Жанр: Фантастика
Квинтет Клирика 1. Церковная песня
...авую руку, он ничего бы не смог сделать.
Он неразборчиво забулькал; мир потерял четкость.
Даника ухмыльнулась и потянула вниз пойманную руку, бросив Барджина на колени.
Она сжала свободную руку в кулак и поднесла к лицу Барджина
- Даника... - выдохнул напуганный Каддерли.
- Так неужели мы не прикончим его? - послышался грубоватый голос сбоку. - Это же
тот, который убил моего братика.
Пикел недоверчиво повернулся к Ивану.
- Ой, ли?
- Ну, он пытался убить моего братика, - поправился Иван, ухмыляясь до ушей.
Даника отпустила руку. Ее злость пропала, когда она взглянула на Каддерли. Это
жалкое зрелище могло растопить какой угодно лед. Каддерли все еще стоял на
коленях и смотрел на Данику, его руки простерлись в беззвучной мольбе, а серые
глаза как будто осуждали ее.
Даника вывернула руку Барджина, другой ухватилась за плечо, и кувырком запустила
его в сторону дварфов.
Иван грубо сгреб священника и отфутболил его Пикелу, крича,
- Ты убил моего братика!
- Братишку! - отозвался Пикел, разворачивая оглушенного священника и отправляя
его назад Ивану.
Иван поймал его и отправил назад.
Каддерли понял, что игра дварфов может очень плохо кончиться. Оба были ранены и
злы, и, учитывая близость проклятой бутылки, их боль и ярость могли привести к
ненужному сейчас насилию.
- Не убивайте его! - закричал на дварфов Каддерли. Пикел скептически посмотрел
на него, а Иван, поймав священника, обрушил его на пол, придерживая за волосы.
- Не убивать его? - переспросил Иван. - А что ты собираешься с ним делать?
- Не убивайте его! - снова потребовал Каддерли. Он подозревал, что потребуется
нечто большее, чем протесты его собственной совести, чтобы переубедить
возбужденных дварфов, так что он решил сыграть на свойственном этой расе
прагматизме. - Нужно допросить его, узнать, есть ли у него союзники, и где они
могут быть.
- Точно! - зарычал Иван. - Ну, как у нас с этим? - он так яростно дернул голову
Барджина, что, казалось, сломал ему шею.
- Не сейчас, Иван, - объяснил Каддерли. - Потом, в библиотеке, там есть карты и
записи, которые помогут нам в допросе.
- Везучий ты парень, - сказал Иван, ткнув своим носищем в нос Барджина.
Небольшой носик священника придавило к щеке. - Ты у меня заговоришь, даже не
сомневайся!
Барджин и не сомневался в словах Ивана, но едва ли считал себя везунчиком,
особенно когда Иван поднял его и снова бросил Пикелу.
Каддерли подошел и обнял Данику за плечи. Она безмолвно стояла, смотря на
друида, который всем пожертвовал ради их дела. Кости Ньюандера все еще трещали,
пока его тело возвращалось к изначальной форме. Превратиться он успел лишь
наполовину. Спокойное и мудрое лицо снова стало узнаваемым, и большая часть
шерсти пропала, но затем превращение остановилось. Смерть забрала магию.
- Он был добрым другом, - прошептал Каддерли, но слова казались какими-то
неуклюжими. Слова не могли передать всю горечь, что он чувствовал, по отношению
к друиду и всем тем, кто погиб от проклятия - проклятия, которое он сам
выпустил.
Эта мысль обратила внимание Каддерли на алтарь и бутылку, все еще извергающую
дым, несмотря на поражение своего священника.
- Кажется, это должен сделать я, - предположил Каддерли, надеясь что он прав. Он
взял пробку с алтаря и осторожно потянулся к бутылке, проигрывая в уме сотни
различных сценариев того, что будет, если не удастся закрыть бутылку.
Но он был неправ. Каддерли поставил на место пробку и вколотил ее, остановив
поток дыма.
