Жанр: Фантастика
Синяя Птица 1. Синяя птица
...фы - то есть для
айранита пятьдесят шесть лет это ранняя юность, еще даже несовершеннолетие.
- Оп-па! - Только и смогла произнести я.
- Именно! - Довольно подтвердила раскрасневшаяся Хэлириан.
- Та-ак, пожалуй, я пойду... Кстати, а куда Данте делся? Он вроде бы с вами
уходил.
- Уходил. Только вот до корчмы не дошел.
- Не поняла? Виль, ты где его потерять умудрилась?
- Никого я не теряла. - Обиженно протянула подруга. - Что он, маленький? Он
довел нас с Хэлириан до корчмы, а сам куда-то смылся. Ева, расслабься ты
наконец! Последний день гуляем!
С этими словами Вилья сунула мне в руки деревянный кубок с подогретым сладким
вином и пододвинула блюдо с бараниной. Я печально посмотрела сначала на вино,
потом на аппетитно пахнущую баранью ногу и, махнув рукой на все, что принесет
нам день грядущий, попыталась проникнуться атмосферой веселья, царившего в
корчме...
Разбудила меня Хэлириан. Темноволосая девушка честно пыталась меня растрясти,
после чего, разочаровавшись в таком способе побудки, применила самый
экстремальный метод - вылила мне за шиворот полкружки холодной воды...
Визг, наверное, перебудил полдеревни.
Я подскочила на месте, отряхиваясь от ледяной воды и при этом матерясь, как орк,
которому в толпе наступили на любимую и старательно лелеемую долгие годы мозоль.
- Хэл,...!!! Что на тебя... нашло???!!! - Хэлириан, если судить по выражению лица,
резво сменившего цвет с бледно-розового до пурпурного, едва не докатилась до
разрыва сердца при виде моей физиономии после такой побудки, но быстро взяла
себя в руки и, с удовольствием выслушав мой семиэтажный монолог, радостно
пояснила:
- Так ведь рассвет уже. - Ах, да. Мы ведь собирались с рассветом двинуть в
сторону Серого Урочища... Но по ощущениям я в кровать-то упала часа три назад!!!!
Я испустила долгий, протяжный стон человека, находящегося на пороге смерти.
Хэл передернулась, но не отступила. Пришлось вставать и, путаясь в подоле
длинной ночной рубашки, идти умываться. Пока я честно пыталась проснуться и
собрать разъезжающиеся мысли в кучу, Хэл радостной птичкой щебетала у меня над
ухом, помогая проснуться.
- ... И вот когда ты этого черта вызвала, травники прям окосели от удивления!
- Что??? - Я ошарашено вынырнула из пушистого полотенца, принесенного Хэл, и
пораженно уставилась на нее. Та в свою очередь не менее удивленно посмотрела на
меня и тихо переспросила:
- Ева, ты что, не помнишь, как вы с Вилькой вчера погуляли??? - Я покопалась у
себя в памяти и, не найдя там ничего лишнего, честно ответила.
- Нет. На самом деле последнее, что я помню - это то, как Вилька поет матерные
частушки, стоя на скамейке.
- Так я тебе напомню! - Счастливо улыбнулась Хэл. - Потом ты с каким-то
травником поспорила, что сможешь вызвать всезнающего горного духа и выяснить,
откуда же взялось Серое Урочище...
- Ага...
- Ты правильно дочитала почти до конца заклинание вызова, но когда надо было
сказать имя того, кого вызываешь, один из травников уронил что-то в печь, это
что-то взорвалось, и ты вместо имени горного духа сказала "Вот, черт!!"
- М-м-м...
- И появился черт, здоровенный такой, весь красный и с рогами в два вершка.
- ????!!!!
- Он сначала очень удивился, когда увидел, куда его занесло, и довольно
недружелюбно поинтересовался, какого хрена его вытащили из преисподней, ему и
там хорошо было.
- Вот...!
- А еще больше он удивился, когда не нашел пентаграммы на полу, которой обычно
огораживаются заклинатели, и еще недружелюбней сказал... В общем, он сказал, что
сейчас порвет всех на ленточки, но тут влезла ты.
