Жанр: Фантастика
Сказительница
...олосы
бледного пурпура. Эйдрис приходилось видеть наросты на стенах пещер, они светятся так
же. Но что это за летающие существа?
Монсо неожиданно издал резкий боевой крик, оскалил зубы, он готов был ударить
передними копытами. Ноздри кеплианца широко раздувались. Он снова фыркнул, как
будто ощутил какой-то ядовитый запах. Эйдрис торопливо застегнула повод на недоуздке
жеребца и привязала его к соседнему дереву.
К этому времени Алон был уже на ногах, обулся и держал наготове меч. На
мгновение его плечо коснулось плеча девушки; Эйдрис захотелось прижаться к нему,
взять его за руку. Ей хотелось получить поддержку при виде этих странных существ,
которые все приближались, покачиваясь.
- Что это? - прошептал Алон.
Эйдрис указала на слабо светящиеся, подгоняемые ветром формы.
- Смотри туда. Пять... шесть... десять... не менее дюжины, а может, больше.
- Дюжина чего? - спросил он.
Она пожала плечами, зная, что Алон отчетливо видит ее в лунном свете, хотя
девушка на месте его лица видела только бледное пятно.
- Не знаю точно... но мне кажется, это Летящие па паутине.
Он недоверчиво взглянул на нее.
- Но это только сказка... легенда! Я объездил весь Эскор и никогда их не встречал.
Только в рассказах, которыми по вечерам у огня пугают детей.
- В Арвоне, как и в Эскоре, многие старинные сказки оказались реальностью, -
напомнила ему Эйдрис. - И если это действительно Летящие на паутине... мы можем не
дожить до утра, Алон.
В этот момент сказительница уловила слабый запах и поморщилась. Острое
зловоние, как будто их гости давно умерли и разложились.
- Их запах говорит мне, что они пришли не с Правой, а с Левой Тропы.
Алон тоже принюхался. Эйдрис видела, как он начертил в воздухе какой-то
светящийся знак. Со сдавленным проклятием отдернул руку, словно обожженный.
- Ты права. Несомненно, они опасны.
- Может быть, их послала Яхне?
- Возможно. Возможно также, что они обитатели этой земли. Наверно, поэтому
здесь никто больше не живет.
Эта мысли заставила Эйдрис содрогнуться. Она видела, что плывущие фигуры
приближаются.
- Ты хорошо их видишь? - шепотом спросила она Алона.
- Какие-то зеленовато-белые существа, плывущие в пурпурных нитях, - еле
слышно ответил он. - Примерно в две ладони шириной со множеством
многосуставчатых лап...
- Как пауки?
- Скорее, как помесь паука с крабом. Они кажутся полупрозрачными и легкими,
как их паутина. Плетут свою паутину, потом садятся на нее, и ночной ветер их переносит.
- Он, в свою очередь, содрогнулся. - У них есть клыки и клешни или когти. Я думаю,
они ядовитые, как пауки.
- Ты описал Летящих на паутине, - мрачно сказала Эйдрис.
- Знаю.
Девушка осмотрелась, думая, смогут ли они здесь защититься, или лучше
попытаться уйти. Дыхание застыло в ее горле, она с силой сжала руку Алона.
- Их больше... гораздо больше... - прошептала она. - Мы окружены!
Зловещие существа приближались, и теперь Эйдрис тоже могла их разглядеть. Их
крошечные глазки казались в лунном свете красными точками. С клешней и челюстей
капал яд. Может быть, они разумны?
Узнать невозможно. Но одно ясно: в темноте у них большое преимущество.
- Ты можешь призвать свет? - спросила девушка у Алона. - Достаточно, чтобы я
могла видеть свой меч?
- Могу, - ответил он и сделал несколько жестов. Над утоптанной травой их лагеря
вспыхнул тусклый фиолетовый свет. - Но мне кажется, что меч не лучшее оружие
против них.
- А что тогда? - спросила она, передвигаясь так, что они встали спина к спине.
Теперь Летящие на паутине были так близко, что передовые оказались на расстоянии
удара мечом от границ лагеря. Казалось, эти существа полностью во власти ветра и не
могут сами управлять движением своих плывущих сетей. "Единственное наше
преимущество", - подумала Эйдрис.
