Жанр: Фантастика
Инквизитор
...илась в Германии. Но Михаил мог
ошибаться. Поэтому никаких выводов пока решил не делать.
- Зачем я здесь? - вместо этого спросил он.
- Справедливый вопрос, - согласился немец, коротко кивнув. - Ты здесь, чтобы войти в
историю нашей войны.
- Хороший ответ. Главное - емкий. Обидно только, что ничего не понятно. Впрочем,
начало многообещающее, - не сдерживая раздражения, проговорил Михаил.
- Остальное тебе объяснят, когда все будут в сборе, - невозмутимо ответил Давид и
поманил гостя пальцем, приглашая следовать за ним. - Пошли со мной.
- Куда? - решил уточнить Михаил.
- Я провожу тебя к остальным, - пояснил Давид.
- Так я не одинок? - уточнил Михаил, но немец не ответил. Очевидно, счел вопрос
риторическим.
Шустро поднявшись по ржавой лестнице, дарх вышел из подвала и, проследовав за
Давидом по темному и пустынному коридору, оказался в просторном зале, таком же
пустом и невзрачном, как и подвал. Голые стены, каменный пол, плотно зашторенные
окна. Посреди комнаты - широкий каменный стол, скорее всего алтарь. На стенах
потертые, выцветшие от времени гобелены и несколько слабо чадящих масляных
светильников, словно в Обители забыли о магии и электричестве. Впрочем, скорее всего
этого требовали обряды, проводимые в стенах Храма Тьмы. Лишняя магия, даже
примитивная магия свечения во время обряда может вступить в резонанс с обрядовыми
заклинаниями, приведя к непредсказуемым последствиям, а электрические лампы просто
перегорят. Как хорошо горит электроника в момент формирования высших заклинаний,
знал любой дарх.
Нельзя сказать, чтобы в зале было многолюдно. Возле входа стояли два дарха,
облаченные в зеленые балахоны. В руках длинные секиры и узкие щиты, покрытые
рунами отражения. Лица скрыты глубокими капюшонами. И ни единого движения. Стоят
словно каменные статуи. Со стороны может показаться, что и не дышат вовсе. Даже ветер
не тревожит плотную ткань их одежд. Отсюда и название Тихие Воины. Хладнокровные
колдуны-убийцы, великолепные бойцы, проходящие жесткий отбор. Обычно -
телохранители Древних, не способных постоять за себя, но ценных для Тьмы. Были и
такие. В основном ведьмаки. Они, даже Древние, не были сильны в боевой магии, но
считались превосходными теургами, астрологами и оккультистами. Да и по части
создания сложных обрядовых заклинаний высшего порядка им не было равных. Конечно,
колдуны и ведьмы, особенно нефалимы, являвшиеся прирожденными дархами, тоже были
способны на многое, но некоторые вещи им были просто недоступны. Говорили, что один
ведьмак умудрился вложить в уста смертного Слово, способное потерять полярность, и
человек, подис этого дарха, смог "запечатать" в мертвом теле душу Хранителя
Убежища. Причем сделать это прямо посреди Потока. На такое были способны
единицы. Самые древние из Древних. Самого ведьмака видно не было. Очевидно, он
появится в последний момент, для проведения церемонии, если таковая намечалась. Ну и
черт с ним. Значительно больше внимание Михаила привлекла шестерка молодых дархов,
сбившихся в одном углу и тихонько перекидывающихся короткими фразами. Лица всех
пятерых напряжены и растерянны.
- Это и есть остальные? - поинтересовался у Давида Михаил, не сдерживая усмешки.
- Они самые, - не заметив иронии, ответил немец. - Присоединяйся.
- И что делать дальше? - Михаил немного растерялся.
- Ждать, - последовал лаконичный ответ.
- Чего и сколько?
- Пока соберутся все приглашенные. Остался один. Так что, полагаю, ждать недолго, -
терпеливо объяснил Давид, после чего аккуратно поправил лацкан пиджака и вышел,
показывая, что собеседник ему больше не интересен.
