Жанр: Фантастика
судьба короля 6. Рассмешить богов
... упорство. А упорство у твоего малыша
наше, фамильное. Вообще, не следовало его там оставлять, если он тебе так дорог.
Надо было еще маленьким вывезти. И случай был подходящий...
"Все такие умные, прямо слов не хватает! - подумал Макс- Толик лучше меня знает,
как мне работать, Дэн учит детей воспитывать, даже родной сын на папины блоки
замахивается. Шеллара вообще лучше не вспоминать. Он действительно может раньше
меня найти корни всех безобразий... При одном "но". Если там действительно
замешаны мои люди. Двуликие боги, неужели последние кадровые перемещения были
кем-то запланированы? Этот Жорик мне с самого начала не нравился... И с Хадсоном
явно что-то нечисто... А кто у меня еще появился недавно?... Пьетро, Мишель, Тенгиз,
Елена... ох, Леночка, Леночка, Снегурочка синеглазая... И что во мне находят молодые
девки, которые во внучки мне годятся? Страшная штука - благословение Эрулы..."
- Макс задумался о бабах,- прервал его сладкие воспоминания хозяйственный кузен.
И, поскольку на лице Макса тут же отразилось желание истребить поголовно всех
стихийных телепатов, с улыбкой добавил: - Я не читал твои мысли, у тебя на
физиономии все написано. Когда ты задумываешься о женщинах, твое лицо
приобретает такое особенное выражение... Кстати, не забудь поговорить с дядей
Байли, ты обещал.
Несмотря на то что любимый супруг изволил полдня шляться непонятно где, а
вернувшись, торопливо чмокнул королеву в щеку и помчался в кабинет, Кира не
уставала им восхищаться. Она готова была даже простить его величеству неуместный
восторг, с каким тот взирал на какую-то невзрачную брошюрку, полностью игнорируя
вопросы законной жены на тему "где ты был?". Королеву даже не особенно
впечатлило, что Шеллар каким-то образом ухитрился нанести официальный визит
эльфам - это было вполне в его духе. Но она получила истинное удовольствие,
наблюдая за разбором сегодняшнего скандала.
Примерно к девяти часам, когда перевод исторического документа был закончен, а
комментарии мэтра Истрана скрупулезно записаны на отдельный листочек и аккуратно
приколоты скрепочкой к основному тексту, любезный супруг соизволил наконец
доползти до опочивальни и поинтересоваться, как прошел день у его дорогой
королевы. Вот тут-то Кира и поведала ненаглядному Шеллару все, что думала об
этом дне. Как вообще дни проходят, когда у тебя пропадает муж, а некие умственно
отсталые подданные учиняют непотребный скандал и еще предъявляют анонимки
занимательного содержания...
В первый момент король слегка опешил затем внимательно прочел упомянутый
документ и осторожно поинтересовался, не думает ли любимая жена, будто здесь
изложена чистая правда. Огорченная таким непониманием, королева рассердилась и в
красках поведала, что случилось из-за этой грязной, мятой бумажки, в которой нет
ни одного слова правды. Как ни странно, Шеллар ничуть не расстроился, а даже
повеселел. Видимо, единственное, что его волновало, было именно мнение супруги.
Все остальное значения не имело.
Дальнейшие действия его величества были на первый взгляд не совсем понятны.
Сначала он вызвал секретаря и потребовал немедленно разыскать и прислать в
кабинет следующих господ: прежде всего идиота, который додумался прыгать с моста
в доспехах, и лопуха, который проделал то же самое, не умея плавать. Кроме того,
королю требовались: кавалер Лаврис, придворные маг и мистик, а также все
придворные дамы, включая Ольгу и Акриллу. Затем изучил злосчастную бумажку,
после чего вручил ее почтенному мэтру для более пристального магического
исследования. Мэтр ничего особенного в письме не обнаружил и пообещал еще раз
посоветоваться с мэтрессой Морриган, что Шеллар с энтузиазмом приветствовал. К
этому моменту в приемной собрались все нужные его величеству подданные, и он
начал вызывать их поочередно.
