Жанр: Фантастика
Тайный город 04. Все оттенки черного
... - Надеюсь, ты не будешь рассказывать об этих подробностях моего бизнеса
на каждом углу? - осведомился
наемник. - Сам понимаешь, у меня есть определенные противоречия с общепринятой
моралью, но такова жизнь.
- А Инга знает об этих противоречиях?
- Разумеется.
- Значит, вот что она имела в виду под словом "настоящий мужик", -
пробормотал Пупырышкин. - И дорого стоят
твои услуги?
- А ты что, решил попробовать?
- А почему нет?
"Ну зачем я швырнул его в бассейн? - с грустью подумал Артем. - Теперь
этот дурак хочет любым способом
доказать Инге, что он не слабак".
- Контракты у меня дорогие, - медленно протянул наемник, вспоминая, что
говорила его рыжая подруга о
кредитоспособности друга детства. Кажется, он по финансовой линий. Какую же
сумму назвать, чтобы мальчик отвязался?
- Сколько?
- Минимальный - тридцать пять тысяч. Наличными.
- Дорого берешь, - прищурился Эдуардик.
- Неприятности вообще не дешевое удовольствие.
"Все? Успокоился?"
- Я заплачу.
"Проклятие!"
- Тогда ознакомься с текстом контракта.
"Неужели и это его не остановит?"
Эдуардик спокойно взял в руки листок:
"В обязанности Оператора входит доставка Клиента в выбранный пункт
назначения..., Оператор не несет
ответственности за обстоятельства..., ...Клиент признает, что любые события,
которые произойдут с ним..., ...и обязуется не
требовать с Оператора средств в качестве возмещения морального, физического или
иного ущерба, который может
наступить..."
- Нормальный контракт, - друг детства Инги бросил бумажку на стол. -
Для тех услуг, о которых ты говорил.
Похоже, закусившего удила Эдуардика ничто не могло остановить. Артем
вздохнул. Оставался последний шанс.
- Ты застрахован?
- А какое это имеет значение? - усмехнулся Эдуардик. - Естественно,
застрахован.
- На сколько?
- На миллион.
- На период действия контракта тебе придется отказаться от страховки, -
широко улыбнулся Артем. - Я не хочу,
чтобы в случае твоей гибели мою фирму шерстили следователи страховой компании.
Усики снова пришли в движение: друг детства задумался, и наемник уже
поздравил себя с удачным ходом:
прервать действие страховки нелегко, да и кто пойдет на это? В конце концов,
историю можно свести к шутке, пройтись по
коньячку, поболтать за жизнь и позабыть о неумном желании рискнуть собственной
шкурой. Но черненькие усики
Эдуардика самолюбиво вскинулись вверх:
- Разумное пожелание, Артем. Я сегодня же заеду в страховую компанию и
оформлю все документы. Бумаги будут
у тебя к вечеру. Это все?
"Интересно, он действительно так любит мою рыжую ведьму или это
взбрыкивает уязвленное эго?" - Артем
тоскливо посмотрел в окно.
- Да, это все.
- То есть теперь мы можем поговорить непосредственно о приключениях? -
оживился Эдуардик. - Я бы хотел...
- Как ты помнишь, - более-менее мягко оборвал его Артем и постучал
пальцами по листочкам на столе, - по
условиям контракта приключения предлагаю я. Качественные неприятности требуют
серьезной подготовительной работы:
обычно я разрабатываю туры около двух месяцев. Для тебя мы и так сделали
исключение, поэтому придется
довольствоваться тем, что есть. - Наемник почесал кончик носа. - А потом, я бы
все равно не отправил тебя с первого же
раза в крутую переделку. Какой бы контракт ты там ни подписал, мне бы не
хотелось получить твои останки в цинковом
ящике.
- И что меня ждет? - хладнокровно поинтересовался Эдуардик.
- Стартовое приключение, - ответил Артем. - Школа выживания в
экстремальных условиях. Один на один с дикой
природой.
- Шататься по лесу? - скривился друг детства.
- Тебя не устраивает? - обрадовался наемник.
- Отчего же... - протянул Эдуардик, он явно рассчитывал на нечто
большее. - А что входит в программу?
