Жанр: Фантастика
Хранители скрытых путей 3. Багровое небо
...ятия, которое наслал на него Локи, а Йен, Арни и Фрейя сильно изранены. Нет, она-то
через пару дней поднимется на ноги, как будто ничего не случилось.
- Я такого не ожидал, - сказал Арни. - Я всегда думал, что он... ну, больше похож
на дьявола, а не на политика, который направо и налево всем руки пожимает. - Старик
поморщился и снова отхлебнул из серебряной фляжки. - В обаянии ему не откажешь.
- В обаянии?
- Угу. - Арни кивнул. - Обаяние - это каким ты кажешься, а не какой ты есть на
самом деле. Он выглядит вполне свойским парнем, - тут Арни покачал головой, - но когда
небо наливается кровью и все накрывает тьма, думаешь, сидящий в темноте Локи должен
улыбнуться и произнести "Да будет свет"?
- Нет.
- Я тоже так не думаю. - Арни повернулся к Йену. - Не хочешь пробыть тут еще
пару деньков?
- Конечно. Почему бы и нет?
- Знаешь, - промолвил Арни, глядя на фляжку, - что-то меня тянет напиться в
стельку, нажраться по-свински. Твоей фляжки мало, но в сундуках есть несколько бутылочек
кой-чего совершенно замечательного, и я собираюсь опустошить немало этих бутылок. Я не
обычный пьяница, я глупый пьяница... Как, переживешь?
- Конечно.
Арни поглядел Йену прямо в глаза.
- Нет, серьезно, переживешь? Я могу подождать, пока она не встанет с постели.
Просто хочется покончить с запоем, пока она не проснулась, понимаешь?
- Да все в порядке, Арни.
Было бы неплохо провести пару дней, обдумывая, что предпринять дальше, да и Йен не
в состоянии сейчас путешествовать. К тому времени, как он оправится, Арни тоже будет
готов. Они, конечно, вернутся в Старую Крепость, поделятся с Отпрыском плохими вестями
и доставят Осию домой в целости и сохранности.
А что потом?
Он чертовски хорошо знал, что потом. Нечего жалеть о прошлом, но Йена уже не
вдохновляла идея отдать Фрейе остальные самоцветы. Однако еще меньше его вдохновляла
идея оставить самоцветы Брисингамена на милость Локи и ему подобных.
Хорошо ли охраняют изумруд и сапфир? Наверное, очень хорошо. Но сможет ли Локи
добраться до них?
Нет. Это даже не вопрос - сможет ли. Правильный вопрос - как именно он до них
доберется?
Вот об этом стоит поразмыслить.
Йен откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Сначала поспать, потом полечиться...
Хорошо бы уметь забываться сном без сновидений, теплым и успокоительным, чтобы
проснуться свежим и отдохнувшим...
Кольцо Харбарда слегка сжало его палец.
Глава 31
Гости
Кофе был горячий, а сандвичи - очень вкусные, даже на морозе. Так,
свежевыпеченный хлеб, салат-латук, маслины... но что это за солоноватый привкус рыбы,
который гармонизирует все компоненты? Джефф снова откусил от сандвича. Не сардины.
Может, анчоусы?
Да не так уж и холодно на этой неделе. Даже к морозу привыкаешь,
приспосабливаешься к нему и душой, и телом. После того как неделю простоял мороз за
минус двадцать, сейчас установилась просто теплая погодка. Даже хочется выйти на улицу в
одной рубашке.
Ну, не то чтобы хочется. Однако и Джефф, и его напарник расстегнули парки и сняли
перчатки.
- Пан-бане, - произнес напарник в нос, с французским акцентом. - Буквально -
"обмакнутый хлеб". Хорошая и основательная крестьянская пища; я подумал, что это
подойдет.
- Вкусно, - кивнул Джефф, прислонившись спиной к стенке караульной будки и не
сводя глаз с дырки в земле - разве что изредка косясь на Билли, который стоял,
прислонившись к открытой двери.
