Жанр: Фантастика
судьба короля 4. Люди и призраки
...глаз определить не смог, поскольку он и трезвый разговаривает не совсем
внятно, а спрашивать было как-то невежливо. Тем более, Луи сегодня скандалил с Зиновием,
и лезть в этот их милый разговор у меня не было никакого желания.
- Опять за Биранские высоты?
- Да. Откуда ты знаешь?
- Они каждый раз за них скандалят. Это у них спорная территория, и они ее делят уже
лет триста. Вроде как у нас с голдианцами Келси. Мы тоже лет сто пятьдесят за эту
провинцию ругались, судились, рядились, пока не пришел дедушка и не решил этот вопрос
просто и примитивно. Дал всем в глаз и нагло аннексировал Келси. Кстати, именно в той
войне было впервые испытано огнестрельное оружие, если ты не знаешь.
- Тогда? - изумился Элмар. - Нет, я не знал. Кира, а ты знала?
- Знала, конечно, - кивнула Кира. - Именно с тех пор от него отказались, признав его
неэффективным. Голдианцы тогда выпустили пробную партию мушкетов под руководством
какого-то переселенца и попробовали ими воевать, и оказалось, что они никуда не годятся.
- Хотя, если рассмотреть вопрос подробнее, - добавил король, - дело было вовсе не в
мушкетах, а в полководцах. Хотя, конечно, оружие неудобное, громоздкое, заряжать долго,
стреляет редко, не то, что новые мистралийские винтовки. Но все же, если бы дедушка тогда
не разбил голдианцев, прижились бы и мушкеты. Просто он оказался умнее и
сообразительнее. Он пустил на центр, где стояли стрелки, тяжелую кавалерию, королевских
паладинов. Нагрудная броня тяжелых доспехов и у коня, и у всадника такая мощная, что ее
очень сложно пробить пулей. А если взять еще щит, то голдианцы со своими мушкетами им
и вовсе не страшны. Паладины растоптали их в лепешку, бедняги только два раза и успели
выстрелить. Конечно, если бы генерал Гетц был умнее и прикрыл своих стрелков, скажем,
копейщиками или хотя бы той же кавалерией, их бы не разбили так просто, и, возможно,
судьба огнестрельного оружия в нашем мире сложилась бы по-другому.
- А он их что, вообще не прикрыл? - ужаснулась Кира. - Выставил стрелков на
передовую позицию? Он что, полный недоумок? Кто ж его в генералы произвел? Или за
взятку, как это всегда делается в Голдиане?
Король пожал плечами.
- Не знаю. Я как-то не подумал спросить об этом, когда мне дедушка рассказывал. А
насчет взяток, это ты совершенно права. Если бы не дремучая коррупция, Голдиана бы давно
выбилась в мировые лидеры во всех областях. А так они вечно на чем-нибудь споткнутся,
что бы ни затеяли, и потом оказывается, что виноват либо какой-то некомпетентный дурак,
который получил должность за взятку, либо конфликт деловых интересов, вследствие
которого конкуренты друг другу подгадили... И должен сказать, шпионить в Голдиане очень
просто, только дорого. Кстати, раз мы заговорили о голдианцах...
- Да-да, - подхватил Элмар. - Я как раз хотел тебе сказать. Факстон меня спрашивал
про Кантора.
- Прямо так и сказал? Назвал его по имени? - Король даже приподнялся в своем
кресле. - А он-то тут при чем? Откуда он знает?
- Он по имени не называл, просто спрашивал, какие дела у короны с неким
мистралийцем, и далее подробное внешнее описание, по которому Кантора трудно не узнать.
- И что ты ему сказал?
- Обещал выяснить, если смогу. Я подумал, может ты этим как-то воспользуешься...
что-то придумаешь, что ему такого сказать, чтобы как-то помочь парню... Может, его можно
выкупить, раз голдианцы такие жадные до денег... Подумай, Шеллар.