- Борьба за жизнь, - пожал плечами Артем. - С природой, с дикими
животными, с браконьерами, если ты их
встретишь, да мало ли с чем. Тур рассчитан ровно на семь дней. За это время ты
должен будешь выйти к указанной точке,
где тебя встретит вертолет. Если ты не успеешь, то в качестве небольшого бонуса
тебе придется выбираться оттуда
самостоятельно. Я уже упоминал, что у тебя не будет с собой денег и документов?
- Нет.
- Поэтому не рекомендую опаздывать к вертолету.
- Жестокие условия, - глаза Эдуардика постарались поймать взгляд
Артема. - А вертолет точно будет?
- Старик, - вздохнул наемник, - оставь свою личную неприязнь ко мне за
бортом. Я не знаю, что и кому ты хочешь
доказать, но сейчас мы говорим о бизнесе. Вертолет туда и вертолет оттуда - это
все, что я могу тебе гарантировать на сто
процентов.
- А если я не успею... вдруг я просто погибну? Меня будут искать?
- У тебя будет маяк, - устало проворчал Артем. - Ты сможешь подать
сигнал бедствия, и мы сразу же вытащим
тебя.
- А если я не смогу подать сигнал?
- Маяк вживляется в мышцу и передает нам подробное состояние твоего
организма, это новая военная технология.
Если мы увидим, что ты без сознания, то, разумеется, придем тебе на помощь. -
Артем помолчал. - К сожалению, те, кто
прерывает туры, лишаются права на дальнейшее сотрудничество с нашей компанией.
Мы предпочитаем не иметь дел со
слабаками.
- Я согласен, - кивнул Эдуардик. - Сегодня вечером у тебя будут деньги
и необходимые бумаги.
"И-ди-от".
Артем не просто ворвался в кабинет Хамзи, он вломился, отшвырнув со
своего пути перепуганную секретаршу,
двух менеджеров и охранника, впрочем, истины ради следует признать, что,
прекрасно зная репутацию наемника, они и не
очень-то стремились помешать ему.
- Биджар!
- Артем, хорошо, что зашел. - Хамзи деловито вытащил из тумбочки черный
пластиковый прямоугольник. - Мне
только что доставили карточку "Заведения Мрака".
- Биджар!!
В дверях кабинета маячили испуганные сотрудники.
- Благодарность можешь оставить при себе, - улыбнулся Хамзи. - Мне
пришлось немного доплатить за скорость,
так что с тебя еще три сотни.
Артем молча сунул в карман карточку и плюхнулся в кресло:
- Биджар, я тебя убью. Твоя идея ни к черту.
- Какая из них? - поинтересовался Хамзи.
Повинуясь легкому движению его руки, сотрудники исчезли, деликатно
прикрыв за собой дверь кабинета.
- Ты говорил, что стоит мне напугать паренька, как он тут же откажется
от поездки и побежит домой, к мамочке?
- Ну?
- Он не побежал.
- Отлично, Артем, - Биджар перегнулся через стол и потрепал наемника по
плечу. - У тебя замечательный талант к
ведению деловых переговоров. Ты его не напугал, а просто поднял цену. Так?
- Так.
- И что же ты еще хочешь? Главное, не упустить прибыль, а все остальное
- это уже детали.
Артем понимал, что думать по-другому Хамзи просто не умеет, но его
проблем это не решало.
- Что мне теперь с ним делать?
- А-а, - протянул Биджар. - Чего тут ломать голову? Отправляй в
путешествие. Экстремальный тур, и все такое.
Выживание в лесу.
- И куда я его отправлю?
- Это уже деловой разговор, - голос Хамзи приобрел характерные для его
семьи интонации. - Сколько денег ты с
него стряс?
- Не... - Артему очень хотелось сказать "не твое дело", но он
сдержался. Во-первых, не стоило обижать Биджара, а
во-вторых, он тоже умел быть деловым. - Не очень много.
- А поточнее?
- А что ты можешь предложить?