- Может быть, я смогу... - начал Алон и тут же замолчал: Монсо снова крикнул и
бросился к приближающимся существам. Его повод с треском лопнул.
- Нет, Монсо! - крикнул Алон и бросился к жеребцу, пытаясь схватить его за
недоуздок. Но кеплианец встал на дыбы и рывком головы сбросил своего хозяина на
землю. Эйдрис услышала тяжелый звук его падения, услышала, как он тяжело дышит.
Сказительница устремилась за черным полукровкой, который с боевым ржанием
несся к Летящим на паутине. Его передняя нога сбила одного Летящего. Монсо
набросился на него, как кошка, и растоптал.
В этот момент Эйдрис сумела схватить недоуздок и остановить жеребца. Она
удивилась его неожиданной покорности, но ей тут же стала ясна причина. Сделав шаг
вперед, жеребец едва не упал, его передняя нога подогнулась. Сказительница посмотрела
на нее, но свет был слишком слабый, и она ничего не увидела. Наклонившись, она провела
опытной рукой по стройной мускулистой ноге и обнаружила, что над коленом быстро
растет опухоль.
- Алон! - воскликнула она. - Его ужалили или укусили!
Посвященный уже неуверенно шел к ним. Опустился на землю рядом с кеплианцем.
- Надо немедленно сделать припарку, чтобы удалить яд, - выдохнула Эйдрис. -
У меня травы и бинты в моей...
Алон покачал головой, заставив ее замолчать.
- Постарайся ненадолго удержать их, - приказал он.
Эйдрис распрямилась, держа меч наготове. Теперь Летящие на паутине окружили
их, но ни один не пересекал границу сияния, которое зажег Алон. Одним глазом
сказительница поглядывала на них, одновременно наблюдая и за спутником. Алон держал
ногу Монсо обеими руками и что-то негромко говорил. Из-под его пальцев показался
фиолетовый свет.
Уловив движение краем глаза, сказительница повернулась, заняв оборонительную
позицию. И едва успела увернуться от светящейся фигуры, которая плыла к ее голове. На
таком близком расстоянии Летящий на паутине больше напоминал краба, чем паука, его
клешни злобно щелкали совсем близко от глаз девушки.
Она с отвращением ударила снизу вверх, разрубив существо надвое. Оно резко
крикнуло, и от этого крика заболели уши. Эйдрис отскочила от умирающего существа, а
из него брызнула светящаяся зеленоватая жидкость, и несколько капель попали ей на
руку.
Когда "кровь" Летящего на паутине обожгла руку, Эйдрис закричала от боли. Ей
показалось, что руку погрузили в жидкое пламя. Прикусив губу, она схватила одеяло и
вытерла ядовитую слизь с кожи, но рука продолжала отчаянно болеть; от боли у девушки
потемнело в глазах.
С трудом глотнув, она заставила себя согнуть пальцы, поднять выпавший меч.
Может, оказала свое действие кванская сталь в рукояти, потому что боль слегка ослабла,
хотя Эйдрис по-прежнему стонала, когда нужно было пошевелить пальцами.
Теперь Летящие на паутине приближались со всех сторон. Эйдрис закутала одеялом
левую руку и с помощью этого импровизированного щита пыталась их отогнать.
Правой рукой она искусно работала мечом, пытаясь одновременно оказаться всюду.
Но тут же поняла, что ее усилия спасут ненадолго: рано или поздно на нее нападут сзади,
ужалят или укусят.
Довольно долго девушке удавалось сдерживать нападающих; она действовала с
проворством и точностью, каких никогда не использовала в схватках с противникамилюдьми.
Неожиданно она почувствовала, как сзади что-то едва не задело ее волосы.
Подавив крик, она повернулась и увидела за собой Алона. Он рукой собирался
ударить ее по голове. Эйдрис увернулась, думая, что он сошел с ума, но он со сдавленным
проклятием схватил ее за плечо, удержал и голой рукой сбил с ее головы Летящего на
паутине. Эйдрис отшатнулась, а Алон ее посохом прижал существо к земле. И тут же
ударил окованным сталью концом в спину. Летящий на паутине содрогнулся и умер.
