Жанр: Фантастика
Оракул 2. Возвращение оракула
...у
наваждение рассеется и он без труда вернет себе утерянное было обличье.
Однако авторитет ошибся. Сам того не ожидая, он оказался на балконе, а у его ног гудела
и бесновалась огромная толпа, по меньшей мере в сотню тысяч рыл. Именно рыл, а уж никак не
лиц, это Субботин понял сразу и струхнул не на шутку.
- Веди нас! Веди нас! - бесновалась толпа натуральной нечисти. - О Демон Зла!
- А куда вести-то? - не понял авторитет.
- Вероятно, мир покорять, - испуганно икнул за его спиной Кеша.
Сухарев проснулся от телефонного звонка, истерично призывающего его вернуться из
сладких сновидений в реальный мир, который не сулил ему ничего хорошего. Телефонная
трубка забулькала голосом прокурора Лютикова. Тот нес ахинею. Во всяком случае, Василию
Валентиновичу показалось, что пережитые приключения и трудный разговор с приехавшей из
центра комиссией вредно отразились на психическом здоровье прокурора.
- Сейчас буду, - буркнул Сухарев и принялся поспешно натягивать штаны.
Ввиду крайней сложности ситуации от кофе и завтрака пришлось отказаться. Когда
прокурор столь внезапно лишается разума, следователям ничего другого не остается, как
заменить его на боевом посту.
Потрепанная сухаревская "девятка" бодро вырулила на городскую магистраль, но тут же
затормозила в испуге. Возможно, по тормозам ударил сам Василий Валентинович, но не
исключено, что много чего повидавшая машина просто-напросто оцепенела от изумления. И,
между прочим, было чему удивляться. По главной улице валила толпа совершенно
невероятных монстров, рогатых, хвостатых, звероподобных, со свинячьими, кошачьими,
собачьими и прочими того же сорта рылами. Сухареву показалось на миг, что он спит и видит
дурацкий сон. Он даже ущипнул себя за ногу, но, к сожалению, это верное вроде бы средство
не сработало и наваждение не рассеялось. Где-то в отдалении вяло постреливали. Похоже,
доблестные правоохранители пытались оказать сопротивление вторгшимся в город
захватчикам, но, судя по всему, без большого успеха. Сухарев по собственному опыту знал, что
пуля против этой нечисти бессильна.
Слегка опомнившись, Василий Валентинович резко сдал машину назад, круто свернул под
арку и попытался прорваться к прокуратуре дворами. Во дворах было пусто, видимо, обыватели
не торопились знакомиться с новыми хозяевами города, справедливо полагая, что ждать чего-то
хорошего от них не приходится.
На пороге родного учреждения Сухарев столкнулся с майором Сидоровым и следователем
Угловым, которые тоже, похоже, спешили на свидание с Иваном Николаевичем Лютиковым.
- Черт знает что происходит! - возмущенно выкрикнул Сидоров. - Они нас буквально
стерли в порошок. Говорил же я этим столичным деятелям: пришлите серебряных пуль
побольше, так ведь нет, ждали до последнего. А теперь изволь воевать с монстрами буквально
голыми руками.
Майор Сидоров был чуть ли не единственным представителем силовых структур,
сохранившим ясность ума. Что, впрочем, и неудивительно, поскольку у майора имелся, пусть и
не совсем удачный, опыт борьбы с нечистой силой. Все остальные городские начальники
оказались не на высоте. Да и трудно их было в этом упрекать. Никто ведь не ожидал, что
апокалипсис наступит так скоро. Жили себе жили, и вдруг нате вам. Кое-кто из властей
предержащих уже успел перейти на нелегальное положение, другие срочно эвакуировались из
города под присмотром ОМОНа, героически отбивающегося от отдельных групп рогатых и
хвостатых обыкновенными дубинками. Но, разумеется, противостоять неисчислимой рати один
взвод омоновцев был просто не в состоянии.
...Прокурор Лютиков был бодр, свеж и чисто выбрит. Похоже, Иван Николаевич все
последние дни ожидал крупной неприятности и был теперь почти счастлив, что его ожидания
оправдались.