- Обязательно подумаю, только причем тут Факстон? У него-то какой интерес? Ах, ну
как же я сразу не понял! Ведь Дорс тоже член Совета Магнатов, и наверняка у них с
Факстоном какие-то общие делишки имеются. И эту информацию он искал для Дорса. С
одной стороны это хорошо, раз интересуются, значит, еще не убили. С другой стороны,
плохо. Если бы они просто хотели получить за его голову какие-то деньги, выкупить было
бы проще простого. А раз они хотят знать о наших с ним делах, вполне может быть, что у
Дорса другие, более крупные интересы. И какие? Надо будет с Флавиусом посоветоваться...
- Шеллар, - тут же спросил Элмар. - А что ты сегодня Ольге такого наговорил, что она
опять вся в слезах и спрашивает, что случилось с Диего и почему ей никто ничего не
говорит? Ты что, намекнул?
- Да и не думал я намекать! Тут дело вот в чем. Если эти голдианские бандиты хотят от
него что-то узнать, а пытка не даст желаемого результата, они могут броситься искать другие
пути давления, и очень легко их найдут. Про него и Ольгу весь город знает, и любой на нее
укажет. А я не хотел бы, чтобы она из-за этого пострадала, поэтому попросил Флавиуса
выделить ей охрану, а ее попросил быть осторожнее. Но, разумеется, я ей ничего не сказал,
придумал некую несуществующую угрозу из Мистралии. Якобы его хотят поймать через
нее, все такое. Не понимаю, из чего она сделала вывод, будто с ним что-то случилось? Она
ведь не знала о пророчестве?
- Знала.
- Как так знала? Кто это ей додумался сказать? Опять тебя, как лопуха раскололи,
точно как тогда с Жаком?
- Вовсе нет, - обиделся Элмар. - Просто так вышло, что она сама догадалась. Видишь
ли, мы все забеспокоились, и каждый сам себе подумал - а что же будет с ней, если она его
потеряет? Не додумается ли наша подруга опять впасть в депрессию и на этот раз
воспользоваться чем-то повернее? Подумать подумали, решили, что надо провести с ней
беседу на эту тему, а обсудить это между собой не догадались. Вот и вышло, что в один день
с ней провели сразу три беседы. Сначала я, потом Жак, а потом и сам Диего.
- Три лопуха! - простонал король. - Мне-то почему не сказали? Я ведь тоже сегодня
затеял с ней такую же беседу! Неудивительно, что она заподозрила неладное!
- Мы думали, ты знаешь... - растерялся Элмар.
- Откуда?
- А вот об этом мы не подумали... Ты всегда все знаешь, вот мы и решили, что это ты
знаешь тоже...
- Господа, - подала голос королева. - О чем идет речь? О каком пророчестве, и я не
вполне поняла, что случилось с Ольгиным возлюбленным? Вы не могли бы мне объяснить?
- Вот, Элмар тебе объяснит, - кивнул король. - Сейчас мы закончим, он мне расскажет,
чем там все кончилось, и что еще было интересного, да я сбегаю, навещу господина
Факстона, а Элмар тем временем объяснит тебе, в чем дело. Чтобы ты без меня не скучала. А
пока, дорогой кузен объясни мне быстренько, что там еще было на заседании? Агнессу
видел? Она заявлений не делала?
- Видел. Она все время молчала, тихая такая была, задумчивая. А что еще...
- Александр извинился перед Чжэнем за свое недостойное поведение?
- Чжэня не было. Бедняга так расстроился, что даже заболел от огорчения, и вместо
него приезжала Суон.
- Надо будет его навестить, - посочувствовал король. - Да как-то официально заявить,
что у нас нет к нему претензий, что ли. Жалко парня, так опозориться на весь свет... Вот что
значит - жениться, на ком дядюшка скажет... Так бы и я в свое время дядюшку послушал,
неизвестно что бы было...
- А тебя что, женить хотели? - удивился Элмар.
- А ты что, не помнишь? Или ты тогда уже уехал на подвиги? Это мне было
девятнадцать и была сиреневая луна, как сейчас... Да, точно, ты уже уехал. В голубую луну
тебе исполнилось семнадцать, и ты сразу уехал. Хотел меня дядя женить, было дело. Еле
отвертелся.
