Хранители скрытых путей 2. Серебряный камень

страница №7

...ыбнулся. На Мэгги был ее излюбленный дорожный прикид - мешковатый
пуловер и леггинсы, и понятно, что Джефф предпочитает любоваться ее ножками, а не
ножищами Торри. Пусть так, никому от этого хуже не будет.
- Помчимся с сиреной? - Торри закинул свои сумки на заднее сиденье и сел сам,
положив руки на спинку переднего сиденья.
Заднее сиденье в полицейских машинах отделено от переднего металлической
решеткой - видимо, из опасения, что закованный в наручники преступник возьмет да и
грохнет несчастного водилу по башке, а потом достанет у него из кармана ключ к
наручникам (причем все это следует проделать со скованными руками), разомкнет их и
даст деру.
Все же маловато у полиции проблем, если она такой ерундой занимается, мелькнуло
в голове у Торри.
С другой стороны, если заднее сиденье предназначено только для перевозки
арестованных, то это, опять же, никому не мешает - полицейские не используют
служебные машины для семейных выездов на природу по выходным.
- Нет-нет, никаких сирен, - отозвался Джефф. - Во всяком случае, пока.
- Черт возьми, что там у них стряслось? - не вытерпел Торри, имея в виду
срочный вызов домой.
- А отец ничего тебе не сказал?
Торри покачал головой:
- Не-а, папа не любит распространяться по телефону.
- Ладно, пора поиграть в мои любимые полицейские бирюльки. Сядь нормально и
пристегнись. - Джефф сунул руку куда-то вниз и включил на секунду мигалки и сирену.
Идущие впереди машины послушно расступились. - Ну прямо как в кино! - восхитился
он.

Спустившись вниз и вытирая еще не просохшие после душа волосы, Торри застал в
кухне почти весь совет городского самоуправления.
- Ну как, парень, полегче стало? - с набитым ртом осведомился док Шерв.
При виде еды у Торри слюнки потекли. На столе стояло излюбленное блюдо любого
норвежца - картофельное пюре со сливочным маслом и сахаром, приправленное
корицей.
Ах эти милые домашние блага!..
- Намного, - ответил юноша, потягиваясь. От долгого и томительного сидения в
неудобных самолетных креслах ныли спина и ноги.
- Рад видеть тебя снова дома, Ториан, - прогудел преподобный Оппегаард. Ему не
требовалось ни мегафонов, ни микрофонов - проповеди были слышны на всю округу. По
своему обыкновению, он уселся в уголке, белоснежная бородища и просторный свитер
придавали ему сходство с Санта-Клаусом. Дым от трубки преподобного выходил в
вентиляционное отверстие на стене. Вообще Оппегаард никогда не курил в помещении,
разве что здесь и у себя в церковной каморке. Каморка насквозь провоняла табачищем, и
даже скаредный церковный комитет был готов пойти на расходы, чтобы оборудовать в
подвале церкви специальную комнату для курения.
Но в доме Торсенов ощущался лишь едва уловимый аромат доброго луизианского
табака - вытяжка работала отменно, вопреки попыткам дядюшки Осии ее
усовершенствовать.
- Добро пожаловать в родные стены, - шмыгнув носом, приветствовала Минни
Хансен. Минни не поднимала голову, сосредоточившись на своем вечном вышивании
крестиком. Впрочем, Торри еще в школе убедился, что Минни даже затылком видела куда
лучше, чем другой глазами.
Вернулась и мама - поставив на стол кружку свежего кофе, она прошествовала к
мойке.
Плюхнувшись в кресло, Торри опасливо пригубил кофе, потом глотнул, как
полагается. Славный теплый напиток, заваренный в доброй норвежской традиции на всем
и всегда экономить. А что пьют французы? Чернеющий, маслянистый, горький как
полынь!.. Как можно называть эту бурду кофе?
Хорошо дома!.. Отпив половину, юноша поставил кружку на стол.
- Папа вернулся?
Док Шерв покачал головой, продолжая барабанить пальцами по столу.
- Нет, но скоро будет, - сказал он, кинув взгляд на массивный золотой "ролекс".
- Ему следовало бы не мешкать, - слегка язвительно вставила Минни Хансен.
Язвить она умела и никогда не упускала случая продемонстрировать свое умение. - Мы
тут без Арни как без рук, да и Ларса нет в городе.
- Верно, - отозвалась сидевшая рядом с Торри мать. - Может, тебе съездить за
ним?
- Могу и съездить, - кивнул юноша. - Но, по-моему, логичнее поспешить к Осии
и остальным.
Вот в этом действительно был смысл. Торри удалось заработать себе добрую
репутацию в Доминионах, в то время как Йен выхватил рубин Брисингов буквально изпод
носа Брандена дель Брандена и остальных членов Дома Пламени.
Ивар дель Хивал - дело другое, однако Йен слишком уж привязался к нему. Это
можно понять - Йену, как человеку, выросшему по милости его отца, в одиночестве,
необходим был товарищ. Но Ивар дель Хивал - ординарий Дома Пламени, воспитанный
на интригах и заговорах, как на необходимых для жизни витаминах.
А Арни? Старина Арни Сельмо? Спору нет, Арни отличный старикан. Именно
старикан, поскольку уже в годах...

