Жанр: Фантастика
Инквизитор
...ство, в надежде получить главный приз, будь то
драгоценности, деньги, меха, охотничья птица или просто поцелуй. Случалось всякое, и
куртуазные бои сменяли подчас кровавые поединки, поражавшие и восхищавшие своей
жестокостью. Этот замок всегда был моим. И я никому не собираюсь отдавать его в
дальнейшем. Я скучаю по тому времени, когда мы лили невинную кровь на алтари Тьмы,
а рыцари сами отдавали себя в объятия прекрасных ведьм, готовые вспарывать друг другу
глотки лишь за один взгляд юной прелестницы. Но время неумолимо. Оно течет, унося в
своем потоке события и жизни, меняя обычаи и нравы, оставляя таким, как мы, лишь
память прошлого, которого уже не вернуть. Дархи живут значительно дольше людей. Это
наше благословение и наше проклятие. Но, к сожалению, и мы не вечны. Наши тела тоже
стареют, подвластные силе Времени, как и все сущее. Но мы успеваем испить эту жизнь
до дна, прежде чем иссушенное годами тело перестает удерживать в себе мятежный дух,
отпуская его на встречу с Творцом. И в этом наша цена. Сколь бы не была длинна наша
жизнь, смерть для нас всегда означает неизбежность Суда, Боли и Отчаяния. На века.
- Никогда не думал о прощении? - спросил Андрей.
- Столько не прощают, - не заметив издевки в вопросе пленника, спокойно ответил
Антуан. - Да и не нужно мне это. Ведь возможность избежать расплаты все же есть. Тот
самый единственный шанс спастись и продолжать властвовать в мире, не опасаясь больше
гнева Всевышнего, не опасаясь тлена и смерти. Не опасаясь Света. Шанс пройти, наконец,
через цепь темных перерождений, поднимающих дарха все выше и выше в иерархии Тьмы,
пока не наступит предел, за которым таится вожделенная Суть Асура. Для этого нужно не
так уж много. Всего лишь предварить Начало Тьмы. И это не так страшно, как тебе
кажется. Тьмы уже немыслимо много в этом мире, просто беспощадный Свет выжигает
все ее внешние проявления, заставляя Тьму укрываться за плотью человеческих тел, где ей
всегда так тепло и уютно среди людских пороков - ненависти, похоти, страха, алчности.
Пороков значительно больше, чем записали когда-то ведомые великими Мессиями
святоши, и каждый из них дает Тьме те самые крохи, что поддерживают ее, не позволяя
сгинуть навсегда. Это Наше Творение. Всевышний полагает, что создал людей для Света,
но мы-то с тобой знаем, что люди рождены для Тьмы. Иначе, почему они с такой
радостью принимают ее.
- Красиво сказано, - оценил речь Древнего Андрей. - Но по сути все это - пустой треп.
Демагогия, близкая к софистике. Ты всегда будешь иметь свою точку зрения, я свою, а
Творец... Знать правду дано только ему.
- Но ведь именно Он совершил ОШИБКУ, начавшую все ЭТО, - усмехнулся Антуан. -
Или это была не ошибка? Как считаешь, мог наш Всемогущий Создатель ошибиться, или
наша война всего лишь часть некоего безумного плана?
- Не тебе судить. И не мне, - отозвался Андрей.
- Согласен. Но я рад, что все обернулось именно так. Тьма грядет. Скоро настанет наше
время, и никто уже не в силах помешать этому. Хранитель нейтрализован, Граница
Потока закрыта. Ваш молодой протеже, брат Хранителя, не успеет получить Ключ
вовремя. Никому еще не удавалось сделать этого так быстро. Но даже если он получит
Ключ, даже если впустит Инквизитора, приход последнего будет бессмысленным, ибо
некому будет вовремя провести его в нужное место. Без Проводника он всего лишь
одинокий солдат, сильный и опасный противник, но, к сожалению, совершенно слепой.
Ему не остановить Пришествия. Ангот разорвет Поток и впустит Тьму. На сей раз это
неизбежность.
- Значит, вашего лорда зовут Ангот, - проговорил Андрей. - Но откуда такая
самоуверенность? Ведь Проводник еще не найден.