- А на ком?
- На твоей сестре.
- На которой? - с ужасом переспросил Элмар, видимо представив себе такую милую
пару, как гениальный кузен Шеллар и тупая сестрица Нона.
- Нона к тому времени была уже замужем, - улыбнулся король.
- А почему тогда ты не женился на Тине? Вы же с ней прекрасно ладили и всегда
дружили.
- Именно потому, что я не хотел потерять ее дружбу ради сомнительного права
обладать ею, как супругой. Да и у меня уже тогда не было никакого желания вообще
жениться.
- Это на тебя похоже! - возмутился Элмар. - Так и скажи, что тебе жениться не
хотелось. И из-за тебя Тину отдали замуж за принца Ставроса, дядюшку Александра. Ты его
видел хоть раз? Нос перебит, через все лицо шрам от меча, хромой и ко всему старше нее на
двадцать лет.
- Элмар, - печально улыбнулся король. - Разве ты не знаешь, что Тина вышла замуж по
любви? Она сама тебе не говорила?
- Да у меня не хватило духу спрашивать! Что, правда?
- Чистая правда. Она любила его, хромого, увечного, и вдвое старшего. И до сих пор
любит. Он прекрасный человек, и они счастливы вместе. Так что, моя совесть чиста.
- А как вам с Тиной удалось отвертеться? - поинтересовался Элмар, успокоившись
насчет семейного счастья сестры.
- Я заявил дядюшке официально, что не намерен жениться ни на ком и никогда. Что,
дескать, с такой наследственностью, как у меня, заводить детей не следует. А мэтр меня в
этом поддержал.
- Он тоже так считал, или ты с ним договорился?
- Мы с Тиной вместе с ним договорились. Кстати, теперь я знаю, как мэтр уговорил
дядюшку отдать Тину замуж за Ставроса. А то он был категорически против, приглядел ей
какого-то жениха в Голдиане, а потом, как по волшебству, резко изменил свое мнение...
- Мэтр Истран тебе сам сказал, как он батюшку уговорил?
- Нет, просто я вчера видел, как наш любимый придворный маг поступает с королями,
которые неподобающе себя ведут. А у дядюшки после разговора с наставником ухо
выглядело точно, как твое... Но мы отвлеклись. Я еще что-то хотел спросить... А, кто
императрице глаз подбил?
- Вторая императрица. Они успели подраться, прежде чем эту мерзавку схватили. Ты
бы видел, как ее императорское величество сигает через стулья и машет ногами!
- Не видел, - улыбнулся король. - Но могу представить. Если ты еще не слышал, Суон
внучка мастера Цуй Вэя, великого знатока рукопашного боя, и владеет секретами этого
искусства, которые передаются в ее семье из поколения в поколение. А о битве
императорских жен мне Флавиус рассказал. Кстати, ты знаешь, что вы бедного Флавиуса
чуть с ума не свели? Надо же как-то внимательнее быть к человеку! Он все утро ходил меня
искал, и везде ему говорили, что я только что ушел и спешили спровадить. Бедняга всерьез
решил, что его обманывают, что я на самом деле умер, а все сговорились и пытаются скрыть
это от него. Когда мэтр отослал его, сказав, что я у себя, но его не приму, это была последняя
капля. Флавиус вломился ко мне в кабинет, чтобы убедиться, а меня там не оказалось. Мы
подумали, что кабинет - не самое надежное место, и спрятались в тир.
- И правильно сделали, - вставила Кира. - Флавиус в конце концов тебя нашел и
опомнился, ничего с ним не случится. А вот если бы он вломился и увидел нашего гостя...
- Шеллар, а кто это был у тебя в гостях? - удивился Элмар. - Кого это нельзя
показывать даже Флавиусу? Или это такая государственная тайна, что и мне знать не
положено?
- Тебе можно, - утешил его кузен. - Он и сам хотел с тобой познакомиться, но тебя не
было. Только это и в самом деле государственная тайна, никому не проболтайся. Знаем мы с
Кирой, Жак, Мафей, мэтр Истран и Эльвира. И больше никому. Особенно Азиль.
