Жанр: Фантастика
Специалист
.... Те, кто имел неосторожность
стоять, повалились на палубу. Родич мастера Режди вылетел за борт. Капитан привычным
движением вцепился в носовой кнехт. Тщедушный офицер едва успел направить магическое
оружие от корабля - огненный вихрь ушел выше крыш. Драммр рассек лоб о спинку
следующего ряд; сидений. Сработали уравновешивающие чары, борт, лодки задергались
суетливо, постепенно выравнив нос и корму. Из трех сменившихся пилотов проснулся лишь
один. Пробормотал:
- Что, еще туман? - Подтянул отсыревшее одеял и свернулся калачиком прямо на полу
под скамейкой с секретным устройством.
Кажется, лодка уходила, постепенно набирая высоту. Мерно бормотали маги на
крыльях.
- Может быть, обойдется, в таком-то тумане? И от куда он в этих местах? - Капитан,
кажется, разговаривал сам с собой, вглядываясь в белую мглу прямо по курсу.
- Это вряд ли. - Драммр совсем забыл про присутствие торговца, похоже, этот парень
не валялся на палубе, не бился головой о скамейки и не выпад за борт или делал это тихо и
незаметно. Контролер; показался знакомым даже не голос, а спокойная хитроватая
интонация человека, который уверен, что знает больше окружающих. - Они ведь
обнаружили н бесшумный ход на приличной высоте да еще в такую рань, когда даже самый
запуганный караульный клюет носом.
- Учтите, мы должны любой ценой доставить груз в Ревенуэрский гарнизон, а если...
если он будет уничтожен, сообщить об этом в штаб, - было не совсем понятно, кому
предназначил эти слова тщедушный вояка, но Девяносто Шестой почему-то принял их свой
счет.
- Угу, а лично я обязан поскорей доставить свое тело в безопасное место, - пробурчал
гомункул.
Худшие опасения подтвердились внезапно и губительно. Снизу из тумана на
золотистую плоть воздушного судна обрушились посылаемые арбалетами четырехпалые
крючья. Одна кошка вцепилась в живот чародею с правого заднего крыла. Бедняга утратил
концентрацию, лодка завалилась назад и набок, а маг-летчик вывалился из своей кабинки.
"Фея" затряслась и пошла вниз, задирая нос. Застучали и засвистели бельты. Ухнуло что-то
жаркое, но обработанный специальным составом корпус лишь чуть затлел на истертых
гранях. Драммр разрядил жезл куда-то вниз, по ходу одной из веревок и начал готовить
огненный шар. По другому борту с воем пальнул разрушитель. Сгусток огненного
магнетизма в ладонях контролера рос, впитывая повторяющиеся магические формулы.
Драммр понимал, что еще немного - и заклинание вырвется на свободу, пройдется по лодке
и в первую очередь изжарит его самого, но остановиться никак не мог - что-то изнутри
подзуживало: "Ну-ну, великий маг, и это все, на что ты способен? А ведь другого шанса у
этой лодки может и не быть".
В конце концов контролер совладал с этим непонятно откуда взявшимся зудом и начал
питать огненный шар магией движения, тут-то он и сорвался. Рановато. Пламенная буря
расцвела в двух-трех атах от днища и устремилась вниз. Драммр почувствовал, как жар дерет
ладони и уходит вверх. Занялись рукава, неуклюжими движениями обожженных рук
контролер затушил их об мундир. В результате обстрела одни удерживающие воздушную
лодку веревки загорелись и лопнули, другие потеряли вердуга на противоположном конце и
свободно полоскались в тумане. "Фея" вырвалась на свободу, но высоту уже держать не
могла. Не сходя с мостика, капитан пнул ногой одного из спящих пилотов. Бесполезно.
Военные почувствовали нужду в своих способностях и принялись будить чародеев.
