Жанр: Фантастика
Тайный город 12. Царь горы
...ли место и время проведения бандитской разборки, по его
приказу провели тотальный обыск в "Медсестричке Гризли" и задержали
законопослушного гражданина. Адвокат Бориса мог бы устроить грандиозную шумиху,
но вчерашняя победа сделала Вольфа героем. Все утренние газеты повествовали о
захвате крупного склада наркотиков, и Кейну волей-неволей придется прикрывать
подчиненного.
- Ты крепко его прижал, - буркнул глава управления. - Будем надеяться, что у
Бориса хватит ума не поднимать шум.
И снова комната без окон, находящаяся на одном из нижних уровней федерального
здания. Только свет не столь яркий, как ночью, не режущий глаз, приглушенный,
ведь теперь в помещении велись совсем другие речи.
- От лица ФБР я приношу официальные извинения за все события этой ночи. Ваш
арест и последовавший за ним обыск в клубе стали следствием ошибок и недоработок
со стороны некоторых наших сотрудников. Заверяю, они будут строго наказаны.
Кейн произнес свой текст без всякого выражения. Не потрудился улыбнуться,
проявить хотя бы фальшивое раскаяние. Он говорил то, что обязан был сказать в
данных обстоятельствах, но всем своим видом показывал, что не считает свои
действия ошибочными.
- На честное имя мистера Лероя брошена тень, - заметил адвокат.
- ФБР готово выступить с официальными объяснениями. Сегодня днем пройдет прессконференция,
на которой будет рассказано о вчерашних событиях. И в том числе, я
обещаю разъяснить ситуацию вокруг ночного клуба "Медсестричка Гризли". Вы
удовлетворены?
- Мой клиент оставляет за собой право выдвинуть обвинения против ФБР.
- Вряд ли я воспользуюсь этим правом, - бросил Борис. - Как и любой
законопослушный американец, я понимаю, что вы, парни, трудитесь на благо страны.
А ошибки... - Луминар холодно посмотрел на Вольфа. - Ошибки случаются у всех. Меня
вполне удовлетворят высказанные через средства массовой информации извинения.
- Мы это сделаем, - подтвердил Ричард.
- Я свободен?
Глава ФБР посмотрел на Вольфа, тот молчал. Луминар поднял брови и повторил:
- Я свободен?
- Конечно. - Ричард кашлянул.
На том, чтобы извинения Кардиналу были принесены в комнате для допросов, настоял
Балдер. Кейну очень не хотелось тащиться в подвал, но Вольф проявил твердость,
уговорил шефа, намекнув, что готовит некий сюрприз. И вот разговор подошел к
концу, а ничего не произошло. Более того, Балдер лично распахнул двери и кивнул
в сторону восточного лифта.
- Прошу.
Луминар посмотрел на часы, затем на Балдера, снова на часы. Спрятавший в
портфель бумаги адвокат удивленно покосился на клиента:
- Борис, вы идете?
- Или решили остаться? - пошутил стоящий в дверях Кейн.
- Нет, я не останусь, - негромко ответил Луминар.
Примерно пятьдесят ярдов по освещенному электрическими лампами коридору они
прошагали молча. Кейн, так и не дождавшийся сюрприза, впереди, обдумывая, какую
головомойку он устроит Балдеру. За ним адвокат и Борис, слишком мрачный для
человека, которого только что с извинениями отпустили на свободу. Замыкал
шествие Вольф.
- Возможно, вам будет интересно, - произнес Балдер, когда дверцы лифта
захлопнулись за его спиной. - Сегодня утром мы арестовали одного из
телохранителей Толстяка Шона. Он был в переулке.
- Я же говорил, что восхищен работой ФБР, - глядя в глаза специальному агенту,
ответил Луминар. - И готов повторить эти слова перед журналистами.
- Приятно слышать, - натянуто улыбнулся Кейн.
- Всегда пожалуйста.
- Мы ведь понимаем, что от ошибок никто не застрахован, - пискнул адвокат.
Ответить ему никто не успел. Лифт остановился, дверцы разошлись, но проход
оказался занят - кабину ждали высоченный негр в наручниках и два сопровождающих
его агента. У одного в руках винтовка, что недвусмысленно указывало, насколько
опасен преступник.
