Жанр: Фантастика
Специалист
...всего промышленного северо-востока, захлестнули и
наводнили улицы. По рукам пошло оружие - копья и мечи самого низкого качества. Похоже,
что кто-то всерьез взялся за нармротских карликов - слишком уж все было четко
спланировано и выполнено. Впрочем, вердуг был уверен: что бы там ни думали закулисные
организаторы, легкой резни не получится - гномы всегда любили подраться и дорого
продавали свои толстые шкуры, к тому же не были обременены женщинами и детьми.
Шадугинур спотыкался чуть ли не на каждом шагу и усиленно работал локтями, но все равно
рассмеялся, вспомнив один из бесчисленных скабрезных анекдотов на тему: "Почему никто
никогда не видел гномских женщин и откуда берутся гномы". В этот момент передний край,
который, как понял вердуг, был не так уж и далеко, разразился яростными криками,
отчаянными воплями и стонами. Человеческое море остановилось и даже начало давить
назад, но сзади продолжали напирать. Шадугинур услышал, как трещат ребра не то соседа,
не то его собственные. Стало тяжело дышать.
Громкой размашистой поступью ворвался Кинрун Долбак в приглянувшийся ему
переулок. Этот клочок земли он решил .защищать до последнего убитого длинноногого.
Наметанным глазом горного бригадира оглядел позицию. Двое из Серой Руки стояли в
полумраке под низким балконом. Посмеивались, сплевывали тапраал.
"Ну надо же, - подумал Кинрун. - Дома за сородичей не признают, а тут явились,
защитники".
Впрочем, он быстро сообразил, что для длинноногих тонкие различия рождения и
жизни серых карликов все равно что для него магическая абракадабра нармротских чародеев.
Нет, эти двое пришли сюда только для того, чтобы сберечь собственные шкуры. Если станет
по-настоящему жарко, на них рассчитывать не стоит. Мастер Хитрорез с сыном. Их
наверняка тоже придется сбросить со счетов. Старик ювелир, с головы до пят укрытый
черным бархатом, был вооружен какой-то сверкающей золотом и драгоценными камнями
штуковиной. Она бы сошла за шестопер, если бы не узорчатые листья и крылья бабочек
вместо доброй стали. Да на ее блеск сбежится больше голодных длинноногих, чем сможет
вместить несчастный переулок. У мальчика борода отросла не больше ногтя - какой из него
боец, да и вооружился так же странно, как папаша. Кинрун всегда считал, что арбалет
заряжается одним бельтом, но никак не тремя.
- Что ж, нам больше достанется,-гном, похоже, опять говорил со своим молотом.
Все стояли, как на приеме у покойного короля. То ли твердо решили так дожидаться
длинноногих, то ли... Так и есть - серые карлики как-то косо поглядывали на драгоценное
оружие ювелира, да и тройной арбалет явно отклонялся от восточного направления. Ну да
ладно, скоро они все узнают, кого следует бояться по-настоящему. Мастер Долбак поплевал
на руки и подошел к черной чугунной ноге магического фонаря. Первый удар откликнулся
громким чистым звоном - Кинруна наполнило теплое уютное чувство, как будто он долбил
железистую породу глубоко под землей. Второй - подогнул столб, третий вырвал его из
земли. Сочащийся медово-желтым светом массивный цветочный венчик клюнул стену
противоположного дома. Второй фонарь приноровившийся гном снес одним ударом. Теперь
чугунные столбы крест-накрест перегораживали переулок. Бросив короткий взгляд на свою
новую команду, Кинрун отметил интерес, загоревшийся в глазах всех четырех карликов. А
ведь он только начал входить во вкус. Следующей на очереди оказалась массивная стальная
дверь двухэтажного дома с балконом. Один верхний и один нижний удар - и отполированная
до блеска серая плита ушла внутрь вместе с коробкой.
- Как хорошо, что половина домов на Каменном Холме всегда пустует, не то из-за
разборок с хозяевами пропустили бы все веселье, - громко сказал Кинрун.