- Как с тобой трудно, - посетовал Хамзи. - Ладно, есть одна мысль:
отправим твоего молодчика в Сибирь. Там
сейчас хорошо: лето. С одной стороны, с голоду не сдохнет, в крайнем случае
ягоды какие-нибудь скушает, а с другой,
скучно не будет: комары, москиты, медведи после зимней спячки очнулись.
Неприятными ощущениями запасется на всю
оставшуюся жизнь. У меня есть надежный чел, вертолетчик, он его забросит в
какую-нибудь глушь ядреную, из таких,
знаешь, где под словом "асфальт" подразумевают местного шайтана, а из населения
встречаются только браконьеры, а
потом подберет, если будет кого. Так пойдет?
В принципе Артем и думал о чем-то подобном.
- Возможно.
- И стоить тебе это будет всего ничего: каких-то пятнадцать тысяч,
включая билеты до Красноярска и обратно,
трансфер в медвежий угол, вживление детектора здоровья и отслеживание состояния
клиента. Этим займутся ребята из
"Тиградком", я уже договорился. - Биджар зевнул. - Плюс мои десять процентов.
Если бы мама Артема знала о существовании Хамзи, она бы наверняка
научила его никогда не соглашаться с
первой ценой, которую тот предлагает. Но, поскольку в детстве наемник был лишен
подобных наставлений, ему пришлось
учиться у своего напарника Кортеса. И учиться хорошо.
- Биджар, - твердо сказал Артем. - За кого ты меня принимаешь? Билеты в
Красноярск и трансфер до таежной дыры
обойдутся мне в две тысячи максимум. Детектор с обслуживанием - это еще
полторы...
- Все правильно, мой недоверчивый друг, - нашелся Хамзи. - Но ты
упускаешь из виду маленькую деталь:
забросить чела в глухую тайгу - на это, знаешь ли, не всякий пойдет. Ты сам
собираешься лететь в Красноярск и искать
вертолетчика? Объяснять ему, куда и зачем надо доставить твоего мальчика? Если
так, то пусть Спящий тебе поможет, если
проснется. Двенадцать тысяч, плюс штука мне.
Чистая прибыль от сделки составит двадцать две тысячи. Неплохо, но
Артем не сдавался:
- Биджар, сколько, по-твоему, могут стоить качественные неприятности?
- Дорого. За качество всегда приходится доплачивать.
- А сколько я мог содрать с этого мальчика?
- Неужели меньше десятки? - удивился Хамзи. - Ты разбиваешь мое сердце,
Артем, эксклюзивный тур с
тактированными трудностями и незабываемыми впечатлениями... - Биджар помолчал. -
По моим оценкам, это может
потянуть на двадцатку минимум, а учитывая, что ты хотел отпугнуть его ценой, то
я думаю, что ты выудил из него никак не
меньше двадцати пяти тысяч. Я прав?
Биджар был самым молодым из всех директоров Торговой Гильдии, но семья
никогда не ошибалась в выборе.
- Артем, - задушевно продолжил Хамзи, - я думаю, что двенадцать тысяч
ни за что - это очень хороший доход. Не
жадничай. Плати и выбрасывай недотепу из головы. Мы с ним разберемся.
Наемник вздохнул:
- Душишь, Биджар.
- Я тебе помогаю, - хихикнул Хамзи. - Дай мне номер его телефона.
Артем бросил на стол визитную карточку Эдуарда и потянулся за
зазвонившим мобильным:
- Да?
- Артем?
Сантьяга! В числе приоритетных клиентов наемника комиссар Темного Двора
занимал почетное первое место.
- Вы не Заняты контрактом?
- Нет.
"Извините, Вера".
- Тогда я жду вас...
Анна
- Тебе нравится?
- Котик, я просто в восторге! Ты превзошел сам себя!
- Все для тебя, моя королева!
Несмотря на то что странная кровь Лазаря придала ей массу сил, - Анна
все равно чувствовала себя несколько
усталой, скорее не физически, морально. Неудачи последнего времени заставили ее
потерять уверенность в себе,
требовалась разрядка, и Куприянов, остро ощущавший ее состояние, предложил
девушке сбежать из города, и...
Анна даже не предполагала, что будет так здорово. На небольшом
племенном заводе, хозяин которого был старым
приятелем Константина, они взяли двух прекрасных лошадей и теперь
путешествовали, наслаждаясь свободой и свежим
ветром.