- Какое совпадение, - фальшиво удивился Вольф. - Это тот самый бандит, о котором
я только что говорил.
- Провокация! - взвизгнул адвокат.
Кейн нахмурился, внимательно изучая арестанта.
- Кардинал! Попался, сука! - Неф с ненавистью уставился на Бориса. - Балдер, я
видел, как этот гад замочил Толстяка!
- Вы ответите за свои действия!
- Я дам показания!!
И тут Ричард вспомнил! Негр в наручниках - специальный агент Кики Вашингтон,
весельчак из подразделения Вольфа!
- Балдер, что за цирк?!
- Ты ответишь за Шона!
- Мы подаем иск!
- Вонючка!
Негр попытался толкнуть Кардинала, но агенты его удержали. Пока удержали.
Побелевший адвокат прижался к стене.
До сих пор молчали двое: Вольф и Борис. Буравили друг друга взглядами, не
обращая внимания на шум вокруг.
- Вы свободны, - Вольф нехорошо улыбнулся. - Идите.
Кардинал не шелохнулся.
- Ну что же вы... Луминар?
Кабина лифта оставалась в тени, но весь восточный коридор заливал свет.
Солнечный свет. Жалюзи, обычно наглухо закрытые, были подняты и не мешали лучам
проникать внутрь.
- Я видел, как ты стрелял в Шона!
- Заткните ублюдка!
- Борис, ни слова! Мы немедленно уезжаем!
- Балдер, ты доигрался!
- Вы свободны, - повторил Вольф. И, гораздо тише: - Пошел вон из кабины,
гаденыш.
- Они сказали, что избавишься от нас, да? - Луминар издевательски рассмеялся. -
Какой же ты дурак, Балдер. Ты просто чистишь место для моих врагов! Не мой клан,
так другой, понял? Нью-Йорк слишком хороший город, чтобы его оставили в покое!
Специальный агент отшатнулся.
- Тебя поимели, чел!
- О чем он говорит?
Кардинал ударил Кейна в челюсть. Ударил хорошо, сильно, так, что Ричард пролетел
через весь коридор и врезался в противоположную стену. Затем Луминар вышвырнул
из кабины оторопевшего Вольфа, последним - ничего не понимающего адвоката, ногой
оттолкнул попытавшегося ворваться в лифт негра и нажал на кнопку нижнего этажа.
Южный Форт, штаб-квартира семьи Красные Шапки
Москва, Бутово,
16 декабря, четверг, 17.17
Его высокопревосходительство великий фюрер семьи Красные Шапки, самодержавный
властелин Южного Форта, вассал Зеленого Дома и достойный наследник кэшцивилизации
изволил надраться всмятку. Знаменитый бар Кувалды, тот самый, о
неиссякаемом запасе виски которого дикари складывали восторженные легенды, был
опустошен. Бутылки валялись по всему кабинету, а некоторые из них периодически
вылетали из окна. И следом гремел выстрел - его высокопревосходительство желал
развлекаться. Иногда одноглазый постреливал и по двери: под влиянием выпитого
ему казалось, что к кабинету приближаются заговорщики. В общем, фюрер пребывал в
депрессии, причины которой подданным были неведомы. Чего горевать-то? Весь
Тайный Город только и говорит, что о кэш-цивилизации, дикарям наливают в барах
халявные дозы и жалостливо разглядывают. Не жизнь - малина! Тем не менее фюрер
пребывал в отвратительном настроении, приближенные нарушать его уединение не
решались, зато строили смелые планы по устранению самодура. Подозрительные
разговорчики начали возникать под утро, когда стало ясно, что пивший всю ночь
Кувалда не собирается покидать кабинет, и привели к тому.
что наслушавшийся революционных речей Копыто набросал список смутьянов и
потащился к его высокопревосходительству подписывать указ о казни. Уйбуй
прекрасно понимал, что рискует головой: пребывающий в депрессии вождь мог, не
разобравшись, шлепнуть визитера, но Копыто толкала вперед противоестественная
для дикаря верность.
- Э-э... твое высокопревосходительство, - проблеял уйбуй, приоткрывая дверь.
- Вон!!!
В подкрепление слов фюрер пальнул из дробовика.
Иголка и Контейнер, оставшиеся ждать десятника этажом ниже, переглянулись и,
пробормотав: "Он сам этого хотел", отправились помянуть командира в "Средство от
перхоти".
