Жанр: Фантастика
Вишневый самурай
...м вышли на набережную Среднеподьяческого канала и направились к
парадному входу в "Хрустальный грифон". Я двигался чуть впереди, Гонза прикрывал тыл. Я
изображал из себя богатого хорька, несколько подшофе, развязного и развратного до
безобразия. А Кубинец выдвигал нижнюю челюсть на манер бульдога и при любом резком
движении с улыбкой головореза, истосковавшегося по свежей крови, красноречиво тянулся к
правой подмышке.
Над парадным входом в "Хрустальный грифон" нависала стеклянная крыша, на
которой сидела гневная прозрачная птица, расправив крылья. Из глаз ее струился яркий алый
свет, двумя стрелами впивавшийся в серое здание напротив. От раздвижных стеклянных
дверей ковровая дорожка стелилась до причала. Возле входа дежурили два широкоплечих
бычка-охранника. К ним я и направился.
Шикарно улыбнувшись, хлопнул одного из них по плечу и заявил:
- Хочу помусорить деньгами!
Они оценили мой шарм мгновенно. Расступились, освобождая дорогу. Мыслительный
аппарат у некоторых цепных псов срабатывает лишь на хруст купюр.
Металлодетекторы, которые пришлось миновать, встретили меня приветственным
визгом. Завращались пожарные огни. Четыре пиджака с бейджиками, на которых вместо
привычного "секьюрити" отчего-то было написано "администратор", устремились ко мне,
напуская на лица виноватые выражения, явственно выдававшие их намерение учинить надо
мной пристрастный обыск.
- Спокойно, ребята. Жить нужно легко и непринужденно! - заявил я, потянувшись к
левой подмышке.
Мог бы подумать о металлодетекторах заранее и вытащить "бульдог" из кобуры. В
конце концов, не на войну собрался, а в гости к даме... Утешало одно: следом идет Кубинец.
Я предвкушал истерику, которую закатят "админы", когда он через них попробует пройти.
Я извлек револьвер и потряс им перед лицами обалдевших охранников.
- Имею разрешение... Чего делать будем? - ехидно спросил я, предчувствуя, что
придется прогуляться с оружием к "Икару" - иначе не впустят.
Пора из детективов переходить в предсказатели... Авгур доморощенный!
Прошедший через систему Кубинец, несмотря на то, что я отрекомендовал его личным
телохранителем, вызвал фурор. Детекторы сошли с ума и дребезжали, пока он не удалился от
них на расстояние нескольких метров.
- Извините... - дико смущаясь, расшаркался передо мной администратор. - Но мы
- частное заведение, сюда с оружием, даже если есть лицензия, строжайше запрещено.
Я напустил на лицо слезливо-капризное выражение и, не оборачиваясь к Кубинцу,
заявил:
- Слышал? Отнеси в катер!
Когда еще удастся безнаказанно Гонзой Кубинцем покомандовать?
Кубинец, сохраняя спокойствие, принял из моих рук оружие, с каменным выражением
лица развернулся и, ни слова не говоря, удалился. Вскоре его поглотил молочный сумрак
вечера. Я подумал, что из "Икара" он уже не вернется.
Пересек зону металлоискателя вновь, миновал холл и вбежал по ступенькам, укутанным
коврами.
Я оказался в огромном и ярко освещенном зале, уставленном столами для игры в карты,
в рулетку, в кости. Толпа разгоряченных людей перемещалась по помещению, азартно
предаваясь пороку.
Как тут найти Химеру?.. Идея посетить казино показалась мне уже не такой умной.
Ко мне подошел официант с подносом, на котором стояло несколько бокалов с
янтарной жидкостью, и предложил выпить.
Я с радостью подхватил бокал и, опрокинув его залпом, потребовал новый. Настой
виски на каком-то дереве... Не могу сказать, что виски внушает мне отвращение. У этого
напитка хотя бы есть вкус - в отличие от водки.
Ничего не оставалось, как отправиться в путешествие по залу в надежде обнаружить
случайно Химеру.