- Я?
- Да, ты ему очень эмоционально сообщила, что его, собственно, на праздник
пригласили, и предложила ему выпить.
- Мама... Роди меня обратно!!!!
- В общем, вы очень душевно пообщались, черт выдул ведерную бутыль гномьего
самогона, после чего продемонстрировал тебе огненную отрыжку, от которой
обуглилась вся восточная стена корчмы вместе с дверью.
- У-у-у...
- Кстати, за дверь корчмарь хотел содрать с тебя серебряную гривну, но черт
показал ему кулак, и корчмарь сразу же заявил, что весь ущерб заведению пойдет
за счет заведения.
- Ы-ы-ы!!!!
- А потом дверь вышибли со стороны улицы, и появился Данте. Когда он увидел, что
ты пьешь с чертом на брудершафт, то у него глаза стали размером с золотую
гривну, а когда до него дошло, что вы сделали с корчмой, то он попытался утащить
тебя к Силантию...
- Мне конец...
- Но ты упиралась и орала, что не сегодня-завтра умрешь, поэтому хочешь погулять
на поминках по поводу своей загубленной молодой жизни, в которой тебе так
хотелось любви и ласки, но как-то не сложилось. Данте с чертом немного
поспорили, но все-таки Данте одержал верх и принес тебя сюда, к волхву.
Отсыпаться. А черт с Вилькой и травниками еще немного покуролесили, а потом
разошлись по домам: черт к себе, в преисподнюю, травники кто куда, а Вилька
сейчас отсыпается в соседней комнате. А еще...
- Хэл, достаточно... - еле слышно простонала я. Ну и погуляла же я вчера! Хос-ссподи,
да я в жизни так не куролесила!!! С чертом на брудершафт пила, корчму
чуть не разнесла... Ужас, знал бы наставник, КОГО он выудил тогда из сугроба -
засунул бы обратно и быстренько пошел своей дорогой.
Я покачала головой и тут же поморщилась, поскольку в висках закололо тупыми
иголками. Пришлось кое-как добираться до своей сумки, где я, пошарив, выудила
небольшую бутыль, где плескался отвар темно-зеленого цвета, и душевно хлебнула
из нее.
От мерзкого вкуса я поперхнулась и едва не оставила глаза рядом с этой самой
бутылью, но сдержалась, и ровно через двадцать четыре секунды все признаки
похмелья исчезли, оставив после себя только легкий шум в ушах. Я глубоко
вдохнула и медленно выдохнула, постепенно приходя в себя, когда дверь рывком
распахнулась, и в комнату ввалился Данте. Не обращая внимания на мой внешний
вид, он рявкнул на всю комнату:
- У частокола нежить! Еваника, натягивай куртку и сапоги и марш на стену - маги
там нужны позарез!
Сказал, и тут же исчез в узком дверном проеме. Мы с Хэл переглянулись и я,
набросив куртку прямо поверх ночнушки и натянув дриадские сапоги, пулей вылетела
из комнаты, прихватив у двери свой сиротливо валявшийся меч.
Глава 10
На выходе мы столкнулись с толком не проспавшейся, а оттого вдвойне обозленной
Вильей и, переглянувшись, вывалились во двор. Как я успела заметить, Вилька
выглядела гораздо более собранной, чем я - по крайней мере, у нее не вылазила
ночнушка из штанов. Все-таки в армии ее кой-чему научили, и теперь полуэльфийка
предстала передо мной почти в полном боевом облачении, одетая и при оружии. Я же
годилась только на то, чтобы выставить меня в качестве пугала на соседнем поле -
не только вороны, но и нежить бы шугалась: волосы чуть ли не дыбом, из под
куртки выглядывает плотная льняная ночная рубашка до середины икры, которая в
предрассветной мгле с грехом пополам могла-таки сойти за платье, и почти новые
полусапожки, обметанные темной грязью.