- Обнаглели, сволочи! Госуфарственным фелам мешать! Уфавлю!
Кувалда перезарядил дробовик и принялся расхаживать по кабинету.
- Кругом обман! Кругом заговор! Я вас вывефу на чистую вофу! Я вам покажу,
фесять процентов! Мерзавцы! Измена!
- У меня как раз список смутьянов заготовлен... - пропищал кто-то, заставив фюрера
остановиться и вскинуть оружие.
Единственный глаз Кувалды цепко оглядел помещение, но источника звука не
обнаружил.
- Привифение или глюк?
Писк не повторился. Фюрер подошел к окну, подумал, допил бутылку и швырнул ее на
улицу. Но схитрил: стрелять по улетающему снаряду не стал, а резко обернулся.
Никого.
- Лафно, выхофи, не стану тебя убивать. Тишина.
- Вот, клафу фробовик на стол. Выхофи! Лежащий у дверей Копыто поднял голову и
улыбнулся:
- Фюрер, ты честно-честно меня убивать не станешь?
- Тьфу, мля, я-то фумал, привифение какое залетело... - Кувалда поковырялся в
баре, вытащил последнюю бутылку виски, отвинтил пробку, глотнул и осведомился: -
Хрен ли тебе нафо, животное?
- Казнительный список принес, - сообщил уйбуй и приятно улыбнулся: - Там без
тебя такие разговорчики идут - сплошная измена. Народ говорит, что ты, в натуре,
спятил. Не весь, конечно, народ, только некоторые, мля, и я о них как раз...
- У меня фепрессия, - поведал одноглазый.
Копыто сделал понимающее, даже сочувствующее лицо, но было видно, что значение
слова "депрессия" от него ускользает.
- Понимаешь, фруг, - разоткровенничался фюрер после очередного глотка
кукурузного пойла, - врачи говорят, я тонко чувствую мир. Я этот, как его...
эмпат, мля.
Уйбую отчего-то показалось, что произнесенное вождем слово имеет отношение к
понятию "гомосексуализм", и он на всякий случай сделал шаг назад.
- Я фуши чувствую. Я переживаю. Не могу спокойно бефу чужую переносить. Погофа
изменится - у меня фепрессия. В новостях чего услышу - фепрессия. Фожфик за
окном покапает, - а мне тяжело.
- Ты, высокопревосходительство, допился, похоже. Я понимаю, без виски нам
никуда, но меру знать надо.
Но Кувалда не услышал уйбуя. Он погрузился в себя и свою эмпатию.
- А когфа пофстава случается, я вообще с ума схожу.
- Ты список казнительный подпиши и страдай себе дальше - я все, в натуре, улажу.
Фюрер с минуту буравил верного Копыто взглядом, после чего рыгнул и махнул
рукой:
- Не понимаешь ты ни черта. Темный. А все из-за чуфов проклятых. С земель нас
согнали, Запафные леса разорили, вот и пошла цивилизация кое-каким боком.
- Чего случилось-то? - Уйбуй догадался, что Кувалда немного пришел в себя, и
решил прояснить ситуацию. - Ты чего в запой ударился? Война, что ли, грядет? Или
шасы проценты по долгу подняли?
- Не пофняли, но все равно обманули, - признался фюрер.
- Как?
- А вот так! Опоили меня и обманом заставили пофписать бумагу, по которой мы
всего фесять процентов контрибуции получим...
- Всего десять процентов?!
- Как я нарофу в глаза смотреть буфу? - Кувалда покосился на уйбуя. - Бойцы,
небось, пофсчиты-вают, по сколько на кажфого выйфет?
- Подсчитывают, - не стал скрывать выходец из народа.
- А не хрена пофсчитывать раньше времени! Сглазили, мля!!
Кувалда присосался к бутылке. Копыто почесал в затылке, прикинул, что и как, и
поинтересовался:
- Ну, опоили, это понятно. Это мы народу скажем. А другие условия они тебе
предлагали?
- Госуфарственная тайна.
- Не хочешь говорить - не надо. Я пошел. Уйбуй повернулся к дверям.
- Пофожфи, - сдался фюрер. - Префлагали они фругие условия.
- Какие?