- Нет, не найден. Но ведь я был прав, предположив, что Проводником является
"Севанский палач". Не так ли? - Антуан приблизился к дыбе вплотную и зашептал
Андрею на самое ухо: - Только скажи мне, где она. Просто скажи. Ведьмы нет в Убежище,
я уверен в этом, иначе ты не покинул бы его. И из города ей самой не выбраться. Слишком
уж серьезны ее ранения, если, конечно, адвокатишка наш ничего не напутал со страху. Так
куда ты спрятал Дайлану, Андрей? Скажи мне, где сейчас "Севанский палач", и обретешь
свободу. Скажи немедленно.
- У-у-у, как страшно. Иначе что? Убьешь меня? - поинтересовался Андрей.
Антуан отстранился от пленника, словно от внезапно вспыхнувшего пламени. В глазах
сверкнул безумный гнев, рот скривился в уродливом оскале. Прошипев сквозь плотно
сжатые зубы что-то неразборчивое, колдун вскинул вверх правую руку, направляя
раскрытую ладонь на грудь Андрея. В ту же секунду могучая сила вдавила пленника в
дыбу. Затрещали ребра. К уже начавшим было срастаться трещинам прибавилась пара
новых. Неудачно повернувшийся осколок кости грубо проткнул легкое, заставляя
пленника закашляться кровью. Стальные шипы, до этого приносившие своим наличием
лишь легкий дискомфорт, теперь безжалостно впились в кожу несчастного, пронзая ее в
десятке мест. Андрей понял, что не может больше дышать. Легкие были сдавлены и
постепенно наполнялись кровью. Боль захлестнула сознание, и он уже не был способен
контролировать ее. Перед глазами поплыл кровавый туман.
Миг - и давление ослабло. Древний не хотел убивать пленника. Пока не хотел. У него
были другие планы.
- Не надо шутить со мной, щенок, - проговорил он, медленно отводя руку. Жест от
начала до конца был показным. Колдуны уровня Антуана оперировали силой в чистом
виде, не применяя вспомогательных пасов. Или же это была привычка, выработанная
веками. - Ты всегда боялся боли. Боишься ее и сейчас. Если потребуется, твои мучения
будут вечными.
- И я верю, что ты сдержишь обещание, - обреченно кивнул Андрей.
Он не просто боялся боли. Он боялся ее панически. Но что-то мешало ему сейчас
ответить на столь несложный вопрос Древнего. Это "что-то" заставляло его молчать,
противясь инстинкту самосохранения, противясь отчаянию, противясь страху перед
безысходностью, жгущему его несчастную душу изнутри. Может, быть совесть? Хотя
особо совестливым Андрей себя никогда не считал. Просто именно в этом его молчании,
наверное, и было главное отличие между ним и стоящим напротив Антуаном. Служитель
Тьмы ради спасения своей жизни пошел бы на все.
- Но отвечать все равно не будешь? - правильно понял интонацию в словах Андрея
Древний.
В подтверждение его догадки пленник медленно кивнул головой. Говорить было
слишком тяжело - изуродованная грудь болела, кровь уже хлюпала в бронхах. Но Андрей
пока не тратил силы на восстановление. Они могли ему еще понадобиться. Кто может
сказать, что еще придумает отступник.
Антуан поднял было руку, желая наказать непокорного, но в последний момент
остановился, передумал и, скомкав уже почти сформированное заклинание, проговорил:
- Нет. Не буду я делать из тебя мученика. Не стоишь ты того.
Андрей вяло улыбнулся, не понимая, куда клонит Древний. Почему вдруг столь
странная перемена.