Преподобный Оппегаард подался вперед.
- Возникла проблема... - заговорил он, в паузах между словами затягиваясь
трубкой и не сводя с Торри пристального взора из-под кустистых бровей. - Пришлось...
несколько потрудиться... связаться с тобой.
- Да, Торри, - вмешалась мать, - я, наверное, все отели в Европе обзвонила,
разыскивая тебя.
Торри нахмурился. Мама знала, что они с Мэгги были намерены останавливаться в
дешевых молодежных гостиницах. Они дешевле, да и ни к чему пускать пыль в глаза,
транжиря "отмытое" золото Доминионов. И в основном они не изменяли этому правилу,
лишь изредка позволяя себе понежиться в роскошных отелях, где подают завтрак в
постель и ванны будто бассейны.
Они намеренно не сообщали, где находятся, потому что с самого начала так и было
задумано: никаких конкретных планов, никакой программы во время отдыха. Никаких
книг, никаких соседей, никаких хлопот, никакого Брисингамена.
Вошла Мэгги в джинсах в обтяжку и клетчатой рубашке, застегнутой далеко не на
все пуговицы. Она выглядела как-то странно, и Торри даже не сразу понял, что дело тут в
косметике - щеки горели, на губах лежала помада, что-то там у глаз и на веках... Обычно
Мэгги не пользовалась косметикой - и уж совершенно точно не торопилась сушить
волосы феном и краситься сразу после душа.
Что, черт побери, происходит?
- Я ничего важного не пропустила? - деловито осведомилась Мэгги.
- Вовсе нет, - заверил ее преподобный Оппегаард, украдкой и в то же время с
явным одобрением оглядывая девушку. - Вот, Карин жалуется, что едва вас разыскала.
Мэгги посерьезнела и тут же, дипломатично решив не заострять на этом внимания,
жизнерадостно улыбнулась.
- Ну, в конце концов мы здесь. Полагаю, ненадолго... - Усаживаясь рядом с
Торри, она слегка хлопнула его по плечу и театрально поблагодарила мать Торри за
поднесенные кофе и печенье.
- Что ты сказала своим родителям? - поинтересовалась Минни Хансен.
Снова сияющая улыбка.
- Мы с моими родителями давно достигли взаимопонимания, миссис Хансен.
- Что же это за взаимопонимание? И называй меня Минни. Ториан до сих пор зовет
меня "миссис Хансен", но он учился в моем классе, и нам так лучше. Верно, Ториан?
- Да, миссис Хансен, - согласился Торри, от души надеясь, что прозвучало это без
оттенка иронии. Конечно, сейчас она всего лишь безвредная старушка, однако в его
памяти она до сих пор грозно восседает за учительским столом.
- Так в чем же состоит взаимопонимание с родителями? - допытывалась миссис
Хансен у Мэгги.
- Я всегда рассказываю им то, что считаю необходимым, а они во всем меня
поддерживают, - ответила девушка. - Вряд ли им нужно знать, чем конкретно я
занимаюсь. Да и поверить этому... Мама бы точно не поверила, даже если бы видела все
собственными глазами. А папа...
- Он ведь психолог?
- Врач-психиатр, - уточнила Мэгги. - Он не заставляет крыс бегать по
лабиринтам; он лечит людей. И давно привык, что ему рассказывают самые невероятные
истории.
Минни кивнула:
- Школьные учителя тоже, можешь быть уверена. Как же вы пришли к такому
пониманию?
- Сила характера, - ответила Мэгги.
Торри пытался понять, почему же мать уставилась на них, и отчего Мэгги решила
утаить, что...
- С силой характера недолго и переборщить, - высказал свое мнение преподобный
Оппегаард. - Не зря моя Эмили неизменно величает ее "твердолобостью". - Он пару
раз пыхнул трубкой, после чего повернулся к матери. - Чего я не понимаю - да и
Минни тоже, верно, Минни? - так это почему вы им лжете, Карин.