Первым был приглашен незадачливый стражник, которому король без малейшего
сочувствия предложил обосновать свои поступки, как то: оставление поста, утерю
казенного шлема и попытку утопиться при исполнении. Невнятные оправдания насчет
каких-то абстрактных благородных целей были неумолимо отвергнуты. Его величество
изволил заявить, что подобные глупости по меньшей мере нелогичны, после чего
выкопал из ящика стола валявшийся там до сих пор голопроектор, сунул в руки
стражнику и велел повторить объяснения. Только на этот раз учесть, что он держит
в руках некий "детектор лжи", который испепелит обманщика на месте при первой же
попытке соврать.
Кира тихо загибалась со смеху, выслушивая торопливые покаяния доверчивого
стражника и поражаясь способности любимого мужа выдумывать на ходу такие
мудреные слова.
Причины, побудившие стражника оставить пост и броситься с моста, были до
смешного меркантильны. С того места, где ему довелось сегодня нести караул,
бестолковый солдат слышал вопли, доносившиеся из покоев Акриллы. Из некоторых
высказываний папеньди они с напарником заключили, что девица ждет ребенка от
короля, и, когда будущая мать принца-бастарда побежала топиться, кинулись на
помощь, рассчитывая в будущем под это дело попросить у разгневанного кавалера
Танта руки его непутевой дочери и таким нехитрым способом поправить свое
материальное и социальное положение. Только вот напарник оказался чуточку умнее
и сигать в реку поостерегся, а размечтавшийся о дворянстве и приданом герой дня
напрочь забыл о своем облачении. Вердикт короля был краток и закономерен:
уволить, взыскав стоимость казенного шлема.
Следующим был вызван мэтр Варгис, выглядевший очень несчастным - с подбитым
глазом и распухшим носом. На его лице отражалось сознание собственного позора.
Тот прискорбный факт, что весь двор потешается над его успехами в плавании,
молодой маг еще пережил бы. Ужаснее всего было сознавать, что благодарить за
свое спасение надо человека, который только вчера набил ему морду.
Пугать мага всяческими "детекторами" рассудительный король не стал. Не с полным
же идиотом дело имеет, а с образованным человеком. И вообще, обращаясь к горепловцу,
его величество был преисполнен доброты и сочувствия. Что же подвигло
почтенного мэтра на столь героическое самопожертвование? Неужели только долг и
сострадание? Или все-таки любовь, в которой он не решался признаться? Почему бы
не признаться теперь, когда его откровения будут восприняты с должным уважением...
Словом, дорогой Шеллар разыграл сто раз отработанную роль "доброго полицейского"
и купил несчастного парня с потрохами. Мэтр Варгис тут же честно признался, что
никаких личных причин так позориться у него не было, а совершил он сию глупость
исключительно из любви к науке. Подобно бестолковым стражникам, он случайно
услышал все о той же мнимой беременности, которая уже всем в зубах навязла. В
отличие от некоторых глупцов, придворный маг не поверил в подобное поведение
короля, а тут же сообразил, что виновником, скорей всего, является печально
известный эльф. Когда же бедная девушка побежала топиться, счел своим долгом
вмешаться. Не мог же он допустить, чтобы уникальный потомок чистокровного эльфа
погиб, не успев родиться, по вине взбалмошной матушки... Это была бы невосполнимая
утрата для всей магической науки! Кто же знал, что все это неправда...
Король честно доиграл свою роль до конца, не позволив себе даже хихикнуть, и
проводил героя-спасателя словами сочувствия, одобрительными замечаниями и
советом все же помириться с мистралийцем. После его ухода их величествам
потребовался небольшой перерыв, дабы отсмеяться, закурить и обсудить
бестолковость своих придворных.
- Кстати,- вспомнила Кира, когда обсуждения подошли к концу,- а почему ты
Кантора не позвал? Ему ты не будешь задавать тот же вопрос, что и остальным
прыгунам с моста?
