Жанр: Фантастика
Волшебная самоволка 1. ФЛАГ ВАМ В РУКИ!
...ощник. С чем пожаловали? - своеобразным тенором заговорил
долговязый.
- Впустите гостя, Хайнц! - донесся из глубины дома энергичный баритон хозяина.
Слуга посторонился. Солдат вошел, задев знаменем колокольчик, висящий в коридоре.
Хайнц насупился, но промолчал.
Дом мудреца был обставлен аскетично. Преобладали зеленый и коричневый тона.
Слуга проводил Колю в кабинет Всезнайгеля.
- А вот и Николас Могучий, - улыбнулся хозяин, вставая из здоровенного кожаного
кресла.
Тилль Всезнайгель был невысок и худ. На вид - лет сорок, от силы сорок пять. В
черные густые волосы вплелась широкая седая прядь. Лицо прославленного мудреца
имело восточные черты: узкие карие глаза, подчеркнутые скулы, смуглый цвет кожи. На
хозяине были простые свободные штаны и куртка мягкого зеленого цвета. Крой
напоминал солдату одежду, в какой обычно снимался Брюс Ли. Мягкие темно-синие
матерчатые туфли. Книга в руке. Вот и весь Тилль.
- Вы меня ждали?! - Лавочкин удивленно заморгал.
- Естественно. Сова нашептала... Присаживайтесь.
Коля поставил знамя в угол и устроился возле широкого круглого стола на резном
стуле, повесив автомат с мешком на его спинку. Осмотрел комнату. Она освещалась
несколькими масляными лампадами, дававшими неестественно яркое пламя. Мебель
была сплошь красного дерева, крепкая и в то же время изящная. Всезнайгель явно знал в
ней толк. На полу - ковер с длинным ворсом.
Взгляд парня вернулся к столу. В центре стояла красивейшая ваза затейливой формы,
напоминавшая женскую фигуру классических очертаний.
Хозяин тоже сел, оставив книгу на подлокотнике кресла.
- Хайнц, будьте добры, приготовьте нам с гостем обед.
Слуга тихо удалился.
- Итак, вы хотите знать...
- Ах, да! - спохватился солдат. - Я хочу знать, где я и как мне вернуться обратно.
Мудрец поднял изящную бровь.
- Вы у меня дома. Чтобы вернуться, вам надо выйти и пойти туда, откуда пришли...
- Смеетесь, - горько сказал Коля. - Вы же знаете, что я имею в виду.
- Я-то знаю, - согласился Тилль. - А вот вы, похоже, нет. Как думаете, где вы?
- Черт знает, где! - раздраженно ответил солдат.
- Тогда идите к черту и у него спрашивайте, - спокойно заявил Всезнайгель.
Лавочкин обиженно засопел.
- Понимаю, вы потерялись, хотите домой, а тут колдун-умник лепит плоские
каламбуры вместо того, Чтобы помочь... - примирительно продолжил мудрец. - А вдруг
этот умник сам не знает способа отправить вас в ваш мир? Да, и не смотрите на меня так
жалобно. Ваше появление вызвало дрожь эфира. Сведущие люди, и я в том числе, ее
почуяли. Чтобы понять, с чем мы имеем дело, я начал расчеты. Долгие, муторные
расчеты, в которых каждая ошибка чревата полным фиаско. С цифрами работать - это вам
не от великанов бегать. Поймите: ваше появление есть серьезное вероятностное событие,
изменяющее нашу историю. Мне становится страшно, когда я представляю, что парни
типа вас посыплются на нас, как горох... Так-то вот, пришелец из другого мира.
- А есть надежда?..
- Мне нужно закончить расчеты. Они покажут, сможете вы вернуться или нет. Но
надежда есть. Черновые вычисления благоприятны.
- И то хлеб.
- Думаю управиться за месяц-полтора. Представьте себе, я даже отложил сверхсрочное
задание короля... - загадочно продолжил Тилль Всезнаигель. - Да и девочка убежит
подальше... О чем я? А! Возможно, вам есть смысл вернуться туда, где вы вошли в наш
мир. Где это было?
- В Зачарованном лесу.
- Это я и без вас знаю. Место, конкретное место...
- Я не запомнил, - парень досадливо хлопнул себя по колену. - Какая-то поляна с
большим муравейником.