- Котик, это так здорово!
- Я люблю тебя, моя королева! Моя Анна. - Куприянов подъехал поближе,
потянулся и нежно поцеловал девушку в
губы. - Мой ковбой.
В отличие от Константина, отдавшего предпочтение классическому костюму
для верховых прогулок, Анна выбрала
наряд американского овцевода с кожаными штанами, мягкими сапогами и короткой
жилеткой. Не хватало только "кольта".
- Поедем грабить дилижанс? - Девушка игриво поправила широкополую
шляпу. - Ты со мной, янки?
- Я всегда с тобой!
Анна пришпорила свою каурую кобылу и взлетела на пригорок.
- Дилижанс отменяется, янки, будем грабить банк!
Куприянов подъехал к девушке. Примерно в километре от них виднелись
скромные, потемневшие от времени
деревянные постройки.
- Что это?
- Хутор?
- Не похоже. - Константин указал на маленькую церквушку. - Монастырь?
- Как интересно! - Анна улыбнулась. - Давай посмотрим поближе?
И, не дожидаясь ответа, пришпорила кобылу.
Несмотря на то что дерево давно потемнело, ворота были крепкими,
аккуратными, приветливо распахнутыми,
открывая постороннему взгляду внутренний двор монастыря. Анна спрыгнула с
лошади, привязала ее к торчащему из
забора металлическому кольцу и неуверенно огляделась. Едва увидев эти скромные
постройки, девушка ощутила знакомое
чувство, чувство силы, и теперь, находясь рядом с воротами, Анна буквально
физически улавливала мощную энергетику,
исходящую от монастыря.
"В этом городе есть такие, как мы с тобой, - всплыли в памяти слова
Лазаря. - Мы держимся вместе".
- Ты чего остановилась? - поинтересовался Куприянов.
- Сейчас. - Анна откинула на спину широкополую шляпу, рассеянно провела
рукой по волосам.
Тогда она решила, что Лазарь говорил о вампирах, о ночных кровопийцах,
облик которых она умела принимать.
Но, может быть, епископ имел в виду другое?
"Мы держимся вместе".
Возможно, речь шла о людях с разными способностями. Возможно, среди них
есть и похожие на нее?
- Пойдем внутрь?
- Да, - решилась Анна. - Обязательно.
Они подошли к воротам.
- Ты как будто боишься этого места, - Куприянов внимательно посмотрел
на изменившееся лицо девушки.
- Да что ты! - Она улыбнулась. - С чего ты взял?
- Добрый день.
Анна вздрогнула: у них на пути стоял молодой монах в черной рясе,
перетянутой простой веревочкой. Капюшон
отброшен назад, открывая мальчишеское лицо. Еще секунду назад его здесь не было.
- Добрый день! - Судя по тону, Константин был удивлен не меньше Анны.
Но девушка, по крайней мере,
представляла, как это можно сделать.
- Путешествуете?
- Прогуливаемся. - Монах стоял на пути, пришлось остановиться. -
Увидели ваш монастырь...
- Пустынь, - поправил монах. - Забытая пустынь.
- Да, хорошо, пусть будет пустынь, - сбитый с толку Куприянов посмотрел
на юношу. - И что?
Монах пристально смотрел на девушку:
- Тебе нельзя сюда входить, Анна. Я этого не хочу.
- Вы знакомы? - изумился Константин.
Девушка закусила губу, черные глаза яростно вспыхнули:
- Я сама решу, входить мне или нет!
- Слишком много тьмы в твоем сердце, Анна.
Девушка попыталась шагнуть вперед, но неведомая сила не позволила ей
сделать это.
- Уходи. - Голос юноши был тверд, а к воротам стали медленно подходить
другие монахи. - Тебе не место здесь.
- Что происходит? - Непонимающий Куприянов посмотрел на Анну, на
монаха. - О чем вы говорите?
- Жалкие твари! - На глазах девушки блеснули слезы. - Жалкие, трусливые
твари!
Она бросилась к лошадям.
- Анна!
Константин посмотрел на монаха:
- Вы можете объяснить?