- Ну, ты же сам сказал, что обычно в таких случаях пробавляются сандвичами. И ты
знаешь, что я просто раб традиций.
Джефф не мог не улыбнуться. Все, кто дежурил у кайрна, одевались в парки и иногда
нахлобучивали на головы ушанки; те хоть и выглядели глупо с точки зрения некоторых -
ну, с точки зрения всех, - зато исправно согревали уши и голову.
А Билли вырядился в теплый комбинезон, сшитый из какой-то мерцающей голубой
материи, которая ни сном ни духом не походила на натуральное волокно, с золотыми
полосками по бокам. И в результате выглядел на редкость неуместно в обнимку с
дробовиком "Моссберг-500" - словно охотник на уток в засаде на крупную дичь.
Уши Билли закрывала лыжная лента-наушник из того же материала, что и его... зимний
костюм, только чуть потемнее. Единственной уступкой условностям была пара поношенных
зимних ботинок и продранные гетры. Джефф узнал их: гетры принадлежали отцу Билли.
Он взглянул на часы. 12.35, а значит, ему осталось караулить чуть меньше трех часов.
Потом надо пробежаться по городу - возможно, заглянуть к Хансенам, посмотреть, как там
Дэвид Петерсон, - и домой, принять душ и переодеться. Сегодня среда, стало быть, обедают
они у Аарстедов.
- Какие у тебя планы на обед, Билли?
- Во-первых, я планирую пообедать. - Билли улыбнулся. - Сегодня я готовлю обед
дома, у Ольсонов. А во-вторых, не усердствуй ты так. - Он посерьезнел. - Сегодня
заглянешь к Торсенам?
Джефф покачал головой:
- Нет, завтра, наверное, загляну. В понедельник он чувствовал себя прекрасно. Уже
встал на ноги и ковылял по дому, но больше всего времени проводит в подвале -
испытывает на прочность Торри и Мэгги.
Док Шерв полагал, что Торсену следует погодить с тренировками, но, дожив до лет
дока, начинаешь понимать, что не всякую битву можно выиграть.
Джефф тоже это понимал. Назначить Билли в караул было правильно - да и нельзя
сказать, что на него нельзя положиться. Джефф просто не хотел думать над тем, кто
согласится, а кто не согласится сторожить с Билли, так что не стал дожидаться добровольцев,
а взял Билли себе в напарники.
- Хорошо. Остановлюсь и зайду к ним завтра, когда поеду из города.
- Из города? Но...
- Эгей, у меня там квартира и работа - по крайней мере еще вчера они у меня были.
Шеф-повар Луи все понимает насчет личных дел и крайней необходимости, да и приятно
было вернуться сюда ненадолго. Но знаешь ведь пословицу - нельзя дважды войти в одну и
ту же реку?
Джефф растерялся. Он как-то не думал насчет планов Билли - но ведь сам-то он
вернулся домой...
- Ничего, - сказал Билли, словно читая мысли Джеффа. - Это все пустяки. Мне
нравится в городе - и не только потому, что там у меня гораздо больше шансов, чем здесь,
встретить Его... Послушай, Джефф, даже если тебе это не нравится, это твоя проблема, не
моя.
- Как раз это я и собирался сказать.
- И тем не менее, - Билли удовлетворенно кивнул, - хорошо, что есть возможность
приехать сюда на время. - Он пожал плечами. - Да я сам знаю, что и раньше мог бы
появиться.
Джефф попинал снег носком ботинка.
- Да, - произнес он наконец. - У тебя всегда была такая возможность.
- Конечно. Ладно, оставим прошлое. - Билли спокойно взглянул на своего
напарника. - Только скажи мне, будет ли мой старый лучший друг рад видеть меня, когда я
приеду в следующий раз.
Уж Билли-то всегда сумеет посадить Джеффа в дерьмо.
- Ну конечно, буду.
Улыбка Билли была красноречивее всяких слов.
- Ладно... Что за черт! - Он схватился за дробовик и выпалил в воздух.
В дыре ходила ходуном ветка, на конце которой развевался как безумный белый
лоскуток.
