Жанр: Фантастика
Ведьмак 1-9
...ействий!
- Я хочу знать, - медленно сказал Геральт. - Я хочу знать, почему мечом.
Хочу знать, как и зачем оказалась у тебя черная пустельга. Я имею право
знать. Имею право на... правду, Истредд.
- Правду? - горько повторил чародей. - Ну что ж, может, и имеешь. Да,
может, имеешь. Наши права равны. Пустельга, говоришь? Прилетела на заре,
мокрая от дождя. Принесла письмо. Коротенькое, я его знаю на память,
"Прощай, Валь. Прости. Есть дары, которых нельзя принимать, а во мне нет
ничего, чем бы я могла отблагодарить. И это правда, Валь. Правда - осколок
льда". Ну, Геральт? Я удовлетворил тебя? Ты воспользовался своим правом?
Ведьмак медленно кивнул.
- Хорошо, - сказал Истредд. - Теперь я воспользуюсь своим. Потому что не
принимаю во внимание этого письма. Я не могу без нее... Предпочитаю уж...
Приступим, черт побери!
Он сгорбился и выхватил меч быстрым, ловким движением, свидетельствующим
о навыке. Пустельга заскрежетала. Ведьмак стоял неподвижно, опустив руки.
- Чего ждешь? - крикнул чародей.
Геральт медленно поднял голову, некоторое время глядел на него, потом
развернулся на каблуках.
- Нет, Истредд, - сказал он тихо. - Прощай.
- Что это значит, черт побери?
- Истредд, - бросил Геральт через плечо, остановившись. - Не впутывай в
свои дела других. Если иначе не можешь, повесься в конюшне на вожжах.
- Геральт! - крикнул чародей, и голос у него вдруг надломился и резанул
уши фальшивой злой нотой. - Я не откажусь! Она не убежит от меня! Я поеду за
ней в Венгерберг, поеду за ней на край света, я найду ее! Я не откажусь от
нее никогда! Знай об этом!
- Прощай, Истредд.
Он отошел в переулок, ни разу не обернувшись. Шел, не обращая внимания на
людей, прытко уступающих ему дорогу, на поспешно захлопывающиеся двери и
ставни. Он не замечал никого и ничего. Он думал о письме, которое ожидает
его в корчме. Пошел быстрее. Знал, что в изголовье кровати ожидает мокрая от
дождя черная пустельга, держащая в кривом клюве письмо. Он хотел как можно
скорее прочесть его.
Хотя знал содержание.
ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ
1
- Ах ты, свинтус! Ах ты, рифмоплет паршивый! Ах ты, изменщик!
Геральт, заинтригованный, потянул кобылу за угол. Не успел он установить
источник воплей, как к ним присоединился глубокий липко-стеклянный звон.
"Вишневое варенье, - подумал ведьмак. - Такой звук издает банка вишневого
варенья, если запустить ее с большой высоты и с большой силой". Это-то он
знал отлично. Йеннифэр, когда они жили вместе, доводилось во гневе кидать в
него банками варенья. Которые она получала от клиентов. Потому что сама-то
Йеннифэр понятия не имела о том, как варить варенье, а магия в этом
отношении не всегда давала положительные результаты.
За углом, перед узким, покрашенным в розовое домиком, собралась солидная
кучка ротозеев. На маленьком, весь в цветах, балкончике, под наклонным
навесом стояла молодая светловолосая женщина в ночной сорочке. Выгнув
пухленькое и кругленькое плечико, выглядывающее из-под оборок, она с размаху
запустила вниз обитый по краям цветочный горшок. Худощавый мужчина в
сливового цвета шапочке с белым пером отскочил, словно ошпаренный, горшок
шмякнулся о землю прямо у его ног и разлетелся на куски.
- Ну Веспуля! Ну Веспуленька! Ну радость моя! - крикнул мужчина в шапочке
с пером, - Не верь сплетням! Я хранил тебе верность, провалиться мне на этом
самом месте, если вру!
- Прохвост! Чертово семя! Бродяга! - взвизгнула пухленькая блондинка и
скрылась в глубине дома. Видать, в поисках очередных снарядов.
- Эй, Лютик! - окликнул мужчину ведьмак, влача на поле боя упирающуюся и
фыркающую кобылу. - Как жизнь? Что происходит?