Каддерли почувствовал, что кто-то оперся о его плечо, и подумал, что Даника
положила ему на плечо свою голову. Он обернулся, но девушка просто соскользнула
и упала на пол, лицом вниз.
У двери рухнули на пол и остальные. Барджин рухнул на Ивана, и секунду ничто не
шевелилось, только Барджин поднялся, рыча и ругаясь.
- Ты! - крикнул он Каддерли. Темный священник схватил топор Ивана и направился к
молодому человеку.
Глава 24. Смертельный Ужас
Потрясение вывело Друзила из сонного состояния. Бутылка была закрыта! Проклятие
хаоса, прихода которого имп ждал десятилетия, было повержено! Друзил все еще мог
узнать клубящуюся магию в воздухе, но она уже начала улетучиваться.
Друзил мысленно потянулся к Барджину, но выяснилось, что телепатическая связь
блокируется стеной ярости. Ему вовсе не хотелось идти в комнату с алтарем; имп
уже видел, как дюжие дварфы порвали зомби Барджина, и опасался получить еще один
дротик от молодого священника. Но когда Друзил осмотрел пустые коридоры, он
понял, что идти ему больше некуда. Он развязал маленький кошелечек, висящий в
основании крыла, снял его и сжал в когтистой лапке.
Он подполз к двери. За изрубленным телом зомби, без сознания лежали два дварфа,
а дальше в комнате, возле самого алтаря - молодая женщина. Удивлялся Друзил
этому явлению только до тех пор, пока не сообразил, что случилось. Неожиданное
окончание проклятия, исчезновение магии, которая полностью пропитала их мысли,
свалило даже самых крепких.
Друзил видел, как Барджин бросился на молодого священника, - теперь имп знал,
что юноша был катализатором, тем, кто открыл бутылку. По всей видимости, он же и
закрыл ее.
Великий темный священник больше не казался импу таким уж могущественным. Одеяние
и оружие Барджина пропали, одна рука безвольно висела, и, что гораздо более
важно, он позволил закрыть бутылку.
Там она и стояла, на алтаре, бессильная. Друзил уже было собрался схватить ее и
протащить через врата назад в замок Троицы. Имп быстро отказался от такой идеи.
Он не только подставлялся под удар молодого человека, который однажды уже сразил
его, но если он заберет бутылку, а Барджин каким-то чудом переживет
происходящее, вся дальнейшая деятельность священника в библиотеке окажется
бессмысленной. А священник этому отнюдь не обрадуется.
Нет, решил Друзил, сейчас бутылка не стоила того риска. Если Барджин выживет,
то, возможно, найдет новый катализатор для возобновления проклятия. Если такое
случится, то Друзил может и вернуться.
Имп развязал зажатый в лапке мешочек и перевел взгляд от разыгрывающейся битвы к
жаровне, которая, к счастью, все еще горела.
* * * * *
Каддерли потянулся за следующим дротом, но понял, что священник доберется до
него раньше, чем он успеет зарядить его. Даже если удастся зарядить арбалет,
Каддерли сомневался, что сможет использовать его против живого человека.
Барджин почувствовал его колебания.
- Следовало дать дварфам убить меня, - насмехался он.
- Нет! - спокойно ответил Каддерли. Он бросил арбалет на пол и сунул один палец
в карман, в петлю своего болас.
- Ты что, правда думал, что я что-то скажу, что оставлять меня в живых
действительно стоило того? - спросил Барджин.
Каддерли потряс головой. Тут Барджин не угадал. Каддерли внес такое предложение
только чтобы убедить дварфов не убивать его. На самом деле его мотивы не имели
ничего общего с получением информации, он просто не хотел ненужного убийства.
- У нас не было причин убивать тебя, - ровно сказал он. - Битва уже была
выиграна.
- Это ты так думал, - прорычал Барджин. Он преодолел разделявшее их с Каддерли
расстояние и ударил топором Ивана так сильно, как только позволяла раненная
рука.
Ожидая атаку, Каддерли легко уклонился. Он вытащил руку из кармана и болас
полетел в Барджина. Тот получил сильный удар в грудь, но могучий священник
скорее растерялся, чем получил какие-либо реальные увечья.