- Говорили, фавай, мол, стартовый капитал, оплачивай все расхофы, тогфа получишь
восемьфесят процентов контрибуции.
- И ты отказался?
- А я с тобой уже разок пофписался оплачивать расхофы, - огрызнулся
одноглазый. - Хватит!
С этим заявлением Копыто спорить не стал. Ему до сих пор периодически снились
кошмары на тему недавних событий, в ходе которых он чудом - чудом! - по-другому
и не скажешь, сумел вернуть взятый у Кувалды миллион.
- Вкладываться в рискованный бизнес опасно, - Глубокомысленно изрек уйбуй. - Ты
не вложился - молодец. Казну семейную сберег. Так народу и скажем.
- Хреново мне, - проныл фюрер.
- Из-за чего?
- Фенег хочу.
- Давай банк ограбим.
- Нельзя.
- Почему?
- Потому что мы сейчас врофе как жертвы произвола. Все нас любят и жалеют. А
банк ограбим - опять ругать начнут. - Кувалда почесал живот. - Фа и контракт,
что мне эти живоглоты пофсунули, запрещает. Велено нам тихо сифеть.
- А мы банк ограбим и скажем, что не мы виноваты, а чуды. Потому что они нас с
пути истинного сбили. Судьба у нас такая, мля.
- Чуфы только и жфут, чтобы мы облажались. Тогфа они всем фокажут, что мы
разбойники, контрибуцию платить не станут, фа еще и нас порежут.
- А если не банк, а склад какой-нибудь?
- Умный ты, как вобла на крючке.
Дикари помолчали. Фюрер допивал бутылку. Копыто, поразмыслив, вытащил из кармана
фляжку и поддержал почин руководства. Некоторое время в кабинете слышалось лишь
свистящее Досасывание.
- Обифно, что шасы нашими руками наш жар себе загребают, - вернулся к печальной
теме Кувалда.
- Надо придумать что-нибудь, чтобы в эту волну влезть.
- Ты чего, на море собрался? - Нет.
- А что за волна?
- Какую шасы гонят.
- Понял.
Выпили еще по чуть-чуть. Экономно, потому как и во фляжке, и в бутылке
оставалось совсем немного живительной влаги.
- Весь Тайный Город о нас говорит, и все нас жалеют, - протянул Копыто. -
Правильно?
- Ну.
- А мы, получается, ни при чем. Правильно?
- Только фесять процентов получим, если чуфы контрибуцию заплатят.
- Нам это мало?
- Мало, - подтвердил одноглазый. - Я больше хочу.
- Так если все нас жалеют, давай попросим, - родил гениальную идею уйбуй.
Смелая мысль, невозможная для привыкших к мародерству и грабежам дикарей, не
сразу нашла путь в голову великого фюрера.
- Чего попросим?
- Денег, - пояснил Копыто.
- У кого?
- У всех. Скажем, мол, жалость - это круто, но нужны наличные.
- Ну ты ифиот, Копыто. Как ты сказал? Попросим фенег?
- Ага!
- Попросим?
- Ну, в ногах валяться не станем, а скажем: "Мля, если вам нас так жалко, хрен
ли бабло зажимаете?"
- А ведь это ифея! - подался вперед фюрер. - И банк грабить не нафо!
- Концепт, мля! Я всегда говорил, что я умный.
Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь
Москва, проспект Вернадского
16 декабря, четверг, 17.25
То, что отношения между Орденом и Торговой Гильдией похолодели, не вызвало у
шасов удивления: в конце концов, чуды ведь имеют право обидеться. К тому же
рядовые рыцари традиционно относились к вассалам Темного Двора с подозрением,
наглядно демонстрируя, что воины никогда не поймут торговцев. Но лидеры Ордена!
Они-то ведь понимали, что имеют дело с главными финансистами Тайного Города! В
Замке директоров Торговой Гильдии всегда ждал вежливый прием. Если не теплый,
то, по крайней мере, уважительный. А тут...
- Сколько еще ждать? - ледяным тоном осведомился Юсур Томба.
Стоящий рядом рыцарь не удостоил шаса ответом.
- Вы понимаете, ЧЕМ может закончиться для Ордена подобная выходка?
Чуд, судя по всему, понимал, но чихать хотел.
- Поехали отсюда, - предложил Михар Турчи. - Вернемся к себе и как-нибудь
отомстим.
