Жанр: Фантастика
Курортная зона
...счет похорон я договорилась с издательством. Гражданской панихиды не будет, тело
кремируют, а прах в соответствии с моим завещанием развеют над водами Москвы-реки. Хотя с
этим я, наверно, переборщила, там и так все загажено... Et tout! Вот и все! И нет больше
писательницы Веры Червонневой.
- А фламенга?
- Что фламенга?
- Зачем ты заказала себя - ей? Ведь знала, что она не явится и пришлет кого-нибудь
взамен.
- Не кого-нибудь, Лариса, а тебя, - тихо сказала Вера. - Именно тебя.
Лариса задохнулась:
- Хочешь сказать, что ты и это продумала - как Фрида меня похищает, как дает заказ?
Хочешь сказать, что ты обо мне знала? Знала, кто я. до того как я здесь появилась?.. Не
слишком ли ты могущественная получаешься, Верочка?
- Не слишком, - улыбнулась Вера. - Особенно когда дело касается моей сестры.
- Что?
Вера продолжала улыбаться - виновато и одновременно торжествующе:
- Понимаю, это напоминает тебе аргентинский сериал со всякими потерянными
младенцами и нашедшимися родственниками. Но так уж вышло. Ты моя сестра. Двоюродная,
правда. Ты ничего не знаешь о своих родственниках, а между тем у тебя родственничков
больше, чем у члена "Козы-Ностры". Я серьезно. Просто твоя мать была младшей в семье и
всем радостям жизни однажды предпочла наркотики и бродяжничество с какими-то
рок-певцами или байкерами. Ее, конечно, искали. Нашли. В глухой психушке, потому что к
тому времени она уже сдвинулась мозгами от наркотиков. Ее пытались вылечить, если в
психушке это возможно. У нее была навязчивая идея - ребенок, которого она бросила в
роддоме. Дочь. Причем она очень подробно описывала сам роддом, родильную палату, даже то,
какой день тогда стоял за окном - пасмурный или ясный. Только вот города, где находился
этот роддом, она не помнила. Все сочли это героиновым бредом. А я... Я стала искать, благо к
тому времени у меня было достаточно для этого и средств, и связей, и свободных дней. Потому
что именно тогда и начался мой творческий кризис. И я загадала: если найду свою кузину
(которой, может, и в помине нет на самом деле!), снова смогу работать. И напишу Книгу.
- Я в это не верю, - помотала головой Лариса.
- Да пожалуйста! Вот что у наших людей за психология, а?! Верят во все самое мрачное
и ужасное. Нет бы поверить в сказку со счастливым концом! В любовь, в радость, в чудеса!
- Хорошо. Как ты меня нашла?
- Рассказывать долго. Я задействовала все каналы, кроме разве что передачи "Жди
меня", потому что к тому времени поняла: люди тебя не найдут. И я обратилась к морферам за
помощью. Они же все - один разум, единая сеть. Общество Большой Охоты. Они и начали
охоту. За тобой. И так я узнана, что моя кузина - ученица Старика, профессиональная
отравительница. Знаешь, я решила, что ты попала в слишком дурную компанию и тебя надо
оттуда вытащить. Раз и навсегда. Вот тут уже пришлось задействовать Истопника... То есть
Фриду. Причем судьба распорядилась так. что ей как раз тебя заказала какая-то богатая вдова.
- Да, я помню.
- Я выкупила у фламенги твою жизнь (кстати, при всей своей уникальности эта
плазменная красотка торгуется, как базарная баба). А дальше разыграла весь этот сценарий,
результатом которого стал твой приезд в "Дворянское гнездо". Хотя я здорово рисковала.
- Да, ты рисковала. - У Ларисы опять начала кружиться голова, все двоилось перед
глазами - то ли от слез, то ли просто... эффект такой оптический. - Я ведь ехала тебя убить.
И могла это сделать сразу.
- Я это предполагала, зная, что ты убийца экстра-класса. Поэтому заранее наглоталась
мышьяку.