С первыми громкими ударами Большого Тюка рубаки Серой Руки отскочили от
заходивших ходуном стен. И вот уже вся четверка, позабыв про былые страхи и намерения,
разинув рты, наблюдала за разрушением злополучного дома. Первой полетела вниз стенная
плита второго этажа. Облицованный камнем бетон рухнул на середину мостовой, разошелся
двумя длинными трещинами, но не рассыпался. Затем упал, сорвавшись с раздолбленных
креплений, балкон, посыпалась дешевая сварная мебель. Наконец настал черед стены
первого этажа. Весь в серой пыли, с бетонными осколками в каштановой бороде и волосах,
появился из полуразрушенного дома Кинрун. Решительным шагом пересек переулок.
Золотое крыло бабочки преградило ему дорогу. Голос мастера Хитрореза напоминал скрежет
его инструментов:
- Э-э-э, господин Долбак, это наш дом, и я не намерен дать его разрушить ни людям, ни
своим сородичам.
Мгновение вошедший в азарт гном переводил горящий взгляд с ювелира на его дом,
затем на Большой Тюк и снова на ювелира, наконец все-таки взял себя в руки и расслабился.
Валуны плеч едва заметно опустились, взгляд окончательно прояснился. В этот момент гул,
гомон и подвижное пламя факелов ворвались в переулок с улицы Дружбы.
ГЛАВА 20
Расплавленное золото закатных лучей стекало по стеклянной грани западного крыла
Пирамиды. Младший техник Мраюр Длаверток только что вернулся! на диспетчерский
пункт. Смена подходила к концу, молодой человек уже начинал тяготиться предчувствием
перехода от приятного безделья дежурства к запутанным подсчетам и бумажной возне
каждодневной работы. Мраюр не оставлял надежды стать контролером. Они ведь обещали,
что годик-другой поработает техником, потом помогут пройти вступительные испытания.
Эх, если бы он не провалил их в первый раз, а ведь готовился - трактаты всякие там заумные
перечитывал, бегал, тягал камни, с арбалетом упражнялся...
- Что это?! - Только сейчас Мраюр заметил на своем столе небольшой, покрытый
яркими фиолетовыми письменами листок. Техник взял записку и не поверил своим глазам:
все служебные сообщения оформлялись по единому стандарту, а постороннего так глубоко в
Пирамиду просто не пустили бы. Мраюр три раза перечитал текст: "Спешу довести до
сведения Службы Контроля Справедливости, что этой ночью заговорщики и вердугские
шпионы планируют организовать нападение на гномский район Нармрота, известный как
Каменный Холм". И подпись: "Поборник справедливости и порядка". Наконец смысл
послания начал до него доходить. За два года службы техник привык к тому, что все ПОД
КОНТРОЛЕМ, а он просто ведет расчеты по Таблицам Преобразования Справедливости и
готовит для высших чинов бумаги. И вот совершенно неожиданно ответственность легла на
него. Необходимо действовать, принимать решения. Первой мыслью было выбежать
поскорей из комнаты, какая-нибудь жалкая сотня ат - и злополучный листок перейдет в
компетенцию младшего контролера Дароми, но тихий внутренний голосок заворчал:
"Личные качества, личные качества - будут тебе личные качества. Только поймал крылатую
егозу, сразу выбросил, как горячую картошку. Так до конца дней в техниках и проходишь".
Какое-то мгновение Мраюр колебался, обдумывая такое соображение: "Так ведь Траай
Дароми всего лишь младший контролер, обычный кабинетный исследователь, начнет небось,
как всегда, рассуждать: вероятность-невероятность, а отнести бумагу начальству я и сам
смогу. - В этом месте рассуждения его осенило. - Нет, нужно бежать на самый верх, в
подвесную башню, где всегда можно найти кого-нибудь из абсолютных контролеров".
"Вот это точно говорят: не носом, так затылком, лишь бы посильней. Кто ж к
начальству со всякой непроверенной мазней лезет?" - опять подал голос кто-то маленький и
до тошноты рассудительный. Мраюр быстро сориентировался и выскочил из дежурки.
