Жанр: Фантастика
Хроники Рендела 2. Рыцарь или трус
...ская мечта. Я вижу, что замужество оградит не только меня, но и моего
брата, короля, от других таких случаев, чтобы никто не мог нанести урона его чести или моей. Я
поняла, что брак с Оберном укрепит узы дружбы, полезные для страны. Оберн мне друг, я уважаю его.
По всем этим причинам я выйду за него замуж, если на то будет соизволение моего брата и Совета.
Королева заговорила первой, хотя, по существу, она не имела голоса в Совете:
- Я одобряю это решение. И вы тоже его одобрите.
Гаттор тут же кивнул, за ним и Уиттерн. Ройанс твердо сказал "да". Королева посмотрела на
Харуза. Неохотно, словно ему больно было шевелиться, и после долгого молчания тот кивнул.
Вдовствующая королева повернулась к сыну:
- Ты видишь, как обстоят дела. Мы можем сейчас обойтись и без твоего согласия, но лучше бы
ты согласился.
Флориан нетерпеливо махнул рукой:
- Да ладно, ладно. Я даже предлагаю сыграть свадьбу в замке. Только не совсем сразу после
моей.
- Решено, - сказал Ройанс. Он повернулся к Ясенке и Оберну, который теперь крепко держал
девушку за руку. - Четыре раза по семь дней после нынешнего. За это время успеем все приготовить.
Надеюсь, мне будет доверена честь первым поцеловать будущую невесту?
Дни для Ясенки летели стрелой. Прежде, когда готовились к королевской свадьбе, она считала,
что занята дальше некуда, хотя тогда была лишь второстепенным участником. Сейчас, хотя свадьба
предполагалась отнюдь не такой пышной, почти все ее время было занято всякими мелочами. Если бы
ей не удавалось каждый день на часок-другой улизнуть в покой тайной библиотеки, она бы наверняка
сошла с ума. Радость Эйфер от того, что ее госпожа вернулась целой и невредимой, тоже поубавилась,
потому что теперь горничной приходилось заниматься всем, что не требовало личного вмешательства
Ясенки.
Поначалу невеста хотела одеться в голубое, цвет Дома Ясеня, но приличия повелевали, чтобы она
не носила того платья, которое подарил ей Харуз, когда привез ее из Зловещих Болот. Но она решила
надеть ожерелье Дома Ясеня с гербом ее рода - тоже подаренное Харузом. Она немного опасалась
реакции Харуза на ее решение выйти замуж за Оберна, но, похоже, тот принял неизбежное достаточно
снисходительно. Лорд Ройанс все объяснил ей.
- Лорд-маршал слишком амбициозен, - сказал он. - Когда-нибудь это погубит его, но
благодаря Оберну такого не случилось прямо сейчас. Мне нравится твой мальчик. Он оказался
достаточно умен и повернул неприятную ситуацию так, чтобы король сумел сохранить свое
достоинство. Могу лишь надеяться, что у короля хватит разума понять и запомнить, что Оберн для него
сделал.
Ройанс также сказал ей, что в главном здании замка для нее приготовлены апартаменты.
- Они теперь навсегда ваши, - сказал он, - в любой момент, как вы приедете в город. Они на
том же этаже, что короля и королевы-матери, но в другом крыле.
Ясенка кивнула. Она была в смятении. Ей хотелось бы жить подальше от Исы и ее сынка, но
Ройанс заверил ее, что если она откажется, то тем самым нарушит правила этикета. К тому же Оберн ее
защитит. Ясенка все больше понимала, что приняла верное решение, согласившись выйти за него
замуж. Однако не раз ей хотелось, чтобы они могли просто пойти вдвоем в Великий Собор, и отец
Эсандер произнес бы над ними слова обряда, и все бы закончилось.
Оберн, как она поняла, был того же мнения.
- Но это плата за женитьбу на знатной леди, - рассмеялся он. - А за это я все готов отдать!