- И все приметы?
- Ну да... - солдат силился вспомнить. - Больше ничего... Хотя есть! Рядом с поляной я
наткнулся на странную избушку! Совершенная глупость - съедобная постройка,
вылепленная из пряника, а внутри страшенная бабка живет! Если есть ведьмы на свете, то
она точно из них.
Мудрец тихо рассмеялся:
- Пряничный домик, знаю-знаю! Вот видите, уже легче.
Слуга принес обед: по тарелке горячего супа и по жареной рыбке с душистым хлебом.
Лавочкин вдруг понял, насколько проголодался. Он жадно накинулся на еду, но затем
увидел, с какими достоинством и основательностью ест Всезнаигель, и взял себя в руки.
Во время трапезы разговоров не было.
Покончив с обедом, Коля и Тилль выпили по стакану отличного холодного кваса.
- Спасибо большое! - солдат блаженно откинулся на стуле.
- На доброе здравие, - ответил мудрец. Хайнц убрал посуду и исчез с фирменным
беззвучием.
- Вот чего я надумал, - произнес Тилль, выдержав минутную паузу. - Надеюсь, вы не
откажетесь помочь мне в выполнении задания короля. Этим мы убьем двух зайцев: я не
стану отвлекаться от расчетов, а вы выручите из беды хорошего человека.
- Короля?
- Хе-хе, не совсем. Дело деликатнейшее, посему пообещайте не тренькать.
Коля дал слово. Всезнайгель объяснил суть проблемы:
- Ситуация такова. У короля есть падчерица, дочь его усопшей жены. Девчонка
замечательная, вся в покойную королеву. Особая примета - золотые длинные волосы. Не
рыжие и не золотистого оттенка, а именно золотые. Хоть стриги да в ломбард неси...
Хозяин помолчал и продолжил:
- Король у нас не ангел... А где они ангелы, верно? Вот он погоревал-погоревал, да
снова жениться захотел. Дело к старости, а ему молодую подавай. Посватался в соседние
королевства. Но там охотниц за скорым приданым не нашлось. Точнее, выискалась дама,
однако на ней бы только слепой женился - слишком страшна. Вот у нашего
Генриха и завелась идейка недобрая. На приемную дочку стал заглядываться... - Тилль
покачал головой, поправляя седую прядь. - Скажите, Николас, вы бы на старухе
женились?
- Н-нет...
- Даже на богатой?
- Даже на богатой.
- Вот и принцесса не захотела за старика... Сбежала, в общем. Только учтите:
официальная версия - похищение. Сначала, правда, пыталась отговорить его, да и я
пробовал... Посудите: это же позор на весь мир! Не внял наш монарх, не внял... Тогда
девочка пару условий поставила. Думала, бедняжка, он надорвется исполнять. Платье ему
заказала золотое, мол, под цвет волос, и чтобы в грецкий орешек помещалось. Генрих дал
приказ ткачихам и ювелирам - выткали. У нас мастера есть - о-го-го! Тогда она у него
серебряное и бронзовое попросила. Исполнили. Принцесса потребовала шубку из всех
существующих мехов. Охотники зверья надобывали, портные из клочков шубу пеструю
справили. В ней, кстати, девочка и скрылась. После шубы она по мелочи загадала
малюсенькие вещички золотые: кольцо, самопрялку и мотовило. Нет проблем, сладили.
Тут у бедняжки фантазия совсем иссякла, она и подалась в бега.
- Блин, сразу бы ноги сделала!
- Ноги сделала? - не понял Тилль. - Заказала бы протезы из золота?
- Да нет, - хохотнул солдат. - В смысле, сбежала бы.
- А... Куда ж ей бежать-то? В Зачарованном лесу укрылась. А он - не место для
девушки, которая дальше городских садов, рынка да турнирного поля не ездила.
Зачарованный лес вообще не для человека.
- Ага, меня предупреждали. Лютое место.
- То-то и оно! Рискованно, но логично поступила. Попробуй с ее приметами среди
людей прятаться. Вот она сажей волосы вымазала - и в лес... Ваша задача: отыскать ее и
отвести в надежное место.
- Куда?
- В пряничный домик, к старухе Гретель, - огорошил Колю мудрец.
- К этой... ведьме?
