Жанр: Фантастика
Хроники Стивена Фишера или Спираль 2. Полуденные врата
...х блеснули, когда они повернулись и посмотрели на нас. Разговор притих,
слышался только тихий ропот. Здоровенный толстобрюхий детина в рваной рубахе и
шароварах, подпоясанный черным поясом, медленно поднялся из-за ближайшего стола и
смерил нас взглядом.
- Que quereis?* [Чего скалитесь? (исп.)] - Испанским он владел не лучше, чем я, и
вопрос свой только что не выплюнул нам в лицо.
Собрав силы, чтобы сохранить достоинство и мягкую кротость, я раскинул руки и
спросил:
- Perdoneme, senor, queremos descubrir la "Taverna Illyrica", por favor?* [Простите,
сеньор, не скажете ли, как отыскать "Иллирийскую таверну"? (исп.)]
Даже в здешней полутьме было видно, как он побледнел.
- No se!* [Не знаю! (исп.)] - рявкнул он с тем вызывающим видом, какой бывает у
человека, сознающего свою слабость.
К моему удивлению, он выставил в нашу сторону два пальца наподобие рогов, что
было заклинанием от дурного глаза, и плюнул мне на ботинок. Случись это в другое
время, я бы тут же повернулся и ушел, но душа у меня все ещё пела от впечатления,
произведенного лесом мачт на фоне заката, и воспоминаний, которые меня одолевали. Я
поднял ногу и довольно сильно пнул обидчика, обтерев таким образом башмак о его
штанину. Он взвыл, подскочил на месте и схватился за пояс. "Полез за ножом", -
догадался я. Собрав в горсть его рубаху, я швырнул парня на стол. И только тогда
повернулся к выходу. Дейв за рукав буквально выволок меня на улицу.
- Господи, что на тебя нашло? Скорей убираемся, пока нам не перерезали горло! А
то ещё похуже что-нибудь придумают! Да ты что, ошалел?
- Не беги! - скомандовал я. - Ты их только раззадоришь. Держись спокойно!
Глядя в грязное окно напротив, я увидел в нём словно в зеркале, как дверь харчевни
распахнулась и в проёме, освещенные красным светом, воздвиглись фигуры - одна, две,
три. Но на улицу они не вышли. Я равнодушно оглянулся. Кто-то из них издевательски
помахал нам и выкрикнул:
- Buenos noches, senor! Nos respetamos a los bultos!* [Спокойной ночи, сеньор!
Передайте привет мешкам! (исп.)]
Дверь захлопнулась.
- По-испански они говорят паршиво! - сказал Дейв; его голос лишь слегка
подрагивал. - Хуже меня! Почему они полагают, что мы должны передать привет комуто?
А ведь это слово означает "свертки", "мешки", верно? Так кто же это?
- Ну, эти-то точно не испанцы, но вот с чего они решили, что мы из Испании? - Я
оглянулся на вывеску. - "Den Vijnkeller"* ["Винный погребок" (голл.).], "Marrowijnse".
Похоже на голландский. А, ведь Нидерланды когда-то принадлежали Испании, были
одной из её колоний! Может, эти мужланы говорили с нами по-испански, желая
оскорбить... A "bultos"... Да, по-моему, это "узлы", "свертки", "кульки". Бог знает, при
чем тут это. Может, какое-то ругательство. Ладно, пошли, поищем местечко
погостеприимней.
Но пока мы возвращались в сгущающихся сумерках в гавань, в голове у меня что-то
насчет этих "кульков" всплывало. Где-то я вроде бы слышал это слово или что-то
похожее. От кого? От Джипа? Пожалуй, и произносилось это слово отнюдь не шутливо.
Оно обозначало что-то скверное. И в эту секунду я услышал в потемках впереди чье-то
хихиканье.
Вполне, казалось бы, человеческое хихиканье, но очень уж пронзительное, похожее
на писк. А потом послышались сухой шорох и шуршание, будто кто-то тихо
передвигается с места на место, и это уже решительно напоминало насекомых. Дейв тоже
услышал эти непонятные звуки.
- Неужели опять проклятые дейкоты?
Его шепот был едва слышен из-за шума прибоя.
