Жанр: Фантастика
Мир зимы 1-5
...ы щебнем и покрыты сухим снегом. В распоряжении тех, кто ищет его,
Карна, были прожектора.
Он облизал пересохшие губы. В любой момент прожектор мог осветить
колодец, выхватив его из темноты. Внезапно камень под ногой осыпался, и,
потеряв равновесие, Карн упал. Он летел в темноту, безуспешно пытаясь
поймать выступ камня, ухватиться за что-нибудь, чтобы прервать этот
страшный полет, но непрочные камни падали вместе с ним, обдавая его пылью,
осколками и колючим снегом. Обессилевший Карн был совершенно беспомощен
перед темной бездной.
2
Груда щебня высотой в человеческий рост остановила его. Он лежал
очень тихо, пораженный тем, что еще жив. Во время падения он ушиб колени,
локти и щеку, но оно защитило его от ветра. Карн прислушался. Должно быть,
полет сопровождался грохотом, впрочем, он был слишком занят собственным
спасением, чтобы заметить это. Он не уловил никакого движения наверху.
Видимо, падающий снег скрадывал шум. Однако он тут же мрачно напомнил себе
о том, что снег может смягчать и звуки погони, пока преследователи не
проникнут непосредственно в лестничный колодец. Карн осторожно
зашевелился. Он хотел, во-первых, проверить, цело ли аварийное снаряжение,
а во-вторых, удостовериться в том, что, кроме порезов, царапин и синяков,
других увечий не получил.
Он встал на колени, нащупал свой аварийный комплект и осторожно
пополз вокруг груды щебня. Под ней не хватало по меньшей мере двух
ступеней. Может быть, это вход в одну из шахт, оставленных предками? Карн
оглянулся и не увидел над собой никакого света. Снежная буря продолжалась.
Украдкой, пряча свет от глаз возможных преследователей, он направил луч
фонарика на ступени. Внизу двух не хватает, а сверху руины скрывают вход
на лестницу. Похоже, его положение не так безнадежно, как казалось. Карн
выключил фонарик и стал осторожно пробираться в нижний коридор.
Двигаясь, он ощупывал стену пальцами. Через двадцать пять шагов руки
его наткнулись на пустоту. Что это, угол или западня? Карн опустился на
колени и ощупал пол перед собой, справа, слева. Кажется, прочный. Значит,
угол. Он пополз вокруг, так же проверяя прочность пола. Когда Карн понял,
что увидеть его, стоя у подножия лестницы, невозможно, он почувствовал
себя в безопасности и сел, прислонившись к стене. Он прислушался.
По-прежнему никого. Коснувшись хронометра, он узнал время и снова
откинулся к стене.
"Харлан, должно быть, считает мой Дом совсем слабым, - с горечью
думал Карн, - если организовал незаконную осаду и покушался на массовое
убийство, вопреки всем законам кровной вражды. Неужели Совет теперь
настолько во власти Дома Харланов, что они могут действовать, как захотят?
Неужели Астен Харлан верит, что может уничтожить мою Семью до того, как
Совет обо всем узнает? Нет, это слишком хитроумный план, и Астен - не
единственный его автор. Он никогда не был мыслителем. Я должен прийти на
Совет и рассказать обо всем, но если сейчас я и ускользну от убийц, то как
я попаду туда? Собрание уже через три дня, а у меня нет никакого
транспорта, кроме собственных ног".
Карн включил фонарь, луч его выхватил из темноты подножие лестницы,
отразился тусклым светом на стенах. Карн застыл, боясь шумом выдать себя.
- Сюда, милорд? - услышал Карн гортанный голос, принадлежащий, судя
по манере говорить, рабу. В словах угадывалось сомнение.
- Я уверен, что видел, как он спрыгнул где-то здесь, Кранд, -
прозвучало в ответ.
