Жанр: Фантастика
Мир зимы 1-5
...своим произволом и беззаконием втянуть Свободных граждан в
войну, не позволим оттолкнуть от нас Гильдию. Мы сделаем законы еще более
суровыми, чтобы защитить _н_а_ш_и_ семьи и города.
Между рядами торопливо пробирался бейлиф.
- Господа и Свободные граждане, приговор, - поднял руку де Ври.
Разгневанные граждане нехотя уселись, не сводя взглядов со своих
противников. Пробежав глазами текст, Председатель поднял лист, чтобы его
было видно всему залу, и провозгласил:
- Астен Харлан признан виновным в незаконной осаде и приговорен к
пожизненному тюремному заключению в Бревене. А теперь Совет обсудит, кто
станет опекуном Дома Харланов, и срок опеки. Первым будет говорить граф
Неллис Кингсленд.
Услышав приговор, Карн почувствовал облегчение - у него будет время
для передышки; расслабившись, он понял, что теряет контроль над своим
измученным страшным перенапряжением телом. Он должен был уйти, чтобы не
опозорить перед всеми своего Дома. Он вышел настолько быстро, насколько
позволяли приличия, и, оставшись один в холле, побежал в ближайший туалет,
где его стошнило. Он сел на холодный пол, уронив голову на руки. Когда
стало немного лучше, Карн прислонился спиной к стене и сосредоточил взгляд
на цветке, изображенном напротив него на кафеле. Это был прием для снятия
внутреннего напряжения, которому их учили на первом курсе Академии. Когда
перестала болеть голова, Халарек медленно поднялся и вышел в холл. Совет
закончил работу, и из зала высыпали участники собрания. Со смешанным
чувством надежды и отчаяния Карн оглядывался вокруг, ища знакомых. Пышно
разодетая толпа напоминала калейдоскоп, и Карну, который еще не совсем
пришел в себя, не хотелось долго находиться в этом круговороте красок.
Чуть ниже, в двух шагах от холла, стояла группа людей в богато украшенных
перьями голубых шляпах. Кто-то помахал Карну, и он увидел барона,
приглашающего его присоединиться.
- Ты уже знаком с Эллитом, графом Джастином, да, Карн?
Карн кивнул - Эллит Джастин был одним из любимых приятелей его отца,
с которым они вместе охотились.
Барон представил Халареку остальных:
- Вильден Фризн, Чилдрет Коннор, Ван Макнис.
Фон Шусс продолжал:
- Совет потребовал от Харлана немедленного снятия осады. Если он
этого не сделает, на его Дом будет наложено эмбарго, ты знаешь. Опека
продлится до сообщений Гильдии о расследовании несчастных случаев на
"Альдефаре" или до Оттепели.
- Боже мой! - воскликнул Карн.
- Да, приговор мягкий. У Харлана влиятельные союзники, а Свободные
граждане не вмешиваются в дела Семей, ты ведь знаешь. Астен парализован, и
врачи говорят, не переживет опеки, а Ричард не может официально управлять
Домом, пока отец жив.
- Пусть не официально, но он будет правителем. Ричарда я помню, -
горько ответил Карн.
- Опекуном назначен Кингсленд, не самый худший выбор для тебя, -
добавил Коннор.
- Совет признал последнюю волю Трева. Ларга будет правительницей до
твоего совершеннолетия. Но Совет не будет обеспечивать вашему дому никакой
защиты, - голос Макниса дрожал от возмущения.
Карн почувствовал, как кровь отливает от головы. Фон Шусс слегка
тряхнул его за плечо:
- Потому мы и собрались здесь. Я сейчас же пошлю сотню своих солдат.
- И я пришлю добровольцев, - сказал Джастин, - скорее всего, из своей
черни. Их ничто не остановит.
- Мы будем делать все возможное, пока ты не можешь приступить к
управлению Домом, - сказал Фризн, а Макнис и Коннор поддержали его.