- Зачем? - усмехнулся Шеллар, с удовольствием затягиваясь.- Он так сладко спит,
не хочется его будить. Такой тихий, не матерится, не психует, кулаками не машет...
проблем не создает. Пусть себе спит. Тем более из твоего рассказа я и так понял,
почему он принял столь активное участие в спасении. Равно как и причину его
негодования. И должен заметить, в отличие от двоих господ, с которыми мы только
что имели счастье беседовать, Кантор умеет плавать. И Лаврис тоже. Чувствуешь
разницу?
- Чувствую,- кивнула Кира, укоряя себя, что до сих пор не обратила на это
внимания.- Но ты мне лучше скажи, почему все-таки Кантор сцепился с кавалером
Танта?
- Ты его самого спрашивала?
- Он мне не сказал.
- Полагаю, он бы очень обиделся, если бы я стал выдавать его тайны. А я
предпочел бы сохранить его доверие.
- Но можно же хоть намекнуть, не называя имен!
- Можно, конечно... Если это хоть немного облегчит муки твоего любопытства...
Кантор, как ты знаешь, родился не за два дня до знакомства с Ольгой, и у него
есть прошлое. И в этом прошлом, как ты сама понимаешь, были женщины. А у
некоторых из них были родственники, очень похожие на почтенного родителя
Акриллы... Я могу не продолжать?
- Понятно... - вздохнула Кира.- И откуда только берутся такие ханжи?
- Если мы говорим лично о кавалере Танта, то он не ханжа. Он искренне верит в
то, что говорит, и следует своим понятиям о порядочности в вопросе... личных
отношений. Его тоже в свое время так воспитали, его предки были связаны с одним
из христианских орденов, и в семье были соответствующие традиции. Мне только
интересно, как он вообще сподобился завести детей при таких убеждениях. Если я
удовлетворил твое любопытство, продолжим наше дознание. Хочу все-таки выяснить,
откуда кавалер Лаврис выскочил в таком виде. И если окажется, что он был там,
где я думаю... то на этот раз он доигрался.
Кире тоже было интересно, откуда выскочил Лаврис, но ей даже не пришло в голову
придавать этому вопросу какое-либо значение. Просто любопытно, да и все. И
совершенно непонятно, зачем Шеллару понадобилось это знать точно?...
Опрос придворных дам прошел быстро - никто из них не видел, откуда выскочил
Лаврис, зато все, как одна, красочно описали выход Кантора из Ольгиной комнаты,
хотя их об этом не спрашивали вообще. Да и кто бы предположил, что полураздетый
Кантор появится откуда-то еще?
Многие слышали грозные вопли оскорбленного отца, почти все видели их краткую
беседу с Ольгой, а наблюдательная Вероника даже стала свидетельницей еще одного
безобразия, которое загадочным образом прошло мимо остальных. Часа два тому
назад уже полностью одетый кавалер Лаврис приставал к Ольге с каким-то вопросом,
а та ругалась и кричала, что она не нанималась пересчитывать его барахло. Шеллар
оживился несказанно и велел позвать Ольгу.
Непричесанная и хмурая переселенка была непривычно сердита, и на вполне
естественный вопрос короля, почему она явилась к нему в таком виде (то есть в
халате), недовольно проворчала, что вообще-то спала и не является куклой, чтобы
ее наряжали по первой прихоти хозяйки. Кроме того, раньше его величество почемуто
не циклился на том, как она одета. Ведь не за этим же ее позвали. А если кто
полагает, что она сейчас всем расскажет, куда ходила за одеждой Лавриса, то
Лаврис взял с нее честное слово никому об этом не говорить. Кире вдруг страшно
захотелось вывести дорогую подруженьку в коридор и настучать ей по тыкве, но она
стойко промолчала, опасаясь, что Шеллар такого метода воспитания не поймет.