- Не думаю, - тихо сказал я. - Но что бы это ни было, оно находится между нами
и гаванью. Правда, на темной стороне улицы. Если бы нам удалось проскользнуть мимо,
мы бы добежали до машины.
Мы двигались быстро, тихо, бегом пересекли улицу и бросились в тень от стены
напротив. Но пока переходили на другую сторону, последний сверкнувший луч света дал
нам возможность разглядеть, кто же это хихикает в темноте. Сперва существо показалось
человеком - круглая фигура на тонких, очень тонких ножках, в странноватом облачении,
скрывающем голову и руки. Но в следующую минуту, когда существо повернулось,
пытаясь найти нас, я понял, что ни рук, ни головы у него нет - что это шар, вокруг
которого развеваются при движении какие-то веревки. Больше всего непонятная фигура
напоминала старинный джутовый мешок. Потом рядом с ней возникло ещё одно такое
существо. Я услышал, как Дейв заскрипел от волнения зубами. Но ещё несколько шагов, и
мы их минуем.
Леденящее кровь хихиканье раздалось у самого моего уха.
- Беги! - завопил я, но мог и не тратить сил, сберечь дыхание. Дейв уже несся со
всех ног, я помчался за ним и тут же услышал за собой чей-то бешеный бег - когда-то
прежде я уже слышал нечто подобное. Мы свернули за угол, и я устремился к гавани и к
машине. В ту ночь, когда я впервые очутился здесь, кто-то тоже тихо преследовал меня до
машины, а потом яростно за мной бросился, но я так и не разглядел тогда, кто это был!
Мы долетели до автомобиля, перемахнули через верх, не заботясь о том, что
поцарапаем краску. На какой-то жуткий миг мне показалось, что я не могу найти ключи,
но потом рев мотора взорвал тишину. Я повернул руль и помчал машину сквозь узкую
арку к пристани.
- Эй! Стой! - заскулил Дейв. - Ты что, опять туда?
При повороте правые колеса чуть не соскользнули с бревен, но каким-то чудом
удержались; машина едва не перевернулась. Я включил дальний свет, и лучи фар
зашарили по пристани. Она была пуста. Мрачно улыбнувшись, я набрал скорость, и мы
покатили по набережной.
- Не думаю, что они рискнут броситься на машину! - улыбнулся я, но когда мы
проезжали улицу, где они скрывались, они, тесня друг друга, устремились за нами.
Кошмарные существа - бесформенные, закутанные в какие-то завязанные веревкой
саваны и подталкиваемые бешеной энергией. Они прыгали и скакали вокруг машины,
наталкивались на нее, и тогда раздавались глухие удары, и машина мчалась вперед,
отчаянно виляя. Один из них вспрыгнул было на узкую подножку, отчего автомобиль чуть
не перевернулся и не полетел вниз к причалу, но Дейв привстал и с такой силой лягнул
эту нечисть, что она кубарем покатилась под ноги к своим собратьям. Видя их так близко,
мы смогли разглядеть, что внутри этих мешков что-то крутится, бьется, клубится, словно
вот-вот вырвется наружу из ветхих тряпок. Что это было - головы или конечности, -
трудно сказать, и оттого казалось ещё более зловещим. Загадочные создания
выплескивались изо всех улиц и бились о машину, как мошки о фонарь, из-за них мне не
удавалось прибавить скорость. Лобовое стекло сотрясалось, я ненароком высадил его и
как раз в этот момент увидел ступени, ведущие куда-то наверх. Я вывернул руль, машина
рванулась, и мерзкие уроды разлетелись во все стороны. Одно мгновение переднее колесо
крутилось в пустоте, но в следующую секунду мы уже мчались, сотрясаясь, по узкой
улочке.
- Стив! Дальше она ещё уже! - Окрик Дейва, в котором слышалась нарастающая
истерика, отражал и мои собственные страхи. Если нам придется остановиться, если
мерзкие твари набросятся на нас - вдруг эти проклятые мешки взорвутся? Вдруг мы
увидим то, что в них скрыто? И вообще, что будет тогда?