Карн глубоко и облегченно вздохнул. Теперь он не одинок в своей
борьбе за жизнь. Голос его дрожал, когда он благодарил друзей. "Ты
проявляешь слабость", - снова услышал он суровые слова Халарека-старшего.
Усилием воли он заставил себя выпрямиться, в коленях еще ощущалась
слабость. Карн с трудом улыбнулся:
- Поверьте, у меня нет слов, чтобы сказать, как я вам благодарен. Мой
Дом к вашим услугам, если когда-нибудь нам понадобится помощь. Ваши люди
получат в моем Доме все, что я смогу предложить им.
Говоря, Карн едва заметно прислонился к стене и стоял, ощущая усталой
спиной приятный холод, но, несмотря на такую поддержку, перед глазами у
него вдруг все поплыло.
- Извините, друзья. Семья ждет меня дома, - тепло попрощавшись,
сказал Карн и, поклонившись, осторожно пошел к выходу.
Его провожал барон фон Шусс. Идя не слишком близко, чтобы не обидеть
Карна своей помощью, он монотонно (что было совершенно на него не похоже)
рассказывал ему всякие семейные сплетни и политические подробности, и эта
монотонность действовала на Карна успокаивающе. По дороге к ним
присоединился Ник, молчаливый и задумчивый. Барон все продолжал свой
бесконечный монолог; так они подошли к флиттеру фон Шуссов, коричневому с
золотом.
Барон остановился у крыла, готовый, если нужно, помочь племяннику и
Карну забраться в машину. Он все еще что-то рассказывал, но глаза смотрели
внимательно и серьезно, а сам он будто насторожился. Карн сам влез на
крыло и подал руку Нику. Тот сначала колебался, но здравый смысл взял
верх, и он принял помощь друга. Барон помрачнел, глядя на юношей.
- Надо было показать руку врачу, Ник.
- Ничего, меня посмотрит доктор Отнейл, когда мы прилетим в Онтар.
Пилот на своем месте, дядя Эмиль.
- Но ты не можешь везти Карна домой.
- Ничего, дядя.
Все трое знали, хотя и не говорили об этом, что, если сейчас Ник
останется, он может уже не попасть в Онтар. Без вмешательства армии Ричард
Харлан, возможно, не подчинится решению Совета. Напряжение продолжалось
еще несколько секунд, а затем барон возобновил свой рассказ. Карн
посмотрел на него, поймал его взгляд и подмигнул. Барон рассмеялся.
- А ты молодец, Карн Халарек. Я думал, тебе нужно время, чтобы
оправиться от твоего состояния. Поразительно! Ты так быстро пришел в себя.
Не знаю, кто еще сумел бы так. Включи автопилот и поспи, сынок. Ты
благополучно доберешься до дома, да и потом все будет хорошо. Даже Ричарду
Харлану потребуется не один день, чтобы обдумать те условия, в которых
оказался теперь его Дом. Да поможет тебе Бог!
Карн улыбнулся и, помахав фон Шуссу, нырнул во флиттер.
Ник уже сидел в пассажирском кресле, устроив как можно удобнее
раненую руку и закрыв глаза.
- Если бы он знал заранее, что мы полетим, то прислал бы транспорт,
но так как он этого не сделал, Джастины обещали сопровождать нас. Ян и
Дэннен Виллемы остаются здесь. Как сказал дядя Эмиль, даже Ричард не
отважится напасть на нас снова сразу же после вынесения приговора.
Через несколько секунд фон Шусс заснул. Карн поднял флиттер, включил
автопилот и взял курс на Онтар. В последний раз он взглянул на сверкающую
внизу снежную белизну и закрыл глаза.
4
Спустя несколько часов сигнал тревоги разбудил Карна. Он подскочил в
кресле и посмотрел в иллюминатор. Земля тускло поблескивала в холодном
бледно-голубом лунном свете. Дымчатые снежные хвосты летели с вершин
холмов. Огромные черные тени горных сосен лежали у подножия. На
раскинувшейся под крылом равнине показалась полоса посаженных буквой "И"
деревьев - граница примыкающего к замку парка.