Карн почувствовал, что покрывается холодным потом: он узнал этот
спокойный густой голос. Ричард Харлан. Он наследник, и потому пришел сюда
сам, чтобы увидеть наследника Дома Халареков мертвым. Карн стоял очень
тихо, придерживая металлические предметы на поясе, чтобы не было слышно ни
звука. Мозг работал четко и быстро. Если преследователи спустятся в этот
каменный коридор, нужно бежать. В любом случае он погибнет, но лучше
навсегда остаться здесь, в руинах древнего колодца, чем испытать на себе
изощренную жестокость Харлана.
- Я уверен, что он спрыгнул здесь, милорд, - продолжал раб, - хотите,
я спущусь туда и посмотрю?
- А как ты думаешь, кретин?
Раб был достаточно туп, чтобы задавать хозяину вопросы, но не
настолько туп, чтобы спорить с ним.
- Я... я... древние...
- Ты отказываешься выполнять приказ, Кранд? - голос Ричарда оставался
мягким, и от этого все происходящее казалось еще более опасным.
- Но вы... вы не отдали никакого приказа, господин. Я... я просто
подумал, что если Халарек был здесь, то должны остаться какие-то следы.
- Спустись и проверь, Кранд.
Карн увидел прыгающий луч света, затем последовал вскрик, и он
услышал характерный шум падения. Наступила долгая тишина, после чего, судя
по доносившимся звукам, солдат поднялся и продолжал движение по лестнице.
Карн вжался в стену и затаил дыхание. Остались ли на ступенях его следы?
Шаги раба гулким эхом отдавались в каменном подземелье.
- Я не собираюсь попадать ни в какие ловушки древних. Эти запутанные
коридоры, эти ямы, провалы... - бормотал он не так громко, чтобы мог
услышать Харлан, но вполне достаточно, чтобы слова его донеслись до Карна.
- Что ты там видишь? - в голосе Харлана звучало нетерпение.
Раб скользнул фонарем вдоль коридора.
- Здесь никого не было, милорд.
- Хорошо бы ты не ошибся. От этого зависит твоя жизнь.
Карн молился, чтобы страх раба перед древними лабиринтами оказался
сильнее его страха перед казнью.
- Да я... я понимаю, милорд.
Человек прошел еще несколько шагов вниз по коридору, держа фонарь
так, чтобы казалось, что он находится дальше. Через несколько минут Карн
услышал, как он поднимается по лестнице. Харлан что-то говорил ему, но
звук шагов заглушал его слова.
Карн еще долго стоял не шевелясь, потом сел, обхватив руками колени,
и уронил голову. "Сам Ричард пришел искать меня!"
Отчаяние охватило его, придя на смену железному самообладанию, не
покидавшему Карна с того момента, как он получил горестное известие от
Совета. Здесь, во тьме и холоде подземелья, он заплакал. Карн плакал о
своих погибших братьях - Джереме, Керэле и Лиаме, о себе, презренном и
необученном третьем сыне в семье, который должен теперь расплачиваться за
последствия кровной вражды, начатой еще его прадедом. Прошло много
времени, прежде чем холод, проникший даже под спасательный костюм, вывел
Карна из этого тяжелого состояния. Суставы ломило, пальцы рук и ног
горели. Кляня себя за потерянное время, он достал аварийный комплект и с
трудом (каждое движение причиняло боль) открыл его. Затем установил
термоплитку и устроился поближе к теплу. Так он сидел, пока не стихла
боль. Потом развернул двухместное укрытие, вынул капсулу с прессованным
воздухом, с помощью которой наполнялись соединительные трубы, и залез
внутрь вместе с термоплиткой и остальным снаряжением. Соединив термоплитку
с вентилем, он вытащил пакеты с едой - стандартный набор продуктов для
экстремальных ситуаций, все обезвоженное, все требует воды.