Джефф уже поднял "гаранд" к плечу, сняв оружие с предохранителя.
- Я был бы счастлив, если бы меня не подстрелили. И если бы в меня вовсе не стали
стрелять, - пророкотал знакомый бас; речь сопровождалась еще более энергичным
размахиванием флага. - Это всего лишь Ивар дель Хивал и два его спутника, взыскующие
укрытия от холода, куска хлеба, глотка воды и теплого угла для ночлега.
Билли посмотрел на Джеффа:
- Ты знаешь этого типа?
Тот кивнул:
- Друг Ториана Торсена. Добрый друг.
Хорошо. Приятно будет снова увидеться с Иваром дель Хивалом. Выходит, Йен и Осия
подобрали его по дороге домой.
Но осторожность никогда не помешает.
- Не будем торопиться, ладно?
- Как скажете, господин офицер; я только отведу ствол в сторону и буду весело
щебетать, а если велите, даже сведу щебет к минимуму.
- Это было бы неплохо. Для разнообразия, - сказал Джефф, даже не поворачивая
головы к Билли. Он опустил "гаранд" и снял с крюка в будке новую веревочную лестницу.
Джефф не вполне понимал, за что ее полагается крепить, но можно будет подогнать машину
и зацепить верхнюю ступеньку за прицепное кольцо.
На дне колодца обнаружился Ивар дель Хивал, высокий толстый мужчина, одетый в
оранжевое с черным; его улыбка походила на белый остров в черном море бороды. Он стоял,
подняв руки и разведя пальцы, точно так же, как и двое бородатых незнакомцев, которые
жались к нему, дрожа в своих тонких серых туниках и легинсах. Было в них нечто странное,
больно знакомое... густые бороды и... Дерьмо!
- Да-да-да, - сказал Ивар дель Хивал, - и на ладонях у них растет шерсть, и совсем
не потому, что они сами с собой развлекались. Позвольте представить моих друзей Хрольфа
и Луфена. Их послали со мной по приказу Отпрыска, чтобы помочь вам разобраться с тем
Сыном, про которого нам стало известно. Они, как и я, тоже не хотят, чтобы их подстрелили.
Честное слово.
- Билли...
- Я тут. - Билли, не поворачиваясь спиной к отверстию в земле, взял с полки в будке
новый, с иголочки, сотовый телефон. - Какой номер?
- Торсенов, чей же еще?
- Может, у тебя есть идея получше...
- Просто нажми на вызов, а потом на цифру "три".
- Готово. А потом на кнопку "продать"?
- Ты хочешь сказать, "передать"? Да.
- У тебя ведь раньше не было сотового телефона?.. О, добрый день, мистер Торсен.
Извините за беспокойство, мы тут с Джеффом караулим Скрытый Путь, и если это не
доставит вам с Торри больших хлопот, не могли бы вы подъехать? Нет-нет, все просто
чудесно - по крайней мере мне так кажется. Просто ваш старый друг - Ивар... как бишь
там его?.. Ну не важно, Ивар как бишь его там, да, это он... Только что появился и привел с
собой парочку друзей. Я думаю, все нормально, но, видите ли, проблема заключается в том,
что это Сыны Фенрира.
Билли мгновение слушал, затем улыбнулся:
- Сеанс связи окончен. Полагаю, это значит, что он скоро здесь появится, как ты
думаешь?
L'ENVOY
Норна
[* Посылка (фр.) - так называется заключительная четырехстрочная строфа
классической французской баллады, где автор обращается к лицу, которому посвящена
данная баллада.]
Весна приближалась, в воздухе уже ощущался ее запах. Почки на деревьях раскрылись
за ночь, вскоре, безо всякой, казалось бы, промежуточной стадии, они превратятся в
полностью развернувшиеся листья. Дальше к северу весна бы напоминала своей
стремительностью взрыв.
Однажды - давным-давно, хотя она и не помнила, когда именно, - Минни слышала,
что именно такова весна в Сибири. Если у вас достаточно терпения, вы и в самом деле
можете увидеть, как на ветвях раскрываются почки. Здорово было бы на это взглянуть, но
она слишком стара, чтобы путешествовать.