Юноша помедлил, затем сделал приглашающий жест рукой:
- Могу. Но для этого вам надо остаться здесь.
- А как же она?
Каурая кобыла заржала, встала на дыбы и галопом понеслась к лесу.
- Ты должен выбрать, - тихо сказал монах. - Ты сам.
Куприянов помедлил, обернулся, глядя на пыльный след, оставленный
наездницей, и побежал к своей лошади.
- Анна! - Константин догнал девушку у опушки. - Анна, подожди!
- Оставь меня!
- Анна!
Девушка круто осадила кобылу, спрыгнула на землю и закрыла лицо руками:
- Они все ненавидят меня! Все! Все! С самого детства!
- Анна, любимая, о чем ты говоришь? - Куприянов обнял девушку за
трясущиеся плечи, прижал к себе. - Эти
монахи, они просто идиоты! Готовые клиенты для психиатра!
- Это все правда, Костя. - Анна подняла на мужчину полные слез глаза. -
Это все правда! В моем сердце тьма.
"Я королева Луны!"
- О чем ты говоришь? - Куприянов криво улыбнулся.
- Я проклята, Костя, проклята! Моей душой владеет Дьявол!
- Господи, Анна...
- Ты мне не веришь? - Девушка отстранилась, ее черные глаза вспыхнули
яростным огнем. - Это правда!
- Ты расстроилась из-за такого пустяка?
- Смотри! - Анна схватила за уздечку каурую и притянула лошадиную морду
к себе. - Смотри внимательно!
Кобыла испуганно заржала.
- Моя душа во мраке, Костя! Но разве я виновата в этом?
Правой рукой девушка удерживала лошадь, а левой... На глазах
изумленного Куприянова левая кисть девушки
внезапно изменилась, погрубела, покрылась чешуей, пальцы вытянулись, на них
появились длинные и острые, как бритва,
когти. Каурая отчаянно заржала, попыталась вырваться, но Анна была непоколебима.
Когти ударили в горло кобылы, и
кровь потоком хлынула на прекрасное лицо девушки.
- Разве я виновата в этом? - Лошадь рухнула на с землю, задергалась,
захрипела, затихла. Пронзительно-черные,
полные слез глаза Анны, не отрываясь, смотрели прямо в душу Куприянова. - Разве
я виновата?
И Константин понял, что должен сделать выбор, должен решить.
Молоденький монах сказал: "Вам надо остаться
здесь".
"А разве я еще не сделал свой выбор?"
- Нет, ты ни в чем не виновата. - Он подошел к девушке, прижал ее к
себе. - Я люблю тебя, Анна! Ты - моя
королева!
Белгород, два года назад
Это была самая шумная свадьба в истории Белгорода. Не просто богатая, а
яркая, запоминающаяся, заставившая
говорить о себе, вызвавшая удивление и восхищение.
Никогда до и никогда после город не переживал ничего подобного, и
старожилы еще долго будут рассказывать о
всех подробностях роскошного праздника, оставившего неизгладимый след в их
памяти. О его пышности и великолепии, о
размашистом, продлившемся неделю гуляний, включившем в себя и фейерверки, и
цыган, и военный оркестр, и цирковое
представление, и псовую охоту, и многое-многое другое. Будут рассказывать о
невероятном количестве гостей, о
специально приглашенных эстрадных звездах, давших большой концерт в честь
новобрачных, и о том, что первым днем
торжеств была выбрана пятница, тринадцатое.
Гости начали собираться у центрального Дворца бракосочетаний около
полудня. Загс был снят на целый день,
поэтому обычного столпотворения праздничных кортежей на площади не наблюдалось,
и никто не мешал дорогим
автомобилям приглашенных подъезжать и парковаться у Дворца. Хотя, с другой
стороны, какое может быть
столпотворение у загса в пятницу, тринадцатого? Много ли найдется желающих
играть свадьбу в такой день? И у
нескольких дорожных полицейских, специально вызванных для обеспечения порядка на
площади, работы было немного.
Ровно в полдень явился военный духовой оркестр, который разместили на специально
огороженной площадке, справа от
Юрской лестницы, ведущей к Дворцу. Появление музыкантов вызвало живое
любопытство местных зевак.