- Жизнь? Нормально, - осклабившись, проговорил трубадур, - как всегда.
Привет, Геральт! Каким ветром занесло? А, черт, осторожней! Оловянный бокал
свистнул в воздухе и с грохотом отскочил от брусчатки. Лютик поднял его,
осмотрел и кинул в канаву.
- Забирай свои шмотки! - крикнула блондинка, призывно играя оборками на
пухленьких грудках. - И прочь с глаз моих! Чтоб ноги твоей больше тут не
было, стихоплет!
- Это не мое, - удивился Лютик, поднимая с земли мужские брюки с гачами
разного цвета. - В жизни у меня не было таких штанов.
- Убирайся! Видеть тебя не желаю! Ты... ты... Знаете, какой он в постели?
Никудышный! Никудышный, слышишь! Слышите, люди? Очередной горшок просвистел
в воздухе, зафурчал торчащим из него сухим стеблем. Лютик едва увернулся.
Вслед за горшком полетел медный котел никак не меньше чем в два с половиной
галлона. Толпа зевак, держась за пределами обстрела, тряслась от хохота.
Самые большие остряки хлопали в ладоши, кричали "бис" и убеждали блондинку
действовать активнее.
- Слушай, а у нее в доме нет катапульты? - забеспокоился ведьмак.
- Не исключено, - сказал поэт, задрав голову к балкону. - У нее дома
жуткий склад рухляди. Штаны видел?
- А может, лучше уйти? Вернешься, когда утихомирится.
- Еще чего? - скривился Лютик. - Возвращаться в дом, из которого в тебя
бросают оскорбления и медные котлы. Сей непороч... виноват, непрочный союз я
в одностороннем порядке объявляю разорванным. Подождем только, пусть
выкинет... О мать моя, нет! Веспуля! Моя лютня! Он бросился к дому, протянув
руки, споткнулся, упал, схватил инструмент в последний момент, уже над самой
брусчаткой. Лютня проговорила стонуще и певуче.
- Уф-ф, - вздохнул бард, поднимаясь с земли. - Порядок. Отличная штука,
Геральт, теперь можно идти. Там, правда, еще остался плащ с куньим
воротником, но ничего не попишешь, пусть мне будет хуже. Плащ, насколько я
ее знаю, она не выкинет.
- Ах ты, лживое дерьмо! - разоралась блондинка и сплюнула с балкона,
разбрызгивая слюну. - Ах ты, бродяга! Ах ты, фанфарон хриплый!
- Что это она тебя так, а? Проштрафился в чем?
- Да нет, все нормально, - пожал плечами трубадур. - Она требует
моногамии, мать ее так-то, а сама кидает в людей чужими портками. Слышал,
как она меня обзывала? О боги, мне тоже известны такие, которые приятнее
отказывают, чем она дает, но я же не кричу об этом на улицах. Пошли отсюда.
- Куда?
- А как думаешь? В Храм Вечного Огня, что ли? Пошли, завалимся в
"Наконечник Пики". Надо успокоить нервы.
Ведьмак, не протестуя, повел кобылу за Лютиком, бодро нырнувшим в узкий
проулок. Трубадур на ходу подкрутил колки лютни. Потренькал на струнах, взял
глубокий вибрирующий аккорд.
Oж осень зиму ветром кличет,
Nлова теряют смысл и звук,
E бриллианты слез с ресничек
Аождинками спадают вдруг...
Iн замолчал, весело помахал рукой двум девчонкам, проходившим мимо с
корзинками, полными овощей. Девчонки захихикали.
- Что привело тебя в Новиград, Геральт?
- Закупки. Упряжь, немного снаряжения. И новая куртка. - Ведьмак одернул
шуршащую, пахнущую новизной кожу. - Как тебе нравится моя новая одежка,
Лютик?
- Отстаешь от моды, - поморщился бард, стряхивая куриное перо со своего
блестящего василькового кафтана с рукавами пуфом и воротником зубчиками. -
Ах как я рад, что мы встретились. Здесь, в Новиграде, столице мира, центре и
колыбели культуры. Здесь просвещенный человек может вздохнуть полной грудью.
- А не перейти ли нам дышать полной грудью на улочку подальше? -
предложил Геральт, глядя на оборванца, который, присев на корточки и выкатив
глаза, справлял большую нужду в проулке.