- Что я, трепло какое?
- Трепло не трепло, а Ольга из тебя государственные тайны выбивает за раз плюнуть.
Смотри, помалкивай. Ко мне приходил принц Орландо.
- Тот самый, которого ты искал? Он нашелся?
- Для меня - нашелся. Для мировой общественности - пока нет. Так что смотри. У тебя
есть, что еще рассказать? А то мне надо к Факстону, а на ночь глядя с визитом не попрешься.
- Так, по мелочи. Вот, к примеру, Кира, что у вас там вышло с герцогиней Дварри?
- Что, жаловаться приходила? - недобро прищурилась королева. - А почему к тебе?
- А она еще не знала, что надо идти к Шеллару. Пришла, распустила нюни, жаловалась,
что ты ее ни за что выгоняешь, патетически вопрошала, кто здесь король, я или ты,
ненавязчиво при этом делая вид, будто платье у нее с плечика само сползает. Они что,
действительно меня за дурака держат? Или думают, что я плечиков женских не видел?
- Не переживай, - отозвался король. - Анна просто дура, и ее прелести - единственный
аргумент в разговоре, какой она знает. Кира, а за что ты ее выгоняешь? Она что-то
натворила, или просто попалась тебе под горячую руку?
Кира неохотно объяснила, предчувствуя, что сейчас его величество, известный своей
снисходительностью, начнет заступаться за эту дуру. И начала уже подбирать аргументы для
предстоящего спора с любимым супругом, которого, как она слышала, переспорить крайне
сложно.
- Вот уж, корова... - вздохнул король, выслушав объяснение. - Что сама она, что
шуточки у нее... Только видишь ли, Кира... - он еще раз вздохнул и очень серьезно
продолжил: - Ты имеешь полное право выгонять своих придворных дам, если они в чем-то
провинятся. Однако я бы тебя очень попросил не начинать это делать с первого дня. Они,
конечно, как не стерва, так дура, но это будет выглядеть... не совсем порядочно с моей
стороны. Прямо-таки черная неблагодарность получается. Пока у меня не было жены, я ими
пользовался, как хотел, а как только они стали мне не нужны - пинком под зад и вон со
двора. Некрасиво как-то, ты не находишь? Если для тебя это не принципиально важно, я бы
тебя попросил не разгонять придворных дам. Даже если они тебе не нравятся, подожди
немного. Они все равно сменятся естественным путем. Дамы имеют свойство выходить
замуж и оставлять двор. А на их место найдешь других, на свой вкус. Я, конечно, не
настаиваю, но, на мой взгляд, Анне достаточно и того, что она сегодня пережила. И если
завтра ей сказать, что ты пошутила, дабы преподать ей примерный урок, это будет очень к
месту. Но решай сама, это твои дамы, можешь их хоть всех заменить. Даже Камиллу, только
она все равно никуда не денется. Я ей придумаю какую-нибудь дурацкую должность, и она
все останется при дворе в другом качестве. Она здесь что-то вроде достопримечательности.
Вон, даже эльфы к ней наведываются... - король хитро покосился на кузена, который в ответ
возмутился:
- Что ты смотришь, что ты усмехаешься! Тебе б такие проблемы! Представляешь, что
меня ждет, когда эта романтическая история про эльфа расползется по столице! Лаврис
будет просто счастлив!
- Ты своему Лаврису скажи, пусть научится сначала считать до тринадцати, -
посоветовал король. - А еще скажи, что эльф у тебя очень интересовался, нет ли у тебя
друзей, похожих на тебя внешне, но не столь обремененных предрассудками. И пообещай,
что если Лаврис раскроет рот на эту тему, то он и окажется этим самым другом без
предрассудков. И пусть потом с этим эльфом как хочет объясняется, а ты будешь смеяться.
- Спасибо, - повеселел Элмар. - Скажу. Только насчет тринадцати ты не прав. Лаврис
до тринадцати считать умеет, и всегда прекрасно помнит, в какой день у него заканчивается
действие противозачаточных заклинаний. Просто тогда у него как раз не было денег сходить
к магу и заклинание обновить. Это нам с тобой просто, к мэтру сбегал - и на год свободен. А
твои подданные, если ты не знаешь, за это платят.