Он также получил передышку от суеты подготовки ко второй за год королевской свадьбе, съездив
вместе с Морскими Бродягами - и Латромом, уволившимся из королевской гвардии и ставшим
ближайшим его соратником, - в Зловещие Болота. Там, следуя смутным воспоминаниям и с помощью
весьма приблизительной карты, которую дала ему Ясенка, они нашли руины Галинфа и меч Оберна
работы Ринбелла. Как и следовало ожидать, болотные люди заметили иноземцев и тут же напали на
них. Морские Бродяги без особых потерь отбились от нападавших, и потом, слушая этот рассказ,
Ясенка с удивлением обнаружила, что ее сердце колотится в горле при мысли, что Оберн мог быть
ранен или даже убит.
"Наверное, я все же хотя бы немножечко его люблю, - подумала она, - иначе не ощутила бы
ничего подобного". И девушка занялась подготовкой к свадьбе с удвоенной энергией. Смутно чувствуя,
что так она почтит мужество Оберна, Ясенка решила носить мерцающий каменный браслет, снятый с
руки мертвого воина, оставшегося непогребенным в развалинах Галинфа.
Никого не удивило, что виновника похищения Ясенки так и не нашли, и она решила забыть об
этом прискорбном случае, понимая, что загадка никогда не будет разгадана. С этого момента ее
защищал Оберн. Другие новости практически не привлекали ее внимания. Она отметила, что человек,
который должен был стать ее свекром, Снолли, остался в Ренделшаме, не желая дважды за короткое
время предпринимать трудную поездку. Когда ее представили, он поначалу просто смерил ее взглядом.
- Я тебя помню, - сказал он вместо приветствия. - Видел, как тебя забирали с Болот. Ты тогда
была худая да бледная, да и сейчас лучше не стала. Но Оберн тебя хочет, значит, и я противиться не
стану. - Затем он обнял Ясенку так, что у нее ребра затрещали, и ушел.
Маленький человечек, Касаи, был немного более учтив.
- Мы, понимаешь ли, следили за Оберном и увидели, как болотные напали на него и как вас
обоих увезли. Нам пришлось добить выживших. - Он усмехнулся. - Хочешь, загляну в будущее для
тебя?
Ясенка подумала, понимая, что подобное так просто не предлагают. Наконец она покачала
головой:
- Лучше не знать, что ждет впереди. Если бы я могла это изменить, я изменила бы, и кто знает,
что будет нарушено такой переменой? А если я не смогу ничего изменить, а в будущем меня ждет беда,
то я стану куда более несчастной, чем если бы не знала. Но спасибо за предложение.
- Умная женщина. Я такое не часто говорю. - Касаи поклонился и пошел следом за вождем.
Грубые манеры Морских Бродяг не оскорбляли Ясенку, поскольку она выросла в Зловещей
Трясине, где такое поведение сочли бы всего лишь пустым бахвальством. На самом деле в их обществе
ей было куда уютнее, чем с ренделцами, хотя ей и понравился столичный образ жизни. Однако ее
тревожило то, что Оберн стал по-другому относиться к ней, оказавшись среди сородичей. Морские
Бродяги, как догадывалась Ясенка, считали, что мужчина не должен показывать открыто своей
привязанности к женщине. Но, думала она, возможно, все это лишь внешнее? Конечно, наедине он
будет с ней другим, куда теплее и нежнее.
Приезжали в замок и другие люди, включая посла с дальнего севера. Его звали Горин, и, как
говорили, он был сыном другого посла, графа Бжодена, который не вернулся из поездки в Рендел.
Ясенка не стала слишком задумываться об этом, считая, что все это случилось задолго до того, как она
оказалась в этом городе. Может, она встретится с ним на свадьбе, может, нет.
Прежде чем Ясенка осознала, что уже прошло четыре раза по семь дней, положенных Ройансом,
они с Оберном оказались перед священником Великого Собора Света - не Эсандером, но куда более
высокого ранга. Она стояла в каком-то оцепенении, отстраненно следя за церемонией и повторяя
венчальные клятвы. Она чувствовала, что Оберн дрожит, и понимала, что и с ним происходит то же
самое. Затем все кончилось, и свадебная процессия покинула Собор, пересекла замковый двор и
отправилась в Большой Зал, где был приготовлен для гостей пир - куда более скромный, чем для
Флориана, но все равно весьма пышный, дабы почтить его сестру. Ясенка надеялась, что хоть кто-то из
всех этих гостей пришел сюда для того, чтобы действительно почтить ее и ее мужа, а не в надежде
просто хорошенько поесть на пиру, поскольку в стране с едой было туговато.
