Жанр: Фантастика
Варька
...ать ко мне и поддержать в трудный момент. Ну, что же...
Переживем. Молодец Рюрик, предупредил хоть.
- А еще он меня к себе на службу сманивал. - похвасталась Лукерья.
- А в лоб? - тут же пригрозила Варька.
- Ему или мне? - насторожилась драконица.
- Обоим!
- Тогда ну его... - решила Лукерья и снова поднялась в воздух.
- Ты куда? - удивилась Варька.
- К Кеше!
- По-моему, ему сейчас ни до кого.
- А поддержать морально?
- Ладно... Лети. А я пойду претворять в реальность лозунг "трезвость - норма жизни".
Варька вернулась в свой замок, быстро переоделась, растолкала всех спящих красавцев и
влила в них присланную Рюриком жидкость. Ребята довольно быстро протрезвели, и Нарк,
поняв, что в этот раз с похмелья мучиться ему не придется, предложил поставить Рюрику
памятник. Хай-Ри нахмурился. Однако в тот момент Варьке было не до настроений пирата. Она
втолковала Руальду ситуацию, и уже минут через пять они изо всех сил мчались спасать
любимого дракона. Правда, надо сказать, что графиня с рыцарем были не одиноки в своем
порыве, поскольку вся остальная компания, конечно же, увязалась за ними следом.
Увидев ранение, Руальд выставил всех из пещеры (даже упиравшуюся Лукерью), взял с
собой седельную сумку, позвал Ухрина и пошел заниматься драконом лично. Что там
происходило, так и осталось тайной, но раза три Варьке казалось, что от рева дракона пещера
рухнет прямо на головы находящихся внутри. Через некоторое время показался несколько
помятый Руальд и разрешил всем войти. Копье было вынуто, лапа забинтована, а Кеша хотел в
утешение сказку.
- Можно одну... - попросил он Варьку. - Только тогда длинную.
- Ладно. - согласилась Варька и устроилась поудобнее.
"Буратино.
В далекой буржуйской стране Италии жил-был угнетенный папа Карло. Чем он был
угнетен - неизвестно, но свою угнетенность осознавал и писал письма в ООН, выдвигая
крутой протест против зловредной крысы, домашнего сверчка и единственной табуретки, у
которой, как только папа Карло позволял себе принять на душу всего два грамма (ну или
пятьсот два), становилось не четыре ноги, а целых восемь. Начинались эти письма примерно
так: "здравствуй, ООН!" Ну, по мере того, как ООН ему не отвечал, письма Карло становились
все нежнее и нежнее. Он называл ООН сначала дорогим и бесценным, а потом не иначе, как
кисонькой, лапонькой и рыбонькой. На последнее письмо Карло ответ все-таки получил. Там
говорилось, что ООН не рыбонька, что Карло - дятел, и что пусть он подальше уберет свои
длинные, грязные руки. Карло обиделся, и письма писать перестал. Стал слать открытки.
Поздравлять ООН с днем ангела. Иногда своего.
Вот так жил Карло, жил, не обращал внимания на то, что каждый второй ребенок на его
улице кричал ему вслед "папа", и вдруг однажды ночью он проснулся. После долгих и
мучительных размышлений о страданиях итальянского народа, Карло понял, чего ему не
хватает. В каморке папы Карло не было женщины. Причем не было ее уже целую половину
ночи. Карло чувствовал себя жутко одиноким. Причем одиночество выпирало как раз на месте
двадцать первого пальца. Но где же в такое время взять женщину? Сгоряча Карло решил завтра
же жениться. И даже (как-нибудь на недельке) расписаться. Но, пораскинув своими
маленькими, скудными мозгами, Карло решил, что женщину, как жену, содержать невыгодно.
Ест много, спит много, денег просит еще больше, да еще и ругается! А женщину хотелось все
больше и больше. И нашел тогда папа Карло себе бревно. Для начинающих.
