Жанр: Фантастика
Хроники Рендела 2. Рыцарь или трус
...вляться в далекие поездки и обнаруживали, что могут, оказывается, вести свои дела вдалеке от
дома, не замерзая при этом насмерть.
Иса изумлялась тому, как люди умеют привыкать к чему бы то ни было. Даже следя за ними
глазами Туманчика, она поглаживала Великие Кольца и радовалась, что Рендел поручен ее заботам.
- Нет, Анамара, - твердо сказала Ясенка. - Я не твоя мама. Я обещала, что стану о тебе
заботиться, и я сдержу слово. Но ты не будешь называть меня матерью или даже думать так! - Она
посмотрела на Зазар. - Я намерена отослать эту девушку в Ридаль как можно скорее. Там ею займутся
наставницы моей дочери Хегрин. Лучшего для нее я придумать не могу.
- Думаю, этого достаточно, - пожала плечами Зазар.
- А Вейзе? - спросила Ясенка. - Она сможет тебе помочь?
- Посмотри вокруг. Вейзе уже вернулась в Галинф, но если будет необходимо, я призову ее.
- Домой? - с надеждой отозвалась Анамара.
- Твой дом в Ридале, не в Галинфе, - ответила Ясенка. - Да, я отправлю тебя домой.
- Домой, - повторила девушка. - Домой. Мама.
- Иди спать, - сказала ей Ясенка. - Через несколько дней ты уедешь. Зазар, мне нужно время,
чтобы собрать ее. У нее и одежды-то нет, только те лохмотья, в которых ты ее сюда привезла. Все, что
она носит, - с чужого плеча!
- Думаю, у знатных людей такого добра в кладовках полным-полно найдется. - Знахарка взяла
девушку за плечи и повернула к постели, застеленной для нее. Анамара все оборачивалась к Ясенке, с
надеждой глядя на нее.
- Домой? Мама? - повторила она.
- Она станет одной из моих домочадцев. С ней будут обходиться достойно, хотя мне она не
слишком-то по душе. И постарайся к утру обучить ее еще паре слов, пожалуйста, прежде чем уедешь
сама. У тебя к этому есть дар, а у меня - никакого.
На утро следующего дня Ясенка и Горян сидели во главе стола за плотным горячим завтраком из
густой овсяной каши и вареного мяса, запивая его разбавленным подогретым вином. Двум путникам -
поскольку Рохан тоже уезжал в Ренделшам - надо было основательно подкрепиться, прежде чем
выйти наружу, на ледяной воздух. Ясенка приказала приготовить припасы в дорогу - одну сумку для
Рохана, другую для знахарки. Все они сидели за столом в большом зале у камина, отгороженные от
остального пространства зала ширмой, ради тепла. Обогревало их небольшое пламя, не то что вчера
вечером, когда в очаге с ревом полыхал огонь.
Рохан подкладывал Анамаре в тарелку еды, показывал, как правильно держать ложку, и резал для
нее мясо.
- Неужто так необходимо отсылать ее? - спросил он.
- Я уже сто раз говорила тебе, Рохан, что сейчас для нее лучше места, чем Ридаль, не найти. Там
есть наставники, чтобы учить ее и помочь прийти в себя. Там живет Хегрин, им придется всего лишь
воспитывать двух детей вместо одного. Обещаю, я прикажу им отсылать мне отчет о том, как у нее
продвигаются дела, вместе с отчетами о Хегрин. Поскольку между нашим замком и Ренделшамом
продолжают ездить гонцы, мне будет легко передавать сведения для тебя.
- Если бы я мог поехать с ней, - вздохнул Рохан, отбирая у Анамары ложку и снова вкладывая в
ее руку - но уже правильно, чтобы девушка могла донести еду до рта.
- Ты должен вернуться, - сказал Горин. - Как Ясенка хочет знать об Анамаре и Хегрин, так и я
хочу знать о тебе и Себастьяне. Сдается мне, что война, которую мы ждали столько лет, не за горами.
- Не говори так! - воскликнула Ясенка. Она чуть не смахнула со стола кувшин с вином, но
успела подхватить его, прежде чем тот успел опрокинуться и залить скатерть. - И без того слишком
много случилось в последнее время, и если тебя призовут, я просто не вынесу. Хуже всего, если вам
обоим придется идти в бой.