Безрезультатно проблуждал полчаса. Глаза устали от пестроты лиц и одежд. Я не
выпускал из рук бокал с виски, чтобы официанты не доставали бесплатной выпивкой. В
казино так заведено: выпивка всегда за счет заведения. Носят ее активно. Но если вы, чтолибо
выиграв, будете не в состоянии забрать выигрыш - что ж, ваши проблемы. Сетуйте на
пагубное воздействие алкоголя и отправляйтесь вон!
И часа не прошло, как мне повезло. Мелькнула знакомая мордашка, заставившая меня
сперва окаменеть, а затем выпасть в легкий осадок. Ноги превратились в студень. Сердце
яростно запрыгало, а душа срочно потребовала приступить к активным действиям и осадить
неприступную крепость всеми наличными войсками.
Я никогда не воспринимал Химеру как женщину - только как профессионалаохранника,
при надобности превращавшегося в хладнокровного убийцу. А ведь она еще и
стоит того, чтобы приударить за ней - со всеми вытекающими последствиями. В такую
влюбиться не грешно. В казино "Хрустальный грифон" она сразила меня наповал! Я был
готов нанять ее на вечную, круглосуточно оплачиваемую работу - лишь бы она постоянно
крутилась возле меня!.. Правда, тут же вспомнилось, что Химера имеет привычку пропадать
из виду и следовать за человеком тенью, не показываясь на глаза. Огорчительные издержки
профессии! Собрался было напиться в зюзю, но даже этого не смог себе позволить: ночью
ожидаются гости, так что Химера нужна исключительно для дела...
Она сидела за столиком в черном вечернем платье, увешанная драгоценностями, как
новогодняя елка. Рядом с ней исходил азартом пожилой карапуз с огромной, словно
посадочная площадка для вертолета, лысиной, покрытой крупными каплями пота. Химере
явно не нравилось находиться в его обществе. Она хмурилась, кривилась, при этом
потягивала какое-то вино с таким изяществом, что мое бедное несчастное сердце захотело
покинуть грудную клетку и устремиться в объятия красотки.
С трудом уняв дрожь в коленях, я направился к искомому столику самой своей изящной
хмельной походкой. Скользнув по мне взглядом, Химера уныло зевнула, опустошила бокал,
подозвала официанта и вручила ему пустую посудину. Я вальяжно опустился на стул
напротив нее, всем видом показывая, что необычайно увлечен, таю от ее чар в лужицу и
всячески надеюсь добиться взаимности.
Карапузу мое появление явно не понравилось. Напряглись трое охранников позади
него, готовые в любой момент вступить в бой. Игра носителя аэродрома перестала
интересовать.
Я что-то понес о небесной красоте девушки, своей преданности, вечной любви и тому
подобную чушь, норовя губами дотянуться до ручки Химеры, которую уже в течение
нескольких минут страстно пожимал. Карапуз вскипел, вырос из-за стола и попытался
схватить меня волосатыми жирными руками.
Я толкнул его в грудь и неприлично выругался. Неожиданно на помощь пришла
Химера, которая поняла, что, если я нарисовался в казино и мешаю ей работать, значит,
вопрос серьезный. Она ударила карапуза по лицу и послала его в такую даль, что даже я
покраснел.
Ко мне придвинулись охранники. Один все норовил схватить меня за шиворот и
выкинуть, но я оказался ему не по зубам. Подключились его товарищи, однако за их спинами
вовремя появился Гонза Кубинец. Он вклинился в секьюрити, как ледокол в торосы.
Ближнего к себе охранника отправил в полет через два стола, второй согнулся от серии
ударов в почки и печень и завалился на пол. Карапуз скис, но с мыслью остановить меня не
расстался.
Его мечтания оборвала Химера - двинула коленкой в междуножье и припечатала
сумочкой лысину. Карапуз скуксился и рухнул под стол. Приземление, видимо, не было
жестким - там уже лежал настил из бессознательных тел солдат его маленькой личной
армии.
За хулиганское поведение нас в три минуты выставили из казино без права когда-либо
туда возвратиться. Управляющий "Хрустальным грифоном" собирался вызвать полицию и
передать нас в ее справедливые руки, но быстро передумал: меня узнал начальник охраны
казино и посоветовал патрону не суетиться.
