Жанр: Фантастика
Синяя Птица 1. Синяя птица
...хватилась.
- Готова? - Я кивнула. - Тогда я тебя отпускаю. - Данте медленно разжал ладонь,
и я уже обеими руками вцепилась в спасительную веревку крепче клеща. Правая
кисть горела огнем, но я все-таки нашла в себе силы поползти вверх, медленно
перебирая руками, цепляясь за узлы, как за перекладины лестницы.
Веревка натянулась - выходит, Данте уже лезет вслед за мной, страхуя нас обоих
от падения. Как вылезла - не помню, а пришла в себя только когда Вилья сняла
перчатку с правой руки и тихо ахнула. Я лениво проследила за ее взглядом и почти
не удивилась, обнаружив, что бинты пропитались сукровицей из содранных ожогов.
- Ева, ужас-то какой! - Запричитала подруга, спешно копаясь в моей сумке,
выуживая свежие бинты и заживляющую мазь. - Теперь шрамы точно останутся!
- Ну и фиг с ними, - безразлично отозвалась я, усаживаясь на спешно расстеленное
Хэлириан одеяло. - Останутся и останутся. Не на лице же, а руки всегда можно под
перчатками спрятать.
Данте присел рядом со мной, не давая мне смотреть на то, как Вилька снимает
бинты.
- Ева, прости, это я виноват.
- Не говори глупости. Ты меня спас. Не знаю, как ты, но я предпочитаю остаться
живой, хоть и со шрамами, чем мертвой, но без них. Так что спасибо тебе
огромное. - Я попыталась улыбнуться, но в этот момент Вилька отодрала прилипший
бинт от ожога, и улыбка превратилась в гримасу боли.
- А, черт! Вилья, неужто нельзя поаккуратнее!
- Прости. - По голосу стало понятно, что подруга действительно хотела, как
лучше.
- Ничего, ты все делаешь правильно. Только лучше я буду ругаться, чем хныкать.
- Ну-у, ты же все-таки девушка. Так что нет ничего позорного в том, чтобы
заплакать. Тем более что ожоги действительно неслабые... - "Утешил" Алин в своей
"сочувствующей" манере. Не-ет, теперь я точно не заплачу, хоть и хочется.
Вилька уже накладывала жгучую мазь на открывшиеся ожоги, и мне показалось, что
она вылила на руку ковш кипятка. Слезы все-таки брызнули из глаз, и я, чтобы
приглушить стоны, уткнулась лицом в плечо Данте, благо он находился ближе всех.
Ревилиэль продолжала лечение, больше походившее на пытку, а Данте прижимал меня
к груди и, гладя меня по встрепанным волосам, тихо говорил что-то успокаивающее...
Димеритовые копи закончились подозрительно быстро - просто мы спустились по
правой лестнице и вошли в зал, где не было ни единого димеритового кристалла, и
поэтому там царила кромешная тьма. Я вслушалась в себя и, облегченно вздохнув,
стряхнула с ладони ослепительно-яркий зеленоватый светлячок пульсара, который
медленно взлетел к невысокому, локтей в десять, потолку, моментально расплавив
тьму вокруг нас.
- Жизнь налаживается! - оптимистично заявила я, улыбаясь во все тридцать два
зуба и развешивая в воздухе один за другим светящиеся комки.
- Но-но, смотри, не сглазь, - улыбнулась Вилька в ответ, завязывая ярко-рыжие
волосы в высокий хвост тонким кожаным шнурком. - Почему-то всякий раз, когда ты
говоришь, что все налаживается, обычно происходит какая-то редкостная
неприятность. - Подруга тряхнула волосами, поудобней перехватила легкий меч,
изготовленный гномами, и широким скользящим шагом двинулась вглубь пещеры.
Я пожала плечами и направилась вслед за Вилькой, с интересом поглядывая по
сторонам. А поглядеть-то было на что.