"В летную магию берут только с непробудным сном", - совсем не ко времени
вспомнил Драммр одну из городских острот. Судя по стараниям офицеров, имеющую много
общего с истиной. Один, правда, начал уже тереть запястьями глаза. Но тут показалась
земля, точнее, мощенная булыжником площадь. "Фея" скребанула днищем камень, потом
гулко ударилась раз и другой. Пилоты проснулись все как один, как будто между ними и
золотым деревом лодки существовала некая тонкая связь. Драммр начал готовить
воздушный щит побольше и попрочнее, оказаться под обстрелом на земле совсем не то же
самое, что над крышами домов на полном ходу. И действительно, стоило контролеру
выбраться из прошлепавшей по мостовой посудины, магический щит начали поклевывать,
правда, не слишком стройно и кучно.
- Прям указывают вам, в какую сторону бежать, - с легкой ехидцей проговорил торгаш
и нырнул в туман.
Военные ворочали свое устройство, летчики помотали выбраться ослабевшим
товарищам - похоже, никто не обратил на странное высказывание загадочного барыги
никакого внимания. Мгновение Драммр не мог ухватить его суть, потом понял - все просто:
раз откуда-то не стреляют, значит, там вердугов нет. Этот парень еще нашел время
посмеяться над бесхитростной тактикой демонопоклонников. Может, в той стороне наши
или какое-нибудь укрытие? Драммр нащупал серебристый медальон и тремя мощными
шагами оттолкнулся от земли. Каждый короткий полет сквозь непроглядную муть порядочно
щекотал нервы - мог ведь и закончиться на чем-то твердом и остром. Ощетинившийся
копьями и заряженными арбалетами стальной щит вынырнул из тумана внезапно. Пролетая
над головами солдат в серовато-песочной форме, значит, своих, контролер успел
порадоваться, что не подошел к укреплению обычным способом. Раздались крики: "Вердуги
атакуют! Демон! Демон! Держись, ребята!" Запоздало защелкали самострелы. Драммр
влетел в строй не успевших обнажить оружие мечников и повис в плотных объятиях, в глаза
лезла чья-то борода.
- Спокойно, контролер из Нармрота, с проверкой, - только и сумел пробормотать он.
Летчиков удалось отыскать довольно быстро, под прикрытием оставленного
контролером щита они создали свой и разобрались в направлениях. Военные оказались
дальше от цели, тащили свой драгоценный ящик, оба здоровяка были ранены, их командир
погиб. Девяносто Шестого Драммр особо не искал, понимая, что найти эту летающую серую
мелочь в такой мряке невозможно. К тому же за гомункула можно было не волноваться.
Наверное.
Летун встретил контролера на баррикаде, закинув ногу на ногу и облокотившись на
выставленное вперед копье:
- Бросить маленькое беззащитное существо в незнакомом, кишащем врагами месте -
поступок предосудительный и недостойный истинной справедливости Службы, -
определенно эта тварь имела какой-то доступ к его мыслям. Когда-нибудь с этим придется
разобраться. Пока же из головы Драммра не шел загадочный торговец, как там он сказал:
"Говорят вам, в какую сторону надо бежать". "Вам" - следовательно, у него самого были
другие планы? Вердугский шпион? Не слишком похоже, хотя и не исключено.
Нук Гаар шагал по кривым туманным улочкам. В руках у него были узкие, чуть
изогнутые клинки, один подлинней, другой покороче. Дневная сталь проводников,
выписанная с поручителем из Орванаша через гномский дорожный банк. Этот способ
транспортировки оружия влетал в копеечку, но мечи необычной для варварских стран
формы привлекали внимание, да и предназначались в основном для открытых поединков и
войны.
"Жаль, что не удастся ими как следует поработать", - подумал Нук, неожиданно
выныривая перед очередным чернодоспешным воином. Лезвие точно нашло знак смерти на
его шее.
- Как любезно с ее стороны прибавить фиолетового в этой молочной каше.