Нет, она, конечно, крепкой породы: мать Минни была в девичестве Хансен.
Рак не сгложет ее внутренности, артрит не разрушит ее суставы; не будет никаких
прогрессирующих или изматывающих болезней. Просто с каждым днем она будет
становиться все слабее и слабее; каждый спуск по лестнице будет пугать ее все сильнее и
сильнее; каждая трапеза будет казаться все более безвкусной, пока однажды вечером она не
уснет в своей постели - тогда-то все и откажет. Совсем как в "Одноколке" Холмса. [*
Холмс, Оливер Венделл (1809-1894) - американский романист, эссеист и поэт.]
Минни покачала головой. Сейчас этот стих уже не проходят в школе: слишком много
приходится объяснять. А жаль.
Встал пастор на ноги устало -
И что ж глазам его предстало?
Я вам открою без утайки! -
Обломки бедной таратайки.
Понятно даже простакам,
Что разом, а не по кускам
Вдруг развалился фаэтон.
Так ткнешь пузырь - и лопнет он.
Хансены - они как эта самая старая одноколка. Бывает и хуже.
Раз пузырь пока не лопнул, она тепло оденется, выберется на холод через черный ход,
оставив открытой наружную дверь и не до конца захлопнув внутреннюю, возьмет старое
деревянное коромысло и, повесив на него два возмутительно ярких оранжевых пластиковых
ведра, спустится по ступенькам и потащит свои старые кости в лес по натоптанной тропинке.
Минни шла с преувеличенной осторожностью, примериваясь к обратной дороге. То и
дело попадались островки снега, а под черной грязью земля еще не успела оттаять. Как бы не
поскользнуться и не сломать бедро, навернувшись.
Извиваясь, тропинка вела ее через лес к любимой березовой роще. Березки были
сеянцами в тот год, когда Минни начала преподавать в школе; теперь они походи на
тянущиеся к небу костлявые великанские пальцы.
Целая дюжина пластиковых ведер, ярких, точно цветные карандаши, висела на
вогнанных в стволы втулках, ловя медлительные капли.
Минни поставила на землю ведра и положила коромысло. Одно за другим она
опустошила пластиковые ведра, переливая водянистый березовый сок в те ведра, что
принесла с собой, а затем развесила ведра обратно на втулки. В каждое накапало с кварту
сока, не больше. На сегодня хватит одной ходки. А завтра надо будет положить в карман
пальто дрель, чтобы пробурить ещё отверстия под втулки.
Слегка согнув спину и колени - так и спина, и колени болят меньше, - Минни
наклонилась за коромыслом, чтобы положить его на плечо.
- Вам помочь, миссис Хансен?
Минни подняла глаза. Перед нею стоял Йен Сильверстоун - через одну руку
перекинут плащ, другой рукой вешает свой рюкзак на сук. Подъемы его ботинок и колени
джинсов перемазаны красноватой грязью, совсем не похожей на землю Дакоты, а на правой
щеке красная опухшая рана, неаккуратно заштопанная. На поясе меч, и Йен вроде бы не
собирается его снимать.
Минни спросила бы, давно ли он дома, но она задавала вопросы, ответы на которые
знала и так, только в классе. Или когда это могло принести пользу.
- Конечно, помочь! Или ты думаешь, я ради удовольствия таскаю тяжелые ведра?
- Я так и подумал, - улыбнулся Йен, снимая коромысло с плеча Минни с той
досадной легкостью, которую выказывают молодые, совершая какие-либо физические
действия. - Я человек не лесной, - продолжал он, когда они двинулись по тропинке
обратно к дому, - но, по-моему, это березы, а не клены.
Минни фыркнула:
- Если кто-то варит кленовый сироп сам, вместо того чтобы задешево покупать его в
"Рэйнбоу" в Гранд-Форкс, то сам создает себе лишние проблемы. А вот березовый сироп...