- В смысле? Вера смеялась:
- Подгадала как раз под твой приезд. И тебе пришлось сначала спасать толстую глупую
и очень жалкую на вид бабу, а уж потом узнать, что баба и есть твой заказ. Я иногда замечала,
как ты на меня смотришь. Лариса, и благодарила князя Мстислава за то, что он одарил меня
иммунитетом к ядам. Хотя, конечно, ты могла бы убить меня другим способом. Только
(поправь меня, если ошибусь) после инцидента с Ежинским ты перестала думать об убийстве...
Лариса вцепилась Вере в плечи так, что пальцы до основания утонули в податливой
пухлой плоти.
- Больно же. дуреха! - взвизгнула Вера.
- Ты натравила на меня Ежинского, да?! Это гоже ты подстроила, сука?!
Она трясла и трясла Веру до тех пор, пока Артур их не разнял. Вера охала и потирала
плечи. Лариса рухнула на пол. ее била крупная дрожь. Артур тщетно пытался ее успокоить.
- Лариска! - Вера вдруг расплакалась, - Вот клянусь тебе, чем хочешь: к этой сволочи
Ежинскому я не имею никакого отношения: Если б я могла предвидеть го, что он полезет к тебе
в постель и в церковь потом потащит, я б его со свету сжила, но такого не допустила!
- Не верю.
- Не верь. Тем более что туг так все запуталось... С этим бриллиантом.
- Камнем морферов? - взволнованно спросил Артур.
- Да, - плакала Вера. - Я сама должна была пойти и взять его - я ведь человек,
графиня Делянова отдала бы мне... Но тут втерся Ежинский, твой пропавший имплантат.
Лариса, и мне было не до Камня. А потом оказалось, что Камень взяла ты.
- Зачем тебе Камень морферов? - крикнул Артур.
- Это выкуп. - Вера громоподобно высморкалась. - Выкуп за жизнь Ларисы, который
я должна отдать фламенге Фриде.
У Артура глаза превратились в огненные плошки:
- Отдать Камень морферов фламенгам! Чтобы у них оказались два великих бриллианта и
они смогли... Ты с ума сошла, человеческая самка! Ты хоть понимаешь, что будет, если
фламенги возьмут Сияние двух Камней?!
- Большой Взрыв, конец света или что-то типа того, - сказала Вера. - Видишь ли,
морфер, я подумала, что эти недели общения с родным человеком стоят такой цены.
- Идиотка! Да ваша раса недоумков погибнет первой, когда фламенги получат Сияние!
Они все превратят в вечную термоядерную реакцию!.. - кричал Артур.
- Не ори, а то сюда вся зона сбежится, - оборвала его Вера. - Я еще не отдавала
Камня. Он у меня.
- Покажи!
- Ага, я таскаю его в кармане, завернув в носовой платок. Он в моем номере во Дворце.
Надежно спрятан. Можешь поверить.
- Веди в свой номер, женщина. Я должен его видеть!
- Слушай, морфер, вот не надо со мной таким тоном разговаривать! - Вера даже
изменилась в лице. Властное было лицо, холодное. - Я под патронажем Суда Чести Большой
Охоты и официально назначена Хранительницей Камня морферов. Ты мне не указ...
- Ты хочешь передать его фламенгам! Ты предаешь морферов!
- Неправда! Я не решила это окончательно!
- Когда ты решишь окончательно, будет Взрыв! - закричал вне себя Артур,
превращаясь в жутковатую помесь дракона и осы. - Камень нужно вернуть и церковь! Даже я,
полукровка, это знаю!
И тут надрывно взвыла сирена.
- Господи, что это?! - Вера подскочила к окну и отшатнулась. - Пожар!
Они втроем выскочили из Ларисиного домика и замерли, потрясенные.
Весь Дворец морферов был охвачен пламенем.
Горел парк.
Конюшни и псарня.
Взрывались раскаленные добела каменные фонтаны и статуи.
И ни одной живой души вокруг.
- Они погибли! - Лариса прижала ладони к щекам. - Все до единого! Там, во Дворце!
И люди, и морферы...
- Это невозможно! - Вера заслонялась от яростного пламени, вот-вот грозившего
превратить землю у ее ног в кипящее багровое озеро. - Тут потрясающие противопожарные
меры, и морферы не могли допустить пожара, если только...