Золотистая дрожь предчувствия указала проводнику на распахнутую дверь небольшого
каменного дома. Лестница вниз. Подвал. То, что нужно. Покопавшись в разгромленном
жилище, Нук снес вниз пару циновок, одеяла, матрас, нашел на кухне воду, черствый хлеб и
заплесневевший кусок сыра. Соорудив себе ложе, запечатал вход в подвал тремя вполне
смертельными ловушками, устроился поудобнее, укрылся одеялами, обнажил ночную сталь
и начал постепенно погружаться в транс. Время трепыхалось, то замедляя бег, то
взбрыкивая, затем успокоилось, и проводник смог покинуть свое тело.
- Лед?! Вы тащили с собой кусок льда?! -Девяносто Шестой покинул свое убежище за
потолочной балкой, спикировал в середину комнаты и залихватски проехался по белой
скользанке. У Мезангаля от неожиданности аж челюсть отвисла, но опомнился он первым из
собравшихся вокруг секретного ящика военных:
- Что это еще за крылатая вошь? Привезли из Нармрота паразитов?
- Гомункул контролера, кажется, бешеный и не особо управляемый или притворяется.
- Уберем его по быстрому и вернемся к делам, - полковник обнажил саблю и
изобразил угрозу.
Девяносто Шестой мигом взлетел и прижался к шее одного из нармротских офицеров:
- А я и сам уйду, больно-то вы мне нужны. Только скажите, что это за ледяная
штуковина?
- Ну, хорошо, - Мезангаль чуть поколебался, но в конце концов не такой уж это и
секрет. - Во льду половинка кристалла связи, если встроить ее вон в то устройство, можно
будет слышать, что говорят там, где другая. А перевозить нужно обязательно в холоде.
Понял? А теперь брысь отсюда.
Гомункул шмыгнул в маленькое окошко.
Через час связь со штабом была восстановлена, полковник доложил обстановку и
попросил подкрепления.
- Будем надеяться, что эти умники быстро отыщут для нас войска и незамедлительно
направят сюда. А вы молодцы, ребята, - Мезангаль закрыл и запечатал связное устройство.
Пятьдесят отборных чернокожих рабов несли огромный настил Трона Пяти Лун. По
углам настила расположились четыре жертвенника. Выложенный лазурными камнями
молодой месяц соответствовал тонкому стальному мерному стержню, на который были
нанизаны усеченные головы в количестве, указывающем на день месяца. Полная луна сияла
в основании небольшой жаровни, над которой медленно сгорала молодая девушка. Над едва
заметным стареющим серпом мог быть посажен на кол или повешен на крюк мужчина, равно
как женщина или ребенок Полукруг был на столбе, увенчанном колесом, к спицам которого
крепились крюки с отрубленными конечностями и изъятыми органами. Ветер поворачивал
колесо, скрежеща и разбрызгивая свежую кровь. По поводу Пятой Луны говорили, что
всякий вызванный к трону, будь то даже придворный или глава дома, становился жертвой
Шторма, даже если спускался на землю живым. Но мало кто знал, что под драгоценными
коврами скрыт огромный черный круг с красной солнечной короной. Центральную часть
платформы занимал шатер с пятью тончайшими полупрозрачными черными покровами,
непроницаемыми для влаги. Внутри помещались площадка ритуального белого песка,
высокое, застеленное кровавым шелком ложе и массивная медная ванна. Верховная жрица
принимала посетителей в любой части своего шатра. Из одежды на ней могло быть лишь
несколько шелковых лент, спускающихся с плеч через грудь и живот и снова
поднимающихся по спине. Говорили, что она не чувствует ни жары, ни холода. Черные
волосы всегда уложены в пятьдесят чуть вьющихся прядей, каждая из которых
заканчивалась темным изогнутым лезвием. В глазах верховной жрицы никто не видел
голубой или карей радужки, из изъеденных сосудами белков на мир взирали огромные
черные зрачки. Ежечасно она потребляла дозу наджашнар, которой хватило бы для
умерщвления двух-трех вердугов или десятка темнолицых. Толченый с листьями наджаша
жертвенный прах помогал ей постоянно слышать голоса Великих Повелителей. Сероватая,
костлявая плоть верховной жрицы Ишиль сохранила упругость и женственные формы, хоть
правительница Пяти Лун была, как минимум, вдвое старше любого представителя ее народа.