- По моим сведениям, - с ходу начал Лютиков, - во главе банды погромщиков стоит
некий тип, называющий себя Демоном Зла. К сожалению, фамилию этого афериста пока
установить не удалось. Я уже отдал приказ о вывозе всех секретных документов и об эвакуации
сотрудников.
- Так ведь от конца света не убежишь, - расстроенно вздохнул Углов.
- Ты мне эти паникерские разговорчики брось, Константин, - грозно цыкнул на
следователя Лютиков. - Ни о каком бегстве и речи быть не может. Наша задача организовать
сопротивление и разгромить вторгшихся в город захватчиков. Задача ясна?
- Так точно, - бодро отозвался Сидоров.
- Мне звонил Аполлон Кравчинский, - понизил голос почти до шепота Лютиков, -
приглашал в Тайную канцелярию для серьезного разговора.
- А как мы туда попадем? - с сомнением покачал головой Сидоров. - Опять через
подвал?
- Кравчинский сказал, что все границы теперь стерты и вход в Тайную канцелярию
открыт для всех.
Кем бы там ни был этот Демон Зла, но город он знал неплохо. Нечистая сила
последовательно захватывала все административные здания. В первую очередь захватчиками
были взяты под контроль телевидение, почта, телеграф. Банками Демон Зла пренебрег,
наверное, потому, что очень хорошо знал об их несчастливой судьбе. Не было сомнений, что
нечистая сила рано или поздно появится и в здании городской прокуратуры. Она и появилась в
лице десятка монстров, которые затеяли скандал с охранявшими здание милиционерами.
Прокурор Лютиков с соратниками спустились со второго этажа как раз в самый разгар
перепалки.
- Ты куда прешь, сволочь хвостатая! - орал на монстра старшина Круглов. - Я тебе
сейчас покажу нечистую силу.
- У меня приказ! - в свою очередь надрывался урод с кабаньим рылом.. - А за
хвостатого ответишь.
Видимо, монстры никак не ожидали встретить сопротивление в лице сотрудников
милиции и слегка подрастерялись. Пускать в ход холодное оружие они почему-то не решались,
пытаясь взять своих оппонентов просто на испуг. До сих пор им это удавалось, но в лице
Круглова им неожиданно попался крепкий орешек.
- Да что мне твой Демон Зла,-презрительно сплюнул прямо под ноги монстру
Круглов. - Я в НКВД служил и таких демонов отлавливал пачками. И тебя, сволочь, сдам куда
следует. Там тебя быстро хрюкать отучат. Нет, ты посмотри, до чего народ избаловался!
Монстры они, видите ли. Да я сам монстр, еще почище тебя.
В результате вмешательства прокурора Лютикова конфликт был разрешен.
Правоохранители покинули здание с условием, что расшалившиеся монстры не нанесут
никакого ущерба ни его стенам, ни казенной мебели. Иван Николаевич даже взял с
революционно настроенной нечистой силы расписку о сохранности вверенного их заботам
имущества.
- Странная какая-то нечистая сила, - усмехнулся Сухарев, садясь за руль "девятки".
- Более чем, - подтвердил прокурор Лютиков, расположившийся вместе с Угловым на
заднем сиденье.
Милицейский "уазик", за рулем которого сидел старшина Круглов, возглавил
отбывающий в неизведанное кортеж. Доблестные стражи правопорядка включили сирену и
понеслись прямо по главной улице, распугивая ошеломленных такой беспримерной наглостью
монстров. Сухареву ничего другого не оставалось, как пристроиться милиционерам в хвост,
изображая из себя значительное лицо, озабоченное мировыми проблемами до такой степени,
что ему некогда соблюдать правила уличного движения. И хотя значительные лица у нас
обычно ездят на иномарках, тем не менее правоохранителям трюк удался. За каких-нибудь
десять минут они домчались до хитрого особняка, представшего перед ними во всем своем
загадочном блеске.