Диспетчерская северо-восточных патрулей находилась не дальше, чем кабинет мастера
Дароми.
Толпа приближалась, как весенний горный поток. Кинрун был уверен, что безумное
движение размозжило о стены и фонари не меньше десятка длинноногих. Возвышаясь над
перегородившей переулок крестовиной, гном кожей ощущал клокочущую вокруг ярость.
Большой Тюк так и подпрыгивал в руке. Мастер Долбак и сам с трудом сдерживал желание
спрыгнуть с баррикады и броситься навстречу битве. Слева у стены своего дома ювелир
начал какие-то хитрые манипуляции с драгоценным жезлом Заработали крылья бабочек,
замелькали огненные линии в золотой мишуре, тихое мерное гудение начало пробиваться
сквозь шум несущейся толпы. Первые ряды людей были уже совсем близко. Кинрун
удивился и ужаснулся ярости, воспламенившей глаза и исказившей лица, а он-то считал, что
подобный пыл несвойственен этому слабосильному племени. Жезл в руках старика ревел и
искрился, мастер Хитрорез, казалось, из последних сил удерживал серебристую рукоять.
Наконец ему удалось направить оружие в просвет баррикады. У-у-у-вв! - полупрозрачная
ударная волна разрезала пространство. Бесплотная, но твердая, как железо, диагональ
встретила человеческий натиск. Кинрун заметил вывороченную в мостовой борозду. Справа
от магия оторвала ступни, раскрошила лодыжки, отсекли колени и бедра. Дальше шли
распоротые животы вскрытые грудные клетки и оторванные головы Ли двое, впечатанные
товарищами в стену дома, уцелели- смертоносная волна прошла над ними. Переулок
мгновенно превратился в кровавую кашу. Невозможно было понять, проникла ли разящая
магия в глубь толпы, или тех, кто споткнулся о раненых и убитых, затоптали нахлынувшие
сзади. Дважды щелкнул арбалет молодого гнома, остановив приблизившихся к столбам
счастливчиков. Но вот толпа накрыла кровавый холм и обрушилась на баррикаду. Кинрун
увернулся от тычка копья, с хрустом опустив Большой Тюк на человеческий череп. Кровь
брызнула на бороду и лицо.
- Вызывай патруль, - повторил Мраюр Длаверток. Этот Варуж Элани, похоже,
беспросветно туп, хоть проработал в Службе десять лет и зовется старшим техником.
Маршруты воздушных патрулей проходили неподалеку от Каменного Холма, а этот чурбан
все не решался потревожить одного из контролеров, рассекающих ночь на быстрокрылых
демонах. Хотя нет, он просто не способен поверить в то, что система дала сбой. Закипел бы и
покрылся красными пятнами, скажи Мраюр, что кто-то намеренно смог сбить ее с толку.
Младший техник вспомнил, в какой ступор вогнала его самого злополучная записка.
- Послушай, Варуж, - Мраюр постарался говорить мягко и спокойно. - У нас есть
послание, мы должны что-то решать и что-то делать, потому что мы - часть Службы.
Раньше Ирам Делани был ловчим и даже сколотил на этом неплохое состояние, но
инфернальная охота всегда казалась ему делом слишком рискованным. Поэтому когда он
услышал, что Служба жаждет заполучить в контролеры укротителей демонов, сразу
откликнулся. Мастер Делани преподавал пилотирование шрадов и инструктировал ночные
патрули. Бреющий полет сквозь непроглядную тьму на демоне был делом непростым -
слишком уж быстро истощал узы. Злобные и подлые от природы твари никогда не упускали
случая сбросить наездника или зацепить его головой невидимое препятствие.
- Понимание и контакт, - твердил Ирам своим ученикам. - Малейшее подозрение -
приземляйтесь сразу же, не раздумывая.
- Так ты пить не будешь, Дерго? - Контролер чуть продвинул по столу широкий бокал,
наполовину наполненный ярко-рубиновой влагой.