- Угу. Ведьма - существо не такое уж и плохое. Но, ради справедливости, стоит
признать, что и не доброе. А Гретель моя давнишняя знакомая. И должница. Попрошу -
поможет.
Последнее Всезнайгель сказал особенно веско. Лавочкина осенила другая мысль:
- А как я ее найду?
- Вот! - Тилль поднял указательный палец. - Заметьте: вы, молодежь, вечно
переставляете все с ног на голову. Сначала вас интересует, куда вы денете принцессу, и
только потом - где вы ее возьмете!
- Ну, и где?
- Дам вам карту и заговоренное веретено.
- Что это?
- Карта - это листок бумаги со схематически изображенной в каком-либо масштабе
местностью...
- Хватит! - умоляюще взвыл Коля.
Его начинала бесить любовь Всезнайгеля к плоским шуткам, произносимым с
абсолютно серьезным лицом.
- Ладно, извините, - без особой вины попросил прощения Тилль. - Пойдемте, покажу.
Мудрец повел гостя на второй этаж. Лестница уперлась в кованую железную дверь.
- Мой рабочий кабинет, - Всезнайгель отворил дверь.
За ней обнаружился огромный, во весь этаж, зал без окон.
- А как же?..
- С улицы видна иллюзия, - ответил Тилль. Зал освещали такие же яркие лампады, как
и виденные Колей раньше. Стены были заставлены полками под самый потолок. На
полках - книги, свертки, Разнообразнейшие предметы, знакомые и диковинные.
Посредине зала располагались полукругом семь ила восемь столов, на которых царил
дичайший бардак: приборы, словно украденные из химического класса спецшколы,
перемежались с недостроенными макетами архитектурных сооружений и бесконечными
стопками книг.
Пол был мраморный, в самом центре выложена мозаичная пентаграмма.
Над одним из столов торчала высокая толстая клюка. На ней сидела огромная сова.
Сова открыла большой зеленый глаз, внимательно посмотрела на Колю, захлопнула глаз и
отвернулась.
- Елки-ковырялки... Тут столько... всего... - сбивчиво заговорил Лавочкин. - Только
книг вон... За жизнь не перечитаешь...
- За жизнь? - усмехнулся мудрец. - Вы думаете, сколько мне лет?
- Ну, сорок пять...
- Спасибо за комплимент! Мне, юноша, сто пятьдесят два годика и семь месяцев.
Парень присвистнул.
- Не свистите! - строго велел Тилль.
- Что, денег не будет? Это же суеверия! - воскликнул Коля. - Вы бы еще три раза через
левое плечо поплевали!
- Зачем? - пришла очередь удивляться мудрецу.
- Ну, чтобы несчастье не случилось. Такой у нас обычай.
- Ужасный обычай! - возмутился Всезнайгель. - Плевать скверно, тем более трижды. А
свистеть здесь не стоит: можно ненароком снять несколько заклятий, наложенных мной
ранее.
- Например?
Тилль залихватски присвистнул. Завал на ближнем столе зашевелился, и из него
скатился на пол небольшой коротконогий медный котел. Он загрохотал, кувыркаясь и
скользя по гладкому полу, затем, ловко подъехав к пентаграмме, подпрыгнул и встал
точно в ее центр.
- Ни фига себе... - выдохнул Коля. - Не в тот я институт поступал...
- И имейте в виду: ничего без спроса не брать, никуда свой нос не совать. А то лет пять
назад ко мне придворный шут залез. Думал что-нибудь смешное учудить. Понюхал
жидкость вон из той колбы и превратился в мышь. Со страху юркнул в норку, и я до сих
пор не могу его найти... Шучу, разумеется. Но в каждой шутке есть...
Всезнайгель зашагал к полкам. Коля пошел за ним.
Карта нашлась сразу. Солдат принял ее из рук Тил-ля и развернул. В правом верхнем
углу прочитал название королевства: Вальденрайх . Остальное решил рассмотреть позже.
- Так-так-так... - придворный колдун теребил себя за верхнюю губу. - Где-то оно тут
валялось...
Он послонялся вдоль полки, изредка копаясь в залежах бумаг и поднимая облака пыли.
Наконец радостно щелкнул пальцами.
Под котлом вспыхнул огонь.
Тилль взял с полки старое веретено и тарелку с выщербленными краями.
- Вот то, что нам нужно, - мудрец обернулся к солдату.