Гномы всегда славились своим мастерством в области металлургии и горного дела,
причем заслуженно. То, что гномы делали из простой стали, не могли повторить
даже эльфы. Да, оружие эльфов было красивым, легким, даже прочным, но все равно
это было больше церемониальное оружие, нежели боевое. Эльфийские клинки идеально
подходили магам - то есть тем, для кого меч не был основным средством ведения
боя, но для настоящего воина они не годились. Слишком они были не приспособлены
для постоянного применения, ломаясь при скрещивании с двуручником, тем паче
орочьего производства, а вот гномий клинок выдерживал все - сломать двуручный
меч из гномьей стали не мог даже дракон.
Я покосилась на длинную рукоять двуручника, который таскал с собой Данте. Его
меч был изготовлен как раз из гномьей стали, и темный клинок был отполирован
почти до зеркального блеска. Н-да, с таким мечом и на дракона ходить можно,
причем, несмотря на внушительные габариты, этот двуручник, судя по всему,
довольно легкий - когда нежить штурмовала Древицы, я своими глазами видела, как
Данте играючи выписывает им восьмерки, а то и меленкой раскручивает над головой,
превращая темное лезвие в сверкающий острыми гранями сияющий щит. Если бы меч не
был изготовлен гномами, то с легкостью управляться таким оружием смог бы только
оборотень при смене ипостаси. Или же айранит.
Здесь же, в глубине Закатного пика, гномы выстроили город. Это был уже не просто
рабочий поселок в димеритовых копях, а настоящий город - пещера. Высоченные
колонны, украшенные причудливой резьбой, уходили в непроглядную тьму - потолок
зала был столь высок, что свет моих пульсаров не мог его достигнуть. Стен же
попросту не было видно в обступившем нас мраке - только та, где был выход из
димеритовых копей. Все остальное пространство, насколько хватало глаз, занимали
толстые, симметрично расположенные колонны, и хаотично наставленные повсюду
статуи - частично разрушенные то ли временем, то ли еще по какой причине.
Мы проходили как раз мимо такой статуи - пульсар мельком осветил разрушенное
лицо, сколы на плечах, одной руки у статуи не хватало, но тем не менее что-то в
ней притягивало взгляд. Я подошла ближе и, поманив к себе один из пульсаров,
осветила статую. И обомлела.
То, что я поначалу приняла за плащ, ниспадающий причудливыми складками, на самом
деле оказалось крыльями. Гномы зачем-то установили в глубине Закатного пика
статую айранита, вырезанную из какого-то неизвестного мне темного камня,
напоминающего мрамор. Сзади тихо подошла Хэл и встала рядом со мной, внимательно
рассматривая искусно сделанную статую.
- Гномы были первой расой, с которыми айраниты смогли договориться о
сотрудничестве. Они стали нашими посредниками с окружающим миром. Мы снабжали
гномов редким металлом - илкари, "черным серебром", который гномы добавляли в
сталь при плавке. Именно благодаря "черному серебру" темная гномья сталь
считается одним из прочнейших металлов во всех государствах. Сам илкари - очень
редкий металл и добывается только под горами, которыми окружен Андарион, -
Хэлириан печально вздохнула и продолжила. - Только корона истинного
королясделана из чистого илкари, в нее вставляется Небесный Хрусталь. При
создании двух других символов тоже использовалось "черное серебро", но...
Наш мирный разговор прервал весьма странный звук. Мы моментально примолкли и
прислушались.
Звук повторился, многократно отражаясь от стен и потолка, так, что невозможно
было определить, откуда он доносится. Больше всего он напоминал стон, смешанный
с завываниями зимней вьюги.
- Что это? - Вилька нервно оглядывалась по сторонам, выставив перед собой меч.
Я прислушалась, и до меня дошло...
- Народ, сваливаем отсюда! Это дикийгорный дух, и с ним лучше не сталкиваться!
- Ев, ты же с ними уже сталкивалась, чего волнуешься?
- Это Лексей Вестников с ними сталкивался, а я всего лишь наблюдала из-за угла!
И увиденное так меня впечатлило, что я месяц просыпалась в холодном поту.
Кстати, оружие можно убрать - оно против горного духа бесполезно.
- Хорошо, мы уходим. До выхода к Ночному перевалу осталось примерно полторы
версты, - Данте вложил меч в ножны и обернулся ко мне. - Успеем.