- Я же сказал, нет. И не называй меня Дерго, - серовато-синий шрад откинулся на
плетеную спинку сиденья, демонстративно скрестив руки на груди.
- Значит, я правильно понял: ты не будешь пить тягучую, обжигающую, сладкую, но с
легкой кислинкой элтеру.
Демон кивнул, но как-то неуверенно.
- А я не говорил, что этот напиток должен помочь тебе легче смотреть на некоторые
межвидовые различия? - Ирам кинул многозначительный взгляд на полнотелую
медноволосую танцовщицу. Контролер внимательно наблюдал за демоном. Искушение
делает узы крепче - это он знал точно. Вот если бы шрад принял бокал, возможно, начал бы
откликаться на имя Дерго. Ирам вспомнил своего первого Дерго - демон выпивал и
развлекался за его счет, стал почти ручным и начал напоминать человека.
Внезапный писк переговорного кристалла заставил шрада отдернуть потянувшуюся
было за гранатовой элтерой руку. Едва заметное движение, но контролер понял, что его
подопечный готов сломаться. Выслушивая невнятные объяснения техника, Ирам все хмурил
брови, пока они не превратились в готовую к атаке хищную птицу. По всему выходило, что
придется срываться с места и лететь проверять анонимные записки и подозрения каких-то
молокососов. А ведь ему пришлось выложить полузлотник, чтобы демону разрешили сесть
за столик. Но долг есть долг. Ирам оставил на столе еще пару серебряных монет и указал
шраду во тьму, за перила расположенной на невысокой башне открытой площадки. Уже
через несколько мгновений он несся сквозь мрак и ветер в сторону Каменного Холма.
В какой-то момент Шадугинур почувствовал, что напор алчущих крови рабочих начал
ослабевать. Толпа рассеивалась по многочисленным переулкам гномских кварталов. Вердуг
обернулся и за рядами взъерошенных голов, грозящих невидимому противнику и ночному
небу кулаков, копий, мечей разглядел просвет. Шадугинур изо всех сил пытался
противостоять течению, иногда ему даже удавалось пропускать одного-двух человек вперед.
Но кровавый водоворот резни затягивал. Вердуг наступил на что-то мягкое, скользкое и
подвижное. Внезапно широкоплечий гигант перед ним бессильно повис на плечах соседей и
соскользнул вниз. Взору Шадугинура предстала ужасная, невероятная, тошнотворная
картина. Свет лился откуда-то снизу, с обеих сторон переулка. Длинные великанские тени
скользили по фасадам домов. Впереди упирался в невысокую баррикаду склон из мертвых и
искалеченных человеческих тел. Шатаясь, поскальзываясь и падая, ползли по нему
ободранные, плохо вооруженные люди, чтобы погибнуть под тяжелыми гномскими
топорами.
Смирив врожденное упрямство, Кинрун Долбак признал, что его ноги ноют, моля о
передышке. Он запросто мог молотить Большим Тюком по шесть или даже по восемь часов
на дню. А вот балансировать на не слишком широком стальном комоде, который еще и
пошатывался на обломках стены, - упражнение не для его лет и комплекции. Если бы это
был настоящий, разжигающий ярость и гордость бой, тогда другое дело. Но в тупой,
бессмысленной резне мастер Долбак чувствовал себя неуютно. Не так, как серые карлики: те
деловито, как дровосеки, работали боевыми топорами, сплевывали, вытирали пот со лба.
Мастер Хитрорез опять колдовал над своим жезлом, но тот что-то никак не оживал. Сын
мастера методично щелкал самострелом.
- Гори оно глубинным пламенем, дасское золото, вместе с фабриками и зачарованными
камнями, - сказал себе гном, когда очередной точный удар забрызгал его чем-то теплым и
склизким. В этот момент он увидел человека. Тот просто стоял, отдельно от ревущей толпы,
облокотившись спиной о фонарный столб. Толстый коротышка, в темном мешковатом
балахоне. На его лице не было ни ярости, ни страха, лишь сосредоточенность и, возможно,
азарт. На мгновение их взгляды встретились, и Кинрун понял - перед ним тот, с кого можно
спросить за резню. Большой Тюк завибрировал в руке, порываясь отомстить за превращение
из благородного молота в мясницкий инструмент. Гном прыгнул с баррикады, подмяв своим
весом оскользнувшегося на выпущенных кишках длинноногого.