Вилья на бегу критически оглядела меня с головы до ног и невозмутимо
поинтересовалась, зачем меня позвали на стену - уничтожать нежить или же
попросту запугивать ее до икоты и потери рассудка. Я фыркнула и съязвила, что
время, которое я могла потратить на одевание, было использовано с целью снятия
похмельного синдрома, после чего одарила скуксившуюся Вильку торжествующим
взглядом, и мы втроем зарысили в сторону северной стены, у которой слышались
крики и грохот пополам с визгом и шипением, характерным для нечисти.
- Что там происходит? - Прокричала Вилька на бегу.
- Не знаю! Данте сказал, что нежить напала, и на стене нужны маги. - Я
перепрыгнула через забытое на дороге пустое ведро и прибавила скорость, следуя
за размеренно бегущей к северным воротам Вилькой. Сзади тяжело дышала Хэлириан,
да и у меня дыхание начало сбиваться, когда мы выскочили на небольшую площадь
перед воротами.
- ...! - душевно высказалась Вилья, и я была с ней полностью согласна.
У частокола кипел бой. Через заостренные колья сразу в трех местах пыталось
перелезть что-то крупное и зубастое, но пока защитники Древиц держались. Эльфы
на вышках осыпали копошащуюся по ту сторону частокола нежить заговоренными
стрелами, но это не сильно помогало - она упорно пыталась перелезть через забор
и добраться до людей. Среди мельтешившего по настилу народа я заметила темную
фигуру Данте с его неизменным двуручником, тенью мелькавшего у края частокола,
отправляя обнаглевшую нежить на тот свет точно выверенными ударами обоюдоострого
лезвия.
Мимо нас пробежал волхв Силантий с двумя травниками помоложе, жонглируя сумками,
в которых что-то мелодично позвякивало. Вилька хлопнула меня по плечу и
устремилась вслед за травниками, а я развернула к себе побледневшую Хэлириан.
- Хэл, спрячься где-нибудь на чердаке поближе и перекидывайся. Только смотри,
чтобы тебя никто не заметил. Будешь прикрывать нас своей магией оттуда. Ясно?
- Но почему мне нельзя перекинуться прямо здесь?
- Да потому что люди этого не поймут!!! И могут тебя зачислить в неизвестный
доселе вид нежити, вылезший из Серого Урочища!!
- Но...
- Не все люди такие, как Лексей Вестников, Вилька или я! И почти все люди боятся
неизвестного! Поэтому могут убить тебя - в такой суматохе никто разбираться не
будет, нежить ты или нет. Ясно тебе? - Хэл кивнула и рванула в ближайший
двухэтажный дом, стоявший в трех саженях от ворот. Слава богу, что она меня
послушала, иначе ее и впрямь могли убить в неразберихе...
Со стороны ворот что-то оглушительно прогрохотало, и по ту сторону частокола
взметнулось ярко-голубое пламя. Нежить хором взвыла и внезапно стихла. Я стрелой
взлетела по деревянным ступенькам и попыталась увидеть, что же творится за
частоколом, но взорвавшееся зелье дало такой густой черный дым, что не было
видно ровным счетом ничего, лишь слышалось удаляющееся глухое ворчание. За
спиной у меня невесть откуда возник Алин, державший в левой руке измазанный
темной кровью и слизью короткий меч. В левой - потому что правая рука была
располосована почти до кости когтями нежити, и кровь ручьем стекала по
изодранному рукаву куртки. Эльф успел наложить жгут, чтобы избежать большой
кровопотери, но рука уже его не слушалась и висела безжизненной плетью. Я ахнула
и попыталась было помочь, но Алин остановил меня.
- Это еще не все. Нежити слишком много и просто так она не уйдет.
- Что за нежить?
- Не знаю. Размером она с дворовую собаку. И у нее вытянутая морда с двумя
рядами зубов, шесть лап и на двух передних всего один коготь, зато в полтора
вершка длиной.
- Понятно. Виверна скальная, шестилапый подвид. - Определила я. Плохо. Этот вид
нежити уже практически истребили по всей Роси, а заодно в прилегающих
государствах. Отдельные ее представители еще изредка встречаются на перевалах
Гномьего Кряжа, но этот вид уже считается вымирающим. И на тебе - в Сером
Урочище, как оказалось, живет целая популяция этих существ, которые опасны тем,
что невероятно быстро размножаются, обладают ядовитыми зубами и отменным
аппетитам, при этом питая слабость к человеческому мясу...