Карн закрыл глаза. Харлан и его люди, должно быть, ушли и продолжают
поиски. Хотел ли он пойти на риск и выбраться наверх? Мысль о том, что
придется снова идти по этим жутким ветхим ступеням, о том, что он может
выдать себя и попасть в руки Харлану, страшно испугала Карна. Слишком
долго его не было на Старкере-4. Чувство опасности, способность быстро и
правильно реагировать в критической ситуации, инстинкт самосохранения -
все это было не востребовано годами. Карн с горечью подумал, не потерял ли
он окончательно этих навыков. А что с фон Шуссом? Если ему удалось
избежать катастрофы, то сейчас он где-то там, в снежной буре. Как его
командир и как человек, Карн чувствовал свою ответственность за Николаса,
знал, что должен помочь ему, если только это возможно. И знал также, что
такое чувство совершенно неуместно в этом мире. Карн открыл глаза и уперся
невидящим взглядом в белую стену своего укрытия. Да, он мог терпеть голод,
но не мог бездействовать. Он должен выйти отсюда. Он должен найти фон
Шусса.
Захватив с собой фонарь и складное ведро, Карн осторожно выбрался из
укрытия и прислушался. Вокруг стояла холодная тишина мертвого камня,
сверху доносился свист ветра. Он выпрямился и двинулся по направлению к
лестнице, нащупывая дорогу ногами и кончиками пальцев. У подножия ступеней
он остановился, прислушиваясь. Не смягчаемый камнем, вой ветра казался
пронзительным криком. Карн вспомнил нарновские ветры на Старкере-4,
разметающие сугробы, срывающие ветки с деревьев, замораживающие несчастных
попавших к ним во власть теплокровных.
По лестнице Карн взобрался на четвереньках: не хотел включать свет,
чтобы не выдать себя. Когда руки его оказались на верхней ступеньке, Карн
лег и снова прислушался, но, как и прежде, услышал лишь ветер. Огней не
было. Он сполз с лестницы и, низко пригнувшись, стал слушать еще
внимательнее и напряженнее. Затем очень тихо перелез через основание
стены, придерживаясь за нее рукой. Металл позвякивал, соприкасаясь с
камнем. Внезапно Карн остановился на полпути. Он услышал такой же звук,
исходивший из-за высокого сугроба. Карн осторожно поставил ведро и вынул
из-за пояса станнер, потом включил фонарь и направил его в сторону
доносившегося звука. В ответ послышался скрежет, и знакомый голос
произнес:
- Лорд Карн? Я...
Это был голос фон Шусса. Заснеженная глыба чуть приподнялась от земли
и тяжело рухнула. Карн пошел было к человеку, но вспомнил об уроках
недоверия и подозрительности, которые, за ненадобностью, успел забыть за
шесть лет, проведенных в других мирах. Он остановился. Никакого движения
больше не было в снежной, метельной ночи. Если он никого не видел, то и
его тоже никто не видел, а значит, не мог убить. Кроме фон Шусса. Нет, это
невозможно. Фон Шуссы всегда были друзьями Халареков. Карн положил станнер
в футляр и бросился сквозь снег к фон Шуссу.
- Фон Шусс! Фон Шусс! - он тряс лежащего, но тот не отвечал. Карн
направил на него фонарь. Фон Шусс лежал без сознания, вцепившись в ремень
своего аварийного комплекта. Ткань намокла и обтрепалась.
"Он тащил его по земле!" - Карн, с трудом перехватив фонарь в зубы,
быстро ощупал фон Шусса. Из правого рукава торчала кость.
- Господи! - прошептал Карн, снова ощутив в руке когда-то пережитую
боль, и слегка потер снегом место давнего перелома. Он вспомнил, как
недоволен был отец тем, что после перенесенной травмы Карн очень ослаб.
Ему было тогда семь зим от роду.
Очень медленно и осторожно Карн дотащил раненого до лестницы и, сев
на верхнюю ступеньку, положил фон Шусса спиной себе на грудь и заскользил
вниз. Рука пилота, державшая аварийный комплект, не разжалась ни на миг.
Спустившись, Карн соединил два укрытия, свое и фон Шусса, чтобы было
помещение для приготовления еды, наложил шину, сделанную из опоры
термоплитки, на раненую руку, включил плитку на полную мощность, чтобы
согреть полузамерзшего фон Шусса, и укутал Ника в свой спальный мешок.