- Посмотри на себя, Андрей, - тем временем заговорил Антуан. - Загляни в себя. Ты
ведь одной ногой во Тьме, дарх. Ты нефалим. Прирожденный. И если сошар имеют хоть
какое-то родство с людьми, ибо родились смертными, то ты изначально должен
воспринимать этих тварей как скот. Да ты и сам это чувствуешь. Вспомни, как ты дрался с
моими подис. Почувствуй еще раз, как их жизни вливаются в твою, согревают душу,
омолаживают и исцеляют тело. Они созданы, чтобы кормить нас. Так было всегда. Ты это
знаешь, я это знаю, даже Творец это знает, ибо это именно его план и его ошибка. Ты
высосал их силу до дна, даже глазом не моргнул, когда тебе нужно было спасать свою
жизнь. Так почему же теперь ты защищаешь людей, почему так упорно отвергаешь свою
Суть, обращенную ко Тьме. Ее не избежать. Она растет в тебе, ты сам прекрасно
понимаешь это, но продолжаешь упрямиться. Как глупо! Рано или поздно ты придешь к
нам по собственной воле. Так зачем же откладывать? Начни прямо сейчас. Откройся Тьме
до конца, прими ее. И тогда через два дня, когда изменятся сами основы существования,
когда свет обратится в мрак, а Творец больше не будет иметь власти над своим
Творением, ты шагнешь в новый мир не как наш враг, которого нужно непременно
уничтожить, а как лорд и властелин, начавший свое восхождение к Сути Асура. На сей раз
Андрей ответил. Ответил не задумываясь, хотя совершенно не готовился к ответу. Просто
слова сорвались с окровавленных, потрескавшихся губ сами собой:
- Ты такой древний, Древний, - прошептал он. - Но даже ты не смог разглядеть всего.
Ты считаешь, что во мне слишком много Тьмы? Ошибаешься, колдун. Во мне просто
слишком мало Света.
- А есть ли разница? - посуровел Антуан, уже зная, каким будет ответ пленника. - Есть,
- отозвался Андрей. - Тьма не властвует надо мной, как над тобой. Да, во мне мало Света.
В моей жизни я совершил немало такого, что рассеивает его. Но я могу все изменить. И
Тьма, что так привольно чувствует себя сейчас в моей душе, снова забьется в свой самый
дальний угол, где ей самое место.
- Ты не успеешь. Сам понимаешь это. Прекрасно понимаешь, - уверенно проговорил
Антуан.
- За два дня - может, и не успею. Но почему ты так уверен, что мы находимся в
преддверии Начала Тьмы? Кто тебе сказал эту чушь?
- Есть один человек. - Антуан брезгливо поморщился, показывая свое отношение к
смертным. - Именно человек. Кампер. Что не дано дархам, позволено ему. Ты никогда не
задумывался - почему? Почему мы, дархи, высшие создания этого мира, никогда не видим
грядущего. А эти идиоты камперы, способные лишь на мелкие фокусы и проживающие
свои короткие человеческие жизни, постоянно бредят видениями будущего. Время
неподвластно никому, даже Творцу. А они видят! Видят то, что не дозволено другим. И
совершенно бездарно используют свой талант, гадая в дешевых салонах.
Неизвестно кому, и в какой момент их беседы Антуан подал знак, но внезапно дверь в
камеру распахнулась, и в комнату вошли трое. Вернее двое, которые волокли под руки
третьего. Первые двое были дархами, опытными, но еще не достигнувшими уровня
Древних, а третий - немолодой уже мужчина, практически голый, тело которого походило
сейчас на один большой уродливый синяк. Ногти на руках и ногах несчастного
отсутствовали, волосы на голове свисали окровавленными клочками, правая нога была по
колено обожжена. Глубоко запавшие глаза бедняги устало и бесцельно смотрели по
сторонам. Неприятное зрелище. Впрочем, Андрей сейчас наверняка выглядел лишь
немногим лучше своего собрата по несчастью. Да и то лишь потому, что тело дарха
восстанавливалось значительно быстрее человеческого.
Дабы не держать человека под руки, дархи подтащили его к стене, на которой
обнаружились свисающие на коротких цепях кандалы. Защелкнув их на ногах и руках
пленника, дархи поклонились Древнему и встали возле двери, так и не проронив ни слова.
Человек остался висеть на стене, тяжело дыша и низко опустив голову.
- Здравствуй, брат Даниил, - произнес Антуан, обращаясь к нему.
- Не тебе желать мне здоровья, нелюдь, - тихо отозвался Даниил, не поднимая
опущенной на грудь головы. Очевидно, у него просто не было сил сделать это.