В комнате словно похолодало.
- Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, Дэвид Оппегаард, -
процедила мать. - И вообще, мне бы очень не хотелось, чтобы меня обвиняли во лжи в
стенах собственного дома.
- Тогда сядьте и расскажите все по порядку, Карин, - тихо и ласково попросила ее
Минни. - Сядьте, прошу вас.
Когда мать направлялась к столу, она напомнила Торри отца - тот так же шел к
фехтовальной дорожке: человек, готовый в любой момент дать отпор.
- А что, по вашему мнению, я должна объяснять?
- Да многое. - Оппегаард покачал головой. - Очень даже многое. Вы ведь весьма
способный человек, Карин, и явно самый общительный в Хардвуде.
- Благодарю вас.
- Тсс, - призвала ее к молчанию Минни. - Дай ему договорить.
- А когда Осия занемог, - продолжал Оппегаард, - вы вдруг не сумели найти
Торри, и это меня удивило.
- Но так и было задумано! - вмешался Торри. - Отдых есть отдых, нам хотелось
полностью от всего отключиться...
- ...и отдых вдруг закончился именно тогда, когда вы все равно уже направлялись
домой, - сказала Минни, довольно бесцеремонно оборвав на полуслове своего бывшего
ученика, - и когда Йен Сильверстейн и Осия уже ушли.