Стояла душная ночь. Луна, которая должна светить по ночам, начхала на свои
обязанности, а потому в каморке папы Карло горел очаг, и стояла тишина. Причем стояла не
только она. Стоял Карло. Перед бревном. И у Карло. Мурашки по коже бегали. Опыта
обращения с бревнами Карло не имел, но... это было неважно. В эту ночь именно оно должно
было стать его любимой женщиной. По старой привычке Карло сказал, что любит ее. (Бревно).
Уже около полчаса. Что ценит ее, что давно ждал этой ночи, что ее шуршание в его плечо его
возбуждает, и что он ее хочет. Поцеловать. Что как-нибудь (на недельке) он сводит ее в кино.
Как это было ни странно, бревно, почему-то, не сопротивлялось, и Карло осмелел. Он
тщательно вымерил расстояние до бревна, закрыл глаза и с силой это полено чмокнул. Бревно
молчало. Тогда Карло пнул его, плюнул, выругался и сделал то, чего давно хотел. И, как и
всякий нормальный мужик, лег спать.
Шло время, и Карло осознал свою готовность стать отцом-героем. Он взял топорик и за
считанные секунды вырубил из полена ребенка с явно выраженной принадлежностью к
мужскому полу на месте носа. Плюнул Карло от досады рукой и дал своему сыну грозное имя
- Крейзенглюк Карлович. Сын был признан родившимся и начал расти. А окружающие для
удобства стали звать его Буратино. То есть это только они думали, что для удобства, а на самом
деле Крейзенглюк с детства учился менять имена.
Так дорос он до определенного возраста, когда нужны ему стали деньги. На Мальвину
стал паренек засматриваться. А тут еще папа Карло воспитывать начал. "Не смотри на нее, -
говорит, - или выгонит, или не вылечишься". И решил Крейзенглюк от папы Карло
избавиться. Стукнул его по лысине золотым ключиком. Да так, что папа Карло коньки откинул.
И сбежавшиеся соседи долго утешали маленького Буратино, потерявшего по вине злобного
маньяка последнюю надежду и опору в лице папы Карло.
- А где же этот убийца? - спрашивали соседи.
- А он пошел на Псков. - говорил маленький Буратино.
И ведь поверили ему соседи. И тоже пошли. На Псков. А Буратино подкинул золотой
ключик черепахе Тортилле. Ее тут же арестовали по обвинению в убийстве, а поскольку она все
отрицала - еще и в лжесвидетельстве. И отправили бедную Тортиллу в Сибирь. Вырубать
лобзиком столетние сосны. Вернулся оттуда только панцирь. Но зато с насечкой "реально
крутой братан". Таким было первое дело злобного Крейзенглюка.
Шли дни, и Крейзенглюк все отчетливее понимал, что ему нужны деньги. Капризы
Мальвины были бесконечными. То ей шубу подавай, как у лисы Алисы, то очки как у кота
Базилио, а то ей мазь надо. Потому что она после него (видите ли) вся в занозах. Хоть
лакируйся иди! Тоже денег, между прочим, надо! И решил тогда Крейзенглюк взять ежегодный
приз "Самый праведный житель города". Он обвинил лису Алису в проституции, а Базилио,
чтоб не попасться, сам отдал любимые очки. Совершил Крейзенглюк и ограбление магазина. С
мазями. А вину решил свалить на Карабаса Барабаса, подбросив ему пару баночек. Пришел к
нему Крейзенглюк и скривился даже: выпив после бани три батла пива, Карабас Барабас мирно
спал. Ну кто поверит, что он магазины грабил? Насыпал Крейзенглюк ему в бороду магазинных
опилок, разбросал уворованные из магазина банки с мазью и написал у Карабаса на животе
нехорошее слово из трех букв. "Лес". Проснулся Карабас Барабас, видит - делать нечего. Сам
сдаваться пошел. Только к трем нехорошим буквам еще восемь написал. "Берегите".
И опять стояла темная ночь. И опять она стояла не одна. Потому что стоял Буратино. И у
него. Все почему-то шершавилось. "Опять не налакировался, сволочь", - думала с тоской
Мальвина, которая тоже стояла. Так было удобней. Занавески вешать. И стали они жить
дальше".
Во время Варькиного рассказа публика краснела, бледнела, смущенно хихикала, и только
Нарк отрывался от души, буквально катаясь по полу.