Затем Карн вернулся наверх за ведром и набрал в него снега. В пути ему
послышался шум летящих флайеров, но огней видно не было. "Дом" постепенно
наполнялся теплым паром и ароматом разогреваемой пищи. Сняв котелок с
плитки, Карн налил себе кружку клэга и осторожно отхлебнул, но горячая
жидкость обожгла язык.
"Три дня, только три дня осталось до заседания Совета, а я здесь,
откуда за три дня можно добраться туда пешком здоровому человеку, в
нормальную погоду. И со мной раненый фон Шусс, - размышлял Карн. Он
посмотрел на пилота: - Я могу оставить его здесь и прислать за ним
кого-нибудь из Совета. Если он доживет... Так поступил бы отец. Но если
буря усилится, если Совет отвергнет регентство моей матери..." Карн сделал
еще глоток, неподвижно глядя на поднимающийся от котелка пар. Вдруг веки
фон Шусса дрогнули. "Он спас мне жизнь, - решительно сказал себе Карн, -
мы пойдем вместе, только вместе, как-нибудь".
Фон Шусс открыл глаза:
- Значит, мне не привиделось... Вы нашли меня, - голос был слабый,
прерывающийся, неуверенный.
- Не преувеличивай. Я просто вылез набрать снега и чисто случайно
тебя услышал. Я боялся, что люди Харлана все еще наверху. Я, сын Трева
Халарека, прятался во тьме этих развалин, потому что боялся!
Повисла долгая пауза. Затем фон Шусс заворочался в тальнике и с
усилием сел. Он пристально посмотрел на Карна своими серьезными темными
глазами.
- Страх - это еще не преступление, милорд. Преступление - когда,
охваченный страхом, человек совершает подлость; когда его подчиненные
видят, что он трусит. То мужество, та сила, с которыми командир
преодолевает страх, выиграли не одну битву.
Фон Шусс попытался освободить раненую руку, вздрогнул от боли и тихо
выругался.
- Харлан! Астен уже не тот, а Ричард берет бразды правления раньше
времени. Знал бы об этом его отец!
Он посмотрел вниз на тонкий матерчатый пол, потом поднял глаза к
потолку, нависавшему всего в нескольких сантиметрах от его головы.
- По дороге сюда я столкнулся с двумя солдатами Харлана. Они посадили
флиттер. Я убил их, но один, падая, ударил меня по раненой руке, и я
отключился. Не знаю, долго ли я был без сознания, но было чертовски
холодно, когда я очнулся и услышал вас, - при воспоминании об этом его
пробирала дрожь. - Пахнет клэгом?
Карн кивнул и налил ему кружку. Пока Ник пил, Карн положил себе
жаркого и, глядя на поднимающийся над тарелкой пар, мечтал о тихом,
солнечном Болдере. Он должен был вернуться домой. Как бы ни сильна была
его ненависть к клановости, кровной вражде и интригам на Старкере-4, он
должен был вернуться домой. Иначе его Дом и Владения будут разгромлены.
"Третий сын и четвертый наследник, - с горечью думал Карн, - а если
бы женщина имела право наследования, отец поставил бы и Кит впереди меня в
завещании. К тому, что она похожа на мать и комплекцией, и характером, он
относился спокойно".
Боль от сознания всего этого была сейчас острее, чем когда либо. Пять
лет, проведенных в Академии, где к нему относились как к самостоятельной
личности и судили о нем по его собственным качествам и знаниям, несколько
отодвинули и притупили воспоминание об отцовском презрении. Теперь эти
переживания вновь ожили в нем.
"Хорошо же, третий, отвергнутый сын своего отца спасет Дом от рук
Харлана, если это спасение вообще возможно", - мысленно пообещал себе
Карн, и губы его сжались в тонкую жесткую складку.
- Милорд?
Он поднял глаза. Пилот смотрел на него серьезным, изучающим, долгим
взглядом. Карн улыбнулся, пытаясь скрыть свои чувства, но улыбка
получилась похожей на кривую гримасу.