- Он всегда меня так называет, - похвастал перед Андреем Древний. - Он раньше был
православным священником. А потом ушел. Видения замучили. Это бывает с наиболее
сильными камперами. Редко, но бывает. Начинают видеть мир, как он есть, понимают
всю бессмысленность своего промысла и сбегают. Этот, например, подался в отшельники.
И преспокойно жил в маленькой глухой деревеньке в Сибири. Пока я не отыскал его
несколько недель назад. И притащил сюда. Хотел лично убедиться в его даре. Первое
время он, конечно, отказывался, но после столь радушного приема, что я оказал ему, он
стал посговорчивей. И поведал мне о грядущем много интересного.
Антуан подошел к висящему на стене пленнику, бесцеремонно схватил его за остатки
волос, резко дернул, поднимая голову. Даниил не издал ни звука. Очевидно, боли он уже
просто не чувствовал. Интересно, сколько же времени они потратили, дабы сломить его
волю.
- Скажи, что ты видел, брат Даниил, - почти вежливо попросил колдун.
Несколько секунд мутный взгляд человека блуждал по полутьме комнаты, пока,
наконец, не остановился на Андрее, ожидающем ответа провидца. И только когда их
взгляды встретились, Даниил проговорил тихо и обреченно:
- Тьма грядет.
- Спасибо, - поблагодарил кампера Антуан и, разжав пальцы, позволил голове
несчастного вновь упасть на грудь.
- Может, он имел в виду, что скоро настанет ночь? - попытался шутить Андрей,
превозмогая боль в груди.
- Ты прекрасно понимаешь, что он имел в виду. Тьма грядет. И этого уже никто не
сможет остановить, - произнес в ответ на колкость Древний.
- Тогда зачем тебе обессиленная, раненая ведьма, не способная даже самостоятельно
передвигаться? Ведь ты уже празднуешь победу, - спросил Андрей.
- Не люблю неизвестности. - Антуан отошел от кампера, встал посреди комнаты и
уставился на пленного дарха. - Так, где же "Севанский палач"?
- Оставь его!
В комнату вошла Сатико. Старый наряд оборотня был безвозвратно испорчен, а точнее
разорван в клочья во время трансформации, но новый старому ничем не уступал.
Обтягивающие белые шорты, сапожки до колен на тонком высоком каблуке,
полупрозрачная футболка, почти не скрывающая изящной юной груди Древней, и легкая
белая курточка, накинутая на хрупкие плечи. Вместо одного хвостика на затылке - два,
торчащие словно рожки. В волосы вплетены голубые ленточки. Трудно было поверить,
что эта милая прелестница могла в один миг стать кровожадным монстром, способным
отразить заклинание невероятной силы, словно это легкое дуновение ветерка.
Стоящие в дверях и выполняющие сейчас роль стражников дархи попытались
преградить ей путь, но японка небрежно оттолкнула глупцов, даже не посмотрев в их
сторону. В тот же миг Антуан вскинул руку в предостерегающем жесте, обращенном к
стражникам. Связываться с девушкой он не посоветовал бы даже себе и терять двух
хороших бойцов не желал. Дархи покорно поднялись с пола и заняли прежние места возле
двери. На лицах не было и намека на обиду. Они прекрасно понимали, кто вошел сейчас в
дверь.
- Слабаки твои охранники, - нагло заявила Сатико.
- Будь они одного с тобой возраста... - попытался оправдать телохранителей Антуан, но
Сати перебила его:
- Я все равно выпотрошила бы их голыми руками.
И самое главное, что все находящиеся в комнате, включая Андрея и Даниила,
понимали,
что она права.
- Что тебе надо, девочка моя? - В голосе Антуана не было ни капли нетерпимости, хотя
к оборотню он относился отнюдь не как к дочери и уж точно не как к любовнице.
- Оставь его, - повторила Сатико, медленно надвигаясь на Андрея.