Горин поцеловал ее пальцы.
- Ты перенесешь и это, если придется, - а придется наверняка. Когда этот день настанет, ты
посоветуешься с Зазар. - Он посмотрел на Зазар, и знахарка утвердительно кивнула. - У меня будет
легче на душе, если вы поддержите друг друга в такое время.
- Можешь на меня положиться, - сказала Зазар с набитым ртом. И положила себе еще кусок
мяса. - Мне не очень улыбается жить в одиночку, когда война на пороге. Во всем Ренделе будет
небезопасно, но в Крепости Дуба не хуже, чем в любом другом месте.
Горин в ответ поцеловал ей руку:
- Спасибо, мадам Зазар. Я в неоплатном долгу перед вами.
- Считай, мы почти в расчете. В конце концов, ты провозился с Ясенкой все эти годы, - ядовито
заметила она. - Да еще и Рохана добавь.
Горин рассмеялся, смех его эхом отразился от сводов почти пустого зала.
- Вы воспитали Ясенку куда лучше, чем думаете, - улыбаясь, сказал он. - Хотя вряд ли вы
стали бы растить приемную дочь, в которой нет ни капли мужества.
К удивлению Ясенки, знахарка усмехнулась в ответ - и она поняла, что ее муж и
воспитательница достигли такого уровня взаимопонимания, о каком ей и мечтать не приходится.
Сколько ни тяни, а час разлуки все равно придет. Ясенка поднялась на западную башню, откуда
могла долго видеть путешественников. День был ясным, хотя ветерок оказался куда холоднее, чем
ожидала Ясенка, и она с удовольствием куталась в меховой плащ. Прячась от ветра, она смотрела на
заснеженную страну.
Зазар, Рохан и Горин покинули замок вместе с отрядом солдат, поскольку в эти дни небезопасно
было ездить по дорогам Рендела без охраны. Хотя посевы под укрытиями стали расти лучше и запасов
еды хватало, в стране было полно отчаявшихся людей, которым ничего не стоило подстеречь одинокого
путника.
Отряд разделился почти сразу же. Зазар, как обычно, отправилась пешком, с презрением
отказавшись от лошади. Она повернула на запад, и несколько солдат отделились от отряда с явным
намерением сопровождать ее. Ясенка слышала их голоса в чистом утреннем воздухе, хотя слов и не
могла разобрать. Однако по резкому тону Зазар она поняла, что знахарка и от сопровождения
отказывается. Солдаты вернулись к своим товарищам с куда большей охотой, чем пошли следом за
старухой. Знахарка, совершенно не опасаясь разбойников, которые могли напасть на нее из-за еды, что
была у нее с собой, пошла напрямик, и Ясенка поняла, что та направляется к броду на Пограничной
реке. Оттуда она легко доберется до своей деревни в Зловещей Трясине. Ясенка была рада, что Зазар
хотя бы тепло оделась.
Горин направился на север вместе с Роханом - до развилки дорог. Там Горин распрощался с
Роханом и повернул назад, к Крепости Дуба, вместе с большей частью отряда. Человек шесть поехали
вместе с молодым рыцарем.
Ясенка ощутила горечь на языке. Когда-нибудь Горин отправится из замка с куда большим
отрядом, но уже не вернется к ней под надежные своды замка, как сейчас. Еле сдерживая слезы, она
вернулась в свои теплые комнаты, чтобы ждать там мужа. Пока еще они могут быть вместе, и она
постарается, чтобы ему было хорошо в ее объятиях.
24
К удивлению и досаде Ясенки, их вызвали в столицу почти сразу же после отъезда Рохана. Им
следовало прибыть ко двору на свадьбу Харуза и Марклы.
- Мы могли бы поехать вместе с Роханом, составить ему компанию, - сказала Ясенка с горечью
в голосе.
- Или охранять его? - улыбаясь, спросил Горин. - Что случилось, то случилось, дорогая. Нас
зовут, и мы поедем завтра, самое позднее - послезавтра. Смею заметить, это событие куда менее
утомительное, чем Большой Турнир.