- Слушай, графиня, ты где таких сказок накостопыжила?
- Сама сочинила. - честно призналась Варька, подняла взгляд на Хай-Ри и поняла, что
зря обнародовала свой талант.
Пират был мрачнее тучи. Похоже, он опять считал ее поведение совсем не графским.
Конечно! Одно дело признаться в собственном "недостатке" ему, любимому, а другое - всем
остальным. Похоже, что пирату ее очередной опус не понравился абсолютно. Во всяком случае,
во время сказки красных пятен на лице Хай-Ри было больше всего. Варька тяжко вздохнула.
Как же ей надоело (по-русски сказать - еще хуже) извиняться все время! И главное - за что?
За то, что она такая, какая есть? Варька поднялась, вышла из пещеры, и все навещавшие Кешу
двинулись за ней.
- Я к тебе завтра приду. - торжественно пообещала Кеше Варька, села в карету и
направилась к себе в Тьен. Наверное, все почувствовали нехорошее Варькино настроение,
поскольку Руальд на полдороге свернул к себе, Ухрин вернулся в отведенный ему графиней
домик, а Варька и Хай-Ри доехали до замка в полном молчании.
Глава семнадцатая,
в которой, пока наши герои думали, что им делать с девицами де Крус, последние успели
заявиться к Варьке в гости, обследовать ее винный погреб и даже искупаться в ее речке. А еще
в этой главе появляется Болдани, который готовится к генеральному сражению с нелюбимой
женой.
Кончилась для Варьки эпоха "Катрина с возу - потехе час". Сестры воссоединились.
Денег, правда, Катрина привезла не много, но какое-то время можно было перебиться. Тем
более, что у каждой из них теперь было по мужчине. У Сабрины - не сложившийся князь
Игорь, а Катрина одну из своих последних серьезных любовей привезла из вояжа. Бедный
мужик увяз в данном нехорошем приключении по уши. И ведь предупреждали его: женишься
на ней, будет у тебя два сына, один из них точно не твой - не помогало. Очевидно Катрина,
как и любой другой удав средней паршивости, мужика просто-напросто загипнотизировала. И
тот не замечал ни того, как Катрина смотрит влюбленными глазами на каждого мужика, ни
того, как она вешается на кого ни попадя. Когда тебе вскружили голову, трудно заметить тот
момент, когда тебе уже свернули шею.
Надо отдать девицам де Крус должное - военные действия против Варьки они начали
сразу же, как только воссоединились. Причем самым доступным для них способом. Катрина и
Сабрина принялись поднимать друг в друге боевой дух методом тренировочного битья морд.
Этот метод практически ничем не отличался от обыкновенного мордобоя, но на Катрину с
Сабриной подействовал на все сто. Сестры впали в неуправляемую истерику и пообещали
отомстить всем своим врагам - от Ухрина до Рюрика. Но самые страшные угрозы (конечно
же) обрушились на Варьку. От традиционного обещания повыдирать волосы до угрозы
всеобщего осмеяния.
- А кто будет высмеивать графиню де Сент-Труа Тьен? - задал робкий, но отнюдь не
глупый вопрос Игорь.
- Я! - гордо заявила Сабрина. - Я одна, если ни у кого больше не хватит мужества! Я
буду стоять, тыкать в графиню пальцем и смеяться! - Игорь с Катриной переглянулись, но
мудро ничего не сказали. Даже того, что картинка будет называться "представь и приколись".
- Нам стоит связаться с Болдани и объединить свои силы. - выдала, наконец, Катрина
первую, более-менее разумную мысль.
- А может, нам еще раз попытаться уговорить лэрда Рюрика выступить против
графини? - облизываясь при воспоминании о лэрде предложила Сабрина.
- Я уже пыталась. Не получается. - хмуро сообщила Катрина, все еще не простившая
Рюрику, что он на нее не польстился.
- А еще раз? - настырно продолжала выдвигать свою идею Сабрина.
- Можно и еще раз. Только опять ничего не выйдет. А лэрд Рюрик еще и свою любимую
фразу выдаст.