- Очень уж язвительным стал твой вечный сарказм. - Лютик снова
поморщился. - Говорю тебе: Новиград - пуп мира. Почти тридцать тысяч
жителей, не считая гостей столицы, представляешь? Каменные дома, мощеные
улицы, морской порт, склады, четыре водяные мельницы, бойни, лесопилки,
крупное башмачное производство и вдобавок все вообразимые цехи и ремесла.
Монетный двор, восемь банков и девятнадцать ломбардов. Дворец и кордегардия
- аж дух захватывает. И развлечения; эшафот, шибеница с опускающейся
платформой, тридцать пять трактиров, театр, зверинец, базар и двенадцать
борделей. И храмы, не помню уж сколько. Много. Ну а женщины, Геральт!
Умытые, чистенькие и ароматные, бархат и шелк, корсеты и ленточки... Ах,
Геральт! Стихи так и просятся на уста:
Аде ты живешь, белым-бело от снега.
Iокрыты льдом и речки, и поля.
A твоих очах печаль, призыв и нега,
Iо... зимним сном охвачена земля.
- Новая баллада?
- Ага. Назову ее "Зима". Только она еще не готова, никак не могу
окончить. Из-за Веспули меня так и трясет, и рифмы не держатся в голове. Да,
Геральт, совсем забыл, как там Йеннифэр?
- Никак.
- Понимаю.
- Ничего ты не понимаешь. Ну где твоя корчма, далеко еще?
- За углом. О, мы уже на месте. Видишь вывеску?
- Вижу.
- Приветствую и низко кланяюсь, - улыбнулся Лютик девушке, подметавшей
лестницу. - Вам, милостивая государыня, уже кто-нибудь говорил, что вы
прелестны?
Девушка покраснела и крепче ухватилась за метлу. Геральт подумал было,
что она вот-вот приложит трубадуру палкой. Но ошибся. Девушка мило
улыбнулась и затрепыхала ресницами. Лютик, как обычно, не обратил на это
никакого внимания.
- Приветствую и желаю всего наилучшего! Добрый день! - загремел он, входя
в корчму, и резко провел большим пальцем по струнам лютни. - Мэтр Лютик,
знаменитейший поэт в сей благодатной стране, посетил твой неопрятный кабак,
хозяин! Ибо возжелал выпить пива. Ценишь ли ты честь, оказываемую тебе мною,
мошенник?
- Ценю, - буркнул трактирщик, выходя из-за стойки. - Рад вас видеть,
господин певун. Вижу, ваше слово и взаправду не дым. Вы ведь обещали зайти
сразу же поутру и заплатить за вчерашнее. А я-то, это ж надо, подумал, вы
врете, как всегда. Я прям-таки сгораю со стыда.
- Совершенно напрасно сгораешь, добрый человек, - беспечно бросил
трубадур. - Потому как денег у меня нет. Поговорим об этом после.
- Нет уж, - холодно бросил трактирщик. - Поговорим сейчас. Кредит
кончился, уважаемый господин поэт. Два раза меня не проведешь. Лютик повесил
лютню на торчащий в стене крюк, уселся за стол, снял шапочку и задумчиво
пригладил пришпиленную к ней эгретку.
- Ты при деньгах, Геральт? - вопросил он с надеждой в голосе.
- Нет. Все, что было, ушло на куртку.
- Скверно и паршиво, - вздохнул Лютик. - Черт, ни одной живой души, ну
никого, кто мог бы угостить. Эй, хозяин, что так пусто нынче?
- Еще слишком рано для обычных гостей. А подмастерья каменщицкие, те, что
храм ремонтируют, уже побывали и вернулись на стройку, забрав мастера.
- И никого больше? Никогошеньки?
- Никого, акромя благородного купца Бибервельта, который завтракает в
большом эркере.
- Э, так Даинти тут? - обрадовался Лютик. - Надо было сразу сказать.
Пошли в эркер, Геральт. Бибервельта, низУшка, знаешь?
- Нет.
- Не беда. Познакомишься. Ого! - воскликнул трубадур, направляясь в
боковую комнату. - Чую с запада веяние и дух луковой похлебки, столь милые
моему обонянию. Ку-ку! Это мы! Нежданчики!
