Жанр: Фантастика
Три девицы под окном 1. Три девицы под окном
...в
ковчег получается!
- Белку в бочку не сажали!!! - заорал следователь. - Она пела песенки и грызла изумруды...
- Какая бесхозяйственность, - фыркнул Пушкин. - Наверно, владельцы изумрудов ее и
порешили.
Следователь тихо застонал.
- Хорошо, оставим чудеса. Скажите, младенчика-то высокородного не Гвидонов убил, а? Он
своей смертью в бочке помер?
- Ну, убийство младенцев - это совсем из другой оперы, - возмутился Пушкин. - "И
мальчики кровавые в глазах..." Это ж про Бориску Годунова! Не путайте меня, батенька.
- Ба... - Следователь внезапно задохнулся и побледнел. - Я не батенька, я Муза!
- Музон ты, а не муза! - фыркнул поэт. - Какая ж муза нижнюю юбку поверх бального платья
напялит? Не пойму только, кто же меня так разыграть решил?
Лейтенант Забойный почувствовал непреодолимое желание провалиться сквозь землю, а еще
лучше - сквозь время, и оказаться в своем уютном кабинете, подальше от литературных гениев,
поближе к заурядным и таким родным нарушителям общественного порядка. Провал! Полный провал!
Его раскололи, обвели вокруг пальца, надсмеялись и надру... нет, до этого, к счастью, не дошло.
- Как звать-то тебя, чудушко?
- Лейте... Вася. Вася Забойный.
- Ну что ж, драгоценный мой Музон Забойный, сказывай, кто тебя ко мне подослал.
Младший следователь покачнулся. Дело принимало скверный оборот. Вспомнив лицо Начальника
управления, он решил уйти в несознанку.
- Ничего не знаю. Мимо проходил. Заглянуть решил. Поэзию люблю. Сказки люблю. Друзей не
выдаю.
- Вот это ты молодец, - хлопнул его по коленке Пушкин. - Друзей выдавать нельзя.
Собственно, я про своих друзей и без тебя всё знаю, те еще затейники. За это и выпьем, - неожиданно
заключил поэт, уверенным движением разливая содержимое графина по стаканам.
С невероятным облегчением Забойный подхватил эту замечательную - да что там, гениальную!
- идею. После третьего стакана он почувствовал, что его отношение к литературе вообще и поэзии в
частности становится всё более трепетным.
- Поэзия - это вещь! - кричал Забойный, размахивая графином.
- Поэзия - это жизнь! - сверкая глазами, вторил ему Пушкин. - Слышь, Музон, а
презанятную историю ты мне тут излагал. Сам придумал?
- Сам, сам, - согласился следователь, не желая портить настроение момента очередными
дебатами.
- Хорошая сказка может получиться. Три девицы под окном, это надо же... Ты обязательно
запиши этот сюжет.
- А хочешь, тебе подарю? - расщедрился лейтенант.
- Да ты что, сам напиши. У тебя такой талант к сочинительству. Не зарывай его в землю,
послушай Пушкина, я ведь не последний человек в литературе.
- Да что уж там, - растрогался Забойный, - мне не жалко. Пиши, брат!
- Слушай, а давай работать вместе? Ты да я. Вот силища-то будет!
В душе Младшего следователя закопошились смутные сомнения.
- Да у меня, видишь ли, уже есть работа.
- А ты ее брось!
Очевидная простота решения приятно поразила захмелевшего полицейского. А что, если и впрямь
начать стишки пописывать? На пару с гением. "Мы с тобою - что паровоз с трубою..."
Перед внутренним взором размечтавшегося лейтенанта неожиданно возникло лицо Начальника
управления. "Лучше бы ты рапорт написал, дубина!" - презрительно произнес Начальник и изобразил
неприличный жест, означающий, что не видать Забойному отпуска в ближайшие десять лет. Лейтенант с
трудом прогнал неприятное видение.
- Нет, Сань, мне домой надо. Искать будут.
- Ну, надо так надо. Заходи почаще, не каждый день удается так душу отвести. - Пушкин
крепко обнял полицейского. - Удачи тебе, Музон! И не забудь юбчонку-то снять, а то люди не поймут.