Ну, хоть погода немного смилостивилась над ними. Пусть все равно было слишком холодно для
позднего лета, но воздух немного прогрелся и не был так пронзительно холоден, так что поверх белого,
вышитого голубым платья не нужно было надевать подбитый мехом плащ - если, конечно, не
оставаться слишком долго вне помещения. Темно-зеленый дублет Оберна был оторочен мехом у
горловины и по рукавам и расшит золотом и серебром. В памяти Ясенки всплыло давнее воспоминание.
Дублет был зеленым, как наполовину забытый зеленый цвет нитки, которую когда-то показала ей Зазар
в той, другой жизни... Меч Ринбелла висел у Оберна на бедре. Ясенка шла рука об руку с мужем, и они
с улыбкой переглядывались.
- Ты мой муж, - прошептала она, а он сжал ее пальцы.
- Еще нет, - сказал он. - Прости, но я больше не могу ждать. Ничего, гости без нас не умрут.
Они вошли в замок. Когда процессия добралась до места, где от основного коридора отходил
боковой, Оберн резко повернул в него и чуть ли не бегом потащил Ясенку за собой под добродушный
смех и грубоватые шутки гостей. Они пробежали по коридору до новых апартаментов, отведенных им.
Там Оберн запер дверь и крепко обнял Ясенку.
Через час они присоединились к гостям в Большом Зале - те уже усердно трудились над
блюдами с едой. Ясенке казалось, будто щеки ее от смущения полыхают так, что весь замок согреют
лучше любых очагов. Король и его супруга, видимо, появились и ушли, но вдовствующая королева
осталась, а вокруг нее собралось нечто вроде ее собственного двора. Конечно, там был и Харуз с
висевшей у него на руке Марклой. Он коротко кивнул Ясенке и небрежно пробормотал поздравление.
Прочие женщины мерили ее взглядами, понимающе улыбались ее позднему появлению и
разгоряченному лицу. Она опасалась, что Маркла сделает какое-нибудь замечание, но та лишь крепче
вцепилась в руку Харуза и отвернулась.
Ясенка заметила, что Снолли и его компания, столпившиеся вокруг бочонков с пивом и
смеявшиеся над какой-то шуткой, разом уставились на нее. Она надеялась, что смеются Бродяги не над
тем, что она - пришлось признаться себе в этом - слишком поспешно окунулась в жизнь замужней
женщины.
С Бродягами был и новый приятель Оберна Латром, и держался он легко и непринужденно. Его
явно приняли с распростертыми объятиями. На хорах заиграл оркестр. Пока еще никто не танцевал,
поскольку по обычаю открыть бал должны были молодожены.
- Только один танец, а потом прошу отпустить меня, - сказал Оберн. - Но ты можешь
танцевать, сколько захочешь. Я знаю - ты это любишь.
Он вывел ее на середину зала, и прочие пары, возглавляемые Харузом и Марклой, что
соответствовало их рангу, тут же выстроились за ними. И вот они начали парадный и степенный танец.
Оберн танцевал вполне хорошо, но Ясенка знала, что он не великий любитель и не такой мастак на
танцы, как она. И потому, когда танец закончился, он склонился к ее руке и пошел к своему отцу и его
товарищам. Тут же перед Ясенкой появился другой мужчина.
- Не окажете ли мне честь?
Ясенка увидела, что этот человек с ног до головы одет в цвет весенней зелени. Внезапно перед ней
предстал весь тот давний вечер. Ее опекунша Зазар принесла спутанный клубок ниток с узелками и
вытащила четыре, вроде бы случайно. Ей всегда хотелось понять почему. Но лишь теперь она осознала,
что Зазар пыталась узнать будущее.