Дейв завопил и показал в сторону. Слева приближалась ещё одна улица, и в её
глубине расплавленным золотом мерцало какое-то пятно. Я снова вывернул руль, колеса
взвизгнули на булыжниках - и, как назло, в этот самый момент на нас обрушилась целая
стая этой нечисти. Крыло смялось, машина закачалась, вздернула нос, с треском осела на
подвеске, но снова набрала скорость. Я вглядывался вперед через обломки ветрового
стекла. Виляя по узкой улице, машина вдавила одну из мерзких тварей в стену, и через
зеркало заднего вида я успел разглядеть, что веревки лопнули, мешок разорвался и его
содержимое вывалилось наружу. К счастью, меня как раз в этот миг дернул за плечо Дейв,
и я так и не увидел, что это было.
- Смотри! - кричал Дейв. - Смотри! Что это? Красные деревянные двери, белые
стены, яркая вывеска и приветливо светящиеся окна...
- Неужели не ясно? - завопил я, несправедливо возмутившись тем, что Дейв не
понял с первого взгляда, что это.
На противоположной стороне дороги возвышалась "Иллирийская таверна". Моля
Бога, чтобы на улице никто больше не объявился, я пустил машину вперед, с жутким
скрежетом колес описал дугу и затормозил у самого крыльца. Не успел я дернуть за ручку,
как тяжелая дверь с треском открылась. В проёме, придерживая полы красной накидки,
стояла девушка, известная мне под именем Катика. В руке она держала тяжелый
корабельный фонарь, и, когда мы замешкались на ступенях, она подняла его над головой,
что-то громко крикнула и с шумом отодвинула штормовую заслонку.
Яркий свет фонаря упал на неё сверху. Может, свет и не был таким уж ярким - не
вспышка магния, не ацетиленовый факел, - но все рядом с ним сразу стало казаться
сумрачным. В свете фонаря глаза Катики блестели, а на губах играла странная усмешка.
- Осторожно, Катика! - крикнул я, но восклицание мое замерло на губах. Она
знала, что за нами гонятся, она все поняла. Её взор был прикован к противоположной
стороне улицы, где сгрудились отвратительные твари; они не двигались с места.
В луче резкого света Катика спустилась на одну ступеньку ниже, фонарь бросал на
её лицо безжалостные тени, превращая его в бледную неподвижную маску. Создания на
другой стороне улицы, казалось, сбиваются в кучу.
Катика спустилась ещё на одну ступеньку. Накидка развевалась и пылала, будто
сотканная из пламени, и мерзкие уроды разразились громким устрашающим хихиканьем.
Ещё шаг. Серые глаза Катики вдруг вспыхнули, сделались зелеными и хищными,
точно глаза лисы, жесткие складки вокруг рта углубились, обнажились зубы, а изо рта
вырвалось рычание.
Когда она спустилась ещё на одну ступеньку, раздался истерический пронзительный
визг и топот улепетывающих ног.
Катика остановилась и, криво улыбаясь, огляделась. Она стояла, не дойдя одной
ступеньки до земли, а загадочные существа скрылись.
Привычным движением она потушила фонарь. Мы посмотрели друг на друга.
- Добрый вечер, Стефан! - тихо выговорила она. - Рада, что ты опять к нам
заглянул. Выглядишь хорошо, но чуть-чуть постарел.
- Я же давно у вас не был, Катика. Очень давно.
Она легко улыбнулась и пожала плечами.
- Да? Но тебе это не повредило.
Шаль съехала у неё с плеч. Я думал, что глаза у Дейва вот-вот выскочат из орбит. Её
красная безрукавка, зашнурованная крест-накрест, и голубая юбка в сборку были чересчур
цветастыми, а ложбинка груди слишком откровенной. Когда мы встретились в первый раз,
я принял её за проститутку, обслуживающую таверну. Я не так уж ошибся, но Катика
играла много ролей, и все они были непростые.
- Хорошо, пожалуй, что ты приехал сейчас, не стал откладывать. Эти buttos -
гнусные гадины. С чего это они за тобой гнались?
- Не знаю. - Я с беспокойством посмотрел на нее. До сих пор я никогда не видел
её такой грозной. - Я даже не знаю, кто они такие. Но они не первые, кто нас преследует.