- Ты думаешь, нас выпустят? - шепотом спросил Юсур. - Я бы на это не
рассчитывал.
Рыцарь, молчаливо стоящий неподалеку от торговцев, всем своим видом давал
понять, что директор Торговой Гильдии прав: шасам разрешалось топтаться на
месте, но стоило им сделать больше двух шагов в любую сторону, как на пути
возникал охранник.
Западня.
Юсур и Михар въехали в Замок на роскошном "Роллс-Ройсе". Машина, как обычно,
подкатила к центральному подъезду главной башни и остановилась у широкой
лестницы. Юсур и Михар степенно покинули лимузин и стали медленно подниматься по
идеально вычищенным ступеням к дверям. Они успели преодолеть половину лестницы,
когда их попросили остановиться. На холодном декабрьском ветру. В двух шагах от
теплых помещений Замка.
- Полчаса, - угрюмо заметил Турчи.
- Они ответят, - пообещал Юсур, стряхивая с рукава снежинки.
Сверху господин. директор Торговой Гильдии был экипирован как надо: в теплую
бобровую шубу и дивную меховую шапку. Но вот элегантные туфли Томбы совершенно
не годились для прогулок по зимним улицам. В такой обуви хорошо разгуливать по
офису...
- Мне холодно, - буркнул Михар.
- Я им покажу льготные процентные ставки, - прошипел Юсур. - Они у меня узнают,
что такое внезапное падение котировок. Я...
Договорить господин директор не успел. Двери Замка распахнулись, и перед
озверевшими шасами предстал улыбающийся во весь рот Бамбарда:
- Господа, приветствую! - Рик поежился. - Холодно сегодня, черт побери... Что у
вас за дело?
Томба хотел возмутиться, хотел заявить, что не собирается обсуждать важный
вопрос на лестнице, но сдержался. Понял, что если откажется говорить, ему
предложат постоять на лестнице еще, собраться с мыслями:
- Сегодня утром мы не смогли дозвониться ни до Биджара Хамзи, ни до Урбека
Кумара, - поведал Юсур и замолчал: из носа предательски потекло.
- Их мобильные телефоны не отвечают, - пришел на помощь Михар.
- Вы же сами говорили, что они бизнесмены, - усмехнулся Рик, наблюдая за
сморкающимся Томбой. - Возможно, они ведут сложные деловые переговоры и
отключили телефоны.
- Это не смешно, - отрезал Михар. - Мы подозреваем, что Орден похитил уважаемых
членов семьи Шась и удерживает их, пытаясь оказать давление...
- Великий Дом Чудь не располагает сведениями о нахождении указанных вами господ.
Это официальный ответ.
Дверь захлопнулась.
Рыцарь, помедлив несколько секунд, покинул свой пост, сообщив на прощание, что
"роллс-ройс" случайно проколол колесо, шофер занят ремонтом и подгонит лимузин в
течение четверти часа.
Юсур и Михар остались одни.
- Что скажешь? - осведомился Турчи, похлопывая себя по плечам.
- Что скажу? - Томба негромко выругался. - Эти гады, Биджар и Урбек, наверняка
сидят сейчас в каком-нибудь тепленьком местечке и смеются...
Поместье "Rosewood Hill"
Великобритания
16 декабря, четверг, 14.56 (время местное)
Марта и Мэри смотрели в гостиной телевизор. Масаны любезно предоставили
пленникам видеозапись ночных забав, и теперь девушки с любопытством сравнивали
возможности партнеров, громко обмениваясь при этом мнениями.
Взбешенные шасы, прихватив бутылку коньяка, переместились в одну из спален.
- Это уже слишком, - прорычал Биджар, прислушиваясь к доносящемуся из гостиной
хихиканью. - Что себе возомнил Густав? Меня еще никто так не унижал!
- Да ладно, - буркнул Урбек. - Обычное домашнее видео. Расслабься.
И выпил.
- У меня, между прочим, жена и дети.
- Так ведь он не шантажирует тебя. Напротив, поступил честно - отдал запись. Что
говорить - хороший он парень.
- Кто?
- Густав.
- А-а... - Хамзи имел свое мнение насчет кардинала Луминар, но, вспомнив о
существовании записывающей аппаратуры, попридержал его.