- Ну, Карин? - поднял брови Оппегаард. - Вам не пришло в голову позвонить в
"Америкэн экспресс"?
- Нет, - покачала головой мать. - Просто не сообразила.
- Это вы-то? - недоверчиво осведомился Оппегаард. - Я гляжу, Карин, вы сами
решаете, когда вам быть сообразительной.
- Видишь ли, Дэвид, - вновь заговорила Минни Хансен, - это стандартный
прием из набора женских хитростей. Если ты привлекательна, стоит лишь стыдливо
опустить взор, и любой мужчина запляшет под твою дудку. - Улыбка ее была искренней,
в голосе не звучало ни следа злорадства. - Я тоже когда-то так умела. Когда была
молоденькой и хорошенькой.
- Я... мне нечего сказать. Из ваших слов выходит, что я подвергла Йена опасности
ради... - Карин развела руками. - Ради чего?
- Ну конечно! - Мэгги так хлопнула ладонью по столу, что зазвенела посуда. -
Мне следовало бы сразу сообразить. Ради вашего сына. - Девушка повернулась к Торри.
- Вот из-за чего вся каша заварилась. Ей не хотелось подвергать опасности ни тебя, ни
твоего отца! Пусть лучше Йен идет, кому он нужен? - Она вновь повернулась и
посмотрела Карин прямо в глаза. - Крепкие у вас нервы!.. Но как вы могли так
поступить? Как вы могли?
- Возможно, Мэгги, ты рубишь с плеча, - произнесла Минни. - Когда у тебя
будет свой ребенок, ты ее поймешь. Одно дело - подвергать опасности себя, другое -
родное дитя. - Минни повернулась к Карин. - Не в первый раз нас просят рисковать
сыновьями, Карин.
- Но...
- Знаю, знаю, это твой сын. Однако у других тоже есть дети, - продолжала
Минни, на мгновение уставившись куда-то вдаль. Ее губы сжались в тонкую белую
линию. - И у меня когда-то был сын...
- Хитро придумано, нечего сказать, - покачал головой Оппегаард. - У Йена
Сильверстейна семьи нет, собственно, поэтому он и прижился здесь. Мать давным-давно
умерла, отец хоть и жив, толку от него мало... - Оппегаард снова пыхнул трубкой. - Так
что Йеном не грех и пожертвовать, верно?.. Как же нам поступить? - обратился он ко
всем.
- Торри никуда не пойдет - он еще совсем ребенок.
- Мама!
- Тсс! - шикнула Мэгги на Торри и повернулась к Карин. - Он уже далеко не
мальчик, миссис Торсен.
- Карин, ты хоть сейчас старайся вести себя правильно, - посоветовала Минни
Хансен. - Что бы сказал отец Ториана, если бы узнал обо всем?
- Он бы возмутился, - безучастно ответила Карин, созерцая маслянистую
поверхность кофе в кружке. - Он бы воспринял все это как дело чести. Йен... сражался за
Торри. Долг Ториана - защитить своего сына. Я сумела отговорить его идти; ему не
пришло в голову, что я... что меня волновала не только моя личная безопасность. - Она
подняла взор. - Минни, Дэвид, мы должны что-то придумать. Я имею в виду...
Нет. Неужели мама...
- Мама, выходит, ты решила, будто Йен и Арни...
- Не смей так со мной разговаривать, Ториан Торсен! - отрезала Карин. - Я,
конечно, не праведна, но делаю все, что в моих силах.
Такого тона Торри не слышал от матери с тех пор, как она застукала его в
шестилетнем возрасте за попыткой отпереть цифровой замок на шкафчике, где хранилось
оружие. Тогда она здорово накричала на него, а вдобавок еще и отшлепала. Воспоминание
об этом эпизоде и сейчас вызывало у Торри дрожь.
Мэгги тряхнула головой.
- Вам понадобятся помощники. Например, я. - Мгновение подумав, девушка
продолжила: - Мне нужна пишущая машинка или компьютер с принтером. - Она с
надеждой взглянула на Оппегаарда. - Вы сможете отправить письмо откуда-нибудь с
Восточного побережья? Чтоб выглядело правдоподобно?
- Разумеется. - Казалось, преподобный ничуть не смущен такой просьбой. - Со
штемпелем конкретного населенного пункта?
- Бангор, штат Мэн. Мы с Торри встретились с одной парой, тоже возвращавшейся
из Европы, и решили вместе с ними отправиться в Аппалачи.
Оппегаард покачал головой:
- Подготовь, пожалуйста, два письма. В одном будет любая милая твоему сердцу
ложь. А в другом - все, как есть. Если твои родители надумают тебя искать, не
исключено, что они объявятся у меня на пороге.
Мэгги покачала головой:
- Нас не будет всего несколько недель. С Йеном наверняка все в порядке, и эта
Фрейя, в которую он... - на мгновение девушка умолкла, подбирая слова, - которой он
увлечен, благополучно вернет их назад, да еще накормит до отвала своим яблочным
пирогом так, что они будут еле ползти.
- Тогда вообще к чему туда идти? - резонно осведомилась Карин. - Если все там
так здорово и...
- Если бы вы думали, что там все тихо и мирно, Карин, то не побоялись бы
отпускать Торри, - не по возрасту назидательным тоном сказала Мэгги. - А если там
вовсе не так здорово, то, может быть, снова придется кстати и беспомощная на вид
девчоночка, которая очень неплохо обращается с мечом.
- Ты не понимаешь. Здесь - он мой сын, там - он сын Ториана Изменника. Нет в
Доминионах человека, который хотя бы пальцем шевельнет ради того, чтобы защитить
его, а ведь бойцы Дома Стали наводят страх на весь Тир-На-Ног.