- Уже не успеем... - тихо сказала я, медленно отступая от статуи айранита, которая
слегка шевельнулась и повернула ко мне выщербленное временем лицо...
Глава 14
Горный дух - дикое, неуемное существо, не поддающееся классификации. Это не
призрак, но и не нежить, и уж тем более не что-то живое. Это нечто такое, с чем
можно справиться толькомагией - никакой клинок, даже сделанный из серебра и
зачарованный по всем правилам, не причинит горному духу ни малейшего вреда.
Исключение составляют артефактные клинки, созданные исключительно с целью
уничтожения подобного рода существ.
Лексей Вестников когда-то брал меня с собой на уничтожение горного духа, и это
путешествие врезалось мне в память каленым железом.
Дело в том, что горный дух мог вселяться в любую горную породу или металл, вот
почему обычные клинки были бесполезны против него - дух запросто мог вселиться в
меч, и вот тогда начинались огромные проблемы. Но есть исключение - почему-то
дух не мог вселиться в клинок, находящийся в ножнах. Почему - никто не знал.
Видимо, кожа и дерево, из которых обычно делались ножны, препятствовали
проникновению горного духа в металл лезвия...
Статуя айранита, нет, уже горный дух, внима-а-ательно уставилась в мою сторону,
с видимым удовольствием расправляя каменные крылья. Все верно: магичка для
горного духа - весьма опасный противник, потому что стоит только разрушить
временную оболочку духа, как он легко уничтожается несложным экзорцизмом. Но эту
оболочку еще нужно разрушить...
- Ева... что это такое?? - громко прошептал Алин, отступая от ожившей статуи к
выходу. Я попятилась вслед за ним, разминая пальцы, чтобы в случае чего разнести
статую в крошево.
- Горный дух, принявший материальное воплощение!
- В смысле?!
Ответить я не успела, потому что ожившая статуя шустро соскочила с постамента и
метнулась в мою сторону. Я ответила пульсаром, который проделал в темном камне
оболочки духа дыру величиной с кулак. К сожалению, такое обращение никак не
повлияло на способность духа передвигаться, поскольку статуя и не подумала
рассыпаться на мелкие кусочки. Напротив, она ломанула ко мне с такой завидной
скоростью, что я только диву далась, кувырком уходя в сторону от рассвирепевшего
духа в самый последний момент - если бы горный дух вселился во что-нибудь
меньших размеров, скажем, в меч, то я бы так легко не ушла. Ожившая статуя
значительно уступала даже мне в скорости передвижения и маневренности, но долго
я так бегать не смогу - дух, в отличие от меня, не чувствует усталости, поэтому
сможет гонять меня по всему залу, пока я не выдохнусь.
- Еваника, какого лешего ты с ним в догонялки играешь?! - Прокричал Данте,
выглянув из-за колонны.
- Да потому что не успеваю колдова-а-ать!! - Проорала я в ответ, прячась от
тяжелого каменного кулака за колонной. Дух не успел остановить замах, и его
кулак состыковался с колонной, проверяя последнюю на прочность. По-видимому,
гномы рассчитывали на нечто подобное, потому как колонна всего лишь загудела, а
вот статуя лишилась единственной уцелевшей руки.
Я выскочила из-за колонны и запустила ярко-синим пульсаром прямо в статую,
отчего у той сквозная дыра расширилась вдвое, но этим дело и закончилось.
- Ре-е-ебя-а-ата!!! Сделайте что-нибудь!! - Взвыла я, петляя между колонн.
Кажется, меня услышали, потому что секунд через пять откуда-то сверху в статую
ударили одна за другой четыре тонкие молнии.
Брызнула каменная крошка, и она обвалилась на пол грудой осколков, из которых
повалил густой молочно-белый туман, почти моментально впитывающийся в пол. Я
опомнилась, но было уже поздно - горный дух покинул временную оболочку и
скрылся. Значит, надо удирать поскорее, иначе камнепад или что похуже нам
гарантированы.
Хэл, хлопая крыльями, по перьям которых еще изредка пробегали голубоватые искры,
опустилась на пол в двух шагах от меня.