- Надо уходить! - крикнула сказительница, указывая на восток. - В лес, там
ветер не сможет их нести! Как Монсо? Он может двигаться?
- Я выдавил яд, - с трудом ответил Алон, - но ему нужно... - Он замолчал,
отбивая новое нападение.
- Можем мы уйти?
- Не нужно, - мрачно ответил он. - Сдерживай их, пока я не достану свою
ветку...
Он быстро перевернул седельную сумку, высыпал ее содержимое и схватил ветку
бузины. Вытянув ее перед собой, начал напевать, потом провел пальцами свободной руки
по воздуху, как будто расчесывал его или собирал что-то невидимое. Ветер усилился,
бросил волосы в глаза Эйдрис, трепал широкий рукав платья.
Продолжая одной рукой делать эти движения сбора, Алон начал вертеть в воздухе
веткой. Ветер стал еще сильнее, теперь он дул так сильно, что Эйдрис пошатнулась и
напрягла все силы. Что-то длинное и тонкое коснулось ее лица, обожгло глаза, и на
мгновение она с ужасом подумала, что на нее напал один из Летящих на паутине, но
оказалось, это хвост Монсо. Эйдрис отвела его в сторону, поняв, что неожиданный порыв
- дело рук Алона. Мигая, она поискала глазами Летящих на паутине.
Первый сильный порыв унес ядовитые существа от добычи. Эйдрис облегченно
вздохнула и опустила меч, разогнула пальцы, взяв меч в левую руку.
Сказительница продолжала зачарованно наблюдать. Алон концом ветки принялся
делать круговые движения, словно размешивая суп. Ветер начал кружить сбившихся в
кучу Летящих на паутине, бросая их друг на друга. Каждое существо оказалось захвачено
маленьким смерчем и не могло вырваться. Вскоре нападающие напоминали небольшой,
болезненно-зеленый циклон.
- Хорошо! - Эйдрис перекрикивала ветер. - Долго ли ты сможешь их так
держать? - Она думала, сможет ли сбить их на землю, пока они беспомощны. Кажется,
на них действует холодное железо... но боль в руке предупреждала против применения
меча на близком расстоянии.
"Если бы мы смогли уйти достаточно далеко, пока у него есть сила, мы спрятались
бы в лесу, под защитой деревьев, и этой ночью они бы нам больше не угрожали", -
подумала она. Потом вспомнила, что у кеплианца ранена нога. Монсо не сможет их нести,
придется уходить пешком.
- У меня другие планы относительно этих паразитов, - ответил Алон холодным
голосом, в котором звучал сдержанный гнев. Говоря это, он закрыл глаза и
сосредоточился. Пот выступил у него на лбу. Смерч с его светящимися обитателями стал
еще ярче...
... и вдруг, без всякого предупреждения, вспыхнул!
Хотя она сама обдумывала, как убить эти существа, Эйдрис едва сдержала
протестующий крик. Убить их - да, но сжечь живьем!..
Несколько мгновений существа бились в пожирающем их огненном аду,
пронзительно крича высокими голосами. И вот, когда сказительница решила, что больше
не вынесет и убежит с криком в ночь, наступила тишина. От нападающих не осталось
ничего, кроме плывущего в воздухе пепла.
Эйдрис стиснула зубы: снова заболела рука, но не от боли у нее переворачивались
внутренности. В тусклом лунном свете она увидела лицо Алона.
Посвященный улыбался.
До рассвета путники занимались своими ранами (у Алона на подбородке, куда попал
яд, образовался рубец). Смазав ожоги и перевязав друг друга, они занялись кеплианцем.
На ноге жеребца теперь виднелась только небольшая припухлость, но Алон постарался
вытянуть оставшийся яд.
Пока опухоль не спадет, кеплианец не сможет их нести, но Алон решил, что можно
оставить на нем сумки.