Его величество выдержал великолепную долгую паузу, внимательно всматриваясь в
глаза нахальной переселенки, пока та не заерзала от смущения, и спросил:
- Позволь поинтересоваться, кто тебя сегодня так обидел, что ты до сих пор не
успокоишься? Неужели Кантор? Мне показалось, наоборот... Может, я?
Ольга горячо запротестовала, сослалась на обычную депрессию и тут же принялась
демонстрировать живейшее дружелюбие. Тайну, доверенную под честное слово, она
так и не раскрыла, да, впрочем, король и не настаивал на ответе. Он почему-то
заинтересовался совсем другим вопросом - что хотел от нее Лаврис два часа назад
и какую именно деталь его костюма добрая девушка умудрилась потерять.
- Да бантик там какой-то... - с потрясающим пренебрежением махнула рукой Ольга.-
Лаврис что-то втирал о его небывалой ценности, но я спать хотела и слушать не
стала...
Король с королевой не выдержали почти одновременно, и бедная дама некоторое
время с укоризной наблюдала, как они потешаются. Потом укоризна в ее взоре
сменилась подозрением, потом мелькнула обида, и король поспешил прекратить смех,
пока Ольга не разобиделась окончательно.
- Замечательно! - сказал он, все еще улыбаясь.- "Бантик"! Ольга, слушай мое
королевское повеление: завтра же пойди к Элмару и попроси, чтобы он показал тебе
всю коллекцию своих наград. Особое внимание пусть уделит Пурпурному Банту.
Объяснит, что это такое, за что им награждают и сколько всего воинов в нашей
славной стране имеют честь носить этот, как ты выразилась, "бантик". Иначе мой
дорогой кузен будет нести всю ответственность за твое невежество, ибо именно он
занимался твоей адаптацией. Кстати, ты этот "бантик" посеяла где-то в коридорах
или он остался валяться в комнате Акриллы?
- Остался,- точно по королевскому плану ляпнула Ольга. В следующий момент до нее
дошло, и ее негодующий крик заставил Киру подпрыгнуть в кресле.- Вы знали! Ваше
величество, как не стыдно!...
- Ну разумеется, я знал,- рассмеялся Шеллар, удовлетворенно откидываясь на
спинку кресла.- Мне не хватало только подтверждения. Теперь можешь с чистой
совестью идти спать, и горе тому, кто твой сон потревожит.
Ольга печально вздохнула:
- А если Диего придет?
- Вряд ли. Он спит и будет спать долго и крепко, разорив запасы успокоительных
микстур придворного мистика. И ты ступай. А обо всем, что сегодня произошло,
поговорим завтра.
Когда Ольга, все еще надутая и обиженная, удалилась, король взялся за главную
виновницу скандала. Он долго и вдохновенно стыдил бестолковую девицу с поистине
отеческой добродушной укоризной. За глупый роман с эльфом и столь же глупые
страдания по поводу его завершения. За патологический страх перед папенькой,
достойный малолетней глупышки, но не взрослой дамы. А также за идиотскую попытку
топиться в присутствии всего двора... Словом, высказал все, что должен был бы
высказать родной отец вместо недостойных дворянина воплей и угроз. Расхаживая по
кабинету в домашней рубахе и тапочках, с дымящейся трубкой, Шеллар действительно
напоминал Кире отца. Барон Арманди, отчитывая дочурку за драные штаны или
побитых деревенских мальчишек, вот так же ходил туда-сюда, сердито пыхая дымом,
словно недовольный дракон. Только папа больше молчал, лишь смотрел исподлобья,
мрачно сопел да взрыкивал иногда, а ненаглядный муж способен занудствовать
часами без перерыва. К счастью, Акриллу он довел до слез всего за двадцать
минут. А когда бедняжка уже начала хлюпать носом, со скорбным сочувствием вдруг
поинтересовался:
- А теперь объясни, будь добра, чем так прельстил тебя кавалер Лаврис, что ты
согласилась на свидание с ним, прекрасно зная о его репутации? Зная, что его
любовь так же недолговечна, как и любовь эльфа, что он никогда не женится на
своих любовницах, не заботится о сохранении своих похождений в тайне и даже до
тринадцати считает с трудом?