Остановившись у парадного подъезда, правоохранители направились было внутрь здания,
но на крыльце застыли в тихом недоумении. Похоже, Кравчинскому все-таки не удалось
отстоять свой особняк и он был захвачен монстрами. Во всяком случае, обязанности швейцара
здесь исполнял бульдог чудовищных статей и с устрашающими клыками.
- Проходите, - гавкнул на гостей кобель. - Вас давно ждут.
- Иван Николаевич, дорогой, - вынырнула из-за спины бульдога лопоухая такса. - А
нас тут поставили дверь охранять. Лезут, понимаете ли, всякие придурки. Просто спасу нет.
Призраки они, видите ли. Я, между прочим, сам призрак, но это ведь еще не повод, чтобы
хамить людям налево и направо.
Сухарев признал в таксе Петра Васильевича Хлестова и вздохнул с облегчением. Судя по
всему, не все призраки с охотою подчинились Демону Зла. В холле прокурора Лютикова и
компанию встретила горилла с сигаретой в зубах. При виде этого негодяя у Ивана Николаевича
свело скулы. Конечно, убийцу и грабителя следовало немедленно арестовать, но, во-первых,
прокурор был жив, а во-вторых, ввиду разразившейся катастрофы правоохранителям просто
некогда было возиться с мелкими пакостниками Через холл мимо растерявшихся гостей
четверо преображенцев провели закованного в кандалы человека. Прокурор Лютиков,
опознавший в арестанте губернатора Лебедякина, расстроенно охнул и быстрым шагом кинулся
вверх по лестнице на второй этаж, где была расположена Тайная канцелярия.
- Их надо остановить! - крикнул он на бегу соратникам. - Это же черт знает что!
Сухарев, Углов и майор Сидоров с тремя подчиненными с трудом поспевали за
озабоченным прокурором. Так плотной и взмыленной группой они и ворвались в апартаменты
графа Калиостро, где кроме хозяина находились полковник Друбич, граф Глинский и Анатолий
Сергеевич Рябушкин.
- Но это же невозможно! - всплеснул руками Лютиков. - Лебедякин - законно
избранный губернатор. Какая может быть каторга? Вы что, с ума посходили?
- Ну, во-первых, не каторга, а всего лишь вечное поселение, - возразил прокурору
Калиостро, - а во-вторых, там ему будет лучше.
- Я вас категорически не понимаю. - Лютиков с маху упал в предложенное кресло. -
Что значит лучше?
- А то значит, уважаемый Иван Николаевич, что, отъехав от города несколько десятков
верст, господин Лебедякин опять обретет свой статус губернатора и сумеет, надо полагать,
объяснить федеральным властям, что во вверенной его заботам области происходят странные
события. Если мы его не упечем на вечное поселение, то Демону Зла придется, чего доброго,
его казнить, а нам только этого и не хватало.
- Ладно, убедили, - вздохнул Лютиков. - Так что же все-таки произошло? И кто он
такой, этот Демон Зла?
- По нашим сведениям, под этой маской скрывается не кто иной, как небезызвестный
вам Александр Субботин. Он украл у нас перстень, сунулся с ним в нутро компьютера и вызвал
весь этот бедлам. В представлении оракула Субботин покойник, а точнее, призрак. А перстень,
который он применил, принадлежит миссионеру. Поэтому в компьютере что-то замкнуло, и он
стал откровенно глючить, перепутав первую и вторую реальность.
- А что с этим можно сделать? - спросил Сухарев.
- Задача остается прежней - отключить компьютер, - пожал плечами Кравчинский. -
Вот только я совсем не уверен, что это удастся сделать так же просто, как и в первый раз.
- А откуда взялась нечистая сила и как с ней теперь бороться? - спросил Углов.
- А где вы видите нечистую силу?
- Так вон они, монстры, на улице, - возмутился Углов. - Весь город уже у них в руках.
- Это горожане, - пояснил следователю граф Глинский. - Массовка грандиозного шоу,
устроенного оракулом. Не забывайте, господа, что пока мы с вами участвуем всего лишь в
спектакле, но я не исключаю, что затянувшийся спектакль может превратиться, в конце концов,
в действительность.