Наконец, завершив все дела, Эйдрис села на спальный мешок и с безжизненным
равнодушием посмотрела на жемчужное небо. Она знала, что нужно встать и идти, но
тело просило отдыха. Ей казалось, что даже если бы она пешком без остановок прошла от
Эскора до Арвона, она бы не так устала.
- Мы должны идти, - сказала она Алону, который сидел рядом с ней, в
изнеможении опустив голову.
Он поднял голову и потемневшими глазами посмотрел на нее.
- Монсо нужно несколько часов, чтобы оправиться от действия яда. Да и мы не
можем идти без отдыха. Спи, Эйдрис. Я намерен поспать.
Чувствуя себя предательницей ("Что, если как раз сейчас Яхне приближается к
Керовану"?), Эйдрис тем не менее поняла, что ее спутник прав. Кивнула, упала на одеяла,
натянула на лицо край плаща и больше ничего не чувствовала.
Поздним утром ее разбудило прикосновение Алона. Со стоном она перевернулась и
села. "Ванна, - с тоской подумала она. - Если бы здесь были бассейны Дахон!" Она
поморщилась, уловив запах еды. На небольшом, почти бездымном, костре кипел котелок.
- Вот, - Алон протянул ей миску с густой, приправленной сухими фруктами
горячей похлебкой. - Попробуй. Тебе нужно поесть.
- Не могу... - возразила она, чувствуя, как выворачивается желудок. - Кажется, я
больше никогда не смогу есть.
Он спокойно посмотрел на нее.
- Пища поможет твоему телу преодолеть действие яда. Если не поешь, будешь
слишком слаба, чтобы идти. Помни, Монсо сегодня понесет только наши тюки. - Миска
снова приблизилась к ней. - Попробуй... пожалуйста.
Она с сомнением взяла миску, осторожно глотнула. Но как только сделала первый
глоток, жжение в желудке прекратилось. Мир вокруг приобрел устойчивость, прояснился,
в тело возвращалась сила.
И когда нужно было выступать, девушка смогла встать и идти без посторонней
помощи Подлетел Стальной Коготь и сел на ветку. Сокол возбужденно закричал, забил
крыльями. Алон остановился и внимательно посмотрел на него.
- Что он хочет тебе сказать? - спросила Эйдрис, когда юноша пошел дальше.
- Точно не знаю, - ответил посвященный. - Контакт между нами очень непрочен.
Но он как будто считает, что его поиск подходит к концу. Он чувствует, что вскоре
присоединится к своему хозяину.
Эйдрис через плечо оглянулась на птицу и увидела, как та поднимается в небо.
- Бедный Стальной Коготь...
Выражение лица Алона было мрачным.
- Мы не можем ему помочь. Лучше поможем себе и тем, кто от нас зависит.
Оставшуюся часть утра они шли, стараясь поддерживать равномерный быстрый ход,
в полдень, не останавливаясь, пожевали хлеба и пошли дальше. Эйдрис с тоской
вспоминала, как стремительно нес их кеплианец. Все мышцы ее тела болели.
Алон снова стал мрачен и задумчив, и, когда девушка встречалась с ним взглядом,
его взгляд ей не нравился. Они видела, что мысли у него невеселые. Что-то усиливалось в
нем, какая-то Тьма поглощала его дух, и сказительница боялась за него.
В начале вечера они поднялись по длинному пологому склону холма и остановились
на вершине, чтобы передохнуть и осмотреть окрестности. Перед ними склон холма
спускался в ущелье, усеянное камнями, заполненное слабой дымкой, несмотря на то, что
над головой еще стояло солнце. Ущелье уходило в оба направления, насколько могла
видеть сказительница.
- Наша дорога проходит прямо через это ущелье, - сказала она, с сомнением
разглядывая его. - Но мне оно не нравится.
- Кар Гарудин в том направлении? - спросил он, показывая.
- Да. Но местность кажется труднопроходимой. Может, нам повернуть назад и
поискать обход?
- На это потребуется много часов ходьбы, - справедливо заметил Алон. -
Ущелье не больше полумили шириной. Если пойдем меж камней медленно, опасности не
будет.