Пленник почувствовал, что второй встречи с японкой ему не пережить. Странно, но
готовый еще минуту назад на любые пытки и даже мучительную смерть, теперь он вдруг
затрясся, словно осиновый лист на ветру. И ничего не мог поделать с собой, глядя в эти
пугающие, чарующие и гипнотизирующие одновременно глаза. От оборотня веяло
ледяным холодом, а Тьма буквально сочилась сквозь поры ее тела. Невероятно, но она, эта
маленькая хрупкая японка, стояла сейчас ближе всех к Сути Асура. У Андрея не
возникало сомнений, что если через два дня свершится предсказанное кампером Начало
Тьмы, Сатико мгновенно примет эту Суть. Без цепи перерождений, без долгих веков
ожидания. Она уже готова стать воплощением чистого антимира. И сама, очевидно,
понимает это. Если бы сейчас она спросила у него, где Дайлана, он ответил бы, не
задумываясь. Просто чтобы она поскорей избавила его от своего присутствия. Но Древняя
поступила иначе. Не дойдя до дыбы пары шагов, она вдруг остановилась и, мило
улыбнувшись пленнику, произнесла, не глядя на Антуана:
- Я знаю, где он спрятал "Севанского палача". Она в его доме. Ловкий ход. Ее сила
сейчас ничтожно мала, ни один дарх не почувствует ее. Да и Поток рядом. Где же еще
спрятать умирающую ведьму, если не там.
- Слишком просто, - недовольно сказал Антуан. Если честно, он просто забыл о
жилище Андрея как о потенциальном прибежище Дайланы. Но именно на это и
рассчитывал сам Андрей, когда тащил стонущую от боли ведьму в свой дом, правильно
предполагая, что уж где-где, а здесь-то ее искать не будут точно. Слишком близко от
"зоны боевых действий".
- Но ведь это так, - пропела Сатико и, повернувшись к Антуану, спросила: - Как тебе
доставить ее - по частям или еще способной разговаривать?
- Сати, милая, я пошлю туда пару подис, и они со всем разберутся. И с раненой
ведьмой, и с братом Хранителя. Ты и так порядком сделала для меня, - отозвался на
предложение оборотня колдун.
- Все, что я сделала, я сделала в первую очередь для себя, - напомнила Сатико, не
меняя тона. Ее способность скрывать свои истинные чувства всегда поражала Антуана.
Впрочем, у японцев это искусство было в крови. - Но ведь ты уже посылал туда и пару
подис, и даже больше.
- Да, конечно, девочка моя, - согласился с ней колдун. - Но не лучше ли...
- Пожалуйста, позволь мне, - попросила Сатико, по-детски сжав руки в кулачки и
прижав их к груди. При этом ее лицо было невероятно невинным и даже немного
наивным. Словно ей было не больше семи лет от роду.
- Конечно, Сати, - сдался Антуан.
- Так как мне ее доставить? - снова уточнила японка, игриво покосившись на Андрея.
- Сделай так, чтобы доставлять было уже нечего, - высказал свое пожелание колдун. И
оно было совершенно искренним. - Мне здесь дарх Света не нужен. Даже умирающий
дарх.
- Один есть. - Сатико указала на Андрея.
- Это не Свет, это ничтожество, - брезгливо отмахнулся Антуан. - Возомнил себя
спасителем человечества, хотя даже сам понимает, что рано или поздно его дорога
приведет во Тьму. Сейчас он для нас не опасен.
- А брат Хранителя?
- Пока он в Убежище, ты не сможешь достать его. Пусть там и сидит, сколько
пожелает. Его жизнь мне безразлична. Он совершенно бесполезен нам и совершенно
бесполезен святошам Силиорда. Он никто. Просто человек. А при удачном раскладе через
пару дней он будет стоять еще ниже. Как и все люди.
- Не стоит недооценивать противника, - напомнила Сатико, но дальше спорить не
стала. Ей это было просто неинтересно.