Оказавшись на улице, Химера зябко поежилась и недовольно заявила:
- Надеюсь, вам удастся все объяснить!
Она еще не знала, что мое сердце теперь предано ей безраздельно...
ГЛАВА 18
Собрав всех за большим столом в кухне, я обрисовал ситуацию. Рассказывая о
возможном визите непрошеных гостей, которые вполне могли быть грабителями с весьма
специфическими вкусами и запросами, заинтересованно следил за Табачником, невозмутимо
расставлявшим тарелки и выкладывавшим узором вилки и ножи. Я в ту минуту мало думал о
деле - больше меня занимала перспектива отужинать в обществе прекрасных дам. Это
удовольствие не мог омрачить даже факт присутствия за ужином Гонзы Кубинца,
взъевшегося на меня за то, что я заставил его исполнить роль оруженосца. Надолго ему
хватит ворчаний и упреков...
Ян Табачник одарил нас в тот вечер тушеным молодым кроликом с яблоками и в белом
вине. Кроличье мясо прямо таяло, коснувшись языка! Проглотив по порции, мы в один голос
потребовали добавки, которую и получили, несмотря на насупленные брови Табачника. Мясо
я запил литром светлого нефильтрованного пива. Подумал было, что стоит спуститься в
Хмельной подвал и хоть на йоту сдвинугь остановленный до лучших времен процесс, но...
Настенные часы, выполненные в виде двух бочонков пива, за какой-то надобностью
снабженных часовой, минутной и секундной стрелками, показывали семь. Рано, конечно,
однако если учесть, что ночь, вполне возможно, будет беспокойной, кратковременный отдых
никак не помешает. С тем я и покинул ставку главнокомандующего (кухню) до полуночи.
Поднимаясь на второй этаж, ломал голову, почему мы едим на кухне, а не как все
порядочные люди в столовой? К определенным выводам так и не пришел. Зато быстро
добрался до спальни, по дороге заглянув в библиотеку и вооружившись увесистым томом
Бориса Копытского.
Книга называлась "Пепельная голова". Странное название. На чтение совсем не
вдохновляло. Будь какой-нибудь другой автор, никогда бы не обратил на сей талмуд
внимания и не купил бы. Но Борис Копытский - прекраснейший стилист и философ!
Дебютировал несколько лет назад с романом "Сто лет женщин", который мгновенно стал
супербестселлером, обогатив ранее никому не известное провинциальное издательство. Я не
пожалел, что потратил на него время, как и на следующие три книги. "Пепельную голову"
пока не читал.
Предвкушая удовольствие от общения с любимым автором, забрался в постель. Открыл
первую страницу, проглотил два абзаца и не заметил, как заснул...
Кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Разлепив неохотно глаза, я обнаружил, что рядом
сидит Гонза Кубинец, ехидно ухмыляясь.
- Что? К нам уже вломились? - зевнул я.
- Нет. Но ты вроде говорил, что спустишься в полночь... - напомнил Гонза.
- И? - Так и не понял, что он имеет в виду.
- Уже половина первого, - сообщил Кубинец. - Ты, похоже, намерен всю работу
свалить на меня и девочек? Твой коронный стиль!
Я отмахнулся от Гонзы, выбрался из постели и посмотрел на себя в зеркало - выглядел
не ахти как... Костюм помялся (раздеться перед сном я не удосужился). Хорошо хоть не в
шляпе...
- Через десять минут спущусь, - пообещал я.
- Вообще-то твое присутствие необязательно, - порадовал меня Гонза.
- Тогда за каким будил? - возмутился я.
- Маленькая месть, - пояснил Кубинец, поспешно покидая комнату, пока она не
превратилась в полигой для испытания ядерного оружия ближнего действия.
Рассудив, что заснуть все равно уже не удастся, я решил спуститься к обществу.
