Жанр: Фантастика
Торир рыжебородый
...ля которых периодически
требовались женщины-Нормалы. И хоть Страмм даже не мог предположить о цели таких
экспериментов, он знал: их успех принесет Нормалам лишь вред. И более того, он знал,
что Донахью, у которого не хватит ума даже для того, чтобы скрестить двух псов,
останется единственным предводителем колдовского народа.
Следовательно, Страмму казалось, что будущее Людей зависит от того, уничтожат
ли Гарета Кола до того, как его эксперименты дадут плоды. "Крастон тоже мог это
понять... но это, - размышлял Страмм, - проблема Крастона, а не моя".
Именно недостатки Крастона и стали причиной тому, что Страмм позволил слепому
Барону остаться в Ступице. Если битва не уничтожит полностью одну из сторон, Страмм
мог с легкостью предвидеть попытку слепого Барона нанять убийц для убийства его -
Страмма, Рислера и Повича, а потом, отступив в Ступицу, Крастон никогда не возобновит
войны против Кола, а Страмм твердо знал, что будущее общества Нормалов зависит от
продолжения войны и полного разгрома Кола. Второе соображение было в том, что
отсутствие Крастона гарантирует Страмму политическое превосходство в случае
успешной битвы.
Сейчас Страмм не задумывался над тем, что случится, если они потерпят поражение.
Если Люди проиграют, ни ему, ни его воинам не стоит надеяться на милость Кола. Никто,
кроме Донахью, не знал Кола, и не похоже, чтобы колдун простил Рыжебородого или его
сторонников. А если это на самом деле только невероятная ловушка, изготовленная Колом
и Донахью, тогда цель ее - убить как можно больше Нормалов... и Бароны, без сомнения,
умрут первыми.
Страмм продрался через кусты и оказался на поле, за которым был вход в
Голландский туннель. Полуденное солнце снова засияло над ним, наполовину ослепив его
и почти убедив, что даже ад будет приятен после этого места. Страмм ковылял через поле,
напрягая мускулы ног при каждом шаге. Он вздрогнул, когда капля пота сползла вдоль
его позвоночника.
Донахью остановился и стал ждать, пока усталая армия выходила на исходные
позиции.
- Мы пришли, - неизвестно зачем возвестил Рыжебородый. - Давайте войдем.
- Нет, - твердо сказал Страмм. - Подождем наступления ночи.
- Для чего, Рет побери? - требовательно спросил Донахью. - Вы только дадите
Колу больше времени на то, чтобы подготовиться.
- Ему и готовиться будет не нужно, если наши люди не отдохнут, - ответил
Страмм. - Мы устроим привал на несколько часов, пока солнце не зайдет. Тогда станет
прохладно. В Метро, так или иначе, солнца нет, так что время суток значения не имеет.
Если Кол приготовился к нашему приходу, как я думаю, нам нечего беспокоиться. Мне
представляется, что он может собрать Уродов и создать чудовищ за несколько минут, если
не секунд... и не забывай: мы не должны разбирать баррикаду, до того как приготовимся к
встрече с ним.
- Верно, - пробормотал Рыжебородый. - Я все забываю об этой проклятой стене.
- У меня есть предложение, - сказал Рислер. - Пока баррикада существует,
почему бы нам не отдохнуть возле нее? Я думаю, там людям будет прохладнее, и это
поможет им приготовиться к тому, что ждет их в Туннелях.
Идея Рислера была принята, и через несколько мгновений они вошли в главный
коридор Голландского туннеля. Запах сырости и гниения ударил в ноздри Страмма, но
Барон был рад скрыться от жгучих солнечных лучей и продолжал идти вперед быстрым
шагом. Несколько крыс прошмыгнуло перед колонной солдат, и Страмм прикинул, что
здесь их должно быть очень много. Неприятная мысль.
У него было много других беспокойных мыслей, самая первая из которых -
осознание того, что, возможно, все они будут мертвы через несколько часов. Неожиданно
собственные планы и рассуждения показались Страмму очень глупыми. Крастон был
единственным человеком, которому он не хотел бы давать полной власти в Ступице, но,
однако, если дела пойдут благоприятно для слепого Барона, завтра вечером он останется
единственным Бароном.