Он посмотрел на Каддерли, а точнее на его оружие и рассмеялся.
Каддерли чуть было не бросился на хохотавшего священника, но понял, что это
именно то, чего хотел супостат.
Его единственным шансом в этой битве было оборонительная тактика, приблизительно
такая же, как в случае с Кериканом Руфо. На не прекращающийся смех он ответил
широкой улыбкой и постарался выглядеть как можно увереннее.
Но Барджин не был Кериканом Руфо. Темный священник участвовал в многочисленных
битвах, побеждал закаленных бойцов в поединках, направлял армии, марширующие по
долинам Вааза. После первого же взгляда уверенная улыбка ветерана показала, что
он проанализировал все возможности странного оружия мальчишки, и так же как и
Каддерли знал, что ему нужно допустить серьезную ошибку, чтобы у молодого
священника появился хоть какой-то шанс.
- Не следовало тебе сюда возвращаться, - спокойно сказал Барджин. - Надо было
убежать из библиотеки Наставников, зачем драться за то, что уже потерянно?
Каддерли задержался, чтобы обдумать неожиданные слова, и еще более неожиданный
спокойный тон.
- Я ошибся," - ответил он, - Когда оказался здесь в первый раз. Я вернулся
только исправить ошибку. - Он взглянул на бутылку. - И теперь все сделано.
- Да неужто? - дразнил Барджин. - Вон валяются твои друзья, дурачок. Подозреваю,
что в библиотеке наверху дела обстоят не лучше. Когда ты закрыл бутылку, ты
ослабил своих друзей больше, чем врагов.
Каддерли нечего было возразить, но он все же верил, что поступил правильно,
закрыв бутылку. Он найдет способ поднять своих друзей, а потом и всех остальных.
Возможно, они просто спали.
- Неужели ты думал, что однажды выпустив Туанта Квиро Минакай, Смертельный Ужас,
ты можешь все прекратить, просто закрыв бутылку? - Барджин широко улыбнулся. -
Смотри, - сказал он, показывая на алтарь. - Даже сейчас посланник моей богини
борется с твоей несчастной пробкой - все вокруг теперь царство Талоны.
Каддерли чувствовал в этом подвох, но неуверенность касательно незнакомой
бутылки заставила его взглянуть в сторону. И все же его не удалось застать
совсем уж врасплох, когда Барджин метнулся к нему, рыча и размахивая топором.
Каддерли поднырнул под удар, а затем откатился в сторону, когда Барджин, после
бокового удара, нанес удар сверху. Каддерли попытался подняться на ноги, но
Барджин был слишком быстр. Не успев подняться, Каддерли пришлось откатиться в
другую сторону, дабы избежать еще одного удара сверху.
Каддерли понимал, что долго так продолжаться не может, равно как и то, что
удачно парировать удары лежа на полу у него не получится. Барджин уже чувствовал
вкус победы, прекрасно управлялся двулезвийным топором и готовил еще один удар.
Ситуация казалась безнадежной.
Каддерли казалось, что время замедлилось, когда священник подходил к нему.
Неужели так всегда бывает перед смертью? Что же будет с Даникой, Иваном и
Пикелом?
У дверей послышался хлопок крыльев. Каддерли, которому сейчас было не до того,
просто не заметил, а вот Барджин обернулся.
Увидев возможность, Каддерли откатился так быстро, как только смог. Барджин мог
бы легко его перехватить, но, казалось, его гораздо больше занимало неожиданное
появление импа.
- Ты где был? - потребовал Барджин. Ободранный и лишенный оружия, с
многочисленными кровоподтеками, священник смотрелся уже не так убедительно.
Друзил даже не ответил. Он пролетел к жаровне, задержавшись только затем, чтобы
схватить камень некроманта.
- Положи на место! - взревел Барджин. - Ты играешь в опасные игры, имп!
Друзил посмотрел на камень, затем на священника и полетел к жаровне. Его взгляд
коснулся бутылки на алтаре, но если даже имп и подумывал о том, чтобы схватить
ее, то быстро передумал. Взбешенный Барджин или молодой священник обязательно
прихлопнут его, окажись он поближе.