- Королева, - сказала Зазар, показывая на самую яркую из нитей, золотую. - Король. - Более
тусклая нить. - Принц. - Эта ниточка была самой тонкой, почти без узелков и менее всего
запутанной. Затем она вытащила зеленую нить. - Неведомый родич.
Ясенка вспомнила следующие слова мудрой женщины так отчетливо, словно только что услышала
их.
- Времена меняют нас быстро. Это не цвет твоего клана, но ты - зеленая нить, да. Это по
большей части врожденное, да. - Она взяла зеленую нить и начала быстро пропускать ее между
большим и указательным пальцами. Нить была тонкой, едва ли толще той, что Зазар назвала
"принцем", и узелков на ней тоже было немного. Но некоторые из них были двойные и повторялись.
Когда Зазар брала в пальцы один из узлов, Ясенка ощущала давление в ямке на затылке, словно
сильные старые пальцы стискивали ее самое. Возбуждение, слабое, но отчетливое, прошло по ее телу
тогда, и это же ощущение она испытала сейчас.
Зеленый должен быть Оберном, подумала она. Но - нет. Почему? Что за жестокая насмешка
судьбы?
- Кто вы? - как во сне спросила она.
- Я - посол Нордорна, граф Горин. А ваше имя я уже знаю. Леди Ясенка, не подарите ли мне
танец?
- Конечно, - произнесла она онемевшими губами - такого оцепенения она не ощущала даже во
время венчания. Граф взял ее за руку, и покалывание усилилось. Словно марионетка, она начала первую
фигуру танца. Споткнулась - его присутствие кружило голову, ей казалось, что она вот-вот упадет в
обморок от страха.
- Вам дурно?
Она, заморгав, посмотрела на него:
- Я... не думаю. Но толпа и вся эта толкотня...
- И, смею предположить, вы еще ничего не ели.
- Просто не могла.
- Прошу вас, позвольте мне отвести вас в какой-нибудь тихий уголок, чтобы вы могли отдохнуть
от толпы, а я принесу вам попить и поесть.
Она хотела было отказаться, но, глянув в его глаза, не смогла. Он был намного красивее Харуза,
которого она считала самым красивым мужчиной, или Оберна. Ее мужа. Ее муж - сильный и красивый
мужчина. Ясенка попыталась вызвать перед глазами его образ, его золотисто-рыжие волосы и глаза
цвета моря, чтобы не видеть стоявшего перед ней человека, но потерпела поражение.
У этого мужчины было худое лицо с чеканными аристократическими чертами. Волосы цвета
темного меда, темнее ее собственных, зеленовато-голубые глаза, а кожа - такая, что быстро
приобретает под солнцем бронзовый оттенок. Несмотря на дождливую погоду, лицо графа покрывал
ровный загар, чуть темнее оттенка его волос. Двигался он грациозно, что странным образом
подчеркивало его силу. Ясенка почувствовала, что никогда не сможет насмотреться на него, и с
усилием вернулась в реальность.
- Да-да, спасибо. Кусочек холодной птицы и немного яблочного сока со специями. Я попросила
повара приготовить его для меня.
Он подвел ее к нише, почти не видной из зала, принес пару кресел и усадил ее.
- Я скоро вернусь, - сказал он.
Ясенка смотрела сквозь пузырчатое и неровное оконное стекло, но не видела ничего. Почти не
понимая, что делает, она провела рукой по своему телу. Она до сих пор ощущала на нем прикосновения
рук своего молодого мужа... Как она смеет смотреть на чужака, осознавая, что ее ощущения при виде
его - лишь бледная тень того восторга, который ждет ее, когда...
Она с усилием отогнала от себя эту мысль. Нет, сказала она себе. Это просто обман чувств,
последствие напряжения последних дней, игра воображения. Да она еще и не ела - как она только
теперь поняла, целых два дня, - да еще и поспешные любовные игры всего час назад. Чего же тут
ожидать? Ясенка хотела, чтобы ее сердце перестало колотиться, чтобы дыхание выровнялось. Она
надеялась, что королева не увидит ее. Или леди Маркла.