Игриво помахав Андрею ручкой, она вышла из комнаты. Проводив ее похотливым
взглядом, Антуан мечтательно улыбнулся, вспоминая прошлое. Он был одним из
немногих мужчин в жизни Сатико, кто не единожды побывал в ее постели и остался
после этого жив. И он не знал в сексе более искушенной женщины. Она точно
предугадывала, как доставить мужчине ни с чем не сравнимое удовольствие. Иногда она
даже убивала подобным образом, но смерть от ласк была ей не столь интересна, как
страдание жертвы, ибо только боль могла полноценно накормить оборотня. Вот почему
все любовные утехи Сатико и смертного всегда заканчивались одинаково - лужами крови
и ошметками мяса на шелковых простынях. А криков никто не слышал. В доме Сатико
была великолепная звукоизоляция.
- Что скажешь теперь, Андрей? - едко спросил Древний у пленника. - Есть у тебя шанс
изгнать из себя Тьму, прежде чем в нее погрузится весь мир. Или ты уже жаждешь спасти
себя?
Андрей молчал. Он не предал Дайлану, но все равно проиграл. Все проиграли. Скоро
Сатико отыщет его дом, убьет Проводника, а с ним и последнюю надежду этого
обреченного мира. И он никак не может этому помешать.
Тьма грядет.
- Тебе бы сейчас немного Силы. Совсем немного, чтобы хватило на один "Шаг света".
Тогда ты, возможно, и успел бы спасти свою ведьму, - самодовольно проговорил Антуан и
покосился на израненного Даниила. - Тем более, что рядом висит столь лакомый кусочек.
Ты ведь чувствуешь своим голодным нутром его сочную душу? Сколько в ней силы,
сколько энергии. Он ведь не просто человек, он был священником. Его жизни хватило бы
надолго. Как жаль, что дархи не способны питаться камперами, не правда ли? Антуан
подошел к двери, уже на пороге обернулся и добавил:
- Я оставлю этого кампера здесь, с тобой. И ты будешь страдать, ощущая Силу, но не
имея возможности дотянуться до нее. А через два дня, когда произойдет Пришествие, мы
поговорим вновь. И, возможно, тогда ты изменишь свое решение. В тебе заложен хороший
потенциал. Ты нефалим. Жалко будет убивать тебя. Подумай - и через пару столетий ты
будешь благодарить меня в окружении сотни рабынь, любых, каких ты только пожелаешь.
Ибо когда в этот мир хлынет Тьма, никто уже не сможет остановить нас. Мы будем
править вечно. Но если ты останешься верен своему нынешнему выбору, я тебе не
завидую. Думаю, стоит отдать тебя крошке Сати. Уверен, слившись с Тьмой, она
изменится очень сильно. И ей нужно будет много боли, чтобы насытить свое
перерожденное тело. А ведь Асур всеяден и способен переваривать не только жизни
людей, но и энергию дархов. Как тебе такая перспектива?
Андрей продолжал молчать.
Разочарованно качнув головой, Древний резко повернулся и вышел из комнаты.
Следом бесшумными тенями выскользнули молодые дархи. Дверь закрылась. Наступила
тишина, лишь изредка прерываемая хриплыми вздохами висящего на стене провидца.
Медленно и робко начало угасать пламя в светильниках, словно невидимая рука
постепенно увертывала фитили. Спустя какое-то время комната погрузилась в темноту,
оставляя Андрея наедине со своими страхами и сомнениями.
До Начала Тьмы оставалось два дня.
14
Борис никогда раньше не догадывался, что чувство голода может быть столь
нестерпимым. Впрочем, и голодать так долго ему раньше не приходилось. Измотанный
стрессами последних суток, организм требовал немедленного восполнения энергии, но
взять ее было совершенно неоткуда. Дабы не возникало искушения, Борис
заблаговременно выскоблил холодильник и закопал подпорченные продукты в саду возле
хутора, на радость червям и жукам. Теперь он был защищен от потенциального
отравления, но легче не становилось. Присмиревший было к середине дня желудок,
теперь дал о себе знать с новой силой, возмущенно клокоча и подавая сигналы в виде
отвратительных голодных отрыжек. Стараясь хоть как-то убить время и отвлечься, Борис
включил телевизор, но вскоре поспешил выключить, ибо словно по заказу в эфире шли
передачи, рассказывающие о вкусной и здоровой пище.