Старался идти бесшумно, чтобы мое появление не было воспринято как блуждание стада
носорогов. Но армия была начеку. Сфинкс накинулась на меня, как только я ступил на
твердую палубу первого этажа. Сбила с ног, повалила на пол и заломила руки за спину. Не
знаю уж, за кого она меня приняла, но вежливого обращения не встретил. Лишь объявив, кто
я и зачем приперся вниз, топая как слон в музее древнегреческого искусства, добился
освобождения.
Разобидевшись на весь мир, забрел на кухню, где провел ревизию пивных запасов. То
ли Ян Табачник воспользовался моим приглашением и совершил разбойничий налет на
пивной арсенал, то ли гарнизон осажденной крепости внезапно сошел с ума от жажды - в
наличии имелось всего две поллитровые бутылки. А ведь еще утром я лично насчитал в
холодильнике два десятка!
Вытащив добычу, на цыпочках пробрался в гостевой кабинет. Впотьмах двигаться по
холлу, пусть и пустому, весьма сложно. Так и норовишь наступить на чью-то ногу, сбить вазу
с цветами, которая неизвестно как выросла на твоем пути...
Достигнув цели, я упал в свое кресло, закинул ноги на стол, одну бутылку отставил,
вторую же принялся приходовать. Потягивал пиво, закрыв глаза и наслаждаясь тишиной. В
кои-то веки этот дом не разрывался от воплей Гонзы Кубинца и иных посторонних,
стремившихся подключить меня к розыску кого-то, к поиску преступников и пропавших
драгоценностей...
И не заметил, как отключился, выронив бутылку. Слава богу, она уже пустела - иначе
на ковре образовалось бы Ладожское озеро.
Очнулся я от грохота. Задел нечаянно злосчастную посудину, которая лавиной
покатилась по полу и была остановлена ножкой гостевого кресла. От неожиданности я
подскочил, озираясь по сторонам в поисках вломившихся в мой дом грабителей. Мозг не
сразу осознал, что сам я и есть источник переполоха.
Отдышавшись во мраке, совсем собрался вернуться в кресло, но уловил тихий шорох,
идущий от окна. Замерев на месте, стал ждать, превратившись в живую статую... Неплохая
идея - подрабатывать на улицах Петрополиса подобным образом! Когда решу бросить
работу детектива и не захочу больше варить пиво, искупаюсь в серебряной краске и замру на
каком-нибудь углу с огромной широкополой шляпой в руке!
Пока я сочинял композицию, выбирая, кем мне лучше выступить - Робин Гудом,
Иваном Сусаниным или Иоанном Грозным? - шорох усилился, перерос в глухой скрежет.
Заколыхались шторы, и в кабинет ввалилась первая нескладная фигура. Взломщик
повернулся спиной, помогая забраться кому-то еще. Я одним прыжком преодолел расстояние
между нами и попытался сбить его с ног, но был отброшен в сторону нечеловеческой силой.
Ударился о шкаф, из которого посыпались на мою черепушку книги и папки с бумагами. В
полете опрокинул монитор, разлетевшийся вдребезги. Похоже, счет к семейству Епифановых
увеличился...
Осознав, что они обнаружены, посетители попытались смыться с места преступления
тем же путем, но потерпели в этом предприятии фиаско. Кто-то вбросил их обратно в окно.
Посыпалось разбитое стекло. С осколками в кабинет запрыгнула грациозная серая фигура и
тут же накинулась на попытавшегося встать на ноги "гостя".
Дверь гостевого кабинета распахнулась. Сноп яркого света ударил в глаза. Когда зрение
восстановилось, я обнаружил двух амбалов, которые сидели на полу, накрепко связанные.
Возле них стояли Сфинкс и Химера. Гонза Кубинец в ночной пижаме подпирал дверной
косяк, почесываясь и позевывая.
- Вы этих ждали? - поинтересовалась Химера.
От ее голоса я собрался было растаять, но подумал, что делать это прилюдно - все
равно что предложить интимную близость на арене Петропольского цирка.
- Хрен их разберет! - Я неторопливо поднялся на ноги.
Кубинец рассмотрел на полу разбитый монитор и театрально закатил глаза.