Пошатываясь и поправляя сползающую на нос шляпку, Младший следователь отворил дверь и
вышел на лестницу. Кое-как преодолев ступени, которые из вредности стали гораздо круче, чем прежде,
он выбрался на свежий воздух. Гуси и утки приветствовали его как старого знакомого. Отдав им честь,
лейтенант в целях экономии времени побрел напрямки через лужу. Путешествие не улучшило его
внешний вид, но подействовало ободряюще (вода в луже оказалась дюже холодная), так что вскоре ему
удалось вполне благополучно выбраться к заветному пню с замаскированной в нем машиной времени.
Меж тем Александр Сергеевич сидел над пустым графином с пылающим взором и о чем-то
сосредоточенно размышлял. В дверь тихонько постучали, и на пороге робко нарисовалась Арина
Родионовна.
- Ну что, милок, твоя Муза? Сказала чего путное, али как?
- Ох, нянюшка, много она любопытного наговорила, да только не всё я понял. Про остров Буян
да про царицу с младенцем, в бочку заточенную...
- Тоже мне, новости! - скривилась Арина Родионовна. - Да я эту историю и без всяких Музов
знаю. Бабка моя сказывала, а ей - ее бабка, а той...
- Ну, и что там у них случилось-то, на Буяне? Не томи душу, голубушка!
Нянька критически глянула на своего воспитанника.
- Экий ты нетерпеливый. Да ладно уж, слушай...
ГЛАВА 9
Начальник полиции с изумлением воззрился на своего сотрудника, чьи очертания проступили в
кабине машины времени, подле которой деловито суетились специалисты НИИ. По уши перемазанный
вонючей жижей, одетый в женское платье сомнительного происхождения, пошатывающийся от
пережитых потрясений, Младший следователь являл собой впечатляющее зрелище.
- Ну и ну, - крякнул сидящий рядом с начальством Старший следователь, мысленно пытаясь
сформулировать, что сейчас скажет своему непосредственному подчиненному. Тот уже вполне
материализовался в родном времени и распахнул прозрачную дверцу:
- Позвольте доложить: Музон Забойный с задания прибыл!
Он отдал честь, приложив руку к краю легкомысленной соломенной шляпки, покачнулся и вдруг
радостно запел:
- Ой, люли, гусельки, тоненькие струнушки...
- Как это понимать? - севшим голосом выдавил из себя Начальник полиции.
- Он же сказал: забойный музон, - пожал плечами Олег, помогая прибывшему выбраться из
кабины.
- Хватит ерничать, - начал накаляться Начальник. - Лейтенант, немедленно объяснитесь!
- Так точно! - вытянулся по струнке Младший следователь, прижимая руками пышные оборки.
- Допрос гражданина Пушкина по факту исчезновения Егора Гвидонова и появления антикварного
клада прошел конструктивно.
И лейтенант Забойный принялся излагать сведения про лебедей, гусей, свиней и белок,
заточенных в бочках, клетках, сараях и грязных дворах, приплел Бориску Годунова и по ходу
дополнительно отметил, что у означенного субъекта "мальчики кровавые в глазах".
- Подождите, подождите, какие еще мальчики? Кто такой Годунов?
- Вероятно, серийный убийца, - отмахнулся Младший следователь, которому гораздо больше
хотелось обсудить с начальством поступившее от Александра Сергеевича деловое предложение. Однако
повернуть разговор на перспективы творческого сотрудничества с гением не удалось - вмешался
Старший следователь:
- Ах ты, пьянь подзаборная! Его отправили за информацией о сокровищах, а он нализался, как
скотина, и излагает про свинарники! Да как ты посмел явиться из служебной командировки с пустыми
руками?!
- А вот и не с пустыми, - оскорбился и впрямь нетрезвый лейтенант. Он порылся в складках
юбки, затем оттянул плотный лиф и извлек на свет клок пушкинской тетради. - Вот вам фоторобот
подозреваемого по кличке Гвидон. Фас... то есть, профиль.
Оживившиеся полицейские кинулись вырывать друг у друга раритетный обрывок.
