Жанр: Фантастика
Знак Кота 2) Год крысы
...казывая ему подъехать. Командир Джаклан ясно увидел,
что тот хмурится, словно повинуется против воли.
Генерал обратился к командующему Ортаге:
- Мы просим аудиенции царственного. Я - Клаверель-ва-Мегулиель, а это - мой сын,
Клаверель-ва-Каликку.
Молодой человек смотрел прямо перед собой. Ортага был в курсе придворных слухов. Значит, это
отец и брат царственного. Он отдал честь и подозвал Джаклана.
Когда просьбу передали Хинккель-джи, стало заметно, что он этого не хотел, но ожидал. Алитта и
королева придержали ориксенов, и он поехал вперед вместе с вышагивавшим рядом Мурри. За его
спиной путники смешали ряды, разбивая лагерь, но он понимал, что большинство не сводят с него глаз.
Некогда ему приходилось стоя выслушивать приказы отца и сдерживать обиду, когда Каликку
задевал его словами. Теперь они были обязаны спешиться и подойти к нему, чтобы он принял их. Но
лелеять обиду никогда не было благим делом. Они оба были верны своей касте, он же никогда не желал
того, к чему они стремились. Здесь и сейчас его долг состоял в том, чтобы принять их, как он принял бы
любых других знатных людей королевства. Ближайшие к нему спутники расступились, чтобы они
могли поговорить наедине. Повинуясь внезапному порыву, Хинккель-джи спрыгнул с седла и встал в
ожидании рядом со своим вышколенным ори-ксеном. Он нарушал этим традицию, но соблюдение ее
часто приносит новые трудности. Это был его отец, и, несмотря на их разногласия, он выкажет ему свое
уважение.
ХИНККЕЛЬ-ДЖИ
Моя последняя встреча с отцом вполне могла быть взята из кукольного представления, которые
так любят дети. Он был прославленным полководцем последней войны королевств, приносящим
присягу верности новому императору. Для меня это казалось нереальным. Но это было наяву. Он отдал
честь, и я склонил голову.
- Приветствую вас, генерал Сапфира. Это действительно добрая встреча. Я слышал тревожные
известия из пустынных земель, и вы, с вашим опытом, можете дать мне необходимый совет.
Этим я помог ему начать разговор. Мы, вероятно, никогда не станем действительно близки. Я знал
его как сурового человека, привязанного к прошлому многими воспоминаниями. Но в этот момент мне
действительно хотелось выложить ему все, что тревожило меня. Не потому, что это угрожало мне
лично, но потому, что тьма нависла над всеми Внешними землями.
- Я принес вам мою клятву верности, царственный. Я всегда служил Кахулаве всеми силами,
дарованными мне Высшим Духом. Мой меч всегда в распоряжении царственного. Теперь я привел того,
кто также желает служить. Это мой сын Каликку. Он искусен во владении оружием и хорошо знает
Внешние земли.
"Мой сын - а не твой брат". Он поддерживал дистанцию, и я смирился с этим.
- Нам нужны отважные воины.- Я посмотрел на брата,- Империя приветствует тебя,
Клаверель-ва-Каликку.
Я не сделал попытки установить более чем формальные отношения, поскольку был уверен, что
мой брат этого не хочет. Он уже не хмурился. Однако я достаточно хорошо знал его характер, чтобы
понимать, что он вовсе не желал этой встречи.
Мне докладывали, что он был среди последователей Шанк-джи. Может, это воля моего отца
отделила его от них?
Я снял с седла скипетр с изображением песчаного кота и протянул ему. Я увидел, как дрогнула его
верхняя губа, словно он собрался обменяться с котом ворчанием. И он, и мой отец старательно не
смотрели на Мурри. В конце концов оба были известны как великолепные охотники.
Каликку неохотно отвел руку от близкого соседства с рукоятью меча. Он смотрел на скипетр, но
не на меня. Затем поднял руку и коснулся изображения песчаного кота кончиками пальцев.
- Клянусь служить императорской короне,- резко выдохнул он, словно бросал вызов.