Забравшиеся к нам личности не представляли из себя ничего сверхъестественного. С
подобными за последний день я сталкивался неоднократно. Взять хотя бы, к примеру, весь
штат администраторов казино "Хрустальный грифон"...
- Давайте запрем этих жмуриков куда-нибудь до утра, а утром разберемся, -
предложил я.
"Гостям" очень не понравилось существительное "жмурик", примененное к их
персонам. Но кто спрашивал их мнение?
Сфинкс подхватила одного, Химера вздыбила другого, вывернув его связанные руки на
излом.
- Куда вести арестантов?
- Если поместить их в Хмельной, то есть микроскопический шанс недосчитаться
потом продукции... Лучше привяжем их к печной трубе на крыше!
Сфинкс хохотнула. Химера саркастически ухмыльнулась. Кубинец посмотрел на меня,
как на умалишенного.
- А что? Конечно, не лучшее знамя для агентства, однако, по крайней мере, будем
уверены, что они не сбегут: прыгать с нашей крыши небезопасно... - развил я свою мысль.
Судя по гнусным физиономиям пришельцев, они вообразили сначала, что их берут на
испуг. Когда же Химера и Сфинкс поволокли их за мной на чердак, а затем на крышу,
спокойствия у них поубавилось. Они взирали на меня, как провинившиеся карапузы на злого
папашу, который снял ремень в воспитательном раже.
Сфинкс накрепко привязала обоих к печной трубе, которая давно торчала без дела,
поскольку дом был подключен к центральному отоплению. На улице разгулялся прохладный
ветерок. Мы поспешили ретироваться в дом, не беспокоясь о том, что ночные гости дикими
воплями поставят на уши всю округу: кляпы, которые скрутила Химера из двух моих грязных
рубашек, плотно запечатали рты незнакомцев, перехваченные для верности веревками. Не
выплюнуть.
- Теперь по койкам! - объявил я, но на всякий случай спать устроился в кабинете у
разбитого окна.
Утро началось с того, что в нашем доме объявились спасатели из Министерства
чрезвычайных ситуаций. От настойчивого трезвона первым проснулся я и отправился
открывать. После нервной ночи с полетами через стол я долго не мог понять, чего от меня
хотят люди в голубой форме и за каким чертом они вообще приперлись в такую рань. Минут
десять выяснял мутные моменты. После чего дико расхохотался, соображая, как отделаться
от ответственных спасателей.
Им позвонил кто-то из соседей. Добропорядочный семьянин вышел рано утром
пробежаться по каналу. Обнаружив, что на улице прохладно, он долго ежился, решая, что
лучше - вернуться в постель под горячий бок жены или все-таки побегать? И вдруг заметил
на крыше дома детектива Туровского двоих людей, непонятно чем там занимавшихся.
Основной вопрос тем самым отпал сам собой: сосед вернулся домой и позвонил куда следует.
Но в полиции ему мягко посоветовали обратиться к психиатру или вызвать экипаж службы
прерывания запоев на дому... Зато спасатели поверили! Им и в голову не могло прийти, что
на крыше можно кого-то содержать - за неимением тюремной камеры.
Я поклялся про себя обязательно нанести визит вежливости заботливому соседу,
который вообразил, что это Даг Туровский вылез ночью на крышу повздыхать на луну и
посочинять романтическую муть, а дверь захлопнулась, отрезав ему путь к отступлению.
Пару бутылок пива из моих погребов за внимательность и сострадание сосед заслужил. Не
дал людям замерзнуть - даже после того, как его несколько раз послали в полиции,
усомнившись сначала в психической полноценности, а затем в трезвости...
Отделаться от спасателей было не так просто. Наплел им какую-то чушь о возможных
грабителях, пообещал, что управлюсь своими силами и через минуту крыша будет пуста,
если только какому-нибудь пролетающему мимо голубю не вздумается остановиться у нас на
постой.
Захлопнув перед спасателями дверь, ринулся на крышу, заглядывая по пути в каждую
комнату в поисках Сфинкса или Химеры. Последняя, конечно, меня бы устроила больше. Но
дом был пуст - за исключением спальни Гонзы Кубинца, откуда доносился богатырский
храп, и кухни, где у плиты вытанцовывал завтрак Ян Табачник.