- Не кажется ли тебе, что эго слишком глупо, когда один наследник
называет другого "милорд?" - спросил он.
Фон Шусс поднял бровь:
- Я ваш младший офицер, Карн Халарек.
- Мне сейчас нужен друг... Гораздо больше, чем младший офицер, -
пробормотал Карн. Это были мысли вслух, вырвавшиеся непроизвольно, и Карн
не мог заставить себя взглянуть на собеседника, боясь увидеть, какое
впечатление произвели на того его слова - второе нарушение гхаррского
этикета за такое короткое время.
"И это старший воспитанник Альтаирской Академии Посредников? Юнга,
который никогда не показывает своих чувств, не поддается им?" - с
насмешкой думал Карн.
Фон Шусс кашлянул в нерешительности:
- Ну, если так, то... - голос был хриплым.
Карн посмотрел на него, но фон Шусс не отвел смущенно глаз, как того
ожидал Халарек. Нет, глаза его сияли, и в них играли искорки доброго
смеха.
- Значит, так и будет. Дружба, "милорд". Что вы собираетесь теперь
делать?
- Как-нибудь попасть на Совет. Ближе всех к нам владения Харланов.
Может быть, мы сможем проникнуть туда и украсть один из флайеров.
Фон Шусс усмехнулся:
- Пройти сейчас через пустыню Цинн? Это смешно! Нет, мы не сможем
достать флайер, - он вздохнул. - Мне нравится это "мы"! Твой отец бросил
бы меня здесь или убил, чтобы я не мешал ему в пути. Я не задержу тебя,
Карн. В комплекте есть обезболивающие. Я продержусь.
И он держался. Буря стихла, когда они выбрались наверх, но небо было
по-прежнему серым, а воздух оставался холодным. Бледный, бело-зеленый диск
солнца едва вырисовывался. Разметая снег, ветер гнал его по земле, поэтому
заносов не было, и путники шли легко, а быстрый шаг спасал их от холода.
Говорили мало, чтобы слышать шум приближающихся флайеров. И несколько
прошло над ними: маленькие, юркие, без опознавательных знаков, серебристые
флайеры прочесывали пустыню в поисках заблудившихся. Каждый раз, заслышав
знакомый звук, они бросались в снег лицом вниз, чтобы белые спины костюмов
сделали их незаметными, слившись со снежным покровом. И каждый фаз при
приближении флайеров Карн ждал смертельного луча. Фон Шусс ни словом не
напомнил о своей боли, не просил сбавить шаг. Три дня шли они под открытым
небом по пустыне, останавливаясь лишь для того, чтобы передохнуть,
согреться, для еды и сна. Шли, движимые необходимостью не опоздать на
Совет. Наутро четвертого дня, дня открытия Совета, Карн и фон Шусс,
взобравшись на невысокую гору, отделявшую Владения Халареков от пустыни
Цинн, спустились на территорию Владений.
- Флайер! - пронзительно крикнул фон Шусс.
Путники бросились на землю, и он пролетел мимо.
- "Зеленые" Харлана, - отметил фон Шусс, - здесь флайеры в форме
армии Харлана. Должно быть, его посты где-то рядом. - Они быстро двигались
по предгорью, вдоль речного русла, где снег был не очень глубоким. Над
ними часто появлялись флайеры, и тогда приходилось прятаться за выступы
берега или падать лицом в снег. Наконец они увидели крышу замка Онтар и
город, окруженный войсками Харлана. Онтар был самым центром, сердцем
Владений. Выглянуло солнце, и отвыкшим от яркого света глазам было больно
смотреть на заискрившийся снег. Карн рванулся вперед.
- Уже полдень. Совет сейчас откроется. Нужно быстрее найти флайер.
Они спустились по западному склону и стали пробираться сквозь голубые
сосны туда, где, как казалось с высоты, находилось внешнее кольцо осады.