Ведя Монсо, он начал спускаться. Эйдрис пошла следом, но ее все больше
отталкивало это странное узкое ущелье. Она все время хотела крикнуть Алону, что не
нужно идти дальше, но заставляла себя молчать, вспомнив, какое срочное у них дело.
"Нужно всего полчаса, чтобы пересечь его, - подумала она, разглядывая местность
впереди и пытаясь утешиться этой мыслью. - Алон прав, поиски обхода задержат нас на
полдня или дольше..."
Впереди нее Алон миновал участок, заросший травой, и вступил на голую землю. Он
помахал рукой.
- Тут прочно. Иди вперед!
Сказительница заставила себя переступить через границу. Сделала несколько шагов
и ахнула: участок почвы, который казался абсолютно устойчивым, вдруг перевернулся и
обхватил ее лодыжку. Она спаслась, только быстро пустив в ход посох. Прыгнула вперед
и почувствовала, как еще один участок у нее под ногами переворачивается.
- Алон! - крикнула она. - Подожди!
Он споткнулся, едва не упал, но уцепился за гриву Монсо и посмотрел. На лице его
отразилось выражение недоверия и растущей тревоги. Эйдрис заковыляла к нему; потом,
в свою очередь, принялась разглядывать окружающую местность.
Зеленые склоны холма растаяли. Перед ними - и за ними - в бесконечность
уходило усеянное камнями ущелье. Солнце над головой исчезло, горящее небо медного
цвета заставляло всю землю мерцать от жары. Живой растительности не было. Торчали
мертвые стволы деревьев, стояли высохшие кусты призрачного серого цвета. По
потрескавшейся обожженной почве тянулись и сворачивались темные стебли вьющихся
растений. Они не живые, в них ни следа зелени, и скорее они похожи на давно погибших
змей.
И тут под ногами путников почва задрожала, оба вскрикнули и вцепились в Монсо,
который поднял голову и в ужасе заржал. В земле открылась длинная трещина. Но вот
дрожь прекратилась, и под ногами снова была устойчивая поверхность.
- Алон... - Слова замерли на устах Эйдрис. Она могла только молча стоять,
понимая, что страх ее написан на лице.
Он кивнул, плечи его тяжело поникли.
- Я был дураком. Если бы не так устал, почувствовал бы... - Рот его мрачно
сжался. - Все это место... заколдовано. Это дело Яхне. Ее ловушка. И я привел нас прямо
в нее.
11
- Но где же мы? - спросила Эйдрис, заставляя себя говорить спокойно. Ей
хотелось закричать на Алона, проклинать его за то, что он привел их в эту ловушку, но
что хорошего это даст? С усилием, от которого заныли мышцы челюсти, она сдержалась.
- Точно не знаю, - негромко ответил он, и горечь в его голосе подсказала
девушке, что он сам проклинает себя еще более сильно, чем она.
- Как ты думаешь, мы по-прежнему в Арвоне? - Она осмотрелась, но увидела
только причудливо освещенное небо и странный ландшафт, уходящий во всех
направлениях без видимого горизонта. В ней поднялся страх. - Или мы прошли через
какие-то Врата, когда ступили на эту проклятую землю?
- Не думаю, - ответил он, с отсутствующим видом поглаживая талисман, который
повесила ему на шею Дахон, как будто это прикосновение помогало ему рассуждать. - Я
считаю, что мы по-прежнему в том загадочном ущелье, в которое спустились несколько
минут назад.
- Но как это возможно? Здесь нет солнца... и нет горизонта. Мы не видим склоны
холмов, которые нас окружали.
- Знаю. То, что мы видим, это иллюзия, - ответил он. - Многие иллюзии я могу
рассеять, призвав истинное зрение. - Он показал на неровный камень у них на пути.
Призрачная серая лиана с цветами песочного цвета обвивала его, как гадюка. - Вот это,
например. На самом деле это не камень, а зияющая расселина в земле, полуприкрытая
сухими растениями. Эйдрис посмотрела на камень. Если бы она продолжала идти, то
упала бы через край. Она облизала пересохшие губы.
- Иллюзия... А ты не можешь снять это заклинание, Алон?
Он тяжело вздохнул и устало прислонился к плечу кеплианца.