Химера нашла меня на чердаке сама. Только я взялся за ручку люка, ведущего на
крышу, как вокруг распространилось благоухание полевых цветов, Обернувшись, обнаружил
подле себя улыбавшуюся Химеру. Мое сердце энергично забарабанило SOS любви. С трудом
взяв себя в руки, я отворил люк и выбрался первым. Потом помог Химере, спеленав узами
душу, требовавшую заключить красотку в объятия и предаться всепоглощающей страсти.
Отвязывая абмалов, я взглянул вниз и обнаружил спасателей, которые не спешили
покинуть наш причал. Они прогуливались вдоль своего катера, поглядывая на крышу, где я
выполнял опасную процедуру конвоирования заключенных, всю ночь просидевших в
холодном каземате. Выглядели амбалы подавленно: голубые лица, красные глаза (попробуй
заснуть на высоте порядка десяти метров на наклонной плоскости, сидя на корточках!),
затекшие и не желавшие повиноваться ноги... Мне даже стало жаль их, но я подавил свой
гуманизм, помня, сколько фраеров сгубила неоправданная жалость.
С трудом мы спустили гостей на чердак, потом отволокли их к лестнице, где пришлось
вызвать на подмогу Кубинца, Табачника и Сфинкса. "Гости" сами идти не желали, протяжно
и заунывно выли, проклинали меня и Химеру, называя фашистами, а то и похлеще.
Чувствовалось, что амбалы "созрели". Давить на них надо было немедленно - пока не
пришли в себя.
Громил доставили в гостевой кабинет, бросили в кресла не развязав рук. Ребята
прекрасно понимали, что я имел право пристрелить их в порядке самообороны за нарушение
неприкосновенности частного жилища, и присмирели.
- Гонза, выгляни и посмотри, как там. Шпики убрались? - попросил я. Кубинец
вскоре доложил:
- Причал пуст.
- Тогда приступим к допросу! - распорядился я, радостно потирая руки.
В процессе следствия пытки мы не использовали. Только убеждения, логические
доводы - ничего более. Но ребята потекли, словно талая вода с вершины айсберга,
занесенного в теплые широты.
Впрочем, их информация была откровенно скудна. Они ничего толком не знали. И
никого - ни Иоланды Городишек, ни Иннокентия Волокитова, ни Троя и Самсона
Епифановых... Их нанял седой мужик с огромной бородой, которую украшали три косички.
Пленники, назвавшиеся Скалой и Эскимосом, подозревали, что борода и шевелюра - не
более чем маскировка: очень уж неестественно смотрелись на объекте... Мужик нашел их в
английском пабе "Телеграф", где подают темный "Гиннесс" и "Туровское Классическое". На
Скалу и Эскимоса его навел кто-то из своих, поскольку тот целенаправленно и уверенно
подсел за их столик. Пообещал по тысяче рублей на лицо, если ребята проникнут в дом и
обезвредят хозяев. Убивать не требовал, хотя и не возбранял. Задание сводилось к тому,
чтобы выключить обитателей особняка на продолжительное время и открыть дверь на улицу.
Настал мой черед взвыть и осыпать проклятиями собственную голову за
непредусмотрительность. Я мог просчитать вариант появления в доме не заинтересованных
лиц, а наймитов! Если бы мы допросили господ гостей сразу, был бы шанс поймать
заказчика, который, по всей видимости, отирался где-то поблизости всю ночь. Но
упущенного не воротишь... Я зашел с другого боку и попытался выяснить, кто мог
отрекламировать Скалу и Эскимоса как крутых профессионалов. Мой вопрос поверг гостей в
продолжительный умственный ступор, выйдя из которого они признались, что вряд ли
назовут фамилию доброжелателя. Им мог быть кто угодно, начиная от их босса Вани Дубай...