Однако Страмм не хотел вот так все бросить, повернуть назад и позволить Колу
действовать без помех. Теперь наступило подходящее время для того, чтобы принять
определенные меры безопасности. Вторжение было идеей Страмма, и по личным, точно
так же как по альтруистическим, причинам он не отступит. Очевидно, что и Донахью был
единственным незаменимым членом военного отряда.
Страмм некоторое время обдумывал свое решение. Потом, когда оно созрело, он
подошел к Рислеру.
- Джеральд, - начал он. - Я думаю, мы лучше разделим наши силы, чтобы быть
уверенными, что хоть кто-то выживет в этой кампании.
- Согласен, - сказал Рислер. - Но что он скажет?
- Ты имеешь в виду Донахью? Я сомневаюсь, что он что-то сделает, только будет
сыпать проклятиями. Он слишком зациклился на убийстве Кола, чтобы беспокоиться о
том, сколько людей у него за спиной.
- Как мы устроим это?
- Под предлогом, который, я думаю, удивит тебя, - сказал Страмм, едва заметно
иронично усмехнувшись.
Глава 11
- Они приближаются, Гарет.
- Да, Джон, я знаю.
- Мы будем сражаться с ними?
- Я уже занялся этим, Джон.
Элстон Страмм затолкнул неплотно держащийся камень на место и прислонился к
восстановленной баррикаде, тяжело дыша.
- Мне это не нравится, - сказал Пович. - Ты отрезал наш единственный путь
отступления.
- Зато мы будем знать: если мы проиграем, что вполне возможно, мы не дадим
врагу пройти через Голландский туннель и без предупреждения подкрасться к нашим
воинам, - сказал Страмм.
- Да, - равнодушно согласился Пович, - но оставить там Джеральда и всех его
Людей... это может оказаться решающим фактором. У меня есть странное предчувствие,
что мы можем бежать с поля битвы, до того как начнется сражение.
- Сомневаюсь, - возразил Страмм. - Если Урод на самом деле знает, где слабое
место Кола, четыре сотни воинов смогут пережить этот день. Если нет, я сомневаюсь, что
даже четыре тысячи воинов улучшили бы наше положение.
- Не знаю, - сказал Пович. - Я думаю, возможно, Урод ведет нас в ловушку.
- Откровенно говоря, я подозреваю, что он именно это и делает, - согласился
Страмм.
- Что! - воскликнул Пович. - И однако, ты дал нам... и четырем сотням воинов...
забраться сюда, забраться так далеко, чтобы мы не могли спастись?
- Да, - сказал Страмм. - Естественно, баррикада была восстановлена по
психологическим причинам. Я не сомневаюсь, что Кол может разрушить ее за две
секунды, если ему захочется. Я оставил Рислера защищать ее, только чтобы убедить
наших людей, что мы не сможем повернуть назад.
- Но что, если мы таки повернем? - спросил Пович.
- Если мы повернем назад, тогда мы мертвы в любом случае, - сказал Страмм. -
Такой поворот дел придаст солдатам необходимой храбрости.
- А почему мы все здесь, если это ловушка? - спросил Пович, обеспокоенно
оглядываясь. - У тебя, очевидно, есть причина... и какая же она?
- Взгляни на происходящее логически, Алдан, - ответил Страмм. - Если бы Кол
мог убить нас всех, пока мы были в Ступице, я не могу представить себе никакой
причины, почему он не сделал этого. Более того, кажется, он поджидает нас здесь, потому
что его колдовская сила имеет определенные границы, хотя мы не знаем, в чем это
выражается. Что касается меня, я готов был оказаться завлеченным сюда... Кроме того, мы
пытаемся войти в Метро с тех пор, как Кол начал разводить Уродов.
- Ты не ответил на мой вопрос, - упрямо сказал Повнч. - Почему мы идем в
ловушку?
- Потому что если это ловушка, то, значит, Донахью до сих пор нужен Колу как
генерал или по какой-то другой причине. И в тот же миг, как Донахью даст мне самый
легкий намек на то, что он служит Колу, я убью его на месте. Я буду у него за спиной и
подозреваю, он окажется мертвым, до того как узнает, что его сразило.