- Ты как?
- Нормально. Пробежка еще никому не вредила, - пожала плечами я, отряхиваясь от
каменной крошки и пыли. - Только я бы посоветовала свалить отсюда, и чем
быстрее, тем лучше. Горный дух не уничтожен, так что вполне способен испортить
нам жизнь.
- Тогда идем. - Вилька подошла и положила ладонь мне на плечо. - Данте сказал,
что до выхода из горы осталось всего ничего, так что, если поторопимся, то за
полчаса дойдем.
Я кивнула и последовала за Вилькой и Хэл, в очередной раз сменившей ипостась.
Как я поняла, айраниты могут контролировать скорость смены ипостаси, и, если это
необходимо, могут перекинуться в считанные секунды - как сейчас. Хэл
перекинулась буквально на ходу, не замедляя шага. Просто крылья за несколько
секунд стали руками, а глаза из черных зеркал превратились в зеленые,
человеческие. К тому же, как мне недавно объяснила Хэлириан, "черные зеркала"
глаз у айранитов - это нечто вроде боевой готовности. Когда айранит не чувствует
опасности, то глаза у него такие же, как и в человеческой ипостаси, но стоит ему
ощутить угрозу, как "включается" боевой режим, и глаза "заливает" блестящей
чернотой...
Алин поравнялся со мной и, кивая в сторону Хэл, тихо уточнил:
- Ты доверяешь ей?
- Что за вопрос?! - Изумилась я. - Разумеется, доверяю. Иначе ни за что не пошла
бы с ней. А что, есть какие-то подозрения?
- Ну, как тебе сказать... - замялся Алин, машинально проведя ладонью по волосам. -
Я-то ей, безусловно, доверяю, но все равно... Что-то во всей этой истории не так.
Ты знаешь, что у эльфов обостренная интуиция, так вот, эта самая интуиция мне
говорит, что Хэл скрывает что-то важное.
- Ну, каждому есть, что скрывать. - Пожала плечами я. - Но это не повод для
подозрений.
- Знаю. - Эльф задумался и как бы невзначай взял меня за забинтованную ладонь. -
Но... Короче, Еваника, ты должна это знать. - Алин остановился и развернул меня к
себе лицом, заглядывая в глаза. - Ты знаешь, что в пещере лунного призрака Хэл
отправила Данте в твой иллюзорный сон.
- Ну, знаю, они мне сами рассказывали. Алин, не темни.
- Я тогда заглянул в пещеру, хоть Хэл и просила ей не мешать... В общем, она
склонялась над Данте, и у нее в руке был эльфийский кинжал.
- То есть, ты хочешь сказать, что Хэл пыталась убить Данте, пока мы с ним
пребывали в иллюзорном сне?! - Я поверить не могла. Но, тем не менее, я смотрела
в глаза эльфа и понимала, что он говорит правду. Да и зачем ему лгать...
- Нет, не пыталась. Но хотела.
- Но зачем ей это?! Зачем Хэлириан желать смерти Данте?!
- Не знаю, Еваника. Просто не знаю... Понимаешь, у нее глаза были, как черное
зеркало, словно она чувствовала опасность или же чего-то боялась.
Я внимательно посмотрела на него и покачала головой. Можно было найти множество
объяснений тому, что Хэлириан занесла кинжал над Данте, но ведь она не убила!
Может, она боялась, что лунный призрак подчинил себе сознание Данте, и у нас
окажется на одного врага больше, да мало ли что!
- Алин, почему ты сказал это мне только сейчас?
- Потому что ты должна об этом знать. А также ты должна знать и о том, что Хэл
опустила кинжал. Не я помешал ей, а она сама приняла такое решение. Раньше мне
казалось, что она так страховалась от того, чтобы Данте в иллюзорном сне не
напал ни на тебя, ни на нее, но опасность миновала, а Хэлириан до сих пор
изредка бросает в его сторону несколько странные взгляды. Мне кажется, что она
знает о нем больше, чем мы с тобой и Вильей вместе взятые.
- Но почему же она нам ничего не рассказала?
- Может, потому, что не считает нужным.