Итак, он, пусть и неохотно, дал клятву, которая связывала его с моим делом. Если он сделает чтото
против меня, честь его будет потеряна, хотя он клялся короне, а не мне лично. Я снова заговорил с
отцом:
- Поезжайте с нами, генерал. Есть ли у вас свежие новости об этой крысиной чуме, которая
превратила Внешние земли в поле боя?
Он принял приглашение, приноровив шаг своего ориксена к моему. Без дальнейших побуждений с
моей стороны он сообщил мне, пока мы ехали, более свежие и точные сведения о последнем нападении
на караван. Я подозвал командующего Ортагу, чтобы тот выслушал это.
- Таким образом,- продолжал мой отец,- наблюдатель бурь передал барабанными сигналами,
что те, кто пришел на помощь еще живым, были не из регулярной стражи дорог и не принадлежали ни к
одному королевству.
- Приходили донесения о таком отряде,- ответил командующий.
Тогда я назвал только одно имя;
- Шанк-джи.
Ни мой отец, ни Ортага ничего не ответили.
После недолгого молчания отец продолжил:
- Кахулаве набирает войска. Караванщики протестуют, поскольку молодежь уходит в армии
королевств, а не в дорожную стражу.
- И,- ответил я,- караваны без достаточной охраны не могут продолжать ходить. Из всего
происшедшего мы должны заключить, что нападения крыс участятся и, без сомнения, станут более
жестокими. Собственные силы королевств будут охранять только свои страны, но не караванные пути.
Караваны перестанут ходить.
Отец посмотрел на меня. Я подумал, что он спрашивает себя, есть ли у меня какое-нибудь
решение этой проблемы. Но из-за моего нынешнего положения он не стал открыто задавать этот вопрос
мне. У меня было единственное решение - возможно, лишь кратковременное, но достаточное для того,
чтобы Темный встретился с равным по силе противником.
- У нас есть союзники, которые когда-то давно сражались на нашей стороне. По крайней мере,
так мне сказали.
Я услышал, как отец прокашлялся, чтобы подавить рвущееся наружу возражение.
- Мурри был моим боевым товарищем,- продолжал я.- Сородичи из его прайда знают о
пустыне куда больше, чем любой разведчик. И их ненависть к крысам равна нашей.
- Ты говоришь о прайде так,- сказал отец,- словно считаешь этих кошек такими же
благородными, как люди.
- Так и есть.
"Он по-прежнему ненавидит нас. Считает, что мы - лишь источник ковров для его логова и
охотничья добыча для детенышей его вида,- почувствовал я мысль Мурри.- Таких, как он, мыслящих
так, непросто изменить, брат".
Мы все замолчали. Ортага покинул нас с извинениями, чтобы проверить охрану. Вскоре удалился
и мой отец и уехал вместе с держащимся на некотором расстоянии Каликку, чтобы присоединиться к
Сапфировым войскам.
В НЕВЕДОМОЕ ВМЕСТЕ С ИЗГОЯМИ
Рана по-прежнему беспокоила его. Шанк-джи изменил свое положение в седле. Но он знал, что
должен ехать. И путь будет долгим, потому что им придется избегать более коротких дорог, ехать
пустынными местами, чтобы остаться незамеченными. Дважды разведчики докладывали, что видели
песчаных котов, возможно следящих за ними,
В первый раз его спутники начали задавать вопросы. Ответить было непросто. Он продолжал
объяснять, что они разведывают пути, которыми можно было бы незаметно перемещаться из
королевства в королевство. Также надо следить за следами крысиных потоков - чтобы выяснить, раз и
навсегда, откуда они появляются. Отряд ехал, останавливался на отдых, чтобы переждать дневную
жару, затем снова пускался в путь. Несколько раз они видели вдалеке резные фигуры сторожевых
кошек, но у всех у них головы крепко держались на плечах.