- Чем это поможет остальным? - спросил Пович, яростно пыхтя трубкой.
- Надеждой, что внесет в армию Кола... или армию Донахью временное
замешательство. Возможно, этого окажется достаточно для того, чтобы мы сумели
пробиться к самому Колу. Даже если это не получится, такой поворот дел лишит Кола его
правой руки - Рыжебородого Урода.
- Даже если такое и случится, мы-то все можем умереть.
- Я допускаю такую возможность, - заметил Страмм, - но, если это произойдет,
Рислер вернется в Ступицу, точно зная, что нет Нормалов, которые смогут проникнуть в
Метро, пока Кол жив.
- Другими словами, - горячо сказал Пович, - ты нас всех сделал подопытными
животными, чтобы посмотреть, что Кол и Донахью могут или не могут сделать.
- То, что мы заплатим, - малая цена, если это даст страховку будущему
Человеческой расы, - пожал плечами Страмм.
- Но почему ты и я? - упорствовал Пович. - Почему мы не послали наших
людей, а сами не остались сзади, вместе с Рислером?
- Потому что мы оба знаем, что наши люди не пойдут за Донахью в Метро, если
мы останемся у входа. Один из нас может легко пасть в битве, так что считаю, как
минимум два Барона необходимы, чтобы наши воины не разбежались. Три или четыре
Барона было бы еще лучше, но Майкл мертв, Эндрю отказался идти, и один Барон
вернется домой, если мы проиграем. Однако я мог выбрать только нас двоих. Так как это
мой собственный план, я посчитал, что будет честно, если я стану одним из тех, кто
пойдет вперед; и я совершенно хладнокровно выбрал тебя, потому что ты намного старше
Джеральда. - Страмм ненадолго замолчал, потом улыбнулся и снова заговорил: -
Приободрись. Если я ошибаюсь и это не ловушка, тогда есть шанс, что нам удастся
победить. Донахью и в самом деле может знать какой-то способ победить Кола, и, хоть я и
приготовился к иному повороту событий, чувствую, нам повезет, если Рыжебородый
окажется на нашей стороне.
- Спроси у Донахью, куда это он отправился? - предложил Пович. Он поджал
губы, и настроение его как-то упало.
- Вперед, - сказал Страмм. - Кроме того, он единственный, кто знает дорогу в
системе Метро.
- Я не знал, что это - часть Метро.
- Нет, - ответил Страмм, - но, как я понимаю, выход из Туннеля на поверхность
запечатан столетиями. Уроды построили пару соединительных Туннелей с Метро, и это,
кажется, единственный выход отсюда.
- Я уверен, что было бы лучше нам остановиться и собраться всем вместе, -
задумчиво сказал Пович, пыхтя трубкой. Они двигались в том же направлении, куда ушел
Рыжебородый. Во все стороны по Туннелю разнеслось громкое эхо их шагов, когда,
немного отдохнув, они отправились дальше.
Донахью отдавал команды, уверенно шагая по темному коридору. Увидев двух
Баронов, он остановился и подождал их.
- Думаю, что теперь, когда я замуровал нас здесь, - начал Страмм, - ты мог бы
хотя бы намекнуть, как ты собираешься вести эту маленькую войну.
- Мы отправимся прямо в апартаменты Гарета и убьем любого, кто станет у нас на
пути, - таким был ответ Рыжебородого.
- Не уверен, что ты сумеешь рассказать, как мы убьем его, - насмешливо заметил
Страмм.
- Послушай, - пылко сказал Донахью. - Этим проклятым огненным птицам
можно нанести вред. Я знаю... я делал это. Я не знаю как и не знаю почему, но знаю, что я
едва не убил одну из них за день до того, как покинул Ступицу. Я скажу: рубите их, и
увидите, что случится.
- Это не слишком-то приемлемый ответ, - с сомнением заметил Пович.
- Возможно, - задумчиво протянул Страмм. - Вспомни, Алдан, мы никогда не
могли ранить ни одну из них. - Он повернулся к Донахью: - А как насчет армии Кола?