Лавочкин пристально смотрел на объятый пламенем котел. Над ним с бешеной
скоростью клубился сизый дым, в котором бегали разряды маленьких молний.
Всезнайгель взмахнул рукой, крикнул: "Место!" - и огонь погас, а дым быстро втянулся
в котел.
- Фух, чуть ураган не устроил... - сказал Тилль. - Все, идем отсюда.
Колдун и солдат вернулись на первый этаж, снова сели на стулья.
- Это заговоренное веретено, - хозяин поставил тарелку на стол и уложил в нее
деревяшку.
Веретено самопроизвольно завертелось. "Вылитый компас", - решил Коля.
- Хайнц! - позвал Тилль. - Принесите, пожалуйста, вещь принцессы, присланную его
величеством!
Слуга явился с носовым платочком. Всезнайгель потер им веретено. Снова положил на
тарелочку. Деревяшка сделала неуверенный оборот и замерла, чуть подрагивая, указывая
острым концом на Колю.
- Не виноват, не брал никаких принцесс! - заявил солдат.
- Да оно ж не на вас показывает, - расхохотался хозяин. - А в сторону Зачарованного
леса. Ладно, сейчас уже поздно. Переночуете, и в путь. Хайнц проводит, уложит, разбудит
и снабдит в дорогу. А мне отлучиться надо. Пожалуй, железяку свою не берите, - Тилль
указал на висящий на спинке стула автомат, - а вот штандарт прихватите. Чувствую, он
приносит удачу...
На том и расстались.
Комната, в которой слуга постелил Коле, была маленькой и уютной. Окно выходило во
внутренний дворик. Чуть сбоку от окна темнела небольшая голубятня.
"Очевидно, для почтовых голубей", - предположил солдат.
Улегшись на кровать, парень тут же заснул сном не дезертира, но праведника.
Глава 8
Всадник с головой, или Подбирай все, что плохо лежит!
Прапорщик гордился собой. Верхом-то получалось значительно быстрее, нежели в
пешем порядке. Другое дело, он не ездил на лошадях с детства и, конечно, отвык. Ноги
онемели, спина заныла. А потом разболелись плечи.
Поэтому примерно через полтора часа неспешной езды Дубовых слез с гнедка и
немного прошелся, ведя его под уздцы. Отдохнув, возобновил неторопливую скачку.
Удалось расслабиться. Тело постепенно привыкало.
Хитрость ограниченного человека всегда ущербна. Прапорщику бы не грех задуматься:
раз привязанный к дереву конь стоял хвостом к деревне, в которую вор столь
самонадеянно поскакал, то, вполне вероятно, коня там могли узнать...
Палваныч въехал в деревню гордо, как маршал Жуков на Красную площадь. Однако
принять парад было не у кого, разве что у гуляющих по дороге пестрых кур да индюков.
В первых нескольких дворах не было видно хозяев, зато на самой улице, у колодца,
хлопотала женщина. Прапорщик подъехал ближе.
В корыте плавало замоченное белье. Сама крестьянка, стоя спиной к всаднику,
вытягивала из колодца наполненное водой ведро. Дубовых сделал гениальный вывод:
женщина стирала.
- Гражданочка! - окликнул ее Палваныч. - Вы моего сына не видели?
Крестьянка оглянулась, щурясь на солнце, маячившее за спиной прапорщика, и вдруг
выпустила ведро из рук. Оно гулко загремело о стенки колодца.
- А где Гансль? - тревожно спросила женщина.
- Какой Гансль? - нахмурился Палваныч.
- Муж мой... Конь-то... наш... его конь... - растерянно заговорила крестьянка, показывая
одной рукой на гнедка, а второй хватаясь за грудь. - Вот и седло... мы вместе... на рынке...
в прошлом году...
Конь потянулся мордой к руке женщины, сделав пару шагов к колодцу.
Прапорщик натянул повод.
- А ты сам кто такой будешь? - пронзительно воскликнула женщина, заглядывая в лицо
Дубовых.
- Ошиблась ты, - хрюкнул прапорщик, отворачивая гнедого от бдительной
"гражданочки", и принялся лупить каблуками конские бока.
Гнедой поднялся на дыбы, чуть не сбросив с себя вора, заржал и галопом понес по
деревне. Крестьянка, побежав вслед, закричала:
- Люди! Разбойник! Держи разбойника!!! Мужа убил, коня забрал!!!..