- Вот паршивец, - покачал головой король. - Ведь сам прекрасно знал, что заклинание
закончилось, но отказаться от соблазна не смог. Вот и жалуй дворянство таким охламонам...
- Еще бы! Шеллар, как он мог отказаться, если он закадрил королеву! Он этого
момента пять лет ждал! Они с Орри поспорили, что Лаврис когда-нибудь трахнет королеву,
и тут такой случай!
- А они не уточняли, какую королеву? - повеселел его величество. - Так зачем Лаврис
ждал пять лет, съездил бы к Дане, она на этот счет без предрассудков. И последствий бы
таких не было.
- Ты же знаешь, что ее королевство официально не признано, так что этот номер не
прошел бы. Да ладно тебе переживать, зато какой принц получится! Красавец! В Галланте
таких отродясь не было. И Агнессе на старость утешение.
- Ладно уж, - проворчал король. - О старости Агнессы он заботится! Если у тебя все,
то я пошел, а ты, пока меня не будет, расскажи Кире про эту историю с пророчеством и как
вы, три лопуха, Ольге проболтались. А другу своему Лаврису передай, что еще один такой
фокус, и я его женю. На ком-нибудь, на свое усмотрение. Под угрозой лишения дворянства и
увольнения из полка. Совсем обнаглел, жеребец... А если бы ему не подвернулась Агнесса,
он бы теперь за моей королевой ухлестывал?
- Что ты, - утешил его Элмар. - Кира однажды сказала ему пару слов, и он с тех пор к
ней не приближается.
- И каких же? - поинтересовался его величество, с улыбкой покосившись на королеву.
- А то ты Лавриса не знаешь! Он нам, как обычно, изложил ее слова где-то так:
"Баронесса тонко мне намекнула, что кавалер со столь сомнительной репутацией, как я, вряд
ли может быть интересен для нее в качестве возможного партнера, и вообще, то низменное и
неподобающее времяпровождение, которое я осмелился ей предложить, она находит для
себя недостойным и унизительным...". В общем, мы единодушно решили, что нашего
Лавриса просто послали, и даже ставок не делали по этому поводу. Зато сам Лаврис после
этой познавательной беседы выгреб всю свою наличность и все поставил на то, что вы
поймете друг друга и поженитесь. Кучу золота выиграл.
Кузены дружно расхохотались, а королева удивленно подняла брови.
- А почему он так решил?
- Вот Элмар тебе расскажет, - пообещал король, кивая на потенциального
рассказчика. - А я если еще минут пять с вами задержусь, не впишусь ни какие правила
приличия.
- Твоего змея я блокирую двумя серыми орлами, змей и один орел уходят в отбой...
этот на место. А по этой лесной чаморочи бьем шаровой молнией... сколько тут у меня
есть?.. раз, два, три... четыре есть. Значит четыре, и отбой. А теперь я атакую, и ты проиграл.
И проиграл-то по-дурацки. Зачем тебе понадобилось атаковать? Ты всегда так плохо
играешь?
Кантор устало вздохнул и бросил карты на табурет.
- Слушай, Тедди, а чего ты от меня хотел? Я и так-то не лучший игрок в этом мире, а
при таком самочувствии, как сейчас, вообще ничего не соображаю. Да и неудобно мне одной
рукой и карты держать, и ходить. Сыграй лучше со своим шефом, если тебе так нужен
достойный противник.
- Эхе-хе... - вздохнул палач, собирая карты. - И сыграть-то не с кем. Господин Крош
вообще не играет, если ты о нем. Вот босс, говорят, чемпион Нового Капитолия, но не пойду
же я к боссу с такими глупостями. Налить тебе еще?
- Если не жалко, - кивнул Кантор. - А босс твой, чемпион... Ему, наверное, просто
поддаются, потому что боятся, или чтобы подлизаться.