- Я намеревалась отослать Анамару в Ридаль, раз мы уже отправили в путь Рохана. Но женщины
еще не закончили шить ее одежду, им еще не меньше недели на это надо. К тому же я хотела
удостовериться, что Зазар спокойно добралась до Болот.
- Да кто во всем Ренделе осмелится встать на пути у матушки Зазар? - улыбнулся одними
глазами Горин. - Не беспокойся, дорогая. Можешь оставить подробные указания насчет отправки
Анамары, и хотя при ней не будет Эйфер, она вышколила слуг так, что все пройдет гладко. К нашему
возвращению все уладится. Тебе незачем сидеть тут и самой за всем присматривать.
Ясенка перестала жаловаться и начала собираться в путь. На самом деле в столице у нее были коекакие
дела - например, надо было вернуть книги Эсандеру, доброму и великодушному священнику
Великого Собора Света. Она взяла их после турнира и надеялась найти еще что-нибудь интересное,
чтобы было чем занять себя после того, как они с Горином вернутся домой, где, как горячо надеялась
Ясенка, они и останутся вместе, надолго. В качестве свадебного подарка она выбрала окованную
серебром шкатулку для пудры и два флакончика для духов - Маркла любила такие безделушки.
В Ренделшаме царили веселье и радость. Словно никакой студеной зимы и не было, а стояла
вполне приятная, хотя и прохладная погода. Это удивило Ясенку, и она сказала об этом Горину.
- Надо же людям порой и порадоваться чему-нибудь, - ответил Горин, - иначе ими овладеют
тяжкие думы и души их обратятся ко злу. Я рад, что люди радуются чужому счастью, вместо того
чтобы наблюдать ссоры вельмож.
Город действительно веселился - Ясенка и не помнила его таким с тех пор, как впервые приехала
в крепость Крагден и потом в Ренделшамский замок. Горожане, правда, казались не такими
упитанными, как в те времена, но выглядели опрятно и одеты были тепло, и настроение у них было
отличное. На каждом углу торговали едой и напитками, а также сувенирами к предстоящему событию.
Лавочки и лотки тянулись до самого замка, и Ясенка с Горином с трудом прокладывали себе дорогу к
воротам.
- Я думал, маршал так никогда и не решится, - сказал один из разносчиков Ясенке, когда та
остановилась посмотреть на пестрые безделушки, разложенные на лотке. - То есть я хочу сказать, не
женится на этой миленькой леди. Думается мне, это первая ласточка, потому как все говорят, что война
на носу, а значит, молодые люди будут жениться, а это нашему делу только на пользу!
Горин, чтобы поощрить торговца, купил брошь в виде ветки сирени с бледными камнями,
заплатив за нее куда больше, чем эта безделушка стоила.
- Подходящий знак, как думаешь? - спросил он.
Ясенка прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
- Насколько помню, Маркла долго за ним охотилась. - Она посмотрела на брошь. - Раз ты мне
ее купил, я ее буду держать со своими украшениями, но, если ты не против, надевать ее буду как можно
реже.
Горин закинул голову и расхохотался.
- Предлагаю тебе и то ожерелье с гербом Ясеня на свадьбу не надевать, - сказал он, когда
приступ смеха миновал. - Лучше эта дешевая брошка, чем подарок, оставшийся с тех времен, когда
маршал ухаживал за тобой. Если невеста увидит, у нее сразу настроение испортится.
Ясенка коснулась ожерелья, охватывавшего ее шею. В середине его был золотой круг,
украшенный блестящими синими камнями, такими же, как и в ее серьгах. Кстати, тоже подарок Харуза,
напомнила она себе. С обеих сторон к кругу присоединялась золотая цепочка с камнями помельче.
- Ты не о Маркле заботишься, - сказала она. - Просто тебе неприятно, что я ношу эти вещи,
да? Из-за того, что их подарил Харуз?
- Поначалу так и было, - честно признался Горин. - Но затем я понял, что это фамильные
драгоценности твоего Дома, который ты можешь со временем возглавить. Теперь мне кажется, что со
стороны Харуза было весьма разумно - и даже трогательно - вставить сломанную брошь в ожерелье,
чтобы ты могла его носить так часто, как тебе хочется. И где только он ее нашел?