- Я буду хранить его, - предложил Друзил, сжимая камень. - Как насчет бутылочки?
- Ты убежишь и спрячешься! - резко ответил Барджин. - Думаешь, я побежден?
Друзил пожал плечами, чуть не похоронив себя в собственных крыльях.
- Оставайся и смотри, трус, - заявил Барджин. - Смотри, как я одержу победу и
покончу с этой несчастной библиотекой!
Друзил поколебался секунду.
- Предпочитаю безопасность, - ответил он. - Я вернусь, когда все снова станет на
свои места.
- Оставь камень! - приказал Барджин.
Улыбка Друзила многое открыла священнику. Имп сжал камень некроманта еще сильнее
и бросил порошок в жаровню. Магический огонь вспыхнул и приобрел синеватый
оттенок, а Друзил не торопясь прошел через вновь открытые врата.
- Трус! - закричал Барджин. - Победа будет за мной! Я освобожу Туанта Квиро
Минакай, а ты, трус, еще получишь свое!
Угрозы потонули в треске пламени жаровни.
Барджин повернулся к Каддерли, стоящему теперь уже по другую сторону алтаря,
напротив священника.
- Ты все еще можешь спасти себя и своих друзей, - неожиданно дружелюбно
промурлыкал Барджин. - Присоединяйся ко мне. Открой бутылку снова. Такое
могущество...
Каддерли сразу увидел ложь и оборвал священника, хотя неожиданное очарование
Барджина повергло его в смятение.
- Хочешь, чтоб я открыл, потому, что сам не можешь, потому, что открыть ее
должен кто-то, кто не служит твоему богу.
Натянутая улыбка Барджина не исчезла.
- Как же я могу согласиться? - спросил Каддерли. - Сделав так, я помогу тебе, но
ведь это свяжет меня и с твоими замыслами и твоим богом? Условия ведь будут
нарушены?
Каддерли полагал, что загнал священника в угол своей логикой, пока Барджин
обдумывал его слова. Когда же священник бросил на него яростный взгляд, Каддерли
понял, что ошибся.
- Только если ты не откроешь бутылку из каких-нибудь благородных побуждений, -
сказал Барджин, поворачиваясь к Данике и дварфам. - Возможно, спасти женщину...
В этот момент страх покинул Каддерли. Молодой человек выпрыгнул из-за алтаря,
намереваясь перехватить Барджина и остановить его любой ценой. Но он внезапно
остановился с расширенными от ужаса глазами.
Еще одно существо вошло в комнату, существо, которое он уже однажды видел.
Реакция Барджина была прямо противоположна. Он победоносно воздел над головой
топор, почувствовав, что основа его мощи вернулась, и удача, наконец, улыбнулась
ему.
- Я думал, тебя уничтожили, - сказал он обожженной мумии.
Халиф, измученный дух, изуродованный и полностью потерявший рассудок, не
ответил.
- Что ты делаешь? - закричал темный священник, кода мумия направилась к нему.
Барджин взмахнул топором, намереваясь держать ее на расстоянии, но мумия просто
выбила топор из его руки.
- Стой! - закричал Барджин. - Ты должен подчиняться мне!
Халиф так не думал. Прежде чем Барджин успел что-то добавить, тяжелая рука
ударила его в лицо, отчего священник отлетел к стене у жаровни.
Барджин понял, что проиграл. Мумия ему больше не подчинялась, обезумев от боли и
ярости. Она ненавидела всю жизнь, ненавидела Барджина, лишившего ее покоя.
Барджин отчаянно покосился на стол, где оставил камень некроманта, единственное,
что ему могло сейчас помочь против мертвого противника. Затем он все вспомнил и
проклял несвоевременное отбытие Друзила.
Он оперся о стену и затравленно осмотрелся. Справа горела жаровня - открытые
врата, но не для существа материального плана. Слева была проделанная Пикелом
новая дверь в комнату, выход в катакомбы.
Он попытался подняться, но страшная боль в голове снова бросила его на колени.