понимаешь, если любишь березовый сироп, приходится делать его самому. Либо обходиться
без него.
- А женщины семейства Хансенов всегда любили березовый сироп, да?
- Я приготовлю тебе на завтрак гренки по-французски. Судя по твоему виду, еда тебе
не повредит. - Минни бросила на Йена острый взгляд. - Кто-нибудь знает, что ты
вернулся?
- Осия. Торсены. И все.
Минни подняла бровь:
- Да ну. Неужто ты ухитрился проскользнуть мимо часового у дыры?
Йен слабо улыбнулся:
- У меня свои способы. Не хочу вдаваться в объяснения: я так думаю, что ненадолго
вернулся, еще надо утрясти кое-какие дела.
- Правда? - Минни приподняла другую бровь. - И ты, такой занятой, зашел меня
повидать? Польщена.
Йен кивнул:
- Да, я пришел вас повидать.
- Иди вперед и просто толкни дверь, - произнесла Минни. - Я ее не захлопывала.
Потом она велела Йену перелить содержимое ведер в соковарку, стоявшую на
старинной плите, а сама тем временем зажгла горелку, привычно щелкнув
электрозажигалкой, и убрала газ, чтобы голубые языки пламени еле касались закопченного
дна соковарки. Потом быстро ткнула внутрь пальцем: воды было достаточно, но Минни
взяла с полки над раковиной старую фарфоровую кофейную чашечку с отбитым краем и
долила воды - так, чтобы стояла вровень с краем.
- У Арни дома воды все еще нет? - спросила она.
- Наверное. Я там пока не был.
Минни указала пальцем на стенной шкаф с бельем и на ванную дальше по коридору.
- Возьми чистое полотенце и старый халат моего мужа. Халат должен быть тебе
впору. В ванной есть ванна, а в подвале - душевая, рядом со стиральной машиной и
сушилкой. Выбирай сам.
- Я...
- Да-да, молодые люди вечно куда-то торопятся. Но раз у тебя есть время
позавтракать, ты ведь не погибнешь, ополоснувшись в душе и быстренько простирнув
одежду - или тебе сначала раны перевязать?
Йен неуверенно улыбнулся, словно испуганный мальчик:
- Горячий душ - это здорово, не вопрос.
- Тогда вперед. А я пока приготовлю гренки по-французски и соберу нам
позавтракать.
К тому времени, когда Йен поднялся по лестнице, повесив ножны с мечом через плечо
и обеими руками вытирая свои давно не стриженные волосы старым пестрым полотенцем,
которое у Минни все никак не получалось пустить на тряпки, хлеб для гренок уже намок,
кофе сварился, а маленькие сосиски не только разморозились, но и подрумянились, шипя и
потрескивая на старой черной чугунной сковородке с ручкой.
- Как ты любишь яйца?
- Приготовленные, в смысле? - Теперь Йен улыбался более непринужденно. - Я
люблю болтунью, и сильно недожаренную.
Он повесил меч на спинку стула и тяжело опустился на сиденье.
Минни давно не приходилось готовить на молодежь, но она не разочаровалась в Йене:
несмотря на свое худощавое телосложение, тот умял четыре сосиски, яичницу из трех яиц,
два тоста и высокий стакан апельсинового сока. И лишь после всего этого Минни поставила
перед ним гренки по-французски.
Положила сверху кусочек масла и залила все березовым сиропом.
- Пожалуйста, миссис Хансен, не надо, я уже наелся...
- Ты спрашивал насчет сиропа, - отрезала Минни, указывая на горку гренок. - Так
попробуй.
Лицо Йена выразило скепсис, он отрезал себе на пробу маленький кусочек и засунул в
рот. И тут его брови всползли на лоб.
- Да это... вкусно. Производит впечатление.
- Я надеюсь, хорошее впечатление, а, молодой человек? - спросила Минни.
- Угу, - ответил Йен, откусив еще кусок. - Удивительное. Вот если бы мускатная
шипучка была не шипучка, а сироп, это было бы похоже. Только тот сироп был бы
невкусный, а ваш - вкусный.