Делать было нечего. Грустно оглядев невзрачное помещение еще раз и, убедившись,
что заняться пока совершенно нечем, Михаил подошел к остальным гостям. Вряд ли эти
несчастные знали больше него, но и стоять в гордом одиночестве он не желал.
Нельзя сказать, чтобы приняли его радушно. Пять холодных, недоверчивых, полных
подозрения пар глаз. Изучают, оценивают. Впрочем, Михаил сейчас выглядел точно так
же. Просто прибыл чуть позже
остальных.
- Михаил, - представился он
Сразу ему никто не ответил. Пока дархи видели в нем лишь чужака. Повисла
напряженная пауза. Дархи смотрели на Михаила. Михаил смотрел на дархов. Словно
какой-то дурацкий ритуал, часть приветствия.
- Ну а ты здесь за что? - спросил у него, наконец, высокий худощавый парень лет
двадцати в поношенном джинсовом костюме.
Странно, но, становясь дархами, люди первое время с необъяснимым упорством
пытаются цепляться за старые привычки. Носят прежнюю одежду, не меняют причесок.
Хотя, получив ряд значительных преимуществ перед смертными, могут позволить себе
гораздо больше. Конечно, бывают и исключения. Но довольно редко.
- Вечные проблемы отцов и детей, - усмехнулся Михаил, - "Папочка" решил, что я веду
слишком уж разгульный образ жизни. Можно подумать, жизнь предназначена для чего-то
еще.
Парень одобрительно хмыкнул.
- Годишься, - кивнул он и наконец представился - Игорь. Тоже русский.
Восьмой и последний штрафник прибыл минут через десять. За это время Михаил
успел пообщаться со всеми, кроме, конечно, Тихих Воинов, к которым даже подходить
было жутковато. Как выяснилось, все дархи, собранные в Темной Обители, прошли
Обращение совсем недавно, не больше двух лет назад, все принадлежали к роду колдунов,
и все присутствовали здесь в наказание за ту или иную провинность перед Древними. Это
выглядело странно, но пока излишней тревоги не вызывало. Их всех оставили в живых,
оставили с определенной целью. И, значит, сюда их пригласили не для казни. Например,
Сатико могла выпотрошить Михаила еще несколько часов назад, но не сделала этого.
Впрочем, варианты имелись всегда. Кто знает, что на уме у дарха, сотни лет живущего во
Тьме.
Пройдя стандартную церемонию приветствия, восьмой гость, венгр по имени Шандор,
двадцати двух лет от роду, присоединился к остальным. Михаил хотел выяснить, за какую
провинность угодил сюда этот мрачный и замкнутый в себе колдун, непрерывно
бормочущий что-то неразборчивое себе под нос, но не успел.
Оказалось, в комнате не одна, а две двери, просто еще одна была тщательно укрыта за
огромным гобеленом на стене перед алтарем. Ни Михаил, ни остальные штрафники даже
не заметили, в какой именно момент гобелен куда-то неожиданно исчез, а огромная
двустворчатая дверь, спрятанная за ним, распахнулась, открывая широкий проход,
ведущий вниз, в непроглядную темноту, откуда сразу повеяло сыростью и холодом.
- Кажется, представление, наконец, начинается, - шепнул, едва шевеля губами Томас,
бритый наголо низкорослый англичанин плотного телосложения.
Не иначе из скинхедов, а возможно и нет. Томас запросто мог оказаться бывшим подис
какого-либо дарха. А у подис было крайне модно избавляться от излишков волос. Причем
специально такого правила никто никогда не вводил. И объяснить своей мотивации никто
из этих отморозков тоже не мог. Просто так надо. И все. Что же, умные волосы покидают
дурную голову. Так было всегда.
Англичанину никто не ответил. Взгляды всех восьми дархов были прикованы к
темному коридору в ожидании, кто или что появится вскоре из его мрачной глубины.
Сначала было абсолютно тихо, пока, наконец, тонкий слух Михаила не уловил легкое
шарканье по каменным плитам, устилавшим пол коридора. Шли несколько дархов, шли
молча, неспешно и уверенно, зная, что задержись они даже на несколько часов, их все
равно будут ждать. Не посмеют уйти.