- У Гвидонова волосы светлые, а этот весь черный...
- Да у Пушкина других чернил не было! Вы на кудри, на кудри посмотрите...
- Да как-то коротковаты. Гвидонов волосы до плеч отпустил.
- Разрешите? - скромно протиснулся Олег. Он взглянул на рисунок - и вдруг затрясся от
беззвучного смеха:
- Хотите, я вам еще таких "фотороботов" из компьютера натаскаю для комплекта?
- Неужели утечка информации? - ужаснулся Начальник полиции.
- Что вы, - успокоил его историк, - просто Александр Сергеевич имел грешок украшать поля
рукописей каракулями. В особенности - автопортретами.
- Вы хотите сказать, что это изображение самого Пушкина? - разочарованно протянул Старший
следователь.
- Несомненно. И наш Институт будет очень признателен, если вы передадите его в музейную
коллекцию.
- Ты что привез, болван? - повернулся разъяренный Начальник в сторону лейтенанта.
- Я не болван, я талант, - с достоинством возразил Забойный. - Сам Пушкин сказал, а гениям,
знаете ли, виднее. Мы с ним уже новую поэму сочинять начали. Вот послушайте: "Мы с тобою - что
паровоз с трубою..."
- Хватит! - завопил Начальник, зажимая руками уши. - Отвезите эту жертву высокой поэзии в
реабилитационный центр. И не привозите обратно, пока его глаза не начнут снова бодро таращиться в
служебном рвении.
Птенчикова к следственному эксперименту не допустили. Мол, спасибо за помощь и
оригинальность идеи, однако дилетантам не стоит путаться под ногами у профессионалов.
Расстроенный суровой отповедью, переживающий за исход мероприятия учитель был вынужден отбыть
в свою избушку и там, в тиши и одиночестве, ожидать известий от друзей.
Время издевательски замедлило бег. Стрелки настенных часов (со старинными гирями, маятником
и кукушкой) цеплялись за каждую черточку на циферблате, не желая двигаться дальше. Возмущенный
столь откровенным саботажем, Иван преодолел отвращение к технике и набрал код справочной, чтобы
уточнить, сколько в действительности времени должны показывать его часы.
- Пятнадцать минут седьмого, - сообщил мелодичный голос.
- Ку-ку! - насмешливо выглянула со своего чердачка кукушка и звонко захлопнула дверцу.
Иван недоверчиво уставился на циферблат: оказывается, часы его не обманывали.
В комнате было темно: пронизывающий ветер, дувший с самого утра, нагнал косматых туч, и
казалось, что они придавили своей тяжестью макушки усталых деревьев. Птенчиков глянул в окно.
Батюшки, да на улице снег!
Немного оживившись, он выскочил на крыльцо, Мелкая ледяная крупа сердито посыпала землю.
Земля не сопротивлялась: снежинки опускались на пожухлую листву и оставались лежать, обещая в
скором времени окрасить пейзаж в белый цвет.
- Хватит киснуть, - сказал себе Птенчиков. - Мои переживания на допрос Пушкина
доблестными служителями закона никак не повлияют. А потому - не устроить ли себе праздник
первого снега?
Когда наконец аэробот Аркадия и Олега приблизился к его дому, друзья увидели
душераздирающую картину. Из пристройки выскочил совершенно голый мужик и начал кругами
носится по поляне, высоко подкидывая колени и оставляя на снегу следы босых ног. От розового тела
валил пар, на голове красовалась войлочная панама.
- Пожар! - в ужасе закричал Олег, закладывая крутой вираж и устремляясь на посадку.
- Не похоже, дыма не видно, - возразил Аркадий, потирая поясницу после жесткого
соприкосновения аэробота с землей.
- Как не видно, вон как валит!
- Откуда?
- Из трубы.
- Так то не пожар, то печка.
Друзья резвой трусцой устремились к обнаженному человеку. Не замечая ничего вокруг, тот
набирал полные пригоршни снега и растирал бока, приговаривая:
- Эх, хорошо!
- Иван, что ты делаешь? - окликнул Олег приятеля.