Дым уже начал рассеиваться, когда я услышала прямо у себя за спиной характерное
для виверны шипение. Я, не оборачиваясь, вслепую метнула в сторону нежити
лучистый бледно-голубой пульсар, но промазала, и виверна, не обрадовавшись
такому обращению, под прикрытием густого дыма прыгнула прямо в мою сторону. Я
ощутила движение воздуха рядом с собой, а по шее меня хлестнул узкий, лишенный
шерсти хвост.
Я взвизгнула и шарахнулась к частоколу, а нежить, промахнувшись, недовольно
зашипела и нацелилась в незащищенную спину одного из травников...
Заклинание экзорцизма я читала уже на уровне автоматизма.
Вокруг меня заплясали изумрудно-зеленые молнии, и через секунду они построили
ярко сверкающую "клетку", из "прутьев" которой в ощетинившуюся виверну вылетела
короткая молния, облепила истошно завизжавшую нежить и сдавила так, что существо
почти моментально превратилось в изломанный мешок плоти и костей.
Заклинание Зингары - одно из самых мощных в моем арсенале и обладает конкретной
целенаправленностью. Можно настроить ее на уничтожение нечисти, а можно
построить его так, что оно будет убивать людей. Но я нацелилась на нежить, так
что изумрудные молнии, то и дело вылетавшие из "кокона", разили только виверн.
Я оглянулась - дым почти рассеялся, и нечисть уже не рисковала лезть на
частокол, предпочитая выжидать с той стороны, но у меня времени на выжидание не
было. Экзорцизм будет действовать еще секунд двадцать, не больше, и второй раз я
вызвать его не смогу - сил не хватит. Поэтому я глубоко вздохнула и сделала
самый сумасшедший поступок в моей жизни.
Пятнадцать секунд...
Я перемахнула через частокол и приземлилась по ту сторону ворот, оказавшись
лицом к лицу с озверевшей от запаха крови нежитью...
Десять секунд...
Экзорцизм разошелся не на шутку. Изумрудные молнии сполохами озаряли
пространство вокруг меня, и я знала, что каждая молния - это еще одна виверна,
пытавшаяся убить меня...
Пять секунд...
К изумрудным молниям прибавились другие. Снежно белые, длинные и тонкие. Они
взрыхляли землю в ладони от меня, создавая почти непробиваемый заслон. Я слабо
улыбнулась - молнии прилетали как раз со стороны чердака, на котором
обосновалась Хэлириан...
Заклинание иссякло, и я обессилено опустилась на землю. Виверны, поскуливая, уже
скрывались в тумане Серого Урочища, а за частоколом установилась странная
тишина, но я уже не могла поднять голову и посмотреть, что же там наверху
творится. Я была не просто опустошена - выжата досуха, не было ни сил, ни
желания даже подняться со стылой земли, которая так приятно холодила колени
сквозь льняную сорочку...
Наверху раздался шорох и рядом со мной аккуратно спрыгнул Данте. Я взглянула на
него, и вздрогнула - на его лбу красовался длинный порез, из-за чего лицо его
превратилось в жутковатую кровавую маску. Он посмотрел на меня и улыбнулся.
Честно говоря, белоснежная улыбка на фоне залитого уже подсыхающей кровью лица
смотрелась устрашающе, но мне почему-то стало спокойнее на душе - если бы
случилось что серьезное, то Данте не улыбался бы так широко и открыто.
Он протянул мне руку, измазанную темной кровью нежити, и я без колебаний приняла
ее.
- Теперь я верю, что ты сможешь провести нас через Серое Урочище. - Данте
улыбнулся еще шире и потянул меня, помогая встать. Я честно пыталась подняться,
но ноги меня совершенно не держали - после такого мощного заклинания мне вообще
надо бы в идеале пару часиков поспать и выпить чашку куриного бульона с горячим
пирожком, но, как мне кажется, такая радость не для меня. По-моему, Данте все
понял - он подхватил меня на руки и прокричал Силантию, который с беспокойством
свесился с частокола.