- Он никогда мне не рассказывал. - Смутные воспоминания о том, что она когда-то мельком
увидела, всплыли в памяти - жизнь в Зловещей Трясине, туманная фигура, склонившаяся над Кази,
яркая вспышка... но тут пропели трубы, и воспоминание улетучилось, прежде чем Ясенка успела
сосредоточиться на нем.
- Давай поторопимся, вдруг там что-то важное происходит, - сказал Горин. - И кстати, у меня
есть для тебя и настоящий подарок.
Как оказалось, трубили в эти дни в Ренделшаме и по делу, и без дела. Когда Горин и Ясенка
устроились в своих апартаментах и Эйфер, по своему обыкновению, расставила все по местам, Горин
отправился наносить визиты, а заодно и официально сообщить о своем прибытии. А Ясенка пошла в
Собор, неся под мышкой тщательно завернутые книги.
- Еще раз спасибо вам, добрый Эсандер, - сказала она, отдавая их священнику. - Я бы и раньте
их вернула, да возможности не было. Путешествовать сейчас тяжело, а дороги там, где они не замерзли,
просто непроходимы, даже если ехать верхом.
- Ради всего святого, не тревожьтесь, леди Ясенка, - улыбнулся священник. - Как я вам уже
говорил, об этих книгах никто не знает. Однако посмотрите, что я для вас приготовил! Это подарок. Я
наткнулся на это, когда искал совсем другую вещь, причем даже не в библиотеке. Любопытнее всего,
что эта штука была спрятана за потайной панелью в самой темной комнате Собора. Люди туда редко
заходят. Я вообще-то случайно коснулся лепнины над маленьким камином, и вдруг открылся тайник.
Как будто именно мне предназначено было найти его, и именно в этот час.
Ясенка взяла тяжелый том обеими руками - они дрожали, хотя она изо всех сил старалась
успокоиться. Книга явно была очень старой и, очевидно, бесценной - не только из-за своего
содержания, а и сама по себе. Она была переплетена в синий бархат - чуть поблекший и потертый, но
все еще в прекрасном состоянии, видимо из-за того, что книгу столько лет держали в тайнике; замки и
оклад выкованы из чистого золота, усыпанного драгоценными камнями. Заглавие было начертано столь
затейливыми и изукрашенными буквами, что Ясенка не сразу смогла его прочесть. "Сила" - вот что
было выложено золотым шнуром с нанизанными на него драгоценными камнями. Под заглавием снова
вился золотой шнур, и Ясенка поняла, что это подзаголовок. "Сие есть книга Святилища", - прочитала
она и наугад раскрыла книгу. Письмена внутри были столь же красивы, а буквицы выписаны золотом и
пурпуром, и перед каждым разделом были роскошные миниатюры. Толстая бумага кремового цвета -
или из чего там были изготовлены эти страницы - казалась новой, словно книгу только вчера
переплели, и ни один листок не успел пожелтеть и состариться.
- Я не могу этого принять, - сказала она, всем сердцем жаждая этой книги. И протянула ее
священнику.
- Нет, она ваша, - сказал Эсандер, сжимая ее пальцы на переплете. - После стольких лет, да
еще учитывая тот интерес и уважение, который вы проявляли к этой теме, в отличие от... Ладно. Я
испытываю к вам глубокую приязнь, леди Ясенка, еще с тех пор, как вы появились здесь вместе с
вашим несчастным покойным мужем Оберном. Эта приязнь и побуждала меня давать вам то, что я мог
- и доныне могу. Поскольку эта книга не принадлежит ни к общедоступной, ни к тайной библиотеке,
которую только мы с вами и посещаем, я могу распоряжаться ею, как пожелаю. И я желаю отдать ее
вам.
- Спасибо, - смиренно ответила Ясенка. - Я буду хранить ее и пользоваться ею... если смогу.
Священник завернул драгоценную книгу в ту ткань, в которой Ясенка принесла прочитанные
книги.
- Ступайте с миром, - сказал он.