Затем появился Горин, и ее решимость дрогнула, готовая пасть от единственного слова или даже
взгляда. Он сел рядом и протянул ей блюдо с кусочком фазана и фруктами.
- Вам надо поесть, а то в обморок упадете, - сказал он ей. - Вы очень бледны.
- Вы очень добры, - ответила Ясенка. Она взяла кубок и залпом выпила напиток. Помогло.
Потом она принялась за фрукты, решив съесть мясо потом. - Спасибо, что увели меня прежде, чем я
стала посмешищем для всех.
- Как же иначе? Леди Ясенка, мы были лишь мимоходом представлены, но мне почему-то
кажется, что я знаю вас всю жизнь. Я могу говорить свободно?
- Конечно, - ответила она, и опасаясь, и желая услышать его слова.
- Говорят, нордорнцы - холодный народ, но так думают только невежественные дураки. Когда я
впервые увидел вас, я был потрясен... мне никогда не приходилось такого испытать... я говорю об
ощущении, будто я вас давным-давно знаю. Понимаю, что звучит это смешно, но так оно и есть. И это
случилось даже раньше, чем я увидел вот это. - Он показал на ее браслет. - Откуда он у вас?
Ясенка уставилась на браслет, о котором совершенно забыла.
- Я нашла его, - ответила она и рассказала, как это случилось.
- Вы говорите, тот человек не был погребен.
- Нет. Когда я нашла его, он уже превратился в скелет, и мне почему-то показалось, что он сам
отдал мне эту вещь. Это самое красивое из моих украшений. Я тщательно хранила его и даже почти не
надевала.
Он взял ее за руку и коснулся браслета:
- Он принадлежал моему отцу.
Ясенка вытаращила на него глаза, не пытаясь отнять руку.
- Тогда он ваш, ведь это сокровище вашего дома, - сказала она, сняла браслет и протянула ему.
- Сокровище, чью тайну я однажды разрешу. - Он рассеянно держал украшение, не глядя на
него. - Ясенка...
Он придвинулся ближе. Еще мгновение - и их губы соприкоснутся. Скандал! Ясенка резко
отстранилась, заставила себя отвернуться.
- Сударь, вы слишком много себе позволяете.
- Неужели? Или я просто признаю то, что и ребенку понятно? Как только я вас увидел, я
полюбил вас - прямо как в балладе, когда сама Судьба устраивает встречу. И не думаю, что моя
любовь безответна. Скажите мне, леди, ведь это правда?
Она не могла бы солгать ему, даже если бы захотела. И она дерзко ответила:
- Да. Но это болезнь, это безумие.
- Мой народ называет это вспышкой солнца в ночи, - сказал Горин. - Иногда такое случается с
одним, иногда с другим, но редко с обоими. Но, как мы знаем, такое все же бывает. И это не болезнь и
не безумие, а встреча двух душ, которые всегда любили друг друга и лишь на время разлучились. Я знал
вас, леди. Я знал вас.
- А я - вас. Да помогут мне все силы, что есть в этом и ином мире, но этого не может быть. Я
замужем...
- Да, леди? Вы понимаете, о чем я спрашиваю, правда? Если вы ему не жена еще, то брак не
свершился окончательно. Его легко расторгнуть. Что до возражений со стороны короля и королевы, то
род мой выше, чем у Оберна Морского Бродяги, а союз с моим народом для ренделцев не менее - если
не более - важен, чем с его народом. Но даже не будь всего этого, я все равно люблю вас, а вы -
меня...
- Я жена ему.
Слова Горина замерли у него на губах, и вся живость его угасла. Он посмотрел на Ясенку, и она
увидела его душу...
- Как это может быть?
Ясенка вспыхнула. Опустила взгляд на блюдо. Кусок фазана был отвратителен ей, словно он уже
разлагался и смердел. Ее тело, все еще горящие прикосновения Оберна...
- Это может быть, - сказала она куда более резко, чем хотела. - Довольно с вас и этого.
К лицу ее прилила горячая кровь. И Ясенка поняла, что краснеет. А Горин побледнел, несмотря на
загар. Горло его дернулось.