В руках она постоянно крутила Зглан - тонкую и гибкую металлическую спицу в три локтя
длиной. Ишиль играла им, завивая вокруг тела или полоща в воздухе, но постороннего
неосторожное прикосновение к Зглану могло ранить, оставить глубокий незаживающий
порез или лишить пальцев.
Ухватившись за остатки воли, мастер Дашир добрался до своего паланкина ровным
неспешным шагом. Отдернув занавеску, некроном рухнул на подушки, вцепился в шелк
зубами и тихо завыл. Из раны на животе хлестала кровь, и он снова зажал ее руками, не
обращая внимания на боль в трижды проткнутых Згланом ладонях. Паланкин отделился от
тронной платформы и направился к палатке лекаря. Это он предусмотрел заранее. Похоже,
теперь ему оставалось одно: приложить все усилия к тому, чтобы вернуть захваченные
дасами земли и Стену, а также никогда не вспоминать те времена, когда в Шатре Пяти Лун
вместе с Ишиль обитал ее муж. Из окошка некроном видел марширующие знамена, укрытые
броней тяжелые самострелы на парящих платформах и мрачно плетущихся демонов.
ГЛАВА 30
Странный туман рассеялся к полудню, но вердуги не спешили атаковать крепость. Их
маг, здоровенный, в синем плаще, пытался обезвредить армейских боевых чародеев. Это
напоминало какую-то детскую игру. Вердугский заклинатель как бы подставлялся под
магические атаки, обезвреживал их антимагией и наносил ответный удар. А его противники
покидали свои позиции, едва завершив заклинание, - в крепостных башнях были устроены
для этого специальные комнаты с механическими подъемниками, рядовые таскали чародеев
с этажа на этаж, уводя из-под огня. Затем вердуг, кажется, разгадал их тактику - мастер
Гешри получил сильный ожог, тогда заправлявший обороной полковник прекратил этот
сомнительный поединок. Практически весь день Овер провел во дворе крепости вместе с
Лемтоком и Риолой. Они болтали легко и непринужденно о магии, политике, Нармроте,
специалисту стоило больших усилий не сболтнуть лишнего - красавица-певица располагала
к откровенности и, как показалось Оверу, даже намекала, что он не тот, за кого себя выдает,
а некто гораздо более сведущий и могущественный. К вечеру пришла плохая новость -
скорей всего, они здесь застряли надолго. Пошли слухи, что большая часть армии ввязалась
в серьезные бои с основными силами вердугов, потому на быстрое подкрепление
рассчитывать не приходится. Ночь наступила беспокойная - все ждали чего-то, напряжение
росло, Овер долго не мог заснуть.
Гугрох вышел на охоту, едва спустилась тьма. Тоненькие извивавшиеся серые черви
висели у самой земли. Могучее дыхание Великого Повелителя достигало этого мира и
скатывалось в питающие его тени нити. Гугрох старался проходить через них, хоть нужды
пополнить запас сил пока не было. Просто хорошая полезная привычка. На свободном от
плотной материи пространстве ему встречались люди - слуги и воины в черных доспехах, но
капли серой росы на лицах делали их своими, подавляя грызущий тень голод бестелесности.
Для охоты предназначались другие. Гугрох наслаждался пронизывающей жаждой
умерщвления, она была куда лучше громоздкого всеобъемлющего ужаса, державшего его в
плену нескончаемо. Хозяин обещал, если охота окажется удачной, Гугрох никогда не
вернется во внутреннюю ткань его крыльев. Снаружи, в завитках урагана, страх не столь
силен и всепроникающ. А со временем, когда он будет готов, Шторм даст ему тело.