Наконец, спустя несколько бесконечно долгих минут ожидания, в комнату вошли
пятеро. Одного короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, какая игра здесь
ведется и как высоки ставки в ней, ибо четверо из вошедших, облаченные в облегченные
доспехи и серебристые плащи-накидки, были волхвами. Прирожденными дархами огня.
Элитой среди боевых магов, одним движением брови превращающих своих врагов в
горстки раскаленного пепла.
Их было четверо. И все четверо оберегали одного. Древнего. Древнего среди Древних,
ибо трудно было даже предположить, сколько лет может быть дарху, если его возраст
взял-таки свое и он выглядит сейчас как семидесятилетний старик. Конечно, дарх
начинал стареть как человек, если переставал кормиться жизненной силой смертных и
уходил из Тесила, замедляющего старение, в обычный мир, в Творение. Но разве темные
так поступают? Так не поступают даже светлые, ибо они тоже понимают, как ценна их
жизнь и что люди не более чем пища для них.
Едва переступив порог, процессия остановилась. Снова воцарилась тишина. Вошедшие
молчали. Притихли и штрафники, не зная, чего ожидать дальше. Все смотрели на старика
в роскошной, расшитой золотом и жемчугом темно-вишневой мантии. Наконец двое
волхвов подошли к Тихим Воинам и, не говоря ни слова, сменили их на посту. Еще двое
остались за спиной Древнего, колдуна или ведьмака, было не разобрать. Старик пока
никак не проявил своей силы.
Не спеша и величественно дарх подошел к алтарю, оперся о его край морщинистыми
руками и соизволил, наконец, посмотреть на молодняк, замерший в смиренном трепете
перед могучим старцем.
- Мое имя Этаксис. Но вы будете называть меня повелителем. Все вы, - Этаксис поднял
руку и поочередно ткнул пальцем в каждого из штрафников, - имеете вину перед
Древними. Кто-то нарушил закон, кто-то пошел против воли своего наставника. Вы
достойны самого сурового наказания за свою дерзость.
Дархи молчали. Им нечего было возразить, ибо старик был совершенно прав. Все они
жили сейчас в кредит. Но рано или поздно нужно было платить по счетам. Древний
продолжал:
- В другое время вы были бы уже мертвы. Но грядет Пришествие, и в преддверии Тьмы
Древние решили дать вам шанс искупить свою вину и послужить на благо нашего общего
дела. Сегодня великий день для вас. Сегодня вы войдете в историю!
- Что мы должны сделать, повелитель? - робко спросил Игорь.
- Я разве позволил тебе раскрывать рот, ничтожество?! - злобно сверкнул глазами
Этаксис.
Комнату словно накрыла черная вуаль. Пол под ногами дархов дрогнул, воздух стал
ледяным. Пламя масляных светильников затрепетало и погасло, но уже через секунду
вспыхнуло вновь.
Игорь испуганно отступил и сжался, ожидая удара. Даже не имея возможности
формировать боевые заклинания, этот Древний мог запросто размазать его по полу. Но
наказания не последовало. Штрафники были нужны Древним целыми и невредимыми.
Поэтому уже через секунду все проявления гнева дарха исчезли без следа, а Этаксис снова
продолжил:
- Не обольщайтесь на свой счет. Вы ценны для нас лишь тем, что все вы молоды и
обращены совсем недавно. Но отбор пройдут лишь четверо из восьми. И именно эти
четверо послужат, делу Тьмы. Станут хранителями "Чаши Воплощения". Что это такое,
узнают лишь те, кто пройдет отбор. Остальным этого знать не обязательно. А теперь
посмотрите сюда.
Этаксис провел рукой над алтарем, и на его гладкой каменной поверхности медленно
проявились восемь совершенно одинаковых стальных браслетов. Примерно с палец
толщиной, отполированные до хорошего матового блеска, без каких-либо надписей и
символов. Если они и были заговорены, то магический фон был совершенно неуловим.