- Если только это не было им нужно, - с неожиданным спокойствием сказал Артур. -
Они не погибли, Лариса. Их здесь просто нет. Ни одного существа - ни человека, ни морфера.
Вот здесь Артур не ошибался.
Из раскаленного марева Дворца в пламенном платье и ореоле огня сквозь них прошла
изящная тонкая Китаянка с лицом, сверкающим, как ртутное озерцо.
Глава семнадцатая
ЗАКРЫТО НА РЕКОНСТРУКЦИЮ
Нет прямых указаний на то, каков должен быть конец романа.
Т. Фостер
Через мгновение после эффектного ухода фламенги, облаченной в китайский
национальный костюм, раздался жуткий грохот. Это взорвалась котельная "Дворянского
гнезда". Взрывная волна подняла их тела, как неожиданный ветер поднимает листки
промокашки с парт первоклассников, и швырнула на раскаленные стены домиков для
персонала.
- Бежим! - не закричал, а скорее протелепатировал Артур, сумев кое-как подняться. У
него тлела куртка на плечах, но он не обращал внимания. - Лариса, ты как?
- Похоже, у меня что-то сломано. Не пойму только, что именно.
- Потом разберемся! Встать можешь?! Лариса отлепилась от негостеприимной стены.
- Могу. - Она даже сделала пару шагов и удачно упала на руки подскочившему
Артуру. - Нет, не бойся, я не собираюсь сознание терять, на это нет времени... Где Вера?
- На хрена нам эта чумовая дура! Это все из-за нее закрутилось! Пусть проваливается в
тартарары вместе со всей этой зоной!
- Да пошел ты, - с чувством ответила Лариса. - Она моя сестра. И я буду решать -
жить ей или умереть.
- Ой, спасибо, Ларочка! - раздался из ниоткуда разудалый голос Веры. - Утешила,
обласкала...
- Ты где, сокровище? - Лариса и Артур заоглядывались в поисках своей толстой
подруги. Пламя стелилось по земле, воздух стал темным от гари и пепла. - Вера, не валяй
дурака, надо бежать отсюда!
- Я и рада бы, - совершенно спокойно сказала Вера. - Только я за дерево зацепилась.
- Так отцепись!
- Чё-то не получается...
- Издеваешься? - Лариса ринулась за постройки - туда, где, как ей показалось,
слышался голос ее новоявленной сестры... И замерла, не в силах заставить себя подойти ближе.
Вера застыла в какой-то ненормальной позе, прижавшись спиной к обугленному
древесному стволу. И Лариса поняла, что никогда не сможет этого забыть - совершенно белое
человеческое лицо на фоне угольной черноты.
И острый сук, напоминающий рог единорога, выходящий из правой ключицы Веры.
И кровь, окрасившая половину Вериного пончо...
- Вера, нет! - Лариса кинулась к писательнице.
- Не смей, - остановила ее та. - Это бесполезно. Самое интересное, что мне ни капли
не больно. И голова такая ясная. Может, это и здорово - так умереть. Извини, Лариса, но тут
уж не тебе решать вопросы моего существования.
- Артур! - закричала Лариса, задыхаясь от ужаса и набившейся в легкие сажи. -
Артур, спаси ее! Артур, где ты?!
...Оказывается, он все это время был рядом. Просто она его не замечала - ведь морферы,
когда хотят, умеют быть абсолютно незаметными.
- Нет, - покачал головой Артур. - Она думала, что флиртовать со смертью безопасно
для здоровья. Она хотела устранить Веру Червонцеву. Она это получила.
- Артур, не будь сволочью! Ты можешь ее спасти! Она же кровью истекает, быстрее!
- Нет. Это ее приговор. Она хотела отдать второй бриллиант Лазарева фламенгам.
- Она же не отдала!
- Это не облегчает ее вины перед морферами. - Артур спокойно смотрел на
приколотую к дереву Веру, и в глазах его переливалось нечеловеческое сияние. - И если бы
здесь сейчас оказался Суд Чести Общества Большой Охоты, они молекулой бы не шевельнули
ради этой вздорной бабы.