Он и не заметил, что Минни не поставила тарелки для себя. Она проголодалась, но
было бы неловко завтракать на глазах у Йена: ведь он тогда увидит, как мало она теперь ест.
Вместо этого Минни налила себе кофе и села за стол напротив Йена, ожидая, чтобы он
начал разговор.
- Я хочу вас кое о чем спросить, - произнес наконец юноша.
Минни кивнула и подняла бровь.
- Не посторожите ли для меня одну вещь?
- Долго? - Минни покачала головой в ответ на его кивок. - Не думаю, что тебе
имеет смысл рассчитывать на меня.
Йен широко улыбнулся:
- Я уже знаю, как решить эту проблему.
- И как же? - спросила Минни.
- Помедленнее, говорю вам! - раздался снизу голос Йена, когда Джефф Бьерке
последний раз проверял импровизированную обвязку перед тем, как начать опускать Минни
в дыру.
Веревка врезалась ей под мышками, но большую часть своего веса она перенесла на
руки, одетые в перчатки: ими она цеплялась за веревку. И всего через несколько мгновений
оказалась на дне ямы.
Йен Сильверстоун подергал за узлы, а затем, полный юношеского нетерпения, достал
острый ножичек и освободил Минни.
- Сюда, - сказал он и двинулся в темноту туннеля; пояс с ножнами и рюкзак висели
на левом плече, так что в правую руку он взял простой металлический складной стул.
Минни последовала за ним в темноту и...
...тусклый полумрак и беззвучие.
Если бы Минни могла удивляться, она удивилась бы, обнаружив, что ее тело больше не
чувствует привычной боли. Но это не было возвращением силы и здоровья: просто ее
покинули все ощущения.
Словно твоими глазами смотрит на мир кто-то другой.
Йен поставил стул как можно ближе к вогнутой стене туннеля, Минни опустила рядом
свою сумку с вязанием и села на стул. Это был простой металлический стул из подвала
церкви, но неудобства он не причинял. Казалось, неудобству здесь не место.
- И сколько мне здесь ждать? - спросила она.
Йен покачал головой:
- Не знаю. Но у вас получится ждать, миссис Хансен.
- Значит, Джефф Бьерке или кто-нибудь еще будет спускаться сюда раз в несколько
месяцев, проверять, как я тут... - Когда Йен рассказывал ей о Путях, в его слова было
нелегко поверить, но теперь Минни ощущала, что спокойно просидит здесь столько, сколько
надо. - Ничего, если я попрошу его принести мне еще пряжи?
- Думаю, ничего, - ответил Йен Сильверстоун.
Он достал из кармана куртки кожаный мешочек и положил ей на колени.
- Вам виднее. - С этими словами он снял со своей руки массивное кольцо и надел ей
на большой палец.
Кольцо пришлось точно впору. Минни взвесила на ладони кожаный мешочек и
прикоснулась к стягивавшему его ремешку.
- Откройте, если хотите, - сказал Йен. - Только никому не отдавайте, пока не
поймете, что так и надо поступить. А если тут кто-нибудь появится и захочет забрать у вас
мешочек, просто скажите ему, что ему надо идти отсюда, и он вам поверит. Когда кольцо
рядом с одним из камней, вы можете убедить кого угодно в чем угодно.
- Ты уверен?
Йен кивнул:
- Именно так я и добыл камень.
Он опоясался мечом и опустился на колени, чтобы отвязать скатанный плащ от пряжек
рюкзака. Дернул за завязки, встряхнул плащом, переложил его из руки в руку, навьючивая на
себя рюкзак.
- До встречи, - сказал Йен, накидывая плащ на плечи.
И ушел. Издалека эхом доносился шум его шагов, потом все умолкло.
Она бросила один-единственный взгляд на зеленый огонек внутри мешочка, затем
тщательно завязала ремешок и положила мешочек обратно себе на колени. Наклонившись,
взяла в руки вязание.
Сколько бы времени ни заняло ожидание, Минни Хансен умеет ждать.
Закладка в соц.сетях