Угодья манили его запахом добычи. Гугрох перешел на неуклюжие прыжки, его
длинная передняя культя почувствовала вкус выпавшей на мостовую росы. Загон с
жертвенными людьми был уже близок, охотнику следовало приготовиться. Он не был
абсолютно невидим, и ему нельзя было спешить, чарам нужно время, чтобы изменить цвет
наружной оболочки. Его научили также копировать движения людей. Это оказалось не
слишком удобно, но Гугрох обычно не решался ослушаться своих наставников, хоть не
очень-то понимал, зачем это нужно. Подданные Шторма, смастерившие теневую оболочку,
утверждали, что она со временем приобретет схожесть с- человеческим телом. А
тренировавший его дерву говорил о том, что странные и страшные движения тени, пусть
даже моментально стираемые из человеческого зрения чарами, способны сильно взволновать
добычу и переполошить весь лагерь.
Гугрох проник в загон совсем рядом с часовым и уже занес было для удара свою
смертоносную правую. Нет. Нужно убивать поодиночке в темных местах и как можно
дольше не привлекать внимания. Охотник завернул под лестницу и там нашел свою первую
жертву. Человек неподвижно лежал, укрывшись плащом. Культя подобралась к горлу, из
множества ноздрей ее плоского конца ударило три с лишним десятка острых как бритва
стрекал. В одно мгновение горло жертвы превратилось в кровавое месиво, бурлившие в
культе чары иссушили рану и удалили с тела охотника мельчайшие частички плоти и капли
крови. Во дворе, на стене и в каменных лабиринтах его ждали новые жертвы. Пару раз его
оболочку атаковали острым железом, но он всегда берег свою боевую руку, а ткань других
частей тела быстро восстанавливалась, впитывая дыхание Шторма.
"Гугрох долго не поднял тревоги, Гугрох хороший охотник", - едва ощутимая нотка
высочайшего одобрения достигла сознания охотника, заставив возжелать много больше
человеческих трупов. Но нужно было уходить, чтобы продолжить службу следующей ночью.
Овер перевернулся на другой бок и понял, что заснуть не удастся. С одной стороны его
преследовал храп мастера Палери. Старик упросил специалиста похлопотать за местечко на
привилегированном первом подземном этаже, где воздух был почище, а крыс поменьше, чем
на нижних уровнях. С другой стороны доходящая из коридора полоска рыжего света
открывала лицо, шею и глубокое декольте красавицы Риолы. Овер поднялся и закинул на
плечо выданный знаменщиком Хильгалем армейский плащ. Хорошо бы глотнуть свежего
воздуха. Узкие лесенки быстро вывели его к прохладе и звездному небу. Знал он одно
местечко, защищенное от ветра, к тому же в непосредственной близости от трубы
офицерской парной. Кажется, в заветном укрытии никого не было. Овер скинул с плеча
плащ.
Гугрох выбрался из крепости, намереваясь покинуть загон, но увидел всего в
нескольких шагах новую жертву. Невооруженный человек. Искушение было слишком
велико, и охотник пошел за ним.
Краем глаза специалист различил магическое свечение и резко обернулся. Уродливое
до тошноты существо было наполнено магнетическим сиянием. От поражающего
чужеродной механикой прыжка у Овера волосы встали дыбом. Он едва успел уклониться от
тычка мерцающей трупно-лиловыми пятнами культи. Дальше все произошло само собой:
Овер набросил плащ на тварь и завопил. Никогда раньше ему не удавалось произвести столь
громкого звука. Да и не поверил бы он никогда, что способен на такое.
Гугрох запрыгал по-своему - пусть неправильно, зато больше шансов спастись. Он
знал, как выбраться из загона, но паника постепенно раздирала его сознание. Культя
задыхалась, шаря по пропитанной запахом добычи ткани. А другой рукой с пятью гибкими
отростками охотник как следует пользоваться не научился. Железо начало разрушать его
наружную оболочку. Проклятая штука делала его видимым. "Страх будет усиливаться и
перейдет в бытие Штормовых Крыльев", - понял Гугрох.