Шадугинур уже начал взывать к милости Пяти и припоминать освоенные в детстве
блоки и выпады, когда вооруженный огромным молотом гном врезался в толпу. Вердуг
посчитал это смертельной ошибкой - в толчее тяжелое оружие и небольшой рост наверняка
сделают его легкой добычей. Но ошибся - бешеное вращение молота превратило карлика в
подобие разрезающего породу глубинного бура. Одно касание этого чудовищного оружия
превратило в кашу плечи попавшихся на пути смутьянов Не раздумывая, Шадугинур
бросился вслед за гномом в еще не затянувшуюся рану толпы.
Кинрун понимал, что кто-то из длинноногих может очухаться раньше времени и
всадить ему в спину один из этих не слишком приятных длинных ножиков. Он практически
ощущал на затылке дыхание убийцы, но старался не паниковать и ни на миг не замедлять не
на шутку разошедшийся Большой Тюк. Высокая, вонючая и темная толпа закончилась
внезапно. Ударило в лицо свежестью. Тут Кинрун заметил толстяка и остановил вращение
молота высоко над головой. Обремененное тремя подбородками лицо свела судорога страха.
Рука юркнула в черную хламиду и вернулась с небольшим серебристым предметом. Гном
успел заметить вспыхнувший ярко-белый свет. Затем наступила темнота.
Угнаться за гномом оказалось не так-то просто. Вердуг увязал в толчее. Мощным
рывком он кинул свое тело навстречу просвету в толпе и ночной свежести, но тут же налетел
на какое-то препятствие и всем телом рухнул вперед, подмяв под себя что-то массивное и
мягкое. В тот же момент над головой у Шадугинура пронесся сгусток белого огня, обдав
жаром затылок и спину. Жуткими воплями отозвались подожженные люди. Оглянувшись, он
увидел три еще живых факела. Вердуг успел подняться на ноги до того, как толпа распалась
на жалких перепуганных людей, которые бросились прочь от места кровавой резни.
Шадугинур старался держаться подальше от кого бы то ни было Покидая переулок, он
заметил, как кряхтя и мотая расшибленной о мостовую головой, поднимается тот самый
бешеный карлик с огромным молотом.
Ирам Делани уже передал диспетчеру первое подтверждение беспорядков на Каменном
Холме и пустил шрада низко над крышами, чтобы как следует разобраться в происходящем.
Тут-то он и заметил безупречно белую вспышку. Ирам знал всех контролеров в лицо, ему
было отлично известно, что жезл Службы срабатывает только в руках хозяина. Плавным
бесшумным скольжением пустил он демона за прячущимся в тенях толстяком.
- Давай я доставлю донесение в подвесную башню, а ты будешь на связи с патрулем. -
Вопреки ожиданиям Мраюра, старший техник Элани сразу же согласился на это
предложение. И вот молодой человек уже гулко звенел стальными ступенями Пирамиды.
Добравшись до последнего, шестого этажа, он оказался у начала одного из четырех
стеклянных мостов. Всего один раз ему доводилось бывать в подвесной башне, тогда
пришлось тщательно скрывать тошноту и слабость в коленях, которые с каждым следующим
шагом все больше наваливались на него. На этот раз Мраюр сообразил, что бежит по
совершенно прозрачному полу в доброй полусотне ат над землей, уже преодолев треть
моста. Впереди показалась хорошо знакомая любому сотруднику Службы высокая, мощная,
затянутая в черный мундир фигура. Техник вытянулся во фрунт и приложил правую руку к
груди, приветствуя абсолютного контролера.
"Господин Нааргаль, разрешите доложить: получено сообщение о готовящейся на
Каменный Холм атаке. Нет - не то. Патрулем подтверждено анонимное сообщение о
беспорядках на Каменном Холме.