Если их по-прежнему преследовали песчаные коты, они перестали замечать их. Но всем было
неспокойно. Они озирались по сторонам, что-то высматривали. На третью ночь принесенный ветром
песок заставил их остаться в скалах, где они нашли укрытие. Это была еще не буря, заставляющая
натянуть для укрытия огромные навесы, которые любой опытный путешественник Внешних земель
возит с собой. Однако ветер был достаточно суровым, чтобы и они, и их животные забились в скалы,
пережидая его ярость. Шанк-джи прикрывал глаза от острых песчинок, обдиравших кожу и
вызывавших мучительный кашель, если их вдохнуть.
Если императорская свита тоже встретилась с подобными проблемами, то они могут остановиться
в Кахулаве и попытаться переждать сезон бурь. Когда попадаешь в большую бурю, время замирает.
Некоторые из них продолжались несколько дней.
Единственное преимущество, что он может извлечь из прерванного путешествия,- это время, за
которое он успеет распространить слухи о варваре, оказавшемся тупым настолько, чтобы так поздно
отправиться в путешествие.
Когда ветер и песок наконец улеглись, их глазам, как обычно, предстал изменившийся ландшафт.
Дюны были сметены здесь, чтобы появиться в других местах. Только обнажения плато и
уменьшившиеся скальные пики оставались ориентирами.
Шанк-джи взобрался бы на один из гребней, за которыми они укрывались, но опасался за раненую
ногу. В нанесенном песке явно были следы соли. Он ощущал ее привкус, пытаясь смахнуть пыль с лица.
Значит, они недалеко от своей цели, что находится близко к соляным озерам. Один из юношей отряда
вызвался взобраться наверх и посмотреть, не повернулась ли удача к ним лицом, открыв их взглядам
безголовых кошек, которые стали бы им обещанными проводниками.
Шанк-джи нетерпеливо ждал. Из седельной фляги он капнул водой на край своего шарфа,
которым прежде пытался защитить лицо. Мокрой тканью он протер ноздри своего ориксена. Его люди
последовали его примеру. Поскольку, когда он закончил, ткань еще оставалась влажной, он очистил ею
и кожу вокруг глаз своего животного.
Вернулся разведчик, съехав часть пути по склону. По приглушенным восклицаниям было понятно,
что порой он задевал острые скальные выступы.
- В том направлении видно кошку без головы! - громко объявил он и указал пальцем.
Шанк-джи облегченно вздохнул. Впервые с того мгновения, как он отправился в этот путь, он
поверил, что удача ему благоволит. Затем его мысли быстро перескочили на то, что его ожидало
впереди. На самом деле ехать он не хотел, но отступать было уже некуда. Посланец ясно дал ему это
понять.
Они поехали вперед. Там дюны стояли так часто и беспорядочно, что приходилось петлять и
двигаться не быстрее, чем шагом.
- Они идут... там... те, кто ждет...
Песчаные коты, один - старый воин, а другой - трехлетний юнец, взобрались на скальный
карниз между двумя пиками, под которыми укрывались люди. Оба принюхались, запоминая запахи тех,
кто здесь был. Теперь коты могли идти по следу, который была способна уничтожить только самая
сильная буря.
- Те, кто ждет.- Молодой кот был осторожен, хотя и любопытен, как и все представители его
рода.
Старший зарычал:
- Мы не последуем за ними. Они от Тьмы, они не идут путями Высшего Духа. Еще не время.
Коты устроились на скале. Отряд, за которым они следили, еще может вернуться. Если так, то они
снова пойдут за ним, как было приказано. Старший отправился в путь по дюнам. Может, в этом деле
Высший Дух действительно осенит прайды своей милостью и дарует им забытые силы. Ведь они снова
противостоят Великой Тьме.
ГЛАВА 17
ИМПЕРАТОРСКАЯ ПРОЦЕССИЯ В КАХУЛАВЕ
Наконец-то в поле зрения показались зубчатые очертания скального острова, на котором
раскинулось Кахулаве. У начала извилистой дороги, ведущей к плато на вершине плоской горы, ждала
Эаканна-ва-Аломпра, Сапфировая королева, а также самые видные ее придворные. Когда она двинулась
вперед, чтобы приветствовать спешившегося императора, из толпы сверху послышались радостные
возгласы. Ее слова были исключительно учтивыми. Ни намека то, что император некогда был ее
подданным, ни теплоты или дружелюбия.