- Подтверждаю, - раздался голос отца. Его массивная фигура заполнила собой
весь проход, выделяясь на освещенном фоне. - На самом деле это, конечно же,
преувеличение, однако мы действительно недурные мастера своего дела. - Направляясь
к матери, Ториан склонил голову. - Мин алсклинг, - произнес он, - так я не поступаю,
и тебе это известно. По-моему, Мэгги права и все твои страхи явно напрасны, но что, если
мы с Мэгги все же ошибаемся?
Торри очень задело то, как отец сказал матери "мы с Мэгги". Юноша всегда
оказывался лишним. Это папа с мамой и Мэгги без его участия сражались и побеждали
Сынов Волка; Торри - разумеется, сын своего отца, зато Мэгги - его соратник, их
дружба скреплена кровью.
- И потом, - продолжал отец, - есть куда более важный вопрос, касающийся
чести. Мы многим обязаны не только Йену, но и Осии. Он два десятка лет был моим
боевым товарищем, а там, где я вырос, к этому относятся очень серьезно.
- В Хардвуде тоже, - промолвила Минни, не отрываясь от шитья. - И вам это
прекрасно известно.
- Минни, я не хотел никого задевать, - смутился отец.
- И все же задели, Ториан Торсен. - Она подняла на него взгляд. - Зима всегда
была на наших равнинах злобным и коварным зверем. Надо рассчитывать на своих
соседей, если хочешь взять над ним верх, а не забиваться в нору, чтобы он слопал тебя
попозже. - Минни перевела взгляд на мать; теперь ни в словах, ни в голосе не было и
следа доброжелательности. - Мне кажется, леди, вам следовало бы подумать, как жить
дальше в нашем городке. Уж слишком вы, на мой взгляд, стали походить на жительницу
большого города, который не ровня нашему, - Она многозначительно хмыкнула. - И
если вы начинаете считать друзей чем-то вроде современных удобств, которые можно на
свое усмотрение обновить или попросту выбросить, то какое уж тут соседское
добросердечие!..
Лицо матери превратилось в непроницаемую маску - ничего не скажешь, железная
женщина.
- У меня нет оправданий, - спокойно произнесла она, после чего повернулась к
отцу. - Если ты пойдешь туда, пойду и я с тобой.
- Нет, ты со мной не пойдешь, - ровным голосом ответил отец, чуть ли не
прошептав эти слова - верный признак того, что он уже все решил. - Торри и так будет
заложником, и я обязан прикрывать его тыл. А тут еще и за тобой приглядывать - на все
меня не хватит. - Если он и злился сейчас, то виду не подавал. - Мне кажется, Карин
беспокоит возможное возвращение Сынов...
- Или же это благовидный предлог для того, чтобы задержать вас здесь, -
вставила Мэгги.
- ...и такое не исключено, Поэтому я вверяю вам, Дэвид Оппегаард, мою жену и
мой дом, - официальным тоном объявил Торсен.
Поднявшись, Оппегаард кивнул в знак согласия.
- Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я созвонюсь с доком и Бобом Аарстедом. И
Джеффом Бьерке, - добавил он, подумав.
Отец выпрямился и, чуть ли не щелкнув каблуками, повернулся к Мэгги.
- Желаешь сопровождать нас?
- Желаю? - отчаянно замотала головой девушка. - Да я на этом настаиваю!
- Ей ты позволяешь отправиться с тобой, а мне нет? - Губы матери сжались.
- Мин алсклинг, - произнес отец, беря ее ладонь и поднося к губам, - ты ведь моя
женушка. Я ценю и уважаю тебя, и когда мы обсудим это... недоразумение, я не колеблясь
вновь буду доверять тебе вопросы чести, как доверяю и буду доверять все остальные
вопросы. Ты - моя жена, была и остаешься ею. Мэгги - мой соратник, мой боевой
товарищ.
Карин промолчала.
Отец ободряюще похлопал по плечу Мэгги.
- Тогда все в порядке - будем тебя снаряжать. Карин подработает парочку
рубашенций, сделаем по последней вандескардской моде. - Он повернулся к Карин. -
Ты куда лучше меня управляешься с иголкой и ниткой, я тебе все покажу и расскажу.
Торри никогда не доводилось слышать, чтобы отец в таком тоне говорил с матерью,
да и она, судя по всему, была удивлена. Оба долго смотрели друг другу в глаза, и Торри
хотел вмешаться, однако преподобный Оппегаард выразительным взглядом велел ему
помолчать.
Потом мать, уставясь в пол, кивнула:
- Как скажешь, Ториан, как скажешь.
- Вот и хорошо. - Отец повернулся к Торри. - Собери рюкзак и будь готов.
После ужина мы отправляемся в путь. - Повернувшись к матери, он взял ее руку в свою
и помог подняться. - Женушка, а теперь нам с тобой предстоит очень многое обсудить.