- Тогда больше не о чем говорить. Знайте только одно, моя Ясенка, - в глубине своей души,
которой только я могу коснуться, вы моя, и только моя. Для меня не будет другой женщины в этой
жизни.
Затем он сделал то, что счел бы странным любой, кто не знал с детства, что некоторые люди
обладают силой. Он поцеловал браслет, дохнул на него и вернул Ясенке. Ей показалось, что на
мгновение браслет вспыхнул сильнее.
- Пусть между нами будет договор, - сурово сказал он. - Эта вещь связала нас, и это было
предопределено, словно бы мой отец сам устроил наш союз. Если вы окажетесь в беде или я
понадоблюсь вам, просто наденьте его и подумайте обо мне. Что бы ни разделяло нас, пусть даже
целый мир или войско, с которым мне предстоит сразиться в одиночку, - я приду.
Она заглянула ему в глаза, чувствуя, что сейчас утонет в них.
- Я никогда не осмелюсь надеть его, потому что я всегда буду думать о вас. - Тем не менее она
надела браслет. Он был непривычно теплым, даже сквозь рукав. - Вы открылись мне, и я не могу быть
менее откровенной с вами. Да, я ваша и только ваша и знаю вас любовью сердца моего - но тело мое
принадлежит другому. Если бы мы встретились раньше, хотя бы надень, на час... Но эти сожаления -
для детей. Мы то, что мы есть, и я жена другого мужчины. Да, я люблю вас, но я люблю и уважаю и его
тоже, и я многим ему обязана... я обязана ему жизнью. А он обязан мне своей. Но я не забуду вас. - Ей
пришлось отвести взгляд. - Я... я не могу...
- Ясенка. - Он поцеловал ее пальцы. Снова все ее тело пронизала дрожь.
- Как же нам быть, если мы снова встретимся...
- Мы справимся, потому что мы должны. Не бойтесь неуместных выходок с моей стороны, а я
знаю, что благородство вашего сердца не даст вам нарушить ваши клятвы. - И все же его тянуло к ней.
С видимым усилием он взял себя в руки, встал и помог подняться ей.
- Идемте, леди Ясенка, и если ваше недомогание прошло, позвольте проводить вас к самому
счастливому из мужчин, вашему венчальному супругу, Оберну из Морских Бродяг. Если у него в душе
есть хоть капля поэзии, он уже горько тоскует по своей жене.
С этими словами он повел ее туда, где Оберн по-прежнему веселился с друзьями, вложил ее руку в
ладонь мужа, поклонился и исчез в толпе гостей.
7
Вдовствующая королева Иса сидела за столом, делая вид, что пишет письмо. На самом деле мысли
ее блуждали далеко, и лишь отчасти внимание королевы принадлежало леди Маркле, расхаживавшей
взад-вперед перед камином.
Маленький крылатый вестник принес с севера лишь смутные образы - казалось, все затянуто
холодным туманом цвета грязного снега. Тем не менее Иса получила представление о собиравшихся
там силах, пусть еще и не готовых выступить. И узнала еще одну, куда более любопытную вещь - что
эти силы считают, будто бы их никто не видит. Она ощутила, словно кто-то испугался, когда она
схватила Туманчика и вытрясла из него все, что он увидел. Иса решила, что это не просто совпадение,
поскольку с того самого мгновения несвоевременный холод, окутавший Рендел, начал ослабевать.
Даже одно это еще раз показало, что Туманчик - бесценен. Конечно, зимние холода снова
придут, но осознание того, что незримые, неведомые силы двинутся на юг не сразу, давало некоторое
утешение. Однако неразумно было бы попусту тратить оставшееся им время. Королева взяла для себя
на заметку, что надо магически усилить верность летуна только ей одной. То небольшое отклонение от
курса, когда Туманчик вдруг свернул к телеге, в которой, как теперь понимала Иса, увозили Ясенку по
дурацкому приказу Флориана... Маркла сказала что-то, и эти слова вывели королеву из раздумий:
- А вы видели, как этот нордорнский посланник обхаживал налгу принцессу-лягушку? Она вовсе
не противилась, хотя всего час как была замужем!