Тем же вечером, на праздничном пиру в Большом Зале, Ясенка была в своем лучшем платье -
синем бархатном, и с новым ожерельем, подаренным Горином, - из переплетенных нитей жемчуга и
сапфиров, с новой подвеской с гербом Дома Ясеня. К ожерелью Горин заказал еще и серьги, и
браслеты. Такой дар сразил бы и королеву, и когда Ясенка открыла футляр, у нее даже дух захватило.
- Я заказал это, когда мы были в столице прошлый раз, по случаю Большого Турнира, - сказал
Горин, когда Ясенка застегивала ожерелье вокруг своей тонкой шеи.
- Как ты великодушен! Простого "спасибо" тут будет явно недостаточно.
- Ты прекраснее всех! - шепнул Горин жене, когда они вошли в Большой Зал.
Зал был полон тепла, света и праздничного шума. Из дверей, через которые пажи вносили блюда,
тянулся запах вкусных яств, и у Ясенки даже желудок сжался от предвкушения. Очевидно, с расходами
не считались. Но ведь это был всего лишь предсвадебный ужин, поскольку свадьба должна была
состояться наутро. К ним подошла женщина в темно-красном платье.
- Ваше величество вдовствующая королева Иса! - сердечно приветствовал ее Горин. -
Примите поздравления Крепости Дуба!
Он поклонился, а Ясенка присела в реверансе. Иса ответила кивком.
- Не так давно мы имели удовольствие принимать вас и леди Ясенку, и вот уже видимся снова,
- сказала она. - Надеюсь, в Крепости Дуба все благополучно?
- Мы едва успели соскучиться по Ренделшаму, как радостное событие потребовало нашего
возвращения, - любезно произнес Горин. Казалось, он полностью в своей тарелке и даже доволен
собой.
Вдова была в атласе и бархате, ее шею отягощали нити жемчуга и гранатов, а в прическе
красовался герб Дома Дуба. Ясенка отметила, что украшения Исы не превосходят ее собственных по
красоте, хотя жемчуг у королевы был крупнее.
- А королева-вдова Раннора нынче ужинает с нами? - спросила Ясенка.
- Да, и король Перес тоже, - кивнула Иса. - И мы, и наш двор воистину радуемся сегодня, ибо
усобицы более не омрачают нашу жизнь.
- Следует поблагодарить за это Рохана, - сказал Горин.
- О да, Рохана.
- Он и вправду стал настоящим мужчиной. Его отец Оберн был бы горд за него.
К изумлению Ясенки, Иса внезапно напряглась и смертельно побледнела под слоем румян.
- Настоящим... мужчиной... - повторила королева. Она пошатнулась, чуть не упав. Горин
подхватил было ее, но она отстранила его руку. - Ничего. Просто голова на миг закружилась. Да-да,
Рохан весьма необычный молодой человек. - Снова пропели трубы, дав королеве возможность
окончательно взять себя в руки. - А, - сказала старая вдова, повернувшись к двери. - Наверное,
король.
Она пошла прочь, и Ясенка, облегченно вздохнув оттого, что разговор закончился, стала искать их
с мужем места за столом. Как и прежде, их усадили рядом с Раннорой. Король сел во главе стола, Иса
заняла место по правую руку от него, а жених с невестой - по левую. Ясенка увидела, как Горин с
Харузом непринужденно приветствуют друг друга. Хотя они были равны по знатности, Харуз все же
носил титул лорда-маршала и мог впоследствии оказаться командиром Горина.
Харуз склонился к руке Ясенки.
- Примите поздравления, счастливица леди Ясенка, - сказал он. - Поздравите ли и вы меня с
моим счастьем?
- От всей души, - ответила Ясеика, - равно как и вашу невесту.
- Спасибо, - ответила Маркла, и дамы соприкоснулись щеками, как те, кто не слишком любит
друг друга, но предпочитает этого не показывать.
Шея и уши Марклы сверкали аметистами под стать цвету ее платья, а в воздухе витал запах
сирени. Ясенка подумала о тех днях, когда ее единственным украшением был амулет в виде камушка с
дыркой, - амулет, обладавший силой скрывать своего владельца от посторонних глаз. Как же далеко
она продвинулась по дороге цивилизованности!