- Может быть, может быть... - рассеянно покивал Тедди, любовно укладывая карты в
ларчик. - Это верно, босса все боятся. И господина Кроша все боятся. Это только ты тут
хамишь всем подряд. Он на тебя очень обиделся, и был просто вне себя оттого, что босс не
велел тебя больше трогать.
- А с чего это ваш босс так раздобрился? Если ему ничего от меня больше не нужно,
почему я до сих пор жив? Или это - он кивнул на табурет, на котором располагались
оловянные стаканы и нехитрая закуска, - мой последний ужин, так сказать? Поэтому ты и
затеял эту совершенно безумную пьянку?
- Что же в ней безумного? - искренне удивился Тедди. - Почему бы и не выпить с
объектом, когда больше не с кем? Тем более, если такой объект стоящий. А убивать тебя
босс тоже пока не велел, если ты об этом, и господин Крош от этого в полном отчаянии. Уж
очень он на тебя зол за то, что ты ему нахамил и нагло с ним торговался.
- И часто ты так вот пьешь с объектами? - поинтересовался Кантор, который весь
вечер тихо балдел, представляя себе, как безумно выглядят со стороны мирно выпивающие
вместе палач и его "объект", и в который раз убеждался, что он все-таки точно
ненормальный. В первый момент, когда в дверях камеры появился палач с бутылкой и
спросил, не желает ли Кантор выпить, бедный объект чуть сознания не лишился. А потом,
убедившись, что Тедди не шутит и не издевается, философски рассудил, что так, наверное, и
должно быть. Если товарищ Кантор полностью больной на голову, что ни для кого не
является секретом, то вполне естественно, что к нему обращаются с подобными безумными
предложениями. И отказываться от дармовой выпивки только потому, что ее предлагает
палач - это уже непозволительные капризы. Даже если он туда яду насыпал, какая разница -
от чего... Да и любопытно стало пообщаться с таким же сумасшедшим, как и сам. Ведь
Тедди должен быть не менее чокнутым, чтобы устраивать вот такие посиделки с человеком,
которого только вчера истязал и которого, возможно, завтра должен будет прикончить.
- Как получится, - флегматично пожал плечами палач. - Мало кто соглашается. Только
придурки, которые надеются извлечь из этого какую-то пользу, и такие вот оригиналы вроде
тебя.
- А как ты нас различаешь? - Кантор поморщился, пытаясь как-то сменить позу.
Сидеть, ни обо что не опираясь, было тяжело, а опираться спиной - больно. Приходилось
опираться плечом, а оно быстро уставало. Переменить же плечо не было возможности, так
как он был прикован за руку к стене. К счастью, за правую, а то бы и стакан нечем было
взять.
- Придурков и оригиналов? А чего тут различать... Мы сидим вот так уже час, и ты до
сих пор ничего у меня не попросил, и ничего не предложил. А еще это обычно по лицам
видно. Вот ты, например, когда я тебе предложил выпить, что подумал?
- "Ни хрена себе!", - честно ответил Кантор.
- А потом - что я, наверное, полный псих.
- А потом я вспомнил, что я тоже полный псих, и решил, что это будет в самый раз. И
чего отказываться, если наливают. Тем более, я очень надеялся, что, если выпью, мне
полегчает.
- А что, не полегчало?
- Не очень. Тедди, а тебе от начальства не попадет? Явится, например, твой шеф, а у
тебя объект лыка не вяжет...
- А ты разве лыка не вяжешь? Не похоже. До такого состояния я и сам не пью, и других
не угощаю. Даже если есть такой повод.
- Какой повод?
- Замечательный повод. Эту сучку Джоану, наконец, поимели.
- А ты ее за что-то не любишь?
- Она меня тоже. Конкуренция, сам понимаешь.
- И кто лидирует?
- Когда как. Она вернее, я дешевле. А если честно, то босс с ней связался
исключительно потому, что ему господин президент порекомендовал. А теперь не знает, как
отвязаться, чтобы господин президент на него не обиделся. Эта зараза то ли его
родственница, то ли он с ней спит, но любит ее наш президент безумно и самозабвенно, и
обидится, если босс откажется от ее услуг. А она за свои услуги ломит несусветные цены, да
и стерва она такая, что с ней общаться невозможно. Может, именно поэтому босс и не велел
тебя убивать. К примеру, хочет исследовать, как ты сопротивляешься сканированию, и
научить своих людей. Полезнейшее умение... Если оно распространится в мире, господа
маги не выдержат конкуренции, и моя работа будет цениться выше.