Рыжебородый презрительно фыркнул.
- Если это все, что вас беспокоит, я позабочусь о них без вашей помощи. Чтобы их
Рет побрал! Я могу перебить большую часть Уродов голыми руками и не получить ни
единой царапины!
Донахью повернулся и пошел вперед, к маленькому Туннелю у левой стены. Он
нырнул в него. Страмм с Повичем наступали ему на пятки.
- Где мы сейчас находимся? - спросил Пович.
- Направляемся к главным Туннелям, - ответил Донахью. - До них около мили.
- Почему Кол не пытается остановить нас? - спросил старый Барон. - Может
быть, он не знает о том, что мы тут?
- Он знает. Это - совершенно точно, - угрюмо ответил Рыжебородый. - Он
станет сражаться с нами, когда приготовится и сочтет нужным.
- Мне не нравится все это, - угрюмо сказал Страмм.
- Испугался, Норман? - насмешливо проговорил Рыжебородый.
- Недоумеваю, - был ответ.
- Относительно чего? - спросил Пович.
- Что-то не так, - сказал Страмм. - Определенно Кол знает, где мы. Он должен
также знать, как мы планируем сражаться с ним и любые альтернативные планы, которые
мы можем изобрести. Мне кажется, что, если бы мы представляли для него даже легкую
угрозу, он напал бы на нас, когда мы пробивались через баррикаду. Он не дал бы нам
зайти так далеко, если бы думал, что у него есть шанс проиграть.
- Ба! - фыркнул Рыжебородый. - Он проиграет. А теперь, идете вы за мной или
возвращаетесь назад, трястись вместе с Рислером?
- Мы обсудим твое предложение, - сумрачно сказал Страмм. - Но это не значит,
что нам нравится такой поворот дела.
Бароны пошли дальше, одновременно беседуя, и неожиданно вступили в более
широкий Туннель, который был залит сине-зеленым светом. Страмм озабоченно
осмотрелся, уделяя особое внимание темным кубам, выстроившимся вдоль дороги.
Неожиданно прямо перед ними, там, где никого не было раньше, появился человек.
Он торжественно взирал на Страмма и Повича, возможно, секунд двадцать, потом исчез.
- Что, черт возьми, это было? - требовательно спросил Страмм. Одновременно
еще полсотни воинов задали тот же вопрос.
- Это - Раал, - ответил Донахью.
- Кто или что такое Раал? - спросил Страмм.
- Один из Уродов Гарета, - пожал плечами Рыжебородый. - Он выделывает
трюки, вроде этого.
- Думаю, нам лучше убраться отсюда, - сказал Пович, не замечая, что его трубка
погасла.
- Раал появился лишь для того, чтобы напугать нас, - объяснил Донахью.
- По виду наших воинов могу сказать, что он в совершенстве справился с своей
задачей, - высказал свое мнение Страмм.
- Они - Норманы, - сказал Донахью, так словно это объясняло все. Больше
ничего не сказав, Рыжебородый пошел дальше. Мгновение поколебавшись, Пович
отправился за ним. А следом - воины, не желающие идти, но подчиняющиеся
дисциплине.
- Сколько еще? - прошептал Страмм, после того как они преодолели еще две
сотни ярдов.
- Скоро, - ответил Рыжебородый своим нормальным голосом. Он давно уже
понял, что шепот или мысли не могут сохранить в тайне ни его присутствие, ни его
намеренья.
Страмм повернулся к своим людям.
- Приготовьте оружие! - приказал он. - Мы приближаемся к обители Кола. Если
он собирается что-то предпринять, то скоро мы об этом...
Страмм был прерван на полуслове ужасным ревом. Повернувшись, он увидел, как
Донахью голыми руками яростно сражается с чудовищем, вышедшим из ужасного
детского кошмара. Покрытое чешуей, выдыхающее дым и огонь, по форме напоминающее
зловещую карикатуру на Человека, оно обхватило Рыжебородого огромными лапами, в то
время как Донахью наносил удар за ударом по голове чудовища.