Убегающее существо не внушало прежнего ужаса. Арбалетные бельты так и сыпались
на него, а оно все пыталось освободиться от плаща. Стража встала на его пути и через пару
мгновений неизбежно подняла бы на копья.
Наконец проклятая вонючая хламида поддалась и, хлопнув складками, взлетела в
воздух. Гугрох сделал пару финтов и остановился. Люди пялились в пустоту поверх своего
оружия. Солдаты с длинными железяками перегораживали выход. Медленно и осторожно
охотник пошел мимо строя к противоположному краю невысокой загородки.
Овер видел, как тварь медленно обходит копейщиков. Сперва он чуть было не крикнул:
"Вот он!" Но быстро опомнился - так он лишь привлечет к себе внимание, а существо
улизнет все равно. Спускаться к жуткому созданию не хотелось. Интересно, какая магия
подействует на такое? Специалист выбрал холод просто потому, что его больше оставалось.
Овер прошел по стене и оказался над тем местом, где тварь собиралась перебраться через
баррикаду. Щупальце ухватило темно-синий светляк, устремилось вниз и впилось в
приплюснутую голову существа. Специалист обшарил лицо, но никаких признаков глаз, рта
или носа не обнаружил. Надавил, и золотая нить прошла сквозь плоть, как через старое
дырявое покрывало. Овер отпустил сгусток мороза, понимая, что это бесполезно - под
тонким наружным покровом была лишь пустота и магия. Стоп! Идея пришла слишком
поздно- тварь припустила длинными прыжками, громыхнула сталью и вскоре была уже
слишком далеко. Вслед защелкали арбалеты, но Овер видел, как мерцающее пятно достигло
противоположной стороны площади. Вообще-то он собирался поскорей скрыться в своей
комнате, никому ни о чем не рассказывая, но на лестнице его остановил голос:
- Стой. Это ты заметил вердугского демона?
Полковник Мезангаль тоже, кажется, не особо поверил в бессвязные бормотания парня:
"Почувствовал что-то, точно не могу сказать, что. Может быть, движение воздуха?
Отбивался плащом, закричал". Конечно, то, что он один спасся от бестии, а четыре десятка
бывалых бойцов погибли, не успев поднять тревоги, еще ничего не доказывало. Но Драммр
кое-какие выводы сделал, осталось лишь их подтвердить.
Нук Гаар исследовал мягкую, чуть синеватую слизь, присосавшуюся к одному из
берегов Серебряной Реки. Проводник знал, что это такое. Он никогда не был искушен в
теологии. Посмертное течение стремит почившего вниз. Легкая и чистая или упорная и
полная сил душа может подняться вверх по течению в светлые миры, иные попадают в
серединные бесцветные пустоши или еще ниже, во владения демонов. Проводника эта часть
посмертной судьбы не касается - его дело доставить душу к Реке. "Лучше или хуже демоны
низовий тех тварей, что ловят умерших на этом берегу?" - таким вопросом Нук никогда не
задавался. Ненависть и отвращение наполнили его, лишь только он заметил вход. Тонкое
посмертное тело едва заметно засветилось красным. Проводник постарался успокоиться -
как-то не хотелось по возвращении к плотному бытию прибирать застывшую рвоту. Похоже,
никто из противников не спешил отправлять людей в посмертные Чертоги, и Нук решился
покинуть свой пост. Облетел позиции, прикинул расстановку войск и шансы сторон.
Вернулся в подвал, чтобы подкрепить силы физического тела, и поспешил на свой пост.
Такие паразиты не терпят оскудения потока душ - это он знал точно.
Несколько душ неспешно проплыло мимо проводника, ничуть не отклоняясь в сторону
посмертного болота.
"Вероятно, дасы, почили в мире", - решил Нук, раз за разом наблюдая спокойные
тихие всплески жидкого серебра.