- Парюсь! - со счастливой улыбкой обернулся к нему Птенчиков. Историки переглянулись:
- Вот беда... Парень тронулся. Надо бы его тоже отправить в центр реабилитации, в компанию к
Забойному, - прошептал Олег.
Аркадий попытался урезонить учителя:
- Сам-то хоть понял, что сказал? Как ты можешь париться, если снег холодный?
Иван расхохотался:
- Вот чудаки! А еще историки. Пойдемте скорее, я вам всё покажу.
Весьма обескураженные, друзья переступили вслед за Птенчиковым порог пристройки.
- Раздевайтесь, - велел хозяин.
- Вань, может, не стоит? - робко попытался возразить Олег.
- Стоит, стоит. Сегодня у нас праздник первого снега. Я вам покажу, что такое настоящая баня.
Он распахнул следующую дверь, и клубы ароматного пара дохнули в лица неуверенно
переминающимся историкам.
- О, а тут не так плохо! - удивленно воскликнул Олег и первым стал стягивать с себя одежду.
- Прошу, - изобразил Птенчиков широкий жест в сторону деревянного полка. - Сейчас мы
парку поддадим...
Взгромоздившиеся на горячую лавку историки с опаской наблюдали, как он черпает ковшом воду
и выплескивает ее на раскаленные камни.
- Ох, что-то трудно дышать, - не выдержал тучный Аркадий.
- Погоди, сейчас я тебя березовым веничком...
К изумлению друзей, Птенчиков и впрямь схватился за пучок березовых веток и занес его над их
голыми спинами.
- А-а-а!!! - заорали историки, выскакивая на улицу и пускаясь наутек по белому снежку.
- Куда вы? - кричал им вслед Птенчиков. - Еще рано. Вы лишаете себя удовольствия!
Дрожащие от холода историки прыгнули в аэробот и включили климат-контроль.
- Вызываем "скорую"? - стуча зубами, спросил Олег. Птенчиков меж тем приплясывал
снаружи, призывно стуча в стекло.
- Давай его впустим, простудится до приезда бригады, - вздохнул Аркадий. - Эй, извращенец,
заходи. Только веник оставь снаружи.
Недоразумение разрешилось с помощью компьютера. Недоверчиво выслушав объяснения
"извращенца", Олег набрал в поиске словосочетание "русская баня" и с изумлением убедился, что Иван
находится в здравом рассудке. Друзья вернулись в пристройку и вновь уселись на жаркий полок.
Обиженный Птенчиков сунул им в руки веник и ушел в предбанник. И тут историки так раздухарились,
что чуть не довели друг друга до приступа сердечной недостаточности.
- Остановитесь! - кричал им вслед Иван, когда они проносились мимо него из парной на улицу
и обратно. - Вы ведь даже не сказали мне, чем окончился следственный эксперимент!
- Потом, потом, - пыхтел Аркадий. - Дай людям потешиться, сам-то небось через день баньку
топишь.
Наконец утомленные историки угомонились. Иван провел их в гостиную и усадил в плетеные
кресла.
- Ох, хорошо! - кряхтел Аркадий.
- Не то слово, - вторил ему Олег.
- Сейчас бы пивка, - мечтательно протянул Птенчиков.
- Давайте закажем, - отозвался Олег, и через некоторое время автокурьер доставил им из города
целую упаковку.
- Ну, теперь рассказывайте, - велел Птенчиков, когда все взяли по банке и откинулись на
удобные спинки.
- Да что рассказывать? Полный провал! - Олег в красках описал возвращение "Музона
Забойного".
- Это ж надо так напортачить, - проворчал Аркадий, качая головой.
- Выходит, что Пушкин не знал содержания собственной сказки? - удивился Иван. - Разве
такое возможно?
- Почему бы и нет? Дурак-полицейский своими вопросами навел Александра Сергеевича на
интересную мысль. Готов поспорить: как только за гостем закрылась дверь, Пушкин схватился за перо и
начал строчить свою историю.
В гостиной воцарилось удрученное молчание.
- Что полиция собирается предпринять дальше? - спросил Птенчиков.