- Включи посадочные огни, - сонно напомнил фон Шусс, здоровой рукой
заслоняя глаза от вспыхнувшего света синих лампочек.
Карн прильнул к иллюминатору, глядя, как постепенно открывается крыша
ангара над взлетно-посадочной полосой. Дома. Через шесть лет. Когда ангар
полностью открылся, Карн посадил флиттер и, включив сигнальные огни,
смотрел на медленно проплывающие за стеклами иллюминаторов грубо
обтесанные каменные стены. Он вспомнил, как в детстве ему чудилось, будто
он видит на них таинственные, высеченные далекими предками знаки.
Флиттер легко ударился о поверхность посадочной площадки, и через
несколько минут показались члены Семьи, слуги, стражники. Все они
образовали живой коридор, через который шествовала Ларга Алиша Халарек. В
честь счастливого и торжественного события она была одета в роскошное
длинное темно-синее платье. Это был традиционный цвет Семьи. Рядом с ней,
пританцовывая от нетерпения, бежала Катрин.
Карн ступил на крыло и несколько секунд стоял, слегка покачиваясь.
После сна, почти не снявшего усталости, он чувствовал себя разбитым. Ник
фон Шусс вышел вслед за ним.
- Мы поговорим позже, Ник. Пусть врач посмотрит твою руку. - Карн
осторожно спрыгнул на землю, держась за край крыла, чтобы сохранить
равновесие, немного постоял, пока не прошла унизительная слабость в
коленях. Он встретился взглядом с матерью. Она ласково улыбалась и
протягивала ему руку. Он подошел, опустился перед ней на одно колено и
поднял ее руку к своему лбу.
- Мама.
Ларга посмотрела на склоненную голову сына, и черты ее лица
смягчились. Она протянула руку, словно хотела погладить его по волосам, но
тут же отвела ее и жестом приказала одному из стражников помочь фон Шуссу
спуститься с крыла флиттера.
- Встань, сын мой. Ты дома.
Карн встал и оглядел ее.
- Ты прекрасна, как всегда, мама.
Он был восхищен ее красотой. О его отце, Треве Халареке, говорили,
что он не особенно интересуется женщинами и женится на ком угодно, если уж
необходимо иметь наследника. Трев же поразил всех, когда его Черный
Корабль привез с соседней звездной системы эту миниатюрную женщину с
нежной золотистой кожей, волосами цвета золотистого меда и глазами словно
темное золото.
Она была так не похожа на темноволосых Гхарров, что выбор Халарека
выглядел в их глазах оскорблением всех знатных мужей планеты. Трев не
просто кичился своим богатством и властью (любой благородный Гхарр,
решивший украсть невесту из других миров, должен был иметь и власть, и
богатство, чтобы финансировать полет на Черном Корабле) - он выказал
открытое презрение традиций Черного Корабля. После Болезни, унесшей
большинство женщин Девяти Семей и оставившей в мужском семени инфекцию,
погубившую треть всех девочек в младенчестве, появился обычай полетов на
Черном Корабле. Выбирали только тех женщин, которые походили на Гхарров
внешне и были воспитаны в родственной культуре. Золотая же красота Алиши и
тот факт, что жители ее планеты считали систему Старкера варварской, были
страшным оскорблением для тех, кто следовал существовавшей традиции,
молчаливым упреком в трусости и малодушии.
Ларга взяла Карна за руки:
- Пойдем. Все ждут тебя в Большом Зале. Столько ходило слухов о твоей
смерти, а чернь так легковерна. Они должны убедиться, что ты жив. Семью ты
можешь увидеть позже.
Карн покорно кивнул, вежливо поклонился стоявшим позади матери
кузенам, ласково потрепал по щеке Катрин и направился к дверям замка.
Охрана обступила его, но он слишком устал, чтобы противиться этому.