Страмму едва хватило времени оценить ситуацию, прежде чем он заметил еще
дюжину таких существ. Он вытащил меч и бросился в их гущу. Его армия ответила на
вызов, и вскоре древний Туннель превратился в кровавое поле боя. Пол был омыт кровью,
так как все больше и больше появлялось чудовищ, и все больше и больше Людей падало
на землю, чтобы никогда больше не подняться.
Потом, уголком глаза, Страмм заметил, как Донахью триумфально размахивает
отрезанной головой первого чудища. Глаза Страмма вспыхнули, он удвоил свои усилия.
Чудовищ можно убить! Донахью был прав!
Огромный коготь полоснул по спине Страмма, и он упал на колено, потеряв меч.
Слепо шаря вокруг, он наконец обнаружил рукоять другого меча и поднял его как раз
вовремя, чтобы отбить атаку ужасной твари. Осторожно отступив в сторону, Барон ударил
острием клинка в глаз чудовища. Оно взвыло от боли и снова повернулось к нему. Страмм
был готов к этому и, поднырнув под вытянутые руки, вонзил меч в живот кошмарного
создания. То заревело и рухнуло, кашляя сгустками склизкой, зеленой субстанции.
Битва перемещалась туда-сюда вдоль Туннеля. Она продолжалась большую часть
часа. Наконец последнее чудовище пало мертвым.
Тяжело дыша, залитые потом и кровью, Донахью и Страмм осмотрели поле битвы.
Возможно, Человек пятьдесят осталось в живых. Повича среди них не было.
- Мы выиграли! - победно воскликнул Рыжебородый.
Страмм изобразил улыбку для Донахью, но его взгляд тревожно метался из стороны
в сторону. "Не может быть, чтоб так легко, - думал он. - Особенно после девяти
столетий поражений".
Он оказался прав.
Внезапно наступила тишина, столь полная, что была почти осязаемой. Потом они
увидели новую тварь.
Она не напоминала ничего, что Страмм видел бы раньше; ничего из того, что он мог
себе вообразить. Она полускользила, полукатилась по полу, засасывая Людей в складки
протоплазмы, - гигантский вакуумный насос, собирающий мертвую плоть.
Вот осталось всего пятнадцать человек... всего десять... и наконец Страмм атаковал
существо, рубя и рассекая мягкую плоть. Но и его тоже поглотила ужасная тварь.
Донахью остался один, с мечом наготове. Он внимательно посмотрел на
пульсирующую массу.
- Выходи, Гарет! - закричал он. - Убери эту тварь! Больше не осталось слабых
Норманов. Я - Рыжий Торир Донахью, и я не уйду, пока не повешу твою голову себе на
пояс!
Тварь исчезла, и появился он - маленький, бледный, стройный, выглядевший
слабаком, самый могущественный человек в мире.
- Ты сделал глупость, варвар, - печально сказал Кол. - За эту глупость четыре
сотни ни в чем не повинных существ заплатили своими жизнями.
- Я не убивал их! - фыркнул Рыжебородый.
- Но все для этого сделал, - ответил Кол. - Ты должен был знать, что я стану
защищаться.
- Однако я тебя убью! - пообещал Рыжебородый.
- Не думаю, - сказал Кол. - Но не стану мешать тебе.
- Как ты сказал? - Рыжебородый выглядел поставленным в тупик.
- Ты свободен, варвар.
- Почему? - Донахью прищурился, уверенный, что это трюк, пытаясь распознать,
в чем дело.
- Ты не сможешь пережить то, что стал бесполезен для меня, - ответил Кол. - Ты
можешь бродить по Туннелям сколько хочешь, и никто не причинит тебе вреда. Однако
тот, кто придет с тобой, будет убит. Это ясно, варвар?
- Ясно! - взревел Донахью, метнув дубинку в хлипкое тело противника. Кол
позволил себе широко улыбнуться, когда дубинка замерла в воздухе, а потом упала в
пыль, так и не достигнув цели.
- Мертвы? Все? - спросил Крастон. Его слепые глаза через комнату уставились на
Рислера, находившегося у противоположной стены. - Как это случилось?
- Я не знаю, - ответил Рислер, тяжело переминаясь с ноги на ногу. Он всегда
чувствовал себя неуютно в темном жилище Крастона. Сегодня, так как он принес новости
о поражении слепому Барону, он чувствовал это вдвойне.