- Какую? - загорелась любопытством Сабрина.
- Или поумней, или замолчи.
Тем временем в Варькином замке не прекращался спор по поводу методов борьбы с
девицами де Крус.
- Да нет у них никакого стыда! - кипятился Дмитрий. - Нет, не было и никогда не
будет! Да, конечно, они сделают большие глаза и невинный вид, но неужели хоть кто-нибудь из
вас поверит в то, что они стали невинными барашками?
- Какие невинные барашки? - отмахнулся Нарк. - Во-первых, они не барашки, а овцы,
как по половому, так и по умственному признакам (что в данном случае одно и тоже), а
во-вторых, кто, когда и где последний раз видел этих девиц невинными?!
- Ты что хочешь сказать, что они родились прямо в постели сразу со 125-м мужчиной
своей мечты? - съязвила Варька.
- Я бы не удивился. - заявил Нарк.
- Все ясно. - Оборвала Варька воспоминания, зашедшие уже в какую-то не ту
область. - Мы столько времени потратили на то, чтобы вспомнить что-нибудь существенное, а
не вспомнили ничего. Мы знаем, что девицы де Крус глупы и аморальны, но мы до сих пор не
знаем, что с этим делать. Предлагаю всем хорошенько подумать над этим вопросом. - гости
поняли намек и начали потихоньку расходиться по домам.
- Что это ты их сегодня выпроводила так нелюбезно? - удивилась Эллен.
- Да Хай-Ри, морк безрогий, затрепыхал меня уже своей ревностью! - зло объяснила
Варька, которой, конечно же, вовсе не хотелось так обходиться со своими друзьями. -
Докопал! Знаешь, чем укоряет? - Эллен отрицательно покачала головой, и Варька изобразила
вставшего в позу Хай-Ри. - "На них ты время тратишь, а на меня у тебя времени нет..." Ну его
к черту! Можно подумать, у меня без него проблем не хватает!
- Ты знаешь, пирата можно понять. - улыбнулась Эллен. - Ты пользуешься
популярностью у мужского населения.
- Это у кого, например? - удивилась Варька.
- А ты сама подумай. Около тебя все время какие-то мужики крутятся. Причем, всем
известно, что Ухрин - бабник отчаянный, а Нарк тоже далеко не праведный образ жизни
ведет.
- Ухрин - мой священник. Может, конечно, он и не очень праведный, но он меня
понимает. Ему хоть что-то можно объяснить. А Нарк вообще мой друг. Веселый, талантливый,
интересный... И он, между прочим, появился в моей жизни задолго до Хай-Ри. Поэтому, если
бы он был мне нужен в качестве любовника, я давно бы его получила.
- Хорошо. А по поводу своего знакомства с лэрдом Рюриком что ты скажешь?
- А Рюрик-то тут при чем? - возмутилась Варька. - Он живет своей жизнью в
совершенно отдельном замке... И потом... Ты ведь тоже с ним знакома...
- Варвара, я - это совсем другое дело.
- Это почему? - не поняла Варька.
- Да потому, что я сама почти что нечисть по материнской линии. И воспитывалась
соответственно. К тому же я не знакома с лэрдом Рюриком лично. Я просто знаю его, как и
любой другой представитель нечисти. Он слишком известная личность. И ты знаешь,
существует очень ограниченное количество людей, которые называют его просто по имени. Так
что ваши совместные времяпровождения вызывают у окружающих совершенно определенные
подозрения.
- Ой, да пусть подозревают, в чем хотят! - отмахнулась Варька. - Мне нравится
общаться с чертом и я буду продолжать это делать дальше. Он очень интересный тип. Я в
жизни никогда таких не встречала. Помесь энергии с расчетом, темперамента с нежностью,
интеллекта с цинизмом... И потом... Он мой друг. Очень хороший друг. Такие друзья, как
Рюрик, слишком редко встречаются, чтобы ими разбрасываться.
- Да я и не призываю тебя расставаться с чертом. Я просто говорю, что Хай-Ри можно
понять. До него ведь тоже наверняка доходили всякие слухи. А с лэрдом довольно
проблематично соперничать.