- Волхв, открывай ворота!! Нашей Еванике нужен отдых!
Ворота почти сразу со скрипом начали раскрываться, а я, прижавшись к груди
Данте, слушала размеренное, чуть подрагивающее биение его сердца, под которое
незаметно задремала...
После нападения виверн травники во главе с Силантием и мной в качестве скорой
магической помощи в течение суток буквально не смыкали глаз. Во время нападения
пострадал не только Алин - были ранены еще с десяток жителей Древиц,
преимущественно те, кто имели несчастье работать за частоколом. К счастью, никто
не погиб, но раны, нанесенные когтями нежити, быстро загнаивались, а трупный яд,
содержащийся в слюне виверн, приводил к смерти, если его не вывести из организма
в течение шести-семи часов. В общем, после того, как я более-менее пришла в
себя, меня попросили помочь с ранеными.
Могли бы и не просить, кстати.
Кое-что в травах я понимала, да и магия для несложных заклинаний против
воспаления ран и остановки кровотечения восстановилась минут через двадцать
после применения экзорцизма. Поэтому, стоило только одному из травников робко
заикнуться о том, что волхв Силантий просил помочь с ранеными, я моментально
подхватила с лавки свою сумку со снадобьями и вышла под увещевания Вильки
"погодить чуток, и так наколдовалась". Алина я, несмотря на его неясные
бормотания типа: "Я -эльф, я потерплю, на меня яд нежити почти не действует,
иди, займись другими!", перебинтовала одним из первых, поскольку у него уже был
жар, а распухшее предплечье вызывало немалые опасения. Правда, после того, как я
почистила рану заклинанием и наложила повязку, смоченную в специальном настое,
ускоряющем заживление ран, опухоль немного спала, но что-то определенное можно
будет сказать не раньше, чем через несколько часов. В ту ночь не спал ни
Силантий с помощниками, ни я - яд виверн оказался каким-то на редкость стойким,
выводился из организма долго, несколько дольше, чем обычно, при этом у раненых
начиналась сильная лихорадка...
К рассвету состояние одного из раненых - того самого парнишки, который принимал
у нас лошадей при въезде в Древицы - сильно ухудшилось, и он, несмотря на все
наши усилия, скончался с первым лучом солнца, так и не приходя в сознание.
Остальные же чувствовали себя несравненно лучше, по крайней мере, все они сумели
погрузиться в исцеляющий сон, необходимый для скорейшего выздоровления.
Меня шатало от усталости, когда я после тревожного дня и не менее тревожной
бессонной ночи вышла на порог дома, в котором разместили раненых. Неожиданно
яркое осеннее солнце, уже показавшееся из-за горизонта, но все еще касающееся
его нижним краем, резануло уставшие глаза, словно кинжалом, и я зажмурилась.
Жалко, очень жалко было того паренька, который не сумел выкарабкаться, несмотря
на все усилия волхва Силантия. Хотя, если совсем честно, то когда я увидела его,
судорожно зажимавшего распоротый вивернами живот, то почему-то сразу подумала,
что не жилец он уже на этом свете... Когда я проходила обучение у Лексея
Вестникова, то наставник научил меня определять, выживет ли больной. В первый
раз мне пришлось накрывать чистой холстиной лицо женщины, скончавшейся в
результате неудачных родов - ребенок был неправильно расположен в утробе, и
наставник честно сказал женщине и ее мужу, что спасти мы сможем либо мать, либо
дитя. Женщина выбрала ребенка. Малыш родился здоровым, но роженице мы ничем
помочь не сумели - что поделать, иногда даже такие сильные волхвы, как Лексей
Вестников, бессильны...
Я на всю жизнь запомнила лицо с остекленевшими глазами, на котором застыла
счастливая улыбка - перед смертью женщина успела услышать плач своего сына...
Налетевший ветер ледяным кнутом стеганул по ногам, прикрытым только испачканной
в крови и отварах сорочке - я так и не успела переодеться, да и не до того было.