- Морфер, - удивительно чистым и высоким голосом сказала Вера. - Не порть
последние минуты моей жизни такими пошлыми выражениями. Лариска, я тебя люблю. А
морфер твой дурак - я все равно бы не отдала...
Лариса, внутренне крича, сосредоточенно взялась руками за окровавленный сук.
- Я спасу тебя, - хрипло сказала она Вере, погружаясь в какой-то бредовый мир. - Я
помогу.
- Нет. - Вера смотрела ей прямо в глаза, и Лариса увидела, что Вера уже безумна -
безумна от запредельной боли. - Он меня держит еше... в живых... в сознании. У меня
спины... больше... нет. Дерево как раскаленная печь... Сзади...
Только теперь Лариса поняла, чем еще пахло в отравленном воздухе. Горелой
человеческой плотью.
- Уже скоро, - прошептала Вера Ларисе, словно успокаивала ее. Нестерпимо яркая
капелька крови показалась в уголке обесцвеченных губ писательницы и медленно покатилась к
подбородку, оставляя за собой след не толще волоска. - Уже.
- Артур! - опять прошептала Лариса, но он даже не смотрел в их сторону.
Он смотрел туда, где пламя образовало некую сюрреалистическую рощу из раскаленных
стволов света, бивших прямо из-под земли.
- Мы должны идти, Лариса, - тоном, не оставляющим возможности для возражений,
сказал он. - Прощайся с ней...
- Не торопитесь. - Пламенная роща словно потускнела, давая возможность появиться
на пепелище еще одному - нежданному - персонажу. - В конце концов, глава этого места -
я. И я решаю, когда кому надо отсюда удалиться.
Артур упал на колени, а Ларисе только боль в левом бедре не позволила последовать его
примеру. Потому что перед женщиной в траурном платье и непроницаемо черной вуали нельзя
было не преклониться.
Графиня Делянова подошла к Вере. Лариса застонала - таким болезненным и
нестерпимым оказался холод, исходивший от закутанной в черноту фигуры.
- Что же, Вера, - ровно заговорила Делянова. - Ты добивалась такого конца?
Вера молчала, уставившись на графиню остекленевшими глазами.
- Мертва... - прошептала Лариса.
- Еще нет. - покачала головой графиня.
- Она в зоне отдыха.
- ???
- В зоне между жизнью и смертью. В вечности передышки.
- В курортной зоне, - прошептала Лариса. А потом все-таки опустилась на колени и
почувствовала, как раскаленная земля жжет ее. - Пожалуйста, спаси ее. Я не знаю, кого мне
больше просить, но если ты можешь...
- Я, собственно, за этим и шла. - Ларисе показалось, что в голосе графини послышалась
усмешка, легкая, как облачко пара. - Меня не устраивает присутствие в этом месте второго
призрака, который вынужден бродить без покоя из-за того, что не исправил своих ошибок.
Белоснежные руки графини Деляновой коснулись сука, пробившего Верину ключицу, и
тот рассыпался в прах. Еще несколько легких движений, напоминающих пассы гипнотизера, -
и Вера неуверенно отходит от дерева, а Лариса видит, что ее сумасшедшая сестра невредима.
- Я прямо как неопалимая купина, - шепчет Верп и осмысленно озирает окрестности.
- Подобный юмор кощунствен и неуместен. - Графиня грозит Вере гонким пальнем. -
Полно искушать небеса. Пора исправлять собственные глупости.
- А именно? - прищуривается Вера. Лариса неуверенно встает рядом с ней - ее тоже
волнует, что скажет Делянова. Только Артур по-прежнему пребывает в коленопреклоненном
трансе.
- Здесь произошло преступление, - говорит Делянова. - И хотя не вы его совершили,
вы - косвенные участники. Почти сообщники. Вам должно исправить положение дел...
- А каково оно, это положение? - Похоже, к Вере с жизнью вернулась и ее неуемная
болтливость.
- Ты спрашиваешь меня. Хранительница Камня? Ты. которая не уберегла Камень.
- Так вышло. - Вера разводит руками. - Прошу прощения.
- Твои извинения не восстановят Последовательности. Только деяния.
- А подробнее можно?
- Идите за мной, - сказала графиня и пошла сквозь пламя.