Кантор не удержался, чтобы не заметить с некоторой иронией:
- Любишь ты свою работу, как я погляжу.
- Работа как работа. Не хуже, чем твоя. Только твои объекты не имеют возможности
высказать тебе свои претензии, как ты мне сейчас пытаешься.
- Ну, положим, Фернан тебе тоже претензии не выскажет, - криво усмехнулся Кантор
и, отчаявшись хоть как-нибудь пристроиться сидя, лег на живот. - И должен заметить, мои...
объекты ходят на свободе, а не сидят, прикованные к стенке, под охраной нескольких
здоровых мордоворотов.
- И знать не знают о том, что они объекты, - добродушно хохотнул Тедди, и его
круглая толстая физиономия расплылась в улыбке. - Тебе не кажется, что наша беседа
начинает и в самом деле походить на беседу двух ненормальных? Обхохочешься! Палач и
убийца сидят и спорят, чья профессия этичнее.
- А как тебя вообще угораздило выбрать такую профессию? При нормальном общении
ты производишь впечатление совершенно беззлобного человека.
- А с чего ты решил, что палач должен быть злобным? Я ремесленник, я делаю свою
работу. Хороший палач и не должен ненавидеть свой объект, так же, как и не должен ему
сочувствовать. Или ты уже имел дело с палачом, и тебе просто попался плохой специалист,
поэтому ты так о нас думаешь?
- Не вижу особой разницы, - проворчал Кантор. - Разве что плохой специалист не
предлагал мне выпить и поиграть в карты. А в остальном - так же больно.
- Что ж, терпи теперь, - развел руками Тедди. - У тебя был выбор... Хотя, если
подумать, в чем-то ты прав... Когда я работал на правосудие, было как-то проще, а здесь мне
не особенно нравится. Все куда-то торопятся, всем надо срочно... советы дают
безграмотные... Я так не могу. Мой наставник, старый хин-эмигрант, долго прививал мне
эту самую неторопливость, которая так всех раздражает, и избавиться от нее не так-то
просто. Да и не думаю, что следует... Ты там не спишь?
- Нет, - отозвался Кантор, не понимая головы. - Мне просто так удобнее, а уснуть я все
равно не смогу. Продолжай, я слушаю. Так это у тебя хинская школа?
- Да. Она предусматривает определенную систему, определенный порядок действий...
и совсем не предусматривает, что объект надо изувечить в первые же сутки. Между прочим,
уморить объект раньше времени считается непростительным промахом в работе и полной
халтурой. А этот Фернан со своими яйцами... тоже мне, знаток мистралийской психологии!
Озабоченный какой-то. Он сам-то не мистралиец часом?
- А я что, произвожу впечатление озабоченного? - обиделся Кантор.
- Не знаю, но видно было, как ты переживал за свои яйца каждый раз, когда Фернан
советовал за них взяться, - засмеялся Тедди, заглянул в пустую бутылку и убрал ее с
табурета. - А что ты ничего не ешь?
- Не могу. Тедди, а если ты видел, что я так уж переживаю, почему не попробовал?
- Потому, что... как бы тебе объяснить... Ты не просто боялся с ними расстаться, ты
мысленно с ними уже расставался. То есть, был готов пожертвовать самым ценным и все
равно ничего не сказать. Это обычно видно по лицу, по глазам... и вообще, хороший палач
такие вещи чувствует. И если вероятность, что объект окочурится, значительно
перевешивает вероятность, что он расколется, то какой смысл тогда в таком бесполезном
действии? Лучше не торопиться, а работать методично и по порядку. Возможно, суток через
семь мне бы удалось тебя расколоть... Убери свои два пальца, хвастун. Впрочем, особо
стойкие объекты, которые не раскалывалис
...Закладка в соц.сетях