- Да кто просит Хай-Ри с кем-нибудь соперничать? Он что, не понимает, что очень мне
нравится? Причем настолько, что я даже всех друзей своих разогнала. И что получила?
Удовольствие провести вечер наедине с этим вечно недовольным типом?
- Возможно, иногда пират сомневается в твоих чувствах. На твоем месте, я бы почаще
говорила Хай-Ри, что он нравится тебе гораздо больше других. Тогда, может быть, он и не
станет ревновать тебя до такой степени. И не расстраивайся ты так по поводу разошедшихся по
домам друзей. Они на то и друзья, чтобы все понять. Может быть, то, что вы с Хай-Ри остались
наедине - к лучшему. Так что иди-ка ты к нему, и успокой своего ненаглядного пирата. Скажи
ему, что он у тебя самый сильный, самый мужественный и главное - самый тобой любимый. А
я, хоть я и единственный оставшийся в твоем доме гость, не буду пользоваться своим
положением, не стану вам с Хай-Ри мешать. Пойду в свою комнату. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. - тяжко вздохнула Варька.
Однако, спокойной ночи в Варькином замке не получилось и в этот раз. Не успели
подруги проститься, как случилось очередное неприятное событие. Сначала до ушей Эллен и
Варьки донесся звук громко хлопнувшей двери, а потом в комнату ворвался злой, как собака,
Хай-Ри.
- Нет, вы представляете, они опять здесь! - кипел от возмущения пират. - И они еще
имеют наглость требовать, чтобы их приняли в качестве гостей!
- Кто требует? - не въехала сразу Варька.
- Девицы де Крус!
- О, Господи! - простонала Эллен, поняв, что вечер закончился не так хорошо, как
хотелось бы.
Девицы де Крус ввалились к Варьке без зазрения совести, не подумав даже извиниться за
неожиданный визит. Варька вздохнула, и начала думать, что ей с непрошеными гостями делать,
а главное - куда их деть. Куда.. Ха! Была б она в своем мире - быстро бы им подходящее
место определила! Ну какой черт дернул ее оказаться именно в этом измерении? Здесь, где
законы гостеприимства и вежливости были превыше всего? Да с какой стати она должна
принимать в своем замке каких-то дур, да еще и делать вид, что это в порядке вещей?!
- И куда вы мне их деть прикажете? - сдалась, наконец, Варька, в душе которой
происходила острая борьба между желанием выгнать нежеланных гостей вон и нежеланием
ссориться с Хай-Ри по поводу очередного ее не графского поступка.
- В ванну посади, пусть русалками будут! - фыркнула Эллен, которой, по всей
видимости, принимать девиц де Крус не хотелось тоже.
- Вот еще! Тазиком обойдутся! - решила Варька, которой стало жалко любимой ванной
для девиц де Крус. (И правильно. Кто их знает, где они шлялись).
- Угу... И что они с твоим тазиком делать будут? - нахмурился Хай-Ри. - Варить в
нем кофе, или плавать с веслами? Все-таки они гости. Предложи им хоть какие-нибудь
апартаменты.
- Щас! - возмутилась до глубины души этим заступничеством за потенциальных врагов
Варька. - Может, ты еще прикажешь мне бежать впереди них и кричать что-нибудь типа того,
что "поберегись, лягушонка в коробчонке едет"?
- Ты лучше подумай, как спиртное от этих двух сестер спрятать. - мудро посоветовала
Эллен. - Они же у тебя на правах гостей все вылакают!
- Это да. Это они могут. - согласилась Варька. - Нет! - Внезапно все-таки решилась
пойти на конфликт с Хай-Ри графиня. - Не хочу я их в качестве гостей у себя принимать!
- А что ты хочешь делать с ними? - спокойно поинтересовался внезапно уступивший
Варькиному настроению Хай-Ри.
- Да уж точно не оставлю у себя ночевать! - отрезала Варька. - Мне их на свои чистые
постели пускать совершенно неохота! Они ж постельным бельем пользоваться не умеют!