- Не могу. - Это признание далось ему нелегко. - Волшебство Яхне слишком
сильно.
Девушка от удивления широко раскрыла глаза. Она не ожидала, что он признает
поражение, даже не попробовав сопротивляться.
- Откуда ты знаешь, если не пробовал?
Черное отчаяние отразилось на его лице.
- Знаю, - спокойно, но настойчиво повторил он. - Для меня это слишком сильно.
Сказительница раскрыла рот, собираясь спорить дальше, но промолчала и только
вздохнула. "Заклинание не только в иллюзии, - поняла она. - Оно и в безнадежности".
Она чувствовала и на себе действие чар... они подрывали ее волю и решимость, как расти,
грызущий дно закрома.
"Без веры Сила ничто, - подумала девушка, вспоминая сведения о магии, которые
усвоила от матери и Джойсаны. Если Алон не поверит, что сможет преодолеть заклинания
волшебницы, у него ничего не получится".
- Что же нам делать? - спросила она, пытаясь не показать свой страх.
- Нужно пересечь ущелье, - ответил он. - Яхне не могла заколдовать весь Арвон.
Если, вопреки иллюзии, мы найдем дорогу, выйдем к реальности... Но будет нелегко. -
Он покачал головой, было ясно, что он не уверен в успехе. - Здесь неосторожных
поджидают ловушки внутри ловушек. Один неверный шаг, и мы погибнем.
- Но ведь ты видишь сквозь иллюзию, Алон? - спросила Эйдрис. Страх, который
она ощутила, оказавшись в этом месте, все усиливался. Что, если они навсегда здесь
застряли и не смогут спастись?
- Да, сквозь самые простые, несложные. Но Яхне сейчас очень сильна. - Он
мрачно сжал рот. - Простые иллюзии уничтожить легко, но то, что нас сейчас окружает,
совсем не простая иллюзия... Она многослойная, подробная. Иллюзия внутри иллюзии.
- Понимаю, - прошептала девушка. Краем глаза уловив движение, она
повернулась, но, как и раньше, все было неподвижно... неподвижно, как смерть. И все же
сказительница не могла избавиться от убеждения, что где-то рядом, на краю поля зрения,
кто-то подсматривает за ними, перебегая от одного укрытия к другому. Откуда-то
послышался слабый вой, порыв горячего воздуха коснулся щеки.
"Призрак ветра"? - подумала она, поднимая увлажненный палец. Словно прочитав
ее мысль, Алон кивнул.
- Иллюзия, - сказал он. - Заклинание не просто сложное, оно затрагивает не одно
зрение. Мы не только видим, но слышим и чувствуем.
Эйдрис с детства знала только простые иллюзии, которыми иногда развлекала ее
Элис. И поэтому девушка была застигнута врасплох. Она знала, что иллюзия рассеивается
при прикосновении. Если проверить реальность иллюзии, прикоснувшись к ней рукой,
она рассеивается. Сказительница содрогнулась.
- Нам действительно нужно быть осторожными. Алон задумчиво кивнул и
огляделся.
- Еще одно, - тяжело добавил он. - Инстинкт подсказывает мне, что это
заклинание изменило даже течение времени... или наше восприятие времени.
- Как это?
- Время тянется медленней. Пересечение ущелья продлится долго - если мы его
вообще пересечем... - Рот его дернулся. - Но сколько бы это ни продолжалось, нам
покажется еще дольше.
- Но... - Эйдрис прижала пальцы к левой стороне груди, чувствуя ровное биение
сердца. - Но мое сердце бьется, я дышу... я не чувствую никакой разницы!
- Ты не изменилась, госпожа, физически не изменилась. Иллюзии действуют на
сознание, хотя их воздействие кажется совершенно реальным. - Алон посмотрел на
опустошенную голую землю. - Где-то тут настоящая дорога, замаскированная иллюзией,
и мы должны ее поискать.
- И найти ее будет нелегко, - закончила за него Эйдрис.
Он кивнул.
- Но ты можешь ее найти... - настойчиво продолжала она, ища уверенности на его
мрачном лице - и не находя ее. - У тебя есть истинное зрение!