Ничего не соображая, Барджин попытался ползти. Впрочем, прежде чем он добрался
до дыры в стене, мумия вновь поймала свою добычу, и швырнула его о стену.
Барджин просто не мог противиться этому избиению. Он поднял единственную
здоровую руку, но мумия легко отбила ее в сторону.
Каддерли стоял не шевелясь подле алтаря, мысленно пытаясь заставить себя хоть
что-то сделать. Страх сдавил грудь, но его легко удалось преодолеть, представив
дальнейшие действия мумии, после того, как она расправится с Барджином.
Ближайшей целью была Даника.
Он взял арбалет и зарядил его, надеясь отогнать чудовище от священника. Каддерли
нисколько не было его жалко, и он не надеялся, что помогая священнику сможет
придти с ним к какому-то устраивающему обе стороны решению, но Каддерли не мог
позволить, чтобы человек был убит мертвым чудовищем.
Еще одна проблема не замедлила появиться, когда Каддерли прицелился из арбалета.
Уходя, имп оставил открытыми межмировые врата, и теперь в них ломился какой-то
житель нижних планов. В пламени проступила отвратительная рожа, все еще
расплывчатая, но огромная и становящаяся все более четкой с каждой проходящей
секундой.
Каддерли инстинктивно прицелился в нового захватчика, но затем снова перевел
прицел на мумию, понимая, что сейчас наибольшая опасность исходит от нее.
На ветхих повязках появился еще один ожог; еще один взрыв потряс чудовище, но
мумия и не думала отворачиваться от своей жертвы. Священнику снова удалось
подняться лишь для того, чтобы уже в который раз быть брошенным на пол.
Кончик огромного черного крыла показался из жаровни. Каддерли задохнулся -
материализующееся в огне чудовище было огромным, гораздо больше импа.
Каддерли перезарядил арбалет и снова выстрелил в мумию. Еще одно попадание, и
теперь, когда Барджин уже не сопротивлялся, мумия обернулась.
Страх сковал Каддерли, но не повлиял на заученные до автоматизма движения. Он
уже израсходовал больше половины дротов, и не представлял, сколько еще
потребуется, чтобы полностью уничтожить монстра, он даже не знал, наносили ли
взрывы какой-либо вред противнику.
И снова, он не поддался страху. Еще один дрот полетел в мумию. На сей раз, он не
взорвался, а пролетел насквозь, через дырку, созданную предыдущим взрывом.
Сперва, Каддерли был слишком увлечен зарядкой нового дрота, так как понимал, что
промах дал возможность мумии приблизиться; но затем он услышал хрип Барджина.
Дрот попал в грудь сидящего священника. Следующее мгновение принесло звук,
которого Каддерли боялся больше всего, - силы удара хватило для взрыва.
Мумия отступила чуть в сторону, открывая ужасную панораму. Барджин почти
полностью растянулся на полу. Только голова и плечи еще касались стены. Он
хватал ртом воздух и зажимал рану на груди, выпучив ничего уже не видящие глаза.
После очередного вздоха изо рта Барджина полилась кровь, и он затих.
Каддерли даже не следил за своими движениями. Казалось, разум отделился от тела,
уступив место инстинкту выживания и ярости от сознания того, что он сотворил.
Взяв мех с водой под свободную руку, он снял крышку и оттеснил мумию к стене
струйкой святой воды.
Жидкость шипела, касаясь зачарованной ткани, просачиваясь в почерневшие ожоги.
Мумия отчаянно закричала, пытаясь прикрыться руками, но не могла защититься от
жгучей струи.
Уродливая морда уже была четко различима в жаровне, плотоядно косясь на
Каддерли. Каддерли надеялся избавиться от обоих врагов одним махом. Он повернул
мех, стремясь загнать мумию в огонь, и, возможно, закрыть врата.
Мумия как могла уворачивалась от струи, но как бы она ни боялась святой воды,
огонь мог ей навредить гораздо сильнее. Сколько он ни старался, Каддерли не
удавалась загнать мумию к жаровне.