Вилькин голос раздался, как гром среди ясного неба, многократно отразившись эхом
от стен и потолка подземного зала:
- Ева, Алин, вы где застряли? Вас ниоткуда вытаскивать не надо?
- Нет, сестричка, мы сами выберемся! - съязвил Алин в ответ, улыбаясь и
подмигивая мне. Я фыркнула, представив себе выражение лица подруги, которая уже
пребывала в полной уверенности, что если меня нет в поле зрения, значит, я опять
влипла в неприятности.
- Виль, уже идем!! - Я потянула эльфа за рукав куртки, вынуждая его перейти на
бег трусцой. - Не, с ними не поговоришь. Зуб даю, Вилька меня уже мысленно
похоронила, накрыла могильной плитой и теперь ломает голову, где взять денег на
памятник.
- Ты про цветы забыла.
- Ах, да. И с чьей клумбы наворовать цветов побольше, чтобы хватило. - Хихикнула
я, нагоняя уже ушедших вперед друзей. Донельзя серьезная Вилька, сложив руки на
груди, уже многозначительно поглядывала в мою сторону. Не менее серьезный и
многозначительный взгляд я схлопотала от Данте, которому явно не улыбалось
закапывать меня в этих местах.
- Все, все сдаюсь! - Шутливо подняла я руки. - Виль, не дергайся ты за меня так,
я ведунья взрослая, сама о себе позабочусь.
- Да что ты? Тебе все напомнить, или сама догадаешься?
Я намек уловила и, отложив препирания на потом, последовала за Данте к уже
маячившему в ближайшей перспективе выходу.
Леденящий душу вой раздался, когда впереди уже виднелся светлый овал выхода.
Похоже, горный дух вознамерился взять реванш, похоронив нас в этой горе. С
потолка посыпались разнокалиберные камни, разбиваясь об пол и грозя настучать
нам по голове по полной программе. Вот уж когда я пожалела, что не ношу шлем!
- Бегом!! - Данте схватил меня за руку чуть пониже локтя и, дернув за собой,
потащил, как на буксире. Я едва успевала перепрыгивать через груды камней,
усыпавших до того ровный пол, когда очередной оторвавшийся от потолка камень
угодил мне точнехонько по затылку. Я споткнулась и упала.
В голове гудело, затылок горел огнем, а ноги отказывались держать. Голос Данте
слышался, точно сквозь воду, потом меня довольно бесцеремонно закинули на плечо
и, судя по всему, забег был продолжен. Я с трудом разлепила глаза и сквозь шум в
ушах расслышала все приближающийся вой.
Рассвирепевший горный дух летел точно на меня!
Я завизжала, взяв такую высокую ноту, что у тащившего меня Данте наверняка
оглохло левое ухо, а дух, не ожидая, что я переплюну его исполнении
художественно-прочувствованного завывания, секунд на пять озадачился, но потом
метнулся полупрозрачным сгустком непонятно чего и буквально вырвал меня из рук
Данте. Зачем, я поняла только после того, как оглянулась и осознала, что горный
дух несется прямо на стену пещеры!!
Туман в голове, подстегиваемый ужасом, моментально рассеялся, и я отчаянно
проорала заклинание, раскинув руки в стороны. У груди словно вспыхнуло
золотистое солнышко, которое разгоралось все сильнее, накрывая меня спасительным
облачком света.
Горный дух вовсе не собирался размазать меня по стенке - это не в его правилах.
Он просто втиснет меня живьем в камень, где я стану всего лишь оригинальным
рисунком, причудливыми прожилками в толще какого-нибудь мрамора...
Сияние окутало мою голову и грудь сверкающим облачком, но я уже четко
осознавала, что не успеваю...
Лучше бы я погибла сразу.
Горный дух огласил пещеру победным ревом и вмял меня в камень.
Мне показалось, что я лишилась конечностей - такой ошеломляющей и резкой была
боль. Кажется, я даже успела вскрикнуть, прежде чем погрузиться в беспросветную
тьму...