Лифт находился совсем близко от входа, но, лишь войдя в замок, Карн
почувствовал себя в западне, и с каждым его шагом это ощущение
усиливалось. Каменный пол и тяжелые, нависшие над ним каменные потолки,
серыми каменные стены вокруг. Ни окон, ни солнечного света, ни свежего
воздуха. Постоянное мягкое шуршание вентиляторов, толкающих один и тот же
воздух, непрерывно циркулирующий по замку, по всему городу. В нем не было
ни запаха, ни чувств, ни жизни. Карн замотал головой, словно пытаясь
стряхнуть с себя этот серый давящий камень, этот безжизненный воздух, этот
внезапный, душивший его страх. Долг сына возвратил его к тем обязанностям,
о которых он ничего не знал. И к смерти.
"Долг и смерть, - думал Карн, - смерть - судьба всех правителей этого
Дома".
- Карн!
Он поднял глаза. Ларга ждала его у открытого лифта. Когда же она
прошла мимо? Она вернулась, положила свою тонкую кисть на его руку и
посмотрела на Карна.
- Я знаю, как тяжело тебе было возвращаться сюда, сынок, - сказала
она так тихо, что только он один мог услышать. - Трев сделал все, чтобы ты
не любил ни этот Дом, ни эту Семью. И, _к_о_н_е_ч_н_о_, он не предполагал,
что ты станешь нашим правителем. Я счастлива, что ты вернулся, чтобы
попробовать.
По лицу матери Карн видел, что, будь они здесь одни, она бы обняла
его.
- Это потребовало такого мужества, сынок. Я горжусь тобой. - И с
заметным усилием добавила:
- Лифт ждет, Карн. Пора показать людям их нового повелителя.
Она взяла его под руку, положив свою руку поверх его руки, как было
принято.
- Я так счастлива тебя видеть, - очень тихо сказала Ларга, - я так
тосковала по тебе.
Они вошли в лифт, сопровождаемые четырьмя охранниками. Как только
двери закрылись, Катрин обняла Карна, крепко обхватив его за талию.
- Карн! Карн! Как я рада, что ты дома!
Он прижал ее к себе так, что девочка запищала, потом слегка
отстранил. Оба они были смуглые и темноволосые - в отца, но изящны и
золотоглазы, как Ларга.
- А ты уже не малышка, да, Кит?
- Мне четырнадцать зим, - гордо ответила сестренка, вытянувшись, как
могла.
- Я не это имею в виду. Ты совсем взрослая.
Девочка вспыхнула и поправила юбку.
- Мне же было только девять, а в этом керенстене исполнится
пятнадцать. Возраст невесты, Карн.
Карн обнял сестру.
- Есть кто-нибудь на примете?
- Нет, я подумаю об этом, когда все вернется на свои места и мир
перестанет лететь в пропасть. Карн, - снова окликнула она брата, смеясь и
сияя от счастья.
"У меня есть время до того как Ричард что-нибудь предпримет, но его
не хватит на то, чтобы разобраться и найти свою дорогу в этой политической
трясине. Все знают, что отец вовсе не готовил меня к управлению Домом.
Ричард быстро воспользуется этим", - размышлял Карн.
Катрин снова порывисто обняла его:
- Тебе придется выступить перед ними, Карн. Как мой большой
застенчивый брат собирается это делать?
Ларга строго посмотрела на дочь:
- Не приставай к нему сейчас, Катрин. И не лезь обниматься при людях.
- Но здесь же все свои, мама, - мы и личная охрана. И потом, я его
люблю и ужасно соскучилась.
Лифт остановился, и, как только двери открылись, Карн освободился от
объятий сестры.
- Ты же понимаешь - мама права, - сказал он и, наклонившись к ее уху,
шепнул:
- Я тоже ужасно по тебе соскучился.
Охранники вышли, за ними быстро зашагала вниз по коридору к Большому
Залу Ларга. Позади, в нескольких шагах от нее, шли дети, тихо о чем-то
переговариваясь.
- Я все время выступал перед людьми, Кит. Ведь я собирался быть
морским офицером-пацификом, помнишь?
Жестокая ирония собственных слов поразила Карна, и на миг лицо его
помрачнело.