Которое, впрочем, при ее приближении исчезло, оставляя только кружащийся в воздухе
пепел.
Они шли за призраком по тому самому бесконечному полю, где еще недавно происходило
действо Большой Охоты.
- Все началось с того, что ты, Вера, пообещала фламенгам второй Камень. Это для вас,
людей, слова и обещания - пустой звук, игра, в которую можно играть, без конца меняя
правила. Но фламенги не таковы. Получив обещание, они используют его.
- То есть?
- Еще не совершившееся, но задуманное - для них такая же действительность. Такая же
реальность. Обещание отдать им Камень равнозначно тому, что они этим Камнем уже владеют.
- То есть я могла бы и не отдавать им Камня, а они все равно...
- Да. Единственное, что не позволяло им забрать Камень из зоны, - запрет на появление
здесь.
- Но... Одна из них появилась.
- Да. Но это уже не твоя вина, Вера.
- Хоть это радует...
- Фламенга не может появиться там, где находятся морферы, вам это известно. Но дело
не только в их полярности. Дело в том, что единый разум морферов отвергает разум фламенг,
только это держит их на расстоянии. Но если фламенги получат приглашение от морферов...
- Это невозможно, - сказал Артур. - Такого морферы не допустят.
- Что ты знаешь о своих соплеменниках, полукровка? - Вопрос графини был явно из
серии презрительно-риторических. - То, что они благородны? Благородство для вас все равно
что здоровье для людей. Но представь, что одна из клеток в организме вполне здорового
человека изменилась, не важно, под каким воздействием. И пригласила в организм раковую
опухоль.
- Странно звучит.
- Однако так с вами, морферами, и вышло. Из обшей сети выбился выродок, предавший
своих соплеменников и призвавший фламенг для получения Камня. Его призыв был услышан.
Камень взят. "Дворянское гнездо" погибло.
- Это... Ежинский? - тихо спросила Лариса.
- Да. Он плел свою интригу, для чего заставил тебя, Лариса, получить у меня Камень.
Зря я вам его отдала. Вы, люди ничего толком хранить не умеете, да еще вмешиваетесь в дела
таких сущностей, о которых лучше вам не знать и спать сном праведности.
- Вот это верно, - грустно потерла ключицу Вера. - Но сделанного не воротишь.
- Как сказать. - Вуаль графини развевалась от сильного холодного ветра, но не
открывала ее лица. - Вам придется все вернуть.
- Что именно "все"? Отстроить заново "Дворянское гнездо"? Лариска, дай взаймы до
понедельника. Миллионов пятьдесят баксов.
- У меня столько нету, - хмыкнула Лариса. Ее ужас перед кончиной Веры отступил,
место заняли другие, куда более приземленные эмоции и вопросы. К примеру, долго они еще
будут шагать по этому ледяному полю и что с н ими будет дальше. - Тридцать дам, пожалуй.
Артур, а ты?
- Мы что, на поход в чебуречную скидываемся? - ощерился Артур. - Идите вы!
- Лариска, не вздумай с ним водиться, - попросила Вера и убежденно добавила: -
Хуже нет, когда мужик такой жлоб... Он тебе даже на колготки денег не даст, не говоря уже о
спонжах для лица. Жадина-говядина, соленый...
- Тьфу! - Артур в упор посмотрел на них и вдруг...
- Сквозь тебя все просвечивает, - сказала Лариса своему другу детства. - Ты... таешь?
Артур пытался какое-то мгновение заговорить, а потом его просто не стало.
- Что это значит? - чуть ли не хором спросили у графини Деляновой две женщины.
- Он влился в Общество Большой Охоты. У этого Общества на земле больше нет
убежища... вашими молитвами. Поэтому Охотники беззащитны и безвластны. У них просто не
было выбора. Тех, кто остался - не захотел, не смог уйти, потому что находился в
нестабильном облике, или не принадлежит Обществу, или лишен лицензии, как Ежинский, -
будут безжалостно преследовать. Им придется скрываться, и это будет новая охота. Самая
страшная охота в истории морферов.
- Как это так - "беззащитны"! Что значит "безвластны"?! - закричала Вера. - Они же
не могут погибнуть, а?! Из-за какого-то бриллианта вшивого!