Я бросила взгляд на заснеженные вершины гор, стеной вставших в тридцати верстах
от Древиц, и, устало перебирая ногами, направилась к дому Силантия - сменить
изгвазданную одежду и, если получится, попытаться хоть чуть-чуть выспаться.
К счастью, изба волхва находилась всего-навсего через два дома от
импровизированного лазарета, и за прошедшие сутки я с молодыми травниками не раз
бегала туда за забытыми впопыхах снадобьями и травяными сборами. Господи, мы,
наверное, не давали выспаться ни Вилье с Хэлириан, ни Данте - так часто мы
носились туда-сюда, да еще обсуждая на ходу, где лежат чистые бинты, где -
снадобья, а где развешаны пучки трав. По правде говоря, Вилька с Хэл первое
время пытались нам с травниками помочь, придерживая раненых во время первой
перевязки и кипятя воду для отваров, но потом они стали только мешаться, путаясь
в склянках со снадобьями и сухих сборах, и Силантий отправил их на отдых. Данте
продержался дольше всех, помогая поить раненых снотворным, но к вечеру пришлось
отослать и его, потому как отличить после напряженного дня жаропонижающий отвар
от снадобья против воспаления ран мог только травник. Или, на худой случай,
ведунья, обучавшаяся у волхва, поскольку отвары были очень похожи друг на друга,
и отличить один от другого можно было только по осадку, скапливающемуся на дне
стеклянной бутылочки.
Я тихо приоткрыла едва скрипнувшую входную дверь, которую не было смысла
запирать - воров в Древицах не было, да и возиться с замком каждый раз, когда
прибегаешь за очередным снадобьем, не хотелось никому - и проскользнула в темные
сени. Половицы еле слышно скрипели, когда я пробиралась мимо закрытых дверей
комнат, где располагались мои друзья. Дело в том, что изба у Силантия была
просторной, но комнат было всего четыре - три внизу и один большой "зал" на
втором этаже, где у волхва хранились все его травы и снадобья, поэтому хозяин
временно разместил нас по принципу "мальчики - налево, девочки - направо". То
есть я с Вильей и Хэлириан поселилась в одной большой комнате, а ребята - в
комнате поменьше, которая была напротив нашей. В задней комнате располагался
Силантий, но сегодня он будет отдыхать в "лазарете", чтобы в случае чего помочь
раненым, поэтому я решила, что ничего страшного не случится, если я посплю в
комнате волхва - будить подруг на рассвете не хотелось, они и так умаялись. А в
том, что я их разбужу, сомнений даже не было - Вилья с рождения наделена острым
слухом, и, стоит мне только войти в комнату, как она гарантированно проснется. А
так она подумает, что Силантий вернулся...
Я осторожно приоткрыла дверь нашей общей комнаты и поманила к себе рубашку и
штаны - за прошедшие сутки сорочка был безнадежно испорчена, а ложиться в
кровать в заляпанной ночнушке я не собиралась. Поэтому, стоило только одежде
оказаться в моих руках, я аккуратно прикрыла дверь и, пошатываясь от усталости,
направилась к дальней комнате.
Но не успела я взяться за искусно выточенную деревянную ручку, как почувствовала
легкое движение воздуха за спиной. Я обернулась и оказалась лицом к лицу с
Данте. На нем были только темно-коричневые, почти черные штаны и наспех
накинутая белая рубашка с распущенной шнуровкой, а волосы растрепались и
спутанными прядями обрамляли узкое лицо, на котором застыло беспокойство.
Похоже, что он тоже не спал этой ночью.
Я прижала палец к губам, кивая на дверь в комнату, где спали девушки, и почти
бесшумно проскользнула в комнату Силантия, знаком попросив Данте следовать за
собой. И только оказавшись в комнате волхва, я позволила себе сползти вниз по
стене, прижимая к себе одежду. Данте присел на корточки рядом со мной:
- Ты как?
- Ужасно, - ответила я, откидывая гудящую голову на стену, обшитую березовыми
досками и закрывая покрасневшие, слезящиеся после бессонной ночи глаза. - Мы так
и не смогли помочь одному пареньку.