Нет, не стерпел:
- Скотина он. Вот! Грязная масанская свинья!
Во избежание недоразумений с охраной, предусмотрительный Биджар произнес
последнюю фразу на унтонском диалекте шасского - эту тарабарщину использовали в
Торговой Гильдии в качестве секретного языка. Ходили слухи, что даже навы,
способные освоить азам, пасовали перед лингвистическим достижением торговцев.
- Мерзавец, каких свет не видывал, - согласился Кумар на том же наречии.
- Я думаю, надо устроить ему какую-нибудь пакость. Пусть поймет, с кем
связался, - не унимался Хамзи.
На этот раз Урбек размышлял подольше. Биджар успел выпить свой коньяк, плеснуть
в бокал еще дозу, оприходовать ее и вновь потянуться за бутылкой, когда Кумар
глубокомысленно заметил:
- Магической энергии нет. Ни капли. А без нее хорошая пакость невозможна.
- Смотря о какой пакости идет речь.
- Сбежать? Опасно. Поймают и высушат.
- Хотели бы - давно высушили. А Густаву даже денег не надо, просто так нас
держит, из вредности. Слышал, как он нас назвал: мелкая разменная монета!
Значит, ничего не сделает.
- Побьют, - поморщился Кумар.
- Бьют тех, кто сопротивляется. А мы не станем. Если поймают - тут же сдадимся.
А если не поймают, то нос мы ему здорово утрем.
- Ну, если бить не станут, то можно попробовать, - рассудительно заметил Урбек.
Но сомнения его не покинули: - Но как бежать без магии?
- Дедовским способом.
- Пророем тоннель? Я копать не умею, да и лень. - Кумар покачал головой: - Лучше
денег Густаву заплатить, чем мозоли на руках кровавые...
- При чем здесь тоннель? Я думал...
- Мальчики, вы были великолепны!
- Мы даже не знаем, кто из вас лучше!
- Оба хороши!
- Биджар, а как это у тебя получилось...
- Подробности потом, - скривился Хамзи. - Сейчас не время.
- Но ты мне покажешь? - Девушка прильнула к шасу. - Марта говорит, это было
великолепно.
- То есть я не с тобой спал?
- Нет... - Мэри подумала и решила обидеться: - Неужели мы так похожи?
- Нет, вы очень разные, поэтому я вас и путаю. Я, знаешь ли, вырос среди
близнецов... - Внезапно глаза Биджара сверкнули. Он взял девушку за руку и
поинтересовался: - Дорогая, ты натуральная блондинка?
- Конечно, милый.
- Как же, натуральная! - фыркнул Кумар.
- Честное слово, блондинка, - надула губки Мэри и тут же вернулась к волнующей
ее теме: - Биджар, так ты покажешь мне...
- Обешаю, родная! - Хамзи внимательно изучил прическу девушки и перевел взгляд
на друга. - Урбек, она на самом деле не крашеная!
- К чему ты клонишь?
- Ты помнишь свойства волоса натуральной блондинки?
- Вызывает желание.
- Это побочный эффект. Кумар почесал затылок.
- Вызывает сонливость.
- Точно!
- Но только в сочетании с голосом, - припомнил Урбек.
- Обеспечим. Главное, что с помощью ее кудрей можно усыпить представителя любой
расы.
- А голос?
- Мы попросим ее говорить, когда будем варить зелье.
- Зелье! Ты представляешь, сколько ингредиентов потребуется, чтобы исключить
магическую энергию?
- У тебя что было в школе по прикладному зельварению? - высокомерно
поинтересовался Хамзи.
- То же, что и по теоретическому, - три с плюсом, - не менее высокомерно, даже с
некоторым вызовом, ответил Кумар. - Я тогда закладывал основы бизнеса и не мог
отвлекаться на ерунду.
- Закладывал основы бизнеса? Мелочь по карманам тырил?
- Нет, покупал у концов неработающие артефакты и втюхивал их Службе утилизации
под видом выпущенных в XIX веке.
- А стоило бы учиться. Между прочим, у меня в аттестате по зельварению пятерка.
- Для чего учиться-то? - осведомился Урбек.
- Чтобы локти не кусать, наблюдая, какое преимущество дает хорошее образование.
- У тебя есть преимущество?
- Да, - с вызывающей скромностью кивнул Биджар.