Дама тихонько всхлипнула и сказала, не поднимая глаз:
- Он добрый. И веселый. Когда все надо мной смеялись, он один меня пожалел.
Большей глупости Кира не могла даже вообразить, но сказать это вслух было бы
откровенным издевательством над больным человеком. Шеллар тоже ограничился
неопределенным кивком и продолжил допрос:
- А если бы он попросил твоей руки, ты бы согласилась?
Акрилла молча кивнула, даже не обратив внимания на вопиющую нереальность
предположения. Видимо, любая альтернатива монастырю сейчас казалась ей
заманчивой и соблазнительной.
- Отлично,- улыбнулся король.- А теперь ступай к себе, исправно выполняй все
назначения преподобного Чена и жди дальнейших распоряжений. Кто знает, если
кавалер Лаврис с таким трепетом отнесся к твоим переживаниям, может, он еще и не
совсем пропащий человек. Может, он на самом деле пожелает... Словом, спокойной
ночи.
- Шеллар... - неуверенно окликнула Кира, когда они остались одни,- ты это
серьезно? Насчет Лавриса?
- Абсолютно,- рассмеялся король и, докурив трубку, вы- бил ее и спрятал в
карман.- Я же говорил, что на этот раз Лаврис доигрался. Нет, какова наглость -
среди бела дня, посреди дворца, чуть ли не в присутствии родителей...
Представляешь, Кира, ведь все время, пока Акриллу песочил папенька, кавалер
Лаврис находился в ее комнате! Интересно, в шкафу, под кроватью или в ванной?
- Но откуда ты узнал?
- Да это была самая вероятная версия. Он уже вторую неделю вокруг этой девицы
круги наматывал, и мне только. было интересно, когда же она сдастся.
- А почему ты решил, что он вдруг женится? Неужели Лаврис способен на что-то
большее, чем переспать и бросить?
- Потому,- Шеллар вдруг перестал улыбаться,- что если он только попробует
отказаться, я даже не знаю, что с ним сделаю!
Он грозно сдвинул брови, развернул плечи, вмиг прекратив сутулиться, и,
решительно распахнув дверь, громогласно рявкнул в приемную:
- Лаврис! Немедленно ко мне, негодяй!
Последнее выступление его величества было великолепным шедевром ораторского
искусства. Самые великие барды рыдали бы, случись им узреть сие великолепное
зрелище. Бедный Лаврис краснел и бледнел, дрожащим голосом пытаясь разъяснить,
где потерял свой Пурпурный Бант, что делал в комнате дамы средь бела дня в одних
трусах и как посмел прятаться под кроватью, когда бедную девушку морально
изничтожал грозный папенька. Несчастный седьмой паладин стоял навытяжку и только
моргал, когда король расписывал по пунктам его дальнейшую судьбу, как то:
исключение из корпуса, лишение дворянства, изъятие части высоких наград и
предание суду. (Хотя ничего преступного Лаврис не совершил, Шеллар каким-то
образом подвел его поведение под четыре статьи одновременно.) Когда же бедный
паладин был уже морально готов броситься с того самого моста, его величество
предложил единственную альтернативу:
- Завтра утром ты пойдешь к кавалеру Танта... Сам найдешь гостиницу где он
остановился, побегаешь, тебе полезно. Итак, пойдешь к нему и попросишь руки этой
несчастной девицы, которую ты опозорил на всю столицу. Уговаривай папеньку как
хочешь: падай на колени, пой баллады о своей роковой любви, клянись и угрожай
самоубийством - словом, поступай как сочтешь нужным, и горе тебе, если папенька
не даст своего родительского благословения. Можешь для моральной поддержки взять
с собой Элмара и паладинов, чтобы они расхваливали тебя дружным хором. Но если
ты к послезавтрашнему утру не сообщишь мне дату своей свадьбы, можешь навеки
попрощаться с плащом паладина и отправляться искать подвигов на большую дорогу.