- Это не твоя вина. - Я, не открывая глаз, тихо ответила:
- Я знаю. Наставник когда-то помог мне понять, что даже лучший на свете целитель
не всегда в силах помочь страждущему, но... Все равно тяжело смотреть на то, как
умирает семнадцатилетний мальчик. Это просто несправедливо. Неправильно.
- В жизни всякое случается. Ты ведь сделала все, что могла. - Его голос
прозвучал непривычно мягко и я, с трудом открыв глаза, посмотрела на него.
- Знаю. Но этого было недостаточно.
- Не переживай так сильно, тебе надо отдохнуть. Ты очень устала.
- Устала... - эхом повторила я. - Данте, помоги мне подняться.
Он тотчас осторожно приподнял меня и я, цепляясь за его плечи, сумела встать.
Данте помог мне дойти до кровати, накрытой лоскутным одеялом, и одним рывком
откинул его.
- Давай, ложись. Тебе просто необходимо выспаться.
- Знаю. Но еще мне надо переодеться. Не ложиться же в чистую кровать в
такойсорочке. - Я выразительно посмотрела на него. Данте фыркнул и отвернулся,
демонстрируя мне свой тыл. Симпатичный, кстати. И спина, и то, что ниже... Кхм...
Кажется, от усталости у меня слегка крыша поехала в неизвестном направлении, раз
уж я начинаю отвлекаться на такиеобстоятельства...
Я быстренько скинула с себя заляпанную чужой кровью и грязью сорочку и
облачилась в относительно чистые брюки и рубашку. О том, что неплохо было бы
причесаться, я даже и не думала.
- Кажется, сорочку проще выкинуть, чем отстирать... - Мрачно пробормотала я,
разглядывая разноцветные пятна, украсившие подол.
- Забудь об этой ерунде. - Данте подошел ко мне и вырвал скомканную ночнушку из
моих рук. - Тебе необходимо отдохнуть, вон, глаза уже слипаются.
- Не слипаются... - сонно пробормотала я, с наслаждением вытягиваясь на прохладных
простынях, и почти моментально проваливаясь в сон.
- Нет, ты уже спишь... - Данте осторожно провел ладонью по моим спутанным, чуть ли
не торчком стоящим коротким волосам, и накрыл меня теплым лоскутным одеялом.
Он тихо сказал что-то еще, но я не разобрала слов.
Я уже спала.
Мы пробыли в Древицах еще четыре дня, терпеливо дожидаясь, пока раны Алина
затянутся настолько, чтобы он мог продолжить с нами путешествие к Рассветному
пику. Всего лишь один раз Вилька заикнулась о том, что неплохо было бы оставить
эльфа на попечении Силантия, а самим по утреннему холодку свалить в Серое
Урочище, но Алин метнул в сестру такой красноречивый взгляд, что Вилья
моментально приумолкла и больше эту тему не поднимала.
Оказалось, что у эльфов потрясающая способность к регенерации - к вечеру
третьего дня от глубоких борозд, пропаханных когтями виверны, остались только
ярко-розовые шрамы, белевшие всякий раз, когда Алин напрягал мышцы, но самое
главное - то, что рука уже безукоризненно повиновалась. Да и меч Алин держал
уверенно, не беспокоясь о том, что раненую руку может свести судорога.
На рассвете четвертого дня меня разбудили дикие вопли подозрительно знакомой
тональности. Я, спросонья не разобравшись, что к чему, резко подскочила на
тюфяке, из-за чего и пострадала - край кровати оказался слишком близко. Вопли,
раздававшиеся над ухом, прекратились, как только я заявила о своем присутствии
громким стуком падения и трехэтажной фразой. Наконец я разлепила веки и с
удивлением узрела растрепанную Хэл, до пояса высунувшуюся в окно прямо в ночной
рубашке, в то время как под окном звучали до боли знакомые Вилькины вопли.
- Что, черт возьми, тут происходит??! - Возопила я, расставаясь с мысл
...Закладка в соц.сетях