Затем появился вердуг, проводник видел, как его медленно притягивает темно-синяя
слизь, различил серые отметины на белых посмертных покровах и жадное слюнявое
расширение пор паразита. Оттащить его от входа не составило труда, но приближение к
Серебряной Реке замедлило движение. Какое-то время Нук боролся с возрастающей
тяжестью вердуга. В голубых, по-младенчески бессмысленных глазах молодого мужчины
застыл ужас беспомощности и непонимания Обессилев, проводник отпустил его. Медленно,
раскачиваясь, как сорванный с ветки лист, душа начала падать в болото. Плоть входа
приветственно напряглась, выгнулась навстречу, схватила и проглотила, как голодное
животное, прежде чем Нук успел хоть что-то предпринять.
Неудача заставила проводника задуматься. Следующего вердуга он перехватил загодя.
Ночным клинком, который в посмертном отражении пылал желтовато-белым, соскреб со лба
серые отметки и, не теряя времени, потащил беспомощно шевелящую губами душу к Берегу.
На этот раз все получилось! Не без сопротивления и недоверчивых прикосновений волны, но
Река приняла вердуга.
Нук уже представлял свое триумфальное возвращение в гильдию с рассказом о новом
посмертном паразите и спасении его жертв, хотя, по правде говоря, возвращаться он пока, а
может и вовсе, не собирался. Оборвав неуместные мысли, проводник поглядел в сторону
мира живых - прямо на него неслось что-то серое, все в длинных развевающихся космах.
Первая мысль была о призванном вердугами демоне мщения.
"Нет, в этом месте нельзя паниковать, - сказал себе Нук, - снизу приходят только
почившие". Отбросив сомнения, проводник поспешил наперехват. Крепко вцепившись в
серую сущность, попытался растормошить склизкие лохмотья, разглядеть, что это такое. Нук
нащупал, а разогнав серую слизь, и разглядел человеческое лицо. Человек, отправленный из
мира живых со скоростью арбалетной стрелы и спеленатый выделениями паразита. Жертва?
Классические страшилки из истории его ремесла частенько поминали человеческие
жертвоприношения, но лично Нук столкнулся с этим впервые. Сосущее сырое дуновение
напомнило ему о близости входа. Оглянувшись, Нук Гаар увидел жадно ощерившуюся
чернотой глотку. Изо всех сил проводник потащил вердуга прочь, одновременно соскребая с
него большие комки серой слизи. Тварь ловила их на лету и ненадолго затихала. Кажется,
борьба длилась целую вечность. Нук нисколько не удивился бы, вернувшись к жизни
древним стариком с огромной бородой. Уйму времени он соскабливал с жертвы мелкие
серые капли. Потом очищал себя. Случайно сделал еще одно открытие - воды Реки легко
разъедают слизь посмертного паразита.
Возвратившись в плотный мир, Нук первым делом ощупал подбородок - к счастью,
насчет времени он ошибся. Беглый осмотр близлежащей территории позволил увидеть
попавшего в ловушку воина. Пристроенный к дверной ручке тонкий отравленный шип
прошел между колечек кольчужной перчатки. Детская ловушка. Откинув вуаль воина,
проводник узнал первого спасенного им вердуга.
Рашир переходила от символа к символу, стараясь отыскать ошибку. Никаких
признаков того, что приношение отвергнуто, не было, равно как и погрешностей в
составлении жертвенного круга. Может, этот вердуг вообще не умирал? Жрица кинула
взгляд на окровавленное тело, как будто допускала возможность наличия жизни после
отсечения головы. От досады Рашир захотелось разорвать кого-нибудь в клочья, лучше всего
этого идиота Гашада. Это из-за него она растратила власть на теневых охотников, что было
работой вызывающе примитивной для такого мастера, как она, но требующей целую прорву
силы Великого Повелителя А теперь еще неудачная, нет, бесследно исчезнувшая жертва. В
самую пору собрать жриц и двинуться на юг, и пусть пустоголовые мужики гибнут,
погребенные под своими непомерными амбициями.
Гугрох смотрел на новопризванного охотника. Тот казался крупнее, сильнее и
стремительнее, чем он. Возбужденный освобождением
...Закладка в соц.сетях