Когда окончательно павший духом герой-любовник скрылся за дверью.
- Вот и все,- засмеялся Шеллар.- Послезавтра я еще с кавалером Танта побеседую,
и можешь считать инцидент исчерпанным. Все очень удачно получилось - на этот раз
я все-таки женю Лавриса, а заодно избавлюсь от этой перепуганной дурочки,
которая до сих пор меня боится, хотя и знает, что бояться нечего.
- А вместо нее не появится еще одна такая же? - поспешила уточнить Кира.- Ты мне
адъютанта обещал...
- Обещал,- согласился король,- и не отказываюсь от обещания. Но не сейчас. В
данной ситуации куда нужнее будет телохранитель. Так что с адъютантом придется
подождать. Я уже присмотрел для тебя новую "придворную даму" и только
придумывал, как бы освободить для нее место. Для всех она будет просто человеком
свиты, как и прочие. На самом же деле это первоклассный специалист. Стрельба,
рукопашный бой и магическое образование. Давно уже хотел ее к тебе пристроить,
но все не получалось... словом, все складывается как нельзя лучше. Одно мне в этой
истории не нравится.
- Что именно? - спросила королева.
- Ну скажи, ради всех высших сил, неужели королю нечего больше делать, кроме как
заниматься разбором мелочных дрязг и улаживать чью-то личную жизнь?
Глава 8
Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается.
Приписывается шаманам Ледяных Островов
Ночь светла и прохладна, луна висит над башнями королевского музея, и легкий
ветерок несмелыми перебежками пробирается в распахнутое окно. Ночь полна звуков.
Тихо сопит во сне бестолковый щенок со странным именем Шарик, скрипит оконная
рама, где-то внизу ходит стражник, позвякивая доспехами. А вверху плачет гитара,
пронзительно и надрывно, нагоняя грусть и ностальгию. Где-то там, на пустой
площадке Центральной башни, а может, прямо на зубцах, сидит несчастный принц и с
грустным звоном рассыпает осколки своего разбитого сердца.
Может, завтра они с Эльвирой помирятся - и то, что в эту ночь кажется трагедией
всей жизни, уйдет в прошлое как досадное недоразумение. Но сейчас ему больно, и
все, кто не спит, слышат эту боль.
Правда никто, кроме одного непочтительного подданного, не услышал, как позорно
его высочество слажал в четырнадцатом такте и как он смазывает фиоритуры,
слишком сложные для барда-недоучки.
"Да заткнись же ты, гад, не рви душу, без тебя тошно! - с тоской подумал Кантор,
отвлекаясь от печальных раздумий.- Для того ли я эту песню написал, чтобы ты ее
похабил вот таким образом? Неужели нельзя страдать потише!"
Сказать, что Кантору было плохо,- это ничего не сказать. Все было намного хуже,
но более точного слова для определения своего душевного состояния он в тот
момент не нашел. Проснулся молодой человек почему-то на коврике в обнимку с
Шариком, а какие демоны его понесли спать к Мафею, не помнил. То ли придворный
мистик непонятно какой дряни намешал в свою микстуру, то ли пациент так хотел
спать, что на ходу задремал и добрался до коврика уже в бессознательном
состоянии.
Мафея дома не было. Оставленная на столе записка умоляла никуда не уходить до
его возвращения или до возвращения короля. Кантору было по большому счету
начхать на эту записку, но не хотелось опять шляться среди ночи по дворцу и
натыкаться на начальство, пусть даже он был безукоризненно трезв. Спать тоже не
хотелось, хотя действие успокоительной микстуры еще не совсем закончилось.