Пробуждение было не из приятных. В голове шумело и завывало, как будто кто-то
заунывно верещит мне прямо в ухо, все тело нещадно ноет, причем я не чувствовала
ни рук, ни ног - ниже середины бедер и предплечий я ощущала только могильный
холод, а попытка пошевелить пальцами рук окончилась неудачей. К тому же
завывания сменили тональность, и я с удивлением поняла, что это просто кто-то
рыдает! Господи, а я-то подумала, что у меня вместо мозгов нежить в голове
поселилась - такими прочувствованными были рыдания.
Я приоткрыла глаза и тотчас наткнулась взглядом на склоненную рыжеволосую
голову. Вилька прижалась к стене, прямо подо мной, и от ее всхлипываний у меня в
груди все перевернулось. Я попыталась позвать ее, и сама поразилась своему
донельзя слабому голосу.
- Виль, а Виль... - Подруга вскинула голову, и в ее заплаканных зеленых глазах
отразился ужас.
- Евочка... Живая... - И, подскочив, обняла меня за пояс, зарывшись лицом мне в
живот. А я вспомнила...
И едва удержалась от крика, когда осознала, что наполовину вмурована в камень на
высоте двух локтей от пола. Хорошо хоть, что в вертикальном положении. Там, где
меня накрыло защитное облако, все было в порядке, но раскинутые в стороны руки
до предплечий были погружены в камень, да там и застыли, став частью скалы. С
ногами, судя по всему, было то же самое. Честно говоря, механизм подобного
заклятия был абсолютно неизвестен, потому что жертвы горного духа уже не могли
ничего рассказать. Похоже, что я - единственный человек, попавший в такую
ловушку частично, а не полностью. Честь сомнительная, но во мне разыгрался
работник магических наук, поэтому я принялась перечислять симптомы. Самое
смешное, что вмурованные конечности не ощущались вообще, как будто их у меня
отрезали, а раны моментально зажили. То есть ни боли, ни затрудненного
кровообращения - ничего, что обычно сопутствует последствия подобных заклятий.
Конечности просто исчезли, став раз и навсегда частью скалы. То есть если меня
сейчас попытаться выковырять из стены, то вместо меня останется безрукий и
безногий обрубок, который с относительной легкостью отделится от камня. Вот
только жить такя точно не захочу.
Вилька все еще рыдала, прижавшись ко мне там, где я была еще живой, когда я
подняла голову и обвела взглядом своих притихших спутников. Хэл тихо хлюпала
носом, уткнувшись в плечо Алина, который машинально гладил ее по голове, шепча
что-то неразборчивое, а на застывшее лицо Данте было страшно смотреть.
Наш проводник смотрел куда-то перед собой и зрачки его чуть подрагивали, то
расширяясь, то снова сжимаясь, а пальцы сомкнулись на рукояти серебряного
кинжала так, что я только диву далась, как она еще не промялась.
- Данте. - Тихо позвала я. Он вздрогнул, словно очнувшись, и широким шагом
подошел ко мне. Впервые я смотрела на него сверху вниз... - Данте, я не смогу
снять это заклятие. И никто не сможет... Ты понимаешь, о чем я? - Он кивнул и
шагнул поближе, одновременно вытягивая из ножен серебряный кинжал. Я глубоко
вздохнула и скосила глаза на грудь, где из-под куртки выбился конец нежноголубого
эльфийского шарфика с белой бахромой.
- Неужели ничем нельзя помочь? - Я только покачала головой.
- Ни один маг не сможет снять проклятие горного духа. Его вообще никто снять не
может... - Я горько рассмеялась, и смех этот рассыпался в застывшем воздухе
подземелья осколками битого стекла. Вилька, обнимавшая меня, судорожно
всхлипнула.
- Евочка, ну как же так... Ну, нельзя...
- Вилья, по-другому не получится. - Я постаралась улыбнуться, но вместо улыбки
получилась гримаса, исказившая лицо. - Не плачь, подруга, все будет хорошо.
- Ева, - Данте осторожно коснулся пальцами моей щеки, и я прикрыла глаза, ловя
его тепло, - ты уверена, что ничем помочь нельзя?