Или: сегодня было получено анонимное сообщение, в ходе проверки которого
обнаружилось..." - Мраюр застыл, прокручивая в голове различные варианты доклада.
Седовласый контролер прошел мимо, а он так ни на что и не решился. Странный, сковавший
его озноб прошел только тогда, когда представительная фигура скрылась из виду. Отругав
себя за трусость, Мраюр бросился к искрящимся преломленным светом дверям подвесной
башни. Через полчаса над Каменным Холмом появились воздушные лодки с солдатами и
боевыми магами. По тревоге подняли весь личный состав Службы, городскую стражу и даже
некоторые дислоцированные за пределами Нармрота регулярные части. Сил оказалось
слишком много - восставшие не оказывали ни малейшего сопротивления: разбегались по
городу или сдавались властям. Пришлось, правда, утихомирить нескольких особо
разбушевавшихся гномов.
Шадугинуру все-таки удалось выбраться из опасного района. Знак Пяти отводил от
него глаза контролерских шрадов, а сам агент довольно удачно избегал человеческих.
Осталось только забежать к себе, забрать некрономскую сферу - и он свободен! Вот уже
показалась убогая коробка его дома. По улице вердуг еще чинно вышагивал, чтобы не
привлекать к себе внимание, но как только затворил дверь парадного, побежал, окрыленный
мыслями о родине и новой жизни. Ворвавшись в квартиру, метнулся к ящику с грязным
бельем. Возможно, если бы он так не торопился, то заметил бы человека, скрывающегося в
тенях у противоположной стены. А так он услышал только легкий шелест его шелковых
шаровар. Сталь кинжала обожгла его шею, затем бок и позвоночник.
Убедившись, что агент мертв, убийца перевернул тело, разжал лезвием зубы и извлек
из-под языка маленькую плоскую сережку. Миниатюрные серебряные извивы напоминали
скорей орнамент, чем буквы, однако складывались в слово истинного языка: "Наш". Убийца
преклонил колени и сотворил молитву Ночному Палачу. Затем переоделся, собрал все
имеющие, отношение к народу Пяти вещи в кожаный мешок и вышел из комнаты.
Ирам Делани следил за толстяком до самого центра. Вот этот странный и вооруженный
по какому-то недоразумению жезлом тип постучался в дверь мелочной лавки. Демон
завалился на правое крыло и быстро пошел на снижение, контролер прыгнул на землю и как
раз успел послать хороший удар по закрывающейся двери. Приглушенный мягкий звук
подсказал, что тяжелый стальной лист кого-то догнал. С жезлом в левой и паучьим пальцем
в правой руке контролер ворвался в лавку. Хозяин сразу же поднял руки и отступил. Но
ушибленный дверью толстяк потянулся за оружием и тут же получил парализующий заряд
под подбородок. Мастера Цутли даже не пришлось допрашивать - бакалейщик сам выложил
про подземный ход, долго причитал, что держали в страхе, обещали спалить магазин и
забрать детей. Ирам вызвал диспетчера и попросил подкрепления.
Девяносто Шестой знал четыре абсолютно безопасных пути, еще он мог проложить
добрый десяток маршрутов, безопасных более или менее. К сожалению, это было верно
лишь для существ его тщедушной комплекции. В узких коридорах спрятать большого и
шумного человека практически невозможно. Значит, придется ввязаться в драку. Гомункул с
сомнением посмотрел на Далеа: конечно, она неплохо управлялась с этой тяжеловесной
стреляющей штуковиной, но... Тут Летун вспомнил, что толком ничего не знает о боевых
качествах людей. Вдруг девушка сможет запросто обезвредить десяток охранников или,
наоборот, у нее не будет ни малейшего шанса против любого из них? А может, силы врагов
настолько различны, что при встрече с одним неизбежна победа, а с другим - поражение?
Гомункул встряхнул головой и несколькими мощными взмахами крыльев обдал
разгоряченный мыслительный орган прохладным воздухом подземелья.