Впрочем, сейчас Михаил просто не решался использовать свою силу, чтобы как следует
прощупать вещицы. Боялся гнева Древнего.
- Пусть каждый подойдет и выберет себе один браслет, - проговорил Этаксис тоном, не
терпящим возражений.
Дархи растерянно переглянулись, но ослушаться Древнего не посмели. Первым к
алтарю подошел тощий рыжеволосый француз Эмиль. За ним, нервно поглядывая на
волхвов, взял браслет англичанин Томас, третьим решился Михаил.
Браслеты были совершенно одинаковые, но когда он уже хотел взять один из них,
лежащий ближе других, что-то произошло, и рука сама, ведомая какой-то чуждой ему
силой, дернулась в сторону от выбранной вещицы. Даже не пытаясь противиться, Михаил
безропотно поднял соседний браслет и вернулся на место.
- Теперь наденьте браслеты на левую руку, - отдал очередной приказ Этаксис, когда
все его "сувениры" перекочевали со стола в руки дархов.
Делать было нечего. Михаил еще раз оглядел браслет со всех сторон, ничего не
почувствовал и осторожно надел его на руку. Холодная сталь невероятной болью ожгла
кожу. Пространство поплыло, цвета потеряли контрастность, тело сковала внезапная
усталость, словно он только что вновь использовал "Шаг света". Браслет, еще секунду
назад такой невзрачный и просторный, теперь сиял сиреневым светом, плотно сжав при
этом запястье дарха, едва не ломая кость. Абсолютно пассивный еще секунду назад,
теперь он просто сочился магией. Михаил, не понимая, что происходит, испуганно
огляделся по сторонам и увидел, что подобное происходит со всеми. Рядом стоял Игорь,
остервенело растирающий запястье в том месте, где его безжалостно сдавил браслет, а
чуть дальше молчаливый Шандор, скрипя зубами, тщетно пытался сорвать сияющий дар
Древнего со своей руки. Все были так перепуганы и растеряны, что даже не пробовали
использовать Силу. Впрочем, без всякого сомнения, снять браслет без позволения
Этаксиса никто бы и не смог. Магия Древнего была слишком сильна.
- Не пытайтесь снять Оковы Белого Огня. Это не металл. Это компонент заклинания. У
вас нет силы, способной разрушить его, - не без удовольствия понаблюдав некоторое
время за мучениями дархов, проговорил Этаксис.
Михаил был потрясен сложностью заклинания. Конечно, человек никогда не
распознает, реальная перед ним вещь или материализованная. Только в редких случаях,
если человек является очень сильным кампером и обладает выдающимися
паранормальными способностями. Но для дарха, как считал Михаил, это не могло
составить труда. Как сказочный вампир всегда чувствует кровь, так и дарх чувствует
любое проявление Силы. Но в этот раз он не почувствовал ничего. Возможно, именно
поэтому и выбрали именно их. Они слишком неопытны и податливы. Древний никогда не
позволил бы добровольно "повесить" на себя сковывающее заклинание.
Из темноты коридора появились жрицы. Восемь абсолютно обнаженных девушек, чью
наготу скрывали лишь, длинные распущенные волосы, скатывающиеся по плечам до
самых колен. Стройные, черноглазые, невероятно притягательные, они несли в руках
высокие золотые кубки, наполненные черной, как смоль, жидкостью. Одна за другой
жрицы медленно и величаво подходили к молодым колдунам, отдавая им свою ношу.
Получил свой кубок и Михаил. Он хотел отказаться, не принимать странного дара, но
когда девушка остановилась перед ним, молчаливая и безучастная, рука дарха сама собой
вытянулась вперед, забирая кубок из ледяных пальцев жрицы.
- Теперь о главном, - мрачно произнес Этаксис, дождавшись, пока его безмолвные
помощницы удалятся. - Оковы Белого Огня являются лишь частью другого, более
сложного заклинания, призванного избрать четверых наиболее подходящих дархов и
трансформировать их в мирвов. Забудьте о праве на свободу, отныне вы лишены ее.