Колдуна не было уже несколько часов. Уставшее наблюдать за происходящим внизу
безумием солнце медленно клонилось к закату, не спеша погружая хутор и окружающий
его лес, в сумрак. В довесок к основным неприятностям, коих уже было немало,
появились комары. Орды комаров. Откуда эти кровососущие твари проведали о появлении
на хуторе человека, Борис мог только предполагать, однако ночка обещала быть веселой.
С задорным писком эти мелкие аэровампиры свободно влетали и вылетали в разбитые
окна, нагло осваивая новую территорию. Почему их не было в первую ночь, гадать
некогда. Нужно было срочно придумать способ, как дожить до утра и не превратиться в
покрытый несметным количеством волдырей обескровленный труп. Дед Андрей сказал,
что жизнь Бориса очень важна. Значит, нужно за нее побороться.
Занавешивать окна бессмысленно. Когда Борис осознал весь ужас комариного
вторжения, внутри дома насекомых было уже ничуть не меньше, чем снаружи. Правда, не
везде. Значит, нужно было просто отыскать комнату, в которую этих тварей набилось
меньше, чем всюду, и подготовить ее к ночевке.
Но сделать этого парень не успел. Солнце наконец коснулось своим обжигающим
краем верхушек деревьев на горизонте...
...Неожиданный порыв ветра рванул и без того растрепанные, изодранные пулями
шторы на окнах, заставляя их биться в истерике.
Небо вдруг стало на секунду малиновым.
Затем сиреневым.
Затем зеленым, с искрящимися точками голубых звезд на нем.
Редкие облачка вспыхнули радужными разводами и исчезли.
Настороженно умолкли птицы.
Испуганно притихли кузнечики.
В деревне одна за другой в тоскливом отчаянии завыли собаки.
Дом внезапно наполнился тихими звуками и шепчущими голосами.
Откуда-то сквозь полумрак помещения начало пробиваться лиловое свечение, мягко
разливавшееся по комнатам.
Борис испуганно озирался, не понимая, что происходит. Он уже насмотрелся чудес за
сегодняшний день, но к их новым проявлениям готов был слабо. К тому же его никто не
предупреждал о подобном. Дом словно сошел с ума. Пол стал зыбким, потолок навис
тяжелой глыбой, готовой, как казалось, в любой момент рухнуть вниз, отчего совершенно
неожиданно Борис оказался на грани припадка клаустрофобии. Воздух превратился в
вязкий кисель. Пространство затрепетало.
Почувствовав легкое головокружение, Борис схватился рукой за стену и с ужасом
увидел, как пальцы его руки легко погружаются в дерево, ставшее вдруг пластичным,
словно теплый воск. Отдернув руку, молодой человек попятился, пока не наткнулся на
противоположную стену. Вздрогнув, будто его ударили током, он обернулся, разглядывая
довольно отчетливый отпечаток своей спины на обоях. Дом словно плавился. Свечение
усилилось, бешено меняя цвет, пока не стало ровным золотистым сиянием. И без того
неразборчивые голоса превратились в монотонный шум, шум стал гулом, гул - музыкой.
Манящей и дурманящей одновременно.
Солнце еще секунду держалось на небе и вдруг рухнуло за горизонт, погрузив небеса во
мрак. Да так быстро, что растерянные звезды, сиявшие голубым, мигнули и погасли,
обнажив абсолютно черное полотно небес. И Борис даже не удивился, что видит это,
будучи в доме, вдали от окон, на первом этаже двухэтажного дома. Он вообще забыл обо
всем, пытаясь понять, как ему вырваться из внезапного безумия, бушующего вокруг. Ноги
сами несли его прочь, но одна комната сменяла другую, та следующую, двери
раскрывались перед ним и с грохотом захлопывались за его спиной. Одна, вторая, третья,
пятая... Это было просто невозможно! Дом вдруг оказался бесконечным лабиринтом, из
которого не было выхода. И каждый раз, когда Борису казалось, что за следующей дверью
будет крыльцо, он понимал, что снова попал на кухню. Или в спальню. Или в гостиную.
Он был заперт в кошмаре, и сам оказался частью этого кошмара. Он бежал, что было сил,
...Поділитися у соцмережах