Торри Торсен в одиночестве сидел на кухне. Отец с матерью удалились для
разговора, и разговор этот явно не предназначался для ушей сына. Преподобный
Оппегаард и Минни тоже отбыли восвояси. Мэгги ушла в подвал набить рюкзак всем
необходимым; юноша понимал, что и ему неплохо было бы помочь ей, но просто не мог
- ему отчаянно хотелось побыть одному хоть несколько минут.
Маленькими глотками он пил жидкий кофе.
Пожалуйста, пусть на этот раз все будет без осложнений!

Глава 9

В замке маркграфа

Йен без труда сообразил, что главное - постоянно держать на копье по крайней
мере одну затянутую в перчатку руку; тогда, если оно вдруг тебя задевает, опасаться
нечего, перчатка представлялась своего рода заземлением, хотя на самом деле все это
было, разумеется, бессмыслицей. Впрочем, Йен и не собирался вникать в истинную
природу вещей, принимая их как некую данность. Да и кто сказал, что магия должна
иметь смысл? Черт побери, в самой жизни-то не всегда усмотришь смысл!
Важно только не допускать повторения истории, имевшей место в самую первую
ночь. Тогда, ложась спать, он, разумеется, снял перчатки, а копье просто воткнул в землю.
Видимо, ворочаясь во сне, юноша случайно задел копье. И тут же в ужасе пробудился от
страшнейшей боли, а наутро на руке вскочил волдырь с куриное яйцо, как после ожога.
Пока что этот самый волдырь не позволял юноше расслабляться, и Йен постоянно
соблюдал осторожность, шагая по дороге с Арни и Иваром дель Хивалом.
Йен был почти уверен, что Арни вымотается уже к концу первого дня странствия,
однако тот не подавал признаков усталости, ничем не уступая своим спутникам
помоложе.
- Как ты, малыш? - осведомился Арни у Йена, и изборожденную морщинами
физиономию осветила улыбка. - Поспеваешь за мной?
Удивительно, но все тяготы странствия, казалось, шли старику только на пользу.
Внезапно Ивар дель Хивал поднял вверх руку:
- Впереди на дороге патруль, причем их ровно вполовину меньше, чем полагается.
- Отчего же ты не рад? - попытался пошутить Йен.
- А оттого, что и десятка всадников за глаза хватит, чтобы разделаться с нами. Да и
не стали бы, мне сдается, вандесты высылать по наши души маленький патруль.
- Верно. - Пальцы Арни Сельмо машинально пытались нащупать какой-то
предмет у пояса. - Как выражается док Шерв, если ты услышал топот копыт - а я
именно его и слышу позади, - то скорее всего это лошади, а не зебры.
- Время сражаться и время тихо постоять... - промолвил Ивар дель Хивал. -
Сейчас, как мне кажется, выбор у нас не столь уж мучительный.
Всадник во главе патруля сначала пустил коня шагом, а потом заставил его и вовсе
плестись, едва перебирая копытами. На черную кожаную куртку командира, окаймленную
серебряной нитью, ниспадала шерстяная накидка, едва закрывавшая ножны, в которые
намертво вцепился эмалированный протез.
Судя по виду, солдаты были настроены серьезнее некуда; Йену и его спутникам не
оставалось иного выхода, как остановиться. Юноша почти оглох от страшных ударов
сердца в ушах. Как поступит этот субъект на коне, если у него, не дай Бог, зачешется нос?
Ведь одна рука у воина занята уздечкой, а вторая ни на секунду не выпускает рукоять
оружия в ножнах...
Впрочем, вопросов лучше сейчас не задавать.
- Приветствую вас! - поспешил воскликнуть Йен.
Секунду или две всадник безмолвно взирал на юношу, вперив в него взор темных
глаз из-под нависших бровей.
- Привет и вам, говорю без дурных намерений и скрытых угроз, - пробасил он,
хотя его интонация свидетельствовала как раз об обратном. - Я Агловайн Тюрсон, по
рождению - брат маркграфини Внутренних Земель, по должности - командир патруля.
Не объясните ли вы нам ваши намерения?
- Хм-м... Намерения? - Йен откашлялся. - То есть, гм... мы не собираемся
причинять вам вред. Мы всего лишь должны кое-кому в вашей столице кое-что передать.
Одно известие.
- Мы направляемся к Престолу, - вмешался Ивар дель Хивал. - Мы курьеры,
посыльные.
Агловайн Тюрсон недоверчиво скривился.
- Да, трудно представить себе, что младший чин Дома Пламени может выполнять
шпионское задание - если только в детстве, разумеется, когда ты был еще мальчишкой,
тебе не приходилось встречаться с Иваром дель Хивалом, якобы безобидным торговцем, а
на самом деле шпионом Доминионов. - Всадник обратился к одному из своих спутников,
пузатому пожилому человеку: - А как у нас сейчас поступают с лазутчиками?
- Мне кажется, по-прежнему рубят головы, - прогнусавил в ответ пузатый. Он с
любопытством осматривал путешественников, задумчиво почесывая небритый
подбородок. - Впрочем, лучше спросить самого маркграфа. Нельзя же творить самосуд.
К тому же надо узнать, что он решит сделать с сообщниками шпиона.
Сзади раздался топот копыт - подъехали остальные солдаты патруля. Йен внезапно
понял, что они взяты в клещи. Логика подсказывала, что беспокоиться уже не о чем -
Тюрсон, заметив их гораздо раньше, чем они его, отправил часть патруля перекрыть
путешественникам возможные пути отхода. Но какая, к черту, логика, если ты стоишь на
пыльной дороге в окружении вооруженных конных солдат? Разве до логики, если во рту у
тебя преотвратный металлический вкус страха?
Оставалось только надеяться, что у тебя не дрожат руки и голос.
Хотя Арни Сельмо был бел как полотно, а на лбу выступили бисеринки пота, как ни
странно, он не производил впечатление человека, полумертвого от страха. Старик
продолжал стоять, заложив пальцы за ремни своего рюкзака, и вид у него был, скорее,
недоуменный, он будто вопрошал взглядом Ивара дель Хивала: почему мы еще живы?
Да, именно на Ивара дель Хивала устремил свой взор Арни. Не на Йена же, в конце
концов - тот еще совсем ребенок. Какой из него командир - ни он сам, ни Ивар дель
Хивал никогда желторотого юнца в роли старшего всерьез не воспринимали и
воспринимать не собирались.