- Не пугайте нас, молодой человек, - рассердился Лютиков.
- К сожалению, Николай прав, - вздохнул Кравчинский. - В последнее время оракул
значительно расширил свое влияние. Теперь он контролирует территорию в добрую сотню
километров, и его экспансия продолжается.
- Ну, хорошо, - сказал потрясенный масштабами катастрофы Лютиков. - А что вы
предлагаете делать?
- Прежде всего не паниковать, - спокойно сказал доселе молчавший Кузнецов. -
Разрушений в городе пока нет, жертв тоже. И надо сделать все, чтобы люди не пострадали. В
этом смысле мы возлагаем на вас, Иван Николаевич, очень большие надежды.
- Это в каком же смысле?
- Вы должны поступить на службу к Демону Зла.
- Да вы в своем уме, молодой человек?! - возмущенно вскинулся Лютиков.
- Иван Николаевич, дорогой, а что здесь такого? - вмешался в разговор
Кравчинский. - Служил же Штирлиц в гестапо, и ничего. А тут какой-то Демон Зла. В конце
концов, нельзя заниматься подпольной работой без издержек морального плана.
- Но почему именно я?
- Потому что для оракула вы призрак, Иван Николаевич. И для Демона Зла, между
прочим, тоже.
- Прикажете мне рога отрастить?! - саркастически воскликнул Лютиков.
- Ну, почему же сразу рога, - мягко успокоил его Кравчинский. - Хотя, конечно,
определенную коррекцию внешности придется произвести. Скажем, тот же Максим
Максимович Исаев носил эсэсовский мундир. Мы же ничего подобного от вас требовать не
будем. Можете сохранить свою пиджачную пару.
- А каким образом вы собираетесь корректировать внешность Ивана Николаевича? -
спросил Сухарев.
- С помощью вина, - кивнул на стоящие на столе бутылки Кравчинский. - Вы в
самодеятельности участвовали, господин Лютиков?
- Стихи читал, - нехотя признался прокурор.
- Вот видите! - обрадовался Кравчинский. - Значит, не лишены артистической жилки.
А Демону Зла сейчас нужны опытные кадры. Все-таки городом управлять - это не паленой
водкой торговать. Потихоньку, полегоньку вы расставите везде своих людей. Кто-то же должен
следить за порядком и отлавливать преступников? А безвластие, как вам известно, ведет к
разгулу преступности.
Лютиков обернулся к коллегам, пытаясь найти у них поддержку, но не нашел. И Сухарев,
и Сидоров, и Углов считали, что молодые люди правы, а иного выхода просто нет. Во всяком
случае, на данном этапе.
- Возможно, сосланному на вечное поселение Лебедякину удастся добиться помощи
центра, но вряд ли это случится в ближайшие дни, - продолжал Кравчинский. - А потом, в
чем эта помощь может конкретно выражаться? Войска пришлют воевать с призраками? Начнут
бомбить город с воздуха? Призракам на пули наплевать, а вот мирные жители от бомб могут
пострадать очень даже серьезно, если, конечно, их оракул не защитит.
- До бомб-то, скорее всего, не дойдет, - поморщился Лютиков, которому не хотелось
превращаться в монстра.
- Это если нам удастся локализовать эту заразу, - вздохнул Сухарев. - А если нет?
Если она начнет распространяться по другим городам? Что прикажешь делать тогда? Ведь это
же угроза не только стране, но и всему миру.
Ивану Николаевичу спорить с Василием Валентиновичем было трудно. Угроза, похоже,
была действительно серьезной и реальной, хотя и носила на себе отпечаток шизофренического
бреда. Впрочем, все войны в этом мире с бреда и начинаются. Сначала кому-то захочется
покрасоваться перед публикой на подмостках истории, потом самой публике взбредет в голову
поучаствовать в массовке грандиозного спектакля. И пошло-поехало.