Карн целиком полагался на знания и опыт фон Шусса, надеясь, что тот сумеет
определить места посадки флайеров Харлана. Собственный же его военный опыт
ограничивался лишь практическими занятиями в Академии, полевыми играми на
Болдере да книжной теорией.
Друзья двигались молча, прислушиваясь к человеческим голосам и звуку
моторов. Карн чувствовал, как уходит время. Вопрос о правлении Домом
Халареков должен быть одним из первых в повестке заседания Мирового
Совета.
- Тсс! - предупреждающе прошептал фон Шусс.
Карн вздрогнул. Под ними, в кювете, опершись о серебристый флайер,
стояли два солдата в зеленой форме армии Харлана. На поясе у них висели
зачехленные лучеметы.
- Серебристый! - прошептал Карн. - Они!
Он жестом велел фон Шуссу оставаться на месте, а сам подполз к краю
кювета и заглянул вниз. Пока он смотрел на солдат, один из них достал
фляжку и показал напарнику на удобное нижнее крыло флайера. Карн вернулся
к фон Шуссу, который, воспользовавшись паузой, отдыхал, прислонившись к
сосне и обняв рукой красный потрескавшийся ствол.
- Ты же совсем без сил, Ник.
Пилот улыбнулся усталой, вымученной улыбкой:
- Почти. У нас есть стимуляторы. Это поможет мне еще немного пройти.
- "Часовые" ничего не заметили. Лучеметы у них зачехлены, и сейчас
они что-то выпивают.
Фон Шусс проглотил маленькую белую таблетку и с трудом оттолкнулся от
дерева. Качнувшись, он схватился за ствол, чтобы удержаться.
- Таблетка подействует через несколько минут, милорд.
- У меня нет нескольких минут, Ник. Подожди немного здесь, а потом
иди за мной.
- Но их двое.
- Их двое. Но ты совершенно не в состоянии мне помочь. У тебя ноги
заплетаются от слабости. Каждый миг, проведенный здесь, уменьшает мои
шансы попасть на Совет до принятия решения. Представляешь, какие сказки
рассказывают там Харланы! Или, может быть, утешают мою мать, потерявшую
наследника, якобы пропавшего в бурю. Я сниму этих часовых, Ник. Я должен.
Карн крался между деревьями. Если бы он на самом деле чувствовал себя
таким уверенным, каким только что показал себя в разговоре с фон Шуссом! У
края кювета он нагнулся и осмотрелся. "Они плохие стратеги", - подумал
Карн. Слева от него росли мощные деревья, почти достигавшие борта флайера.
Хороший солдат не расположит своих позиций в такой досягаемости для
противника. Карн обошел деревья. Снег сухой, не сыпучий, значит, если
наступить, не покатятся вниз по склону мелкие предательские комочки.
Несколько минут он смотрел сквозь ветви на флайер; солдат видно не было.
Он волновался. Вышел из-за деревьев. Часовые кончили выпивать и теперь
стояли у носа машины, глядя в сторону Карна. Услышали ли они что-то? А
может быть, видели Ника? Карн сел, опершись о ствол, настроил свой станнер
на большую дальность и выпустил луч в солдат. Потом побежал к ним. Кровь
стучала в висках медленно, но четко.
"Мягкий! Слишком мягкий, чтобы убить их! Твоя мягкость тебя погубит!"
- шептал ему голос отца. Стараясь не обращать внимания на это
предостережение, Карн нагнулся, чтобы снять с солдат форму.
Фон Шусс спустился вниз по склону и ухватился за край крыла, чтобы не
упасть.
- Мертвые? - он кивнул на две застывшие фигуры.
- Нет. Возможно, их найдут раньше, чем они окончательно замерзнут.
Карн помог фон Шуссу забраться в флайер. Внутри него они переоделись
в форму Харлана. Халарек накинул китель на плечи пилота так, чтобы шина
была хорошо видна, затем откинулся на спинку сиденья и осмотрел Ника.
- Пойдет. Придумай какую-нибудь легенду, как ты был ранен во время
осады, или что-нибудь в этом духе. Мы везем важные новости лорду Астену.