Они завершили первую четверть своего пути, к великому облегчению многих путешественников.
Прежде чем солнце поднялось и на землю обрушилась обычная для этого сезона дневная жара,
приезжих разместили в гостевых апартаментах.
ХИНККЕЛЬ-ДЖИ
Вот я, наконец и вернулся. Однако при взгляде на родную землю из роскошных покоев высшей
знати королевство выглядело странно. С этой высоты я видел часть плоскогорья. Внизу стадо яксов
неторопливо шло к одному из пяти водорослевых прудов, от которых зависела вся здешняя жизнь.
От воды - или ее недостатка. Сейчас меня куда больше, чем крысы или изгои, тревожила именно
эта забота, оставаясь со мной каждый шаг моего путешествия. Королева - осмелюсь ли я хотя бы
намекнуть ей о возможном существовании скрытой подземной реки, такой же, как та, что мы
обнаружили в Вапале?
Карта, найденная Алиттой, предполагала, что таковая есть. Она сама предложила выяснить, что
сумеет, у женщин двора. Юикала будет жить во дворце, в покоях Аломпры, но ее придворные будут
расселены повсюду.
Я не сомневался, что придворные быстро обменяются последними слухами и каждое слово
Алмазной королевы будет нацелено против меня. Меня также беспокоило, не устроит ли она теми же
способами проблемы Алитте. На время нам придется положиться на формальности дворцового этикета,
обращая его себе на пользу.
Поведение моего отца, которое я понял как предостережение... Появление Мурри оборвало мою
мысль на середине.
- Новости, брат. Воины прайда выступили. Страх кольнул мое сердце.
- Защищаясь? -спросил я.
- Не от тех, кто собрался здесь,- ответил он.- Они следят за изгоями.
- На то есть причины?
- Тьма превыше тьмы. Тот, кто ведет их, подъехал к краю пустоши.
Он быстро рассказал мне о том, что было действительно важным. Шанк-джи встречался с какой-то
силой, вышедшей из пустоши.
- Крысолюдь!
Грязное пополнение быстро растущих рядов наших врагов. Слышал ли об этом мой отец? Думаю
что нет, иначе во время нашего разговора о возможной нужде в союзниках он, конечно, упомянул бы об
этом.
- Равинга?
- Мудрая знает многое, брат. Возможно, даже больше, чем говорит.
- Послужишь ли ты гонцом, Мурри? У нее есть хороший предлог прийти сюда - чтобы
принести подарок для королевы.
Когда кукольница прибыла, она несла с собой сверток. Однако пришла она не одна, ее
сопровождал человек, который некогда дал мне убежище и помощь во время моих скитаний по
пустыне,- Элвене Карафа, предводительница каравана. Я приветствовал обеих. Мурри без каких-либо
объяснений снова выскользнул из комнаты.
Элвене Карафу знали во всех королевствах. Она заработала огромное состояние торговлей, но все
равно предпочитала жить так, как выбрала сама. Часто ее призывали и королевы, и Хабан-джи, чтобы
получить от нее самые верные и свежие сведения о торговых путях и Внешних землях.
Я отбросил обычаи и обратился к ней сразу же, как только указал обеим на подушки.
- Госпожа дорог, у тебя есть новости?
- Дурные, царственный. Главы караванов сейчас многое обсуждают друг с другом. Мы не можем
нанимать больше стражи. Возможно, в наши дни каждый караван должен идти в сопровождении армии,
которой хватило бы для хорошей битвы, королевство против королевства, как в прежние времена. Уже
сейчас около половины тех, кто опытен в нашем деле, говорит о том, что собирается оставить
странствия. Царственный, не сочти за дерзость, но ты сам кое-что знаешь о нашей жизни. Если
караваны перестанут ходить по дорогам, пострадают королевства. Я кивнул.