- Думаю, нам лучше здесь повернуть направо, - сказал он Далеа, - так путь покороче,
правда, придется пройти через светлую комнату со всякими ящиками, там еще всегда можно
поживиться вкусненькой соленой рыбкой. Да и кадки с грибами и морскими кореньями не
всегда закрывают крышками. А еще сыр... Так, о чем это я? Ах, да. В той комнате завсегда
никак не меньше двоих дружков того здоровяка, которого ты так красиво приложила. -
Девяносто Шестой заглянул в лицо Далеа, но так и не смог понять, понравилась ли ей
перспектива предстоящей схватки. Никаких: "А может, найдется другая дорога?" или: "Я
расправлюсь с ними в два счета!" - также не последовало.
- Я-то обычно запросто пробираюсь мимо этих олухов. Поставят фонари на пол или на
стол, а под потолком темным-темно. Но для тебя там места маловато. - Подумав немного,
гомункул добавил: - Да и летать ты не умеешь. Тем более для таких случаев особый навык
нужен - не мотылять крыльями туда-сюда так, чтобы за три поворота слышно было
Впрочем, не важно. Так, о чем это я? Ах, да. Те ребята...
- Подземные козлы, - уточнила Далеа.
- Ну да. В общем, они нас так просто не пропустят.
- Не пропустят, - согласилась Далеа.
- А я немного ростом не вышел, чтобы с ними врукопашную...
Кажется, девушка собиралась что-то ответить, но гомункул вовремя опомнился,
мощным взмахом крыльев послал свое тело вверх, подтянулся на плече Далеа, прикрыл ей
рот миниатюрной холодной ручкой и прошептал в ухо:
- Тесс. Мы почти пришли.
Девяносто Шестой поднялся под потолок и всеми четырьмя конечностями впился в
неровности стен. Тихо и плавно помахивая крыльями, пополз к повороту. На какое-то время
девушка потеряла его из виду, затем гомункул вынырнул из-за угла ниже, в неверном
красноватом свете факела. Повинуясь его забавным суетливым знакам, Далеа быстро
пересекла рыжее световое пятно и застыла у сырой стены в самом, как ей показалось, темном
месте. Впереди тени становились жиже, а еще дальше, за следующим факелом, начиналось
хорошо освещенное пространство. Там коридор расширялся, вливаясь в обширный холл,
заставленный плетеными ящиками и корзинами, здоровенными керамическими сосудами,
стальными бочками. Оставленный на полу фонарь давал ровный желтоватый свет.
- Приготовь свою штуковину, - щекотно зашептал на ухо гомункул. - Сейчас люди вон
в той нише, но в любой момент кто-то может выйти пописать, или проверить крысоловки,
или еще зачем.
Далеа подняла арбалет и начала медленно приближаться к продуктовому складу
подземных козлов. Гомункул цеплялся за позаимствованную у Уншора грубую рубаху,
продолжая бормотать:
- Может, обождешь для верности, совсем недолго - они всегда раньше показываются,
чем я успеваю проголодаться.
Девушка остановилась - сквозь трескотню Девяносто Шестого ей все-таки удалось
расслышать шарканье ног за нагромождением ящиков. Вот на свободное от припасов
пространство вышел невысокий плотный человек в блекло-черной хламиде. Далеа
прицелилась. Мужчина остановился, вглядываясь куда-то.
- Там есть боковое ответвление или он уставился на что-то размазанное по стене?
- Так точно - коридор, - подтвердил гомункул.
- Эй, огурец с коромыслом, поднимай свой тощий зад! - заорал подземный козел так,
что Далеа едва не дожала спусковой крючок. За ящиками послышалось какое-то движение.
"Надо стрелять сейчас, чтобы второй не сразу сообразил, в чем дело", - решила
девушка и подправила прицел, но выстрелить не успела. Из невидимого бокового коридора
ударил ярко-белый луч контролерского жезла, затем с ревом и потрескиванием пронесся
голубова
...Закладка в соц.сетях