- Ничего. Зашли в тупик и расположились там дружным коллективом, как туристы на пикнике.
- Но нельзя бросать эту линию расследования, пока не доказано, что она ошибочна! -
разволновался Птенчиков. - Я уверен, что Егор находится на Буяне. Нужно снарядить новую
экспедицию, сразу на остров, и попытаться выяснить все обстоятельства на месте...
- Полиция не одобрит эту идею. Их сотрудник и так попал в психушку... то есть в центр
реабилитации.
- Значит, нужно лететь самим!
- А санкция на расследование?
- Не обязательно сообщать, что мы отправляемся в путь ради расследования. Можно придумать
другой повод.
Друзья уставились на Птенчикова.
- А что, это мысль, - сказал наконец Олег. - Я постараюсь убедить начальство, что
экспериментальной модели "Хамелеон" требуется испытание на прочность при значительном
временном рывке...
- Но на остров полечу я, - перебил его Птенчиков.
- Исключено. У тебя нет опыта работы в условиях прошлого, - возразил Аркадий.
- В этом самом "прошлом" я прожил почти двадцать шесть лет. В отличие от некоторых.
- Это было другое "прошлое".
- Ну и что? Кто из нас учитель литературы? Сказки - это по моей части, вы, ребят, не в
материале, - не сдавался Птенчиков.
Однако переубедить историков было сложно. В бурных дебатах прошла почти вся ночь. Подремав
с полчаса, рано поутру друзья загрузились в аэробот и направились в ИИИ, выбивать разрешение на
перелет. Птенчиков сиял от удовольствия: он всё-таки отвоевал себе право полететь в прошлое.
Решающим аргументом послужило то, что учитель сможет представить запрашиваемую командировку
как литературно-исследовательскую экспедицию по следам гениального произведения, и руководство
ИИИ не стает удивляться столь неожиданному выбору пункта назначения. Олег с Аркадием обещали
обеспечить круглосуточную связь через Центр Управления.
Пока улаживали организационные вопросы, наступил вечер. Друзья были полны энтузиазма:
разрешение на перелет получено, и "Хамелеон" уже нацелен на остров Буян времен правления царевны
Лебеди (Олег решил, что наиболее целесообразно прибыть в загадочное государство незадолго до
свадьбы Лебеди с Салтаном - очень уж удивило его это несовпадение исторических реалий с
литературными). На Птенчикова нацепили синие шелковые порты - штаны, закрепленные на шнурке,
красные кожаные сапоги с короткими голенищами, срезанными к колену углом, рубаху и зипун -
довольно легкую конструкцию длиной до колена, застегнутую встык и опоясанную вокруг талии.
Посмотрев в зеркало, учитель литературы почувствовал себя полным идиотом. Куда он летит? На что
надеется? С какой стати вдруг возомнил себя суперменом, этаким победителем зла и поборником
справедливости? Эх, выставит он себя на всеобщее посмешище...
Птенчиков нащупал под костюмом зажигалку-талисман. Он прихватил ее с собой в последний
момент, тайком от Олега с Аркадием - ведь пользоваться в прошлом предметами, не
соответствующими эпохе, правилами ИИИ не разрешалось. Но он и не собирался пользоваться
зажигалкой, она лишь дарила ему уверенность в собственных силах. "Если я сумел бросить курить, -
начал привычную формулу аутотренинга Птенчиков, - то трудности детективного расследования в
прошлом мне будут нипочем". Ох, как хотелось бы Ивану поверить самому себе!
Он присел в уголке, наблюдая за сосредоточенными манипуляциями историков над кабиной
машины времени. Для связи с Центром Управления (то есть непосредственно с Олегом или Аркадием, в
зависимости от очереди дежурства) начинающему детективу выдали портативную мини-рацию.
Малышка была закреплена на талии, скрытая складками одежды и дополнительно прижатая поясом. В
голове Ивана непрерывной шарманкой прокручивался пушкинский текст. Он пытался убедить себя, что
вполне готов к встрече со сказочным островом. Но тут...