- Это так. А ты со своими сотоварищами можешь что-нибудь предложить - кроме армии?
Сейчас будет трудно набрать и обучить новых воинов, организовать снабжение и охотиться на крыс,
которые могут объявиться где угодно без предупреждения.
Она долго смотрела на меня, затем на свои загорелые искусные руки, сжимавшиеся в кулаки и
разжимавшиеся. Я был уверен, что она любит ими пользоваться, разъясняя ситуацию.
- Нет надежды, что королевства объединятся, чтобы выступить против этих песчаных демонов?
Безысходная пустошь - разве не оттуда они появляются?
- Так мы думаем. И все королевства должны объединиться, равно как и караванщики, как любой,
кто странствует по Внешним землям, иначе мы ничего не добьемся, кроме собственной гибели. Вот что
я скажу - наше путешествие донесет до каждого королевства необходимость объединиться, И я прошу
тебя, госпожа каравана, возвысь свой голос и попроси своих торговых товарищей, чтобы они помогли
нам в этом. Это наша общая забота.
АЛИТТА
Против моей воли у меня оказалось некоторое подобие собственного двора. Была ли эта
вежливость лживой? Две фрейлины Сапфировой королевы пили вместе со мной дынное вино.
Одна была близка мне по возрасту, и я ее знала. Она заходила в палатку Равинги на ярмарке. Это
была госпожа Сиггура-Меу, выбравшая пару из Дома Кулкан, младшая сестра Хинккеля! Я уже не
удивлялась тому, что она явилась ко мне незваной. Ее вполне могло интересовать, кого ее брат выбрал
себе в спутницы.
Вторая была старше, с круглым лицом, блестящим от азенгирского масла - многие считали, что
оно помогает сохранить кожу свежей и молодой. Ее звали Тассгар-ва-Альмира, и ее объединяли с
Сиггурой-Меу узы Дома,
Я изо всех сил изображала учтивость и делала дружелюбный вид. Когда мы уселись, Касска
забралась ко мне на колени. Она не расслабилась, как делала это обычно, но следила за гостьями,
словно была на сторожевом посту.
Речь Сиггуры-Меу была мешаниной из слухов, комплиментов и обрывков сведений о дворе. Ей не
хватало величественной красоты Мелоры, она была пухленькой и круглолицей, чересчур затейливо
одетой, причем в цвета, которые не гармонировали между собой и ей не шли. Странно, но она вовсе не
упоминала своего брата. Вместо нее Альмира, внимательно наблюдавшая за мной, посасывая
засахаренные фрукты, прямо заговорила о предмете, избегаемом Сиггурой-Меу.
- Благословение Высшего Духа с тобой, высокая госпожа. Он красив, наш царственный.
Обе они пристально глядели на меня. Какого рода игру они затеяли? Я сомневалась, что они
хотели только осыпать меня комплиментами.
- Царственный,- ответила я самым сладким тоном, какой только сумела изобразить,-
действительно превосходит всех мужчин, ибо Высший Дух, которому он служит всеми силами, одарил
его великими дарами.
Они продолжали все так же раздражающе смотреть на меня. Меня словно вынуждали добавить
что-то к этой похвале Хинккелю. И мне не показалось, что какая-либо лесть с моей стороны окажется
неуместна.
- Вы, должно быть, очень гордитесь, высокая госпожа, что царственный - ваш брат. Вам
недостает его - ведь теперь он живет в Вапале?
Я так и не поняла, почему она так отреагировала на мой вопрос. Альмира подалась было к ней,
словно хотела остановить поспешный ответ подруги:
- Высший Дух высоко вознес его. Он был слугой и пастухом в Доме моего отца, когда я вошла в
пору и выбрала Кулкан-ва-Кастерна.
Чистая злоба скрывалась за ее словами. Рот Альмиры скривился.
- Да,- спокойно ответила я.- Высший Дух действительно благоволит к нему. И справедливо,
поскольку нынче он всеми силами служит Внешним землям.