Услышав про Дубай, я понял, что круг замкнулся: Эскимос и Скала работали на Дубай,
Дубай состоял в подозрительной связи с Иоландой Городишек, чью гибель мне поручили
расследовать... Все. Настала пора поговорить со старым приятелем. Выяснить, что ему
известно и кто подослал не шибко умных головорезов в мой дом.
Допрос был окончен. Громил уволокли. Я распорядился их накормить и поднести по
бокалу пива из моих запасов. Табачник не преминул напомнить, что запасы-то как раз
кончились. Следовало бы их возобновить... Объяснил ему, что в Хмельном подвале можно
разжиться ящиком пива.
Гостевой кабинет опустел. Остались только я и Кубинец. Химера и Сфинкс отправились
сторожить гостей - вдруг им придет в голову, когда руки окажутся свободными, учудить
что-нибудь?
Я залез с головой в свой письменный стол, где должна была лежать сотовая трубка с
прямым выходом на Ваню Дубай. Трубку эту когда-то преподнес мне Гоша Качели, чтобы в
любое время я мог выйти на его доверенное лицо. Гоша чувствовал себя обязанным: я спас по
чистой случайности его бизнес, а вполне возможно, что и жизнь...
Трубка нашлась в самом нижнем ящике. Она была завалена прошлогодними выпусками
журнала "Das Beer". Я вызвал из памяти номер Вани и включил дозвон. Дубай отозвался
сразу.
- Здравствуй, Туровский. Не ожидал тебя услышать, - сказал он ровным голосом.
- Дело есть, Ваня. Тут мне два твоих фрукта попались - некто Эскимос и Скала,
Ночью пытались проникнуть на мою территорию. Заберешь, или в криминальную полицию
их сдать?
Минуту никто не отвечал. Затем он произнес:
- Буду через полчаса.
Короткие гудки... Я сунул трубку в карман и пошел принимать душ.
Ваня Дубай был точен, как аптечные часы: ровно в одиннадцать утра он стоял на
крыльце моего дома без сопровождения. Его впустила Сфинкс и проводила в гостевой
кабинет, где ожидали я и Кубинец. Мы уже успели позавтракать и были в прекрасном
расположении духа, чего не скажешь о Дубай: он явно злился.
- Дайте на них взглянуть! - потребовал он, опускаясь в кресло напротив меня.
Я выразительно посмотрел на Сфинкса. Она все поняла без слов и отправилась за
гастролерами.
При виде хозяина Скала и Эскимос потупились, словно провинившиеся дети. Дубай
удостоил их уничтожающего взгляда, скривился, словно выпил залпом свежевыжатый сок
пяти лимонов, и приказал:
- У причала стоит мой катер. Пошли вон!
Эскимос и Скала направились на выход. Сфинкс посмотрела на меня, ожидая команды.
Я согласно кивнул, и она выпустила ночных визитеров из дома.
- Что ты хочешь от меня, Туровский? Думаю, ты уже выяснил, зачем они к тебе
залезли. Ждешь от меня каких-то объяснений? - осведомился Дубай.
Я кивнул.
- Что ж, изволь. Эскимос и Скала - шестерки.
Мало что из себя представляют, но находятся не в самом нижнем эшелоне, где обычный
расходный материал, а чуть повыше. Скажем так, я бы огорчился, узнав, что они выбыли из
строя, но не настолько, чтобы с горя удаляться в монастырь... Зачем они полезли к тебе - не
знаю. Подозреваю, что это их личная инициатива.
- Их подрядили выбить меня и Кубинца. Мы были готовы к визиту, поэтому план
сорвался, - пояснил я.
- И ты ожидаешь, что я выясню, кто подрядил моих ребят на эту работу?
- Кто-то из ваших отрекомендовал их. По ниточке можно выйти на заказчика, -
предложил я.
- Узнаю все, что смогу, - пообещал Дубай.
В кабинет заглянул Ян Табачник. Я попросил его принести пива для меня, Кубинца и
гостя. Через минуту он появился с подносом, на котором стояли три бокала.
- Ты варишь лучшее пиво в городе! - обрадовался Ваня.
- У меня есть еще один вопрос.
-
...Закладка в соц.сетях