- А где у нас Иванов? - спросил Сухарев. - Как же он подпустил этого Демона Зла к
власти?
- Не исключаю, что подобный ход событий им планировался изначально, - задумчиво
произнес Кравчинский. - Сначала Демон Зла захватывает город, а потом гайосар Йоан его
освобождает под ликующие крики обывателей. Думаю, нам эта победа ничего хорошего не
принесет. Просто одна шизофрения сменится другой. Так вы будете пить вино, Иван
Николаевич?
- Наливайте, - махнул рукой Лютиков. - Двум смертям не бывать, а одной не
миновать.
Никогда Вениамину Стеблову и в голову не приходило, что в один прекрасный момент он
окажется на вершине власти. Ну, пусть не на самой вершине, но все-таки. Видимо, новое
служебное положение Стеблова отметил и оракул, который перестал докучать ему
метаморфозами. Нельзя сказать, что к тому вернулся прежний облик, нет, кое-что от попугая в
нем осталось. В частности, хохолок из перьев на темени. Да и в выражении лица сохранилось
что-то птичье. Однако в окружении чудовищных монстров, подвязавшихся ныне на службе у
Демона Зла, Веня чувствовал себя почти что красавцем. Между прочим, Грине Клюеву повезло
меньше, у него птичий пух остался не только на голове, но и на руках и даже на теле.
Дабы подчеркнуть свой новый статус и близость к его демоническому величеству, оба
приятеля решили поменять не только имидж, но и имена. Веня назвался Венидиктусом, а Гриня
- Григориусом. Испытывающий острый дефицит кадров, Демон Зла назначил Венидиктуса
Стеблова главным казначеем, а Григориуса Клюева его заместителем. И надо сказать, работы у
обоих было выше крыши, поскольку оракул сдержал свое слово. Если и не все доллары мира,
то, во всяком случае, значительная их часть стала скапливаться в помещениях губернаторского
дворца. Поначалу Венидиктус и Григориус пришли в восторг от обилия купюр, но после
нескольких часов работы с денежной массой восторг сильно повыдохся и сменился
раздражением. Особенно досаждали рубли. Венидиктус и Григориус уже не успевали собирать
их в пачки и принялись просто прессовать ногами. А купюры все прибывали и прибывали.
Похоже, оракул просто выгреб все денежные запасы, хранившиеся у населения под матрасами,
и обрушил их на головы незадачливых финансистов. К концу рабочего дня купюрами были
забиты все подвальные помещения дворца, но приток денег не прекратился. Купюры шуршали
прямо под ногами, и многочисленные прихлебатели его демонического величества уже не
успевали их собирать. К ночи начались проблемы с золотом. Очень и очень тяжелым металлом.
Венидиктус с Григориусом поняли это после того, как попытались переместить золотую статую
какого-то языческого божка на отведенное ей Демоном Зла почетное место. Золотом забили
конференц-зал под завязку, а потом просто стали складировать под лестницей, к величайшему
неудовольствию его демонического величества, который постоянно спотыкался о золотые
предметы, разбросанные по всему дворцу.
В довершение всех бед, обрушившихся на головы Венидиктуса и Григориуса, во дворце
появилась телка. Телка была самая что ни на есть натуральная, и, увидев ее прямо в тронном
зале, Демон Зла обомлел. Далее телки повалили уже целыми стадами и в два счета заполнили
весь губернаторский дворец, вытеснив из его стен не только свиту, но и самого Демона Зла,
который не мог вынести их голодного мычания.
- А что я могу? - разводил руками Венидиктус в ответ на ругательства его
демонического величества. - Ты же сам просил всех телок мира. Скажи еще спасибо, что
оракул тебя не так понял, а то бы он тебе организовал такой гарем из девственниц, что
никакому Демону Зла их не прокормить. Между прочим, здесь далеко не все телки мира, а
только те, которых оракул отыскал в округе.
- А ведьмы? - ахнул вдруг памятливый Григориус. - Он ведь нам обещал всех ведьм
мира!