- Я заметила, - кивнула Иса. На самом деле, когда Маркла заговорила об этом, перо в руке
вдовствующей королевы дрогнуло, и на бумаге осталась мерзкая клякса. - Но ведь ничего
непристойного не произошло. У тебя просто воображение разыгралось, Маркла.
- Возможно, вы не видели того, что видела я, - возразила леди. - Он держал ее за руку, и, судя
по их виду, они вовсе не о погоде разговаривали.
- Ясенка была немного не в себе от усталости. Насколько я понимаю, она два дня даже не
вспомнила о том, что надо бы поесть. - Иса глянула на Марклу, пытаясь понять, что таится за ее
кляузой. Возможно, Маркла боится, что Ясенка с Оберном еще не по-настоящему муж и жена? Что
Харуз может еще раз попытаться сделать ей предложение? Конечно, нет. Звуки, доносившиеся из их
комнаты, когда Оберн чуть не на руках внес туда новобрачную, много кто слышал - из тех, кто
полюбопытствовал.
- Не в этом дело. Мне кажется, что не будь той маленькой интерлюдии, - она хохотнула, и даже
Иса улыбнулась, - она тут же сбежала бы с ним.
- Горин. Он унаследовал титул отца, и он королевской крови. В некотором отношении было бы
лучше, если бы мы не поспешили выдавать Ясенку замуж, но теперь уже поздно. И Нордорну мы сейчас
нужнее, чем они нам. Не то что Морские Бродяги.
Маркла фыркнула:
- Нам? Морские Бродяги? Чушь какая!
- У Рендела нет военного флота, - напомнила Иса. - Раньше он нам и не был особенно нужен.
Нам хватало торговых кораблей. Но есть такие вещи, которых даже ты, моя королева шпионов, не
знаешь. В северных туманах затаилось зло, и если нам удастся задержать его, отправив против него
Морских Бродяг, - тем лучше. Они и прежде с ним сражались, и кое-кто эти сражения пережил. Так
сказал мне их главный вождь Снолли.
Маркла потупила голову:
- Простите, мадам. Боюсь, мои мысли так заняты милордом Харузом, что я забываю обо всем
остальном. Но вы должны признать, что эта встреча Горина и Ясенки весьма подозрительна.
- Только для тех, кто заметил и кто в этих делах разбирается, - ответила Иса. - Думаю, кроме
нас с тобой, таковых не наблюдалось. - Однако она была вынуждена согласиться, что Маркла права.
Между этими двумя возникла некая напряженность, нечто большее, чем обычно ощущается между
невестой и простым гостем на свадьбе. Можно было подумать, что Горин - жених, который слишком
поздно пришел требовать своего.
Иса сидела очень спокойно, погрузившись в размышления и поглаживая Кольца указательным и
большим пальцами. Маркла была права - эти двое вели себя как новобрачные, словно Оберна вовсе не
существовало. Значит, между ними пробежала какая-то искра. Но как бы получше использовать эти
сведения?
Несколько мгновений королева обдумывала возможность отменить брак Ясенки и Оберна и
вместо него сделать мужем Ясенки Горина. Но потом отбросила эту мысль. Дело сделано, да и в
Морских Бродягах Рендел нуждается больше, чем в Нордорне. По крайней мере, пока. Пусть все
остается как есть. Но кто знает, что таит будущее?
Вдовствующая королева заговорила, повинуясь наитию:
- Оставь все мечтания о браке с графом Харузом.
Маркла в ужасе посмотрела на нее:
- Мадам! Может, вы думаете, что я не ровня ему? Но заверяю вас, я благородной крови, по
крайней мере с отцовской стороны. К тому же я слышала, что другая леди, - она особенно
подчеркнула это слово - "другая", - заболела и умерла.
Иса прекрасно знала, что имеет в виду ее королева шпионов. Сделав над собой усилие, она
сохранила бесстрастное выражение лица. Значит, настоящей Марклы из Валваджера больше нет на
свете, так что нечего опасаться, что она вдруг появится здесь. У ее королевы шпионов длинная рука, и
даже если она сделала это не сама лично, найдется много народу, готов
...Закладка в соц.сетях