Повернув во внутренний двор, темный в это время - в замке, как и
вокруг, была ночь - они остановились у входа в Большой Зал. Кого только не
было в Зале - от библиотекарей до помощников конюха. Карн увидел даже
садовника, известного тем, что он никогда не выходил из своей оранжереи на
шестом уровне. Галерею заполняли кузены, племянники и другие родственники,
разные по степени близости. Солдаты дворцового полка укрепляли горящие
фонари-факелы в нишах меж массивных древних колонн. Вот уже на протяжении
двенадцати поколений эти факелы были непременным атрибутом всех торжеств в
Доме Халареков. Карн провел пальцами по старинной полустершейся росписи на
одной из колонн. Неужели и на галерее, расположенной над входом, столько
же народу? Он смотрел на толпу, плывущую по залу, слегка раскачиваясь в
тусклом свете, и чувствовал, как страх охватывает его. Это были не
незнакомые люди, которых он больше никогда не увидит независимо от того,
удачными или нет будут переговоры; это была его Семья, его работники, его
солдаты, и жизнь их зависела теперь от него одного. Подозвав троих
телохранителей, Карн устремился в толпу.
- Лхарр. Дорогу Лхарру, - приказывала охрана, прокладывая ему путь.
Со всех сторон к нему потянулись руки. Люди хотели дотронуться до
него, коснуться его одежды. Телохранители отталкивали их, иногда ударяя по
головам станнерами, чтобы подчинились.
- Лхарр вернулся!
- Будьте здоровы, повелитель!
- Да здравствует повелитель!
- Лорд Карн! Лорд Карн!
Карн чувствовал, каким трепетом охвачены люди, как они верят ему, и
еще раз дал себе слово не обмануть их ожиданий, быть достойным их доверия.
- Халарек жив! Халарек жив!
Он поднялся на несколько ступеней и оглядел шумную, бурлящую толпу,
затем посмотрел напротив, на галерею над главным входом. В центре ее
стояла Ларга, маленькая и золотая, и ободряюще улыбалась ему.
"Это _м_о_й_ народ. Я еще не осознал этого, но это так. И они зависят
от меня", - думал Карн.
Он откашлялся и заговорил:
- Слухи о моей смерти, как видите, были преждевременны.
По залу прошел вздох облегчения.
- Нам сейчас тяжело, но, пока я жив, вы в безопасности. Я обещаю вам.
Харланы захватят этот Дом только тогда, когда никого из Семьи Халареков не
останется в живых.
Толпа одобрительно загудела, послышались приветственные крики, в
воздух полетели шапки и фартуки. Большего Карн сказать не смог бы, даже
если бы хотел. Сойдя с трибуны, он шепнул телохранителям:
- Уходим.
Они прошли через боковую галерею и вышли в холл.
- Теперь я посплю четыре часа, - сказал Карн, - а ты...
- Трин, мой господин, - подсказал охранник.
- Трин, скажи моим генералам, чтобы они ждали меня в библиотеке через
четыре с половиной часа. А ты, в обуви не по форме, скажи офицерам
домашней охраны, что я встречусь с ними в библиотеке через пять часов.
Карн медленно пошел к лифту. Ему казалось, будто он пробирается по
глубокому снегу, который тяжелыми комьями липнет к ногам, затрудняя каждое
движение.
- Милорд?
Карн взглянул на третьего солдата, шедшего рядом.
- Милорд, я пойду с вами в ваши покои.
- В мои покои? - удивленно переспросил Карн, смерив его
подозрительным взглядом.
- На вас нападали уже четыре раза, милорд. Разве вам не нужна личная
охрана?
- Никто из Лхарров Халареков никогда не имел личной охраны. Я не хочу
быть первым.
- Слушаюсь, сэр, - солдат вспыхнул и, отдав честь, быстро ушел.