Знайте, что не вы выбрали сейчас свои оковы, а оковы выбрали вас. И это ваша
неизбежность. Это ваша судьба. Примите ее такой, как есть. В ваших руках сейчас Кубки
Выбора. Они - второй компонент заклинания. Как только эль, находящийся в них,
наполнит ваши тела и разольется по венам, заклинание начнет действовать. Кому-то из
вас повезет, кому-то нет. Четверо станут мирвами, но мирвам нужно много энергии, и они
получат ее, когда оставшиеся четверо умрут, отдавая им свою силу. Кто отдаст свою
жизнь, а кто заберет ее и останется служить во имя Тьмы, сейчас не могу сказать даже я.
Так давайте же узнаем это. Испейте свой Выбор до дна!
Ни один из восьми дархов не желал пить из Кубка, но Оковы Белого Огня
гарантировали Этаксису полное подчинение молодых колдунов. Михаил хотел закричать,
отбросить Кубок, убежать, лишь бы не делать этого страшного выбора между смертью и
неизвестностью, но в итоге не мог сделать ничего. Взгляд несчастного безумно метался
по комнате, останавливаясь, то на мрачных фигурах волхвов, то на Древнем, но в глазах
дархов он не видел ни капли сочувствия. Лишь презрение, смешанное с любопытством. И
ожидание. Их окружала Тьма. Их наполняла Тьма. А во Тьме нет места жалости.
Тело Михаила окаменело, лишая его всякой возможности совершить побег, мысли
путались. Уже готовые формулы заклинаний рвались и рассыпались искрящейся пылью в
затуманенном сознании колдуна. Он, как и семеро его собратьев, никак не мог
воспротивиться воле Этаксиса, повелевающего ими посредством могучих браслетов.
Сжимающая Кубок рука начала медленно подниматься вверх, пока золотая кайма не
коснулась губ несчастного. В нос ударил резкий запах. Полынь с кровью. Невероятное
сочетание, дурманящий аромат смерти, сконцентрированный в черноте эля. Михаил
попытался стиснуть зубы, но все тщетно. Он больше не имел власти над своим телом.
Первый глоток эля был горек, словно ложка хинина. Второй показался
концентрированным лимонным соком.
Третий - медом.
Каждый следующий приносил с собой непередаваемую гамму ощущений. В какой-то
момент Михаил забыл обо всем. О страхе, о боли, о жизни, о смерти. Мир просто исчез.
Остался лишь вкус, наполняющий все его существо. Горький, сладкий, кислый, соленый...
Тело Михаила сжало в невидимых тисках, кожа горела огнем, сознание окутала звенящая
пелена. Он уже не видел, как четверо дархов, стоящих рядом с ним, сделав всего пару
глотков эля, выронили Кубки и, согнувшись от нестерпимой боли, рухнули на пол,
извиваясь в предсмертной агонии. Они умирали быстро и мучительно. Заклинание
убивало их, вычерпывая, выскребая всю жизненную силу несчастных, столь необходимую
сейчас для начала трансформации. Той самой трансформации, что превращает обычного
колдуна в безликого мирва. Будущего хранителя "Чаши Воплощения".
Но если Михаил думал, что ему повезло, он заблуждался. Везунчиками Этаксис считал
вовсе не тех, кто остался стоять, а тех, кто принял сейчас быструю смерть. Ибо для
оставшихся четверых все только начиналось.
Кому-то везет, кому-то нет. Кто-то умирает, кто-то остается жить. И сегодня удача
окончательно отвернулась от Михаила. Ибо он выжил.
Правда, сам он еще не знал об этом.
13
Не то чтобы он жаловался, но состояние сейчас у него было крайне дискомфортным.
Болели мышцы, гудела голова, ныли сломанные ребра и разбитая вдрызг коленная
чашечка правой ноги. Неприятно саднила рассеченная, а кое-где и сорванная пластами
кожа.
Как и когда его притащили сюда, Андрей не знал. Не знал он и того, сколько времени
провел в беспамятстве, прежде чем первые робкие проблески сознания вновь появились в
мозгу, затуманенном чудовищным ударом оборотня.