Она саркастически изогнула бровь.
- Тогда тем паче входи скорей, а то ещё новые объявятся. А со своим другом ты не
хочешь меня познакомить?
По целому ряду причин меня беспокоило, как пройдёт знакомство Дейва с Катикой.
Однако при встрече с ней от его обычно безудержной готовности сыпать
малопристойными намеками, казалось, и следа не осталось, чего я не ожидал.
Он обменялся с Катикой рукопожатием и улыбнулся, но при этом был необычно
сдержан, только прищурил оценивающе всегда широко раскрытые веселые глаза. Пока
Катика вела нас к двери, я мог заметить в них тревогу и глубокое недоверие. Словно в
глубокий колодец, вглядывался он в теплый, благоухающий специями зал таверны,
однако покорно последовал за нами в кабинку возле очага. Едва мы опустились на скамью
с подушками, как к нам прямо влетел сам хозяин - Мирко. Пожимая нам руки
громадными лапищами, он выражал свои восторги при виде меня так, будто
приветствовал давно потерянного сына. Когда он выкатился прочь, отдавая громкие
распоряжения, как накормить и напоить дорогих гостей, я почувствовал, что пережитые
ужасы начинают меня отпускать. Дейв сидел, разглядывая соседние кабинки, но хоть
народу в этот вечер в таверне было много, увидеть, кто там сидит, ему явно не удавалось.
Такое было на руку посетителям, а Мирко старался им угодить. Под потолком, словно
занавеси, клубились тени, хотя не видно было, что их отбрасывает, тени поглощали
теплый золотистый свет керосиновых ламп и казались мягким, обволакивающим
бархатом. Ничего зловещего в них не таилось, не то что в холодном мраке улиц.
Откинувшись на спинку скамьи, я с удовольствием оглядывал старинный зал,
закопченные балки потолка, окорока, колбасы, оплетенные соломой бутыли на столах,
охапки специй и сушеных морских диковин.
- Ты и впрямь чувствуешь себя здесь как дома, - тихо сказал Дейв.
- Уж такое это место, - отозвался я. - Такие люди. Они и для тебя в лепешку
разобьются, стоит только о чем-нибудь попросить... Что с тобой? Тебе здесь не нравится?
И Катика не нравится?
Он поскреб ногтем древнюю столешницу, на которой не раз валялись брошенные в
спешке мечи и пистоли, мешки золотых монет и всевозможные банкноты. Она была
закапана вином, лившимся через край стаканов, когда их радостно сдвигали, желая
успехов, или когда вино в гневе выплескивали на стол.
- Это место, и эта Катика - она явно для тебя что-то значит... Господи, Стив,
неужели ты не видишь в ней ничего такого?
- Какого?
Дейв смущенно заморгал.
- Ну потустороннего... - Но договорить он не успел: появилась Катика с
подносом, на котором высились двухлитровая бутылка пива и маленькая фляжка наливки
"туйка", более известной мне как "сливовица". Всё это она поставила между нами.
- Уф! Ну, пейте! Пейте и рассказывайте, что вас привело сюда и с чего на вас
накинулись эти сатанинские отродья?
- Сатанинские? Что же это за гады? И откуда они здесь взялись?
- А ты что, никогда про них не слыхал? Они из-за океана, эти bultos. Разрывают
могилы в горах, где живут кондоры. Их даже тамошние короли-жрецы боялись, считали
их душами незахороненных мертвецов. Может, так оно и есть.
Мне вспомнились завернутые в свивальники мумии в могилах инков, и я
содрогнулся.
- Они что, из Южной Америки? - прохрипел Дейв и поставил на стол своё пиво.
- Что им надо здесь?
Катика серьезно посмотрела на него.
- А что всегда надо злым силам? Какой-то жадный негодяй напустил их сюда,
чтобы они всех стращали для его выгоды. Очень они похожи на дупий, что водятся на
Карибах, - о них тебе Стив может рассказать. Правда, те куда страшнее.
- Не вспоминай! - сказал я, чувствуя, как у меня зашевелились волосы на затылке.
- Не здесь и не сейчас! Я думал, у вас тут следят, чтобы ничего подобного не было.