Карн растерянно и смущенно смотрел ему вслед. Может быть, подозрения
напрасны, может быть, ловушка, которая снова почудилась ему, - лишь в том
унижении, которое испытывает Лхарр, когда не смеет сделать ни шага без
охраны в своем собственном замке? Нет, солдат не мог быть наемным убийцей
- он бы не стал так открыто предлагать пойти с ним. Или стал бы? Карн
слишком долго находился вне той жестокой игры, какой была вся жизнь на
Старкере-4. Он не помнил ее правил. Карн медленно шел по коридору к своей
комнате. Она была последней в ряду детских, которые когда-то здесь
располагались. Он толкнул дверь. Комната не изменилась. Такой он ее и
помнил: узкий, длинный серый прямоугольник с жесткой узкой кроватью,
единственным стулом, маленьким столиком и одной полкой старых потрепанных
книг. Только картины с изображением других планет яркими пятнами
выделялись на стенах. Это были и написанные красками космические пейзажи,
и вырезки из журналов и школьных учебников. Карн сел на край кровати,
стянул с себя обувь, лег и закрыл глаза.
Маленький пушистый белый комочек внезапно зашевелился под рукой
Карна, ворочаясь и перекатываясь. Затем послышалось повизгивание: "Ухл,
ухл! Ухл, ухл!" Карн вскочил, на смену сну моментально пришел страх, рука
нащупала станнер. Затем наткнулся на зверька, поднял его и поднес к лицу.
- Вики! Это ты, старик?
Шесть маленьких покрытых кожей лапок и длинный тонкий хвост
показались из мохнатого шарика, и два невероятно серых глаза в черных
ободках уставились на Карна. Выскользнув из его рук, зверек обвил лапками
и хвостом его лицо и шею и стал лизать его.
- Эй! Ты меня задушишь! - Карн стряхнул Вики. Рот был набит белой
шерстью.
Халарек снова лег, посадив зверька на руку.
- Я так рад тебя видеть, - зашептал он в то место, где, как ему
всегда казалось, должны быть ушки ухла-ухла, - я был уверен, что такой
старичок, как ты, уже давно присоединился к своим предкам.
Зверек устроился поудобнее, вытянув хвост по руке Карна к его плечу,
и, не переставая лизать хозяина, закрыл глаза.
Очень скоро Карна разбудил стук в дверь. Открыв глаза, он лежал
несколько минут, вспоминая, где он и что должен делать. Затем встал,
поправил форму, пригладил рукой волосы и вышел.
Трин ждал его в холле.
- Генералы собрались в библиотеке, милорд.
- Спасибо, Трин. Распорядись, чтобы мне принесли завтрак.
Чтобы проснуться, Карн прошел по лестнице вниз и сделал несколько
упражнений, разгоняя кровь. Туман в голове рассеялся. Карн спустился на
четвертый уровень и, подойдя к тяжелой двери библиотеки, остановился и еще
раз одернул китель и пригладил волосы. Закрыв глаза, он представил, каким
сильным и властным он становится.
"Офицер-пацифик должен быть уверенным и властным или убедительно
создавать иллюзию такового. Научитесь технике перевоплощения, играйте вашу
роль так же убедительно, как хороший актер, и скоро иллюзия станет
реальностью".
Ему же нужна была эта реальность немедленно. Карн толкнул дверь.
Оглядев комнату, он увидел стеллажи книг вдоль стен, дверь в другой
коридор, витую железную лестницу, которую можно было передвигать на
тележке, длинный стол Трева Халарека, за которым он много лет работал.
Стол был старый, полированные поверхности вытерлись. Еще одна железная
лестница, за массивной дверью, вела к покоям Лхарра. Карн отвернулся: Трев
Халарек был мертв, а он, Карн Халарек, еще не был официально признан его
преемником.
В глубоком кресле перед камином сидела Ларга Алиша, а перед ней, с
листком бумаги в руках, склонился Эстрот Бринд, верный советник ее мужа,
прослуживший у него более двадцати лет. Карн сразу узнал и генерала Шенна
- он был другом отца с детства. Остальные присутствующие не были знакомы
ему, и Халарек-младший думал, как, обращаясь к ним при необходимости, не
показать, что он не знает их имен. Он чувствовал себя так, будто шел по
тонкой проволоке над пропастью. Один неверный шаг - и катастрофа.