Если даже его люди ищут нас на Совете, в чем я сомневаюсь, он совершенно
не ожидает увидеть нас в форме своих.
- Ты пойдешь к Астену Харлану? - недоверчиво спросил Ник.
- Ты пойдешь. Я много бы отдал за то, чтобы сказать Ричарду в лицо,
что он не смог убить меня, но, боюсь, после того, как он узнает меня, мне
не прожить и нескольких секунд. Это был бы глупый риск. Я везу известие
для Дома фон Шуссов о судьбе его наследника.
Фон Шусс усмехнулся каким-то своим мыслям.
Карн пристегнул себя и Ника ремнями и, подняв флайер из кювета, взял
курс на посадочную площадку Совета.
- Этому взлету несколько не хватает мастерства.
Не обратив внимания на юмор сказанного, Карн серьезно ответил:
- Не летал с тех пор, как не был здесь. Необходимости не было. - Он
включил автопилот и потянулся к блоку контроля, когда затрещала рация:
- Тридцатый. Тридцатый. Куда это ты направляешься?
Карн бросил быстрый взгляд на фон Шусса, тот пожал плечами. На
мгновение Халарек закусил губу, затем подался вперед и заговорил:
- Летим к Совету. Мы перехватили информацию от спецпатруля над
пустыней Цинн. Вы же знаете, лорд Ричард приказал докладывать немедленно,
по секретным каналам.
- Да, это приказ. Не болтайтесь там на обратном пути. Если Халарек
обнаружит...
- Есть, сэр. Мы пройдем тихо, - Карн отключился от связи.
- Удачные совпадения, милорд, - сказал фон Шусс, удобнее устраиваясь
в кресле.
- Да, действительно повезло. Надо было просто упомянуть Ричарда.
Этого было бы достаточно. Я пошел на слишком большой риск. Мне бы надо
было это знать. Если бы такого приказа не было, нас бы уже окружили
флайеры.
Карн поставил автопилот на контроль и откинулся на спинку кресла.
Несколько минут он молчал, наслаждаясь тем, что можно просто сидеть, потом
повернулся к фон Шуссу:
- Теперь поговорим о деле. Я никогда не был на Совете, а нам нужно
внезапно остановить заседание.
- Никогда не был на Совете?
- Мой отец был уверен, что я никогда не буду править, и не считал
нужным брать меня с собой. Кроме того, у меня было три брата.
- Но ты ведь не самый младший?
- Нет, - ответил Карн, своим тоном давая понять, что тема исчерпана.
Солдаты Одоннела слонялись вокруг здания Совета, наблюдая за
спешащими на собрание участниками. Некоторых останавливали, чтобы
поговорить, или - изредка - для беглого досмотра. Карн и Ник видели, как
жертва такого обыска, кипя негодованием, скрылась за дверями лифта. На
помрачневшем лице фон Шусса Карн прочел возмущение таким грубым попранием
нейтралитета, которого придерживались в Совете. Халарек же был уверен, что
его собственный гнев оставался незаметным. Академия прекрасно вышколила
его.
- Ты все еще хочешь попробовать, Карн?
- Не называй меня по имени, - тихо предупредил Халарек, - у меня нет
выбора, я иду туда.
Вложив станнер в кобуру, он твердым шагом направился к лифту, шепнув
фон Шуссу:
- Постарайся выглядеть представительным. Мы спешим. У нас известие
особой важности для лорда Астена.
Люди Одоннела преградили им путь. Дежурный префет встал в дверях
лифта, скрестив руки на груди, и смерил Карна презрительным взглядом.
Послышался смех солдат. Халарек окружил себя воображаемой стеной
официальности. Это производило эффект - он уже использовал такой прием
несколько раз, когда не удавались переговоры, - и успешно, но теперь это
все в прошлом. Карн уже чувствовал, как страх овладевает им, как бешено
стучит сердце. Он торжественно приблизился к префету и резко приказал:
- Отойдите! У нас послание особой важно
...Закладка в соц.сетях