- Они не погибли. Как и те люди, что обслужи вали их в курортной зоне. Для них просто
сейчас нет времени и пространства, но они не распались. Ведь именно окончательный распад -
это и есть смерть в понимании Общества... Это, конечно, может и не волновать вас как
представителей вида людей, но я скажу следующее: отсутствие Общества Большой Охоты
нарушило Последовательность видовых структур и дало фламенгам возможность занять
Престол бытия. Сейчас миром правит нечеловеческий разум. Не просто правит. Он уже начал
перестраивать мир. На свой лад.
- Неужели эти Камни?..
- Да. Соединившись, два бриллианта дают безграничную власть той сущности, которая
ими владеет. Фламенги добились своего. Но их можно остановить, вернув Камень морферов на
место. Сюда - в курортную зону. Тогда и морферы займут свое место в Последовательности.
Цепь замкнется. Каждый будет на своем месте.
- Я так понимаю, Камень придется добывать мне, - тяжело вздохнула Вера.
- Нам, - поправила ее Лариса.
- Тут уж ничего не поделаешь. - Графиня развела руками. - Это традиция.
- Какая? - поинтересовалась Лариса. Вера хмыкнула:
- Не знаешь, что ли... Чтобы спасти мир, парочке идиоток нужно вляпаться в
капитальные приключения. Причем, уверяю тебя, мир даже не заметит, что мы его спасти
собираемся.
- Может, это не так уж и плохо...
Резкий ветер превратился в метель, где хлопья снега немного напоминали пепел.
- Мне пора, - сказала графиня. - Даже у призраков есть свое расписание. Прощайте.
- Стоп-стоп! - заволновалась Вера. - Как это - "прощайте"? Вы, значит, нас
порученьицем загрузили, а указаний не дали! Где искать камни, как организовывать
сопротивление, явки-пароли, туда-сюда...
Графиня рассмеялась. Было немного жутковато слышать этот смех.
- Вера, ты же писательница. Придумай что-нибудь сама. Глядишь, это будет материалом
для новой книги. Той самой, о написании которой ты так мечтала...
- Ни хре... - сказала было Вера, но осеклась, поняв, что они стоят с Ларисой вдвоем
посреди растерзанного метелью поля.
- Что-то стало холодать, - хмыкнула Вера.
- Да.
- Это потому, что, общаясь с призраком, мы находились в трансе. Как в состоянии
алкогольного опьянения. А сейчас протрезвели.
- Ты как себя чувствуешь, писательница?
- В целом бодро, если учесть, что недавно у меня вот здесь была дырка, а спина
напоминала пережаренный бифштекс. Спасибо тебе, Лариска.
- За что?
- За то, что ты мне поверила. Ведь ты поверила, что я твоя сестра?
- Да.
- Это здорово меня утешает. Если грядет конец света, то мне хоть будет с кем пива
попить напоследок.
- Вер, мы так и будем здесь стоять до полного охлаждения наших организмов? Не
забывай, мы вроде бы должны мир спасти.
- Да, точно. Пойдем.
- А почему ты идешь на северо-восток?
- Не знаю. Хочешь, пойдем на юго-запад, один хрен. Курортной зоны больше нет.
- Ну и что? Разве мы не сможем отсюда выбраться без этого ориентира?
- Я давно никуда не выходила и не выезжала, Лариса. Даже не представляю себе, а есть
ли он - мир за пределами этих полей и лесов?
- Нам ничего не остается, как проверить это на собственном опыте.
...Они все-таки вышли куда-то. На их волосах и плечах толстой коркой лежал
обледенелый снег, пальцы распухли и почернели, а лица были ужасны - с провалившимися
щеками, бессмысленными глазами и синюшными губами. Они стояли посреди неожиданно
возникшей заасфальтированной дороги, идущей неизвестно откуда и неизвестно куда. Но они
смотрели не на дорогу. Они смотрели на небо. Оно было безумно салатового цвета с режущими
глаза разводами розового и оранжевого. Одна из них посмотрела на другую и слабо шевельнула
рукой.
Такого неба не бывает...
Да...