С Раннорой Ясенка обнялась куда сердечнее.
- Как я рада, что вы так быстро вернулись, - сказала Раннора. - Мне так тебя не хватало, хотя
мы и не надолго расстались. Может, однажды я приеду к вам в гости в Крепость Дуба.
- Это было бы чудесно! - воскликнула Ясенка. - Ничто меня так не порадовало бы! Но
разрешат ли тебе?
- Король теперь во мне почти не нуждается. Он уже не дитя, хотя еще и не мужчина, так что его
бабка и Совет куда сильнее влияют на него, чем я.
- Ты знаешь, что мы всегда будем тебе рады, - сказала Ясенка. - Почему бы тебе не поехать
вместе с нами, сразу после свадьбы?
Раннора внимательно посмотрела на нее, и Ясенка поняла, что высказанное мимоходом пожелание
Ранноры сейчас вдруг обрело для ее подруги реальность. К тому же, когда они вернутся, Анамара уже
уедет, так что даже такой компании у Ясенки не будет. А ведь забота об Анамаре отвлекла бы ее от
тревог о Горине.
Раннора кивнула.
- Хорошо, - решительно сказала она. - Я поеду в Крепость Дуба вместе с вами.
- Отлично. Только имей в виду, что мы народ не столичный, а наш замок - отнюдь не
Ренделшам. Мы ведем куда более простую жизнь.
- Это чудесно.
В зал был приглашен также кое-кто из свиты Горина. Воины расположились за столами,
поставленными на козлы перед возвышением. Ясенка увидела там Рохана, сидевшего рядом с
Латромом, - оба радостно приветствовали ее. Затем Латром поклонился Ранноре, и королева кивнула в
ответ.
- Кто это? - спросила она. - Я вроде бы уже видела его прежде.
- Это капитан нашей стражи. Прежде он был сержантом королевской гвардии. И, между прочим,
командовал теми людьми, которые похитили меня. Помнишь, когда Оберн меня спас? Потом он
раскаялся в этом и принес присягу Оберну, а когда тот умер - мне и моему Дому. Он хороший человек,
верный и очень способный.
- И очень привлекательный. Да, теперь я его вспоминаю.
Потом Раннора заговорила о других делах, более приличествующих праздничному ужину. А
Ясенка с любопытством поглядывала на подругу и Латрома, гадая, не проскочила ли между ними некая
искра.
И еще ей хотелось понять, почему была так поражена Иса, когда Горин сказал, что Рохан уже стал
мужчиной?
Иса покинула предсвадебный пир, как только это позволили приличия. Во время этого шумного
ужина в ее голове звучали слова Касаи, Барабанщика Духов, состоявшего при вожде Морских Бродяг
Снолли. Эти слова прозвучали много лет назад здесь, в Ренделшаме. Тогда Морские Бродяги приезжали
сюда по случаю свадьбы короля Флориана, и слова Касаи были недобрым предзнаменованием. "Может,
в тот год, когда наследник вождя вступит в возраст мужчины, может, нет. И все же она придет".
Касаи говорил о войне с Великой Мерзостью. Как Иса могла так ошибиться! Речь шла о Рохане,
первенце Оберна, а не о сыне Оберна и Ясенки, которого принцесса-лягушка потеряла!
Королеву трясло - но не от царившего вокруг холода. Она так быстро взбежала по лестнице на
башню, что ей даже пришлось сесть и перевести дух. В боку кололо. Наверняка это все колдунья, она
все еще мешает ей! Никогда бы Иса не забыла о таких важных сведениях касательно опасности,
которой, как она знала, не избежать. Слова Горина словно сорвали покров с ее памяти, освободив ее от
тени, наброшенной колдуньей. Иса ведь думала, что раз у Ясенки случился выкидыш, то опасность с
севера уменьшилась, а то и вообще миновала!
Какой же дурой она была - самодовольной, невнимательной дурой! Теперь придется действовать
быстро, если она надеется избежать последствий этого немыслимого промаха. Иса достала летуна из
гнездышка и поднесла к окну.