- Да, - согласился он. - Но постоянное пользование истинным зрением
утомляет... это труднее, чем сражаться с десятком солдат. Надеюсь, оно не откажет мне
совершенно.
- Я сделаю все, что могу, чтобы помочь тебе, - пообещала Эйдрис - И лучше
пойти, пока не началось новое землетрясение. - Она отвернулась, потом искоса
взглянула на него. - Или землетрясение тоже иллюзия?
- То, которое мы испытали, было совершенно реально, - ровно ответил Алон. -
И если мы упадем в одну из открывшихся щелей... нас ждет смерть. - Только глаза
выдали его истинные чувства - страх, такой же, как у нее.
Эйдрис глотнула, решительно подавив ужас, который стремился овладеть ею,
заставить с криком бежать сломя голову.
- Понимаю. Так... в какую сторону? Солнце нам не помогает, и все направления
кажутся одинаковыми.
- Сюда. - Алон показал на промежуток между двумя высокими красноватыми
шпилями. - Иди за мной и не ступай в сторону.
Он передал ей повод Монсо и повернулся, собираясь идти. Неожиданно
остановился.
- Можно мне взять твой посох? Кванская сталь в голове грифона может
предупредить от неверного шага.
Она молча протянула ему посох. Алон перевернул его, так что голова грифона
нацелилась вниз. И пошел.
Эйдрис следовала за ним, не поднимая взгляда от земли, ступала на те же места, что
и он. Монсо она держала на коротком поводу, заставляя кеплианца идти рядом. К
счастью, рана мешала жеребцу делать его обычные длинные шаги.
Но даже крайняя осторожность не спасала от ошибок. Поверхность была усеяна
камнями, которые, казалось, сами пододвигаются ей под ноги, чтобы она споткнулась и
упала. Еще одним препятствием оказалась серая мертвая растительность, она цеплялась за
ноги, замедляла движение, как ни старалась девушка ее избежать. Несколько раз Эйдрис
едва не упала. Однажды только повод Монсо спас ее от падения с крутого утеса.
Скоро сказительница начала пошатываться, она морщилась при каждом шаге. Глаза
болели от горячего медного сияния сверху, но девушка мигала только тогда, когда боль
становилась невыносимой: она боялась, что если хоть на мгновение закроет их, потеряет
верную тропу.
Даже со своим истинным зрением Алон справлялся не намного лучше. Его сапоги
предназначались для верховой езды, а не для долгой ходьбы пешком. Даже и без иллюзии
это помешало бы ему. Скоро он захромал.
Молодой посвященный делал несколько неуверенных шагов, потом останавливался
и разглядывал неровную обожженную местность впереди, посохом ощупывал землю под
ногами.
Несколько раз он негромко говорил что-то, протягивал руку, и Эйдрис видела, как с
его пальцев срывается фиолетовое свечение, собирается в тонкий луч и устремляется
вперед, прокладывая дорогу, но исчезает в десяти-пятнадцати футах. "Если он сможет и
дальше так обозначать истинную тропу, мы выйдем из этого лабиринта", - с
облегчением подумала она.
Но скоро поняла, что использование силы для поиска дороги опасно ослабляет ее
спутника. Каждый раз, как он призывал свечение, круги вокруг его глаз становились
темнее, рот западал, кожа на щеках натягивалась, и вскоре перед ней была только тень
человека, которого знала Эйдрис. Пот проделал дорожки в пыли, покрывавшей его лицо;
тонкая рубашка промокла и прилипла к телу.
Сказительница подавила чувство жалости, холодно напомнив себе, что именно он
завел их в это опасное место. Краем сознания она поражалась собственной черствости, но
с гневом заставляла себя ожесточиться, чтобы продолжать переставлять одну ногу за
другой, все снова и снова, бесконечно.
Они двигались медленно, и постоянные остановки, когда Алон отыскивал верную
дорогу, их еще более замедляли. Над головой медное небо не менялось; жар давил на них,
как плотное одеяло. Жажда вскоре превратилась в пытку.
У путников было три фляжки с водой; этого вряд ли достат
...Закладка в соц.сетях