Дарх не спешил открывать глаза. Насколько все плохо, можно посмотреть чуточку
позже. Пока же он решил проанализировать свое состояние. Он еще жив, и это самое
странное, ибо реального шанса выжить у него не было. Последнее, что Андрей помнил
довольно отчетливо, это молниеносный бросок Сатико, подминающей под себя его
хрупкое тело. Двести килограммов живого веса. Когти, шипы, клыки. Японке было
достаточно всего пару раз взмахнуть лапой, и от Андрея осталась бы только горка
остывающей плоти. Его магия, с легкостью уничтожившая шестнадцать подис, оказалась
совершенно бессильной перед могуществом Древнего. Впрочем, будь Сатико даже
младше Андрея, легче бы не стало. Колдун оборотню не ровня, ибо оборотень не зверь, не
тупое животное, подвластное лишь силе инстинктов, как всегда считали глупцы, а дарх
высшего уровня, чье могущество изначально уже столь велико, что позволяет ему
трансформировать собственное тело, превращая его в ужасающую машину смерти. Только
вот почему-то эта самая машина, безотказная, "made in Japan" как-никак, на сей раз дала
сбой, не завершила свою работу. Или именно так и было задумано? Во время короткого
разговора Сатико обмолвилась, что ее просили доставить его живым. Но зачем? Чего от
него хотят?
Андрей открыл глаза, огляделся. Небольшая, довольно темная комната, высокий
потолок, несколько масляных светильников, сейчас погашенных, узкий стол у стены,
одинокое окошко, закрытое плотными деревянными ставнями. У правой стены столик,
заваленный какими-то ржавыми железяками. Вот, пожалуй, и все. Хотя нет. Еще есть
дыба. Громоздкая махина, стоящая прямо посреди комнаты. Добротная, надежная, в
форме огромной стальной звезды. И именно так, в форме звезды, распят на дыбе сам
Андрей. Два металлических обруча стягивали запястья его рук, два - лодыжки, еще один -
грудь и последний плотно прижимает к поверхности дыбы затылок. Неприятное
положение, особенно если учесть, что в спину упираются десятки коротких ромбовидных
шипов, что покрывают всю поверхность звезды. Но изменить что-либо Андрей не мог. В
скоротечной схватке с японкой он по глупости израсходовал почти всю энергию,
позаимствованную из тел подис. И хотя сейчас, спустя какое-то время, его силы уже
весьма ощутимо восстановились естественным путем, об освобождении речи пока не шло.
Чтобы активно использовать свой магический дар, дарху необходимо пополнять запасы
энергии, выкачивая ее из людей. Иначе дарх со временем превращается в обычного
человека. Вернее, в его подобие. В смертного мага без магии. Именно таким и ощущал
себя сейчас Андрей. У него было достаточно сил на мелкие чудеса, вроде перехода из
Тесила в Творение или создания несложных иллюзий, способных запудрить мозги людям.
Но открыть замки и освободить себя от дыбы он был пока не в состоянии. Даже пробовать
не стал. Без всякого сомнения, дыба была заговорена, подавляя любую попытку пленника
использовать собственную магию. Будь он полон сил, дарх мог бы попытаться разбить
заклинание. А просто так тратить энергию он не хотел, понимая всю бессмысленность
затеи. Оставалось ждать. К счастью, недолго. Очевидно, за ним наблюдали, и как только
Андрей подал первые признаки жизни, дверь в комнату тихонько распахнулась, впуская в
помещение Древнего колдуна.
Колдун прошел в зал и не спеша приблизился к дыбе. Коротко взмахнул рукой. На
пропитанных маслом фитилях светильников сверкнули искорки, затрепетало чадящее
пламя, позволяя лучше разглядеть вошедшего. Высокий, стройный, широкоплечий, на вид
лет шестидесяти, но как любой дарх, по-прежнему энергичен и подвижен. Интересно,
сколько ему в действительности, если он уже не способен омолодить тело, скинув хотя бы
десяток лет. Восемьсот? Тысячу? Больше? Оборотень при помощи магии мог
поддерживать любой облик бесконечно долго, старея лишь изнутри, а вот сколь широки
возможности колдуна, Андрей пока не знал.