Хотя несколькими лунами раньше я бы так не сказала, теперь я знала, что это правда. СиггураМеу
хихикнула. То, что я защищала ее брата, по ее мнению, показывало мою глупость. Альмира снова
наполнила свой бокал вином и сделала глоток.
- Как вы правы, высокая.- Сиггура-Меу тоже снова наполнила свой бокал.- Человек всегда
должен видеть в своей паре только лучшее. Ведь только мы, кахулавинцы, помним, что он очень мало
значил в нашем королевстве. Но, конечно, став старше, человек может измениться.
Я почувствовала, как вдруг напряглась Касска. Она не зашипела, но я была уверена, что она едва
сдерживается.
Альмира резко сменила тему разговора, заговорив о большой ярмарке, последней перед тем, как
великие бури обрушатся на скальные острова. Караваны не придут снова, пока не окончится сезон. Я
рассказала о некоторых редкостях, что можно было бы доставить из Вапалы - или даже из Внутренних
земель, о которых мы так мало знаем.
Вскоре после этого они церемонно попрощались со мной и ушли. Мне оставалось только
догадываться о настоящей причине их визита и почему Сиггура-Меу так бесстыдно наговаривает на
брата.
КОРОЛЕВСКИЕ КАЗАРМЫ - КАХУЛАВЕ
Казармы были переполнены. У офицеров почти не было возможности уединиться, поскольку их
разместили по двое в комнате сразу после того, как Сапфировая королева официально
проинспектировала охрану. Джаклан бросил свои седельные мешки на ближайший спальный мат.
Он не знал, как назначались соседи по комнате, но ему не слишком нравился доставшийся ему
самому. Они достаточно хорошо знали друг друга, но не были друзьями, хотя и прослужили вместе
несколько сезонов в личной охране королевы Юикалы, прежде чем Джаклан был призван царственным.
Каликур любил азартные игры и перед императорскими испытаниями был одним из последователей
Шанк-джи.
Теперь этот тип стоял у окна и глядел на группы купольных домов королевства.
- Очень отличается от Вапалы! - рассмеялся он,- Надо радоваться, что мы не останемся здесь
навсегда.
Он потянулся к поясному кошелю. Развязав его, он вытряхнул в ладонь шесть серебряных
кружков. Они ярко сверкали на фоне его темной кожи. В центре каждого сиял драгоценный камень - у
некоторых алмаз, у других рубин. Каликур подбросил их в воздух и ловко поймал.
- Что скажешь, командир? Думаешь, местным пастушьим сыновьям захочется сыграть пару
партий?
Джаклан пожал плечами.
- Не думаю, что у тебя займет много времени это выяснить.- Он не намеревался становиться
партнером по игре человеку, не понравившемуся ему с первого взгляда.
Каликур рассмеялся.
- Не нравится, а? Да я помню, что ты не делаешь ставок. Ладно, каждому - свой выбор. У меня
склонность к этим маленьким игрушкам.
Он ссыпал кружки обратно в кошель и вернул его на пояс. Едва махнув рукой в своего рода
прощальном жесте, он оставил нераспакованные сумки на полу и удалился.
Джаклан занялся своими пожитками. Он слышал разговоры о ярмарке. Надо бы купить гостинец.
При мысли о любимой он мягко улыбнулся. Гостинец для друга, никто не скажет, что это недопустимо.
Но она гораздо больше, чем просто друг. Разве она не выбрала его в спутники жизни? Когда
путешествие закончится, он снова пойдет прямо к царственному и спросит, где находится упомянутое
безопасное место.
АЛИТТА
Поскольку царственный все еще беседовал наедине с королевами, настало время заняться
собственным делом. Я уже тщательно скопировала старинную карту на новом листке пергамента.
Теперь я достала мешочек, в котором ее держала. Я носила его на шее. Потянув за шнур, на котором он
висел, я коснулась талисмана, данного мне Равингой. Не было причин носить его дальше. Цель, ради
которой я им воспользовалась, достигнута, И сила его, наверное, уже иссякла.