В дверь лаборатории по переброскам во времени робко постучали. Олег нажал кнопку
дистанционного управления. Панель отъехала в сторону, и историки замерли в немом удивлении: на
пороге стояла Варя Сыроежкина. С несвойственным ей волнением девушка обвела взглядом
собравшуюся компанию и произнесла:
- Извините, могу ли я поговорить с Иваном Ивановичем?..
...Пошла вторая неделя со дня исчезновения Егора Гвидонова. Средства массовой информации,
усердно призывавшие население помочь полицейскому расследованию, постепенно начали терять
интерес к этой теме. То ли жадным до сенсаций репортерам не хватало динамики развития событий, то
ли по молчаливому согласию они посчитали, что шансы на благоприятный исход близятся к нулю, но
портрет Гвидонова стал всё реже и реже мелькать на экранах, и выпуски новостей заполнились более
актуальными и животрепещущими темами. Варя не находила себе места. Лишь она одна знала о
гениальном изобретении Егора. И ей одной предстояло решить, что опаснее для изобретателя: ее
молчание или ее рассказ о подпольной машине времени.
В конце концов она придумала компромисс: можно рассказать о произошедших событиях не
полиции, а учителю. Тем более, что сам он явился откуда-то из прошлого, нарушив - вольно или
невольно - все правила ИИИ. Это Иван Иванович заставил своих учеников обратиться мыслями к
сказке. Более того - именно от учителя услышал Егор Гвидонов о чудесном венце царевны Лебедь,
когда тот сравнил с нею Варю Сыроежкину и процитировал пушкинские строки. Если такой человек не
сумеет понять и помочь... значит, не поможет никто.
Приняв решение, Варя весь день металась по колледжу, ожидая, что вот-вот увидит знакомую
угловатую фигуру. Однако учитель не появлялся. В конце дня девушка решилась пойти к директору и
спросить, когда можно будет застать Ивана Ивановича. Директор мечтательно улыбнулся:
- Не знаю, милочка, наш Иван Иванович затеял какую-то литературную экспедицию и с самого
утра уехал в ИИИ. Везет же некоторым!
Сердце Вари взволнованно подпрыгнуло. Учитель в ИИИ! Неужели совпадение? Или он о чем-то
догадывается?
И вот, с трудом преодолев все препоны, чинимые усердными роботами-вахтерами, она достигла
порога лаборатории по перемещениям.
Птенчиков, удивленный визитом своей ученицы, вышел с ней в коридор. И там, запинаясь и
перескакивая с одного на другое, Варя наконец выложила всё, что ее мучило на протяжении этой
ужасной недели. Глаза начинающего детектива загорелись азартом:
- Три сестрицы! Подумать только! Эта твоя Сонька - изобретательная особа. Пойдем скорее,
расскажешь всё Аркадию с Олегом.
Историков больше поразил факт создания Егором авторской модели машины времени. Снаряжая
Птенчикова на Буян, они в глубине души не верили в вероятность существования незарегистрированной
машины. Но чтобы ее в одиночку собрал неизвестный юнец, даже не окончивший колледжа?
Фантастика!
- Что ж, - заговорил Птенчиков, возбужденно потирая руки, - дело упрощается. Нам осталось
лишь пойти в мастерскую колледжа, залезть в холодильник, и - здравствуйте, ребятки! Как же мы
соскучились! - Иван захохотал. Присутствующие, однако, присоединяться к веселью не спешили. - А
почему вы такие кислые? Что-то не так?
- Объясни ты, - попросил Олег Аркадия. Тот поудобнее разместил габаритную фигуру в креслетрансформере
и начал:
- Как мы тебе уже говорили, события, имевшие место в прошлом, изменить невозможно. Если бы
ты воспользовался аппаратурой Гвидонова и вылез из скатерки в компании размножившихся Сонек, то
девушка, - он кивнул в сторону Вари, - нам бы об этом сейчас рассказала. Однако тебя там не было.
Какой из этого следует вывод?
- И какой же?
- Раз ты не вылез из скатерки, значит, либо не пытался ею воспользоваться, либо погиб при
перелете.
- Застрял в холодильнике, - мрачно пошутил Олег.