- На тот случай, если ты забыл, напоминаю: ты сидишь вместе со мной.
- Зато у меня есть план. Кстати, о плане - как ты думаешь, масаны добудут нам
марихуану?
Блондинка, огорченная тем, что шасы завели диалог на непонятном ей языке,
попыталась привлечь к себе внимание:
- Биджар, пойдем в спальню! Я хочу заняться с тобой любовью.
- Родная, любовь - это чувство. Глубокое и всеобъемлющее. Его я испытываю к
своей жене. С тобой мы будем заниматься сексом.
- Когда?
- Иди посмотри видео и запомни необходимые для фокуса позы. Вечером проверю.
- Но...
- И подружку прихвати!
Хамзи вытолкал девушек из спальни и вернулся к коньяку.
- Итак, припомним, что нам нужно помимо волос...
- Может, не стоит? - неуверенно протянул Урбек.
- Не будь ребенком.
- Масаны, знаешь ли, крайне злобные создания...
- Ты хочешь платить деньги?
Кумар поразмыслил, поморщился, почесал нос и решительно взялся за бокал с
коньяком:
- Не хотелось бы.
- Мы пленники. Узники совести, так сказать. Нам положено искать пути к спасению.
Мы в своем праве. Короче, ты со мной?
- А куда я денусь?
- Тогда вспоминай рецепт, а то у меня пробелы.
- Нужно меньше хитрых поз запоминать.
- Три волоса натуральной блондинки...
- Надеюсь, не девственницы?
- ...бросить в котелок с двумя пинтами кипящей горной воды.
- Добавить два цветка мака, выращенного на побережье Иссык-Куля.
- Левое крыло черного зяблика.
- Две унции тщательно высушенной марихуаны.
- Корень шиповника.
- Варить тридцать минут.
- Добавить щепотку толченого слоновьего бивня.
- Правого, если не ошибаюсь...
- Биджар!
- Что?
Урбек выразительно посмотрел на приятеля:
- Ты уверен, что масаны притащат нам все ЭТО?
Вилла Луна
Италия, пригород Рима
16 декабря, четверг, 16.03 (время местное)
Личный кабинет барона Бруджи был единственной комнатой виллы, в которой иногда
открывались окна, - владелец Алого Безумия мог себе позволить не бояться
солнечного света. Конечно, не очень долго и не очень часто, но все же. Тяжелые
шторы раздвигались, и Александр, бывало, часами просиживал в лучах смертоносного
светила, наслаждаясь недоступными остальным масанам ощущениями. И еще он
наслаждался чувством превосходства, непередаваемым, упоительным, наслаждался
пониманием той пропасти, что отделяет его от подданных. Наслаждался своим
величием.
Но сейчас тяжелая ткань закрывала окна, и кабинет освещался электрическими
лампами.
- Полотно грядущего изменилось, - негромко проговорила Клаудия. - Густав
предпринимает шаги, смысл которых мне пока недоступен. Предсказания потеряли
четкость, я не могу точно видеть последствия его действий.
- А общий прогноз? - осведомился барон.
- Пока благоприятный, - ответила девушка. - Наш замысел должен увенчаться
успехом, но... расплывчато... я не могу объяснить...
Иногда великая предсказательница не находила слов, чтобы передать масану, пусть
даже истинному кардиналу, КАК видит она будущее.
- Меня тревожит появившаяся неопределенность.
- Будем надеяться, что Густав просто мечется, - улыбнулся Александр. - Вполне
возможно, он не знает, что предпринять, не принял четкого решения, и его
сомнения порождают расплывчатость предсказаний.
- Возможно, - кивнула девушка.
- Дай Луминару время. Загляни в будущее завтра утром.
- Хорошо, отец. - Клаудия помолчала. - Ты не хочешь рассказать...
- Поговорим позже, - предложил барон. - Сейчас сюда придут твои братья.
- Мне уйти? - В ее голосе не было обиды.
- Я обещал им разговор наедине.
Может ли истинный кардинал доверять собственным детям? С одной стороны, опыт Ги
Луминара наглядно продемонстрировал опрометчивость подобного подхода: лидера
клана "искупали в лучах славы" любимый сынуля и дорогой племянничек. С другой -
именно наследники стоят ближ
...Закладка в соц.сетях