- Почему ты не помог им?
- Когда мы услышали, что они сражаются, мы попытались разобрать баррикаду, -
сказал Рислер, - но не смогли пошевелить ни один камушек. Я уверен, что Кол что-то
сделал с ними.
- Так откуда ты узнал, что они мертвы?
- Через полчаса баррикада стала нормальной. Мы начали разбирать ее и
столкнулись с Донахью, который разбирал ее с другой стороны. Он и рассказал нам, что
случилось.
- И вы поверили ему?
- Да, мы поверили, что он - единственный, кто остался в живых. Но трудно было
поверить, что все это не было подстроено, и мы схватили его.
- Где он сейчас? - спросил Крастон.
- Убежал.
- Как?
- Он пытался освободиться от оков всю ночь, а на рассвете исчез. Я отправил
пятьдесят человек охотиться за ним.
- Не стоило беспокоиться, - решительно сказал Крастон. - Он пойдет прямо
сюда.
- Он? - воскликнул Рислер. - Откуда ты знаешь?
- Куда еще он может пойти? - сказал Крастон, не пытаясь скрыть презрения к
Рислеру.
- Куда еще? - повторил Рислер. - Назад в Туннели, конечно!
- Джеральд, ты даже глупее, чем я думал.
- Что ты имеешь в виду? - горячо спросил Рислер.
- Ты не понял, что Донахью все время говорил правду... что он на самом деле
пытался убить Гарета Кола и что он попался в ловушку с Людьми Страмма и Повича.
- Ты с ума сошел! Если это правда, тогда почему он единственный, кто выжил?
Почему Кол и его тоже не убил?
- Не знаю, - сказал Крастон. - Но я знаю, что Донахью был на нашей стороне.
- Докажи, - настаивал Рислер.
- Конечно. Если это была ловушка, почему Донахью разрешил тебе и твоим воинам
остаться за баррикадой? Почему он вернулся к тебе, после того как Страмм и Пович
погибли? И если он в самом деле в услужении у Гарета Кола, почему он сам отдался в
твои руки, после того как Пович и Страмм были убиты?
- Я не знаю, - медленно проговорил Рислер. - Я не знаю, почему Кол оставил его
в живых, если они заклятые враги.
- Может, Кол не хочет считать Рыжебородого заклятым врагом, - предположил
слепой Барон. - Может, не существует Людей, которые могли бы угрожать Колу.
- Тогда почему он убил наших Людей и оставил в живых Донахью? - спросил
Рислер.
- Не знаю, - сказал Крастон, - но у меня есть одна догадка. Я думаю, Кол убил
наших Людей, потому что не хотел использовать их, и дал Донахью жить, потому что
Урод нужен ему.
- Зачем?
- Если б я знал, - сказал Крастон, неясно чувствуя, что это лишь половина ответа.
- Но какая бы ни была причина, я убежден, что Донахью не вернется в Туннели... а раз
он не вернется к Колу, то все говорит о том, что он на пути сюда.
- Даже несмотря на то, что знает, что мы отказались от него? - скептически
поинтересовался Рислер.
- Поверь мне на слово.
- Но это выглядит неразумно, - заметил Рислер, - Я отправлю своих Людей на
его поиски через несколько часов, после того как они немного отдохнут и чем-нибудь
набьют свои желудки.
- Как хочешь, - сказал Крастон и едва заметно улыбнулся.
Рислер направился к двери.
- И Джеральд, - сказал Крастон ему вслед, - если бы я был на твоем месте, я бы
приказал, чтоб Донахью убили, как только его увидят.
После того как звуки подсказали Крастону, что Рислер ушел, он повернул
невидящие глаза к другой двери в дальнем конце палаты.
- Теперь ты можешь войти, Джошуа.
Высокий, лысый человек в доспехах вошел в комнату.
- Полагаю, ты все слышал? - спросил Крастон.
- Да.
- Ну, так что станем делать?
- Я согласен с вами в том, что Донахью пытался уничтожить живущих в Метро, -
сказал человек, которого звали Джошуа, - но я не в состоянии понять, почему вы
решили, что он придет сюда в поисках убежища.
