чего вопрос о сватовстве для спесивого речного божества отпал сам
собой и
уступил место вопросу приведения себя в должный вид. Жадничая и долго торгуясь
("Два пуда
черной икры! Хорошая цена, клянусь всеми бобрами моей реки! Ну, два пуда черной
и пуд
красной! Ну, пусть будут два черной, один красной и три живых осетра по шесть
пудов
каждый!"), Ахелой, наконец, вымучил адекватный выкуп за свое утраченное
достоинство.
Чтобы не явиться домой в непотребном виде, он взамен своего бычьего рога
предложил
доставшийся ему по случаю козий. Но это был поистине легендарный артефакт.
В виде репараций предлагался рог козы Амалфеи, тайно выкормившей младенца
Зевса, за
что тот вознес ее после смерти на небо в виде звезды Капеллы в созвездии
Возничего. А рог
Амалфеи украсил цветами и фруктами, придав ему свойство по желанию владельца в
любой
момент наполняться любой едой и напитками. Это был первый в мире эксперимент по
созданию буфета, работающего по принципу "all inclusive". Рог во время переправы
через реку
Ахелой потерял владевший им мажорный сын Деметры бог богатства Плутос.
Геракл согласился на сделку и преподнес эту костяную скатерть-самобранку в
качестве
свадебного подарка невесте, грамотно рассчитав, что ценная вещица все равно не
покинет
пределы семьи.
Свадьба была пышной. И хотя, к разочарованию желтой прессы и вопреки
ожиданиям
публики, ни один из небожителей не соизволил посетить торжество, самих
участников
мероприятия это нисколько не расстроило. Уж кому как не Гераклу было знать, что
излишнее
внимание обитателей Олимпа приносит одни неприятности.
Геракл же был счастлив и без помощи небес. Взяв власть в Калидоне в свои
руки, он
быстро поправил дела небогатого царства. Под его руководством местное войско, не
осмеливавшееся прежде высунуть носа дальше крепостных стен, совершило несколько
победоносных походов, решив тем самым не только все проблемы спорных территорий,
но и
прилично пополнив государственный золотовалютный резерв. Были проведены реформы
в
судопроизводстве и налоговой сфере, и даже ставился вопрос об удвоении ВВП в
ближайшие
годы.
Папа Ойней, предавшийся на досуге гольфу и рыбалке, не мог нарадоваться на
зятя, не
только поднявшего царство с колен, но еще и сделавшего его лично дедом. Вскоре
после
свадьбы у Геракла родился сын, названный в честь трагически погибшего ординарца
Гиллом.
Неизвестно, в какие заоблачные высоты увлек бы Калидон величайший из героев
в
следующей пятилетке, если бы ровно через пять годов после свадьбы не произошла
очередная
неприятность, роковым образом повлиявшая на его судьбу. Как-то за обедом царской
семьи
мальчик с говорящим именем Херой и в самом деле ненадлежащим образом отнесся к
своим
обязанностям. И вместо воды, предназначенной для мытья рук, полил цареву зятю из
тазика для
ног. Это, естественно, расстроило Геракла, и тот, чтобы призвать разгильдяя к
порядку, дал ему
подзатыльник.
Если бы герой знал, чем это кончится, он с удовольствием поел бы и с
грязными руками, а
этого Хероя лучше бы выпороли на конюшне. Причем тот тоже, безусловно,
согласился бы на
такую рокировку, но сделанного было уже не воротить. От тяжелой руки Геракла
побитый
поливальщик скончался на месте.
Ситуация получилась неоднозначная. С одной стороны, Геракл, как фактический
правитель страны, мог развешать по городским стенам пятьсот таких мальчиков и
был бы в
своем праве. Но, с другой стороны, прибить пусть даже малолетнего гражданина,
пусть и
случайно - все равно преступление, за которое предусмотрено в лучшем случае
изгнание из
города.
Геракла уговаривали остаться всем городом. Папаша незадачливого водолея
Архител
ходил за героем хвостом:
- Геракл Амфитрионыч, да забудьте вы про это! Он такой был негодный
мальчишка, я
его сам утопить хотел, да все руки не доходили. Да я вам даже благодарен! И не
переживайте
из-за ерунды, у меня еще дома есть штуки три-четыре. Для вас всегда найдем. Не
покидайте
только нас.
Но Геракл был непреклонен: закон есть закон. Как человек, возглавляющий
местную
исполнительную власть, он обязан следить за его неукоснительным соблюдением, а
как
человек, этот закон нарушивший, должен покинуть Калидон. Он попрощался с
расстроенным
тестем и под причитания Деяниры взвалил на себя тюки с ее барахлом и побрел в
Трахину, где
работал мэром его двоюродный брат Кеик.
- Хорошим девочкам рады в раю, а плохим - везде, - рассуждал герой. - Не
плачь,
Дашка, мы нигде не пропадем.
Вскоре на пути героя попалась некстати разлившаяся река Эвон. Для самого
Геракла она
препятствия не представляла, но рассчитывать, что балованная принцесса полезет в
холодную
воду, не приходилось. Переселенцы двинулись вниз по берегу искать какое-нибудь
плавсредство и вскоре наткнулись на плешивого рыжего кентавра, сидевшего под
табличкой:
"Перевоз. 15 рублей одно пассажиро-место. Дети до 5 лет бесплатно, льгот нет".
Чуть ниже
висела табличка поменьше: "ИЧП "Эвон", вас обслуживает водитель Несс К. Е.".
Переправить на другой берег Деяниру кентавр легко согласился, но везти на
своей спине
еще и Геракла отказался наотрез даже за двойную плату.
- Вас, барин, редкая лошадь сдюжит, - отговаривался проходимец. - А я
существо
пожилое, радикулиту подверженное. Мне тяжелое поднимать врачи не рекомендуют.
Порешили на том, что перевозчик отвезет Деяниру ("в лучшем виде доставлю, в
лучшем
виде") и багаж, а герой переберется самостоятельно. Принцесса уселась на спину
труженику
речного флота, и кентавр с песней "Волга, Волга, мать родная" пустился вплавь.
Геракл тоже уже собрался, было, завязав манатки в львиную шкуру, пуститься
на волю
волн, как увидел, что кентавр как-то уж больно уклонился от курса. Вместо того
чтобы править
перпендикулярно береговой линии, взяв поправку на течение, он со скоростью
неплохого
катера рванул куда-то вниз. И с каждой минутой удалялся все дальше и дальше.
В конце концов, отплыв почти на километр, Несс выбрался на небольшой
песчаный
островок, намытый волнами. И, судя по резким движениям и громким крикам Деяниры,
собирался совершить деяние, каравшееся в РСФСР согласно статье 117 УК этой
республики
сроком лишения свободы до семи лет, а в греческом обществе, сообразно царившим в
нем
понятиям - так и вообще смертной казнью на месте преступления.
Нужно было немедленно что-то предпринять, но не совсем было понятно, что
именно.
Выбор стоял, мягко говоря, небогатый. Бросаться вдогонку? Пока Геракл доплыл бы
до
острова, Несс успел бы претворить в жизнь половину "Камасутры". Стрелять? Почти
киломе
...Закладка в соц.сетях