Ситуация складывалась трагическая. Недаром же говорили наши мудрые предки, что
жадность фраера губит. А авторитет, не в обиду ему будет сказано, повел себя как последний
фраер.
- Вот кадры! - остервенел Демон Зла. - Всех пересажаю к чертовой матери. Развели
тут во дворце свинарник.
- Я извиняюсь, ваше демоническое величество, не свинарник, а телятник, - не к месту
полез с разъяснениями сведущий в сельском хозяйстве Григориус, за что и получил от
разъяренного босса по полной программе.
К счастью, тюрьму его демоническое величество открыть еще не успел, так что
финансисты отделались легким испугом.
- Профессионалов надо привлекать, - посоветовал Демону Зла Венидиктус. - Народ
требует порядка.
Веня был прав. Слегка оклемавшийся после революции народ начал хоть и робко, но
предъявлять претензии новой власти. У резиденции Демона Зла стали появляться пикеты с
плакатами. "Верните наши сбережения!", "Прекратите издеваться над народом, ироды!" и
прочие подобного же сорта нелицеприятные для новой власти призывы.
- Какие еще сбережения? - опешил от претензий Демон Зла.
- Я извиняюсь, - опять полез с разъяснениями Григориус, которому, видимо, мало было
высочайшего мата, и он нарывался на оплеуху, - это оракул у них все деньги выгреб до
последней купюры. Вон они, у нас в подвалах лежат. А людям пить-есть надо. Как бы не
случилось бунта, ваше демоническое величество.
- Я что же, их с ложечки кормить должен?! - возмутился властитель мира. - Я Демон
Зла. У нас здесь, между прочим, Апокалипсис, а не богадельня.
- Может, им телок раздать? - предложил Венидиктус. - Пусть они их подоят и молоко
пьют.
- Вот идиот! - возмутился сведущий в зоотехнических вопросах Григориус. - Ну
какое у телок может быть молоко? Они же в некотором роде девушки.
Спор о том, могут ли девушки давать молоко и хватит ли этого молока, чтобы прокормить
город, затянулся и грозил перерасти в откровенную драку между главным казначеем и его
заместителем, но, к счастью, как раз в этот момент во дворе губернаторского дворца появились
странные субъекты. Впрочем, двоих из них Григориус и Венидиктус опознали без труда, это
были горилла Антоха и такса Хлестов. А вот что касается третьего донельзя волосатого и
бородатого типа в лаптях и белой полотняной рубахе, подпоясанной веревкой, то его
представил присутствующим Антохин.
- Леший это, - сказал он, прикуривая от зажигалки Григориуса. - Специалист по
сермяжной правде. Сиречь законник.
- А на фига нам закон! - возмутился Венидиктус. - Мы ведь нечистая сила!
- Это вы зря, - осудила казначея развязная горилла. - Порядок должен быть. Нам
только беспредела в городе не хватало.
- А этот леший из призраков? - нахмурился Демон Зла. - А то подсунете
какого-нибудь гуманиста-правозащитника.
- Натуральная нечисть, - обиделся Антоха. - Да и по обличью видно.
Прокурор Лютиков в новом обличье чувствовал себя не очень удобно. Мешали волосы,
обильно отросшие как на голове, так и на подбородке. Иван Николаевич бороды никогда не
носил, а значительную часть шевелюры потерял еще в молодости и потому к собственному
превращению отнесся критически. Прямо не работник прокуратуры, а хиппи какой-то или
интеллигент-народник, достигший последней степени маразма. Особенно почему-то не
понравились лапти, Лютиков пытался их снять и переобуться в собственные ботинки, но, увы,
ботинки тут же на глазах превращались в лапти. Даже заправить рубаху в штаны он не смог по
причине отсутствия оных.
- Идиотизм какой-то, - возмущался Лютиков, разглядывая себя в зеркало. - Ну почему
леший должен ходить без штанов?
- Дитя природы, - развел руками Аполлон Кравчинский.