- Свадьба?
- Тринадцатого? В пятницу?
- А кто женится?
Начала образовываться толпа, но полицейские зорко следили за тем, чтобы
обычные прохожие не смешивались с
дорогими гостями.
С очень дорогими гостями. Обилие престижных автомобилей поражало
воображение зевак. Казалось, что все
самые лучшие машины Белгорода и даже, судя по номерам, соседних областей
собрались сегодня на площади. Так оно и
было на самом деле, ведь праздник был не у какого-то мелкого спекулянта,
решившего поразить обывателей необычайным
размахом, а у самого Геннадия Грязина, занимавшего весьма видное положение в
элите Центрального Черноземья.
Тридцатипятилетний бизнесмен считался самым завидным женихом Белгорода, и
прощание с холостой жизнью он
обставил очень и очень пышно.
И очень необычно.
Приглашенные живо обсуждали и выбранную для церемонии дату, и время -
кортеж должен был подъехать к
Дворцу ровно в тринадцать часов, - и, самое главное, убедительную просьбу
явиться на торжества в черном. Просьба
содержалась в разосланных приглашениях, а затем была продублирована телефонными
звонками. Просьба необычная,
вызвавшая массу кривотолков, но тем не менее исполненная, поэтому все гости,
чинно собравшиеся у входа во Дворец,
были одеты в траурные цвета, что, разумеется, не могли не отметить зеваки. Более
того, в отличие от похорон, ни на ком из
приглашенных не было иных темных оттенков: темно-синего, темно-коричневого,
темно-серого, бордового, в конце
концов. Женские платья и мужские костюмы, чулки и рубашки, шляпки и галстуки, и
даже цветы: тюльпаны, георгины,
гладиолусы, ирисы - все было с черным. И зеленые стебли букетов выглядели
чужеродными пятнами среди размашистого
буйства беспросветного мрака. Но даже все эти факторы, ставшие предметом живого
обсуждения региональной элиты,
меркли на фоне главной неожиданности предстоящего торжества: Геннадий Грязин,
один из самых богатых людей
Центрального Черноземья, сделал своей избранницей совершенно никому не известную
женщину. Обыкновенную
женщину, не только не вхожую в местный свет, а даже не представленную ему. И вот
это было по-настоящему странным.
- Говорят, они знакомы всего два месяца, - очаровательная Таня
Максименкова, звезда регионального кабельного
телевидения, умела ярко продемонстрировать свое глубокое удивление. - И уже
свадьба!
- Если быть точным, то полтора, - охотно включился в разговор
молоденький Яша, послушный сын крупного чина
губернской администрации. - Говорю точно, поскольку я, можно сказать, знаю
невесту столько же, сколько и Гена. Мы
были в одной компании, когда они познакомились.
- А правда, что она стриптизерша? - осведомился господин депутат
Государственной Думы Шпунтиков, не
потрудившийся вытащить изо рта толстую сигару.
- Это слухи.
Яша бросил быстрый взгляд в сторону стоящего чуть поодаль семейства
Степаненко. Три молчаливые глыбы,
мрачные лица которых полностью соответствовали траурному одеянию, холодно
ожидали приезда свадебного кортежа.
Глыба первая являлась главой семейства Григорием Александровичем, одним из
столпов регионального бизнеса. Глыба
вторая, фунтов на тридцать побольше, была мадам Степаненко, славящаяся на все
Черноземье своим истеричным
характером. И, наконец, третья глыба, подрастающая, но уже потерявшая понятие
"талия", была их единственной дочерью,
двадцати лет от роду. По городу ходили слухи, что Григорий Александрович был не
прочь отдать свою пышнотелую
наследницу за энергичного Грязина, и теперь, видя, с каким недовольством
семейство Степаненко взирает на свадебные
приготовления, понимающие люди убедились в правильности этих слухов.
- Но мне совершенно достоверно рассказывали, она из стриптиза и Грязин
подцепил ее в захолустном ночном
клубе, - не унимался господин депутат Государственной Думы.
- Они познакомились на премьере.
- Как ее, кстати, зовут?
- Анна.