В эркере, за средним столом, у столба, украшенного гирляндами чеснока и
пучками трав, сидел пухлощекий кудрявый низушек в фисташково-зеленой
жилетке. В правой руке у него была ложка, левой он придерживал глиняную
тарелку. При виде Лютика и Геральта низушек замер, раскрыв рот, а его
огромные орехового цвета глаза расширились от страха.
- Привет, Даинти, - сказал Лютик, весело помахав шапочкой. Низушек
по-прежнему не изменил позы и не прикрыл рта. Рука у него, как заметил
Геральт, слегка подрагивала, а свисающая с ложки длинная ниточка вареного
лука раскачивалась, словно маятник.
- Пппп-приве-ет, Лю-ю-тик, - заикаясь, выдавил он и громко сглотнул.
- Икота замучила? Хочешь, напугаю? Сразу пройдет! Слушай; на заставе
видели твою женушку! Вот-вот явится! Гардения Бибервельт собственной
персоной, ха-ха-ха!
- Дурак ты, Лютик, - укоризненно проговорил низушек.
Лютик снова жемчужно рассмеялся, одновременно взяв два сложных аккорда на
струнах лютни.
- Потому как мина у тебя исключительно глупая, братец, а таращишься ты на
нас так, словно у нас рога и хвосты выросли. А может, ведьмака испугался? А?
Или, думаешь, начался сезон охоты на низушков? Может...
- Прекрати, - не выдержал Геральт, подходя к столу. - Прости, дружище.
Лютик сегодня перенес тяжелую личную трагедию и еще не оправился. Вот и
пытается шуткой прикрыть печаль, угнетение и стыд.
- Не говорите. - Низушек втянул наконец содержимое ложки. - Сам угадаю.
Любезная Веспуля звезданула его по кумполу горшком и выперла наконец взашей?
Так, Лютик?
- Я не разговариваю на деликатные темы с личностями, кои сами жрут и
пьют, а друзей заставляют стоять, - проговорил трубадур и тут же, не ожидая
приглашения, уселся. Низушек зачерпнул ложку похлебки и слизнул свисающие с
нее нитки сыра.
- Что правда, то правда, - угрюмо произнес он. - Приглашаю, куда ж
деваться. Присаживайтесь и... чем хата богата. Отведайте луковой похлебки.
- В принципе-то, я так рано не ем, - задрал нос Лютик. - Но уж, так и
быть, уважу. Только не на пустой желудок. Эй, хозяин! Пива, любезный, да
живо!
Девушка с красивой толстой косой, свисающей до ягодиц, принесла тарелки с
похлебкой и кубки. Геральт, приглядевшись к ее кругленькой, покрытой пушком
мордашке, отметил для себя, что у нее были бы вполне приличные губки, если б
она помнила о том, что ротик надобно хоть иногда прикрывать.
- Дриада лесная! - воскликнул Лютик, хватая руку девушки и целуя ее в
ладошку. - Сильфида! Волшебница! Божественное создание с глазами, словно
васильковые озера! Прелестная, как утренняя заря, а форма губ твоих,
возбуждающе приоткрытых...
- Дайте ему пива, быстренько, - простонал Даинти Бибервельт. - Не то
случится несчастье.
- Не случится, не случится, - заверил бард. - Правда, Геральт? На всем
белом свете не найти более спокойных людей, нежели мы двое. Я, милсдарь
купец, поэт и музыкант, а музыка умягчает обычаи. А наличествующий здесь, в
эркере, ведьмак вообще опасен исключительно для чудищ, чудовищ и уродцев.
Познакомься: Геральт из Ривии, гроза упырей, упыриц, упырих, оборотней и
всяческой мерзопакостности. Небось слышал о Геральте, Даинти?
- Слышал. - Низушек подозрительно глянул на ведьмака. - Ну и что?..
Что поделываете в Новиграде, милсдарь Геральт? Неужто туточки появились
какие-нинабудь страшные монстры? Вас... хм-хм... наняли?
- Нет, - улыбнулся ведьмак, - я на отдыхе.
- О! - произнес Даинти, нервно перебирая волосатыми ногами, на пол-локтя
не достающими до пола. - Это славно...