Однако никто не должен об этом узнать. Я все время живу в тени подозрений. То, что мои
пожитки могут привлечь внимание... Я не удержалась от смеха. Подумать о том, что какой-нибудь
шпион станет рыться в моем гардеробе, это все равно что искать призраков там, где их не существует.
И все же мой талисман немедленно вызовет при дворе скандал и даст врагам Хинккеля еще одно
оружие. Этого не должны заподозрить. Так что я снова спрятала его на прежнем месте. По крайней
мере, его надоевший запах выветрился.
Мне следовало сосредоточиться на карте. Я развернула ее на столике и щелкнула пальцами,
подзывая ближайший светильник, который тут же мне повиновался.
Линии, составляющие внешнюю часть сети,- прослеживая их направление, я водила по ним
шпилькой, вынутой из волос. Копирование показало мне, что они действительно связывают разные
королевства. К тому же одну линию я проследила дважды. На оригинальном рисунке она была такой
бледной, что мне понадобилось увеличительное стекло, чтобы завершить копирование. Но эта линия
уходила прямо в Безысходную пустошь. Неужели она отмечала подземный путь в Вапалу? Я должна
была убедиться, не ведет ли какая-нибудь линия и сюда.
В Вапале эта тайна была известна по меньшей мере Дому Вуроп. Было ли это верно - проход
через один из Домов - для каждого королевства? Хинккель намеревался поднять вопрос о нехватке
воды. Знает ли Сапфировая королева о таком подземном потоке и, если знает, признает ли это?
Мне нужен был способ попасть в один из первых Домов Кахулаве. Когда я в качестве ученицы
Равинги бывала здесь, я, без сомнения, прислуживала многим из высшей знати. А еще в Сапфировом
королевстве оставались Сиггура-Меу и Альмира. Но мне надо найти нужного человека, того, кто будет
горд и польщен моим посещением и кто пожелает обрести более прочные связи. Вряд ли это возможно
с Сиггурой-Меу. И Юикала будет держать меня под надзором, в этом я была уверена.
Обращаться к чужакам открыто - об этом не стоит и думать. Все мои контакты должны казаться
случайными.
Сейчас ярмарка. Это последний день перед тем, как караванщики отправятся в путь, чтобы успеть
до наступления бурь. Я не решалась привлекать к себе внимание, разгуливая в одиночку.
Сопровождение? О Хинккеле не может быть и речи, Равинга? Она слишком хорошо известна. Однако,
согласуясь с моим положением, я должна была иметь стражника в качестве провожатого.
Кто?
Молодой командир двенадцати! Хинккель-джи рассказал мне о его интересе к Берниен и о том,
что ему самому нравится Джаклан. Я сложила и спрятала карту, прежде чем окликнуть стражника,
стоявшего у моих дверных занавесей.
НА КРАЮ БЕЗЫСХОДНОЙ ПУСТОШИ
Он должен был идти на эту встречу один. Шанк-джи не желал свидетелей, если обитатель
пустоши все же покажется. Когда они почти достигли безголовых кошек, он отдал приказ, который мог
оказаться роковым, мог вызвать вопросы и подозрения. Никто не осмелится спросить его прямо, но то,
что они будут говорить между собой, окажется проблемой.
Ускорив шаги - он хотел как можно скорее покончить с этим,- Шанк-джи обошел основания
статуй. Перед ним поднялись еще две скалы, но он не увидел там никого ждущего. Он приказал людям
остановиться.
По другую сторону от первого пика, хорошо скрывавшего их от ждущего отряда, поднялись
темные фигуры, как если бы они прятались в песке. Четыре крысолюдя! Шанк-джи замедлил шаг.
Людей с ними не было. Значит, царственный, о котором ему говорил посланец,- это одна из этих
отвратительных тварей?
Они расступились, по двое в каждую сторону, но на равном расстоянии. Шанк-джи увидел, что
они держат какой-то квадрат. Он был гладким и испускал зеленоватый свет - напоминая гниющие
водорос
...Закладка в соц.сетях