- Не убежища, Джошуа, - сказал Крастон. - Не убежища.
- Ага, - догадался Джошуа. - Все меры будут приняты, чтобы вас защитить. Я
удвою охрану и...
- Идиот! - взорвался Крастон. - Ты так же глуп, как Рислер! Как может так
случиться, что только слепой видит, что происходит?
- Боюсь, я не понимаю, сэр.
- Он не хочет убивать меня! - завопил Крастон. - И он не хочет убивать
Джеральда!
- Тогда что...
- Думай! Думай! - пронзительно завопил Крастон. - Назови единственное место
в Ступице, где, как считал бы Донахью, он сможет обрести некоторую степень
безопасности.
- Я не знаю, сэр, - сконфуженно сказал Джошуа.
- В замке Майкла Дрейка! Ты понимаешь? Если он сможет убедить достаточно
Людей в том, что он не собирался заводить отряд в засаду, тогда он официально потребует
Баронство Дрейка.
Джошуа прищурился.
- И это означает...
- Точно! - воскликнул Крастон. - Со смертью Повича, человек, который женат
на Алате Дрейк, также получит и его Баронство. И это сделает Донахью потенциально
самым могущественным Человеком в Ступице.
- А он достаточно смышленый, чтобы понимать это, мой господин?
- Конечно нет! - фыркнул Крастон. - Но Алата в этом разберется. Она может
даже заключить с ним политический альянс.
- Сомневаюсь, - возразил Джошуа.
- Неделю назад ты сомневался в том, что к этому дню в живых останутся только
два Барона, - заметил Крастон.
- Вы хотите, чтобы люди отправились в замок Дрейка? - спросил Джошуа, зная
ответ.
- Чем раньше, тем лучше, - ответил Крастон. - И если ты окажешься там
вовремя, то сможешь вызволить Алату Дрейк из вдовьей печали... Только помни о том,
что необходимо действовать осторожно.
- Будет сделано, - пообещал Джошуа. - Один вопрос, сэр. Мне не нравится то,
что придется оставить вас без защиты. Если Донахью в ближайшее время не придет, то
сколько нам там ждать?
- Обо мне тебе не надо беспокоиться, - сказал Крастон, невидящим взглядом
уставившись на своего слугу. - Донахью появится там.
Так и случилось.
Поражение очень расстроило Донахью, крадущегося среди теней замка Майкла
Дрейка, подобно вору. Он бы с большим желанием рванулся через главный вход, вопя во
все горло, что он - Рыжий Торир Донахью, явившийся потребовать то, что принадлежит
ему по праву. Но эти проклятые Нормалы не поверили его истории, когда он вернулся,
выйдя живым из резни, устроенной Гаретом Колом, и Рыжебородый был уверен, что по
Ступице уже разнеслась весть о том, что он снова враг, и о награде, назначенной за его
голову... особенно, если его голова будет представлена отдельно от тела.
Осторожность сменила доблесть, и, прокравшись через боковой вход, Донахью
отправился по длинному узкому коридору, выискивая добычу. Слишком поздно пришло
ему в голову, что жена Дрейка вероятнее всего находится в комнатах на втором или
третьем этаже, держась подальше от любой опасности. Донахью поднялся на следующий
этаж замка, как только нашел лестницу.
Оказавшись на верхней площадке лестницы, он увидел свет, исходящий из открытой
комнаты, расположенной на полпути к другому залу. Молча и зловеще, словно огромный
кот из джунглей, появился он, прижимаясь к стене, и осторожно выглянул за угол
дверного проема.
Алата Дрейк сидела на простом деревянном стуле, глядя из окна на поля у подножия
замка. Убедившись, что она без обмана одна, Рыжебородый могучей рукой зажал ей рот и,
потянув ее голову назад, приставил кинжал к ее ничем не защищенному горлу.
- Один звук, и ты - мертва! - со злостью прошептал он.
Ее тело напряглось, потом расслабилось, и лишь тогда Донахью ослабил захват.
- Ты знаешь, кто я?
Она
...Закладка в соц.сетях