- Ничего не понимаю, - растерянно пробормотал Птенчиков. - Если мы не можем ничего
изменить, зачем нам вообще лететь в прошлое?
Аркадий обстоятельно взъерошил волосы.
- Нельзя повлиять лишь на те события, о которых доподлинно известно, что они свершились.
Например, ты при всём желании не сумеешь помешать Соне трижды прилететь в прошлое и натащить
туда всякой всячины вроде чипсов или полотна. Точно так же ты не сумеешь предотвратить кражи
сокровищ, так как они уже находятся у господина антиквара, и это неоспоримый факт. Однако, как
разворачивались события после отлета Вари, мы практически не знаем - слова Сони на веру принимать
нельзя. И если ты отправишься в прошлое, то будешь действовать там с той же долей
непредсказуемости результата, как и любой из его истинных обитателей. Постараешься узнать, кто
похитил сокровища, разыскать Егора и Соню и заставить их вернуться домой.
- Что ж, - Птенчиков прошелся по комнате. - Тогда вернемся к исходным позициям. Мы
получили неоспоримое доказательство необходимости срочно лететь на Буян...
- Минуточку, - прервал его Аркадий, - если я правильно понял рассказ нашей гостьи, то
ребята оказались в царстве славного Салтана, верно?
Варя кивнула. Воцарилось задумчивое молчание.
- Может, перепрограммируем "Хамелеон"? - неуверенно предложил Олег.
- Не вижу необходимости, - возразил Птенчиков. - По словам Сони, Егор уплыл на каком-то
корабле. Информация достаточно расплывчатая, однако мы точно знаем, что в коллекции антиквара
появились сокровища острова Буяна.
- Да и сам Салтан должен там объявиться, чтобы жениться на Лебеди, - подхватил
просветлевший Олег.
- Как на Лебеди? - испугалась Варя. - Он ведь женился на Соне! Неужели... неужели Соня
погибла?!
- Не волнуйся, - посуровел Птенчиков. - Мы во всём разберемся. Начнем с Буяна, а если
возникнет необходимость, переместимся в Салтаново царство.
- Я должна лететь с вами! Пожалуйста, не отказывайте, ведь это мои друзья! - Варя умоляюще
стиснула руки.
- Э нет, юная барышня, об этом не может быть и речи, - покачал головой Аркадий.
- Мы будем держать вас в курсе событий, - попытался утешить ее Олег. - Приходите утром,
возможно, что-то уже прояснится. Проводить вас к выходу из Института?
- Спасибо, я помню дорогу, - с грустной покорностью ответила Варя.
Птенчиков ощутил нарастающую вибрацию кабины. Интересно, какой погодой встретит его Буян?
Судя по названию этого славного местечка, варианты могут быть самыми непредсказуемыми... Лоб
учителя покрылся испариной. Надо ж было столько времени угробить на дзюдо, айкидо, кун-фу и ушу,
чтобы потом банально утонуть! Эх, лучше бы ходил в бассейн...
Птенчиков представил, как заплеванное пеной море вздыбливается перед его лодкой огромным
валом, нависает, замирает на секунду, чтобы полюбоваться охватившим путешественника ужасом, и
обрушивается беспощадными тоннами воды. Рука непроизвольно потянулась к кнопке "SOS".
"Не смей! - приказал себе взмокший спасатель. - Улетишь восвояси, не успев понять, где
побывал. То-то позору будет!" Он вцепился в поручень. Если не терять кнопку из виду, то хватит доли
секунды, чтобы ее нажать.
Вибрация усилилась. Голову заполнил неприятный гул, он несся кругами, втягиваясь воронкой
куда-то в область желудка. Птенчикову показалось, что он вот-вот потеряет сознание. "Только не
закрывать глаза! Смотреть на кнопку! Да куда же подевалась эта проклятая кнопка?"
Мутная мгла поглотила красную точку, обещавшую спасение. Птенчиков в панике протянул
вперед руки - и вдруг зажмурился, ослепленный ярким солнечным светом.
Он покачивался в потемневшей от времени деревянной лодке. Море дремало, вовсе не собираясь
куда-ли
...Закладка в соц.сетях