Из домов высыпали мужики и бабы. Самые прыткие парни метнулись во дворы, к
стойлам, вскочили на лошадей, бросились в погоню.
У прапорщика была минутная фора. Он вылетел из деревни и направил коня к роще,
намереваясь там спрятаться. Обернувшись, Палваныч увидел шестерых всадников,
следовавших за ним. Конокрад взгрел гнедка.
До рощи оставалось метров пятьсот, когда Дубовых стал различать крики и
улюлюканье преследователей.
"Нагонят!" - понял вор.
- Черт бы вас побрал! - заорал Палваныч, неистово колотя пятками коня.
- Товарищ прапорщик! - услышал Дубовых знакомый писклявый голос за спиной. -
Всех побрать я не смогу, многовато будет.
Конокрад скосил взгляд и увидел за спиной черта, а спустя мгновение почувствовал:
рогатый обхватил его грудь, стараясь не свалиться с гнедка.
- Ты кто?! - задал Палваныч идиотский вопрос.
- Аршкопф, товарищ прапорщик! - радостно провизжал черт. - Для исполнения вашего
задания прибыл!
Гнедой почуял нечистую силу и припустил еще быстрее.
"Проклятье, снова спятил в такой ответственный момент..." - сокрушенно подумал
прапорщик.
- Ой-е! - затравленно взревел он, видя близость погони. - Как бы их остановить?
- Разрешите исполнять? - пискнул черт и, не дожидаясь ответа, соскочил с коня.
Проворно приземлившись на копыта, рогатый развернулся к преследователям.
Расставил черные мохнатые руки. Заорал:
- Стоя-а-а-а-а-а-а-а-ать!!!
Лошади завращали шальными глазами, истошно заржали, остановились испуганно,
сбрасывая седоков.
- Домо-о-о-ой марш!!! - закрепил успех черт. И лошади помчались к деревне.
Сброшенные всадники поднимали головы, стараясь рассмотреть, кто же преградил им
дорогу, но в поднятой конскими копытами пыли мелькнул рогатый силуэт да
растворился, будто ничего и не было.
Прапорщик влетел на гнедке в рощу. Замелькали деревья. Ветки били в лицо
Палваныча, царапая лоб и щеки, норовя выколоть глаза. Дубовых пригнулся, прижался к
потной конской шее. Зашептал, успокаивая:
- Тише, тише, мальчик, чуть помедленнее... Умоляю...
Ни криков, ни топота копыт сзади не было.
Зато впереди возникла черная фигурка Аршкопфа.
- Задание выполнено, товарищ прапорщик! - отрапортовал на ультразвуке черт.
Его голос произвел мгновенное действие: конь встал как вкопанный.
Палваныч стартовал по идеальной гиперболической траектории, словно толстая
плешивая ракета класса "седло-воздух". Аршкопф задрал голову, наблюдая
величественный полет Мастера над презренным своим рабом...
Приземление было не столь помпезным, сколь полет. Дубовых брякнулся на живот,
ударился коленями и локтями, охающим колобком покатился между деревьями, пока не
обнял небольшой трухлявый пень.
- О-о-о... - только и сумел вымолвить Палваныч.
Черт подбежал к начальнику.
- Товарищ прапорщик, товарищ прапорщик... Мастер... Вам помочь?..
- У... ы... - застонал Дубовых. - Изыди!..
- Есть, товарищ прапорщик! Отбываю до дальнейших приказаний, - пискнул Аршкопф
и исчез.
Палваныч погрузился в спасительное беспамятство. Очнулся он часа через полтора,
услышав треск веток под чьими-то ногами.
Мимо шли две девушки с лукошками.
- Ах! - воскликнули они, увидев прапорщика. - Милый человек! Знаем-знаем, твоя
борода запуталась в пеньке, и тебе нужно помочь! А ты нам золота, золота насыплешь
полные корзинки...
- А вот вам хрен в лукошко, не угадали! - зарычал Палваныч, вставая на четвереньки и
демонстрируя не особо длинную щетину на щеках и подбородке. - Брысь отсюда!
Девушки взвизгнули и побежали прочь.