- Данте, ни один маг не снимет это заклятие. Разве что вы изловите горного духа
и склоните его к сотрудничеству. По идее, снять проклятье всегда сможет тот, кто
его наложил, но...
Я ощутила, как Данте убрал пальцы от моей щеки, и открыла глаза. На лице нашего
проводника была написана алмазной твердости решимость найти треклятого духа и
вытрясти из него лекарство.
- Отговаривать, как я понимаю, бесполезно? - Невозмутимо поинтересовалась я,
каким-то шестым чувством улавливая, что похороны временно откладываются.
- Ага. - Безапелляционно подтвердил Данте. - Хэлириан, за мной, Алин, Вилья,
оставайтесь с Еваникой, и не смейте вгонять ее в хандру своим похоронным видом -
надежда еще есть.
- Куда?? - Хором вопросили мы вчетвером, круглыми от удивления глазами
уставившись на Данте.
- Ловить горного духа. Хэл, перекидывайся, магия нам будет нужна позарез.
- Но... - Попыталась было отговорить его я. - Данте-е, я хочу красиво умереть, а
ты весь праздник портишь!!!
- Ева, умирать будешь потом. Я обещал тебя защитить, и я это сделаю. Все будет
хорошо, верь мне.
- Да верю я, верю... - Буркнула я, провожая взглядом быстро удалявшегося Данте и
уже сменившую ипостась Хэл.
- Ну что, - бодро поинтересовалась я у значительно приунывших Алина и Вильи. -
Как будем развлекать умирающую? Анекдотами али забавными случаями из личной
жизни?
- ...И вот тогда наставник кинулся выковыривать Вильку из дупла, в которое она не
пойми как влезла! - Преувеличено весело расписывала я, глядя на мрачнеющие лица
Алина и Вильи, которые нервно прохаживались взад-вперед, изредка кидая в мою
сторону сострадательные взгляды.
Что-то мне непонятно, кто кого тут успокаивать должен -они меня или я их, а? Кто
тут несчастная жертва обстоятельств, угнетенная грядущей нерадостной долей?! Я?
Не-е. Судя по всему, этими жертвами являются мои чересчур впечатлительные друзья
эльфийского происхождения.
Н-да, похоже, все ведуньи изначально на голову больные, ничем иным объяснить
такое поведение просто невозможно -вишу на скале, наполовину вмурованная в
камень, и травлю анекдоты и байки из жизни, вместо того, чтобы красиво и
максимально вдохновлено страдать по своей так некстати загубленной молодой жизни
и т.д. Ага, и еще ржу нездоровым смехом так, что только эхо под потолком гуляет.
Алин, услышав впервые такой хохот, выхватил меч и стал нервно оглядываться по
сторонам, соображая, где же прячется столь отвратительно хохочущее чудовище.
Когда же до него дошло, ктосмеется, он схватился за голову и очень серьезно
попросил меня так больше не делать, а то ему седые волосы не идут.
Но меня уже понесло - байки сыпались из меня, как горох из прохудившегося мешка.
Я уже четко для себя решила - жить надо весело, а умирать шумно, причем лучше уж
встретить смерть смехом, чем слезами и завываниями. К тому же я всерьез
беспокоилась, что если я замолчу, то точно начну трезво осмысливать ситуацию, а
там уж до паники и долгой, продолжительной истерики рукой подать.
- Еваника, тебе что, плохо? - Наконец-то решилась коснуться деликатной темы
Вилька. - А то ты как-то странно себя ведешь.
- Виль, ты только не издевайся, ладно? - Взмолилась я, пытаясь сдуть лезущую в
глаза челку. - Вот влипнешь в стену, я на тебя полюбуюсь. И спрошу, хорошо ли ты
себя чувствуешь!
- Ев, извини.
- Я-то извиню, но... Вилья, Алин, что за похоронный вид, а? Я что-то не понимаю,
кто кого развлекать должен? Народ, меня еще не похоронили, я еще очень даже
живая, по крайней мере, наполовину, так что нефиг играть по мне траур! И вообще
- я передумала умирать! На тот случай, если Данте с Хэл не изловят горного духа,
у меня ест
...Закладка в соц.сетях