Руальд рассказывал, что у них в роли постелей выступают ящики с книгами! Вдруг Сабрина с
Катриной все мои пододеяльники испугают, перепутают их с ночными колпаками? И придется
нам пододеяльники, чтоб они не ушли, к ногам девиц де Крус привязывать.
Как это ни странно, но то, что над ними издеваются, на сей раз дошло до обеих сестер
гораздо быстрее. Они развернулись, вышли и громко хлопнули дверью, бросив фразу:
- Вы еще о нас услышите!
- Зачем о вас? Давайте о приятном! - процитировала Варька кого-то, но так и не
вспомнила кого. - Вот и все. Одной проблемой на сегодняшний день меньше.
- Неужели мы все-таки сегодня выспимся? - не поверила своему счастью Эллен. Но
выспаться в эту ночь им было не суждено.
Девицы де Крус, оказавшись на улице, срочно начали придумывать способы добраться до
своего замка. Ну, Катрину, конечно, сразу сняли, (от нее все равно никаких отходов, кроме
визга), а вот Сабрина осталась стоять посреди улицы. И как она ни прыгала, пытаясь остановить
проезжающие кареты, никто ее снимать не хотел. Тогда Сабрина устроила посреди улицы
стриптиз. Однако единственным транспортом, остановившимся рядом с ней, была карета
"Скорой Помощи".
Тогда Сабрина (от греха подальше) пошла домой пешком. Дойдя часа через три до
родного замка, она тут же разбудила Катрину и стала ей рассказывать, как все встречные
кареты просто громоздились одна на другую, желая подвезти Сабрину. Катрина несколько
удивилась. Кто может позариться на Сабрину, выходящую на улицу в свободное от разведения
крыс время? Она же пахнет чем называется! Из любопытства Катрина выглянула с самой
высокой башни своего замка, но следов грандиозной катастрофы, описанной Сабриной, так и не
увидела. Катрина разозлилась. Какого черта ее надо было будить ради такой ерунды?! Она и без
этого устала, как собака последняя! Любить всех подряд, да еще и работать путаной по
совместительству - это ж каторжная работа! Любая лошадь давно сдохла бы!
- И зачем ты разбудила меня? - возмущенно спросила сестру Катрина.
- А затем, что зря мы ушли из замка графини де Сент-Труа Тьен! - объяснила Сабрина.
- И что ты предлагаешь? - заинтересовалась Катрина.
- Вернуться! - предложила обиженная на весь мир Сабрина. - Вернуться и чем-нибудь
ей напакостить!
- Ладно... - вздохнув, согласилась на эту авантюру Катрина. - Только на сей раз давай
возьмем у папули лошадей взаймы!
Темная ночь, спутница влюбленных и криминальных личностей, помогла девицам де Крус
подобраться к Варькиному замку практически незаметно.
- Куда будем вламываться? - попыталась сориентироваться Сабрина.
- Только не в центральную дверь! - тут же категорично осадила ее испуганная Катрина,
представив себе разъяренные физиономии разбуженных посреди ночи Хай-Ри и двух
драконов. - Давай лучше еще куда-нибудь вломимся. Вон, посмотри, есть же тут без охраны
двери! Пусть они не ведут в замок, неважно! Мы можем ей испортить и околозамковое
имущество. Пошли, попробуем.
Сестры взломали замок, спустились по лестнице, и их глазки заблестели. Перед ними в
ряд стояли бочки вина. Разумеется, что ни Сабрина, ни Катрина не забыли, что заявились сюда
ради мести Варьке. Но почему бы не соединить полезное с приятным? И обе сестры начали
найденное вино пить. В неумеренных количествах.
Когда с первой бочкой было покончено, девицы уже очень плохо держались на ногах.
Однако Катрина поднапряглась и открыла вторую бочку. И даже попыталась налить себе в
стакан вина. Однако, поскольку Катрина стояла на ногах весьма нетвердо, и уж совсем нетвердо
держала стакан в руке, вина в стакан так ни капли и не попало. Наполнить стакан удалось
только после нескольких тщетных попыток. А потом перед Катриной встала другая, не менее
сложная задача - попытаться поднести этот стакан ко рту. После третьей бесплодной попытки
Катрина взъярилась, схватила стакан, как Отелло Дездемону, и... налила вина себе за пазуху.