Чудовище явно несло какой-то урон, но долго так продолжаться не могло. Вода уже
кончалась; чем же тогда добивать мумию? А что если демон прорвется сквозь врата?
Не зная что делать, Каддерли исхитрился зарядить арбалет, не переставая лить
воду. Он прицелился, стараясь найти жизненно важную точку за скрещенными руками.
Куда же будет самый болезненный удар? В глаза? В сердце?
Мех опустел. Мумия выпрямилась.
- Последний выстрел, - обреченно пробормотал Каддерли. Он уже коснулся
спускового крючка, когда, как и в первый раз с Барджином, заметил другую
возможность.
Пикел выворотил много кирпичей, когда проломился сквозь стену. Дыра была в
четыре фута шириной и в полтора раза выше, почти достигая потолочных балок. Одна
балка, прямо над проломом едва держалась. Каддерли прицелился в ту сторону и
выстрелил.
Дрот врезался в дерево, в сочленение балки и опоры, полыхнул огонь, и во все
стороны полетели щепки. Балка соскользнула, но все еще закрепленная на другом
конце, ринулась вниз наподобие маятника.
Мумия не успела отпрыгнуть в сторону, и балка прибила ее к жаровне, опрокинув и
ее и мумию. Жуткий образ иномирового существа исчез в огненной круговерти. Пламя
охватило мумию, пожирая ткань и плоть. Ей удалось встать на ноги - Каддерли с
ужасом подумал, что и такое ей нипочем - но затем она снова повалилась и
догорела.
Без жаровни врата закрылись, и погибла самая страшная нежить Барджина. Пламя
несколько раз вспыхнуло, а затем едва теплилось. Задымленная комната освещалась
теперь только едва горящими факелами.
Каддерли понимал, что победил, но радоваться ему не хотелось. У его ног лежал
мертвый Ньюандер, многие погибли наверху, и, что, пожалуй, больше всего
расстраивало молодого священника, он больше не был невинным, он убил человека.
Барджин лежал у стены, безжизненные глаза смотрели на Каддерли, как бы осуждая
несчастного молодого священника.
Рука Каддерли опустилась, и арбалет упал на пол.
Каддерли отчаянно хотелось закрыть эти глаза! Он пытался заставить себя подойти
к мертвецу и повернуть голову, чтобы тот, наконец, перестал осуждающе глядеть на
него, но Каддерли знал, что ему себя никогда не заставить. У него просто не
хватало сил подойти к Барджину. Молодой человек сделал несколько шажков в
сторону, поближе к Данике, но тут же обернулся, представив, что глаза мертвеца
следят за ним.
Каддерли начинало казаться, что они будут преследовать его всю жизнь.
Он с размаху ударил кулаком об пол, стараясь сбросить с себя вину, принять
взгляд мертвого священника, как цену, которую необходимо заплатить. Он напомнил
себе, что все вышло случайно, и дал себе внутренний приказ ни о чем не жалеть.
Каддерли подпрыгнул на месте, когда маленькая тень прошмыгнула рядом со
священником, но затем, выдавил из себя бледную улыбку, когда Персиваль взобрался
по одеждам и уселся ему на плечо, как обычно щебеча и жалуясь. Каддерли похлопал
зверька пальцем между ушами, - ему это было просто необходимо, - и отправился к
своим друзьям.
Казалось, что Даника мирно спит. Впрочем, она не просыпалась, как бы Каддерли ни
звал и ни тряс ее. Оба дварфа пребывали в похожем состоянии, их громогласные
храпы сливались в потрясающую камни симфонию. В частности, храп Пикела даже
казался довольным.
Каддерли волновался. Он полагал, что битва, наконец, выиграна - но почему же он
не может разбудить своих друзей? Сколько же они проспят? Каддерли слышал о
проклятиях, вызывающих сон длинной в тысячи лет, или пока не будут достигнуты
определенные условия, неважно, сколько это займет.