- Обсуждаете невесту? - вклинился в разговор бензиновый король
Лилисидзе. - Слышал, она красавица.
- И необычайная, - подтвердил Яша.
- Так уж и необычайная, - надула губки Таня Максименкова.
- А я говорю, обыкновенная девка, - буркнул господин депутат, известный
тесной дружбой с семейством
Степаненко. - Непонятно даже, откуда взявшаяся.
- Судя по всему, Гена совсем потерял голову.
- Но красотка потрясающая! Я видел их в ресторане...
- А это правда, что он отказал...
- А вы посмотрите на их лица.
- Давайте не будем об этом?
- И толстая!
- Великолепная женщина! Я не удивляюсь, что Гена по уши влюбился. Я
сам, когда увидел Анну, то еле сдержался!
- От нее пахнет потом!
Ровно в тринадцать часов к Дворцу бракосочетаний подъехал свадебный
кортеж, составленный исключительно из
черных "Мерседесов-600". Из тринадцати "Мерседесов-600". Торжественно гудящая
вереница сверкающих на солнце
дорогих автомобилей остановилась у покрытой кроваво-красным ковром лестницы,
ведущей к дверям Дворца.
- Приехали! - прошелестело в толпе зевак. - Жених с невестой приехали!
Среди дорогих гостей звучал шепоток иного рода:
- По всему городу "мерины" собирал, шикануть решил.
- Говорят, две машины из Воронежа гнали.
- Не из Воронежа, а из Липецка.
- Да перед кем он выпендривается? А то мы его не знаем...
- Выходит!
Грязин появился из первого лимузина. Как все женихи в мире, он был
несколько рассеян, но традиционно
элегантен. Как все приглашенные, он был в черном: дорогой смокинг, широкий
блестящий пояс, черная шелковая сорочка,
лакированные туфли. Даже короткие светлые волосы Геннадия казались более
темными, чем обычно.
- Тоже в черном!
- Ну, Генка, ну учудил!
Следом за Грязиным появился Матвей Шлыков, его друг и будущий
свидетель. Стоит ли говорить, что он был
тоже в черном? Как все, кто вышел из "Мерседесов".
- А где же невеста?
Из второго лимузина еще никто не выходил. И гости, и зеваки нетерпеливо
вертели шеями, стараясь не пропустить
выход избранницы самого завидного жениха Белгорода.
Кто же она?
- Готов поспорить, что невеста будет в белом, - господин депутат
Государственной Думы Шпунтиков важно
стряхнул пепел дорогой сигары. - Поэтому нас и просили явиться в черном.
- Две сотни на то, что невеста будет в черном, - поддержал пари
господин Лилисидзе. - Гена при всех своих
закидонах имеет острое чувство стиля. Честно говоря, я бы ни к кому больше не
рискнул пойти на свадьбу во всем черном.
- Стиля, может быть, - господин депутат Государственной Думы пожевал
сигару. - Двести? Согласен.
- Тише ты, - шикнула на Шпунтикова тощая и крашеная госпожа супруга
господина депутата Государственной
Думы. - Кажется, сейчас появится.
Военный оркестр заиграл торжественный марш, дверца лимузина слегка
приоткрылась, Грязин шагнул к машине.
- Невеста! Невеста!!
Дверца "Мерседеса" распахнулась полностью, и Геннадий галантно помог
своей избраннице покинуть лимузин.
Она была в черном.
Она взяла Грязина под руку, горделиво вскинула голову и, щурясь на
яркое солнце, с улыбкой оглядела
собравшихся, спокойно ловя на себе многочисленные ответные взгляды. Разные
взгляды: и любопытные, и оценивающие, и
безразличные, и жадные, и доброжелательные, и враждебные.
Гомон на площади стих.
Анна оказалась жгучей брюнеткой, с длинными, слегка вьющимися волосами,
уложенными в затейливую
прическу, венчала которую крошечная черная фата, даже не прикрывающая полностью
высокий лоб девушки. Глаза
невесты, обрамленные необычайно длинными ресницами, были черными, горячими, еще
более горячими, чем полные, алые
губы, ярко выделяющиеся на
...Закладка в соц.сетях