Сабрина к тому времени пить уже не могла ничего. Ее шатало на ровном месте, и она
привалилась к задней стенке хранилища. Стенка такого издевательства над собой не выдержала
и с жутким треском провалилась. Сабрина, скатившись вниз по ухабам, изящной лягушкой
шлепнулась в протекавшую рядом с Варькиным дворцом речку Кретинку.
Варька, Эллен и Хай-Ри, поднятые с постели ее истошными воплями, подбежали ближе к
речке. Мало того, Варька даже дала Кеше и Лукерье команду срочно Сабрину из реки
вытащить.
- Да ничего с ней не будет! - успокоила Катрина волновавшуюся за судьбу Сабрины
толпу. - Сейчас ее на камушки выбросит. Вон там, за поворотом. - И она указала за угол
Варькиного дворца.
Однако Варька, хоть и не любила Сабрину, драконов отзывать обратно не стала. Ей
(почему-то) вовсе не хотелось иметь около своего дома труп утопленницы, а потом еще и (не
дай Бог) привидение. Судя по тому, какой противной Сабрина была при жизни, ничего
хорошего от нее мертвой нельзя было ожидать тем более. Еще не гремела она цепями и не
хохотала, как безумная, пугая слуг!
- Ты точно уверена, что с Сабриной не случится ничего? - переспросила Варька
Катрину.
- На все сто! - искренне ответила пьяная вдребезец Катрина. - Я здешние течения
наизусть знаю. Тем более мели.
- Откуда? - поразилась до глубины души Эллен.
- Плавали, знаем. - загадочно улыбнулась Катрина. С помощью Кеши и Лукерьи она
действительно довольно быстро выловила Сабрину, и вскоре до Эллен, Варьки и Хай-Ри
доносились только вопли Катрины на Сабринину голову.
- Я тебя предупреждала! Что ты все лакаешь, как лошадь Пржевальского, верблюд ты
ненасытный?!
- У меня от спиртного в мозгах проясняется. - оправдывалась Сабрина.
- По-моему в их мозгах рассвет уже никогда не наступит. - заметил Хай-Ри, а Варька и
Эллен с ним согласились.
После столь славного времяпровождения, наступило на головы девиц де Крус тяжкое
похмелье. Оседлав четвероногого друга человека - кровать, сестры задумались о том, что же
им дальше делать. Но так как мыслительный процесс был для них занятием непривычным, то
ничего путного девицы де Крус придумать просто-напросто не смогли. Сколько они не
пыжились, мыслей как не было, так и не приходило. Уже и волосы на голове зашевелились, а
мозги - нет! Тогда сестры решили стукнуться головами в надежде что-нибудь из них (из
голов) вытрясти. Было больно, было неприятно, и даже полетели искры. Не случилось только
самого главного - ожидаемая светлая мысль ни в одну из голов так и не пришла. Впрочем...
Зато и сотрясения мозгов не получилось тоже. Девицы де Крус были как раз теми
примечательными личностями, у которых сотрясения чего-чего, а мозгов быть не может.
Постучавшись на всякий случай головами еще часа два, и не дождавшись результата, сестры,
наконец, поняли, что умственная деятельность не для них. Сделав для себя такое поистине
впечатляющее открытие, девицы де Крус начали искать другие пути, чтобы выпендриться. И
первое, что они осознали - так это готовность поразить всех своей манерой одеваться. Если
учесть, какой отличный (от других) у сестер был вкус, можно было не сомневаться, что они
действительно произведут впечатление.
Первой перед народом отважилась появиться Катрина, напялившая на себя половину
всего того, что только нашла в замке барона. Следом за ней тут же показалась и Сабрина,
которой (естественно) досталось то, что осталось. То есть вторая половина имевшегося в замке
барона барахла. Народ посмотрел на них обеих, покачал головами и дружно решил, что от
наряженных подобным образом девиц де Крус все-таки есть польза. Причем целая одна.
Например, сестер вполне можно было поста
...Поділитися у соцмережах