- Что - славно? - Лютик проглотил ложку похлебки и запил пивом. - Не
хочешь поддержать нас, Бибервельт? В увеселениях, разумеется. Ишь, как все
славно складывается. Здесь, в "Наконечнике Пики", мы намерены подвыпить. А
потом планируем забежать в "Пассифлору" - это очень дорогой и приличный
бордель, на простом языке "Страстоцветом" именуемый, где можно пригласить
полуэльфку, а если повезет, то и чистокровку. Однако нам нужен спонсор.
- Кто-кто?
- Ну тот, кто будет платить.
- Так я и думал, - буркнул Даинти. - Сожалею. Во-первых, у меня деловая
торговая встреча. Во-вторых, нет средств на оплату подобных увеселений.
В-третьих, в "Страстоцвет" пускают только людей.
- А мы кто - совы сычные, или как там? Ах да, понимаю. Туда не пускают
низушков. Это верно. Ты прав, Даинти. Здесь Новиград. Столица мира.
- Да, - произнес низушек, не отрываясь от ведьмака и странно кривя губы.
- Ну так я уж пойду. Я договорился...
Дверь эркера с грохотом отворилась, и в комнату влетел... Даинти
Бибервельт.
- О боги! - взвизгнул Лютик.
Низушек, появившийся в дверях, ничем не отличался от низушка, сидящего за
столом, если не считать, что за столом сидел чистый, а в дверях стоял
грязный, побитый и помятый.
- Вот где ты, сучий хвост! - рявкнул грязный низушек, кидаясь к столу. -
Ах ты, ворюга!
Его чистый близнец вскочил, опрокинув табурет и свалив со стола посуду.
Геральт отреагировал автоматически и молниеносно: схватив со скамьи меч в
ножках, он съездил Бибервельту по загривку тяжелым ремнем. Низушек рухнул на
пол, скуксился, юркнул меж ног Лютика и на четвереньках почимчиковал к
выходу, при этом его руки и ноги вдруг вытянулись, словно лапки паука.
Увидев это, грязный Даинти Бибервельт разразился бранью, взвыл и отскочил, с
грохотом врезавшись спиной в деревянную перегородку. Геральт кинул ножны,
пинком отбросил с дороги стул и рванулся в погоню. Чистый Даинти Бибервельт
кузнечиком перескочил порог эркера, влетел в общую залу, натолкнулся на
девицу с полураскрытым ртом. Увидев его длинные лапы и карикатурно
расплывшуюся физиономию, девушка разинула рот на всю возможную ширину и
издала пронизывающий уши вопль. Геральт, воспользовавшись потерей темпа,
вызванной соударением Лжедаинти с девушкой, догнал его на середине залы и
ловким пинком в колено повалил на пол.
- Не рыпайся, братишечка, - прошипел он сквозь стиснутые зубы, приставив
к монстру острие меча. - Не рыпайся.
- Что тут творится? - зарычал трактирщик, подбегая с черенком от лопаты в
руке. - Что еще за фокусы? Стража! Дэчка, жми за стражей!
- Не-е-е! - взвыло существо, прижимаясь к полу и еще больше деформируясь.
- Смилуйтесь, не-е-е!
- Никакой стражи! - поддержал его грязный низушек, вылетая из эркера.
- Держи девчонку, Лютик!
Трубадур схватил верещащую Дэчку, невзирая на спешку, старательно выбирая
места. Дэчка запищала и осела на пол у его ног.
- Спокойно, хозяин, - с трудом выговорил Даинти, - это дело личное, не
надо стражи. Я покрою ущерб.
- Нет никакого ущерба, - трезво проговорил трактирщик, осматривая залу.
- Но будет, - скрежетнул толстенький низушек. - Потому как сейчас я стану
его бить. И еще как! Я стану бить его жестоко, долго и страстно, и тогда он
тут все раздолбает.
Распластавшаяся на полу длиннолапая карикатура на Даинти Бибервельта
жалостливо захрипела.
- Ничего подобного, - проговорил холодно трактирщик, прищурившись и
слегка приподняв черенок. - Бейте его сколь влезет на улице или во дворе,
господин низушек. Потому как это... это же прямо-таки уродец какой-то!