Прапорщик поднялся на ватные ноги. Шатаясь, побрел искать коня. Гнедой оказался
неподалеку. Он запутался поводом в ветках и коротал время, объедая листву.
- Жрешь... - с укором проговорил Палваныч. - Что же ты меня, гад такой, скинул?
Рядом тек ручей. Прапорщик умылся, напился, дал воды коню.
Стал раздумывать, что делать дальше. Близилась ночь. В лесу спать не хотелось. Ехать
до следующей деревни? Так ведь неизвестно, далеко ли она...
Дубовых отвязал от седла мешок. Достал еду, начал жевать, чавкая от удовольствия.
- Вот ты, - обратился Палваныч к гнедку. - Ты ж воняешь, как конь! Сюда же все волки
сбегутся, блин... Да, надо мотать. Хотя бы к реке. А что? Девок тамошних наловим, хе-хе...
Ухи сварим... Определиться бы еще, где река.
Перекусив, он забрался в седло и поехал из леса по своим следам. Добравшись до поля,
осторожно выглянул. Встречающих не было. В вечернее небо поднимался дым из далеких
деревенских труб.
- Ну, будем считать, что в населенном пункте, где местное население оказало активное
противодействие поисковым силам, дезертира не зафиксировано, - решил прапорщик. -
Берем направление на соседнюю деревню.
Проехав около часа по дороге вдоль леса, Палваныч пересек поле и спешился на берегу
реки.
Разделся, расседлал коня, завел в воду. Гнедой напился, потом дал себя искупать.
- Вот ты глянь, карикатура, - умилился прапорщик, натирая мускулистые конские бока
пучком мягкой травы. - Детство босоногое, чистые глазенки...
Вспомнилось: Тамбовская область, он - семилетний мальчишка, который частенько
водил лошадей в ночное, а с каурым коньком вовсе был неразлучен, пока того не свели,
как тактично объяснил дед, "на колбасу" ... Звоночек из прошлого неожиданно растрогал
Палваныча.
- Ишь, как оно... - смог сформулировать неизъяснимое Дубовых.
Вышли из реки. Прапорщик привязал гнедка к ивняку, там, где росла трава понежнее
да посочнее, собрал хвороста. Запалил зажигалкой костерок.
"Газа осталось совсем мало, - отметил Палваныч. - Где бы новую добыть?.."
Поел, греясь у огня. Полюбовался волнами на лунной дорожке. Подбросил хвороста в
костер. Лег на спину, подложив под голову мешок.
Небо буквально ломилось от звезд.
"Прямо как над нашим ракетным комплексом, - вздохнул Палваныч. - Только
конфигурация другая".
Заснул он быстро - устал. Спал крепко.
- Подъем, - скомандовал себе прапорщик с первыми лучами солнца.
Навалил загодя припасенных веток в почти загасший костер, скинул одежду и принял
утреннюю ванну. Выскочил из реки свежий и помолодевший. Было прохладно: солнце
пряталось в облачной дымке, да ветерок дул не самый теплый. Дубовых согрелся у костра,
потом собрался, оседлал коня.
- Ну, товарищ боевой, тронулись!..
"Тронулись... - думал трясущийся в седле Палва-ныч, поглаживая ноющий подбородок.
- Я, здоровенный мужик в полном расцвете, понимаешь, лет... Мне ж еще пить и пить, а
тут черти, блин... Вот и вчера: был этот бес, или мне опять приснилось? Хрен его знает".
Феномен прапорщика Дубовых заключался в том, что у него так и не сложилось какойлибо
стройной легенды насчет странного новогоднего скачка во времени и пространстве.
Палваныч понимал: вокруг сплошное средневековье и ни одной ЛЭП. Но его не занимало,
где и как он оказался. Вояка сконцентрировал свой интеллект на поиске пацаненка с
полковым знаменем. О том, что будет после, он не думал. Зато, обретя тактическую цель,
Дубовых чудесным образом поддерживал в себе фирменное армейское здравомыслие.
В деревеньке, куда он въехал еще до полудня, о "сыночке с красным флагом" не знали.
Люди посочувствовали бедному папаше, но ничем не помогли.
У околицы предприимчивый прапорщик незаметно стащил черный длиннополый плащ
с капюшоном, сушившийся на заборе, и косу. Заниматься заготовками сена Дубовых не
собирался, но уж больно плохо лежал оставленный нерадивым хозяином инвентарь.