- Лети и найди, - сказала она. - Только на сей раз лети на север и не возвращайся, пока не
узнаешь, что там творится.
Как только она удостоверилась в том, что Туманчик действительно отправился прямиком на север,
она вернулась к резному креслу красного дерева и села, чуть подавшись вперед, словно хотела
поторопить маленькое существо. Она бессознательно сцепила руки и стала поглаживать Великие
Кольца, как будто ища в них утешения и покоя.
Молодая вдовствующая королева Раннора осмотрела покои, которые были предоставлены ей в
замке Крепости Дуба, и одобрительно кивнула.
- А ты описывала ваш замок как суровую пограничную твердыню, - сказала она Ясенке. -
Если он когда-то и был таким, то теперь ты превратила его в настоящий дом, причем очень уютный. Я
ведь думала, тут, кроме голых каменных стен, и нет ничего!
Ясенка улыбнулась, сознавая, что краснеет.
- Все, что мы можем предложить, идет от чистого сердца, - сказала она подруге.
- Я и не понимала, насколько несчастной была в Ренделшаме, - сказала Раннора. - Только
когда мы отъехали от столицы, мне показалось, что я вдохнула наконец чистого, свежего воздуха.
- Последние несколько лет нелегко дались тебе.
Вошла Эйфер с подносом, на котором стоял кувшин с соком, приправленным специями, -
напитком, который больше всего любила Ясенка. Эйфер поставила его на столик у камина.
- Желаете чего-нибудь еще, миледи? - спросила она Раннору. - Я вижу, вы приехали одна,
только со стражей. Но у меня есть в подчинении молоденькая девушка, Дайна, и вышколена она
неплохо. Я буду рада предоставить ее в ваше распоряжение, покуда вы здесь. А если вам понадобятся
мои услуги, то вам надо всего лишь позвонить. - Она указала на сонетку у двери.
- Спасибо... Эйфер? - Раннора снова улыбнулась. - Я с радостью возьму Дайну в горничные и,
если мне что-то понадобится, обязательно позову вас.
Эйфер присела в реверансе и удалилась, аккуратно закрыв за собой дверь, - а обе дамы сели
рядом, с удовольствием потягивая горячий напиток. Раннора тяжело вздохнула.
- Я не могу сказать ей, да и никому, кроме тебя, что не доверяю ни одной из моих собственных
служанок и фрейлин. Все они прежде служили Исе и до сих пор служат ей, насколько я знаю. Я хочу
жить без страха, что о любом моем слове или поступке донесут ей.
- Мы обязаны с должным почтением и любовью относиться к вдовствующей королеве Исе, -
осторожно ответила Ясенка.
Раннора хихикнула:
- Насколько я знаю, никто в Ренделшаме не испытывает к ней "должной любви".
- Раннора! - воскликнула Ясенка, пытаясь изобразить упрек, но ей это плохо удалось. Друг с
другом они могли быть откровенны и не особенно распинаться в почтении к истинной правительнице
Рендела. Обе, не выдержав, залились смехом, и каждая словно бы сбросила с плеч тяжкий груз.
- Чем бы тебе хотелось тут развлечься? - спросила Ясенка, когда они, отсмеявшись, снова
приняли вид благопристойных дам. - Хочешь, устроим охоту? Чем нам тебя позабавить? У нас часто
бывают музыка и танцы, но жизнь здесь куда проще, чем та, к которой ты привыкла.
- Больше всего мне хочется тишины и покоя. И отдыха. Мне вполне хватит общества друзей.
Может, буду немного вышивать или шить, - ответила Раннора. - И я смогу свободно, откровенно
разговаривать с людьми. Ты понятия не имеешь - ну, может, все же имеешь... как тяжело жить при
дворе, когда все следят за твоими словами и доносят или толкуют их невесть как!
- Если ты ищешь общества, то оно у тебя есть. Если хочешь одиночества - то ты приехала в
нужное место. А что до шитья - моя корзинка для рукоделья не пустует. Тем не менее нынче вечером я
предполагала похвастаться перед высокородной гостьей нашим гостеприимством за ужином в большом
зале. Наш повар спать перестал с тех самых пор, как я прислала изв
...Закладка в соц.сетях