- Мое имя Антуан де Льера, - сразу представился Древний и, даже не дожидаясь ответа
пленника, чье имя он наверняка знал, заметил: - Это весьма разумно, что ты не стал
ломать дыбу, пытаясь освободиться...
Сейчас он стоял напротив пленника, властно заложив руки за спину и глядя прямо ему
в глаза. Взгляд у Антуана был тяжелый, пронизывающий, словно ледяная игла, медленно
входящая в мозг. Но Андрей выдержал его, ответив зло:
- А в этом есть смысл?
- Никакого, - отозвался темный. - Сейчас ты совершенно бессилен что-либо
предпринять.
- Почему я еще жив? - решив не разводить бесполезный треп, спросил Андрей.
- Ты живешь, потому что я так решил, - ответил Антуан.
- А я думал, твоя японская стерва не подчиняется никому, - бросил Андрей.
- Ах, Сатико, - Древний мечтательно закатил глаза, смакуя каждую букву имени
оборотня. - Попадись ты ей лет пятьсот назад, и твои кишки уже жрали бы голодные
собаки. Но годы берут свое. Сати стала мудрее и знает, когда нужно развлекаться, а когда
делать дела. Нет, она, как и прежде, не исполняет приказов. Но просьбу старого друга
выполнить может.
- И почему же ты попросил ее о столь странной услуге?
- Вообще-то я не рассчитывал, что она притащит тебя, - признался Антуан. - Я хотел
получить контроль над Убежищем, тихо и спокойно спровадить брата Хранителя
подальше отсюда и наблюдать со стороны, как Инквизитор расшибется в лепешку,
пытаясь пройти Бледную Границу Потока. Вот было бы веселье! Но столь несложную
партию совершенно неожиданно подпортила Дайлана "Севанский палач". Зачем-то
влезла в наши планы и шлепнула двух подис и моего лучшего ученика Сержа. Весьма
многообещающего дарха, надо сказать. Лет через сто он рвал бы таких, как она, голыми
руками. А теперь пошел на корм червям. Я был очень расстроен. И вот сам собой
напрашивается простой вопрос: а не она ли тот самый загадочный Проводник, которого
мы ищем уже многие годы. Мы знаем, что это должна быть ведьма. Мы знаем, что это
должна быть Древняя, способная свободно бродить по информационным полям Тесила.
Но когда Проводник приходил в Убежище, мы не могли определить, кто он. Всему виной
близость Потока. Сам знаешь, какое действие он оказывает на нас. И вдруг - такая удача.
Ведьма, долгие годы никак не проявлявшая своей Сути, вдруг помогает потенциальному
Хранителю. Вступает в схватку с моими подданными и убивает их, зная, чем это может
обернуться для нее самой. И когда чуть позже я послал к Убежищу своих лучших подис, я
был уверен, что они наткнутся там только на нее. Раненую, беспомощную и не способную
по своей природе набросить на кого-то Нить Жизни. Ведь она, насколько мне известно,
сошар. Кто же знал, что кроме нее там еще окажется нефалим, которого много лет вообще
считали обычным кампером. То есть ты. Интересный выбор, кстати говоря. Прожить
девяносто лет как смертный способен далеко не каждый дарх. Неужели ты действительно
рассчитывал умереть от старости в столь юном для нас возрасте? Даже не вкусив всех
радостей жизни?
- Смертным это удается и за менее короткий срок, - презрительно отозвался Андрей.
- Но если бы им предложили пожить еще сотню-другую лет, неужели ты думаешь, ктонибудь
отказался бы? - спросил Антуан.
- Цена великовата, - напомнил пленник.
- Все имеет цену, - по-философски заметил Древний. Затем он медленно прошелся по
комнате с видом лектора. - Ты знаешь, где находишься сейчас? Конечно, нет. Раньше под
стенами этого замка проводились турниры, на которых рыцари, благородные и не очень,
показывали свою доблесть и мастер
...Поділитися у соцмережах