Скорей всего, какое-то воздействие еще осталось, так как мистралиец чувствовал
себя таким спокойным и рассудительным, что самому было странно. Итак, решив
никуда не ходить и хоть раз в жизни поступить так, как его просят, Кантор уселся
на подоконник и от нечего делать задумался о прожитом дне под аккомпанемент
музыкальных страданий товарища Пассионарно. Внутренний голос, который тоже
выспался и желал пообщаться, усердно помогал хозяину анализировать свое
поведение, хотя его никто об этом не просил. И вообще, Кантор предпочел бы,
чтобы этот язвительный комментатор заткнулся и помалкивал.
Итоги дня не были утешительными. Приказ "не позорить партию" не выполнен,
поскольку партию товарищ опозорил, как только мог. Во-первых, набитие лица мэтру
Варгису не ускользнуло от внимания господина Флавиуса. Даже если никаких
дисциплинарных мер за такие проступки не предусмотрено, репутация товарища
Кантора как скандалиста и антиобщественного типа в очередной раз подтвердилась.
Теперь не только соратники, а и все соседние королевства будут знать, что сей
товарищ - агрессивный и невоспитанный псих без малейших признаков чувства юмора.
Одно утешение - у потерпевшего с чувством юмора тоже явные проблемы.
Во-вторых, недисциплинированный боец Кантор самым хамским образом разукрасил
лицо любимому вождю и идеологу, и это вместо сочувствия, когда у бедняги такая
трагедия в личной жизни... Сам-то он с Ольгой, похоже, помирился, во всяком
случае, она на него не дуется и даже чувствует себя виноватой. А бедный
Пассионарно теперь сидит и рыдает - любимая девушка оплеухой наградила, Камилла
алименты требует за семь лет, король, наверное, нотацию прочел об арифметике,
так еще и собственный телохранитель морду набил. Голос поиздевался над
результатами поединка, напомнив, что сам Кантор тоже получил достаточно, и кто
кому чего набил - еще вопрос. Кантор послал его подальше и продолжил подсчет
убытков.
В-третьих, из-за их с товарищем принцем позорной драки случилась пропажа короля.
Тут вообще комментарии излишни, что бы ни думал по этому поводу внутренний
голос.
В-четвертых... ох, в-четвертых! Вот это уж было форменное позорище, верно сказал
Кира - недостойная мужчины истерика... Деградация явная - разучился сдерживать
свои эмоции, даже Ольге понятно, о чем он думает... а теперь вот и вовсе потерял
всякое самообладание. И мало того, дав волю чувствам, кричал на весь дворец
такое, что любой сообразительный человек теперь может из его воплей сделать
соответствующие выводы. Вот будет весело, если его разоблачат публично...
Проклятье, ну кто его за язык тянул про эти ворота кричать? Ведь преподобный Чен
был рядом, а он хин и прекрасно знает традиции своей родины, у него не возникнет
недоумения - при чем тут ворота. Напротив, он наверняка тут же догадался, что
буйный пациент не на пустом месте устроил истерику, что есть на то причина, и
кроется она в прошлом, и скорей всего этому пациенту уже приходилось снимать с
ворот жертву своей пылкой страсти... Только бы он не стал копать дальше, о небо,
только бы преподобный Чен оставил свои соображения при себе... Ведь история-то
известная, целый цикл баллад ей посвящен...
Лечиться тебе надо, товарищ Кантор, советовал же король травки успокоительные
попить, с мистиком проконсультироваться, отдохнуть как следует, благо работа не
особо сложная и свободного времени для отдыха достаточно.
"А в-пятых, в пятых,- коварно напомнил внутренний голос,- ты не отвлекайся, не
переходи на заботы о своем несчастном здоровье, продолжай думать над своим
недостойным поведением".
"Отстань! - огрызнулся Кантор.- Я не желаю это обсуждать с тобой! И вообще, это
в-шестых, а в-пятых, я королеве нахамил... Извинюсь завтра".
"Пусть в-шестых, но все равно ты вел себя как идиот".
"Да? А я полагал, как свинья..." - вяло отмахнулся Кантор.
"Да нет, именно как идиот. Ольга, между прочим, обращалась
...Закладка в соц.сетях