Между тем подул сильный порывистый ветер. Небо постепенно заволокло сизыми
тучами. Плащ был как нельзя кстати.
Палваныч рассудил, что негоже торчать в открытом поле во время грозы, и снова
направил гнедого к Зачарованному лесу. Он чуть-чуть не доехал до первых деревьев -
дождь застал путника в поле. Прапорщик облачился в плащ, накинул капюшон и пустил
коня рысью.
- Давай, нечего молнии ловить!..
Волею судеб меж сосен и елей, к которым скакал Палваныч, уже укрылись люди: два
брата-торговца и их товарищ, ехавший с ними в столицу искать службы на военном
поприще. При них была телега с горшечным товаром, запряженная парой кобыл.
Когда испортилась погода, мужики свернули в лес, чтобы переждать грозу под защитой
деревьев. Нашлась подходящая полянка. Братья и будущий солдат натянули походный тент
и успели развести костер, прежде чем упали первые капли.
Вскоре совсем потемнело, рядом засверкали исполинские молнии, раскаты грома
оглушили, а дождь принялся с остервенением хлестать в тент. Ребятам было страшно, но
зато сухо.
А потом им стало еще страшней.
Из-за деревьев на полянку вылетел гнедой конь, управляемый самой смертью. В свете
молний казалось, что грозный скакун несется с немыслимой скоростью. Костлявая гостья,
размахивающая косой, осадила адского коня, тот встал на дыбы и заржал. При этом
молния ударила в самую высокую из ближайших сосен, и накатил такой нестерпимый,
разрывающий уши гром, что мужики одновременно, не сговариваясь, кинулись в глубь
леса.
А смерть и не заметила бегства людей. Она была занята гнедком.
- Тихо, тихо, не бойся! Тпру, дурында! - орал прапорщик, отбросив косу и усмиряя
ополоумевшего от грома коня.
Наконец животное немного успокоилось. Палваныч спрыгнул наземь, подвел гнедого к
повозке, привязал рядом с кобылами, сам влез под навес.
- Закон электрички, - провозгласил Дубовых.
Гроза лютовала еще с полчаса и выдохлась. Прапорщик выскочил из-под тента, быстро
его собрал, погрузил поверх горшков. Повод коня прицепил к бор. ту. Вывел кобыл из-под
сосен, прыгнул в телегу, щелкнул любезно оставленным хозяевами кнутом.
- Поехали!
И ведь поехали, но Палваныч вдруг натянул вожжи:
- Стой! Раз-два... Чуть косу не забыл! Пригодится. Пристроив косу, снова уселся в
новое транспортное средство и отчалил, напевая: "Наши годы длинные, мы друзья
старинные, ты верна, как прежде, мне..."
В следующую деревню прапорщик прибыл затемно. Постучался в дверь крепенького
дома с большим двором. Хозяева оказались людьми радушными, а после того, как
Палваныч позвенел талерами, впустили его с превеликим почетом.
Сыновья-близняшки лет четырнадцати завели во двор телегу, дали уход лошадям и
коню. Хозяюшка накормила гостя сыром и напоила козьим молоком. Хозяин развлек
беседой.
- Сына я ищу, - затянул свою историю прапорщик. - Солдатик он у меня заблудший.
Может, был тут у вас?
- Вы бы подробнее его описали, господин хороший, - ответил хозяин. - А то людей
много ходит...
Людей-то как раз ходило мало, но уж больно любопытен был мужик, к которому
занесло нынче Палваныча на постой.
- Докладываю, - сказал Дубовых. - Парень семнадцати лет. Одет примерно как я. Это у
нас... семейная одежда. При себе имеет автомат системы Калашникова
модернизированный.
Прапорщик посмотрел в пустые, словно полярная ночь, глаза хозяина и добавил:
- Хм... Вернее, железяка, - он мысленно махнул рукой на объяснения. - Но, главное,
знамя при нем.
Красное большое знамя. С золотыми буквами. Пожалуй, все.
- Ах! - хозяин хлопнул Палваныча по плечу и вскочил, зашагал по горнице. - Радуйтесь,
господин хороший! Ибо вашего сына легко найти по славе его!
- Чего?
Мужик обращался уже к своей семье:
- Любой отец горд
...Закладка в соц.сетях