Охваченный горькими мыслями, Йен в сердцах грохнул копьем о землю.
Буммм!
Почва ощутимо заколебалась, от поднявшегося гула лошади, всхрапнув, заржали, а с
деревьев посыпалась листва. Небо над головой внезапно почернело от сотен... какое там,
от тысяч взметнувшихся в воздух птиц!
Черт побери! Устроить шоу, когда ты стоишь в плотном кольце вооруженных
всадников, готовых по малейшему сигналу командира вмиг искрошить тебя, - такое
могло прийти в голову лишь полному идиоту!
Минутку-минутку... Пока большинство конных всеми силами старались приструнить
взбесившихся коней, командир патруля, тоже борясь с лошадью, растопырил пальцы и
даже несколько растерянно вытянул руку вперед, что, вне сомнения, должно было
означать призыв к мирным переговорам. И верно - наконечники копий тут же взлетели в
небо, руки были убраны с рукоятей мечей.
Агловайн Тюрсон довольно долго сидел на коне с разинутым ртом; затем, все же
закрыв рот, спешился. Его металлическая рука, казалось, приросшая к рукояти оружия,
теперь преданно прижимала эфес меча к груди у самого подбородка. Выглядело это до
жути несуразно, зато более миролюбивую позу и не вообразишь - попробуй-ка выхвати
меч из ножен!
Командир патруля застыл посреди грязной дороги со склоненной в почтительном
поклоне головой.
- Прошу извинить, - пробасил он, - мою дерзость, сэр. Вы... вы не тот, за... за
кого я вас принимаю?
Йен даже не нашелся, что ответить. Он уже раскрыл было рот, чтобы что-то сказать,
явно ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17

Закладка в соц.сетях