- Прошу прощения, мой господин, - услышал Карн детский голос.
Он посторонился и пропустил мальчика - пажа лет семи, несшего поднос
с завтраком. Поставив поднос на стол, маленький слуга вежливо поклонился и
выскользнул в другую дверь. В то же мгновение в комнату вошли два офицера
лет пятидесяти, один - маленького роста, плотный, другой - высокий,
широкоплечий. Коренастый тяжело дышал.
- Милорд, вы рано проснулись. Мы пришли как могли быстро.
Карн не обратил внимания на эту реплику.
- Садитесь, джентльмены. Как я понимаю, вы генерал Цикер, - он
посмотрел на полного офицера, - а вы - генерал Шенн. У нас много работы на
короткие сроки. Я знаю, что отец доверял вам. Бринд, - обратился он к
советнику, - у нас будет приватная беседа, оставьте нас, пожалуйста. Я
позову вас, когда мы закончим разговор. А с вами мы побеседуем позже;
надеюсь, префет Трин сообщил вам об этом.
- Да, префет сказал мне, - ответил Бринд и, поклонившись, вышел.
- Мама, - Карн улыбнулся Ларге, - ты регент. Посидишь там или
присоединишься к нам?
- А я должна остаться, Карн? Ведь я ничего не понимаю в военном деле.
- Но ты - регент. Ты должна присутствовать.
Ларга кивнула, и Карн снова повернулся к генералам. Они смотрели на
него скучающе, слегка презрительно. Можно себе представить, что успел
наговорить им Трев о своем третьем сыне!
- Джентльмены, мой первый вопрос к вам. Как случилось, что осада
оказалась для вас внезапной?
Сонные глаза генерала Шенна расширились. Взгляд стал острым.
- Была середина нарна, милорд. Осада - дело длительного времени. Кто
же устраивает ее в середине нарна!
- Значит, мне почудилось, что замок был окружен палатками и флайерами
Харлана?
Генерал Цикер покраснел, уязвленный саркастическим вопросом Карна.
- Никто никогда такого не делал раньше, милорд.
- В отсутствие Главы Дома вы несли ответственность за оборону
Владений Халарека. Как давно вы служите у Халареков, генерал Шенн?
- Двадцать семь лет, милорд.
- А вы, генерал Цикер?
- Почти сорок, милорд. Я начинал еще при вашем дедушке.
- И за это время ни один из вас не изучил Дома Харланов? Самого
сильного врага нашего клана? Когда это они следовали правилам, если можно
было получить выгоду обманом? Даже мне это известно. Вы разве не знали,
что Ричард Харлан фактически стал правителем своего Дома? Я только пять
дней на Старкере-4 и знаю об этом!
Опытным глазом Карн читал на их лицах обуревающие генералов чувства.
Они не смеют сказать ему того, что хотели бы. Он был Лхарр, но, в то же
время, - мальчишка, который насмешливо и зло отчитал их. И это оскорбило
их, хотя они понимали, что, будь он постарше, в его власти было бы и
казнить и миловать. В своем гневе на безответственных генералов Карн
совсем забыл о завтраке. Не спуская глаз с обиженных и рассерженных
офицеров, он отпил глоток клэга. Генералов надо уволить, и чем скорее, тем
лучше. Вряд ли они пойдут против него, но всякое может быть. В конце
концов, они продемонстрировали полное отсутствие здравого смысла.
Пока он не найдет квалифицированных людей, придется самому решать
тактические вопросы, может быть, с помощью Ника.
Да, он знаком с темой только по учебникам, но даже это лучше, чем
оставлять оборону Владений в руках этих двоих. Пока нужно будет не
отбирать у них званий, их огромные знания могут еще пригодиться ему. К
тому же ему совершенно не хотелось, чтобы верные генералам офицеры подняли
против него восстание.
Генералы немного остыли. Карн
...Закладка в соц.сетях