- Хозяин, - спокойно произнес Геральт, не ослабляя нажатия клинка на шею
уродца, - Главное - не волноваться. Никто ничего не разобьет, не будет
никакого ущерба. Мы владеем ситуацией. Я - ведьмак, а уродец, как видите, у
меня в руках. Однако, поскольку это действительно похоже на личные
отношения, мы спокойно выясним их в эркере. Отпусти девушку, Лютик, и иди
сюда. У меня в сумке лежит серебряная цепочка. Вынь ее и как следует стяни
лапы этому типу. В локтях, за спиной. Не шевелись, братишечка. Существо
тоненько заскулило.
- Порядок, Геральт, - сказал Лютик. - Связал. Пошли в эркер. А вы,
хозяин, чего стоите? Я же заказывал пиво. А уж если я заказываю пиво, то его
должно подавать до тех пор, пока я не крикну: "Воды!" Геральт подтолкнул
связанное существо к эркеру и грубо усадил у столба. Даинти Бибервельт тоже
уселся, глянул с неприязнью.
- Это ж жуть, как оно выглядит, - сказал он. - Ну прямо куча прокисшего
теста. Глянь на его нос, Лютик, вот-вот отвалится, собачья мать. А уши - как
у моей тещи перед самыми похоронами. Бррр!
- Минуточку, - буркнул Лютик. - Ты - Бибервельт? Ну да, несомненно.
Но то, что сидит у столба, только что было тобою. Если я не ошибаюсь.
Геральт! Все взоры обращены на тебя. Ты - ведьмак. Что тут, черт побери,
деется? Что это?
- Мимик.
- Сам ты мимик, - гортанно проговорило существо, болтая носом. - Никакой
я не мимик, а допплер, и зовут меня Тельико Луннгревинк Леторт. Сокращенно
Пенсток. Друзья называют меня Дуду.
- Я те щас покажу Дуду, сукин сын! - рявкнул Даинти, замахиваясь на него
кулаком. - Где мои кони? Ворюга!
- Милсдари, - напомнил трактирщик, входя с кувшином и охапкой кружек.
- Вы обещали, что будет спокойно.
- Ох, пиво, - вздохнул низушек. - Ну и жажда, черт побери. И голод!
- Я бы тоже выпил, - невнятно сообщил Тельико Луннгревинк Леторт.
Никто не обратил внимания.
- Что это такое? - спросил трактирщик, поглядывая на существо, которое
при виде пива высунуло из-за отвисших тестообразных губ длиннющий язычище. -
Что это за штука, господа?
- Мимик, - повторил Геральт, не обращая внимания на гримасы уродца. -
Впрочем, у него много названий. Подвойняк, векслинг, бедняр. Или допплер,
как он сам себя окрестил.
- Векслинг? - выкрикнул трактирщик. - Здесь, в Новиграде? В моем
заведении? А ну быстро, надыть вызвать стражу. И богослужителей.
- Потише! Потише! - кашлянул Даинти Бибервельт, спешно подъедая похлебку
Лютика из чудом уцелевшей тарелки. - Еще успеется. Но потом. Этот стервец
обокрал меня, я не намерен отдавать его здешним властям, пока не получу свою
собственность. Знаем мы вас, новиградцев, и ваших судей тоже. Вернут, может,
одну десятую, не больше.
- Смилуйтесь, - душераздирающе завопил допплер. - Не выдавайте меня
людям! Вы знаете, что они творят с нами?
- Именно что знаем, - кивнул трактирщик. - Над пойманным допплером
богослужители читают экзорцизмы. А потом связывают, облепляют толстым слоем
глины с опилками и обжигают до тех пор, пока глина не превратится в кирпич.
По крайней мере, так делали раньше, когда эти чудища попадались чаще.
- Варварский обычай, воистину человеческий, - поморщился Даинти,
отодвигая пустую уже тарелку. - Впрочем, возможно, это и справедливое
наказание за бандитизм и воровство. Ну, давай говори, подлец, где мои кони?
А ну быстренько, а то протяну твою носяру между ног и засуну в задницу! Где
мои кони, спрашиваю?
- Про... продал, - простонал Тельико Луннгревинк Леторт, а отвисшие уши
вдруг собрались у него в шарики, напоминающие миниатюрные кочанчики
брюссельской капусты.
- Продал? Вы слышали? - вскипел низушек. - Он продал моих лошадок!