- Слушай, Эдик, а чё их к нам-то привезли?
- Буйные. - Эдик был немногословен. У него сегодня день не задался. Позвонил
Наташке насчет вечерней рюмки с трахом - Наташка взбеленилась ни с того ни с сего и
послала его к черту. Позвонил Светке насчет того же - вместо Светки трубку поднял ее
внезапно явившийся из экспедиции муж-археолог. Археолог выматерил его не хуже чем бомж у
пивного ларька. А Маринкин мобильник отвечал только, что его хозяйка временно недоступна,
хотя Эдик понимал, что это не временно, а навсегда. Словом, паршивый день, как ни крути. К
гому же пришлось принимать этих двух телок с полностью поехавшей крышей. Ладно хоть
симпатичные были бы, вроде Пенелопы Крус в "Готике", а то страшны, как незнамо что: одна
бесформенная толстуха с исполосованной рубцами от ожогов спиной, другая - скелетоза
чахоточная, краше в гроб кладут...
- Говорят, их на каком-то шоссе подобрали. Валялись посреди дороги в коме. А почему
же они теперь буйные, а, Эдик?
- Хрен их знает, я тебе что, доктор? С психами такое бывает: лежит как мертвый, а потом
начинает по потолку бегать и орать про полный абзац всему.
- Во, они тоже про конец света орали, я слышал вчера, когда Михалыч пошел им
аминазин колоть. Про фермеров каких-то, про птиц этих... с шеями...
- Страусов?
- Не... Во, фламинго! Точно, еще песня есть: "Розовый фламинго в очаг закатан".
- Чё-то ты путаешь.
- А еще они орали и про мировой пожар, про камни с неба...
- Славик, ты больше психов слушай. И скоро сам на аминазин сядешь.
- Иди ты!
Эдик пожал плечами:
- Не я разговор затеял. И без тебя хреново. Тут у Эдика зазвонил мобильник. Он
схватился за свою подержанную "Моторолу", как утопающий за соломинку:
- Але! Ася? Лапуля моя, приветик! Ой, что ты, конечно рад! Сегодня? В девять вечера?
Лады! Не вопрос, дорогая! Целую, мой котенок!
Эдик убрал трубку. Лицо его излучало самодовольство. Все-таки удача в мире есть.
- Так-то, Славик, - сказал он приятелю. - Жизнь - это не только психбольница.
- Я разве против? Только эти бабы какие-то интересные.
- Ничего. У нас и от этого лечат. Пошли, наша смена заканчивается.
Славик и Эдик, два санитара, вышли из блока одиночных палат для особо буйных
больных психиатрического диспансера №1, что в поселке Метелино Олегсинского района. За
окнами дома скорби висели густые зимние сумерки, располагающие к дополнительным
депрессиям, истерикам и кататоническим ступорам, поэтому за плотно прикрытыми дверями
палат раздавались вопли, рыдания, безумный хохот или стоны. Только в двух "одиночках"
царила полная тишина - в тех, куда поместили женщин, найденных на автотрассе в состоянии
глубокого шока. Женщины лежали на жестких холодных койках, не подавая признаков жизни.
Однако в полночь они синхронно открыли глаза - каждая в своей палате - и синхронно
произнесли одно слово:
- Пора.
...Очаровательная рыжеволосая девушка с безупречной фигурой и ногами такой длины,
что они казались ненастоящими, села в гондолу, исторгнув из уст гондольера поток блестящих
венецианских комплиментов.
- Я не понимаю по-итальянски, - пленительно улыбнулась она в ответ.
Гондольер чуть не выронил весло и спросил на языке Толстого и Черномырдина:
- Из России?
- Да, - теперь удивилась девушка. - А вы... тоже?
- Ага. Вот не ожидая соотечественницу встретить! Наши редко ездят в Венецию, в
основном на курорты мотаются, куда потеплее. На Гавайи, Борнео.
- Там я побываю позже. - Девушка с комфортом расположилась в гондоле, закурила
ментоловую сигаретку и принялась глазеть по сторонам. - В этом году я решила
путешествовать по Европе. Отдохнуть, развеяться...
- Шикарно живете.
Закладка в соц.сетях