Она кивнула, криво усмехнувшись.
- Того, кто наслал сюда этих тварей, уже прихлопнули. И тварей в большинстве
тоже повывели, но часть из них, как крысы, уцелела и до сих пор бесчинствует под
малыми причалами. Только редко они выходят такими стаями, редко так нагличают, разве
что их какая-то другая сила подзуживает? От них уберечься нетрудно. Я вот, например,
даже сидя здесь, почуяла, что они разбушевались, и вышла вам навстречу. Мирко всем дал
знать, что мешочники опять зашевелились, так что объявят на них охоту и живо
повылавливают.
- Мешочник? Черт побери! Теперь я вспомнил: Джип стращал меня ими. Только он
не объяснил, какие они, - видно, не хотел чересчур запугивать. Да и я тогда ещё был
совсем новичок во всех ваших делах.
Украдкой я покосился на Дейва - тот запивал пивом вторую или третью порцию
сливовицы.
- Слушай, Катика! Будь другом, мне надо встретиться с Джипом или с Молл. Мне
они позарез нужны!
Катика покачала головой.
- Разве этих бродяг отыщешь? На одном месте им не сидится. Сейчас их тут нет, и
в обозримом будущем они вряд ли появятся.
Сердце у меня упало. Если Катика говорит - "в обозримом будущем", она
употребляет это выражение буквально. Значит, они могут не объявиться здесь ещё бог
знает сколько времени.
Катика улыбнулась, прислонилась ко мне и ласково потрепала меня по ноге.
- Да не расстраивайся так, Стефан! Я распоряжусь, чтобы их искали. Конечно, это
займет время. Но я всегда здесь, Стив. И я всегда тебе друг.
Она озабоченно взглянула на меня своими широко раскрытыми глазами. Её рука на
моей ноге лежала легко и неподвижно - что-то обещая, но не возбуждая. А что если она
сама - это загадочное создание - может мне помочь? Во всяком случае, дать совет или
свести с кем-нибудь? Я посмотрел на Дейва, но у того мысли были уже, видимо, далеко
отсюда. Шок и сливовица сделали свое дело - он потягивал пиво, глядя в пустоту, не
обращая внимания ни на нас, ни на что другое.
- Понимаешь, - начал я, - дело вот в чем...
И я рассказал ей все, ничего не пропуская, кроме эпизода с Рангдой. У Катики,
конечно, не было оснований ревновать, но мне показалось, что разумнее о Рангде не
упоминать. И то, когда я рассказал, что спастись мне помогла какая-то девушка, в
Катикиных глазах вспыхнула ехидная насмешка. Но она серьезно дослушала меня до
конца, рассмеявшись, только когда я рассказывал про телеграмму, - наши современные
средства связи всегда её почему-то смешили.
- Ну и что такое странное тебе пришло в голову?
Я нерешительно грыз ноготь.
- Да, странное... Понимаешь... Может, я просто сбрендил, но... раз перед нами
какая-то необъяснимая преграда, то, может быть, повторяю - может быть... мы сумеем
как-то её обойти? Раз преграда необычная, попробуем и мы преодолеть её необычным
путем.
Катика кивнула, насторожившись, словно лисица.
- Ага! Через...
- Да, через Спираль! Отправим наш груз к востоку от заката. Выйдем за рамки
обычного времени. Конечно, это трудно, наверное даже опасно, но вдруг нам именно так
удастся доставить шлюзовые механизмы и компьютерное оборудование куда надо!
Я ещё не закончил, а Катика уже вытащила колоду карт, которые, видно, всегда
носила при себе. На ощупь карты были такие же теплые и шелковистые, как её кожа. Она
начала раскладывать их на столе. Три карты, которые я перевернул первыми, повидимому,
неприятно поразили её. Три картинки разных мастей, не было только пик.
Катика снова перетасовала колоду и протянула мне. Я снял, как она велела, раз, другой и
вздрогнул, когда Катика вдруг прижала карты к моим губам. Карты слегка попахивали ею.