Возможно, битва еще не была закончена. Он вернулся к алтарю и изучил бутылку. На
первый взгляд она казалась совершенно безвредной, но Каддерли решил смотреть
глубже. Он сделал в уме несколько упражнений, а затем погрузился в
полумедитативный транс. Туман быстро рассеивался, насколько он мог судить, и
больше не шел из бутылки. Это вселяло надежду: возможно сон продлится только
пока не рассеется туман.
Сама бутылка не казалась полностью обезвреженной. Каддерли чувствовал внутри нее
какую-то жизнь, злую, пульсирующую энергию, запертую, но не уничтоженную. Это
могло быть лишь игрой воображения, или же то, что он считал жизнью, было всегото
отражением его собственных страхов. Каддерли подозревал, что блики внутри
бутылки играют какую-то роль в все продолжающемся тумане. Темный священник
называл бутылку Смертельным Ужасом, посланником Талоны. Каддерли узнал имя злой
богини, и титул, который обычно присваивался ее высшим жрецам. Если напиток
действительно был благословлен Талоной, то простой пробки явно не хватит.
Каддерли вышел из транса и присел обдумать ситуацию. Он решил принять описание
темного священника за основу и не полагаться на предположение, что это какая-то
не церковная магия, пусть даже и очень сильная.
- Сражайся с богами при помощи богов, - пробормотал Каддерли секунду спустя. Он
снова подошел к алтарю, на сей раз разглядывая не бутылку, а зеркальную,
украшенную каменьями чашу перед ней. Каддерли опасался магии, которая могла
содержаться в этом предмете, но ни секунды не мешкая, схватил ее и вылил воду,
ранее налитую туда темным священником.
Он взял кусок ткани, обрывок одеяний Барджина, и тщательно протер чашу, затем
нашел мех с водой Ньюандера, как обычно полный, в коридоре, прямо за
импровизированной дверью Пикела. Каддерли намеренно не смотрел на Ньюандера,
когда вернулся в комнату, намереваясь идти прямо к алтарю, но Персиваль задержал
его. Бельчонок сидел на мертвом друиде, все еще в получеловеческом обличии.
- Слезай оттуда! - возмутился Каддерли, но Персиваль только лишь сел повыше,
возбужденно стрекоча и протягивая какой-то небольшой предмет.
- Что это у тебя? - спросил Каддерли, осторожно возвращаясь, чтобы не напугать
белку.
Персиваль держал в лапках медальон в виде дубового листа, священный символ
Сильвануса, висевший на кожаном шнурке.
- Не трогай! - снова возмутился Каддерли, но тут же сообразил, что белка что-то
пытается сказать.
Каддерли наклонился пониже, рассматривая Персиваля и надеясь увидеть подсказку
на мудром лице друида. Выражение Ньюандера, такое умиротворенное и покорное
судьбе полностью захватило его.
Персиваль закричал на ухо Каддерли, требуя его внимания. Бельчонок держал в
лапках медальон и как будто показывал им в сторону алтаря.
Лицо Каддерли изменилось от удивления.
- Персиваль? - спросил он.
Белка нетерпеливо крутанулась вокруг себя, затем помотала маленькой головкой.
Каддерли побледнел.
- Ньюандер? - тихо спросил он.
Белка протянула священный символ.
Каддерли задумался на секунду, но, вспомнив отношение друидов к смерти, как к
естественному продолжению жизни, он принял дубовый лист и направился к алтарю.
Белка внезапно вздрогнула, затем запрыгнула обратно на плечо Каддерли.
- Ньюандер? - снова спросил Каддерли. Белка не ответила. - Персиваль? - Белка
навострила ушки.
Каддерли задержался и задумался над тем, что же произошло. Инстинкт подсказывал,
что отходящий дух Ньюандера как-то воспользовался телом белки, чтобы переслать
ему сообщение, но упрямый здравый смысл твердил, что он сам все выдумал. Как бы
там ни было, теперь у него был священный символ друида и Каддерли знал, что
помощь Сильвануса во вред не пойдет.
Каддерли жалел, что не был особо внимателен к своим каждодневным обязанностям,
несложным церемониям, которые требовались от младших священников библиотеки
...Закладка в соц.сетях