В принципе могло быть, конечно, и хуже. Втайне прокурор даже гордился, что
превратился не в собаку или попугая, не говоря уже о черте, а всего лишь в лешего, существо
хоть и скандальное, но не вызывающее отторжения у простого народа А борода придавала
прокурору солидности. Правда, все попытки ее укоротить заканчивались ничем. Она отрастала
до прежних размеров прямо-таки с феерической быстротой.
- Имидж, - вздохнул Кравчинский, внимательно наблюдавший за тем, как прокурор
пытается облагородить свой облик, - ничего не поделаешь.
...Демону Зла леший не очень понравился. Ни рогов тебе, ни хвоста, а вместо копыт
какие-то дурацкие лапти.
- Это точно, - солидаризировался с боссом Григориус. - Что это за власть, которая
ходит в лаптях и ездит в "жигулях".
- В каких еще "жигулях"? - обиделся Антохин. - Мы на "мерседесе" приехали. Мой
тебе совет, демон, бери, что дают. Лешие тоже на дороге не валяются.
- Возьму, - неожиданно согласился авторитет, - если ты меня от телок избавишь.
- Это в каком смысле? - не понял Антохин. - В переносном?
- В прямом. Вон, слышишь, мычат.
- А зачем вы их столько понагнали? - удивился Петр Васильевич Хлестов.
- Тебя не спросили, - огрызнулся Демон Зла.
И тут Иван Николаевич Лютиков неожиданно даже для себя оказался на высоте
положения. Вдруг неведомо откуда в его руках появилась дудочка, на которой он и заиграл
красивую мелодию. И служилось чудо. Из губернаторского дворца потянулись на зов лешего
благодарно мычащие животные, здесь же во дворе они стали выстраиваться в красивые
колонны, словно для участия в параде, а потом дружно, под все ту же ласковую музыку,
двинулись прочь. Леший играл до тех пор, пока последний телячий хвост не скрылся за
поворотом.
- Специалист, - прокомментировал случившееся Венидиктус. - Я бы взял.
На его демоническое величество парад телок произвел очень благоприятное впечатление.
Леший тут же был зачислен в штат с приличным окладом в десять тысяч долларов.
- Но чтобы порядок на улицах был, - строго сказал демон. - И никаких плакатов!
Развели тут демократию, понимаешь.
- А я мог бы помочь в финансовых вопросах, - гавкнула такса.
- Хлестова тоже возьми, - подсказал Венидиктус. - Пусть поможет нам с Григориусом
в деньгах разобраться.
Надо признать, что Петр Васильевич оказался очень ценным работником. Пока согнанные
из окрестных домов бабы освобождали апартаменты Демона Зла от коровьих лепешек,
прирожденный финансист Хлестов в два счета разобрался с наличкой, освободив подвалы и
переправив деньги туда, где им и надлежало быть, то есть в банки. Приглашенные Петром
Ивановичем экономисты, бухгалтеры и кассиры справились со своей работой даже быстрее,
чем бабы, которые без конца ругались с приставленными к ним для присмотра оборотнями по
поводу низкой якобы оплаты каторжного труда.
- У нас вам здесь не социализм! - прикрикнул было на них Григориус. - У нас
апокалипсис и армагеддон одновременно.
Зря он про этот армагеддон упомянул. То есть пока бабы считали, что грядет социальная
революция, они вели себя скромно, как и подобает наемным работницам, но стоило только
Грине, чтоб он провалился, растрепать об истинных целях революционеров, как тут же начался
натуральный шабаш. Бабы стали превращаться в ведьм. А ведь только-только избыли из дворца
телок. Венидиктус как увидел эти превращения, так ему сразу стало плохо. Захотелось бежать
из этого чертова дворца, и бежать как можно дальше. И даже не потому, что Венидиктус
Стеблов был завзятым моралистом, а просто считал, что и при армагеддоне в сексуальной
сфере должен быть какой-то порядок. К сожалению, ведьмы думали иначе, а наступившая ночь
и вовсе привела их в неистовство. Его демоническое величество всерьез подумывал об
эмиграции, ибо и у Демонов Зла силы не беспредельны. Ве
...Закладка в соц.сетях