Я никогда не спрашивал Катику, откуда она родом, но догадывался, что оттуда, где
моются редко, а мыло - роскошь. Когда-то я ухитрился всучить ей среди других
подарков кусок дорогого туалетного мыла. Она приняла его благосклонно, но я
подозреваю, что это сокровище ещё и сейчас собирает пыль в её спальне, в мансарде, ибо
такой драгоценностью грешно пользоваться.
Теперь карты должен был раскладывать я - опять по три, и Катика снова
нахмурилась, увидев короля треф и бубновую даму. Когда на стол легла вторая, я и сам на
неё уставился, мне показалось, что лица на картинках вдруг изменились, словно по ним
пробежала дрожь, они ожили, и взгляд их стал осмысленным. И взгляд этот мне не
понравился. Казалось, их нарисованные глаза обвиняют, обличают. Они смотрели
непримиримо, враждебно, неумолимо. Я вздрогнул, и, будто почуяв мое присутствие, эти
глаза грозно уставились на меня.
Катика шлепнула по картам рукой.
- Попробуем ещё раз, - тихо сказала она.
Я снова стал сдавать карты, и первая же опять оказалась картинкой - валетом пик.
Внутри у меня все похолодело. Когда-то я уже вытаскивал из Катикиной колоды валета -
валета бубен - и увидел в нем страшного противника, с которым мне потом довелось
столкнуться, что чуть не привело меня к гибели. Впрочем, этот валет был самым обычным
веселым карточным валетом. Впрочем, обычным ли? Почему-то при взгляде на него
приходила на память приоткрытая дверь или чуть отодвинутая занавеска, из-за которой
виднеется чья-то нога; что-то в этом валете было затаенное, лукаво-зловещее. Так бывает
с комнатой, под полом которой спрятан труп; пока вы этого не знаете - комната как
комната, а когда узнаете про мертвеца, она сразу меняется, хотя ни одна пылинка не
сдвинулась с места. Так было и с этой картой, но Катика наконец присоединила её к
остальным и убрала колоду.
- Нет, Стефан, ты не рехнулся, - тихо проговорила она. - В этом твоём деле
против тебя объединились могучие силы. Это верно.
Я со вздохом откинулся на спинку скамьи.
- Так я и знал! Но кто? Конкуренты? Правительства других стран?
Она удивленно склонила голову набок.
- Нет, не они, Стефан. Я не могу поручиться, но, по-моему, тут что-то другое. Это
не твои земные враги, с ними ты давно повстречался бы, ведь ты же сам мастер задавать
загадки и хитрить.
- Но тогда кто? Где? Откуда?
Её ответ встревожил меня ещё больше. Подняв глаза к теням на потолке, она
медленно описала рукой в воздухе круги - один над нами, другой вокруг нас. Дейв,
будто его толкнули, очнулся, тихо выругался и сел прямо. Я его понял. Казалось, этим
жестом Катика вызвала к жизни целый невидимый мир и он надвигается на нас.
- Точно я сказать не могу, - начала Катика, - но сердце мне кое-что
подсказывает. Может, против тебя ополчилось множество сил, а может - кто-то один. Но
я чую, что твои враги там - за чертой, они прячутся в тени. Словом, эту стену, которую
тебе надо пробивать, воздвигла Спираль.
- О господи!
Я откинулся на спинку скамьи, чувствуя, как тени обволакивают меня, но на этот раз
не нашёл в них ничего умиротворяющего. Теперь я признался себе, что все время боялся
чего-то подобного, но отгонял страхи, уговаривая себя, что это вздор. Ну какое дело
силам, обитающим где-то за пределами пространства и времени, до моих ничтожных
обыденных задач? Ни хорошего, ни плохого они желать мне не могут. А вот, оказывается,
могут. Я схватил Катику за руку.
- И кто же это? Или что? И ответь, бога ради, зачем им мешать мне?
- Этого мне знать не дано. Одно скажу - чем дальше к востоку, тем сопротивление
тебе сильнее; только мне туда взглядом никак не проникнуть. Не знаю, что или кто это.
Может, и больше, чем кто-то один. Ты же вытягивал сразу по три картинки.
- Значит, надо тебя так понимать, - я щелкнул пальцами, - потому мне и удалось
наладить пересылку грузов только до Бангкока, но не дальше? Потому что на Западе они
мне препятствовать не могли?