- Ясное дело, - сказал Лютик. - У него было время. Он здесь уже три дня.
Я три дня вижу тебя... то есть его... Черт побери, значит ли это, что...
- Конечно, значит! - зарычал купец, топая покрытыми шерстью ногами. - Он
обокрал меня в пути, в дне пути от города! Приехал вроде бы как это я,
понимаете? И продал моих лошадей! Я его убью! Удушу своими руками!
- Расскажите, как это случилось, господин Бибервельт.
- Геральт из Ривии, если не ошибаюсь? Ведьмак?
Геральт утвердительно кивнул.
- Все складывается как нельзя лучше, - сказал низушек. - Я - Даинти
Бибервельт из Почечуева Лога, фермер, коновод и купец. Называй меня просто
Дан, Геральт.
- Рассказывай, Дан.
- Ну так вот. Мы с конюхами вели лошадей на рынок в Чертов Брод на
продажу. В одном дне пути от города выпал нам последний постой. Мы
заночевали, предварительно управившись с бочонком водочки на жженом сахаре.
Посреди ночи я просыпаюсь, чую, пузырь чуть не разрывается, ну слезаю с
возу, дай, думаю, при оказии кину взгляд, как там коняшки на лугу. Выхожу,
туман хоть глаз коли, вдруг вижу, идет кто-то. Кто тут? - спрашиваю. Он ни
гугу. Подхожу ближе и вижу... себя самого. Словно в зеркале. Думаю, не надо
было водку хлебать, отраву проклятую. А этот вон... потому как это был
именно он, как даст мне в лоб! Увидел я звезды и накрылся ногами. Утром
просыпаюсь в каком-то идиотском кустарнике, на голове - шишка с огурец,
кругом - ни души, от нашего обоза тоже ни следа. Бродил я целый день, пока
наконец-то тракт отыскал, два дня брел, корешки жевал да сырые грибы. А
он... эта засранная Дудулина, или как там его, заместо меня поехал в
Новиград и загнал моих лошадей! Я ему сейчас... А своих конюхов высеку, по
сто плетей каждому по голому заду, слепым жопам! Чтобы собственного хозяина
не узнать, чтобы дать себя так охмурить! Дурни, капустные лбы, морды
протокольные...
- Не обижайся на них. Дан, - сказал Геральт. - Мимик копирует с такой
точностью, что его невозможно отличить от оригинала, или от жертвы, которую
он себе высмотрел. Ты что, никогда не слышал о мимиках?
- Слышать-то слышал. Да думал - выдумки.
- Не выдумки, как видишь. Допплеру достаточно внимательно присмотреться к
жертве, чтобы мгновенно и безошибочно воспроизвести нужную структуру
материи. Заметь, это не иллюзия, а абсолютно полное изменение. До мельчайших
деталей. Каким образом мимики это делают, неизвестно. Чародеи предполагают,
что тут действует та же составляющая крови, что и при ликантропии, но я
думаю, это что-то совершенно иное либо же в тысячи раз более сильное. В
конце концов, у оборотней всего две, самое большее - три ипостаси, а допплер
может превращаться во что угодно, лишь бы более-менее точно совпадала масса
тела.
- Масса тела?
- Ну в мастодонта, например, он не превратится. И в мышь тоже.
- Понимаю. А цепь, которой ты его связал, зачем?
- Серебро. Для ликантропа убийственно, у мимика, как видишь, только
сдерживает трансформацию. Вот он сидит тут в присущем ему виде. Допплер
разлепил склеившиеся губы и зыркнул на ведьмака злыми мутными глазами,
радужницы которых уже потеряли свойственный низушкам ореховый цвет и стали
желтыми.
- И хорошо, что сидит, сукин сын, - буркнул Даинти. - Подумать только, он
даже остановился здесь, в "Наконечнике Пики", где обычно останавливаюсь и я!
Ему уже мнится, будто он - это я!
- Даинти, - покрутил головой Лютик. - Он и был тобой. Я встречаюсь с ним
уже третьи сутки. Он выглядел как ты, и говорил как ты. Он даже мыслил как
ты. А когда дело дошло до выпивона, то он и скупым оказался, как ты! А
может, и еще скупее.
- Последнее меня не волнует, - сказал низушек. - Так что, мож
...Закладка в соц.сетях