- Может, и так, - кивнула Катика. - Только помни, Стефан, - они на многое
способны.
Тут принесли еду. Дружелюбная жабья физиономия Мирко расплылась в улыбке над
огромным, уставленным мисками подносом. Дейв слегка ожил, когда запах принесённого
защекотал ему ноздри, и начал наваливать себе на тарелку рис и всяческие морепродукты.
- Стив, а ты разве ничего не хочешь? - опомнился он, набив себе рот. -
Фантастически вкусно!
- Нет, Дейв, - мягко ответил я, видя, чем он наполнил свою тарелку. Сам я взял
себе маленькую шпажку с husarjenspijtz* [Гуляш (голл.).] и огненное от перца овощное
рагу. - Ешь, ешь!
Дейв не раз издевался надо мной за то, что я не ем устриц, так пусть теперь
полакомится морскими огурцами. Почему-то у меня не хватило духу предостеречь его.
Во всяком случае, мне было о чём поразмыслить после того, как пожар,
вспыхнувший у меня в желудке от первой же порции наперчённых овощей, немного
затих.
- Выходит, - горько заметил я Катике, - зря я надумал прибегнуть к здешним
силам, чтобы переправить свой груз. Здесь меня тоже ждет провал.
- Ты так думаешь? - подняла она брови.
- Ну а как же? Если все беды идут от Спирали, переправлять с её помощью
контейнер - это значит соваться врагу прямо в пасть. Иначе говоря, до встречи с тобой
мне казалось, что моя идея прямо блеск! Но можно ведь придумать и что-нибудь другое.
Например, мы можем за свой счет зафрахтовать обычное торговое судно и отправить
контейнер на Бали. Это, конечно, будет накладно, просто разорительно, но можно
воспользоваться перевозчиком из какой-нибудь страны третьего мира, их правительство
придёт в восторг. Можно даже отправлять груз частями на самолетах, хотя это обойдется
ещё дороже.
- Ты что, всё-таки собираешься отправлять груз по Втулке - ну, по этой вашей
Сердцевине? - Катика мрачно покачала головой. - Нет, если хочешь, чтобы твой
корабль или са-мо-лёт, - она старательно выговорила необычное для неё слово по
слогам, - уцелели и чтобы на твоей совести не было погибших моряков, то даже и не
думай об этом! В открытом море с одиноким кораблем мало ли что может случиться, не
говоря уж о машине, которая летает по воздуху.
- Ничего не случится, если не будут знать, что везут. А мы наш груз замаскируем,
запутаем следы, как это умеют военные. Я сам буду сопровождать и никакой промашки не
допущу.
- Нет! Никогда! - Катика в ужасе так затрясла головой, что русые волосы
взметнулись. - Нет, нет, нет! Этого делать нельзя! Никак нельзя! Только не по Втулке! И
не смей в одиночку! - Она впилась в меня встревоженными серыми глазами. - Да, ты
стал старше, повзрослел, но всё равно внутри ещё такой пустой, что потусторонним силам
ничего не стоит с тобой расправиться. И тебе нечем от них защититься, у тебя нет нужных
знаний, нет приёмов. Пока ещё нет. Они ведь показали уже, что могут напасть на тебя и на
Втулке, и на её отрогах. Если они забираются так далеко, твой груз они всяко отыщут,
маскируй его не маскируй. - Она поколебалась. - Как бы это сказать... если ты сам
поедешь с грузом, ты только будешь для них мишенью.
Я расстроился.
- То есть как было с волками? Господи! Я думал, такие страсти не повторяются.
- Такие открытые, такие наглые - да, это редкость! Скорей всего, на тебя поведут
атаку исподтишка, в каком-нибудь захолустье на отрогах Втулки, и, конечно, ночью. Но
нападут обязательно, и тогда будет ужас что! - Она задумалась, уставившись в огонь
очага, как будто там, в пламени, таились воспоминания о древних злых силах. - Нет, на
Втулке ты ни в море, ни в воздухе не спасёшься от них. Здесь, на Спирали, конечно, они
ещё сильней, но здесь такой простор, что им будет трудней искать добычу
...Закладка в соц.сетях
